Решение № 2А-310/2021 2А-310/2021~М-215/2021 М-215/2021 от 11 марта 2021 г. по делу № 2А-310/2021

№ 2а-310/2021

11RS0020-01-2021-000464-71


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Усть-Вымский районный суд Республики Коми в составе:

председательствующего судьи Лисиенко А.Ю., при секретаре судебного заседания Пирязевой Т.А.

с участием: административного истца ФИО1, представителя административных ответчиков ФКУ ИК-31 УФСИН России по Республике Коми, ФСИН России, УФСИН России по Республике Коми ФИО2, действующей на основании доверенностей,

рассмотрев в открытом судебном заседании в селе Айкино Усть-Вымского района Республики Коми, 12 марта 2021 года, административное дело по административному иску ФИО1 к ФКУ ИК-31 УФСИН России по Республике Коми о признании незаконными действий сотрудников учреждения, выразившихся в нарушении пункта 1 статьи 8 Конвенции «О ЗАЩИТЕ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА И ОСНОВНЫХ СВОБОД» в установлении круглосуточного видеонаблюдения, взыскании компенсации за ненадлежащие условия содержания,

УСТАНОВИЛ:

административный истец ФИО1 обратился в Усть-Вымский районный суд Республики Коми с административным иском к ФКУ ИК-31 УФСИН России по Республике Коми о признании незаконными действий сотрудников учреждения, выразившихся в нарушении пункта 1 статьи 8 Конвенции «О ЗАЩИТЕ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА И ОСНОВНЫХ СВОБОД» в установлении круглосуточного видеонаблюдения, взыскании компенсации за ненадлежащие условия содержания в размере 100000 рублей.

Определением суда от 24.02.2021 г. в качестве административных ответчиков привлечены УФСИН России по Республике Коми, ФСИН России.

В судебном заседании административный истец ФИО1 доводы и основания, изложенные в административном исковом заявлении поддержал в полном объеме, указав, что в период его содержания в ЕПКТ ФКУ ИК-31 УФСИН России по Республике Коми с 01.04.2020 г. по 25.02.2021 г. нарушались его права, в связи с чем, на основании ст. 227.1 КАС РФ просит взыскать в его пользу компенсацию в размере 100000 рублей, ссылаясь на Постановление Европейского Суда по правам человека. Третья Секция Дело «ФИО3 и другие… против Российской Федерации» (Жалоба № 27057/06 и две другие жалобы) (Страсбург, 2 июля 2019 года).

Представитель административных ответчиков ФКУ ИК-31 УФСИН России по Республике Коми, ФСИН России, УФСИН России по Республике Коми ФИО2 в судебном заседании административные исковые требования не признала, поддержав доводы и основания, изложенные в письменных возражениях на заявленный иск, указав, что все видеокамеры в ФКУ ИК-31 ФИО4 России по Республике Коми установлены с соблюдением условий приватности.

Заслушав административного истца ФИО1, представителя административных ответчиков ФКУ ИК-31 УФСИН России по Республике Коми, УФСИН России по Республике Коми, ФСИН России ФИО2, проверив и оценив материалы дела, суд приходит к следующему.

Административный истец ФИО1 осужден к лишению свободы, за нарушение установленного порядка отбывания наказания подвергнут дисциплинарному взысканию в виде перевода в ЕПКТ, содержался период с 01.04.2020 г. по 25.02.2021 г. в ФКУ ИК-31 УФСИН России по Республике Коми.

Поводом для обращения в суд в порядке административного судопроизводства послужило, по мнению административного истца, нарушение его прав со стороны сотрудников ФКУ ИК-31 УФСИН России по Республике Коми, выразившихся в нарушении установки круглосуточного видеонаблюдения за ним в камере, что создает заявителю неудобства и дискомфорт и по мнению административного истца нарушают пункт 1 ст. 8 Конвенции «О ЗАЩИТЕ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА И ОСНОВНЫХ СВОБОД».

В административном исковом заявлении ФИО1 ссылался на постановление Европейского Суда по жалобе № 27057/06 «ФИО3 и другие против Российской Федерации».

Между тем, суд выслушав доводы административного истца не находит оснований для удовлетворения иска, исходя из следующего.

В соответствии со статьей 17 Конституции РФ в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации.

Согласно статьи 10 Уголовно-исполнительного кодекса РФ, Российская Федерация уважает и охраняет права, свободы и законные интересы осужденных, обеспечивает законность применения средств их исправления, их правовую защиту и личную безопасность при исполнении наказаний. При исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.

В статье 99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации отражено, что материально-техническое обеспечение осужденных к лишению свободы, минимальные нормы которого устанавливаются Правительством Российской Федерации.

В силу положений статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц.

В пункте 96 постановления делу «ФИО3 и другие против Российской Федерации» указано, что «в настоящем деле помещение заявителей под постоянное видеонаблюдение не было основано на индивидуальном и обоснованном решении с указанием причин, которые оправдывали бы рассматриваемую меру с учетом преследуемых законных целей.

Оспариваемая мера не была ограничена во времени, и администрация пенитенциарных учреждений или следственного изолятора, в зависимости от обстоятельств дела, не была обязана регулярно (или вообще) проверять обоснованность этой меры. В законодательстве Российской Федерации, как представляется, не существует каких-либо оснований для принятия таких индивидуализированных решений, что было отмечено в решении Верховного Суда Российской Федерации от 12 марта 2014 года: существующая правовая база «не предусматривает принятия какого-либо индивидуализированного решения, разрешающего использование технических средств контроля и надзора».

Принимая во внимание обычные и разумные требования содержания под стражей, что может возникнуть необходимость в постоянном наблюдении за определенными зонами следственных изоляторов и исправительных учреждений или за определенными заключенными, в том числе посредством системы видеонаблюдения, Европейский Суд посчитал, что существующая в Российской Федерации правовая база не может считаться достаточно четкой, точной и подробной, чтобы обеспечить надлежащую защиту от произвольного вмешательства властей в право заявителей на уважение их личной жизни (пункт 90 постановления). Суд оставил открытым вопрос о том, отвечал ли тот факт, что постоянное видеонаблюдение, осуществлялось женщинами - операторами камер видеонаблюдения, требованиям пункта 2 статьи 8 Конвенции, поскольку, по его мнению, этот вопрос относится к вопросу о пропорциональности предполагаемого вмешательства (пункт 99 постановления)».

В соответствии с частью 1 статьи 83 Уголовно–исполнительного кодекса Российской Федерации администрация исправительных учреждений вправе использовать аудиовизуальные, электронные и иные технические средства надзора и контроля для предупреждения побегов и других преступлений, нарушений установленного порядка отбывания наказания и в целях получения необходимой информации о поведении осужденных. Данное право администрации исправительных учреждений является частью механизма, обеспечивающего личную безопасность осужденных, режим содержания осужденных, соблюдение их прав и исполнение ими своих обязанностей, и не противоречит федеральному законодательству Российской Федерации.

Применение к лицу, совершившему преступление, такого наказания, как лишение свободы, имея целью защиту интересов государства, общества и его членов, предполагает изменение привычного уклада жизни осужденного, его отношений с окружающими и оказание на него определенного морально-психологического воздействия, чем затрагиваются его права и свободы как гражданина и изменяется его статус как личности.

В любом случае лицо, совершающее умышленное преступление, должно предполагать, что в результате оно может быть лишено свободы и ограничено в правах и свободах, т.е. такое лицо сознательно обрекает себя и своих близких на ограничения, в том числе в правах на общение с членами семьи, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 16 февраля 2006 года № 63-0, от 20 марта 2008 года № 162-0-0 и от 23 марта 2010 года № 369-0-0). Таким образом, ограничение конституционных прав, в том числе на неприкосновенность частной жизни, является допустимым и оправданным в целях обеспечения личной безопасности осужденных, а также сотрудников учреждения.

Осуществление видеонаблюдения операторами в такой ситуации не нарушает прав осужденного, не унижает его человеческое достоинство и не запрещено на законодательном уровне, является допустимым и оправданным в целях осуществления контроля и безопасности, поэтому не может рассматриваться как несоразмерно ограничивающее права заявителя.

Таким образом, видеонаблюдение ведется не в целях сбора и использования информации о частной жизни лица, а напротив, такие меры направлены на предотвращение возникновения либо своевременное выявление каких-либо ситуаций, составляющих угрозу как собственно для истца, так и для иных лиц, на своевременное предупреждение возможных преступлений, в том числе направленных против административного истца.

В Уголовно-исполнительном кодексе Российской Федерации четко обозначена предупредительная направленность использования технических средств в исправительных учреждениях, а право администрации исправительных учреждений использовать технические средства контроля и надзора является частью механизма, обеспечивающего личную безопасность осужденных, режим содержания осужденных, соблюдение их прав и исполнение ими своих обязанностей, и не противоречит федеральному законодательству Российской Федерации.

Суд признает необходимыми меры видеонаблюдения за осужденным ФИО1, поскольку из его характеристики по результатам психологического обследования следует, что у него демонстративно-шантажное поведение (членовредительство), частые нарушения УПОН и ПВР ИУ, импульсивность, агрессивность, легкое вовлечение в конфликт, иные формы деструктивного поведения.

Кроме этого, законом не предусмотрено ограничений по приему лиц женского пола на должность оператора видеоконтроля.

Деятельность оператора поста видеоконтроля при несении службы определена приказом Минюста РФ от 13.07.2006 года № 252дсп «Инструкция о надзоре за осужденными, содержащимися в исправительных учреждениях», а также Плана надзора ФКУ ИК-31 УФСИН России по Республике Коми на 2020, 2021 гг.

Таким образом, использование средств видеонаблюдения за осужденными является правомерным, а в УИК РФ четко обозначена предупредительная направленность использования технических средств в исправительных учреждениях.

Поскольку, для удовлетворения административного иска необходимо установить несоответствие действий (бездействия) закону и нарушения таким решением, действиями (бездействием) прав и законных интересов заявителя.

Совокупность оснований для признания незаконными оспариваемых действий (бездействия), предусмотренных положениями статьи 227 КАС РФ, при рассмотрении настоящего административного дела не установлена.

При таких обстоятельствах, никаких нарушенных прав административного истца ФИО1 нуждающихся в судебной защите, в данном случае не усматривается.

В связи с чем, административный иск ФИО1 к ФКУ ИК-31 УФСИН России по Республике Коми, ФСИН России, УФСИН России по Республике Коми о признании незаконными действий сотрудников учреждения, выразившихся в нарушении пункта 1 статьи 8 Конвенции «О ЗАЩИТЕ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА И ОСНОВНЫХ СВОБОД» в установлении круглосуточного видеонаблюдения, надлежит оставить без удовлетворения.

Частями 1 и 2 статьи 12.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, осужденное к лишению свободы и отбывающее наказание в исправительном учреждении, в случае нарушения условий его содержания в исправительном учреждении, предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации, имеет право обратиться в суд в порядке, установленном Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации, с административным исковым заявлением к Российской Федерации о присуждении за счет казны Российской Федерации компенсации за такое нарушение.

Компенсация за нарушение условий содержания осужденного в исправительном учреждении присуждается исходя из требований заявителя с учетом фактических обстоятельств допущенных нарушений, их продолжительности и последствий и не зависит от наличия либо отсутствия вины органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих.

Согласно части 1 статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

Из положений частей 2 и 3 статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации следует, что административное исковое заявление, поданное в соответствии с частью 1 настоящей статьи, должно содержать сведения, предусмотренные статьей 220 настоящего Кодекса, требование о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также реквизиты банковского счета лица, подающего такое заявление, на который должны быть перечислены средства, подлежащие взысканию.

Требование о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении рассматривается судом одновременно с требованием об оспаривании решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих по правилам, установленным настоящей главой, с учетом особенностей, предусмотренных настоящей статьей.

Административный истец обратился в суд с административным исковым заявлением, содержащим требование о присуждении компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении.

Присуждение компенсации в размере 100000 рублей за нарушение условий содержания в исправительном учреждении, административный истец связывает с нарушениями со стороны административных ответчиков.

Между тем, в действиях администрации ФКУ ИК-31 судом не установлено нарушений, которые могли бы повлечь установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей должностными лицами.

Поскольку, требование о признании незаконными действий сотрудников ФКУ ИК-31 УФСИН России по Республике Коми, выразившихся в нарушении пункта 1 статьи 8 Конвенции «О ЗАЩИТЕ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА И ОСНОВНЫХ СВОБОД» в установлении круглосуточного видеонаблюдения, судом оставлено без удовлетворения, соответственно, и требование административного истца к ФКУ ИК-31 УФСИН России по Республике Коми, ФСИН России, УФСИН России по Республике Коми о присуждении компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении в размере 100000 рублей, не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь ст.ст. 175-180, 227, 227.1 КАС РФ, суд

РЕШИЛ:

административный иск ФИО1 к ФКУ ИК-31 УФСИН России по Республике Коми, ФСИН России, УФСИН России по Республике Коми о признании незаконными действий сотрудников учреждения, выразившихся в нарушении пункта 1 статьи 8 Конвенции «О ЗАЩИТЕ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА И ОСНОВНЫХ СВОБОД» в установлении круглосуточного видеонаблюдения, взыскании компенсации за ненадлежащие условия содержания в размере 100000 рублей, оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Коми через Усть-Вымский районный суд Республики Коми в месячный срок со дня изготовления мотивированного решения в окончательной форме.

........

Судья - А.Ю. Лисиенко