Апелляционное определение № 22-1631/2025 22-6/2026 от 18 марта 2026 г.

***

судья ФИО6


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

*** ***.

Судебная коллегия по уголовным делам Тамбовского областного суда в составе:

председательствующего Митюшниковой А.С.,

судей Долгова М.А., Логутова К.Е.

при секретаре судебного заседания Ветровой К.А.,

с участием прокурора Пудовкиной И.А.,

осуждённого ФИО1,

защитника – адвоката Шитиковой А.Ю.,

а также потерпевших ФИО2, ФИО3,

гражданского ответчика ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы потерпевшего ФИО3, гражданского ответчика ФИО4, а также адвоката Шитиковой А.Ю. в интересах осуждённого ФИО1 на приговор Тамбовского районного суда *** от ***г., которым

ФИО1, *** года рождения, уроженец ***, зарегистрированный и проживающий по адресу: ***, не судимый,

осуждён по пп. «а», «б» ч. 4 ст. 264 УК РФ к 6 годам лишения свободы с отбыванием в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на 2 года. Частично удовлетворены исковые требования потерпевшего ФИО3, в его пользу взыскана компенсация морального вреда: с ФИО1 1 200 000 рублей, с ФИО4 – 300 000 рублей; в части взыскания материального ущерба иск передан на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

Заслушав доклад судьи Митюшниковой А.С., пояснения осуждённого и адвокатов Шитиковой А.Ю., ФИО35, поддержавших доводы апелляционной жалобы адвоката, пояснения потерпевших ФИО2, ФИО3 и его представителя – адвоката ФИО34, поддержавших жалобу потерпевшего, пояснения гражданского ответчика ФИО4, поддержавшего свою апелляционную жалобу, мнение прокурора Пудовкиной И.А., возражавшей против удовлетворения апелляционных жалоб, но полагавшей приговор подлежащим изменению, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

Обжалуемым приговором ФИО1 признан виновным в нарушении правил дорожного движения при управлении автомобилем, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека и смерть человека, совершённом в состоянии опьянения, сопряжённом с оставлением места совершения, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Шитикова А.Ю. выражает несогласие с приговором, полагая его несправедливым, а сделанные судом выводы не соответствующими фактическим обстоятельствам дела. По мнению автора жалобы, в совокупность нарушений, вменённых осуждённому, необоснованно включено нарушение п.9.9 ПДД, запрещающего езду по обочинам и тротуарам, поскольку из протокола осмотра места происшествия следует, что к проезжей части примыкают земельные участки, так как обочины как таковой нет. При этом обочина - неотъемлемый элемент дороги, отличающийся типом покрытия, а в зимний период времени, в соответствии с п. 8.3 требований к эксплуатационному состоянию дорог, обочина должна быть расчищена на 50% от их ширины, земельные участки же никакого отношения к проезжей части не имеют и не могут служить обочиной. Отсутствуют характеристики обочины и на схеме ДТП. Указанный протокол составлен при участии эксперта Свидетель №8, которая в суде пояснила, что в ходе осмотра места происшествия было установлено, что «два человека шли по дороге, на них наехала машина», однако объективной оценки данному обстоятельству – столкновение произошло на проезжей части, суд не дал.

Также отмечает, что в ходе осмотра видеозаписи (DVD-диск в материалах дела) установлено, что «женщина с мужчиной идут под руку в тёмной одежде шеренгой по краю проезжей части». Данные обстоятельства согласуются с протоколом очной ставки, где свидетель ФИО42 пояснил, что пешеходы шли по краю проезжей части и его показаниями от ***г., в которых он говорит, что пешеходы двигались по проезжей части. Данные сведения легли в основу проведённого следственного эксперимента, согласно которому статисты выставлялись на проезжей части.

Указывает, что располагая этими данными, следователь ФИО5 в постановлении о назначении экспертизы от ***г. в исходных данных исказила местоположение потерпевших, указывая, что ФИО3 и ФИО39 двигались по краю проезжей части и обочины (вводя ошибочное понятие обочины в виде земельных участков) и были отброшены на правую обочину, а также указывает о включенном искусственном освещении, тогда как в протоколе осмотра места ДТП от ***г. указано - смешанное освещение в тёмное время суток. Искаженные следователем факты ДТП легли в основу постановления о назначении экспертизы, что в итоге повлекло неверные выводы эксперта относительно совершения наезда в нарушении требования правил п.9.9 ПДД, что не соответствует действительности, исходя из материалов дела. При этом действия пешеходов оценены как нарушающие п. 4.1 ПДД, однако данному факту судом не дана оценка.

Ссылается на то, что по пояснениям допрошенного в суде специалиста из Тамбовавтодор, обочина – неотъемлемая часть: дорожного полотна, в зимний период времени должна быть расчищена в обязательном порядке на 50-70% её ширины, а земельные участки обочиной служить не могут.

Отмечает, что потерпевший ФИО3 пояснил, что в виду отсутствия обочины они вынуждены были идти по краю дороги, шли под руку (шеренгой). В связи с выявленными обстоятельствами защитой были заявлены ходатайства о проведении дополнительной экспертизы с фактическими исходными данными, также заявлялось ходатайство об исключении из обвинения нарушения п.9.9 и п.10.2 ПДД, которые судом были немотивированно оставлены без удовлетворения.

Между тем, как отмечает автор жалобы, исходя из п.10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 декабря 2008г. «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также их неправомерным завладением без цели хищения», если: негативные последствия в виде тяжкого вреда здоровью пешехода и смерти пешехода наступили не только по вине водителя транспортного средства, но и по вине пешеходов, то данное обстоятельство (нарушение пешеходами ПДД) должно быть признано в качестве смягчающего обстоятельства в силу п. «з» ч.1 ст.61 УК РФ.

Указывает, что в деле отсутствуют доказательства того, что скорость автомобиля под управлением ФИО1. при столкновении была превышена. В постановлении о назначении автотехнической экспертизы указана скорость движения автомобиля согласно заключению эксперта от ***г. *** - от 88 до 92 км/ч, однако данная скорость была выявлена за 118 м от места наезда на потерпевших. Из показаний ФИО1 и свидетеля Свидетель №1: следует, что перед столкновением скорость была снижена, а других доказательств нарушения скорости непосредственно при столкновении не предоставлено, в этой связи сомнение, которое является неустранимым в соответствии с ч. 3 ст. 14 УПК РФ трактуется в пользу обвиняемого. Следовательно, выводы суда о нарушении Шитиковым п.10.2 ПДД необъективны и не соответствуют действительности, и подлежат исключению из приговора.

Кроме того, отмечает, что автомобиль, на котором ФИО1 уехал с места ДТП, находился у *** на той же *** в непосредственной близости от места происшествия, и уехал он чтобы срочно вызвать скорую помощь, то есть не пытался скрыться. В связи с разъяснениями указанного Пленума его действия были обусловлены вытекающей из дорожно-транспортного происшествия необходимостью, что суд не учёл, как и вызов скорой помощи в качестве смягчающего обстоятельства по ч. 2 ст. 61 УК РФ.

Оспаривает допустимость акта медицинского освидетельствования *** от ***г., поскольку в нём отражено такое заключение, как «состояние опьянения установлено» на основании лишь результатов исследования выдыхаемого воздуха освидетельствуемого, что противоречит положениям Приказа Министерства здравоохранения от 18 декабря 2015г. №933н «О порядке проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического)», предусматривающим установление клинических признаков опьянения, которые в данном акте отсутствуют.

По мнению автора жалобы, судом необоснованно не признано смягчающим обстоятельством по п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ явка с повинной, тогда как объяснения были даны Шитиковым ***г. сотрудникам ДПС по обстоятельствам ДТП, при этом дело было возбуждено в отношении неустановленного лица; не учтено активное способствование расследованию выразившееся в даче последовательных признательных показаний во время следствия и в суде; в силу п. «к» ч.1 ст. 61 УК РФ не признано возмещение материального вреда в размере 200 000 рублей и морального ущерба - в размере 1 200 000 рублей, суд также не учёл, что часть средств была переведена потерпевшей ФИО2. Не учёл в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ такие обстоятельства: на учёте у психиатра и нарколога не состоит, ранее не судим, благодарность от 2015г. от ТГУ им.Державина за помощь и активное участие в экономической школе, благодарность от *** *** от 2023г. и 2024г.; благодарственное письмо от спортивной школы ***, положительная характеристика с воинской части ***; положительная характеристика от участкового ***; положительная характеристика с места работы; положительная характеристика с места жительства и регистрации; положительная характеристика от друзей; положительная характеристика от соседей; положительная характеристика от супруги; в соответствии с п.14 Постановления Верховного Суда РФ №25 несоответствие состояния дорожного полотна (частичное освещение, дорога не обработана противоскользящими средствами, не расчищена обочина, дорожное полотно заужено); возраст подсудимого.

Полагает, что суд не мотивировал отсутствие оснований для применения ст. 64 УК РФ и изменения категории преступления в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, как не мотивировал и размер взысканной компенсации морального вреда; не учтено, что преступление совершено по неосторожности, не учтено материальное положение осуждённого. Просит приговор изменить: исключить указание о нарушении п.9.9 и п.10.2 ПДД; исключить из обвинения п. «а» ч. 4 cт. 264 УК РФ, так как акт медицинского освидетельствования *** от ***г. получен с существенными нарушениями; признать в соответствии с ч. 1 и ч. 2 ст. 61 УК РФ указанные выше обстоятельства смягчающими, применить положения ст. 64 УК РФ и ч. 6 ст. 15 УК РФ при назначении наказания.

В апелляционной жалобе гражданский ответчик ФИО4 оспаривает приговор в части решения о взыскании с него морального вреда, полагая, что судом необоснованно взыскана с него данная сумма как с собственника автомобиля, которым управлял Шитиков, несмотря на то, что он не имеет отношения в произошедшему ДТП и фактически автомобилем пользуется Шитиков, которому он был передан с момента покупки. Взысканная сумма не соизмерима с его доходом в 50 000 рублей. Просит приговор в этой части отменить.

Потерпевший ФИО3 в своей апелляционной жалобе выражает несогласие с назначенным Шитикову наказанием, полагая его чрезмерно мягким. Считает, что судом не учтено, что после произошедшего ДТП Шитиков скрылся, его действиями причинён вред двум лицам. Отмечает, что сам он выжил случайно, тогда как его жена умерла, и родившиеся у потерпевшей – его дочери через 4 дня после ДТП дети лишились бабушки. Полагает, что судом не учтён факт того, что на протяжении длительного времени до ДТП Шитиков грубо нарушал ПДД, в деле нет сведений о его водительском удостоверении, игнорировал требования закона об ОСАГО, эксплуатируя автомобиль без страховки, что в свою очередь отрицательно характеризует Шитикова. Просит изменить приговор, усилить наказание до 7 лет лишения свободы, дополнительное – до 3 лет. с отбыванием в колонии общего режима.

В судебном заседании осуждённый ФИО1 и адвокаты Шитикова А.Ю., ФИО35,В. доводы своей апелляционной жалобы поддержали и просили изменить приговор и смягчить наказание.

Потерпевший ФИО3 и его представитель – адвокат ФИО34, и потерпевшая ФИО2 просили изменить приговор по доводам апелляционной жалобы потерпевшего.

Гражданский ответчик ФИО4 поддержал доводы своей апелляционной жалобы.

Прокурор Пудовкина И.А., возражая против удовлетворения апелляционных жалоб, просила приговор изменить и смягчить назначенное Шитикову наказание.

Проверив материалы дела, выслушав участников судебного заседания, обсудив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

В ходе судебного разбирательства были выяснены все юридически значимые для правильного разрешения обстоятельства, подлежащие доказыванию при производстве по делу, в том числе, касающиеся места, времени, способа совершения преступления, формы вины и наступившие последствия и в процессе его рассмотрения сторонам были созданы необходимые условия для исполнения их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им законом прав.

Выводы суда о нарушении ФИО1, управлявшим автомобилем в состоянии алкогольного опьянения, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть человека и причинение вреда здоровью человека, являются мотивированными, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на проверенных в судебном заседании доказательствах и правильном применении норм уголовного и уголовно-процессуального законов.

В подтверждение вины ФИО1 в совершённом преступлении судом были обоснованно положены доказательства, исследованные в ходе судебного разбирательства, в том числе: показания самого ФИО1, подтвердившего факт дорожно-транспортного происшествия, нахождение в состоянии алкогольного опьянения, превышение скорости и оставление места ДТП; показания потерпевших ФИО2 об известных ей обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия и его последствиях, и ФИО3, пояснившего, что в вечернее время в населённом пункте он шёл со своей супругой по правой обочине освещённой дороги, которая образовалась после расчистки снега, максимально близко к сугробам, в попутном с транспортными средствами направлении, когда почувствовал удар сзади и очнулся уже в реанимации, супруга погибла на месте;

показания свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, которые в момент ДТП находились в одной машине с Шитиковым, при этом Свидетель №2 не следил за дорогой, когда почувствовал удар о переднюю часть автомобиля, после чего автомобиль стал резко тормозить; а Свидетель №1 при движении автомобиля видел силуэты пешеходов до столкновения с ними, при этом оба пояснили об употреблении Шитиковым до поездки алкоголя и подтвердили, что после ДТП Шитиков поехал домой и обратно не вернулся;

показания свидетелей Свидетель №4, Свидетель №3 об употреблении Шитиковым перед поездкой алкоголя;

показания свидетеля ФИО4, приехавшего после произошедшего ДТП к дому ФИО1, возле которого стоял принадлежащий ему автомобиль, которым пользуется ФИО1, с повреждениями, сам Шитиков и сотрудники полиции проводили следственные действия;

результаты осмотров места происшествия: согласно протоколу осмотра места ДТП и прилагаемой к нему схеме и фототаблице, осмотрен освещённый участок дороги, где произошёл наезд автомобиля на пешеходов, на правой стороне земельного участка от проезжей части обнаружен труп, след его перемещения, части автомобиля, зафиксированы погодные условия, окружающая обстановка, состояние дорожного покрытия; кроме того, согласно протоколу осмотра территории, прилегающей к дому ФИО1, и фототаблице осмотрен стоящий автомобиль, на котором зафиксированы повреждения. Отражённые в протоколах осмотра обстоятельства были подтверждены свидетелем Свидетель №8, принимавшей участие при осмотре в качестве эксперта.

Указанные протоколы осмотра содержат описание обстановки на месте происшествия, погодных условий, место нахождение деталей транспортного средства, расположение трупа, подробно описаны механические повреждения, имеющиеся у автомобиля, другие существенные обстоятельства, зафиксированные с помощью технических средств фиксации, с участием понятых. При этом схема, на которой зафиксирована ширина проезжей части, место наезда на пешеходов, и фототаблица объективно фиксируют дорожно-транспортную обстановку после ДТП. В этой связи оснований сомневаться в достоверности данных, отражённых в протоколе осмотра места ДТП, не имеется, поскольку он полностью соответствует фотографиям с места происшествия, схеме ДТП, то есть отвечает требованиям ст. 166, ст. 176, ст. 177, ст. 180 УПК РФ.

акт медицинского освидетельствования на состояние опьянения *** от ***г., в соответствии с которым у ФИО1 установлено состояние опьянения - наличие алкоголя в выдыхаемом воздухе 0,673 мг/л;

заключения эксперта МД *** от ***г. и МД *** от ***г. о наличии у ФИО3 телесных повреждений, причинивших тяжкий вред его здоровью, опасный для жизни, исходя из п. ***. приказа от 24 апреля 2008г. №194н «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека»;

заключение эксперта № МД-31 от ***г., согласно которому установлено наличие телесных повреждений у ФИО15, послуживших причиной её смерти;

протокол следственного эксперимента от ***г., в ходе которого участники увидели статистов на расстоянии 287 метров, при этом ФИО1 смог обнаружить очертания пешеходов на расстоянии 51 метр от передней части автомобиля до статистов; и протокол следственного эксперимента от ***г. с фототаблицей, в ходе которого статист заметил пешеходов на расстоянии 241,8 метра, при этом данное расстояние осталось неизменным как с включенным фонарём уличного освещения, так и после закрытия фонаря. Ход и результаты проведённых следственных экспериментов нашли своё подтверждение в показаниях следователей Свидетель №5, ФИО11, проводивших следственные эксперименты, и Свидетель №6, участвовавшего в качестве водителя-статиста.

Вопреки доводам стороны защиты следственные эксперименты проводилось в соответствии с положениями ст. 181 УПК РФ, с участием подсудимого, его защитника, понятых, статистов, с разъяснением участвующим лицам их процессуальных прав, в максимально приближенных к действительным погодных, временных и дорожных условиях, с фиксацией с помощью фотосъёмки. В составленных по результатам протоколах описаны проведённые действия, с указанием использованных технических средств.

При этом, как справедливо отмечено судом с учётом пояснений эксперта ФИО12 и специалиста ФИО13, тот факт, что в результате проведённых следственных экспериментов установленная конкретная видимость больше общей видимости, указанной в протоколе осмотра места ДТП, не влечёт признание указанных протоколов следственных экспериментов недопустимым доказательством, поскольку общая видимость может быть больше конкретной видимости, и наоборот, что зависит от конкретных обстоятельств. При этом при производстве экспертизы экспертом принимались данные только конкретной видимости возникновения опасности - видимость конкретного препятствия, данные общей видимости значения не имели.

показания следователя ФИО14, в производстве которой первоначально находилось уголовное дело, по которому она допрашивала подозреваемого, назначала автотехническую, судебно-медицинские экспертизы, пояснившей, что для производства экспертизы предоставлялись данные из протоколов проведённых осмотров, следственного эксперимента; скорость автомобиля лежала в диапазоне от 88 до 92 км/ч, скорость движения пешеходов не имела значения, на дороге, где произошло ДТП, обочина не приспособлена для движения пешеходов, так как везде лежал снег, асфальта как такового не было видно, пешеходы шли с краю проезжей части;

заключением эксперта *** от ***г., согласно которому скорость автомобиля *** на представленных видеозаписях лежит в диапазоне от 88 км/ч до 92 км/ч;

заключение эксперта *** от ***г., в соответствии с которым действия водителя ФИО1 находятся в прямой причинно-следственной связи с произошедшим дорожно-транспортным происшествием и наступившими последствиями, поскольку в сложившейся дорожно-транспортной ситуации водитель ФИО1 должен был действовать в соответствии с требованиями п. 9.9, п. 10.1 абзац 2, п. 10.2 ПДД РФ; действия водителя ФИО1 не соответствовали требованиям п. 9.9 ПДД РФ и находились в причинной связи с фактом наезда на перемещавшуюся за пределами проезжей части пешехода ФИО15; действия водителя ФИО1 не соответствовали требованиям п. 10.1 абзац 2 ПДД РФ и находились в причинной связи с фактом наезда на пешехода ФИО3, действия водителя ФИО1 не соответствовали требованиям п. 10.2 ПДД РФ, при этом водитель ФИО1 располагал технической возможностью предотвратить наезд на идущего в попутном направлении по проезжей части пешехода ФИО3 посредством снижения скорости, а возможность исключения наезда на пешехода ФИО15 предопределялась сохранением перемещения автомобиля «***» по проезжей части. Потерпевшие ФИО3 и ФИО15 должны были руководствоваться п. 4.1 ПДД РФ. Приведённые в заключении выводы были подтверждены экспертом ФИО12, как в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции, так и при апелляционном рассмотрении;

а также иные доказательства, которые являлись предметом исследования суда, и содержание которых приведено в приговоре.

Суд первой инстанции раскрыл в приговоре содержание доказательств, изложил существо показаний осуждённого, потерпевших, свидетелей, сведения, содержащиеся в письменных доказательствах, мотивы и основания, почему суд принимает одни доказательства и отвергает другие, в приговоре приведены.

Все представленные доказательства суд в соответствии с требованиями ст. 87, ст. 88 УПК РФ тщательно проверил, сопоставил между собой и дал им правильную оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности - достаточности для разрешения дела по существу и постановления приговора.

Показания потерпевших, указанных свидетелей, эксперта, пояснения ФИО1 по фактическим обстоятельствам произошедшего, были судом тщательно проверены и получили в приговоре надлежащую оценку, не согласиться с которой оснований не имеется. Потерпевшие и свидетели предупреждались об уголовной ответственности за дачу ложных показаний, а в ходе допроса сообщили об обстоятельствах, очевидцами которых они являлись. Оснований для оговора ФИО1 потерпевшими, свидетелями, содержание показаний которых раскрыто в приговоре с учётом результатов проведённого судебного следствия, равно как о какой-либо их личной заинтересованности в привлечении его к уголовной ответственности, судом не установлено.

Каких-либо противоречивых доказательств, в том числе и тех, на которые ссылается защитник в жалобе, которые могли бы повлиять на выводы суда о виновности ФИО1 и которым суд не дал бы оценки в приговоре, в деле не имеется.

Вопреки доводам стороны защиты показания потерпевшего ФИО3 подтверждаются исследованными доказательствами, при этом каких-либо противоречий в его показаниях, которые бы поставили под сомнение достоверность изложенной им информации по имевшим место фактическим обстоятельствам произошедших событий не установлено.

Судом проанализированы показания свидетелей Свидетель №1 и Свидетель №2, являвшихся очевидцами ДТП, и обосновано положены в основу приговора в той части, в которой они согласуются между собой и подтверждаются иными доказательствами, закреплёнными в протоколах следственных действий, заключении эксперта. Мотивы принятого решения достаточно аргументированы и не вызывают сомнений у судебной коллегии, поскольку в их показаниях не содержится сведений, ставящих под сомнение выводы суда о виновности осуждённого в установленных событиях преступления.

Показания свидетелей ФИО16, ФИО17 ФИО18, обоснованно оценены судом как не относящиеся к событию преступления, но приняты во внимание как характеризующие ФИО1 с положительной стороны.

Кроме того, судом обоснованно положены в основу приговора наряду с другими доказательствами и показания свидетелей Свидетель №5, ФИО14, ФИО11, Свидетель №8, которые подтверждают такие юридически значимые обстоятельства, как проведённые с их участием следственные действия и отражённые в процессуальных документах установленные обстоятельства.

В то же время, приведённый стороной защиты в обоснование своей позиции анализ показаний специалистов ФИО33, ФИО32, ФИО19, ФИО13, не может быть признан объективным, поскольку показания указанных лиц, содержат разъяснения вопросов, входящих в их компетенцию, и не противоречат иным доказательствам, закреплённым в протоколах следственных действий, экспертном заключении, и наряду с ними подтверждают установленные судом события преступления.

При этом показания специалиста ФИО13 в части оценки проведённой по делу автотехнической экспертизы обоснованно не приняты во внимание, исходя из того, что специалистом в данном случае фактически взята несвойственная для него функция по разрешению правовых вопросов, связанных с оценкой доказательств по делу, что является нарушением положений ст. 17 УПК РФ, которые наделяют правом оценивать доказательства только суд.

Вопреки доводам жалобы защитника не имеется объективных оснований сомневаться в допустимости такого доказательства как акт медицинского освидетельствования на состояние опьянения *** от ***г., поскольку в соответствии с требованиями Порядка проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического), утверждённого Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации № 933н от 18 декабря 2015г., наличие трёх клинических признаков опьянения (на отсутствие которых ссылается защитник) не предусмотрено в качестве необходимых элементов для установления состояния опьянения в случае освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством, при положительном результате повторного исследования выдыхаемого воздуха на наличие алкоголя.

Соответствие проведённого медицинского освидетельствования требованиям указанного выше Порядка, подтвердила и допрошенная в качестве свидетеля биолог в клинико-диагностической лаборатории Свидетель №7, пояснившая, что алкогольное опьянение устанавливается по выдыхаемому воздуху, если такой возможности не имеется, то при использовании другого биоматериала; что касается ФИО1, то исследование его образца на наличие алкоголя не проводилось, так как у него уже было установлено состояние опьянения, вызванное алкоголем в выдыхаемом воздухе, исследование образца проводилось на наличие наркотических средств и психотропных веществ, которых не было обнаружено, о чём ею была составлена соответствующая справка.

Данное обстоятельство нашло своё подтверждение в показаниях свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №4, Свидетель №3 об употреблении ФИО1 перед поездкой алкоголя, и не отрицалось самим ФИО1

Таким образом, достоверность отражённых в акте медицинского освидетельствования на состояние опьянения *** от ***г. обстоятельств сомнений не вызывает, поскольку они нашли своё подтверждение в иных исследованных судом доказательствах, вследствие чего оснований ставить под сомнение данную судом оценку указанному доказательству не имеется.

Также судом обоснованно принято заключение эксперта *** от ***г., выводы которого в части допущенных ФИО1 нарушений требований ПДД не содержат таких противоречий, которые ставили бы их под сомнение, согласуются между собой и с другими материалами уголовного дела, подтверждены экспертом ФИО12 в судебном заседании, а также объективно подтверждаются заключением эксперта *** от ***г., установившим скорость, с которой двигался автомобиля ***» в момент произошедшего дорожно-транспортного происшествия.

Приведённые судебные экспертизы, в том числе относительно телесных повреждений, причинённых потерпевшим в результате ДТП, и их последствий, проведены компетентными экспертами, имеющими стаж работы и подготовку в соответствии с требованиями Федерального закона от 31 мая 2001г. №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». Эксперты были предупреждены об ответственности за дачу заведомо ложного заключения в соответствии со ст. 307 УК РФ. Выводы экспертов являются научно обоснованными и аргументированными, в заключениях экспертов подробно описаны исследования, которые проведены, и отражены их результаты; указаны применённые методики; выводы экспертов надлежащим образом оформлены; получены ответы на поставленные вопросы, которые обоснованы и ясны. Приведённые выше заключения экспертов соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ и согласуются с другими исследованными в судебном заседании доказательствами.

Вопреки доводам стороны защиты оснований сомневаться в достоверности изложенных в заключениях *** от ***г. и *** от ***г. выводов, как и оснований для назначения повторных либо дополнительных экспертиз у суда первой инстанции не имелось, не имеется таковых и у судебной коллегии.

Кроме того, судом первой инстанции правомерно учтено, что данные заключения экспертов не являются единственными или решающими доказательствами по делу и оценены судом в совокупности с иными доказательствами. Также, в связи с доводами защитника судебная коллегия считает необходимым отметить, что в основу проведённой автотехнической экспертизы *** от ***г. были положены исходные данные из протокола осмотра места ДТП от ***г. и протокола следственного эксперимента от ***г., которые сомнений не вызывают по приведённым выше основаниям, а также иные материалы уголовного дела, необходимые эксперту для ответа на поставленные перед ним вопросы.

Версия ФИО1, хоть и признавшего свою вину, но пояснившего, что умысла на оставление места ДТП у него не было, так как поехал за помощью, была предметом рассмотрения суда первой инстанции и в соответствии с требованиями п. 2 ст. 307 УПК РФ в приговоре указаны убедительные мотивы, по которым суд отверг данные доводы ФИО1 и обоснованно признал их несостоятельными, не соответствующими фактическим обстоятельствам дела и собранным доказательствам, изобличающим его, в связи с чем, отсутствуют основания сомневаться в оценке и выводах суда, изложенных в приговоре.

Судебная коллегия отмечает, что при оценке доказательств суд первой инстанции правильно исходил из того, что ни одно из приведённых доказательств, положенных в основу приговора, не имеет заранее установленной силы само по себе, но в своей совокупности, подтверждая и дополняя друг друга, свидетельствуют о виновности ФИО1 в совершении преступления.

Все доводы осуждённого и стороны защиты, озвученные в ходе апелляционного рассмотрения, в целом аналогичные их позиции в суде первой инстанций о необходимости переквалификации действий ФИО1, ничем объективно не подтверждены и направлены на переоценку доказательств, исследованных судом.

В ходе судебного разбирательства было обеспечено равенство прав сторон, которым председательствующий, сохраняя объективность и беспристрастность, создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела. В условиях состязательности сторон в полной мере были исследованы доказательства, представленные как стороной обвинения, так и стороной защиты. Все ходатайства сторон были рассмотрены судом и по ним приняты мотивированные решения, не согласиться с которыми у судебной коллегии оснований не имеется. При этом, сам по себе мотивированный отказ суда в удовлетворении ходатайства стороны защиты о назначении повторной (дополнительной) автотехнической экспертизы, о чём указано в апелляционной жалобе, не свидетельствует о нарушении права ФИО1 на защиту. В представлении доказательств стороны ограничены не были.

Исходя из сведений, содержащихся в исследованных по делу доказательствах, суд пришёл к правильному выводу о нарушении ФИО1 требований пп. 9.9, 10.1, 10.2 и 2.5, 2.6, 2.7 Правил дорожного движения Российской Федерации.

Нарушение ФИО1 указанных требований Правил находится в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями – наездом на идущих в попутном ему направлении пешеходов ФИО3 и ФИО15, что повлекло за собой по неосторожности смерть ФИО15 и причинение вреда здоровью ФИО3

Правильно установив фактические обстоятельства совершённого преступления, суд первой инстанции обоснованно пришёл к выводу о виновности ФИО1 в совершении преступления и квалифицировал его действия по пп. «а», «б» ч. 4 ст. 264 УК РФ.

Доводы стороны защиты о том, что в происшествии виноваты и сами потерпевшие в силу того, что в нарушение установленных Правил шли по проезжей части являются несостоятельными. Судом первой инстанции однозначно установлено, что следствием наезда на пешеходов и причинения им вреда здоровью и смерти явилось нарушение ФИО1 ПДД при обстоятельствах, приведённых в приговоре.

При этом пешеходы ФИО39 в условиях отсутствия тротуара, пешеходных дорожек и частичного отсутствия обочин из-за большого количества снега двигались, хоть и в попутном ФИО1 направлении, но с учётом п. 4.1 Правил дорожного движения: ФИО3 – по правому краю проезжей части, ФИО15 – по обочине, что нашло своё отражение в заключении эксперта *** от ***г. Тогда как ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения, осуществляя движение со скоростью в диапазоне от 88 км/ч до 92 км/ч в населённом пункте, в условиях тёмного времени суток, заснеженного дорожного покрытия, проявив преступную небрежность, не предвидя возможность наступления общественно - опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, имея объективную возможность своевременно обнаружить опасность для движения в виде идущих впереди в попутном ему направлении пешеходов, не принял мер к снижению скорости вплоть до остановки автомобиля, частично выехал на правую по ходу своего движения обочину и совершил наезд на пешеходов.

После этого, водитель ФИО1 в нарушение пп. 2.5 и 2.6 ПДД РФ с места совершения дорожно-транспортного происшествия скрылся, при этом, вопреки доводам защитника, им не было совершено действий, прямо предусмотренных п. 2.6 ПДД РФ, допускающих перемещение транспортного средства с места ДТП, на которое он так и не вернулся, приехав домой. При этом скорая помощь и полиция были вызвана иными лицами, а не ФИО1

Вместе с тем, как следует из приговора, квалифицируя действия ФИО1 по пп. «а», «б» ч. 4 ст. 264 УК РФ в отношении двух потерпевших ФИО3 и ФИО15, суд сослался на заключение эксперта № МД-31 от ***г., согласно которому в результате полученных телесных повреждений ФИО15 причинён тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, и смерть ФИО15 наступила в результате сочетанной тупой травмы тела с неполным разрывом ствола спинного мозга, ушибами внутренних органов, образовавшимися в условиях дорожно-транспортного происшествия, имевшего место ***г.; а также на заключение эксперта МД *** от ***г., установившее, что в результате полученных телесных повреждений ФИО3 причинён тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека, в соответствии с Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ № 194н от 24 апреля 2008г. «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека» п. ***, и на заключение эксперта МД *** от ***г., из которого следует, что у ФИО3 имелись рубцы на лице: в области левого крыла носа, в левой скуловой области, в правой щечной области, которые являются неизгладимыми, так как самостоятельно, с течением времени, под влиянием нехирургических средств, не исчезнут.

Однако, согласно показаниям эксперта ФИО20, допрошенной в ходе апелляционного рассмотрения дела, и полученному заключению эксперта МД*** от ***г., имевшиеся у ФИО3 телесные повреждения: закрытая черепно-мозговая травма ушиб головного мозга с наличием субарахноидального кровоизлияния в теменной области справа, рвано-ушибленные раны в левой скуловой области и области носа; закрытый перелом шейки 10 ребра справа со смещением, правосторонний гемопневмоторакс, эмфизема околопозвоночных мягких тканей, гематомы нижних конечностей, травматический шок (указанные в заключении судебно-медицинской экспертизы от ***г. МД ***), квалифицируются согласно п.5.2.1 Порядка определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека, утверждённого приказом Минздрава РФ от ***г. ***н и вступившего в силу с ***г., как средней тяжести вред здоровью.

В силу ч. 1 ст. 10 УК РФ уголовный закон, устраняющий преступность деяния, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу, то есть распространяется на лиц, совершивших соответствующее деяние до вступления такого закона в силу.

Исходя из разъяснений, изложенных в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 июня 2025г. № 10 «О практике применения судами положений статьи 10 Уголовного кодекса Российской Федерации об обратной силе уголовного закона», судам следует иметь в виду, что устранение преступности деяния может осуществляться не только путём внесения соответствующих изменений в уголовный закон, но и путём отмены или изменения нормативных правовых актов иной отраслевой принадлежности, к которым отсылают бланкетные нормы уголовного закона (например, вследствие повышения стоимости похищенного имущества, влекущего административную ответственность за мелкое хищение).

Принимая во внимание изложенное, и то, что ч. 4 ст. 264 УК предусматривает уголовную ответственность за нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека и (или) повлекшего по неосторожности смерть человека, действия ФИО1 с момента вступления в силу Порядка определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека, утверждённого приказом Минздрава РФ от 8 апреля 2025г. № 172н, перестали быть преступными в отношении ФИО3 В этой связи судебная коллегия в силу ст. 389.16 УПК РФ считает необходимым изменить приговор, исключив из осуждения ФИО1 по пп. «а», «б» ч. 4 ст. 264 УК РФ указание о причинении по неосторожности тяжкого вреда здоровью ФИО3 При этом судебная коллегия отмечает, что исключение указанного обстоятельства из объёма предъявленного осуждённому обвинения никак не влияет на квалификацию его действий.

С учётом вносимых в приговор изменений, связанных с уменьшением объёма обвинения, размер назначенного ФИО1 по пп. «а», «б» ч. 4 ст. 264 УК РФ наказания, как основного, так и дополнительного, подлежит соразмерному смягчению с учётом указанных в приговоре обстоятельств и данных, характеризующих личность ФИО1

В связи с доводами жалобы защитника судебная коллегия отмечает, что качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, судом первой инстанции в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ учтено наличие малолетнего ребёнка; в качестве иных обстоятельств, предусмотренных ч. 2 ст. 61 УК РФ - признание вины, раскаяние в содеянном, состояние его здоровья, принесение извинений потерпевшим, наличие благодарственных писем за оказание благотворительной и финансовой помощи участникам СВО, детям с ограниченными возможностями, спонсорской помощи в проведении спортивных соревнований и ремонту: наличие дедушки и бабушки, являющихся инвалидами 2 группы, которым подсудимый оказывает помощь; возмещение материального ущерба в размере 200 000 рублей и частичное возмещение морального вреда потерпевшим в размере 1 200 000 рублей.

Вместе с тем, по смыслу ст. 142 УПК РФ явка с повинной в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, учитывается в тех случаях, когда лицо в устном или письменном виде добровольно сообщило органу, осуществляющему уголовное преследование, о совершённом им или с его участием преступлении.

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце 2 п. 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015г. № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», не может признаваться добровольным заявление о преступлении, сделанное лицом в связи с его задержанием по подозрению в совершении этого преступления. Признание лицом своей вины в совершении преступления в таких случаях может быть учтено судом в качестве иного смягчающего обстоятельства в порядке ч. 2 ст. 61 УК РФ или, при наличии к тому оснований, как активное способствование раскрытию и расследованию преступления.

Как следует из материалов уголовного дела, ***г. сотрудники полиции, получив сообщение о произошедшем дорожно-транспортном происшествии, прибыли на место, где произошёл наезд на пешеходов, где обнаружили пешеходов ФИО3 и ФИО15 с телесными повреждениями, а после того как один из очевидцев ДТП указал на ФИО1, управлявшего автомобилем, прибыли по месту жительства ФИО1, где и обнаружили последнего, который рассказал о случившемся. При таких обстоятельствах полагать, что ФИО1 добровольно до возбуждения уголовного дела сообщил о совершённом им преступлении, оснований не имеется, явки с повинной в его действиях не усматривается, поскольку изложенные им в объяснении пояснения признательного характера являются результатом деятельности сотрудников правоохранительных органов и не обладают признаками явки с повинной, в смысле, придаваемом ей ст. 142 УПК РФ, и свидетельствуют о признании вины.

Кроме того, из разъяснений, данных в п. 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», активное способствование раскрытию и расследованию преступления следует учитывать в качестве смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, если лицо о совершённом с его участием преступлении либо о своей роли в преступлении представило органам дознания или следствия информацию, имеющую значение для раскрытия и расследования преступления (например, указало лиц, участвовавших в совершении преступления, сообщило их данные и место нахождения, сведения, подтверждающие их участие в совершении преступления, а также указало лиц, которые могут дать свидетельские показания, лиц, которые приобрели похищенное имущество, указало место сокрытия похищенного, место нахождения орудий преступления, иных предметов и документов, которые могут служить средствами обнаружения преступления и установления обстоятельств уголовного дела).

Принимая во внимание изложенное, один лишь факт признания Шитиковым своей вины в совершении наезда на пешеходов, не может расцениваться как активное способствование раскрытию и расследованию преступления. ФИО1 не представил органам следствия информацию, имеющую значение для раскрытия и расследования совершённого им преступления, а лишь сообщил о факте его совершения, о котором органы следствия располагали сведениями от очевидцев произошедшего ДТП. При таких обстоятельствах само по себе признание ФИО1 вины в совершении преступления не имело значения для процедуры доказывания.

Таким образом, фактические обстоятельства дела, совершение ФИО1 преступления в условиях очевидности, наличие совокупности доказательств, в том числе непосредственного очевидца произошедшего, не свидетельствуют о том, что ФИО1 активно способствовал раскрытию и расследованию преступления.

Кроме того, вопреки доводам жалобы защитника, по смыслу п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ имущественный ущерб и моральный вред должны быть возмещены потерпевшему в полном объёме. Частичное возмещение имущественного ущерба и морального вреда может быть признано судом обстоятельством, смягчающим наказание, в соответствии с положениями ч. 2 ст. 61 УК РФ.

При этом, исходя из разъяснений, изложенных в п. 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015г. № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», действия, направленные на заглаживание вреда, причинённого потерпевшему, как основание для признания их обстоятельством, смягчающим наказание в соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, в любом случае должны быть соразмерны характеру общественно - опасных последствий, наступивших в результате совершения преступления.

Таких обстоятельств по делу не установлено.

Как следует из материалов дела, потерпевшим ФИО3 заявлен гражданский иск о взыскании морального вреда, причинённого преступлением, в размере 5 800 000 рублей и материального ущерба в размере 31 162 рублей, затраченных на лечение.

В данном случае имело место добровольная выплата материального ущерба в размере 200 000 рублей (на покрытие расходов, связанных с погребением ФИО15), и выплата в размере 1 200 000 рублей в счёт возмещения морального вреда потерпевшим.

Оценив, произведённые ФИО1 выплаты, их соразмерность характеру общественно-опасных последствий, наступивших в результате совершения преступления, судом первой инстанции данные обстоятельства обоснованно учтены в качестве иного смягчающего наказание обстоятельства в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ, как возмещение материального ущерба и частичное добровольное возмещение морального вреда, причинённого в результате преступления.

Кроме того, судебная коллегия также соглашается с выводами суда о том, что именно нарушение ФИО1 правил дорожного движения РФ послужило причиной дорожно-транспортного происшествия, в результате которого наступила смерть ФИО15 и причинён вред здоровью ФИО3, не усматривая оснований для признания смягчающего обстоятельства, предусмотренного п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в п. 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 декабря 2008г. № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», если суд на основании исследованных доказательств установит, что указанные в ст. 264 УК РФ последствия наступили не только вследствие нарушения лицом, управляющим транспортным средством правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств, но и ввиду несоблюдения потерпевшим конкретных пунктов правил, эти обстоятельства могут быть учтены судом как смягчающие наказание.

Вопреки доводам жалобы защитника не любые нарушения Правил дорожного движения потерпевшим могут признаваться судом обстоятельствами, смягчающими наказание, а только те из них, которые наряду с нарушениями, допущенными водителем транспортного средства, находятся в причинной связи с наступившими последствиями.

Как следует из материалов уголовного дела, таких нарушений Правил дорожного движения со стороны ФИО39 не установлено. Утверждение защитника о том, что ДТП произошло в том числе и по вине пешеходов ФИО39, которые шли по краю проезжей части, является необоснованным.

В приговоре суда установлено, что телесные повреждения, полученные ФИО15 и ФИО3 в результате ДТП, являются результатом неосторожных действий осуждённого ФИО1, выразившихся в том, что последний, двигаясь в алкогольном опьянении и с превышением скорости, совершил наезд на пешеходов, двигавшихся по краю проезжей части и по обочине.

Суд первой инстанции пришёл к выводу, что именно деяние ФИО1 находится в причинной связи с последствиями, указанными в диспозиции ч. 4 ст. 264 УК РФ, не усмотрев грубого нарушения со стороны потерпевших требований Правил дорожного движения, с чем соглашается и судебная коллегия.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, исследованные судом сведения о том, что ФИО1 ранее не судим, по месту регистрации, месту жительства, местам работы, по месту прохождения воинской службы, родственниками, друзьями, супругой характеризуется положительно, на учёте у врачей нарколога и психиатра не состоит, учтены судом при назначении наказания в качестве положительно характеризующих личность виновного данных.

Таким образом, все юридически значимые обстоятельства, имеющие отношение к назначению ФИО1 наказания, судом установлены и учтены в полной мере. Каких-либо дополнительных обстоятельств, которые могли бы повлиять на изменение назначенного ФИО1 наказания, но не были учтены судом или были им учтены в недостаточной степени, судебная коллегия не усматривает ни из доводов апелляционных жалоб, ни из материалов уголовного дела.

Как следует из приговора совокупность установленных смягчающих обстоятельств не признана судом исключительной, позволяющей применить положения ст. 64 УК РФ при назначении осуждённому наказания, с чем соглашается и судебная коллегия, не усматривая таких оснований и с учётом вносимых изменений.

Вывод суда о возможности исправления осуждённого в условиях реального отбывания наказания в виде лишения свободы, об отсутствии оснований для применения положений ст. 73, ч. 6 ст. 15 УК РФ надлежаще мотивирован и сомнений не вызывает.

Вид исправительного учреждения определён правильно в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Вместе с тем, вносимые судебной коллегией изменения, влияют на правильность выводов суда в части разрешения гражданского иска ФИО3 о компенсации морального вреда, причинённого совершённым преступлением. Приведённые выше обстоятельства об отсутствии объективных оснований полагать, что здоровью ФИО3 причинён тяжкий вред, установлены в ходе апелляционного рассмотрения дела, ввиду чего приговор в части разрешения гражданского иска ФИО3 подлежит отмене, при этом судебная коллегия считает необходимым передать материалы дела в этой части на новое судебное разбирательство в порядке гражданского судопроизводства.

Таким образом, указанные выше изменения в целом не влияют на законность и обоснованность принятого судом решения. В остальной части приговор суда является законным и обоснованным, иных нарушений уголовного или уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора по другим основаниям, помимо указанных, в том числе по доводам апелляционных жалоб, судебная коллегия не усматривает.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.16, 389.20 УПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

приговор Тамбовского районного суда *** от ***г. в отношении ФИО1 изменить:

исключить из осуждения ФИО1 указание о причинении по неосторожности тяжкого вреда здоровью ФИО3;

смягчить назначенное ФИО1 по пп. «а», «б» ч. 4 ст. 264 УК РФ наказание до 5 лет 9 месяцев лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на 1 год 9 месяцев.

Тот же приговор в части разрешения гражданского иска ФИО3 отменить и дело в этой части передать на новое судебное разбирательство в порядке гражданского судопроизводства.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в течение шести месяцев со дня вынесения во Второй кассационный суд общей юрисдикции в соответствии с положениями главы 47.1 УПК РФ. В случае подачи кассационных жалоб и представлений осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии и участии своего защитника в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи