Решение № 2-666/2019 2-666/2019~М-415/2019 М-415/2019 от 12 января 2019 г. по делу № 2-666/2019

Дело № 2-666/2019

(УИД 42RS0013-01-2019-000803-73)


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Междуреченский городской суд Кемеровской области в составе

председательствующего Антиповой И.М.

с участием старшего помощника прокурора города Междуреченска Кемеровской области Кузнецовой З.А.

при секретаре Фроловой С.С.

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Междуреченске 07 мая 2019 года дело по иску ФИО1 к Публичному акционерному обществу "Угольная компания "Южный Кузбасс" о компенсации морального вреда в связи с повреждением здоровья,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к Публичному акционерному обществу "Угольная компания "Южный Кузбасс" (далее сокращенно ПАО «Южный Кузбасс») о компенсации морального вреда, и просит, с учетом уточнения заявленных требований в порядке ст. 39 ГПК РФ, взыскать компенсацию морального вреда 104 944,45 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 6 000рублей.

Требования, мотивированы тем, что в период работы ПАО «Южный Кузбасс» у истца развилось профессиональное заболевание - <данные изъяты> (Акт № от ДД.ММ.ГГГГ о случае профессионального заболевания).

Заключением МСЭ (акт № от ДД.ММ.ГГГГ) мне установили 20 % утраты проф-трудоспособности в связи с профзаболеванием. В дальнейшем утрата профессиональной трудоспособности подтверждалась в размере 20% вплоть до ДД.ММ.ГГГГ С ДД.ММ.ГГГГ утрата профессиональной трудоспособности в размере 20% установлена бессрочно.

Вина ответчика в причинении вреда здоровью составила 89,5%, что подтверждается заключением врачебной комиссии № от ДД.ММ.ГГГГ.

Приказом № от ДД.ММ.ГГГГ ответчик в счет компенсации морального вреда в связи с утратой профессиональной трудоспособности вследствие установления профессионального заболевания выплатил <данные изъяты> 55 рублей.

Полагает, что такая сумма не соответствует требованиям разумности и справедливости, установленным ст. 1101 ГК РФ и явно занижена.

В связи с установленным профессиональным заболеванием истец испытывает нравственные и физические страдания: значительно снижен слух. В быту испытывает значительные ограничения: не слышит обращенной к нему речи, приходится переспрашивать, что вызывает раздражение у собеседника и у него, не слышит телефон, приходится перезванивать. Просмотр телевизора также стал камнем преткновения в семье: из-за сниженного слуха он делает на всю громкость телевизор, что вызывает недовольство домочадцев и соседей. Ранее он часто ходил в гости к друзьям близким, но из - за сниженного слуха перестал этого делать, так как некомфортно от постоянных переспросов. Ранее любил вести активный образ жизни: рыбалка, походы на природу, в настоящее время в связи с заболеванием не может себе позволить такой образ жизни.

На момент установления впервые утраты профтрудоспособности он надеялся, что лечение поможет, однако спустя несколько лет понял, что заболевание неизлечимо и происходит только ухудшение состояния его здоровья.

Истец обратился к ответчику за компенсацией морального вреда, но ответа не получил.

С учетом причиненных мне нравственных и физических страданий, размером утраты профессиональной трудоспособности установленным в настоящее время- 20%, степенью вины ответчика полагает, что сумма компенсации причиненного мне морального вреда должна составить: 250 000 рублей, а с учетом ранее выплаченной добровольно ответчиком, полагает размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию с ответчика должен составить 250 000- 145 055, 55 рублей=104 944,45 рублей

В ходе рассмотрения дела истцом заявлено о возмещении ответчиком в пользу истца понесенных по делу расходов по оплате услуг юридической помощи в сумме 6 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО2, участвующий в деле и полномочия которого определены также в устном заявлении доверителя в порядке ч. 6 ст. 53 ГПК РФ, настаивали на удовлетворении исковых требований.

Представитель ответчика ФИО3., действующая на основании доверенности от 01.11.2016 в судебном заседании исковые не признала, представила письменный отзыв, суть которого сводится к тому, что приказом по филиалу ПАО «Южный Кузбасс»-Управление по открытой добыче угля» № от ДД.ММ.ГГГГ истцу выплачена единовременная компенсация в счет возмещения морального вреда в размере <данные изъяты>. с учетом степени вины ответчика 89.5% на основании Положения о выплате единовременного пособия и компенсации морального вреда в ОАО «Южный Кузбасс».

Копия приказа получена истцом ДД.ММ.ГГГГ.

Считает, что сумма компенсации морального вреда в размере в полной мере компенсирует те нравственные и физические страдания, которые испытывает истец в связи с полученным профессиональным заболеванием.

Заслушав лиц, участвующих в деле, опросив свидетелей, изучив материалы дела, заключение прокурора, полагавшего требования истца законными и обоснованными и подлежащими удовлетворению частично, суд пришел к выводу о частичном удовлетворении заявленных требований по следующим основаниям.

Согласно ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено законом.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Согласно части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Таким образом, никакие иные акты, за исключением федеральных законов в предусмотренных статьей 55 Конституции Российской Федерации случаях, не могут умалять и ограничивать право гражданина на полное возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья. Соответственно, не могут ограничивать это право также и заключенные в соответствии с трудовым законодательством отраслевые соглашения и коллективные договоры.

Приведенные выше конституционные положения конкретизированы в соответствующих нормах трудового права и разъяснениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Так, в соответствии с частью 2 статьи 9 Трудового кодекса Российской Федерации коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению.

Согласно статье 237 Трудового кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1).

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (часть 2).

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьёй 237 названного кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учётом объёма и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (в редакции от 6 февраля 2007 г.).

В силу п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Условиями Коллективного договора ОАО «Южный Кузбасс» на ДД.ММ.ГГГГ (л.д.56-61), Положения о выплате единовременного пособия и компенсации морального вреда в ОАО «Южный Кузбасс», Устава (л.д.62-64) предусмотрено, что в случае установления впервые работнику Общества утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания работодатель выплачивает в счет возмещения морального вреда единовременную компенсацию из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за, каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования Российской Федерации).

Судом установлено и следует из материалов дела, что в период работы ПАО «Южный Кузбасс», у истца установлено профзаболевание: нейросенсорная тугоухость двусторонняя, о чем составлен акт о случае профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ(л.д.8-9)

Заключением врачебной экспертной комиссии № от ДД.ММ.ГГГГ истцу установлено профессиональное заболевание в виде нейросенсорная тугоухость двусторонняя (л.д.27) и при общем стаже с воздействием вредного фактора 38 лет степень вины пропорционально стажу каждого из предприятий определена: <данные изъяты>

Согласно справки МСЭ (акт № от ДД.ММ.ГГГГ) истцу установили 20% утраты профессиональной трудоспособности до ДД.ММ.ГГГГ, а с ДД.ММ.ГГГГ бессрочно (л.д.15-16).

Согласно записи в трудовой книжке ДД.ММ.ГГГГ истец был уволен с ПАО «Южный Кузбасс» в связи с отсутствием у работодателя соответствующей медицинским показаниям работы (л.д. 17-22).

В досудебном порядке истец обращался к ответчику за компенсацией морального вреда (л.д.55), в связи с чем, ФИО1 на основании приказа ДД.ММ.ГГГГ № истцу была выплачена единовременная компенсация в счет возмещения морального вреда в размере <данные изъяты> в соответствии с п. 10.2.2 Коллективного договора ОАО «Южный Кузбасс» на ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 25), п.3,5,7 Положения о выплате единовременного пособия и компенсации морального вреда в ПАО «Южны Кузбасс».

Из содержания положений закона, приведенного выше, и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.

Положения отраслевых соглашений и коллективных договоров означают лишь обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном размере.

При определении суммы компенсации морального вреда, суд учитывает объяснения истца, согласно которым он в связи с повреждением здоровья до настоящего времени переносит физические и нравственные страдания: а именно болезненные ощущения, вынужден периодически обращаться к врачам, проходить лечение, принимать лекарства, что также подтверждается выпиской из амбулаторной карты на имя ФИО1.(л.д.42), программой реабилитации (л.д.23-24), что также пояснениями свидетеля ФИО

Поскольку утрата здоровья является невосполнимой, истец в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается.

Суд также считает заслуживающими внимание доводы истца о том, что в результате данного заболевания он испытывает нравственные страдания, поскольку возникли ограничения обычной жизнедеятельности, неудобства в быту, обусловленные заболеванием, частично утрачена трудоспособность, ухудшилось качество жизни.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ при определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Оценивая исследованные доказательства, суд, учитывая степень нравственных и физических страданий истца, исходя из обстоятельств настоящего дела, принципа разумности и справедливости, определяет компенсацию морального вреда в размере в размере 160 000 рублей и присуждает ко взысканию, с учетом возмещенной ответчиком суммы в размере 14 944,45 руб. из расчета: 160 000 рублей – 145 055,55 руб. = 14 944,45 рублей.

Согласно ч.1 ст. 88 Гражданского процессуального кодекса РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела, к которым ГПК РФ относит, в том числе расходы на оплату услуг представителя.

В силу ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч.2 ст. 96 ГПК РФ. В случае если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Как следует из материалов дела, истец обратился за оказанием юридической помощи, в связи с чем, понесены судебные расходы по оплате услуг представителя ФИО2 в размере 6 000 рублей, что подтверждается договором на оказание юридических услуг б/н от ДД.ММ.ГГГГ с ООО «4К» (л.д.45-48), актом выполненных работах к договору от ДД.ММ.ГГГГ от ДД.ММ.ГГГГ(л.д.49), квитанцией об оплате от 05.03.2019(л.д.44)

Как следует из данных документов договор на оказание юридических услуг заключен между истцом и ООО «4К» от ДД.ММ.ГГГГ, стоимость услуг определена в размере 6 000 рублей, представителем в судах общей юрисдикции интересов заказчика указан ФИО2. Денежные средства уплачены согласно квитанции от ДД.ММ.ГГГГ в сумме 6 000 рублей.

Согласно акта выполненных работ к договору ДД.ММ.ГГГГ от ДД.ММ.ГГГГ исполнитель оказал юридическую помощь в объеме: правовое консультирование по вопросу выплаты компенсации морального вреда в связи с установлением проф. заболевание в устной форме, требующего изучения и анализа документов стоимостью 500 рублей, составление искового заявления о компенсации морального вреда стоимостью 1 500 рублей, участие в предварительном и основном судебных заседаниях стоимостью 4 000 рублей (по 2 000 рублей за каждое).

Суд признает, что указанные расходы истцом связанны с рассмотрением дела, являются необходимыми.

Согласно ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Часть 1 ст. 100 ГПК РФ предоставляет суду право уменьшить сумму, взыскиваемую в возмещение соответствующих расходов по оплате услуг представителя.

Из разъяснений, содержащихся в п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 г. N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", следует, что при определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 17 июля 2007 года N 382-О-О, от 23 марта 2011 года № 361-О-О обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в части первой статьи 100 ГПК Российской Федерации речь идет, по существу, об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле. Вместе с тем, вынося мотивированное решение об изменении размера сумм, взыскиваемых в возмещение расходов по оплате услуг представителя, суд не вправе уменьшать его произвольно, тем более, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов.

В абзаце 2 пункта 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" разъяснено, что при неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов (статьи 98, 100 ГПК РФ).

Исходя из смысла ч. 1 ст. 100 ГПК РФ, в каждом конкретном случае именно суд первой инстанции (а не стороны) вправе определять такие пределы с учетом обстоятельств дела, его сложности, продолжительности рассмотрения, иных значимых факторов, принцип разумности, установленный указанным законом, предполагает оценку объема, характера правовой помощи, сложности, исхода дела, вне зависимости от формальной стоимости юридических услуг.

С учетом изложенного, исходя из объема проделанной представителем работы, сложности дела и продолжительности его рассмотрения в суде, степени занятости представителя в судебном разбирательстве, а также его значимости для рассмотрения требований, принимая во внимание принцип разумности и справедливости, суд, на основании статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает необходимым удовлетворить требования истца о взыскании с ответчика расходов на оплату услуг представителя в размере 6 000 рублей. Суд полагает, что определенный размер расходов на представителя соответствует установленным обстоятельствам по делу, указанным выше разъяснениям Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 N 1, разумному пределу, позволяет соблюсти необходимый баланс процессуальных прав и обязанностей сторон.

Истец освобожден от уплаты госпошлины в соответствии со ст. 333.36 Налогового кодекса РФ, в соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса РФ государственная госпошлина подлежит взысканию с ответчика в доход местного бюджета в размере 300 рублей.

Руководствуясь ст. ст. 194 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО1 к Публичному акционерному обществу "Угольная компания "Южный Кузбасс" о компенсации морального вреда в связи с повреждением здоровья, удовлетворить частично.

Взыскать с Публичного акционерного общества "Угольная компания "Южный Кузбасс" в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 14 944,45 рублей, расходы на оплату услуг адвоката в сумме 6 000 рублей.

Взыскать Публичного акционерного общества "Угольная компания "Южный Кузбасс" в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Кемеровский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья: И.М.Антипова

Мотивированное решение изготовлено 12 мая 2019 года.

Судья: И.М. Антипова