Решение № 2-160/2017 2-160/2017 ~ М-172/2017 М-172/2017 от 3 декабря 2017 г. по делу № 2-160/2017

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ



Дело № 2-160/2017
4 декабря 2017 года
г. Тверь
Тверской гарнизонный военный суд в составе: председательствующего Гальцова С.А., с участием представителя третьего лица ФИО1, при секретаре судебного заседания Гречухиной Л.Е., рассмотрев в ходе предварительного судебного заседания, в помещении военного суда гражданское дело по исковому заявлению представителя руководителя Федерального казенного учреждения «Единый расчетный центр Министерства обороны РФ» (далее по тексту – ЕРЦ) ФИО2 к военнослужащему войсковой части 53956 майору ФИО3 о взыскании суммы излишне выплаченных денежных средств, -

установил:

ФИО2 обратился в суд с исковым заявлением о взыскании с военнослужащего войсковой части 53956 майора ФИО3 в пользу ЕРЦ денежных средств в сумме 22503 рубля в счет возмещения выплаченной ему денежной компенсации вместо предметов вещевого имущества личного пользования (далее по тексту – денежная компенсация).

В обоснование заявленных требований ФИО2 указал, что в соответствии с п. 4 параграфа 1 приказа командующего войсками Западного военного округа от 30 января 2014 года № 22 майор ФИО3 был исключен из списков личного состава части, в связи с чем ему была выплачена денежная компенсация в указанном выше размере.

В рамках исполнения решения Тверского гарнизонного военного суда по гражданскому делу № 2-87/2014 по заявлению ФИО3 приказом командующего войсками Западного военного округа от 7 мая 2014 года № 161 п. 4 параграфа 1 его приказа от 30 января 2014 года № 22 был отменен как незаконно изданный.

В этой связи, по мнению представителя истца, оснований для выплаты ФИО3 денежной компенсации, подлежащей начислению и выплате лишь в связи с исключением из списков личного состава части, не имеется, в связи с чем выплаченные ФИО3 денежные средства в размере 22503 рубля, являющиеся в соответствии с ч. 1 ст. 1102 ГК РФ неосновательным обогащением, подлежат на основании судебного решения возвращению в пользу ЕРЦ, поскольку в добровольном порядке погасить образовавшуюся задолженность ФИО3 отказался.

Истец, его представитель, а также ответчик, надлежащим образом извещенные о времени и месте предварительного судебного заседания, в суд не прибыли, на рассмотрении дела с их обязательным участием не настаивали. При этом ФИО3 в ходе производства по делу направил в суд письменное заявление от 27 октября 2017 года № 8/44егг, в котором заявленные к нему требования не признал и заявил о пропуске истцом без уважительной причины срока исковой давности.

Представитель третьего лица ФИО1 в предварительном судебном заседании заявленные исковые требования поддержала по основаниям, изложенным в иске, и просила их удовлетворить.

Представитель ЕРЦ ФИО4 в представленных в суд дополнительных письменных пояснениях, приведя обстоятельства, аналогичные указанным выше, отметила, что оспариваемая денежная компенсация в размере 22503 рубля была перечислена ФИО3 по реестру от 5 февраля 2014 года № 2012, что подтверждается расчетным листком военнослужащего и реестром на перечисление денежных средств.

Поскольку приказ об исключении ФИО3 из списков личного состава части в мае 2014 года был отменен, оснований для производства ответчику данной выплаты не имеется.

О производстве излишней выплаты ЕРЦ стало известно не ранее 15 сентября 2014 года после ввода в единую базу данных сведений об исключении денежной компенсации из видов оплат.

Временным порядком взаимодействия органов военного управления в ходе работ по обеспечению расчета денежного довольствия, заработной платы в ЕРЦ с использованием специализированного программного обеспечения «Алушта» (далее по тексту – СПО «Алушта») определено, что внесение в единую базу данных в полном объеме изданных приказов, а также сведений по военнослужащим входит в компетенцию органов военного управления/воинских частей в соответствии с границами ответственности.

Из сведений в отношении ФИО3, содержащихся в единой базе данных «Зарегистрированные изменения в данных инфо-типов», видно, что 15 сентября 2014 года в 17 часов в запись, устанавливающую ответчику денежную компенсацию в размере 22503 рубля, оператором внесены изменения, в результате которых запись о начислении указанной выплаты ФИО3 была исключена, а в графе «Новое содержание» суммовых показателей данной выплаты не содержится.

Выслушав доводы представителя третьего лица ФИО1, проанализировав нормы действующего законодательства, всесторонне исследовав материалы дела и оценив имеющиеся доказательства, военный суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно ч. 1 ст. 196 и ч. 1 ст. 200 ГК РФ, общий срок исковой давности составляет три года со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В соответствии с ч. 2 ст. 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно ч. 6 ст. 152 ГПК РФ, при установлении факта пропуска без уважительных причин срока исковой давности судья принимает решение об отказе в иске без исследования иных фактических обстоятельств по делу.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п.п. 1, 3, 8, 12, 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», в соответствии со ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (ч. 1 ст. 200 ГК РФ). Течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (ч. 1 ст. 200 ГК РФ). Изменение состава органов юридического лица не влияет на определение начала течения срока исковой давности. Названный срок применяется судом по заявлению стороны в споре. Бремя доказывания наличия обстоятельств, свидетельствующих о перерыве, приостановлении течения срока исковой давности, возлагается на лицо, предъявившее иск. По смыслу ст. 205 ГК РФ, а также ч. 3 ст. 23 ГК РФ срок исковой давности, пропущенный юридическим лицом, не подлежит восстановлению независимо от причин его пропуска. Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (ч. 2 ст. 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца – физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Аналогичные по своему смыслу положения содержались в ранее действовавшем постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 12 ноября 2001 года № 15 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности».

В соответствии с п.п. «г» п. 1 Правил получения отдельными категориями военнослужащих денежной компенсации вместо предметов вещевого имущества личного пользования, положенных по нормам снабжения вещевым имуществом военнослужащих в мирное время, утвержденных постановлением РФ от 22 июня 2006 года № 390 (в редакции от 17 мая 2017 года) «О вещевом обеспечении в федеральных органах исполнительной власти и федеральных государственных органах, в которых Федеральным законом предусмотрена военная служба, в мирное время» (вместе с «Правилами владения, пользования и распоряжения вещевым имуществом, а также банно-прачечного обслуживания в мирное время»), право на получение денежной компенсации в мирное время имеют военнослужащие, проходящие военную службу по контракту, увольняемые с военной службы по основаниям, предусмотренным п.п. «а»-«г» и «к» п. 1, п.п. «а», «б» и «ж» п. 2, п.п. 3 и 6 ст. 51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» и имеющие общую продолжительность военной службы 20 лет и более, – за неполученное вещевое имущество личного пользования, право на получение которого возникло в течение последних 12 месяцев на момент исключения из списков личного состава воинской части.

Согласно выписке из приказа командующего войсками Западного военного округа от 30 января 2014 года № 22, майор ФИО3, уволенный приказом командующего 22 гвардейской армией от 6 февраля 2006 года № 02 с военной службы в запас по достижении предельного возраста пребывания на военной службе (по п.п. «а» п. 1 ст. 51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе») и имеющий выслугу на военной службе более 33 лет, с 13 марта 2014 года был исключен из списков личного состава части и снят со всех видов обеспечения.

В соответствии с выпиской из приказа командующего войсками Западного военного округа от 7 мая 2014 года № 161 п. 4 параграфа 1 приказа командующего войсками Западного военного округа от 30 января 2014 года № 22, касающийся исключения майора ФИО3 из списков личного состава части, на основании решения Тверского гарнизонного военного суда от 3 марта 2014 года № 2-87/2014 был отменен как незаконно изданный.

Из копии расчетного листка майора ФИО3 за январь 2014 года усматривается, что денежная компенсация была им получена в размере 22503 рубля.

В соответствии со сведениями, содержащимися в копии выписки из единой базы данных СПО «Алушта» (раздел «Зарегистрированные изменения в данных инфо-типов»), данные об исключении записи о начислении ФИО3 денежной компенсации были введены в СПО «Алушта» 15 сентября 2014 года.

Согласно Временному порядку взаимодействия органов военного управления в ходе работ по обеспечению расчета денежного довольствия, заработной платы в ЕРЦ, утвержденному Министром обороны РФ 23 июля 2011 года (далее по тексту – Временный порядок), границами ответственности ЕРЦ является администрирование базы данных СПО «Алушта», обеспечение централизации расчетов денежного довольствия и заработной платы (за исключением обеспечения достоверности информации, поступившей из органов военного управления), в связи с чем сведения, введенные в СПО «Алушта», являются основанием для расчета и выплаты денежного довольствия и дополнительных выплат.

Порядок внесения сведений в СПО «Алушта» находится в границах ответственности кадровых органов и ЕРЦ данными полномочиями не обладает, осуществляя свою деятельность на основании Устава о ЕРЦ и Временного порядка с использованием СПО «Алушта».

В соответствии с Временным порядком приказы по личному составу и строевой части в ЕРЦ не поступают, расчет денежного довольствия и заработной платы производится на основании сведений, содержащихся в единой базе данных. Внесение же сведений в СПО «Алушта» возложено на кадровые органы Министерства обороны РФ в соответствии с границами ответственности.

Таким образом, суд полагает установленным, что об утрате ФИО3 оснований для получения оспариваемой денежной компенсации и, как следствие, о произведенных ему в связи с этим излишних выплатах, а также о нарушении своих прав и о надлежащем ответчике должностным лицам ЕРЦ должно было стать известно не позднее 15 сентября 2014 года (что, по сути, нашло свое подтверждение в письменных пояснениях представителя ЕРЦ ФИО4), поскольку, согласно Временному порядку, именно на ЕРЦ, а не на кадровые органы возложена обязанность по администрированию единой базы данных, обеспечивающей централизацию расчетов денежного довольствия.

Согласно штампу входящей корреспонденции Тверского гарнизонного военного суда, настоящее исковое заявление было сдано в канцелярию суда 26 октября 2017 года, т.е. за пределами общего 3-х летнего срока исковой давности.

Каких-либо фактических данных, свидетельствующих о приостановлении или прерывании течения срока исковой давности по заявленным к ФИО3 требованиям, в материалах дела и в представленных истцом документах не имеется.

Принимая во внимание приведенные выше обстоятельства, а также то, что в соответствии с положениями ст. 205 ГК РФ восстановление срока исковой давности, о применении которого заявлено ответчикомФИО3, возможно лишь для защиты нарушенного права гражданина и по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), суд полагает необходимым применить к заявленным представителем ЕРЦ требованиям срок исковой давности, в связи с чем отказать в удовлетворении искового заявления без исследования иных фактических обстоятельств по делу.

При этом, рассмотрев письменное ходатайство ответчика ФИО3 от 27 ноября 2017 года о взыскании с ЕРЦ в его пользу компенсации за потерю времени при подготовке к рассмотрению настоящего гражданского дела, военный суд не находит оснований для его удовлетворения в связи со следующим.

Согласно ст. 99 ГПК РФ, со стороны, недобросовестно заявившей неосновательный иск или спор относительно иска либо систематически противодействовавшей правильному и своевременному рассмотрению и разрешению дела, суд может взыскать в пользу другой стороны компенсацию за фактическую потерю времени. Размер компенсации определяется судом в разумных пределах и с учетом конкретных обстоятельств.

В соответствии с правовыми позициями, изложенными Верховным Судом РФ в своем определении от 9 июня 2003 года № 41-Г03-29, лицо, заявляющее требование о взыскании в его пользу вознаграждения за фактическую потерю времени в порядке, предусмотренном ст. 99 ГПК РФ, должно представить доказательства, которые бы свидетельствовали о недобросовестности другой стороны в заявлении спора либо о ее систематическом противодействии правильному и быстрому рассмотрению и разрешению дела.

Вместе с тем, каких-либо доказательств в обоснование заявленного ходатайства о взыскании компенсации за потерю времени ФИО3 не приведено, в связи с чем суд, не имея возможности опросить ФИО3 по существу заявленного им ходатайства ввиду отсутствия ответчика в предварительном судебном заседании, лишен возможности разрешить ходатайство по существу, а потому приходит к выводу об отказе в его удовлетворении по мотиву его необоснованности.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, военный суд

решил:

В удовлетворении искового заявления представителя руководителя Федерального казенного учреждения «Единый расчетный центр Министерства обороны РФ» ФИО2 к военнослужащему войсковой части 53956 майору ФИО3 о взыскании суммы излишне выплаченных денежных средств – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский окружной военный суд через Тверской гарнизонный военный суд в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий по делу