Решение № 2-1376/2020 2-1376/2020~М-614/2020 М-614/2020 от 8 октября 2020 г. по делу № 2-1376/2020

Дело № 2-1376/2020

74RS0031-01-2020-000763-07


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

09 октября 2020 года г. Магнитогорск

Орджоникидзевский районный суд г. Магнитогорска Челябинской области в составе председательствующего Чухонцевой Е.В.,

при секретаре Кудряшовой Ю.М.,

с участием помощника прокурора Скляр Г.А.,

рассмотрев гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Челябинской области о компенсации морального вреда, причиненного незаконными действиями,

У С Т А Н О В И Л:

С учетом уточнения ФИО1 обратилась в суд с иском к Министерству финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Челябинской области о компенсации морального вреда, причиненного незаконными действиями. В обоснование требований указано, что 15 мая 2012г. в ООО «Центр пластической хирургии» при проведении операции причинена смерть дочери истца <ФИО>7 05 июля 2012 года возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ. 05 апреля 2013 года следователем Правобережного межрайонного СО СУ СК РФ по Челябинской области указанное уголовное дело прекращено по основанию предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ. 27 марта 2014 года постановлением заместителя прокурора Челябинской области Лопина В.А. указанное постановление следователя о прекращении уголовного дела отменено. Прокурором в постановлении указано о необходимости допроса экспертов, проводивших комплексную судебно — медицинскую экспертизу <номер обезличен> от 12 марта 2013 года по факту не соответствия вопросов поставленных перед экспертами в постановлении следователя о назначении экспертизы и экспертном заключении. Указано на необходимость проведений повторной судебно-медицинской экспертизы. Органами предварительного расследования, указанные в постановлении указания прокурора, не выполнены в полном объеме. Следователем не допрашивался ни один из четырех экспертов, проводивших комплексную экспертизу. Также не выполнены указания прокурора о получении экспертной оценки действиям медицинского персонала на стадиях подготовки проведения операции. Из полученного следователем сообщения начальника ГБУЗ ЧОБ СМЭ <ФИО>9 следует, что экспертами при проведении комиссионной судебно-медицинской экспертизы были даны ответы только на поставленные следователем вопросы и только по представленным следователем документам, которые не содержали сведений о наличии в действиях медицинских работников нарушений на указанных стадиях.

22 октября 2014г. следователем Правобережного межрайонного СО СУ СК РФ по Челябинской области производство по уголовному делу по факту смерти <ФИО>7 прекращено по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ. 31 октября 2014г. постановлением заместителя прокурора Правобережного района г.Магнитогорска Челябинской области указанное постановление следователя о прекращении уголовного дела отменено. Причнами отмены явилось не принятие следователем исчерпывающих мер по установлению события преступления, не проведение повторной судебно-медицинской экспертизы. 24 марта2015г. следователем Правобережного межрайоного СО СУ СК РФ по Челябинской области производство по данному уголовному делу прекращено по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ. 24 августа 2015г. постановлением и.о. руководителя Правобережного межрайонного МСО СУ СК РФ по Челябинской области постановление следователя от 24 марта 2015г. отменено, в связи с необходимостью проведения по делу дополнительных следственных действий. 31 августа 2015г. следователем назначена дополнительная комплексная судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено экспертам ОГУЗ «ЧОБ СМЭ». При этом, в установочной части постановления о назначении экспертизы следователь указывает на развитие у <ФИО>7 во время операции анафилактического шока, как на заранее установленный факт. Следователь поручает экспертам дать оценку выводам проведённых ранее по делу судебно-медицинских экспертиз и в числе прочего дать ответ на вопрос о недостатках оказанной <ФИО>7 медицинской помощи, обоснованности диагноза «Анафилактический шок», а также о том, могли ли выбранные минутный объем вентиляции легких и уровень анальгетического компонента анестезиологического пособия привести к угрожающему жизни состоянию. Отвечая на вопрос о возможности выбранного минутного объема вентиляции легких и уровня анальгетического компонента анестезиологического пособия привести к угрожающему жизни состоянию, эксперты в заключении <номер обезличен> от 28 сентября 2015г. указали, что гипервентиляции легких в течение относительно продолжительного периода, а также недостаточный уровень обезболивающего компонента анестезиологического пособия могли создавать повышенный риск развития угрожающих жизни осложнений наркоза. Однако, по мнению экспертной комиссии, в данном случае нет оснований рассматривать эти недостатки в качестве основной причины наступивших осложнений наркоза, обусловивших остановку кровообращения. При этом, ни исследовательская часть заключения экспертов, ни выводы не содержат сведений, на оснований каких фактических данных эксперты пришли к указанному мнению. 28 сентября 2015г. следователем Правобережного межрайонного СО СУ СК Ф по Челябинской области производство по данному уголовному делу прекращено по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ. 09 октября 2015г.постановлением заместителя прокурора Правобережного района г.Магнитогорска челябинской области указанное постановление следователя о прекращении уголовного дела отменено. Причинами отмены явилось то, что следователем не приняты все меры по установлению события преступления, изобличению лиц, виновных в его совершении. Кроме этого, из постановления видно, что прокурор указывает на наличии противоречий в выводах экспертов, изложенных в заключении <номер обезличен> от 28сентября 2014г. и заключении 2-28 от 15 июля2015г. по одним и тем же вопросам.

Также ссылается на то, что в ходе предварительного расследования к материалам уголовного дела приобщено заключение экспертов автономной некоммерческой организации «Центральное бюро независимых судебных экспертиз» г. Москва <номер обезличен> В соответствии с указанным заключением именно гипервентиляция легких в течение относительно продолжительного периода и недостаточный уровень обезболивающего компонента анестезиологического пособия, допущенные при проведении операции <ФИО>7 в ООО «ЦПХ», стали причиной развития угрожающего жизни состоянии и последующей смерти <ФИО>7 При этом в заключении экспертов подробно и детально расписан механизм развития у <ФИО>7 угрожающего жизни состояния, приведшего к биологической смерти. В указанном заключении экспертов дан подробный и мотивированный анализ отсутствия у <ФИО>7 признаков «Анафилактического шока», который принят органом предварительного расследования в качестве основной причины, приведшей к смерти. Эксперты пришли к однозначному выводу о том, что дефекты оказания <ФИО>34 медицинской помощи причинили тяжкий вред ее здоровью и смерть. Между выявленными дефектами оказания <ФИО>10, медицинской помощи, причинением тяжкого вреда ее здоровью и смертью имеется прямая причинно - следственная связь.

Указанное заключение экспертов автономной некоммерческойорганизации «Центральное бюро независимых судебных экспертиз» г. Москва <номер обезличен> принято судом в качестве достоверного в решении от 16 сентября 2016г. Орджоникидзевский районный суд г. Магнитогорска пришел к выводу, что смерть <ФИО>7 наступила в результате действий сотрудников ООО «ЦПХ», оказавших <ФИО>7 некачественную, не отвечающую требованиям безопасности услугу, приведшую к смерти пациентки. Решение Орджоникидзевского районного суда г. Магнитогорска от 16 сентября 2015 вступило в законную силу. Следствием была назначена дополнительная комиссионная судебно-медицинская экспертиза, проведенная ГКУ «Курганская ОБ СМЭ», в результате которой вынесено заключение 133 от 09 декабря 2015, содержащее выводы аналогичные выводам, содержащимся в заключении <номер обезличен> от 28 сентября 2015 года, вынесенном по результатам проведенной экспертизы в ЧОБ СМЭ. Указанное заключение также не содержит сведений о конкретных фактических данных, на основании которых комиссия экспертов пришла квыводу об отсутствии оснований считать, что гипервентиляция легких течение относительно продолжительного периода и недостаточный уровеньобезболивающего компонента анестезиологического пособия при проведении операции <ФИО>7 не являются главной причиной наступивших осложнении наркоза, приведших к остановке кровообращения.

21 марта 2016г. следователем ФИО2 вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела о привлечении неизвестных лиц, причастных к смерти <ФИО>7 в ООО «ЦПХ» к уголовной ответственности по ч.2 ст. 238 УК РФ. 22 марта 2016г. следователем ФИО2 вынесено постановление о прекращении уголовного дела на основании п.2 ч.1 ст. 24 ПК РФ за отсутствием в действиях <ФИО>23, <ФИО>11, <ФИО>24, <ФИО>12, <ФИО>13, <ФИО>14, <ФИО>15, <ФИО>16, <ФИО>17, <ФИО>18, <ФИО>19 и <ФИО>20 состава преступления, предусмотренного ч.2 ст. 109 УК РФ. 17 июня 2015г. Правобережным районным судом г. Магнитогорска данное постановление от 21 марта 2016 года признано незаконным, судом указано на несоответствие экспертных заключений N 250 от 28 сентября 2015 года и о 133 от 09 декабря 2015года, проведенных по постановлениям следователя Правобережного МСО соответственно в Челябинском ОБ СМЭ и Курганском ОБ СМЭ, а также на необходимость дополнительной проверки и оценки со стороны органов предварительного следствия данных обстоятельств.

11 июля 2016г. судом вынесено постановление о признании незаконным постановления следователя от 22 марта 2016 года по аналогичным доводам.

14 ноября 2016г. без проведения каких-либо предписанных ранее прокурорами и судами дополнительных следственных действий, следователем ФИО2 вынесены постановления о прекращении данного уголовного дела по основанию п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ, в обоснование которого следователь повторяя те же, что и ранее формулировки, не принимая во внимание доводы, вышеназванных судебных актов, в числе прочего ссылается на заключение судебной медицинской экспертизы <номер обезличен> от 12 марта 2013г., в котором содержится указание на то, что 15 мая 2012г. во время операции у <ФИО>7 при проведении наркоза после повторного введения миорелаксанта тракриума развился тяжелый анафилактический шок сопровождавшийся остановкой кровообращения. Также 17 ноября 2016г. с тем же обоснованием вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по ч. 2 ст. 238 УК РФ.

Истец ссылалась на то, что из указанного выше заключения следуют сведения о развитии у <ФИО>7 во время операции тяжелого анафилактического шока содержатся в акте проверки комиссии Управления Росздравнадзора по Челябинской области. Правильность такого утверждения экспертами не проверялась. Следователь не ставил перед экспертами вопроса о причине смерти <ФИО>7, механизме развития изменений деятельности органов и систем организма <ФИО>7, приведших к ее смерти. В постановлении о назначении судебно-медицинской экспертизы следователь поставил вопрос: «Имеется ли причинно-следственная связьмежду выявленными при проведении служебных проверок Управлением Росздравнадзора по Челябинской области дефектами оказания медицинской помощи <ФИО>7 и ее смертью». Однако, следователь на основании результатов проверок Управления Росздраннадзора по Челябинской области, должностные лица которого экспертами не являются и не уполномочены устанавливать причину смерти, фактически определил причину смерти <ФИО>7- тяжелый анафилактический шок, сопровождавшийся остановкой кровообращения, и поставил перед экспертами ГБУЗ «ЧОБ СМЭ вопросы, исходя из результатовпроверок Управления Росздравнадзора по <адрес обезличен>. Данные доводы следствия о необходимости прекращения уголовного дела легли в основу отказа преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 238 УК РФ. С учетом указанного, одобренные прокурором Правобережного района г. Магнитогорска постановления следователя о прекращении уголовного дела и об отказе в возбуждении уголовного дела противоречили вступившим взаконную силу судебным актам и в силу ст. 90 УПК РФ являлись незаконными.

Содержащиеся в постановлениях выводы следователя о том, что допущенные лицами, проводившими операцию <ФИО>7 в ООО «ЦПХ», нарушения (дефекты) оказания медицинской помощи не состоят впричинной связи с наступлением смерти пациентки, не подтверждались совокупностью собранных по уголовному делу доказательств. То же относится и к выводу следователя о том, что имела местоаллергическая реакция организма <ФИО>7 на препарат тракриум. Постановление следователя от 14 ноября 2016 года о прекращенииуголовного дела, а также постановление следователя от 17 ноября 2016 года, а также постановление следователя от 17 ноября 2016г. об отказе в возбуждении уголовного дела по ч.2 ст. 238 УК РФ Правобережным районным судом г.Магнитогорска от 11 августа 2017г. были признаны незаконными.

Уголовное дело по ч. 2 ст. 238 УК РФ по факту причинения смерти <ФИО>21 в ООО «Центр пластической хирургии» <ФИО>23 и <ФИО>22 при оказании медицинской помощи с нарушением требований безопасности возбуждено только в ноябре 2017г.

Правобережным районным судом г.Магнитогорска 23 апреля 2018г. 2018г. <ФИО>23, <ФИО>24 признаны виновными в причинении смерти <ФИО>7 при проведении ей операции в ООО «Центр пластической хирургии» вследствие оказания услуги медицинского характера, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья потребителя. Таким образом, с момента смерти дочери истца в ООО «Центр пластической хирургии» (ООО «ЦПХ») до вынесения приговора, согласнокоторому установлена вина <ФИО>23., <ФИО>24 в оказании медицинских услуг <ФИО>7 прошло почти 6 лет. По делу проведены несколько экспертиз, в том числе экспертиза, прошедшая судебное рассмотрение и установившая причину смерти <ФИО>7 в результате оказания сотрудниками ООО «ЦПХ» услуги с существенными дефектами безопасности, приведшей к смерти пациента. Вступившие в законную силу решения судов, в том числе и признающие незаконность прекращений уголовного дела и отказов в возбуждении уголовного дела, длительное время не принимались во внимание должностными лицами следственного органа, прокуратуры Правобережного района г. Магнитогорска, которые игнорировали судебные акты, повторяя доводы о том, что данные экспертизы противоречат вступившим в законную силу решениям суда об установлении причинно-следственной связи оказанием сотрудниками ООО «ЦПХ» услуги с существенными дефектами безопасности и смертью <ФИО>7 в результате оказания такой услуги. Официальное расследование продолжалось почти шесть лет, ФИО1, признанной потерпевшей по уголовному делу, незаконными и несвоевременными действиями должностных лиц следственных органов были причинены нравственные страдания, в связи с чем обоснованными являются требования о компенсации морального вреда. О допущенных в ходе следствия нарушениях со стороны следственных органов и органов прокуратуры Правобережным районным судом г. Магнитогорска вынесены частные постановления.

С учетом уточнения просит суд взыскать с Министерства финансов РФ в пользу истца компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями должностных лиц, в размере 2 000 000 рублей.

Истец ФИО1, ее представитель ФИО3, действующая на основании доверенности от 10 июня 2019г. (т.1 л.д.191-192), в судебном заседании просили суд иск удовлетворить в полном объеме, по основаниям и доводам, изложенным в уточненном иске.

Представитель ответчика Министерства финансов РФ в лице Управления Федерального Казначейства по Челябинской области ФИО4, действующий на основании доверенности от 22.10.2019г. (т.1 л.д. 235), в судебное заседание не явился, просил рассмотреть дело в свое отсутствие. Представлены возражения, в которых указано, что исковые требования не признает, считает, что является ненадлежащим ответчиком. Также указал на то, что в материалах дела не имеется доказательств, свидетельствующих об обстоятельствах пережитых ФИО1 страданий, возникших в результате описанных в иске обстоятельств.

Просил в удовлетворении исковых требований отказать.

Представитель третьего лица СУ СК России по Челябинской области ФИО5, действующий на основании доверенности от 16 июня 2020г., в судебном заседании исковые требования не признал, представил суду возражения, из которых следует, что истцом не представлено объективных доказательств причинения ему физических и нравственных страданий. Просил в удовлетворении исковых требований отказать.

Представитель третьего лица прокуратуры Челябинской области ФИО6, действующая на основании доверенности, в судебном заседании с исковыми требованиями не согласилась, пояснила, что истцом не представлено доказательств причинения ей морального вреда, нравственных страданий неэффективным расследованием, а также отсутствует причинно-следственная связь между неэффективным расследованием и какими-либо страданиями истца.

Третьи лица старший следователь Правобережного МСО СУ СК РФ по Челябинской области ФИО2, руководитель Правобережного СО СУ СК РФ по Челябинской области ФИО7, прокурор Правобережного района Евдокимов К.Н. в судебное заседание не явились, извещены.

Суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Заслушав лиц, участвующих в деле, заключении прокурора, обсудив доводы иска и возражений на него, основываясь на находящихся в материалах дела документах, суд считает исковые требования подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 12 ГПК РФ, правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Согласно ч. 3 ст. 38 ГПК РФ, стороны пользуются равными процессуальными правами и несут равные процессуальные обязанности.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии со ст. 60 ГПК РФ, обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Согласно части 2 статьи 56 ГПК РФ, именно суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Согласно ст. 67 ГПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Согласно ч. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

В соответствии со ст.12 ГК РФ, защита гражданских прав осуществляется путем признания права; восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения; признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки; признания недействительным общего собрания; признания недействительным акта государственного органа или органа местного самоуправления; самозащиты права; присуждения к исполнению обязанности в натуре; возмещения убытков; взыскания неустойки; компенсации морального вреда; прекращения или изменения правоотношения; неприменения судом акта государственного органа или органа местного самоуправления, противоречащего закону; иными способами, предусмотренными законом.

Согласно ст. 11 ГК РФ суд осуществляет защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав. В соответствии со ст. 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется способами, предусмотренными законом. С учетом положений этой нормы под способами защиты гражданских прав понимаются закрепленные законом материально-правовые меры принудительного характера, посредством которых производится восстановление (признание) нарушенных (оспариваемых) прав. Таким образом, избранный способ защиты в случае удовлетворения требований истца должен привести к восстановлению его нарушенных прав.

Исходя из установленного ст.12 ГК РФ принципа диспозитивности истец самостоятельно определяет характер нарушенного права и избирает способ его защиты.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц.

В соответствии с п. 1 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу абзаца 3 ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Исходя из положений статьи 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств, при которых был причинён моральный вред и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Обязанность по соблюдению, предусмотренных законом требований разумности и справедливости должна обеспечить баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, учитывая, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

В судебном заседании установлено, что решением Орджоникидзевского районного суда г.Магнитогорска от 16 сентября 2015г. исковые требования ФИО1, <ФИО>1 к Министерству здравоохранения Челябинской области, МУЗ "Городская больница №1 им. Г.И.Дробышева", МУЗ "Станция скорой медицинской помощи г.Магнитогорска", ООО "Центр пластической хирургии" удовлетворены частично.

С ООО «Центр пластической хирургии» в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в сумме 700 000 руб., расходы по оплате госпошлины в сумме 300 руб., в пользу <ФИО>1 взыскана компенсация морального вреда в сумме 500 000 руб., расходы по оплате госпошлины в сумме 300 руб., расходы по оплате услуг представителя в сумме 20 000 руб. (т. 1 л.д. 15-40).

Определением судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда решение решением Орджоникидзевского районного суда г.Магнитогорска от 16.09.2015г. изменено, решение дополнено пунктом о взыскании с ООО «Центр пластической хирургии» в пользу ФИО1 штрафа в размере 350 000 руб., в пользу <ФИО>1 штрафа в размере 250 000 руб., в пользу <ФИО>1, действующего в интересах малолетнего <ФИО>31 штрафа в размере 500 000 руб. (т.1 л.д. 41-50).

05 июля 2012 года возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ.

05 апреля 2013 года следователем Правобережного межрайонного СО СУ СК РФ по Челябинской области указанное уголовное дело прекращено по основанию предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

27 марта 2014 года постановлением заместителя прокурора Челябинской области <ФИО>8 указанное постановление следователя о прекращении уголовного дела отменено. Прокурором в постановлении указано о необходимости допроса экспертов, проводивших комплексную судебно — медицинскую экспертизу <номер обезличен> от 12 марта 2013 года по факту не соответствия вопросов поставленных перед экспертами в постановлении следователя о назначении экспертизы и экспертном заключении. Указано на необходимость проведений повторной судебно-медицинской экспертизы с целью получения экспертной оценки медицинского персонала на только при проведении реанимационных мероприятий потерпевшей, но и на стадиях подготовки и проведения операции, а также указанной оценки действиям медицинского персонала МУЗ ГБ № 1. Органами предварительного расследования указанные в постановлении указания прокурора не выполнены в полном объеме. Следователем не допрашивался ни один из четырех экспертов, проводивших комплексную экспертизу. Также не выполнены указания прокурора о получении экспертной оценки действиям медицинского персонала на стадиях подготовки проведения операции. Из полученного следователем сообщения начальника ГБУЗ ЧОБ СМЭ <ФИО>9 следует, что экспертами при проведении комиссионной судебно-медицинской экспертизы были даны ответы только на поставленные следователем вопросы и только по представленным следователем документам, которые не содержали сведений о наличии в действиях медицинских работников нарушений на указанных стадиях.

22 октября 2014г. следователем Правобережного межрайонного СО СУ СК РФ по Челябинской области производство по уголовному делу по факту смерти <ФИО>7 прекращено по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ.

31 октября 2014г. постановлением заместителя прокурора Правобережного района г.Магнитогорска Челябинской области указанное постановление следователя о прекращении уголовного дела отменено. Причинами отмены явилось не принятие следователем исчерпывающих мер по установлению события преступления, не проведение повторной судебно-медицинской экспертизы.

24 марта 2015г. следователем Правобережного межрайоного СО СУ СК РФ по Челябинской области производство по данному уголовному делу прекращено по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ,

24 августа 2015г. постановлением и.о. руководителя Правобережного межрайонного МСО СУ СК РФ по Челябинской области постановление следователя от 24 марта 2015г. отменено, в связи с необходимостью проведения по делу дополнительных следственных действий.

31 августа 2015г. следователем назначена дополнительная комплексная судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено экспертам ОГУЗ «ЧОБ СМЭ».

28 сентября 2015г. следователем Правобережного межрайонного СО СУ СК Ф по Челябинской области производство по данному уголовному делу прекращено по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ.

09 октября 2015г.постановлением заместителя прокурора Правобережного района г.Магнитогорска Челябинской области указанное постановление следователя о прекращении уголовного дела отменено. Причинами отмены явилось то, что следователем не приняты все меры по установлению события преступления, изобличению лиц, виновных в его совершении.

21 марта 2016г. следователем ФИО2 вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела о привлечении неизвестных лиц, причастных к смерти <ФИО>7 в ООО «ЦПХ» к уголовной ответственности по ч.2 ст. 238 УК РФ.

22 марта 2016г. следователем ФИО2 вынесено постановление о прекращении уголовного дела на основании п.2 ч.1 ст. 24 ПК РФ за отсутствием в действиях <ФИО>23, <ФИО>11, <ФИО>24, <ФИО>12, <ФИО>13, <ФИО>14, <ФИО>15, <ФИО>16, <ФИО>17, <ФИО>18, <ФИО>19 и <ФИО>20 состава преступления, предусмотренного ч.2 ст. 109 УК РФ.

Указанные постановления были обжалованы ФИО1

Так, 17 июня 2016г. Правобережным районным судом г. Магнитогорска постановление следователя ФИО2 от 21 марта 2016 года признано незаконным (т.1 л.д.51).

В указанном постановлении судом указано на несоответствие экспертных заключений N 250 от 28 сентября 2015 года и о 133 от 09 декабря 2015 года, проведенных по постановлениям следователя Правобережного МСО соответственно в Челябинском ОБ СМЭ и Курганском ОБ СМЭ, а также на необходимость дополнительной проверки и оценки со стороны органов предварительного следствия данных обстоятельств (т. 1 л.д.51-54).

11 июля 2016г. Правобережным районным судом г.Магнитогорскавынесено постановление о признании незаконным постановления следователя от 22 марта 2016 года по аналогичным доводам.

В постановлении суда указано, признать постановление старшего следователя Правобережного МСО СУ СКФ РФ по Челябинской области от 22 марта 2016г. о прекращении уголовного дела незаконным и необоснованным и обязать следователя и руководителя следственного органа устранить допущенные нарушения (т.2 л.д.56-57).

Апелляционным постановлением Челябинского областного суда от 21 сентября 2016г. постановление Правобережного районного суда г. Магнитогорска Челябинской области от 11 июля 2016г. оставлено без изменения, апелляционная жалоба без удовлетворения (т.1 л.д. 59-61).

14 ноября 2016г. следователем ФИО2 вынесено постановления о прекращении данного уголовного дела по основанию п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ.

11 августа 2017г. Правобережным районным судом г.Магнитогорскавынесено постановление о признании постановления старшего следователя Правобережного МСО СУ СК РФ по Челябинской области от 14 ноября 2016г. о прекращении уголовного дела незаконным и необоснованным и обязать следователя, руководителя следственного органа устранить допущенные нарушения.

Также в этом постановлении указано признать постановления старшего следователя Правобережного МСО СУ СК РФ по Челябинской области от 17 ноября 2016г. об отказе в возбуждении уголовного дела незаконным и необоснованным и обязать следователя, руководителя следственного органа устранить допущенные нарушения. Признать незаконным бездействие руководителя Правобережного МСО СУ СК РФ по Челябинской области ФИО7, прокурора района г. Магнитогорска Евдокимова К.Н., не отменивших незаконные постановления следователя, обязать должностных лиц Правобережного района МСО СУ СК РФ России по челябинской области устранить выявленные нарушения, прокурора правобережного района г. Магнитогорска осуществить надлежащий контроль за устранением выявленных нарушений (т. 1 л.д. 62-67).

Апелляционным постановлением Челябинского областного суда от 28 сентября 2017г. постановление Правобережного районного суда г. Магнитогорска от 11 августа 2017г. изменено: в описательно-мотивировочной и резолютивных частях уточнено, что признано незаконным бездействие руководителя Правобережного МСО СУ СК ПФ по Челябинской области Бандуровского Д,В., прокурора правобережного района г.Магнитогорска Евдокимова К.Н., не отменивших незаконные постановления следователя от 14 ноября 2016г. о прекращении уголовного дела от 17 ноября 2016г. об отказе в возбуждении уголовного дела, из резолютивной части исключено указание на возложение на прокурора правобережного района г.Магнитогорска обязанности осуществить надлежащий контроль за устранением выявленных нарушений.

Уголовное дело по ч. 2 ст. 238 УК РФ по факту причинения смерти <ФИО>21 в ООО «Центр пластической хирургии» <ФИО>23 и <ФИО>22 при оказании медицинской помощи с нарушением требований безопасности возбуждено в ноябре 2017г.

Приговором Правобережного районного суда г.Магнитогорска от 23 апреля 2018г. <ФИО>23 признан виновным в совершении преступления по п. «в» ч.2 ст. 238 УК РФ, <ФИО>24 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п «в» ч.2 ст. 238 УК РФ (т.1 л.д. 77-103).

Оценивая представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к выводу о том, что на протяжении нескольких лет неоднократно должностными лицами УМВД России по г. Магнитогорску выносились постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, которые также неоднократно отменялись прокуратурой, судами и материал направлялся на дополнительную проверку.

Доводы ответчиков о том, что истцом не доказан факт причинения ей физических и нравственных страданий и, что сам по себе факт отмены вынесенных должностными лицами следственного органа постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела не является доказательством незаконности действий сотрудников следственного отдела в отношении истца, не свидетельствует о нарушении каких-либо прав истца и соответственно, не является безусловным основанием для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда, отклоняются судом ввиду следующего.

В данном случае действительно имели место незаконные действия сотрудников следственного отдела в отношении истца, что подтверждается неоднократными отменами постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела, вынесенных судом, вступивших в законную силу.

Срок расследования по уголовному делу составил более шести лет. По результатам рассмотрения заявления истца выносились постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, которые впоследствии были отменены как незаконные и необоснованные. Следователям неоднократно указывалось на устранение нарушений. Все решения о признании незаконным постановлений следователя принимались в результате обжалований заявителем (истцом) и его представителем решений, действий и бездействия работников Правобережного межрайонного следственного отдела Следственного управления Следственного комитета РФ по Челябинской области.

Истец расценивает действия и бездействие представителей государства в отношении нее, как нарушение ее права на доступ к правосудию, длительное расследование уголовного дела.

Следственное управление Следственного комитета РФ по Челябинской области в лице сотрудников Правобережного МСО СУ СК РФ по Челябинской области в течение длительного времени нарушало права на доступ к правосудию и на эффективное расследование преступления, совершенного в отношении ее дочери.

Незаконными действиями и бездействием государственных должностных лиц истцу причинен моральный вред, выразившийся в нравственных страданиях, перенесенных ей в результате умышленно незаконных действий (бездействия) государственного органа.

На основании изложенного, в соответствии со ст. 15, 52, 53 Конституции РФ, ст. ст. 15, 151, 1069, 1071, 1101 ГК РФ, ст. ст. 131, 132 ГПК РФ, истец просит взыскать с Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального Казначейства по Челябинской области в ее пользу 2 000 000 рублей в качестве компенсации морального вреда, причиненного действиями и бездействием государственного органа выразившегося в ущемлении прав гражданина на доступ к правосудию.

Установив изложенные обстоятельства, руководствуясь ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований, взыскав с Российской Федерации в лице Управления Федерального Казначейства по Челябинской области в пользу истца в счет компенсации морального вреда 30 000 руб, поскольку материалами дела подтверждено, что проверка, проводимая в отношении заявления истца о возбуждении уголовного дела не отвечает требованиям эффективного расследования, а именно, расследование заявлений должно быть быстрым, своевременным, независимым, тщательным и объективным; что сделало невозможным реализацию права истца, как лица, претендующего на статус потерпевшего, на доступность средств правовой защиты, в связи с чем истец вправе претендовать на компенсацию морального вреда.

Материалами дела подтверждено обстоятельство, что проверка по заявлению истца о возбуждении уголовного дела фактически была окончена только спустя 6 лет – в ноябре 2017г. принятием законного и обоснованного постановления о возбуждении уголовного дела, в связи с чем истец вправе претендовать на компенсацию морального вреда.

Длительное рассмотрение заявления истца о возбуждении уголовного дела повлекло за собой нарушение реализации прав истца, претендующего на статус потерпевшего. Следователю неоднократно указывалось на устранение нарушений, также судом устанавливалось, что следователем не выполняются ранее данные указания, постановления выносятся преждевременно.

Таким образом, все основания, необходимые для возложения на ответчика деликтной ответственности, в том числе вина и противоправность поведения причинителя вреда, судом установлены.

При определении размера компенсации морального вреда в размере 30 000 рублей, суд исходит из личности истца, длительности нарушения ее прав.

Определенный к взысканию размер компенсации морального вреда в сумме 30 000 руб. отвечает требованиям разумности и справедливости. Оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере, а именно в сумме 2 000 000 рублей, как заявлено истцом суд не усматривает.

На основании изложенного, оценивая достаточность и взаимную связь представленных сторонами доказательств в их совокупности, разрешая дело по представленным доказательствам, в пределах заявленных истцом требований и по указанным им основаниям, руководствуясь статьями 194-199 ГПК Российской Федерации, суд,

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к Министерству финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Челябинской области о компенсации морального вреда, причиненного незаконными действиями, неэффективным расследованием удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по челябинской области в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в течение месяца в Челябинский областной суд через Орджоникидзевский районный суд г. Магнитогорска со дня принятия решения суда в окончательной форме

Председательствующий:

Мотивированное решение составлено 16 октября 2020 года.