Апелляционное определение № 33-937/2026 от 15 апреля 2026 г.

ИИ помощник КонсультантПлюс для юриста

УИД 19RS0002-01-2025-001836-71

Дело № 33-937/2026

Судья первой инстанции ФИО1


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ


Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Хакасия в составе:

председательствующего судьи Топоева А.С.,

судей Бубличенко Е.Ю., Морозовой В.Н.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Чебодаевой И.Ю.

рассмотрела в открытом судебном заседании от 16 апреля 2026 года гражданское дело по апелляционной жалобе представителя истца ФИО2 – ФИО3 на решение Черногорского городского суда Республики Хакасия от ДД.ММ.ГГГГ по делу по иску ФИО2 к ФИО4 , ФИО5, ФИО6, ФИО7, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО8, о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности.

Заслушав доклад судьи Топоева А.С., судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО6 о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности.

В основание иска указано, что между ФИО2 и ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ был заключен договор купли-продажи жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>, №. При заключении договора она (ФИО2) не была способна понимать значение своих действий и руководить ими, причитающиеся ей денежные средства по договору не получала, была введена в заблуждение. Направленное ею 28.04.2025 требование о признании договора недействительным и возврате жилого дома и земельного участка оставлено ответчиком без удовлетворения. В качестве правового обоснования своих требований ФИО2 ссылается на положения ст.ст. 166, 171, 177 Гражданского кодекса Российской Федерации.

С учетом уточнения исковых требований просила:

- признать недействительным договор купли-продажи жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>, №, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО9;

- признать недействительной запись в Едином государственном реестре недвижимости от 27.12.2022 на имя ФИО9;

- применить последствия недействительности сделки в виде возврата в собственность ФИО2 жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>, №.

Определением суда к участию в деле в качестве соответчиков привлечены ФИО4, ФИО5, несовершеннолетний ФИО10 в лице его законного представителя ФИО7, в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора – нотариус Черногорского нотариального округа Республики Хакасия ФИО11, Управление Росреестра по Республике Хакасия.

В судебном заседании представитель истца ФИО2 – ФИО12 поддержала уточненные исковые требования по основаниям, изложенным в иске, указала, что в момент заключения сделки, ФИО2 ввиду ее болезненного состояния не могла осознавать последствия сделки.

Ответчики ФИО4, ФИО5, ФИО7 признали исковые требования.

Представитель ответчика ФИО6 - ФИО13 возражал против удовлетворения исковых требований.

Дело на основании статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) рассмотрено в отсутствие истца ФИО2, ответчика ФИО6, третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, нотариуса Черногорского нотариального округа Республики Хакасия ФИО11, Управление Росреестра по Республике Хакасия, извещенных о времени и месте судебного заседания.

Суд постановил решение, которым отказал в удовлетворении исковых требований.

С решением не согласился представитель истца ФИО2 – ФИО3, ссылаясь на нарушение и неправильное применение норм материального и процессуального права, просил решение отменить, исковые требования удовлетворить в полном объеме.

В обоснование требований апелляционной жалобы указано, что суд не связан правильностью правого обоснования, вместе с тем, судом надлежащим образом не дана правая квалификация спора, поскольку для признания спорного договора недействительным имеется несколько оснований, одним из которых является введение в заблуждение истца, а также, не способность руководить своими действиями, и понимать последствия своих действий при подписании договора, а также безденежность заключенного договора, на что ссылалась представитель истца в ходе рассмотрения дела. Полагал, что суд неверно исчислил срок исковой давности, который необходимо исчислять с момента, когда истец (ФИО2) узнала о нарушении ее прав, поскольку о заключении договора в декабре 2022 ФИО2 узнала только в мае 2025 г. Кроме того, указал, что введение заблуждения ФИО2 при подписании договора купли-продажи подтверждается свидетельскими показаниями, заключением экспертов, а также самой безденежностью сделки. Обратил внимание, что судом не дана оценка факту признания иска всеми остальными ответчиками по делу.

В письменном отзыве представитель ответчика ФИО6 – ФИО13 просил оставить апелляционную жалобу без удовлетворения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель истца ФИО2 – ФИО3 поддержал требования апелляционной жалобы.

Истец ФИО2, ответчики ФИО4, ФИО5, несовершеннолетний ФИО10 в лице его законного представителя ФИО7, ФИО6, третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, нотариус Черногорского нотариального округа Республики Хакасия ФИО11, Управление Росреестра по Республике Хакасия, не явились. Дело в соответствии со ст. 167 ГПК РФ рассмотрено в их отсутствии.

Суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления (ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ).

В случае если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части. Суд апелляционной инстанции в интересах законности вправе проверить решение суда первой инстанции в полном объеме (ч. 2 ст. 327.1 ГПК РФ).

Рассмотрев дело по доводам и требованиям апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда в обжалуемой части, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом и следует из материалов дела, между ФИО2 (продавец) и ФИО9 (покупатель) ДД.ММ.ГГГГ заключен договор купли-продажи жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>, №.

Стоимость жилого дома определена сторонами в размере 1 000 000 руб., стоимость земельного участка – 600 000 руб. (пункт 3 договора).

Согласно пункту 4 договора купли-продажи 1 600 000 руб. переданы покупателем продавцу до подписания настоящего договора (л.д. 7-8).

ФИО9 умер ДД.ММ.ГГГГ (свидетельство о смерти I-ПВ № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 19).

Согласно выпискам из ЕГРН от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ к моменту смерти ФИО9 жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес>, №, находились в собственности ФИО9 (т. 1 л.д. 36-39, 79-82, 177-183, 191,193-218),

Из материалов наследственного дела № следует, что с заявлениями о принятии открывшегося со смертью ФИО9 наследства в установленный законом шестимесячный срок к нотариусу обратились ФИО6 (супруга наследодателя), ФИО4, действующая на основании доверенности от имени ФИО2 (мать наследодателя), ФИО4 (дочь наследодателя), ФИО5 (дочь наследодателя), ФИО7, действующая от имени несовершеннолетнего ФИО8 (внук наследодателя, наследник по праву представления).

От ФИО6 нотариусу также поступило заявление от ДД.ММ.ГГГГ о выделе ей ? доли в совместно нажитом в браке с наследодателем имуществе в виде жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: <адрес>, № (т. 1 л.д. 70-82).

В соответствии с п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (пункт 1).

В соответствии с п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В пункте 15 "Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 4 (2020)" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ ДД.ММ.ГГГГ) приведена правовая позиция, согласно которой основание недействительности сделки, предусмотренное в п. 1 ст. 177 ГК РФ, связано с пороком воли, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

При этом не имеет правового значения дееспособность лица, поскольку тот факт, что лицо обладает полной дееспособностью, не исключает наличия порока его воли при совершении сделки.

С учетом изложенного, неспособность продавца в момент заключения договора купли-продажи понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания договора купли-продажи недействительным.

Бремя доказывания наличия данных обстоятельств, которые являются основанием для признания договора купли-продажи недействительным в соответствии с частью 1 статьи 56 ГПК РФ лежит на истце.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу была назначена судебно-психиатрическая экспертиза, производство которой поручено ГБУЗ РХ «Республиканская клиническая больница».

Согласно заключению комиссионной судебно-психиатрической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО2 <данные изъяты> В юридически значимый период ДД.ММ.ГГГГ у ФИО2, вероятнее всего, <данные изъяты>. Об этом свидетельствуют данные анамнеза о том, что подэкспертная много лет страдает гипертонической болезнью, цереброваскулярной болезнью, хроническим нарушением мозгового кровообращения, есть сведения о перенесенном ОНМК неуточненной давности, в связи с чем у нее имелись жалобы на головные боли, головокружение, неустойчивость при ходьбе, слабость, плохой сон, шум, звон в ушах, предъявляемые врачу-терапевту при осмотре ДД.ММ.ГГГГ, отмечались нерезкие когнитивные нарушения, а также эмоциональная лабильность, нарушение сна, отмеченные в медицинской документации (история болезни № ГАУ РХ ГАУ РХ «Объединение «Абаканский пансионат ветеранов»; справка врачебной комиссии ГБУЗ РХ «РКПБ» от ДД.ММ.ГГГГ; запись врача-психиатра в заключении медицинской организации о рекомендуемом стационарном учреждении социального обслуживания от ДД.ММ.ГГГГ); диагноз подтверждают и данные настоящего психиатрического обследования, выявившего обстоятельность, застреваемость мышления, снижение памяти, внимания, интеллекта, снижение критики к своему состоянию. Однако в материалах дела не имеется сведений о грубых психических нарушениях, дезориентировке в месте, времени и собственной личности, грубом интеллектуально-мнестическом снижении, нарушении сознания, наличии какой-либо патологической психопродуктивной симптоматики (бреда, галлюцинаций), необходимости наблюдения и лечения у врача-психиатра в юридически значимый период у подэкспертной. При этом имеются сведения о том, что она проживала отдельно от родных, самостоятельно оформила свое проживание в ГАУ РХ «Объединение «Абаканский пансионат ветеранов». Поэтому ФИО2 при заключении договора купли-продажи жилого дома и земельного участка с ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ была способна понимать значение своих действий и руководить ими, понимать последствия сделки, что не исключает возможности введения ее в заблуждение в указанный период (т. 1 л.д. 234-236).

Разрешая спор по существу и отказывая в удовлетворении требований, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что истцом не представлено относимых и допустимых доказательств, с достоверностью подтверждающих, что в юридически значимый период по состоянию своего здоровья ФИО2 не могла понимать значение своих действий и руководить ими, а добытые по делу доказательства не позволяют прийти к суждению о том, что в момент заключения договора купли-продажи она не была способна понимать значение своих действий или руководить ими, выводы экспертов свидетельствуют об отсутствии у ФИО2 в момент совершения оспариваемой сделки таких грубых психических и иных нарушений, в силу которых при заключении договора купли-продажи жилого дома и земельного участка с ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ она была бы не способна понимать значение своих действий и руководить ими, понимать последствия сделки, следовательно, на момент заключения договора купли-продажи ФИО2 понимала значение своих действий и понимала все существенные условия, включенные в договор от ДД.ММ.ГГГГ.

Оснований не доверять заключению экспертов у судебной коллегии не имеется, поскольку эксперты предупреждены об ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, имеют необходимое образование и квалификацию, а также стаж работы экспертов.

Доводы апеллянта о недействительности сделки из-за заблуждения истца являются несостоятельными по следующим основаниям.

Согласно ст. 153 ГК РФ признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Разъясняя эту правовую норму, Пленум Верховного Суда Российской Федерации указывает, что по смыслу данной статьи при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (пункт 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

В связи с этим в качестве элемента, имеющего ключевое значение для признания того или иного юридически значимого акта сделкой, закон и судебная практика принимают не столько истинную волю лица, составляющую внутреннюю, субъективную сторону, сколько внешнее проявление воли лица - волеизъявление, непосредственно порождающее определенные гражданско-правовые последствия.

Вопросы об истинной воле лица, о ее отличии от волеизъявления, равно как и о свободном характере ее формирования возникают только в строго определенных законом случаях, являющихся основаниями для признания заключенной лицом сделки недействительной в связи с теми или иными пороками воли или волеизъявления (недееспособность стороны, совершение сделки под влиянием заблуждения, обмана, насилия или угрозы либо неблагоприятных обстоятельств и прочее).

При этом в большинстве приведенных в законе случаев указанные пороки являются основанием не ничтожности, а оспоримости совершенных сделок, то есть эти пороки таковы, что законодатель допускает их оспаривание только ограниченным кругом лиц (стороной такой сделки или иным лицом, поименованным в законе) в исковом порядке в течение ограниченного срока исковой давности (статья 166, пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Более того, в определенных случаях возможность оспаривания таких сделок законодатель связывает с необходимостью оценки поведения другой стороны сделки, допуская признание ее недействительной, только если контрагент знал или должен был знать о порочности (например, пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также позволяет сохранить сделку и даже в исключительных случаях признать ничтожную сделку действительной, если устранение обстоятельств порочности является возможным (пункт 4 статьи 178, пункт 2 статьи 171 и пункт 2 статьи 172 Гражданского кодекса Российской Федерации соответственно).

Защиту прав лиц, чья действительная воля при совершении сделки была искажена под влиянием заблуждения, обеспечивает статья 178 Гражданского кодекса Российской Федерации (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 22.04.2014 N 751-О, от 28.02.2019 N 338-О).

В соответствии с пунктом 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Таким образом, не всякое заблуждение признается пороком сделки, а лишь существенное, то есть при отсутствии которого сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку вовсе.

Раскрывая понятие существенности заблуждения, законодатель в пункте 2 данной статьи приводит неисчерпывающий (открытый) перечень обстоятельств, заблуждение относительно которых полагает существенным, заслуживающим при наличии прочих предпосылок являться основанием для признания сделки оспоримой (недействительной), а в пункте 3 статьи устанавливает, что заблуждение относительно мотивов сделки (обстоятельств, характеризующих ее основной мотив) таким основанием не считает.

Конституционный Суд Российской Федерации в названных выше определениях именует эти положения Гражданского кодекса Российской Федерации ориентирами, которым должны следовать суды при определении того, являлось ли заблуждение, под влиянием которого была совершена сделка, настолько существенным, чтобы его рассматривать в качестве основания для признания сделки недействительной.

Вопрос о том, является ли заблуждение существенным, подлежит исследованию в каждом конкретном деле.

При этом оценке со стороны судов подлежит также то обстоятельство, проявил ли истец требовавшуюся в таких обстоятельствах осмотрительность при совершении оспариваемой им сделки.

Заблуждение относительно правовых последствий сделки, наравне с заблуждением относительно ее мотивов, не является основанием для признания ее недействительной по статье 178 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Из доводов апеллянта следует, что ФИО2 заключила договор купли-продажи, будучи введенной в заблуждение, поскольку полагала, что поездка в МФЦ по просьбе ее сына ФИО9 связана с оформлением каких-то документов, связанных с уменьшением коммунальных платежей за дом.

Вместе с тем, согласно материалам регистрационного дела ФИО2 при явке в МФЦ собственноручно подписала заявления о государственной регистрации перехода права собственности на жилой дом и земельный участок к ФИО9 на основании договора купли-продажи от 21.12.2022 (т. 1 л.д. 190-218).

Учитывая изложенное, судебная коллегия приходит к выводу, что истец четко понимала процесс совершения сделок, то, что получает денежные средства от покупателя, самостоятельно принимала меры по распоряжению своим имуществом в спорный период, а соответственно находит доказанным наличие воли ФИО2 на передачу владения недвижимым имуществом иному лицу.

Кроме того, судебная коллегия отмечает, что вид сделки - купли-продажи недвижимости, его сущность и порождаемые им гражданско-правовые последствия (переход права собственности на недвижимое имущество) является общеизвестным, а дееспособный гражданин должен в первую очередь самостоятельно отвечать за последствия своего поведения, что следует, в том числе из смысла положений закона, закрепляющих основные начала гражданского законодательства (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вышеизложенные выводы не опровергают показаний свидетеля ФИО14, которая пояснила, что ФИО2 сообщила ей о поездке в МФЦ по просьбе ее сына ФИО9 для оформления каких-то документов, связанных с уменьшением коммунальных платежей за дом, поскольку указанные сведения являются неинформативными относительно предмета спора, так в случае продажи дома ФИО2 действительно освобождалась от несения всех расходов по содержанию дома, включая коммунальные. Данное обстоятельство могло являться мотивом совершения сделки, тогда как заблуждение относительно мотива совершения сделки не влечет ее недействительность по причине порока воли.

Тот факт, что 22.12.2022, то есть на следующий день после заключения договора купли-продажи ФИО2 была помещена в ГАУ РХ «Объединение «Абаканский пансионат ветеранов», также не свидетельствует о совершении истцом сделки с пороком воли, при том обстоятельстве, что в заключении судебной экспертизы отражено, что ФИО2 самостоятельно приняла решение переехать жить в пансионат, для чего оформила необходимые документы.

Выводы комиссии экспертов о наличии возможности введения ФИО2 в заблуждение в момент заключения договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ правового значения для разрешения настоящего спора не имеют, поскольку такие выводы экспертов носят вероятностный характер, носят контекстный характер в рамках основного вопроса о возможности ФИО2 понимать значение своих действий и руководить ими при заключении сделки.

Поскольку судебной коллегией не установлено наличие у истца порока воли, которое могло бы служить основанием для применения положений статей 177, 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, оснований для признания оспариваемой ФИО2 сделки недействительным, применительно к указанным положениям закона, не имеется.

Довод апелляционной жалобы о безденежности оспариваемого договора купли-продажи не могут служить основанием для признания сделки недействительной, поскольку само по себе неисполнение покупателем обязательств по оплате может являться основанием для расторжения сделки, и не свидетельствует о недействительности сделки.

То обстоятельство, что покупателем не уплачена покупная цена за приобретаемое имущество, влечет за собой иные правовые последствия, регулируемые статьями 450, 453, 486 ГК РФ, которые не содержат нормы, позволяющие признать договор купли-продажи ничтожной сделкой по основаниям отсутствия доказательств оплаты товара.

Кроме того, суд первой инстанции правильно указал на то, что оспариваемый договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ содержит сведения о предварительном расчете между сторонами до заключения договора, сам договор не содержит условий о безналичных расчетах по сделке, на что указывает сторона истца.

Оценивая доводы апелляционной жалобы истца в части применения судом последствий пропуска срока исковой давности, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Исходя из заявленных истцом оснований исковых требований, суд первой инстанции верно определил, что срок исковой давности составляет 1 год, существенное значение по делу имеет установление момента, когда истец узнал об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (п. 2 ст. 181 ГК РФ).

Суд первой инстанции, применяя последствия пропуска срока исковой давности и отказывая в иске по этим основаниям, правильно, основываясь на выводах судебно-психиатрической экспертизы, пришел к выводу о том, что истец ФИО2 была способна понимать значение своих действий и руководить ими, понимала последствия сделки от 21.12.2022, следовательно, с указанной даты знала об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Доводы апеллянта о признание иска ответчиками ФИО4, ФИО5, ФИО7 подлежат отклонению по следующим основаниям.

В ч. 1 ст. 39 ГПК установлено, что истец вправе изменить основание или предмет иска, увеличить или уменьшить размер исковых требований либо отказаться от иска, ответчик вправе признать иск, стороны могут окончить дело мировым соглашением.

Суд не принимает отказ истца от иска, признание иска ответчиком и не утверждает мировое соглашение сторон, если это противоречит закону или нарушает права и законные интересы других лиц (ч. 2 указанной статьи).

Согласно ч. 3 ст. 173 ГПК РФ при признании ответчиком иска и принятии его судом принимается решение об удовлетворении заявленных истцом требований.

В данном случае такое признание иска не влечет удовлетворение иска в порядке ч. 3 ст. 173 ГПК РФ, поскольку ответчиком ФИО6, имеющей самостоятельный правовой интерес, требования иска не признаны, а принятие судом признания иска другими ответчиками влечет нарушение права ответчика ФИО6

Таким образом, выводы суда основаны на достаточной совокупности относимых и допустимых доказательств, оцененных судом в соответствии со ст. 67 ГПК РФ и приведенных в судебном решении, оснований не согласиться с выводами суда по доводам апелляционной жалобы не имеется, нарушения норм материального и процессуального права, влекущие отмену или изменение решение суда, отсутствуют, решение суда является законным и обоснованным.

На основании изложенного, судебная коллегия, руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

О П Р Е Д Е Л И Л А:

решение Черногорского городского суда Республики Хакасия от ДД.ММ.ГГГГ по настоящему делу оставить без изменения, а апелляционную жалобу представителя истца ФИО2 ФИО3 - без удовлетворения.

Настоящее апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы (кассационного представления) через суд первой инстанции.

Председательствующий А.С. Топоев

Судьи Е.Ю. Бубличенко

В.Н. Морозова

Мотивированное апелляционное определение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.



Суд:

Верховный Суд Республики Хакасия (Республика Хакасия) (подробнее)

Ответчики:

Репин Иван Сергеевич в лице законного представителя Кануриной Кадрии Ивановны (подробнее)

Судьи дела:

Топоев Александр Семенович (судья) (подробнее)


Судебная практика по:

Признание договора купли продажи недействительным
Судебная практика по применению норм ст. 454, 168, 170, 177, 179 ГК РФ