Решение № 2-2379/2020 2-2379/2020~М-1824/2020 М-1824/2020 от 25 октября 2020 г. по делу № 2-2379/2020

Дело № 2- 2379/2020

33RS0002-01-2020-002586-10


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

26 октября 2020 года

Октябрьский районный суд г. Владимира в составе:

председательствующего судьи Изоховой Е.В.,

при секретаре Исаковой М.С.,

с участием адвоката Шевченко А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 и ФИО4 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с уточненным иском к ФИО2, ФИО3 и ФИО4, в котором просит признать недействительным договор купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, расположенной по адресу: <...>, заключенный между ФИО2 и ФИО3, применить последствия недействительности сделки в виде прекращения зарегистрированного права собственности на указанную квартиру ФИО3 и признания за ФИО1 права собственности на указанную квартиру.

В обоснование иска указала, что истец являлся владельцем вышеназванной квартиры, сделку по её реализации считает недействительной. Изначально квартира была приобретена им в порядке долевого участия в строительстве. В целях сохранения имущества от потенциальной возможности обращения взыскания на него, поскольку осуществлял предпринимательскую деятельность, истец оформил договор дарения квартиры ДД.ММ.ГГГГ в пользу его матери ФИО4 с нотариально оформленного согласия своей жены ФИО7 (запись в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним ### от ДД.ММ.ГГГГ). При этом они исходили из мнимости сделки и сохранении обладания истцом квартирой, оплатой её содержания. По его просьбе, в целях возвращения имущества в его управление, ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ оформила договор дарения квартиры его сыну ФИО2 ((запись в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество е и сделок с ним ### от ДД.ММ.ГГГГ). При этом в договоре прописан запрет на снятие истца с регистрационного учёта в квартире. Т.е. квартира продолжала находиться в его обладании, он продолжал содержать её и далее. Данные сделки являются мнимыми, совершёнными для вида, без намерения фактического создания права собственности у ФИО4 и ФИО2 Мама истца в данной квартире никогда не проживала и не пользовалась ею, фактически истец сохранил квартиру в своём обладании, сын не имел заработка, истец непрерывно продолжал и продолжает проживать в квартире, в т.ч. проживал с двумя дочерьми: ФИО5 и ФИО11, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, оплачивал коммунальные услуги, в квартире находятся его вещи, другого жилого помещения для постоянного проживания в собственности он не имеет. Истец является фактическим владельцем квартиры. Т о., сделка является ничтожной в силу мнимости. У ФИО2 не возникло право распоряжения квартирой, основанное на мнимой сделке, т. е. распоряжение чужим имуществом со стороны ФИО2 нарушает положения ст.209 ГК РФ и является недействительной сделкой в силу ст. 168 ГК РФ.

В судебном заседании истец ФИО1, его представитель - адвокат ФИО6 поддержали исковое заявление в полном объеме. Пояснили также, что мировое соглашение было заключено под давлением ФИО12, поскольку она написала заявление в правоохранительные органы и против ФИО1 пытались возбудить уголовное дело. Его бизнес был блокирован, ему нужно было содержать сына, поэтому он заключил мировое соглашение. Оплата за обучение ФИО2 было полностью на нем, в дальнейшем он был принят к истцу на работу помощником. Потом ФИО2 бросил университет, отказался работать, попал в ДТП на автомобиле истца, отказался возмещать ему ущерб. ФИО2 заливал клеем дверные замки, чтобы истец не мог попасть в спорную квартиру, когда в нее попал, то обнаружил, что из квартиры пропали его дорогие украшения на сумму 1 000 000 руб. Отношения у них стали сложные. О мнимости заключённых договоров дарения от имени истца в пользу ФИО4 свидетельствуют объяснения ответчика ФИО4, признавшей иск и сообщившей, что сделка была заключена по просьбе истца с целью сохранения имущества от обращения взыскания со стороны банка «Уралсиб»; объяснения третьего лица ФИО12 в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ о том, что она дала согласие не переоформление квартиры в пользу ФИО4, поскольку это была не единственная квартира, которой они пользовались; встречный иск ФИО12, в котором признаёт сделку мнимой, совершённой с целью сохранения имущества от обращения взыскания со стороны банка «Уралсиб»; решение суда от ДД.ММ.ГГГГ об удовлетворении исковых требований указанного банка в т.ч. к ФИО13 и ФИО14; определение Октябрьского районного суда о наложении ареста на автомобиль ФИО7 Мировое соглашение по делу №2-135/2011, утверждённое определением Октябрьского районного суда г. Владимира от 15.04.2011 истцом не исполнялось, ее сын ФИО2, находившийся только на его воспитании и иждивении, не требовал оформления квартиры на его имя. Только по прошествии почти двух лет из-за инициативы ФИО12 по возбуждению исполнительного, истец был вынужден дать указание ФИО4 заключить мнимую сделку по дарению квартиры от имени ФИО4 на имя ФИО2 в целях сохранения имущества в его фактической собственности, а также избежания ответственности за неисполнение определения суда. Спорная квартира продолжала находиться в обладании истца, он продолжал содержать её, в договоре указан запрет на снятие его с регистрационного учета. Факт мнимости сделок подтверждается не только объяснениями истца, но и объяснением и встречным иском третьего лица ФИО12 по делу №2-135/2011, объяснениями ответчика ФИО4 в рамках настоящего дела. Процессуальное поведение, не соответствующее фактическим обстоятельствам дела, не имеет правового значения. Не имеет правового значения довод ответчика о том, что истцом не оспариваются договоры дарения 2008 и 2013 года, поскольку в силу ст. 166, 170 ГК РФ ничтожная сделка является недействительной, независимо от признания её таковой судом. Считает, что действительность/недействительность сделок 2008 и 2013 годов может быть оценена судом в рамках рассмотрения настоящего дела.

Ответчики ФИО2, ФИО3 в судебном заседании отсутствовали, их представитель по доверенности возражала против удовлетворения заявленных истцом требований. Пояснила, что ФИО4, будучи собственником квартиры на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, реализуя права собственника, ДД.ММ.ГГГГ обращалась в Октябрьский районный суд г. Владимира с иском, в котором назвала себя собственником квартиры, указывала, что проживает в ней, перечисляя лиц, совместно с ней там проживающих, полагала свои права собственника нарушенными. Более того, возражая против встречного иска в рамках гражданского дела № 2-135/2011 представляла суд письменные возражения, датированные ДД.ММ.ГГГГ, в которых не соглашалась с требованиями о признании мнимым договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ. Обращаясь к суду в том же деле с заявлением от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО4 неоднократно называла квартиру своей, заявляя, что она сама в ней проживает и опасается за нарушений её права собственности ФИО7 Кроме того, сам ФИО1 в рамках дела ### в заседании пояснял, что его мать (ФИО4) после сделки дарения от ДД.ММ.ГГГГ периодически проживала в спорной квартире, ключи от которой у неё были, оплачивала коммунальные услуги, давая ему деньги, разрешила ему (и семье) временно проживать в ней на срок 3-4 года. Таким образом, обстоятельства, приводимые истцом по настоящему делу полностью опровергнуты в рамках иного дела с участием тех же лиц, что позволяет расценить их изложение в настоящем деле противоположным, но выгодным для истца на сегодня, образом, как злоупотребление правом, введением в суд в заблуждение. Будучи полностью дееспособными и ФИО4, и ФИО1, заключая ДД.ММ.ГГГГ договор, осознавали его правовые последствия, с наступлением которых вновь возникшие права активно реализовывались новым собственником. Относительно сделки дарения ДД.ММ.ГГГГ следует отметить, что совершение этой сделки является следствием исполнения заключенного сторонами спора по делу ### мирового соглашения в рамках исполнительного производства, что исключает её мнимость. Истец, участвуя в договоре от ДД.ММ.ГГГГ, считающий себя фактическим владельцем квартиры, также направил свою волю на отчуждение имущества сыну. Довод истца о совершении сделки под давлением необоснован, поскольку обстоятельство, расцениваемое им как давление ("донос в органы") отпало задолго до даты заключения сделки, доказательства чему представлены самим ФИО1 в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ по настоящему делу. В рамках исполнительного производства ФИО8 и ФИО1 представлялся аналогичный договор, но от другой даты - ДД.ММ.ГГГГ. Неоднократное составление договора дарения квартиры ФИО2 в процессе реализации добровольно принятых на себя обязательств по мировому соглашению, свидетельствует о явной воле дарителя как титульного, так и полагающегося себя "фактическим". Заявления ФИО1 о недействительности сделок от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ не имеют правового значения, поскольку он, как лицо, ссылающееся на их недействительность, действует недобросовестно, в частности, его поведение после заключения указанных сделок давало основание другим лицам (ФИО4 и ФИО2) полагаться на действительность сделок (п. 5 ст. 166 ГК РФ и п. 70 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положении раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»), из чего те и исходили, реализуя права собственника установленным законом способом. В настоящее время ФИО1 утратил права на возражение относительно ранее совершенных сделок с квартирой при недобросовестном своем поведении (эстоппель). Истечение сроков исковой давности для требований о применении последствий недействительных, по мнению истца, сделок от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, также лишает его возможности претендовать на собственность на квартиру. Принимая во внимание обстоятельства заключения сделок от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 был надлежащим и полноправным собственником квартиры. Оспариваемая же сделка купли-продажи, совершенная между ФИО2, обладающим правомочиями собственника, и ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ совершена в надлежащей форме, реально исполнена и зарегистрирована сторонами в точном соответствии закону, что исключает применение п. 1 ст. 168 ГК РФ. Мотивом заключения указанной сделки послужили как раз те конфликтные отношения между ФИО1 и ФИО9, о которых пояснил истец в судебном заседании 02.09.2020 по настоящему делу: жить совместно для них не представляется возможным. Указанная сделка не ничтожная, как указывает истец, а оспоримая в силу прямого указания п. 1 ст. 168 ГК РФ (п. 73 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации"). Доказательств наличию права истца или охраняемого законом интереса, оказавшимися нарушенными в результате совершения сделки от ДД.ММ.ГГГГ истцом не приводится, о неблагоприятных последствиях не сообщено. В отсутствие по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ права собственности у истца на квартиру, нарушить его совершением сделки купли-продажи не представляется возможным, что исключает удовлетворение иска в части требования о признании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ недействительным. Кроме того, истец стороной оспариваемой сделки не является, что исключает возможность признания за ним права собственности на квартиру (возврата квартиры или денег) посредством удовлетворения требования о применении последствий недействительности ничтожной сделки (п. 3 ст. 166 ГК РФ). Истцу, заявившему требование о признании недействительной ничтожной сделки, как следует из пункта 3 ст. 166 ГК РФ надлежит доказать наличие охраняемого законом интереса в признании этой сделки недействительной. Совокупность текста иска, его уточнения и ответов истца на вопросы представителя ответчиков в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ позволяет утверждать, что ФИО1 в качестве защищаемого и охраняемого законом интереса указывает на его право собственности, оказавшееся, по его мнению, нарушенным сделкой купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 и ФИО2 Однако, доказательств наличию права собственности на ДД.ММ.ГГГГ истцом не приводится, требований о признании сделок от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ не заявляется.

Ответчик ФИО4 в судебном заседании признала иск в полном объеме, просила его удовлетворить. Пояснила, что первая сделка по отчуждению спорного жилого помещения была заключена мнимым образом, поскольку истец является индивидуальным предпринимателем, и для сохранения жилплощади была заключена данная сделка. Она к данной квартире отношения не имеет, там не проживает, вещей ее там не имеется. Мировое соглашение, согласно которому спорная квартира передавалась ее внуку ФИО2 было заключено под давлением ФИО12

Третье лицо ФИО12 в настоящем судебном заседании отсутствовала. Ранее в судебном заседании 02.09.2020 поясняла суду, что возражает против удовлетворения иска. Они находились в браке с ФИО1, прожили вместе 23 года. На тот период времени спорная квартира была не единственным жильем, у них было много имущества. ФИО1 сказал, что необходимо подарить квартиру его матери ФИО4 В 2010 году, когда они разводились, она (ФИО12) проживала в спорной квартире. В один из дней, приехав после работы домой, увидела, что ФИО4, находясь у них дома, собрала все ее вещи. Она (ФИО12) вызвала участкового, в его присутствие ФИО4 сказала, что она здесь никто и чтобы уезжала из данной квартиры. В последующем к ней (ФИО12) подали иск о выселении. Все имущество, которое было приобретено в браке, было переписано на неизвестных лиц, чтобы ей ничего не досталось. Она подала встречный иск, чтобы получить половину спорной квартиры. В процессе она предложила заключить мировое соглашение, согласно которому она выселяется из спорного жилого помещения, не претендует на него, и данная квартира переходит в собственность их с истцом общего сына ФИО2 Данное соглашение было утверждено судом. В период брака они с истцом приобрели дом в деревне. Уже около двух лет истец проживает в данном доме на постоянной основе, а зарегистрирован дом на сестру ФИО4 Их сын ФИО2 в прошлом году хотел начать личную жизнь, захотел жить один в своей квартире. Но истец приходил к нему в квартиру в нетрезвом виде, угрожал ему, поэтому они с сыном решили, что квартиру необходимо продавать.

Изучив материалы дела, выслушав позиции сторон, суд приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 1 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Согласно пункту 2 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В соответствии пунктом 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Согласно ч. 1 ст. 549 ГК РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру, или другое недвижимое имущество.

Согласно пункту 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии с пунктом 2 статьи 223 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом.

В силу ст. 166 ГПК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с пунктом 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

В соответствие со ст. 167 ГК РФ следует, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Согласно п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В соответствии с п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

В соответствии с нормами ст. 412 Гражданского кодекса РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Из материалов дела усматривается, что истец ФИО1 является отцом ответчика ФИО2

Установлено, что на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 продал ФИО3 принадлежавшее ему жилое помещение, расположенное по адресу: <...>.

Указанная квартира принадлежала ФИО2 на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ним и ответчиком ФИО4

Ранее, до заключения договора дарения указанная квартира принадлежала ФИО4 на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому истец ФИО1 подарил спорное жилое помещение своей матери ФИО4 с нотариально оформленного согласия своей жены ФИО15

В свою очередь до совершения вышеназванных сделок правообладателем спорного жилого помещения являлся истец на основании распоряжения Главы администрации <...> ###р от ДД.ММ.ГГГГ.

Также установлено, что 15.04.2011 определением Октябрьского районного суда г. Владимира по гражданскому делу № 2-135/2011 по иску ФИО4 к ФИО12 о выселении и встречному иску ФИО12 к ФИО4, ФИО1 о признании договора дарения квартиры недействительным между указанными сторонами было утверждено мировое соглашение. По условиям мирового соглашения: … ФИО12 и ФИО1 пришли к соглашению о том, что не является долевой и совместной собственностью супругов и не подлежит разделу жилое помещение, расположенное по адресу: <...>; ФИО4 обязуется оформить и подписать договор дарения жилого помещения, расположенного по адресу: <...>, в пользу третьего лица по первоначальному иску ФИО2 в течение 10 дней после утверждения мирового соглашения Октябрьским районным судом. Законным представителем одариваемого несовершеннолетнего ФИО2 по сделке дарения будет выступать ФИО1; …после предоставления ФИО12 доказательств о снятии с регистрационного учета по месту жительства ФИО4 и ФИО1 обязуются передать на государственную регистрацию договор дарения жилого помещения, расположенного по адресу: <...>.

Заявляя исковые требования о признании на основании ст. 168 ГК РФ ничтожным договора купли-продажи спорной квартиры от ДД.ММ.ГГГГ истец ссылается на недействительность (мнимость) предыдущих сделок с данной квартирой от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ. Полагает, что он должен являться фактическим собственником квартиры, что сделка дарения от ДД.ММ.ГГГГ между ним и его матерью ФИО4 не влечет правовых последствий в силу её мнимости, ничтожна в силу п. 1 ст. 170 ГК РФ.

При доказывании в суде мнимости спорной сделки истцу необходимо доказать, что при совершении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ Постановления от 23 июня 2015 г. N 25 «О применении судами некоторых положений I части первой Гражданского Кодекса РФ» следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Из материалов гражданского дела № 2-135/2011, исследованных в ходе настоящего судебного процесса, усматривается, что ФИО4, являясь собственником спорной квартиры (на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ), защищала свои права как собственника, в иске от ДД.ММ.ГГГГ называла себя собственником спорной квартиры, указывала, что проживает в ней, перечисляла лиц, совместно с ней проживающих, полагала свои права собственника нарушенными. Также возражала против встречного иска ФИО12 в рамках гражданского дела ###, в письменных возражениях от ДД.ММ.ГГГГ не соглашалась с требованиями о признании мнимым договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, указывала, что спорная квартира была подарена ей сыном ФИО1 в знак благодарности за оказанную ему в жизни помощь, поясняла, что после сделки предоставляла спорную квартиру в пользование сыну ФИО1 и его семье, что несла расходы по содержанию квартиры за счет собственных средств и осуществляла все права и несла обязанности собственника. При этом, ФИО4 утверждала, что эта сделка повлекла для неё юридические последствия в виде перехода к ней прав собственности, которые она в полной мере осуществляет, сообщала об отсутствии необходимости сокрытия данной квартиры от кредиторов и отсутствии угрозы её отчуждения третьим лицам, сопоставляя даты сделки и решения суда по делу по иску банка. Данные обстоятельства усматриваются и из заявления от ДД.ММ.ГГГГ суду по гражданскому делу № 2-135/2011, где она называет квартиру своей, указывает, что сама в ней проживает и опасается за нарушения её права собственности ФИО14, а также из протокол судебного заседания по гражданскому делу № 2-135/2011, где усматривается, что ФИО4 заявляла об отсутствии правовых оснований мнимости сделки от ДД.ММ.ГГГГ между ней и ФИО1

Данные обстоятельства истец ФИО1 в рамках гражданского дела № 2-135/2011 не оспаривал, а напротив подтверждал, в том числе пояснял, отвечая на вопросы прокурора, что его мать ФИО4 после сделки дарения от ДД.ММ.ГГГГ периодически проживала в спорной квартире, ключи от которой у неё были, оплачивала коммунальные услуги, давая ему деньги, разрешила ему и семье временно проживать в ней на срок 3-4 года.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, суд критически относится к приводимым истцом в обоснование своих требований доводам по настоящему делу, поскольку они являются прямо противоположными доводам и обстоятельствам, установленным в рамках иного дела (№ 2-135/2011), что расценивается судом как злоупотребление правом.

Рассматривая доводы истца о мнимости сделки дарения от ДД.ММ.ГГГГ, суд приходит к выводу, что совершение этой сделки является следствием исполнения заключенного сторонами по делу № 2-135/2011 мирового соглашения в рамках исполнительного производства. Следовательно, ссылка истца на то, что сделка совершалась лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимость), не может быть принята судом во внимание.

Истец, как участник мирового соглашения, а соответственно как участник в договоре от ДД.ММ.ГГГГ, считающий себя фактическим владельцем квартиры, также направил свою волю на отчуждение имущества сыну.

Достаточных и достоверных доказательств того, что договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный во исполнение мирового соглашения, был заключен под давлением его бывшей супруги ФИО12, подавшей, по его словам, на него заявление в следственные органы, суду не представлено.

Также суд полагает, что неоднократное составление договора дарения квартиры ФИО2 в процессе реализации добровольно принятых на себя обязательств по мировому соглашению, свидетельствует об осознанной воле как дарителя ФИО4, так и ФИО1

Представителем ответчиков ФИО2, ФИО3 в ходе судебного разбирательство было заявлено об истечении сроков исковой давности для требований о применении последствий недействительности сделок от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ.

Срок исковой давности по недействительным сделкам установлен ст. 181 ГК РФ, в соответствии с которой срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (п. 3 ст. 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

Учитывая дату подачи рассматриваемого судом иска (ДД.ММ.ГГГГ), срок исковой давности для требований о применении последствий недействительных сделок от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ истек.

Оспариваемая сделка купли-продажи, совершенная между ФИО2 и ФИО10 от ДД.ММ.ГГГГ совершена в надлежащей форме, реально исполнена и зарегистрирована сторонами.

Причиной отчуждения ФИО2 спорного имущества послужили конфликтные отношения между ФИО1 и ФИО2, о которых заявил истец в ходе судебных заседаний по настоящему гражданскому делу, в том числе о невозможности проживать совместно в спорном жилом помещении.

Ссылка истца на обусловленный договором дарения запрет на снятие его с регистрационного учета не имеет правового значения для рассмотрения настоящего спора. Данное обстоятельство нарушает права нового собственника квартиры ФИО3, восстановить свои права как собственника ФИО10 имеет возможность в судебном порядке.

Рассмотрев и проанализировав все установленные обстоятельства, представленные доказательства в совокупности, суд полагает, что суду не представлено достаточных допустимых и относимых доказательств мнимости сделок по дарению спорного жилого помещения.

Учитывая изложенное, конкретные обстоятельства дела, суд считает, что оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 о признании недействительным договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, расположенной по адресу: <...>, заключенного между ФИО2 и ФИО3, применении последствий недействительности сделки в виде прекращения зарегистрированного права собственности на указанную квартиру ФИО3 и признания за ФИО1 права собственности на указанную квартиру, не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковое заявление ФИО1 к ФИО2, ФИО3 и ФИО4 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке во Владимирский областной суд через Октябрьский районный суд г. Владимира в течение месяца со дня его изготовления в окончательном виде.

Председательствующий судья Е.В. Изохова

Мотивированное решение изготовлено 30.10.2020.

Председательствующий судья Е.В. Изохова