Решение № 2-2060/2019 2-2060/2019~М-1876/2019 М-1876/2019 от 4 августа 2019 г. по делу № 2-2060/2019

55RS0003-01-2019-003728-39

Дело № 2-2060/2019


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

город Омск 05 августа 2019 года

Ленинский районный суд г. Омска

в составе председательствующего судьи Савчук А.Л.,

при секретаре судебного заседания Вилкс Е.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о признании завещания недействительным,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с названным иском, в обоснование указав, что № умерла ФИО3, которая приходиться ему матерью, что подтверждается свидетельством о рождении. После ее смерти заведено наследственное дело у нотариуса нотариального округа города Омска - ФИО4 Умершая страдала болезнью Паркинсона. Здоровье ФИО3 ухудшалось, и ей требовался постоянный уход. Так как истец проживал в Германии, он не мог оформить опекунство над матерью. За день до приезда истца ФИО3 скончалась. Истец хоронил мать и взял на себя все организационные затраты. Позже, когда истец обратился к нотариусу, выяснилось, что у умершей имеется завещание, которое оформлено на ответчика. Завещание удостоверено ДД.ММ.ГГГГ нотариусом нотариального округа города Омска ФИО4 по реестру № №. В связи с имеющимся завещанием нотариус приняла от истца заявление о принятии наследства на обязательную долю в наследстве. На момент написания завещания ФИО3 принадлежала квартира (часть квартиры) по адресу: № Заболевание умершей прогрессировало и в последние 6 месяцев жизни ФИО3 ее психическое состояние давало основание полагать, что она не понимала значение своих действий и не могла руководить ими, чем воспользовалась ответчик и войдя в доверие к умершей, убедила последнюю о необходимости составления завещания на ее имя. О составленном завещании ФИО3 никому не сказала, что вызывает сомнение о действительности желания умершей оставить принадлежащее ей на день смерти имущество именно ответчику, а не наследникам по закону. В момент составления завещания умершая не была полностью дееспособной, находилась в таком состоянии, когда не была способна понимать значение своих действий или руководить ими, что могут подтвердить свидетели, которые общались с умершей при её жизни. Соседи и знакомые умершей пояснили, что ФИО3 в последний год жизни была забывчивой, путалась в разговоре, часто падала в обморок, уходила в себя и могла подолгу смотреть в одну точку, что говорит о неясности работоспособности головного мозга умершей и возможности развития у неё слабоумия в силу её возраста, так как на момент составления завещания умершей было № лет. Просит признать недействительным завещание ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершей ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенное ДД.ММ.ГГГГ г. ФИО4, нотариусом нотариального округа города Омска, зарегистрированное в реестре за № №

Истец ФИО1, явившийся в судебное заседание, после разрешения заявленного им отвода покинул зал судебного заседания, в дальнейшем в судебном заседании участия не принимал, пояснений по существу, заявленных им требований не давал. При этом заявил, что от услуг представителя ФИО5 отказывается.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явилась, просила рассмотреть дело в ее отсутствие.

Представитель ответчика ФИО2 ФИО6 исковые требования не признала, по основаниям ранее изложенным в ходе судебного разбирательства. Полагала, что содержание завещания соответствует воле умершей, а доводы истца необоснованны.

Третье лицо ФИО7 исковые требования поддержала, пояснила, что хочет разобраться в сложившейся ситуации. Она длительное время проживает в Германии, уход за ее матерью осуществляла ответчик, которой она доверяла. При этом она регулярно передавала как своей матери, так и ФИО8 необходимые денежные средства. Приезжать не могла, поскольку у нее сильно болел муж. Мать была на нее обижена, поскольку она переехала жить в Германию. О составленном завещании ей известно не было, ни мать, ни ответчик об этом никогда не говорили. В последнее время она замечала в поведении матери какие-то странности, звонила ответчику, спрашивала, что с матерью, ФИО2 через какое-то время перезванивала и говорила, что все нормально. Приехав в Омск и пообщавшись с соседями, она поняла, что мать последнее время отчет своим действиям не отдавала.

Представитель третьего лица ФИО5, допущенная к участию в деле по устному ходатайству, просила исковые требования ФИО1 удовлетворить. Полагала, что отсутствие у умершей возможности осознавать свои действия подтверждается наличием болезни Паркинсона, ее возрастом, а также показанием свидетелей, указавших, что она последнее время не выходила из дома, поскольку потом не могла найти дорогу, часто забывала какие-то вещи, путалась в разговорах, могла подолгу смотреть в одну точку. Заключение судебной экспертизы не подтверждает тот факт, что на момент составления завещания завещатель была в здравом уме и добровольно выразила желание оставить все свое имущество ответчику.

Нотариус ФИО4 в судебном заседании участия не принимала, просила рассмотреть дело в ее отсутствие.

Изучив материалы дела, заслушав доводы сторон, суд приходит к следующему.

Согласно ч. 2 п. 2 ст. 218 ГК РФ в случае смерти гражданина право собственности на принадлежащее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

В силу ст. 1111 ГК РФ наследование осуществляется по завещанию и по закону.

Согласно ст. ст. 1112, 1113 ГК РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности. Наследство открывается со смертью гражданина.

В соответствии с п. 1 ст. 1118 ГК РФ распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания.

Завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами статьи 1130 настоящего Кодекса.

Свобода завещания ограничивается правилами об обязательной доле в наследстве (статья 1149).

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 1131 этого же Кодекса при нарушении положений данного Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 73 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным статьями 177, 178 и 179 ГК РФ, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления.

В соответствии со ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии со ст. 158 ГК РФ сделки совершаются устно или в письменной форме (простой или нотариальной).

В соответствии со ст. 160 ГК РФ сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами.

Как разъяснено в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 №9 «О судебной практике по делам о наследовании», сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.

По правилам ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Согласно пункту 1 статьи 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

По смыслу вышеуказанных норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 №9 неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом на случай смерти отсутствует.

Таким образом, юридически значимыми обстоятельствами, подлежащими установлению по делам данной категории, являются наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент составления завещания, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня и то как они могли повлиять на его способность понимать значение своих действий и руководить ими.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ бремя доказывания наличия данных обстоятельств на момент совершения оспариваемой сделки возложена на истца.

Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО1 ссылался на то, что последние 6 месяцев ФИО9 не осознавала свои действия, страдала болезнью Паркинсона, многое забывала, теряла сознание, была скрупулезна, собирала все бумажки, но могла забыть куда их положила, из дома выходила редко, поскольку в силу слабости памяти и болезни могла не вернуться домой.

В судебном заседании истец пояснил, что уехал на постоянное место жительство в Германию ДД.ММ.ГГГГ, приезжал к маме раз в 2-3 года, заботился о матери, приобретал необходимые лекарства, видел ее состояние и настаивал на оформлении инвалидности. Постоянно поддерживал связь с матерью, созванивались раз в две недели, на дни рождения и крупные праздники. Последний раз видел мать в ДД.ММ.ГГГГ года, когда приезжал в Россию. В тот момент она проживала одна, самостоятельно себя обслуживала, но он просил родственников, чтобы они помогли в уходе за ней. Сама ли ФИО3 обслуживала себя в быту пояснить не смог, поскольку с ней не проживал. В 2018 году ФИО3 звонила и говорила, что провела Новый год в больнице, кроме того также проходила лечение в психиатрической больнице. Последний раз разговаривал с матерью ДД.ММ.ГГГГ интересовался ее состоянием здоровья. Указал, что в обоснование требований ссылается на показания соседей его матери. С мамой до 2005 года были хорошие отношения, после 2005 года отношения испортились, так как мама настаивала на моем отказе от доли в квартире после смерти отца. В 2015 году он писал матери большое письмо, в котором просил прощение за свое поведение.

Третье лицо ФИО7, приходящаяся умершей дочерью, в судебном заседании пояснила, что она проживает в Германии, приехать в Россию не могла, поскольку ухаживала за больным супругом. Последний раз приезжала в Россию в 2016 году. Однако неоднократно звала маму переехать к себе в Германию, но та отказывалась, поскольку они с братом не общаются. Со слов соседей ей известно, что мать на момент составления завещания не могла понимать значение своих действий и руководить ими, поскольку полгода не выходила из квартиры, так как не могла найти дорогу домой, смотря телевизор, она запрокидывала голову назад. Старшая по дому пригласила к ней социального работника, но ФИО3 отказалась. Звонила маме не очень часто, поскольку это дорого, но интересовалась состоянием ее здоровья. Мама говорила, что Тамара на нее кричит. Она не знала, что мама больна на столько, что ей требуется ежедневный уход. Она очень доверяла ответчику и ее семье, у них была договоренность об уходе за ФИО3, она оплачивала все расходы по уходу за матерью, в том числе протезирование, приобретение лекарственных препаратов. Через знакомую, которая приезжала в Россию, она передавала денежные средства ответчику для матери. Потом мама звонила и благодарила за деньги. Примерно с июня 2018 года у нее закрались сомнения в состоянии сознания матери, которая по телефону рассказывала ей про некую диагностику организма, которую хочет пройти, затем согласилась на какое-то обследование окон, в результате которого ей поменяли ручки на окнах. Ее очень смущали эти рассуждения мамы, она боялась, чтобы ее не обманули, просила ответчика, чтобы она ее контролировала. Мама была на нее обижена, в связи с переездом на постоянное место жительство в Германию. Мать грозила передать квартиру городу, если она не приедет в Россию. В 2018 -2019 годах ФИО3 попадала в больницу, однако ей об этом не сообщила. В телефонных разговорах ФИО3 никогда не говорила ей о составлении завещания.

Свидетель ФИО10, являющаяся соседкой умершей, указала, что на момент смерти ФИО3 проживала одна, она приходила к ней в гости, иногда приносила продукты. У нее периодически было отстраненное сознание (закинет голову на спинку дивана и сидит не реагирует). Телевизор в квартире был постоянно включен. ФИО3 ничем не увлекалась. При встрече свидетеля она узнавала, разговаривали про дом, жильцов, которых она знала, интересовалась здоровьем дочери свидетеля, которая больна эпилепсией с 18 лет. Когда могла ходить, она приходила ко свидетелю в гости. Дома поддерживала порядок, пользовалась стиральной машиной-автоматом. Сама себя обстирывала, убирала, как могла. Пол никто не мыл, когда могла, тогда мыла. В квартире не было антисанитарии. ФИО3 была аккуратной. Если была необходимость, ФИО3 стучала свидетелю в стеночку, и она приходила. С августа 2018 года ФИО3 самостоятельно в магазин не ходила, поскольку терялась, и прохожие помогали дойти ей до дома (подъезда). У нее были головокружения, плохо питалась, поскольку не могла выйти из дома. У нее кроме лапши и каш быстрого приготовления ничего не было. Свидетель приносила ей еду. Газовую плиту ФИО3 не включала, поскольку боялась. Свидетель не видела, чтобы ФИО3 забывала выключить свет или газ. В гости к ФИО3 также приходила соседка Чопчик и родственница ФИО3 по имени Тамара. Она ходила потихоньку, самостоятельно себя обслуживала. В последнее время ФИО3 плохо себя чувствовала, падала (плохо ходила). Соседи предлагали ей пригласить социального работника, но она отказывалась, поясняла, что за ней будет ухаживать Тамара, но Тамару видели редко. ФИО3 не говорила о составлении завещания, говорила, что написала доверенность на получение пенсии на имя ФИО13. Доверенность была выдана осенью (в сентябре) 2018 года. ФИО3 наблюдалась у врача-невролога, посещала его раз в месяц, жаловалась, что у нее трясется правая рука. О том, какой диагноз ей поставил врач, она не говорила. Коммунальные услуги ФИО3 оплачивала самостоятельно, когда состояние ее здоровья ухудшилась, этим занималась Тамара.

Согласно показаниям свидетеля ФИО11, являющейся соседкой умершей, ФИО3 она последний раз видела 20.01.2019, она была в изможденном состоянии, могла упасть. Из квартиры ФИО3 не выходила приблизительно полгода с конца лета 2018 года. До 2018 года ФИО3 показания приборов учета снимала сама, затем они стали неадекватными и свидетель самостоятельно снимала показания с ее приборов учета. Свидетель приходила к ФИО3 раз в месяц для снятия показаний приборов учета, кроме того заходила к ней мерить давление, поскольку у нее сломался тонометр. С осени 2018 года у ФИО3 проживала родственница по мужу по имени Даша (девочка 15 лет). В середине января девочка съехала, ФИО3 по этому поводу очень переживала. До осени 2018 года состояние ФИО3 было не очень хорошее. Несколько раз свидетелю говорили, что ФИО3 доводили до дома с магазина, так как она могла забыть, где проживает и терялась в пространстве. В подъезде умершая ориентировалась самостоятельно. Свидетель неоднократно предлагала ей пригласить социального работника, однако ФИО3 говорила, что за ней будет ухаживать Тамара. В доме было грязно, еды не было. Однажды, когда свидетель пришла к ФИО3, последняя разогревала еду для животных, но, увидев свидетеля, быстро убрала. В сентябре 2018 года ФИО12 сказала, что сделала доверенность на Тамару (родственницу по линии мужа) на получение пенсии. Видела Тамару в квартире Грибковой, она какое-то время проживала в ее квартире. ФИО12 сама себя обслуживала, она пользовалась стиральной машиной - автоматом. В последнее время у Грибковой было скудное питание, она худела и плохо себя чувствовала. Она была активным самодостаточным человеком, я спрашивала, нужна ли ей какая-то помощь, она отвечала отказом. ФИО3 хвасталась, что у нее поставлены пластиковые окна, сыном приобретен плазменный телевизор и новый сенсорный телефон. Сын также оставил ноутбук, который в последующем супруг ФИО13 забрал на ремонт. Телевизором ФИО3 пользовалась самостоятельно, правда только одной программой, садилась на диван и засыпала на нём. Сенсорным телефоном не пользовалась. ФИО3 употребляла очень много медикаментов. Во время общения ФИО3 называла свидетеля по имени, а именно, Таня и спрашивала про ее супруга ФИО14. Необычное поведение Грибковой заключалось в том, что ее трясло, она стала задумчивой, слабой, сильно похудела. О составлении завещания свидетелю ничего не известно.

Третье лицо нотариус ФИО4 в судебном заседании пояснила, что детально вспомнить обстоятельства составления завещания не может. ФИО3 сама обратилась к ней с целью составления завещания, пришла в офис. С ней состоялась беседа, в ходе которой был выяснен круг возможных наследников. ФИО3 пояснила, что Тамара ухаживает за ней, о составлении завещания все дети знают. Завещание составлено за полгода до смерти. При разговоре и подписании документов у Грибковой не было тремора рук, что характерно при болезни Паркинсона. Сомнений при составлении завещания не было, воля на составление завещания была выражена в твердой форме. В кабинете у нее ФИО3 была одна, сопровождал ли ее кто-то до офиса, пояснить не может. У лица, обратившегося к нотариусу, с целью установления личности обязательно должен быть паспорт. Были ли при себе у завещателя документы на квартиру, она не помнит.

В соответствии с частью 1 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

В ходе судебного разбирательства по ходатайству истца ФИО1 была назначена судебно-психиатрическая экспертиза, проведение которой было поручено экспертам БУЗОО «Клиническая психиатрическая больница имени Н.Н. Солодникова». На разрешение экспертов были поставлены следующие вопросы:

1. Находилась ли ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в день подписания завещания ДД.ММ.ГГГГ года в таком состоянии, при котором она не была способна понимать значение своих действий?

2. Имелись ли у ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на момент совершения завещания ДД.ММ.ГГГГ года эмоционально-волевые нарушения, индивидуально-психологические особенности, которые могли бы оказать существенное влияние на ее способность учитывать весь объем информации и осознавать содержание и последствия своего решения по совершению завещания?

Согласно поступившему мотивированному сообщению о невозможности дать экспертное заключение от № при проведении комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы на основании анализа представленной медицинской документации, материалов гражданского дела комиссия БУЗОО «Клиническая психиатрическая больница имени Н.Н. Солодникова» пришла к заключению, что ФИО3, № в день подписания завещания 25.09.2018 г. обнаруживала признаки <данные изъяты>.

В силу части 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 названного кодекса. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении» разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

В соответствии с частью 3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

С учетом изложенных норм права заключение экспертизы не обязательно, но должно оцениваться не произвольно, а в совокупности и во взаимной связи с другими доказательствами.

В соответствии с частью 1 статьи 69 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела. Не являются доказательствами сведения, сообщенные свидетелем, если он не может указать источник своей осведомленности.

Свидетельскими показаниями могут быть установлены факты, свидетельствующие об особенностях поведения наследодателя, о совершаемых им поступках, действиях и об отношении к ним.

Установление же на основании этих и других имеющихся в деле данных факта наличия или отсутствия психического расстройства и его степени требует именно специальных познаний, каковыми, как правило, ни свидетели, ни удостоверивший завещание нотариус, ни суд не обладают.

При проведении комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы было установлено наличие у ФИО3 на момент составления завещания признаков органического расстройства в связи со смешанными (сосудистое, нейродистрофическое - болезнь Паркинсона) заболеваниями, однако тяжесть заболевания, степень имеющихся нарушений интеллектуального и (или) волевого уровня ФИО3 и то как они могли повлиять на способность ФИО3 понимать значение своих действий и руководить ими из представленной медицинской документации экспертами установлены не были в связи с противоречивым характером описанной в медицинской документации степени выраженности снижения интеллектуально-мнестических функций.

По смыслу ч. 3 ст. 67 ГПК РФ выводы, изложенные в решении суда, не могут быть основаны только на предположениях, догадках либо обстоятельствах вероятного характера.

Решение принимается судом по установленным по делу имеющим юридическое значение обстоятельствам, подтвержденных исследованными по правилам ст. ст. 12, 55, 56, 67 ГПК РФ доказательствами, представленными в материалы дела участвующими в дело лицами.

В данном случае имеющиеся в материалах дела доказательства не отвечают требованиям достаточности для удовлетворения заявленных исковых требований о признания завещания недействительным.

Установленные в ходе судебного разбирательства обстоятельства дела не свидетельствуют, что имеющееся у ФИО3 признаки органического расстройства, особенности поведения и поступки наследодателя, описанные истцом, свидетелями и третьим лицом ФИО7, как-либо повлияли на волеизъявление наследодателя.

Поскольку предположения не могут быть положены в основу решения суда, учитывая, что бремя доказывания тяжести психического расстройства, степени имеющихся нарушений интеллектуального и (или) волевого уровня завещателя и то как они могли повлиять на его способность понимать значение своих действий и руководить ими возложена на истца, принимая во внимание, что имеющимися в материалах дела и исследованными судом доказательствами однозначно не подтверждено наличие у завещателя таких нарушений сознания, которые бы влекли отсутствие у нее возможности понимать значение своих действий и руководить ими, суд не находит основания для признания завещания ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенного 25.09.2018 нотариусом нотариального округа город Омск ФИО4, зарегистрированного в реестре № № недействительным.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 о признании недействительным завещания ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершей ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенного ДД.ММ.ГГГГ года нотариусом нотариального округа город Омск ФИО4, зарегистрированного в реестре № ДД.ММ.ГГГГ, отказать.

Решение может быть обжаловано в Омский областной суд через Ленинский районный суд г. Омска в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья А.Л. Савчук

Мотивированный текст решения изготовлен 12 августа 2019 года

Судья А.Л. Савчук