Решение № 2-1150/2025 2-1150/2025~М-922/2025 М-922/2025 от 7 декабря 2025 г. по делу № 2-1150/2025

Дело №2-1150/2025

УИД 03RS0011-01-2025-001460-55


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

24 ноября 2025 года город Ишимбай

Ишимбайский городской суд Республики Башкортостан в составе председательствующего судьи Шагизигановой Х.Н.,

при секретаре Бадртдиновой Д.Н.,

с участием прокурора Султанмуратовой Л.С., представителя ответчика ФИО1, представителя третьего лица ФИО2 ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к ООО «Ишимбайский трикотаж» о взыскании задолженности по договору займа,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО4 обратился в суд с иском к ООО «Ишимбайский трикотаж» о взыскании задолженности по договору займа в сумме 9527600.50 руб.

В обоснование иска указал, что между ФИО5 и ФИО6 был заключен Договор займа от 26.02.2024, в рамках которого ООО «Ишимбайский трикотаж» выступило в качестве Поручителя. В соответствии с пунктами № Договора займа от 26.02.2024 ФИО7 передал ФИО6 денежную сумму в размере 100 000 долларов США., а ФИО6 обязался в срок до 26.08.2024 осуществить возврат денежных средств в размере 115 000 долларов США с учетом начисленных процентов. Передача денежных средств в размере 100 000 долларов США была оформлена Актом приема-передачи денежных средств от 26.02.2024, подписанным ФИО5, ФИО6 и Ответчиком.

01.04.2024 между ФИО5 и ФИО8 был заключен Договор уступки права требования в отношении передачи грава требования суммы займа по Договору займа от 26.02.2024. 22.04.2024 между ФИО8 и ФИО9 был заключен Договор уступки права требования в отношении передачи права требования суммы займа по Договору займа от 26.02.2024. ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 умер, с учетом этого со стороны Ответчика в пользу Истца было выдано гарантийное письмо от 30.04.2024, в котором Ответчик дополнительно взял на себя все обязательства в рамках возврата суммы долга, процентов за пользование денежными средствами и выплат неустоек в рамках Договора займа от 26.02.2024 в пользу Истца. Однако в установленный Договором займа от 26.02.2024 срок, долг не был возвращен. Размер долга в настоящее время составляет 115 000 долларов США основного долга, что на дату 20.03.2025 эквивалентно 9 527 600.50 руб. в соответствии с официальным курсом Банка России. Иностранная валюта и валютные ценности могут быть предметом договора займа на территории Российской Федерации с соблюдением правил статей 140, 141 и 317 ГК РФ. Согласно условиям Договора займа от 26.02.2024 ответчик является поручителем по обязательствам ФИО6 (должник), умершего ДД.ММ.ГГГГ. До настоящего времени третье лицо не исполнило обеспеченное поручительств обязательство перед Истцом по договору займа,в связи с чем истец обращается в суд с данным иском.

Протокольными определениями суда от 27.08.2025, от 16.09.2025, от 14.10.2025 в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ТУ Росимущества в г. Москве, ФИО5, ФИО2, Межрайонная ИФНС России №4 по Республике Башкортостан, Межрайонная ИФНС России №25 по Республике Башкортостан, в качестве государственных органов Росфинмониторинг, Прокуратура Республики Башкортостан в лице Ишимбайской межрайонной прокуратуры.

Истец ФИО4, третьи лица ФИО5, ФИО2, представители третьих лиц ТУ Росимущества в г. Москве, Межрайонной ИФНС России №4 по Республике Башкортостан, Межрайонной ИФНС России №25 по Республике Башкортостан, представитель государственного органа Росфинмониторинга на судебное заседание не явились, не просили отложить судебное заседание, не представители доказательства уважительности причин неявки, в связи с чем на основании ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено в их отсутствие.

Представитель ответчика ФИО1 в судебном заседании не возражал против удовлетворения исковых требований, мотивируя тем, что заключение договора займа и передача денег по нему, уступка права требований истцу доказаны; поддержал свою позицию, изложенную в письменном отзыве на исковое заявление с учетом позиции третьего лица ФИО2.

Представитель третьего лица ФИО3 в судебном заседании просил отказать в иске, мотивируя тем, что договор займа и договоры цессии являются мнимыми сделками, подтвердил изложенные в отзыве на исковое заявление обстоятельства и доводы.

Ранее в судебном заседании третье лицо ФИО2 не согласилась с иском, мотивируя тем, что ранее в 2021 году ФИО6 был учредителем юридического лица, далее он фактически управлял обществом, все его требования исполнялись, это было решение ФИО10. Ей дали документы – либо ФИО1 – начальник юридического отдела, либо ФИО8 – заместитель генерального директора по общим вопросам, он же учредитель ООО «К ПЛЮС С», ФИО10 сказал подписать, она подписала. Были деньги переданы или нет по договору займа - она не знает, деньги на кассу предприятия не поступали; о наличии договоров цессии она узнала уже после начала судебного разбирательства, в принадлежности ей подписей на договорах уступки она сомневается, гарантийное письмо от 30.04.2024 она не подписывала, о смерти ФИО11 она узнала только после 03.05.2024.

Прокурор Султанмуратова Л.С. в своем заключении полагала исковые требования не подлежащими удовлетворению, в договоре цессии между ФИО5 и ФИО8 отсутствует подпись ФИО5, подписан неуполномоченным лицом, является недействительным, волеизъявление ФИО5 отсутствует.

Выслушав вышеуказанных лиц, исследовав материалы дела в совокупности, оценив обстоятельства дела по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании, имеющихся в деле доказательств, исходя из принципов относимости, допустимости и достоверности каждого доказательства в отдельности, а также их достаточности, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Согласно ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) граждане и юридические лица свободны в заключении договора. На основании ст. 422 ГК РФ условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами. В силу ст. 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Статьей 432 ГК РФ предусмотрено, что договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Согласно пункту 1 статьи 807 указанного кодекса по договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг. Если займодавцем в договоре займа является гражданин, договор считается заключенным с момента передачи суммы займа или другого предмета договора займа заемщику или указанному им лицу.

По смыслу положений статей 309, 310, 808, 812 ГК РФ для возникновения обязательства по договору займа требуется фактическая передача кредитором должнику денежных средств (или других вещей, определенных родовыми признаками) именно на условиях договора займа, то в случае спора на кредиторе лежит обязанность доказать факт передачи должнику предмета займа и то, что между сторонами возникли отношения, регулируемые главой 42 ГК РФ, а на заемщике - факт надлежащего исполнения обязательств по возврату займа, перечисления денежных средств истцу во исполнение заключенного между сторонами договора займа.

В соответствии с пунктом 1 статьи 361 ГК РФ по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда от 24 декабря 2020 г. N 45 "О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве", поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, что и должник, если иное не установлено договором поручительства. При этом поручитель не является должником в основном обязательстве, а исполняет свою собственную обязанность в указанном объеме (пункт 1 статьи 361, пункт 2 статьи 366 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

Как разъяснено в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", Обзоре Верховного Суда РФ, утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 08.07.2020, при наличии сомнений в реальности существования обязательства по сделке в ситуации, когда стороны спора заинтересованы в сокрытии действительной цели сделки, суд не лишен права исследовать вопрос о несовпадении воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий, в том числе, оценивая согласованность представленных доказательств, их соответствие сложившейся практике взаимоотношений вытекающих из договора займа, наличие или отсутствие убедительных пояснений разумности действий и решений сторон сделки и т.п.

Как следует из разъяснений Верховного суда Российской Федерации в п.3 "Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020)" от 10.06.2020, наличие или отсутствие фактических отношений по сделке является юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению по делу, и не может рассматриваться как повышенный стандарт доказывания, применимый только в делах о банкротстве.

Суд, рассматривающий дело о взыскании по договору, оценивает обстоятельства, свидетельствующие о заключенности и действительности договора, независимо от того, заявлены ли возражения или встречный иск (пункт 1 постановления Пленума Высшего Арбит ражного Суда РФ от 23 июля 2009 года № 57 "О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств").

В силу п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" предусматривает, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (п. 1 ст. 170 указанного кодекса).

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ.

Таким образом, при рассмотрении вопроса о мнимости договора суд не должен ограничиваться проверкой того, соответствуют ли представленные документы формальным требованиям, которые установлены законом. При проверке действительности сделки суду необходимо установить наличие или отсутствие фактических отношений по сделке.

При этом суд, рассматривающий дело о взыскании по договору, оценивает обстоятельства, свидетельствующие о заключенности и действительности договора, независимо от того, заявлены ли возражения или встречный иск.

Как установлено судом, и следует из материалов дела, между ФИО5 и ФИО6 был подписан договор займа от 26.02.2024, в котором ООО «Ишимбайский трикотаж» в лице Генерального директора ФИО2 указано в качестве поручителя.

Согласно пунктам № договора займа ФИО7 обязуется передать ФИО6 денежную сумму в размере 100 000 долларов США наличными, а ФИО6 обязуется в срок до 26.08.2024 осуществить возврат денежных средств в размере 115 000 долларов США с учетом начисленных процентов наличными. Согласно п. 2.2 Договора займа от 26.02.2024г. Поручитель отвечает перед Заимодавцем солидарно в том же объеме, что и Заемщик. Обеспеченное поручительством обязательство не может быть изменено без согласия Поручителя.

В тот же день 26.02.2024 стороны договора и поручитель подписали Акт приема-передачи денежных средств в размере 100 000 долларов США.

Судом в целях выявления фактических обстоятельств заключения договора займа и договоров цессии были истребованы сведения о материальном положении займодавца. Из полученных ответов установлено, что ФИО5 не имел в собственности объектов недвижимости, транспортных средств, как застрахованное лицо в Социальном фонде России он с 01.01.2023 по 10.07.2025 получателем пенсии не являлся, сведений о получении им доходов, составляющих пенсионные права, нет, сведения о его доходах в налоговых органах также отсутствуют, то есть доказательства о наличии у него денежных средств, которые могли быть предметом договора займа в крупной сумме суду не представлены и не найдены.

01.04.2024 между ФИО5 и ФИО8 с участием поручителя ООО «Ишимбасйкий трикотаж» в лице ФИО2 якобы был заключен Договор уступки права требования в отношении передачи грава требования суммы займа по Договору займа от 26.02.2024, согласно которому ФИО5 уступает ФИО8 право требования цедента к должнику и поручителю по договору займа от 26.02.2024 долга, право требования передается цессионарию по договорной цене 8000000 руб., расчет производится наличными денежными средствами и подтверждается актом приема-передачи денежных средств. В тот же день составлен акт приема-передачи денег.

Однако в данном договоре и акте приема-передачи отсутствуют подписи ФИО5, от имени цедента договор цессии подписан неуполномоченным лицом ФИО12, доверенность или иное уполномочие в самом договоре не указано и не приложено к исковому заявлению. Данное обстоятельство является основанием для выводов о недействительности договора, т.к. волеизъявление ФИО5 на передачу прав требования по договору займа не выражена.

22.04.2024 между ФИО8 и ФИО9 был подписан договор уступки права требования в отношении передачи права требования суммы займа по договору займа от 26.02.2024, составлен акт приема-передачи от 20.04.2024, согласно которым право требования уступлено за 100000 руб., оплачивается в срок до 01.04.2026.

Однако в данном договоре цессии, а также в акте приема-передачи денежных средств от 20.04.2024 нет согласия и подписи поручителя ООО «Ишимбайский трикотаж».

Между тем, в соответствии с п.1.1 договора займа заемщик обязуется возвратить Заимодавцу сумму займа в срок до 26.08.2024, а в силу п№ Договора займа от 26.02.2024 поручитель отвечает перед Заимодавцем солидарно в том же объеме, что и заемщик; обеспеченное поручительством обязательство не может быть изменено без согласия Поручителя. Исходя из буквального толкования условий договора займа, изменение обязательства, заемщика по возврату займа иному лицу должно было обусловлено согласием поручителя, но доказательств согласия поручителя на такое изменение обязательства истцу представлено.

Кроме того, при недействительности предыдущей сделки ФИО8 не приобрел права по истребованию долга по договору займа и не мог передать эти права ФИО4

Уведомление об уступке права требования от имени ФИО8 от 22. 02.2024 подписано ФИО6 (без указания даты). Уведомление ООО «Ишимбайский трикотаж» от имени ФИО8 от 22.04.2024 подписано с пометкой «согласовано» начальником юридического отдела ООО «Ишимбайский трикотаж» ФИО1 26.04.2024, а не генеральным директором ФИО2

Согласно выписке из ЕГРЮЛ от 10.06.2025 ФИО1 является с 22.04.2025 лицом, имеющим право без доверенности действовать от имении юридического лица ООО «Ишимбайский трикотаж», а также участником (учредителем) юридического лица, размер доли с 23.01.2025 - 81 %, 19% размера доли в уставном капитале принадлежит учредителю ООО «К ПЛЮС С».

Согласно выписке из ЕГРЮЛ от 24.11.2025 участником и учредителем ООО «К ПЛЮС С» с долей в уставном капитале 76 % является ФИО8, он же является генеральным директором, лицом, имеющим право действовать от имени юридического лица без доверенности.

Кроме этого, судом установлено, что ФИО8 работал в ООО «Ишимбайский трикотаж» с 10.01.2022 заместителем генерального директора по общим вопросам, ФИО1 с 16.12.2019 - начальником юридического отдела, ФИО6 исполнительны директором.

Исходя из текста Договора цессии от 01.04.2024 и Акта приема передачи денежных средств от 01.04.2024 ФИО8 уплатил за передачу права требования ответчику 8 млн. Рубл, затем по истечении 19 дней ФИО8 уступил права требования долга ФИО4 за 100тыс. Руб. со сроком оплаты до 01.04.2026. При существенной разнице уплаченных по договору цессии сумм не усматривается какая-либо разумная цель в заключении последовательно двух договоров цессии.

Суду представлено гарантийное письмо от 30.04.2024 ООО «Ишимбайский трикотаж», согласно которому ответчик взял на себя все обязательства в рамках возврата суммы долга, процентов за пользование денежными средствами и выплат неустоек в рамках Договора займа от 26.02.2024 в пользу истца. Свою подпись в данном гарантийном письме ФИО2 не признала, мотивируя тем, что о смерти ФИО6 ей стало известно только в начале мая 2024 года, тогда как в гарантийном письмо указано о факте его смерти.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 умер. Согласно материалам наследственного дела, открытого у нотариуса Московской городской нотариальной палаты нотариального округа – город Москва ФИО13, завещания он не оставил, в браке не состоял, единственный наследник по закону первой очереди дочь ФИО14 20.09.2024 отказалась от наследства. Из наследственного имущества имеются деньги на счетах в ПАО Сбербанк, в банке ВТБ, ПАО Банк ФК Открытие.

Как следует из письма финансового управляющего ФИО6 ФИО15 решением Арбитражного суда г. Москвы от 20.12.2021 по делу А40 231365/21-177-627 ФИО6 был признан банкротом, введена процедура реализации имущества, она назначена финансовым управляющим. Арбитражный суд Московского округа постановлением от 06.06.2023 направил дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд г. Москвы, что также подтверждается приложенными судебными актами.

То есть, договор займа на крупную сумму был заключен ФИО6 в период нахождения в арбитражном суде дела о признании его банкротом, отвечал требованиям статьи 61.2, ч. 7 ст. 213.9 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ (ред. от 31.07.2025) "О несостоятельности (банкротстве)" для признания его недействительной сделкой.

Как указано в исковом заявлении, в установленный договором займа от 26.02.2024 срок долг не был возвращен, размер долга в настоящее время составляет 115 000 долларов США основного долга, что на дату 20.03.2025 эквивалентно 9 527 600.50 руб. в соответствии с официальным курсом Банка России.

15.02.2025 ФИО4 представил в ООО «Ишимбайский трикотаж» досудебную претензию, которое согласовано начальником юридического отдела ФИО1

На даты представленных истцом договоров ООО «Ишимбайский трикотаж» имел значительную задолженность перед иными лицами ПАО «Сбербанк России», что подтверждается сведениями из банка данных исполнительных производств из официального сайта ФССП о наличии многочисленных неоконченных исполнительных производств в отношении должника ООО «Ишимбайский трикотаж».

01.07.2025 Межрайонной ИФНС №3 по Республике Башкортостан в Арбитражный суд Республики Башкортостан подано исковое заявление о признании ООО «Ишимбайский трикотаж» банкротом», указано, что по состоянию на 01.07.2025 размер задолженности по обязательным платежам и страховым взносам во внебюджетные фонды составляет 5240068.18 руб. в настоящее время дело возбуждено, но не рассмотрено.

Решением Ишимбайского городского суда от 03.04.2025 (дело №2-230/2025), вступившим в законную силу, с ООО «Ишимбайский трикотаж» и ФИО16 солидарно взысканы задолженности по кредитным договорам в сумме 629812.59 руб. + 940799.39 руб. + 10264991.44 руб. + 4369249.20 руб.

Решением Ишимбайского городского суда от 25.08.2025 по делу №2-1171/2025 (вступило в силу) по иску Ишимбайского межрайонного прокурора в пользу 54 работников с ООО «Ишимбайский трикотаж» взыскана задолженность по заработной плате в размере 2 295 455.70 руб.

Эти установленные судом обстоятельства подтверждают довод третьего лица о совершении вышеуказанных сделок согласованными действиями связанных между собой лиц для вида без намерения создать условия для возникновения гражданских прав и обязанностей, то есть мнимых сделок.

С учетом:

- позиции представителя ответчика ФИО1, последовательно и открыто в судебных заседаниях выражавшего позицию в защиту интересов стороны истца, а не представляемой им организации ООО «Ишимбайский трикотаж», тем самым в ущерб интересам ответчика (не возражал против удовлетворения исковых требований с обоснованием якобы законности заключения договора займа с привлечением ООО «Ишимбайский трикотаж» в качестве поручителя, доказанности передачи денежных средств от займодавца заемщику, активное возражение против доводов третьего лица ФИО2 о неподписании ею гарантийного письма от 30.04.2024 и других доводов в пользу ответчика, после выслушивания заключения прокурора заявление ходатайств о привлечении третьего лица, об истребовании доказательств в пользу истца, но в ущерб интересам ООО «Ишимбайский трикотаж» и т.д.), а также принимая во внимание, что

- все эти договоры (займа, цессии) были заключены связанными между собой лицами (в договоре займа заемщиком является ФИО6, работавший в ООО «Ишимбайский трикотаж», в договоре уступки права требования от 01.04.2024 цессионарием указан ФИО8, работавший в ООО «Ишимбайский трикотаж» и являющийся генеральным директором и участником общества – соучастника ООО «Ишимбайский трикотаж», в договоры цессии согласовал начальник юридического отдела, ныне генеральный директор ФИО1, что к моменту заключения договора заемщик ФИО6 был банкротом, и выступление поручителем в такой сделке никоим образом не отвечало интересам ООО «Ишимбайский трикотаж», не давало экономической выгоды,

- у ФИО5 согласно истребованным сведениям не было имущества и денежных средств в размере 100000 долларов США для реального исполнения договора займа и передачи таких денег признанному банкротом ФИО6,

- вышеприведенных обстоятельств наличия порока воли при заключении договоров цессии и отсутствия согласия поручителя при заключении последнего договора цессии,

суд приходит к выводу о том, что договор займа от 26.02.2024 между ФИО5 и ФИО6 и далее подписанные договора цессии были мнимыми, составленным для вида в целях увести имущество из законного владения данного юридического лица, следовательно – недействительными. Воля сторон договоров займа и цессии не была направлена на достижение правовых последствий, характерных для договоров данного вида, при вышеизложенной позиции представителя ответчика, активно защищавшего сторону истца, обе стороны мнимой сделки стремятся к сокрытию ее действительного смысла.

Как указано в Обзоре "Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020)" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 10.06.2020) при таком случае определение действительной воли, которую имели в виду стороны при заключении мнимой сделки, не требуется; установление того факта, что стороны на самом деле не имели намерения создания условий для возникновения гражданских прав и обязанностей является достаточным для квалификации сделки как мнимой. При этом отсутствие оспаривания мнимой сделки сторонами само по себе не свидетельствует о том, что указанная сделка не нарушает ничьих прав и обязанностей.

При изложенных обстоятельствах суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО4

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО4 (ИНН №) к ООО «Ишимбайский трикотаж» (ИНН <***>) о взыскании основной задолженности по договору займа от 26.02.2024 года в размере 9527600.50 оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Республики Башкортостан путем подачи апелляционной жалобы через Ишимбайский городской суд РБ в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения – 08.12.2025 года.

Судья Шагизиганова Х.Н.