Апелляционное определение № 33-1227/2026 от 31 марта 2026 г.

Докладчик Юркина И.В. Апел.дело № 33-1227/2026

Судья Трынова Г.Г. Гр.дело № 2-49/2026

УИД 21RS0025-01-2024-000063-31


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

1 апреля 2026 года г.Чебоксары

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Чувашской Республики всоставе:

председательствующего Юркиной И.В.,

судей Карачкиной Ю.Г., Степановой Э.А.,

при секретаре судебного заседания Степановой И.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании в помещении Верховного Суда Чувашской Республики гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3 и ФИО4 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, поступившее по апелляционной жалобе представителя ФИО2 – ФИО5 на решение Московского районного суда г.Чебоксары Чувашской Республики от 16 января 2026 года.

Заслушав доклад председательствующего Юркиной И.В., судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

ФИО2 первоначально обратился в суд с иском (с учетом уточнений) к ФИО3 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, указав в обоснование заявленных требований следующее.

1 декабря 2021 года возле дома <адрес> водитель ФИО3, управляя принадлежащим ФИО6 автомобилем Skoda Yeti с государственным регистрационным знаком <данные изъяты> (далее – автомобиль Skoda), не соблюдая дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения, совершил столкновение с принадлежащим ФИО2 автомобилем Mercedes Benz е350 с государственным регистрационным знаком <данные изъяты> (далее – автомобиль Mercedes) под управлением ФИО7 В результате дорожно-транспортного происшествия автомобиль Mercedes получил механические повреждения. Виновником дорожно-транспортного происшествия является ФИО3, что подтверждается актом о страховом случае от 19 декабря 2021 года. На момент дорожно-транспортного происшествия гражданская ответственность ответчика ФИО3 была застрахована в страховом акционерном обществе «РЕСО-Гарантия» (далее – САО «РЕСО-Гарантия») на основании полиса <данные изъяты>, гражданская ответственность ФИО2 была застрахована в страховом публичном акционерном обществе «Ингосстрах» (далее – СПАО «Ингосстрах»). Участниками дорожно-транспортного происшествия принято решение оформить дорожно-транспортное происшествие без участия сотрудников ГИБДД с использованием программного обеспечения с целью получения страхового возмещения в пределах страховой суммы, предусмотренной подпунктом «б» статьи 7 Федерального закона от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (400000 руб.), в связи с чем сведения о дорожно-транспортном происшествии были переданы ФИО7 После дорожно-транспортного происшествия истец ФИО2 обратился в СПАО «Ингосстрах» с заявлением о страховой выплате. Признав случай страховым, СПАО «Ингосстрах» произвело страховую выплату в размере 100000 руб., которой, по мнению истца, недостаточно для восстановления автомобиля. 21 декабря 2021 года истец направил в СПАО «Ингосстрах» претензию о пересмотре страхового случая; 23 декабря 2021 года СПАО «Ингосстрах» отказало в доплате страхового возмещения, указав, что переданный в СТ ГЛОНАСС АИС ОСАГО состав информации о дорожно-транспортном происшествии не соответствует требованиям Постановления Правительства Российской Федерации от 28 августа 2019 года № 1108, а именно данные в МП были переданы спустя час, в связи с чем у СПАО «Ингосстрах» отсутствуют основания для выплаты страхового возмещения по дорожно-транспортному происшествию, оформленному без участия уполномоченных на то сотрудников полиции, свыше лимита (100000 руб.), установленного пунктом 4 статьи 11.1 Федерального закона от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств». Для определения стоимости восстановительного ремонта автомобиля Mercedes истец обратился к независимому эксперту. Согласно заключению эксперта-техника от 10 января 2022 года № стоимость восстановительного ремонта автомобиля Mercedes без учета износа составила 266800 руб. После этого 27 сентября 2023 года истец повторно направил в СПАО «Ингосстрах» претензию с требованием о доплате страхового возмещения в размере 166800 руб., которая СПАО «Ингосстрах» оставлена без удовлетворения. Отказ страховой компании в доплате страхового возмещения явился основанием для обращения истца к финансовому уполномоченному с требованием о взыскании с СПАО «Ингосстрах» страхового возмещения по договору ОСАГО в размере 166800 руб. Решением финансового уполномоченного от 17 ноября 2023 года отказано в удовлетворении требования ФИО2 к СПАО «Ингосстрах» о взыскании страхового возмещения по договору ОСАГО в размере 166800 руб.

Ссылаясь на изложенные в иске обстоятельства, а также на то, что выплаченный истцу размер страхового возмещения не покрывает фактического ущерба, истец ФИО2 просил взыскать с ответчика ФИО3 в свою пользу разницу между выплаченным страховым возмещением и фактическим размером ущерба в размере 166800 руб., расходы по проведению экспертизы в размере 4000 руб. и расходы по уплате государственной пошлины в размере 4536 руб.

В ходе рассмотрения дела истец ФИО2 уточнил исковые требования, предъявив их к ФИО3 и ФИО4, и, ссылаясь на заключение эксперта от 7 мая 2025 года №, составленное АНО «<данные изъяты>», согласно которому в результате действий водителя ФИО3, управлявшего автомобилем Skoda, произошло первое соударение автомобилей Skoda и Mercedes, после чего автомобиль Nissan Almera с государственным регистрационным знаком <данные изъяты> (далее – автомобиль Nissan) под управлением ФИО4 передней частью ударяет в заднюю часть автомобиля Skoda, который повторно ударяет автомобиль Mercedes, дополнительно указал, что ущерб причинен в результате действий ответчиков ФИО3 и ФИО4, в связи с чем просил взыскать в свою пользу с ответчика ФИО3 разницу между выплаченным страховым возмещением и фактическим размером ущерба в размере 25491 руб. 45 коп. и с ответчика ФИО4 разницу между выплаченным страховым возмещением и фактическим размером ущерба в размере 196008 руб. 56 коп., а также взыскать с ответчиков расходы по проведению экспертизы в размере 4000 руб. и расходы по уплате государственной пошлины в размере 4536 руб.

Истец ФИО2 в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещен надлежащим образом.

В судебном заседании представитель истца ФИО2 - ФИО5 исковые требования поддержала, указав, что срок исковой давности для предъявления требований к ответчику ФИО4 истцом не пропущен, поскольку о виновности ФИО4 в дорожно-транспортном происшествии истцу стало известно только после получения заключения судебной экспертизы.

Ответчики ФИО3 и ФИО4, третье лицо ФИО6 в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО3 – ФИО8 исковые требования не признал, указав, что заключением судебной экспертизы признано, что причиненный действиями водителя ФИО3 материальный ущерб без учета износа заменяемых деталей составляет 37000 руб., в то время как СПАО «Ингосстрах» выплатило ФИО2 страховое возмещение в размере 100000 руб., то есть полученное страховое возмещение полностью покрывает размер ущерба; ходатайство ответчика ФИО4 и его представителя ФИО9 о пропуске срока исковой давности для предъявления требований к ответчику ФИО4 поддержал, указав, что, исходя из дорожной ситуации в момент дорожно-транспортного происшествия, изначально было известно о причастности к дорожно-транспортному происшествию водителя третьего автомобиля.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО4 - ФИО9 исковые требования не признал, указав на пропуск истцом срока исковой давности, поскольку дорожно-транспортное происшествие имело место 1 декабря 2021 года, иск к ФИО4 предъявлен 19 июня 2025 года, то есть по истечении трехлетнего срока исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в иске.

В судебном заседании представитель третьего лица ФИО6 - ФИО10 поддержал позицию ответчиков ФИО3 и ФИО4 и суду пояснил, что истцу изначально было известно о причастности к дорожно-транспортному происшествию водителя ФИО4, иск к которому в предусмотренные нормами Гражданского кодекса Российской Федерации сроки не был предъявлен; дорожно-транспортное происшествие изначально было оформлено с грубым нарушением Федерального закона от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» путем составления извещения аварийным комиссаром без приглашения сотрудников ГИБДД и оформления одного дорожно-транспортного происшествия как двух самостоятельных событий.

Третьи лица ФИО7, САО «РЕСО-Гарантия», СПАО «Ингосстрах», ПАО СК «Росгосстрах», финансовый уполномоченный ФИО11, Российский Союз Автостраховщиков в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

Решением Московского районного суда г.Чебоксары Чувашской Республики от 16 января 2026 года в удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФИО3 и ФИО4 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, и взыскании судебных расходов отказано; с ФИО2 в пользу ФИО6 взысканы расходы на проведение экспертизы в размере 65000 руб.

Не согласившись с решением суда, представитель ФИО2 – ФИО5 подала апелляционную жалобу на предмет его отмены и принятия нового решения об удовлетворении исковых требований по мотиву незаконности и необоснованности. В апелляционной жалобе указано, что судом первой инстанции сделан неправильный вывод об основаниях отказа СПАО «Ингосстрах» в доплате страхового возмещения, поскольку из решения финансового уполномоченного видно, что отказ в доплате страхового возмещения последовал ввиду нарушения временных сроков передачи информации о дорожно-транспортном происшествии, а не из-за самих обстоятельств дорожно-транспортного происшествия и не из-за отсутствия уполномоченных сотрудников ГАИ на месте, как указано судом первой инстанции. Нельзя утверждать, что исходя из данного решения СПАО «Ингосстрах» ФИО2 должен был знать, что дорожно-транспортное происшествие должно было быть оформлено с участием сотрудников ГАИ, потому что инициатором передачи информации о дорожно-транспортном происшествии через электронную систему стал аварийный комиссар. Суд первой инстанции неверно исчислил срок исковой давности. Первоначально ФИО4 был привлечен к участию в деле в качестве третьего лица после приобщения 3 сентября 2024 года к материалам дела извещения о дорожно-транспортном происшествии между ФИО3 и ФИО4 и после появления сомнений об обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия, то есть до 3 сентября 2024 года ФИО2 и его представителю не было известно, кто такой ФИО4 и какое отношение он имеет к рассматриваемому делу. Лишь после ознакомления с заключением судебной экспертизы, то есть 29 мая 2025 года истцу стало известно о том, что надлежащим ответчиком по требованию о взыскании ущерба сверх суммы страхового возмещения является ФИО4, после чего истцом предъявлено уточненное исковое заявление, в котором в качестве соответчика указан ФИО4 До 29 мая 2025 года истец не знал, что его автомобилю причинены механические повреждения в результате действий ФИО4 Таким образом, срок исковой давности должен исчисляться с момента ознакомления истцом с результатами судебной экспертизы. При таком положении вывод суда первой инстанции о том, что о нарушении своего права истцу стало известно с 23 декабря 2021 года, является неверным. Более того, в указанный день ФИО2 не мог знать о нарушении его прав ответчиком ФИО4 Суд в решении ссылается на объяснения ФИО3 как отражающие обстоятельства оформления извещений о дорожно-транспортном происшествии. Однако объяснения ФИО3 содержат недостоверные сведения, не сопоставляются с материалами дела и с объяснениями других участников дорожно-транспортного происшествия. ФИО2 никогда не являлся аварийным комиссаром. Извещение о дорожно-транспортном происшествии оформлено аварийным комиссаром ФИО1, в последующем стало известно, что указанный аварийный комиссар также оформил извещение о дорожно-транспортном происшествии между ФИО3 и ФИО4 Аварийного комиссара ФИО1 истец ФИО2 не знал, на место дорожно-транспортного происшествия ни он (истец), ни его супруга ФИО7 аварийного комиссара не вызывали.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель истца ФИО2 – ФИО5 доводы апелляционной жалобы поддержала, представитель ответчика ФИО3 – ФИО8 и представитель третьего лица ФИО6 – ФИО10 просили в удовлетворении апелляционной жалобы отказать.

Истец ФИО2, ответчики ФИО3 и ФИО4, третьи лица ФИО6, ФИО7, САО «РЕСО-Гарантия», СПАО «Ингосстрах», ПАО СК «Росгосстрах», финансовый уполномоченный ФИО11, Российский Союз Автостраховщиков в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

Неявка лиц, извещенных в установленном порядке о времени и месте рассмотрения дела, является их волеизъявлением, свидетельствующим об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в судебном разбирательстве дела и иных процессуальных прав, поэтому не является преградой для рассмотрения судом дела по существу.

При таком положении судебная коллегия на основании статьи 167, части 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации находит возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся в судебное заседание лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о месте и времени рассмотрения дела.

Проверив в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации материалы дела в пределах доводов апелляционной жалобы, выслушав объяснения представителя истца ФИО5, представителя ответчика ФИО8 и представителя третьего лица ФИО10, судебная коллегия приходит к следующему.

В силу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно положениям статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу статьи 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Из приведенных норм и правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 10 марта 2017 года № 6-П, следует, что Федеральный закон от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее – Закон об ОСАГО) как специальный нормативный правовой акт не исключает распространение на отношения между потерпевшим и лицом, причинившим вред, общих норм Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах вследствие причинения вреда. Следовательно, потерпевший при недостаточности страховой выплаты на покрытие причиненного ему фактического ущерба вправе рассчитывать на восполнение образовавшейся разницы за счет лица, в результате противоправных действий которого образовался этот ущерб, путем предъявления к нему соответствующего требования. В противном случае - вопреки направленности правового регулирования деликтных обязательств - ограничивалось бы право граждан на возмещение вреда, причиненного им при использовании иными лицами транспортных средств.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 1 декабря 2021 года возле дома <адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля Mercedes, принадлежавшего истцу и находившегося под управлением ФИО7, автомобиля Skoda, принадлежащего ФИО6 и находившегося под управлением ФИО3, и автомобиля Nissan, принадлежащего ФИО4 и находившегося под его управлением.

На момент дорожно-транспортного происшествия автогражданская ответственность ФИО3 была застрахована в САО «РЕСО-Гарантия» на основании полиса <данные изъяты>, автогражданская ответственность ФИО2 – в СПАО «Ингосстрах», автогражданская ответственность ФИО4 – в ПАО СК «Росгосстрах».

Данное дорожно-транспортное происшествие оформлено как два самостоятельных события (дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля Mercedes и автомобиля Skoda; дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля Skoda и автомобиля Nissan) без участия уполномоченных на то сотрудников полиции в порядке статьи 11.1 Федерального закона от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее – Закон об ОСАГО).

Применительно к дорожно-транспортному происшествию с участием автомобиля Mercedes и автомобиля Skoda водитель ФИО3 признал свою вину в произошедшем дорожно-транспортном происшествии.

Применительно к дорожно-транспортному происшествию с участием автомобиля Skoda и автомобиля Nissan водитель ФИО4 признал свою вину в произошедшем дорожно-транспортном происшествии.

В судебном заседании суда первой инстанции ответчик ФИО3 пояснил, что сразу после произошедшего дорожно-транспортного происшествия водитель ФИО7 вызвала аварийного комиссара, который быстро подъехал и назвался ФИО2. По прибытии на место дорожно-транспортного происшествия ФИО2 оттолкнул третий автомобиль и стал оформлять дорожно-транспортное происшествие как произошедшее между двумя автомобилями, при этом диктовал ему (ФИО3), как писать объяснения. Поскольку он (ФИО3) был виноват и растерян, поэтому написал, как ему было сказано. Через несколько дней, придя в себя, он (ФИО3) стал искать этого аварийного комиссара и позже узнал его по фото в копии паспорта истца ФИО2

2 декабря 2021 года истец ФИО2 обратился в СПАО «Ингосстрах» с заявлением о выплате страхового возмещения.

В выплатном деле №, представленном СПАО «Ингосстрах», имеется заключение эксперта ООО «<данные изъяты>» от 10 декабря 2021 года, согласно которому стоимость затрат на восстановление автомобиля Mercedes без учета износа составляет 215100 руб., стоимость затрат на восстановление транспортного средства с учетом износа составляет 147000 руб.

20 декабря 2021 года СПАО «Ингосстрах», признав дорожно-транспортное происшествие страховым случаем, выплатило истцу ФИО2 страховое возмещение в размере 100000 руб.

21 декабря 2021 года истец ФИО2 направил в СПАО «Ингосстрах» претензию о пересмотре страхового случая в целях выплаты страхового возмещения в полном объеме.

23 декабря 2021 года СПАО «Ингосстрах» сообщило ФИО2 об отказе в доплате страхового возмещения в связи с тем, что переданный в СТ ГЛОНАСС АИС ОСАГО состав информации о дорожно-транспортном происшествии не соответствует требованиям Постановления Правительства Российской Федерации от 28 августа 2019 года № 1108, а именно данные в МП были переданы спустя час, поэтому у СПАО «Ингосстрах» не имеется оснований для выплаты страхового возмещения по дорожно-транспортному происшествию, оформленному без участия уполномоченных на то сотрудников полиции, свыше лимита (100000 руб.), установленного пунктом 4 статьи 11.1 Закона об ОСАГО.

10 января 2022 года истец ФИО2 обратился к независимому эксперту и согласно заключению эксперта-техника от 10 января 2022 года № стоимость восстановительного ремонта автомобиля Mercedes без учета износа составила 266800 руб.

Ссылаясь на заключение эксперта-техника от 10 января 2022 года №, ФИО2 в октябре 2023 года обратился в СПАО «Ингосстрах» с заявлением о доплате страхового возмещения в размере 166800 руб. (266800 руб. – 100000 руб.).

20 октября 2023 года СПАО «Ингосстрах» сообщило об отсутствии оснований для пересмотра ранее принятого решения.

Не согласившись с решением СПАО «Ингосстрах», ФИО2 обратился к уполномоченному по правам потребителей финансовых услуг в сферах страхования, микрофинансирования, кредитной кооперации, деятельности кредитных организаций (далее – финансовый уполномоченный) с требованием о взыскании страхового возмещения по договору ОСАГО в размере 166800 руб.

Решением финансового уполномоченного от 17 ноября 2023 года в удовлетворении требований ФИО2 к СПАО «Ингосстрах» о взыскании страхового возмещения по договору ОСАГО в размере 166800 руб. отказано. В решении указано, что переданный в АИС ОСАГО состав информации о рассматриваемом дорожно-транспортном происшествии не соответствует требованиям Постановления Правительства Российской Федерации от 28 августа 2019 года № 1108 (время начала старта оформления дорожно-транспортного происшествия от 1 декабря 2021 года находится за пределами 60 минут против времени дорожно-транспортного происшествия, указанного в извещении о дорожно-транспортном происшествии на бумажном носителе), в связи с чем у СПАО «Ингосстрах» отсутствуют основания для осуществления страхового возмещения по дорожно-транспортному происшествию от 1 декабря 2021 года, оформленному без участия уполномоченных на то сотрудников полиции, свыше лимита (100000 руб.), установленного пунктом 4 статьи 11.1 Закона об ОСАГО. Таким образом, СПАО «Ингосстрах», выплатив ФИО2 страховое возмещение в размере, установленном пунктом 4 статьи 11.1 Закона об ОСАГО, в полном объеме выполнило свое обязательство по договору ОСАГО.

Из материалов также следует, что согласно представленному САО «РЕСО-Гарантия» выплатному делу страховая компания, признав дорожно-транспортное происшествие от 1 декабря 2021 года страховым случаем, выплатила ФИО6 как собственнику автомобиля Skoda страховое возмещение в размере 100000 руб. При этом дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля Skoda и автомобиля Nissan было оформлено без участия уполномоченных на то сотрудников полиции в порядке статьи 11.1 Закона об ОСАГО. На момент дорожно-транспортного происшествия ответчик ФИО3 управлял автомобилем Skoda на основании договора аренды транспортного средства без экипажа от 1 ноября 2021 года, заключенного с ФИО6; автогражданская ответственность водителя ФИО3 была застрахована в САО «РЕСО-Гарантия».

В ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции по ходатайству третьего лица ФИО6 (собственник автомобиля Skoda) назначена судебная комплексная экспертиза.

Согласно заключению эксперта от 7 мая 2025 года №, составленному АНО «<данные изъяты>», отдельные элементы механизма дорожно-транспортного происшествия, по которым есть достаточная и объективная информация, приведены в исследовательской части заключения. Исследованием установлено, что в результате действий водителя ФИО3, управлявшего автомобилем Skoda, произошло первое соударение автомобилей Skoda и Mercedes, вследствие чего автомобилем Mercedes были получены только незначительные поверхностные повреждения в виде следов утыканий, мелких царапин и притёртостей на заднем бампере и трубах глушителя, которые находятся в причинной связи с действиями водителя ФИО3 при дорожно-транспортном происшествии от 1 декабря 2021 года. Затем автомобиль Nissan под управлением ФИО4 передней частью ударяет в заднюю часть автомобиля Skoda, который повторно ударяет автомобиль Mercedes. В результате повторного соударения автомобиль Mercedes получает значительные повреждения (дополнительно повреждены задний бампер (с нижней накладкой, с частичным разрушением кронштейнов крепления, проводка, заглушка, датчик парковки), правый и левый фонари, крышка багажника, дополнительно повреждены насадки задних частей труб выхлопной системы, кожух нижней защите багажного отсека, полимерная накладка внутренней части панели задка багажника, задняя внутренняя часть заднего правого крыла, подголовники передних сидений), которые находятся в причинной связи с действиями водителя ФИО4 при дорожно-транспортном происшествии от 1 декабря 2021 года.

Повреждения задней части автомобиля Mercedes, полученные в результате повторного соударения автомобилей Skoda и Mercedes, перекрывают меньшие повреждения заднего бампера и труб глушителя автомобиля Mercedes, которые были получены автомобилем Mercedes от первого контактирования указанных транспортных средств.

Проведя анализ и комплекс исследований в рамках имеющегося объема информации, эксперты считают, что зафиксированные поверхностные повреждения на заднем бампере и трубах глушителя автомобиля Mercedes образованы одномоментно при первом контактировании с передним бампером автомобиля Skoda при обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия от 1 декабря 2021 года, так как совпадают по размерам, относительному расположению и механизму образования (совпадение по установленным общим и частным признакам).

При повторном соударении автомобилей Skoda и Mercedes, явившемся результатом соударений автомобилей Nissan и Skoda при обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия от 1 декабря 2021 года, на автомобиле Mercedes были дополнительно повреждены задний бампер, правый и левый фонари, крышка багажника, дополнительно насадки задних частей труб выхлопной системы, кожух нижней защиты багажного отсека, полимерная накладка внутренней части панели задка багажника, задняя внутренняя часть заднего правого крыла, подголовники передних сидений.

Повреждение заднего бампера, крышки багажника и насадки задних частей труб выхлопной системы автомобиля Mercedes являются первичными повреждениями и соответствуют механизму происшествия при контакте с передней частью кузова автомобиля Skoda.

Повреждение правого и левого фонарей, кожуха нижней защиты багажного отсека, полимерной накладки внутренней части панели задка багажника, задней внутренней части заднего правого крыла и подголовников передних сидений является вторичным и были образованы по линии передачи ударной нагрузки сзади вперед на заднюю часть автомобиля Mercedes.

Проведя анализ и комплекс исследований в рамках имеющегося объема информации, эксперты считают возможным указать перечень повреждений, полученных автомобилем Mercedes, явившихся результатом действий водителя ФИО3, при обстоятельствах заявленного дорожно-транспортного происшествия от 1 декабря 2021 года, который приведен в Таблице 1 в исследовательской части заключения.

Перечень повреждений, полученных автомобилем Mercedes, явившихся результатом действий водителя ФИО4 при обстоятельствах заявленного дорожно-транспортного происшествия от 1 декабря 2021 года, приведен в Таблице 2 в исследовательской части заключения.

Стоимость восстановительного ремонта повреждений автомобиля Mercedes, полученных в результате повторного удара автомобиля Skoda, который имел место после взаимодействия с автомобилем Nissan под управлением ФИО4, основанного на требованиях Методических рекомендаций по проведению судебных автотехнических экспертиз и исследований колесных транспортных средств в целях определения размера ущерба, стоимости восстановительного ремонт и оценки, ФБУ РФЦСЭ при Минюсте России, 2018, на дату производства экспертизы (май 2025 года), без учета износа заменяемых деталей составляет 284500 руб.

Стоимость восстановительного ремонта (на дату производства экспертизы май 2025 года) автомобиля Mercedes, необходимого для устранения повреждений, полученных в результате столкновения с автомобилем Skoda под управлением ФИО3, без учета износа заменяемых деталей составляет 37000 руб.

Стоимость восстановительного ремонта автомобиля Mercedes, необходимого для устранения повреждений, полученных в результате столкновения с автомобилем Skoda под управлением ФИО3, проведенного на основании требований Положения Центрального Банка Российской Федерации от 4 марта 2021 года № 755-П «О единой методике определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства» на дату дорожно-транспортного происшествия (декабрь 2021 года) с учетом износа заменяемых деталей составляет 19700 руб.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований ФИО2, суд первой инстанции исходил из того, что 1 декабря 2021 года со слов водителя ФИО7 и 23 декабря 2021 года из ответа СПАО «Ингосстрах» истцу ФИО2 с достоверностью стало известно о том, что, во-первых, в дорожно-транспортном происшествии 1 декабря 2021 года участвовали три транспортных средства под управлением ФИО7, ФИО3 и ФИО4; во-вторых, документы в рамках процедуры «европейский протокол» составлены с грубым нарушением требований действующего законодательства. В связи с этим суд первой инстанции пришел к выводу, что истцу ФИО2 с 23 декабря 2021 года с достоверностью стало известно о нарушении его права, в том числе и со стороны ответчика ФИО4, поэтому именно с этого момента для истца начинает течь срок исковой давности. Принимая во внимание, что первоначальный иск к ФИО3 подан ФИО2 9 января 2024 года, а уточненный иск, в котором требования уже были предъявлены к ФИО3 и ФИО4, подан ФИО2 19 июня 2025 года, учитывая заявление ответчика ФИО4 о применении срока исковой давности, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что применительно к ответчику ФИО4 истцом пропущен трехлетний срок исковой давности, в связи с чем отказал ФИО2 в иске о взыскании с ФИО4 ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия. О восстановлении срока исковой давности истец ФИО2 не заявлял. Кроме того, применительно к ответчику ФИО4 суд первой инстанции пришел к выводу, что истец ФИО2 не доказал реальный ущерб, причиненный действиями ФИО4, поскольку истец восстановил свое транспортное средство и продал его до обращения в суд с настоящим иском, а документы, подтверждающие размер расходов на восстановительный ремонт автомобиля, не представил.

Что касается ответчика ФИО3, то суд первой инстанции, приняв во внимание заключение эксперта от 7 мая 2025 года №, составленное АНО «<данные изъяты>», согласно которому стоимость восстановительного ремонта автомобиля Mercedes в целях ОСАГО по состоянию на дату дорожно-транспортного происшествия составляет 19700 руб. и стоимость восстановительного ремонта автомобиля Mercedes на дату проведения экспертизы без учета износа заменяемых деталей составляет 37000 руб., и выплаченное истцу страховое возмещение в размере 100000 руб., которое превышает размер ущерба (как с учетом износа, так и без учета износа), причиненный в результате действий ответчика ФИО3, пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований, предъявленных к ФИО3, поскольку, во-первых, полученное истцом страховое возмещение покрывает фактический ущерб, причиненный ответчиком ФИО3, и, во-вторых, ущерб, превышающий выплаченное истцу страховое возмещение, причинен не ФИО3, а причинен ФИО4, к которому в иске отказано.

В порядке статей 94, 96, 97, 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд первой инстанции взыскал с ФИО2 в пользу ФИО6 расходы за проведение экспертизы в размере 65000 руб.

Судебная коллегия соглашается с приведенными выводами суда первой инстанции, поскольку они сделаны с учетом положений статей 55, 56, 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, подтверждены материалами дела и основаны на правильном толковании и применении норм материального права к отношениям сторон.

Проверяя в силу части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Доводы апелляционной жалобы сводятся к тому, что суд первой инстанции неверно исчислил срок исковой давности, поскольку до 3 сентября 2024 года истцу ФИО2 и его представителю не было известно, кто такой ФИО4 и какое отношение он имеет к рассматриваемому делу; лишь после ознакомления с заключением судебной экспертизы, то есть 29 мая 2025 года, истцу стало известно, что надлежащим ответчиком по требованию о взыскании ущерба сверх суммы страхового возмещения является ФИО4, после чего истцом предъявлено уточненное исковое заявление, в котором в качестве соответчика указан ФИО4, а до 29 мая 2025 года истец не знал, что его автомобилю причинены механическое повреждения в результате действий ФИО4, таким образом, срок исковой давности должен исчисляться с момента ознакомления истцом с результатами судебной экспертизы. При этом извещение о дорожно-транспортном происшествии оформлено аварийным комиссаром ФИО12, который также оформил извещение о дорожно-транспортном происшествии между ФИО3 и ФИО4 Аварийного комиссара ФИО1 истец ФИО2 не знал, на место дорожно-транспортного происшествия ни истец, ни его супруга ФИО7 аварийного комиссара не вызывали.

Судебная коллегия полагает, что приведенные в апелляционной жалобе доводы являются несостоятельными по следующим основаниям.

Материалами дела достоверно установлено, что в дорожно-транспортном происшествии 1 декабря 2021 года участвовали автомобиль Mercedes под управлением ФИО7, автомобиль Skoda под управлением ФИО3 и автомобиль Nissan под управлением ФИО4

Механизм данного дорожно-транспортного происшествия установлен заключением судебной экспертизы, которое судом первой инстанции признано достоверным; иных доказательств, опровергающих данное заключение или ставящих его под сомнение, участвующими в деле лицами ни в суд первой инстанции, ни в суд апелляционной инстанции не представлено.

Из фототаблицы, имеющейся в представленном САО «РЕСО-Гарантия» выплатном деле (по факту дорожно-транспортного происшествия с участием автомобиля Skoda и автомобиля Nissan, оформленного без участия уполномоченных на то сотрудников полиции в порядке статьи 11.1 Закона об ОСАГО), видно, что на одной из фотографий водитель ФИО7 (супруга истца ФИО2) находится возле автомобиля Mercedes, который находится в плотном контакте с автомобилем Skoda, и на одной из фотографий водитель ФИО7 находится возле автомобиля Skoda, который, в свою очередь, находится в плотном контакте с автомобилем Nissan (л.д. 61 том № 2).

Принимая во внимание имеющиеся в деле доказательства, учитывая, что супруга истца ФИО7 являлась участником дорожно-транспортного происшествия 1 декабря 2021 года, в суде первой инстанции ответчик ФИО3 пояснил, что ФИО2 присутствовал на месте дорожно-транспортного происшествия, судебная коллегия полагает, что об обстоятельствах причинения ущерба истцу ФИО2, являвшемуся на тот момент собственником автомобиля Mercedes, стало известно 1 декабря 2021 года.

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно пункту 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

В силу пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Таким образом, по общему правилу право на иск возникает с момента, когда о нарушении права стало или должно было стать известно правомочному лицу, и именно с этого момента у него возникает основание для обращения в суд за принудительным осуществлением своего права и начинает течь срок исковой давности.

Из положений вышеуказанных норм права следует, что общий срок исковой давности три года по требованиям к лицу, ответственному за причинение материального вреда, исчисляется с даты дорожно-транспортного происшествия. Введение института исковой давности связано с обеспечением общего режима правовой определенности и стабильности правового положения участников гражданских правоотношений. Срок исковой давности, представляя собой пресекательный юридический механизм, являясь пределом осуществления права, преследует цель обеспечения предсказуемости складывающегося правового положения.

В рассматриваемой ситуации причинение ущерба истцу ФИО2 имело место 1 декабря 2021 года и с этого времени истцу стало известно об обстоятельствах такого причинения, поэтому именно с указанной даты надлежит исчислять срок исковой давности по требованию о возмещении ущерба к причинителю вреда. Каких-либо положений об ином начале течения срока исковой давности по требованию о возмещении ущерба к причинителю вреда, застраховавшему свою гражданскую ответственность, действующее законодательство не содержит.

Поскольку истцу было известно о дорожно-транспортном происшествии с участием его супруги ФИО7, то исходя из обстоятельств дорожно-транспортного происшествии 1 декабря 2021 года истцу было известно об участии в данном происшествии ответчиков ФИО3 и ФИО4 и причинении ими ущерба истцу, следовательно, независимо от проведенной по делу судебной экспертизы срок исковой давности следует исчислять с момента причинения ущерба, то есть с даты дорожно-транспортного происшествия 1 декабря 2021 года.

Учитывая, что применительно к ответчику ФИО4 срок исковой давности с момента дорожно-транспортного происшествия (1 декабря 2021 года) на дату подачи иска (19 июня 2025 года) истек, при этом о восстановлении срока исковой давности истец не заявлял, вывод суда первой инстанции об отказе в удовлетворении иска к ФИО4 по мотиву пропуска срока исковой давности является верным.

Вместе с тем суждение суда первой инстанции о том, что истцу ФИО2 достоверно стало известно о нарушении его права с 23 декабря 2021 года, в том числе и о нарушении права со стороны ответчика ФИО4, не повлияло на правильность окончательного вывода суда первой инстанции по существу спора.

В апелляционной жалобе не имеется доводов о несогласии с судебным актом об отказе в удовлетворении иска к ФИО3, но, учитывая, что в апелляционной жалобе изложена просьба об отмене решения суда первой инстанции, судебная коллегия констатирует, что вывод суда первой инстанции об отказе в удовлетворении иска к ФИО3 также является правильным, поскольку выплаченного истцу страхового возмещения достаточно для покрытия причиненного ему в результате действий ответчика ФИО3 фактического ущерба, установленного заключением судебной экспертизы.

Кроме того, судебная коллегия отмечает, что материалами дела установлено, что дорожно-транспортное происшествие 1 декабря 2021 года произошло в результате столкновения трех транспортных средств, в связи с чем оснований для оформления документов о дорожно-транспортном происшествии без участия уполномоченных на то сотрудников полиции в порядке статьи 11.1 Закона об ОСАГО не имелось.

Оформление в отношении дорожно-транспортного происшествия 1 декабря 2021 года документов как о двух дорожно-транспортных происшествиях без участия уполномоченных на то сотрудников полиции в порядке статьи 11.1 Закона об ОСАГО в рамках процедуры «европейский протокол» свидетельствует о нарушении положений названного Федерального закона, а потому риск негативных последствий в связи с этим несет истец.

Доводы апелляционной жалобы не содержат юридически значимых по делу обстоятельств, по существу сводятся к изложению стороной истца своего видения спорной ситуации и, как следствие, к переоценке выводов суда о фактических обстоятельствах, имеющих значение для правильного рассмотрения спора, и не содержат каких-либо подтверждений, которые могли бы послужить основаниями для принятия судом иного решения, в связи с чем не могут быть положены в основу отмены решения суда, поскольку доводы жалобы основаны на ошибочном понимании норм материального права. В своем решении суд оценил достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Оснований для иной оценки доказательств, представленных при разрешении спора, судебная коллегия не усматривает.

Иных доводов, по которым решение суда могло бы быть отменено, ссылок на какие-либо процессуальные нарушения, являющиеся безусловным основанием для отмены правильного по существу решения суда, апелляционная жалоба не содержит.

Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу, что при принятии решения судом правильно установлены юридически значимые для дела обстоятельства, произведена полная и всесторонняя оценка исследованным в судебном заседании доказательствам, применены нормы материального права, подлежащие применению к возникшим спорным правоотношениям, и постановлено законное и обоснованное решение в соответствии с требованиями гражданского процессуального законодательства.

С учетом изложенного оснований для отмены решения суда по доводам апелляционной жалобы не имеется, в связи с чем апелляционная жалоба подлежит отклонению.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

решение Московского районного суда г.Чебоксары Чувашской Республики от 16 января 2026 года оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя ФИО2 – ФИО5 – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (г.Самара) через суд первой инстанции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения.

Председательствующий И.В. Юркина

Судьи Ю.Г. Карачкина

Э.А. Степанова

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 9 апреля 2026 г.