Апелляционное определение № 33-1673/2026 от 16 марта 2026 г.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

17 марта 2026 года г. Ханты-Мансийск

Судебная коллегия по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры в составе:

председательствующего судьи Ишимова А.А.,

судей: Максименко И.В., Ковалёва А.А.,

при секретаре Бессарабове Е.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Экспертное бюро «Нефтяная промышленность» о признании работы работой вахтовым методом в местности, приравненной к районам Крайнего Севера, возложении обязанности внести исправления в трудовую книжку и выдать соответствующие документы,

по апелляционной жалобе истца ФИО1 на решение Сургутского районного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 13 ноября 2025 года, которым постановлено:

«В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ООО «Экспертное бюро «Нефтяная промышленность» о признании работы работой вахтовым методом в местности, приравненной к районам Крайнего Севера, возложении обязанности внести исправления в трудовую книжку и выдать соответствующие документы отказать».

Заслушав доклад судьи Максименко И.В., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Экспертное бюро «Нефтяная промышленность» (далее ООО «Экспертное бюро «Нефтяная промышленность») о признании работы инженером строительного контроля с 1 ноября 2017 года по 17 февраля 2021 года работой вахтовым методом в местности, приравненной к районам Крайнего Севера; возложении обязанности внести соответствующие исправления в трудовую книжку; выдать документы (справку), подтверждающие работу в местности, приравненной к районам Крайнего Севера, на период работы с 1 ноября 2017 года по 17 февраля 2021 года для предоставления по основному месту работы.

Требования мотивированы тем, что ФИО1 с 1 ноября 2017 года по 17 февраля 2021 года состоял в трудовых отношениях с ООО «Экспертное бюро «Нефтяная промышленность») в должности инженера строительного контроля. Экземпляр трудового договора истцу не был выдан. Фактически истец осуществлял работу вахтовым методом в местности, приравненной к районам Крайнего Севера, по графику: два месяца работы в полевых условиях в местности, приравненной к районам Крайнего Севера, по контролю строительства производственных объектов инфраструктуры на месторождении SPD (ФИО2 Н.В.) и один месяц предоставлялся для отдыха. В городе Тюмени истец не работал и рабочего места в ООО «Экспертное бюро «Нефтяная промышленность», находящимся в городе Тюмени, не имел. Истец направлялся на работу вне места постоянного проживания: (адрес) и места нахождения работодателя: (адрес). Фактически истец работал на территории заказчика Салым Петролеум Девелопмент Н.В. в Ханты-Мансийском автономном округе – Югре, Нефтеюганского района, поселке Салым, где ежедневно работал в полевых условиях по 11-12 часов, проживая в предоставленном работодателем рабочем вагончике. На период нахождения на вахте работодатель оформлял согласование с заказчиком о сроках нахождения истца на объекте, это фиксировалось в электронной базе заказчика, производил возврат, по предоставленному истцом финансовому отчету за проезд к месту работы и отдыха, что являлось основанием не начислять и не выплачивать истцу районные коэффициенты и процентные надбавки к заработной плате, а также не предоставлял истцу полагаемый дополнительный отпуск за работу в районах Крайнего Севера. Работа вахтовым методом ответчиком оформлялась как служебные поездки. При трудоустройстве в ПАО «Сургутнефтегаз» в июне 2024 года у истца были запрошены документы, подтверждающие работу в районах Крайнего Севера, для установления процентной надбавки за каждый год работы в районах Крайнего Севера. В ответе от 13 августа 2024 года ООО «Экспертное бюро «Нефтяная промышленность» сообщил, что истец в командировки не направлялся, приказы не оформлялись.

Судом постановлено вышеизложенное решение.

В апелляционной жалобе истец ФИО1 просит решение суда отменить, принять новое об удовлетворении требований. Считает, что срок исковой давности был пропущен истцом по уважительным причинам, поскольку фактически ФИО1 был лишен возможности ознакомиться с условиями трудового договора, копия которого была истцом получена лишь 3 февраля 2025 года. Работодатель систематически уклонялся от предоставления копий документов, связанных с работой. Добросовестное поведение работника подтверждается его обращениями в надзорные органы. Судом не принято во внимание, что ответчиком уничтожены документы, связанные с работой истца, до истечения сроков хранения, что свидетельствует о недобросовестности со стороны ответчика.

В возражениях на апелляционную жалобу ответчик ООО «Экспертное бюро «Нефтяная промышленность» просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения. Считает, что срок исковой давности подлежит исчислению с 2017 года, который истцом был пропущен без уважительных причин.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции истец ФИО1, ответчик ООО «Экспертное бюро «Нефтяная промышленность» не явились, извещены о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, в том числе посредством размещения соответствующей информации на официальном сайте суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в сети «Интернет». ФИО1 просит о рассмотрении дела в его отсутствие. ООО «Экспертное бюро «Нефтяная промышленность» о причине неявки не сообщило, заявлений и ходатайств об отложении слушания дела не заявило. В связи с чем, судебная коллегия, руководствуясь статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на неё, проверив законность и обоснованность судебного решения в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований, предусмотренных частью 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, для отмены или изменения в апелляционном порядке решения суда, поскольку оно постановлено в соответствии с фактическими обстоятельствами дела и требованиями закона.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ООО «Экспертное бюро «Нефтяная промышленность» и ФИО1 состояли в трудовых отношениях с 1 ноября 2017 года.

В соответствии с условиями трудового договора № ЭБ.СПД.53 от 1 ноября 2017 года ФИО1 принят на работу инженером строительного контроля в рамках исполнения обязательств работодателя перед заказчиком (пункт 1.1). Работа является основной (пункт 1.3). Установлен разъездной характер работы. При выполнении работником трудовой функции он осуществляет служебные поездки в пределах всей территории Российской Федерации (пункт 1.4). Срок действий договора по 31 декабря 2017 года включительно (пункт 2.3). Установлен суммированный учет рабочего времени, учетный период 1 год (пункт 5.1). Должностной оклад – 30 000 руб., районный коэффициент – 15% (пункт 6.1). В связи с разъездным характером работы, работодатель возмещает связанные со служебными поездками расходы, в соответствии с Положением о разъездном характере работы, действующем у работодателя (пункт 7.1).

К трудовому договору заключались дополнительные соглашения от 1 декабря 2017 года о продлении срока действия договора по 24 августа 2018 года включительно; от 1 августа 2018 года о продлении срока действия договора по 31 декабря 2018 года включительно; от 15 декабря 2018 года о продлении срока действия договора по 10 августа 2019 года включительно; от 1 августа 2019 года о продлении срока действия договора по 30 сентября 2019 года включительно; от 1 октября 2019 года о продлении срока действия договора по 31 июля 2021 года включительно.

Приказом № ЭБ00-000008 от 17 февраля 2021 года трудовой договор с ФИО1 прекращен по инициативе работника на основании пункта 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекс Российской Федерации.

Согласно справкам ООО «Экспертное бюро «Нефтяная промышленность» от 12 ноября 2024 года, от 30 января 2025 года, выданной ФИО1, в целях исполнения услуг строительного контроля на объектах строительства заказчика, ФИО1 был установлен разъездной характер труда в соответствии с трудовым договором и графиком работ истец направлялся в междугородние служебные поездки с последующим предоставлением выходных дней. На основании табелей учета рабочего времени служебные поездки осуществлялись в следующие даты: с 1 по 13 января 2019 года, с 1 по 28 февраля 2019 года, с 4 по 30 апреля 2019 года, с 1 по 13 мая 2019 года, с 7 по 27 июня 2019 года, с 1 по 30 июля 2019 года, с 20 по 31 августа 2019 года, с 1 по 4 сентября 2019 года, с 5 по 11 сентября 2019 года, с 12 по 18 сентября 2019 года, с 19 по 30 сентября 2019 года, с 1 по 2 октября 2019 года, с 26 по 31 октября 2019 года, с 1 по 30 ноября 2019 года, с 1 по 5 декабря 2019 года, с 26 по 31 декабря 2019 года, с 1 по 31 января 2020 года, с 1 по 6 февраля 2020 года, с 27 по 29 февраля 2020 года, с 1 по 31 марта 2020 года, с 1 по 30 апреля 2020 года, с 1 по 16 мая 2020 года, с 18 по 31 июля 2020 года, с 1 по 31 августа 2020 года, с 21 по 30 ноября 2020 года, с 1 по 27 декабря 2020 года, с 20 по 31 января 2021 года, с 1 по 16 января 2021 года. За время нахождения в служебных поездках районный коэффициент начислялся 1,15%, процентная надбавка к заработной плате не начислялась.

Разрешая спор, руководствуясь положениями статей 3, 20, 21, 22, 56, 57, 129, 146, 148, 209, 297, 299, 300 Трудового кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции, принимая во внимание свидетельские показания ФИО3, ФИО4, пришел к выводу о том, что в период с 1 ноября 2017 года по 17 февраля 2021 года истец работал вахтовым методом, поскольку у него отсутствовала возможность ежедневно возвращаться домой.

ООО «Экспертное бюро «Нефтяная промышленность» заявлено ходатайство о пропуске истцом срока на обращение в суд.

ФИО1 заявлено ходатайство о восстановлении срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора. При этом истец полагал, что срок пропущен не был, так как о нарушенном праве истцу стало известно в феврале 2025 года.

Как установлено судом и следует из материалов дела, трудовой договор и дополнительные соглашения к нему ФИО1 были подписаны, что истцом не оспаривалось в судебном заседании суда первой инстанции. В графе «Экземпляр настоящего трудового договора мною получен» стоит подпись истца. В графе «С должностной инструкцией, Правилами внутреннего трудового распорядка, Положением о разъездном характере работ, Положением об оплате труда ознакомлен», также стоит подпись истца.

Как правильно указал суд первой инстанции, ФИО1, указывая на фактическое получение своего экземпляра трудового договора только 3 февраля 2025 года, не предоставляет доказательств тому, что за весь период работы с 1 ноября 2017 года по 17 февраля 2021 года не обращался к ответчику с заявлением о выдаче копии трудового договора. Не предоставлено таких обращений истцом и после увольнения.

Получая заработную плату, состоящую из оклада и районного коэффициента, истец также не обращался к работодателю с целью её перерасчета с учетом северной надбавки.

8 июня 2024 года ФИО1 обращался к ответчику с заявлением о предоставлении справки о сроках командировки в местности, приравненной к районам Крайнего Севера.

Согласно ответу ООО «Экспертное бюро «Нефтяная промышленность» от 13 августа 2024 года не представляется возможным представить ФИО1 копии запрашиваемых документов, поскольку работодатель истца в командировки не направлял, приказы на командировку не оформлял.

23 октября 2024 года ФИО1 обратился к ответчику за документами или справкой, подтверждающими его направление в служебные поездки в местности, приравненные к районам Крайнего Севера, при этом трудовой договор им запрошен не был.

24 декабря 2024 года истец повторно обратился к ответчику, запросив при этом, уже копии трудового договора и приказов о заключении и расторжении трудового договора.

Каких-либо доказательств, подтверждающих уважительный характер причин, препятствующих истребованию у ООО «Экспертное бюро «Нефтяная промышленность» экземпляра трудового договора как в период работы у ответчика, так и после её прекращения, вплоть до 24 декабря 2024 года, истцом приведено не было и не было представлено.

С иском в суд истец обратился 4 февраля 2025 года.

Разрешая ходатайства сторон, руководствуясь положениями статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», суд первой инстанции исходил из того, что ФИО1 пропущен срок для обращения в суд. Признав, что обращение истца в ГИТ по Тюменской области и прокуратуру города Тюмени имело место 26 августа 2024 года, то есть спустя значительное время после прекращения трудовых отношений с ответчиком.

Судебная коллегия, полагает возможным согласиться с данными выводами суда, поскольку они соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции, и нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения сторон, исходя из следующего.

Частью 1 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных частями первой, второй и третьей статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, они могут быть восстановлены судом (часть 4 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации).

В абзаце пятом пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» (далее постановление Пленума ВС РФ от 17 марта 2004 года № 2) разъяснено, что в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

В абзаце третьем пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» (далее постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15) обращено внимание судов на необходимость тщательного исследования всех обстоятельств, послуживших причиной пропуска работником установленного срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока, суд не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора. Например, об уважительности причин пропуска срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора может свидетельствовать своевременное обращение работника с письменным заявлением о нарушении его трудовых прав в органы прокуратуры и (или) в государственную инспекцию труда, которыми в отношении работодателя было принято соответствующее решение об устранении нарушений трудовых прав работника, вследствие чего у работника возникли правомерные ожидания, что его права будут восстановлены во внесудебном порядке (абзац четвертый пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15).

Работникам, не реализовавшим свое право на обращение в суд в установленный законом срок по уважительным причинам, этот срок может быть восстановлен в судебном порядке. Перечень уважительных причин, при наличии которых пропущенный срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть восстановлен судом, законом не установлен. Указанный же в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 и от 29 мая 2018 года № 15 перечень уважительных причин пропуска срока обращения в суд исчерпывающим не является.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отказе ФИО1 в удовлетворении требований в связи с пропуском срока на обращение в суд.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ФИО1 подписал трудовой договор 1 декабря 2017 года.

Таким образом, срок на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора об увольнении, установленный законодателем в три месяца со дня ознакомления с трудовым договором.

ФИО1 обратился в суд с указанным иском 4 февраля 2025 года,, то есть с пропуском срока на обращение в суд.

Доводы апелляционной жалобы о том, что срок исковой давности был пропущен истцом по уважительным причинам, поскольку фактически ФИО1 был лишен возможности ознакомиться с условиями трудового договора, копия которого была истцом получена лишь 3 февраля 2025 года; работодатель систематически уклонялся от предоставления копий документов, связанных с работой; добросовестное поведение истца подтверждается обращениями в надзорные органы; ответчиком уничтожены документы, связанные с работой истца, до истечения сроков хранения, что свидетельствует о недобросовестности со стороны ответчика; судебной коллегией признаются несостоятельными, поскольку ФИО1 не приведены доводы и не предоставлены доказательства, свидетельствующие об отсутствии у истца реальной возможности в предусмотренные статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации сроки обратиться в суд за защитой нарушенного права. При этом, судом первой инстанции указанным доводам истца в решении суда дана надлежащая оценка.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, из материалов дела следует, что, в соответствии со статьями 12, 56, 57, 59 и 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд правильно установил обстоятельства, имеющие значение для дела, всесторонне, полно и объективно исследовал представленные сторонами по делу доказательства, дал им надлежащую правовую оценку с точки зрения относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности и достаточности доказательств в их совокупности, отразив результаты их оценки в судебном решении.

Несогласие ФИО1 с толкованием судом норм материального права, подлежащих применению к спорным правоотношениям, а также с оценкой, представленных по делу доказательств, не может являться основанием для отмены правильного по существу судебного постановления.

Ввиду того, что доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, но при этом, в нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, достаточных и объективных доказательств в опровержение этих выводов стороной истца не представлено, судебной коллегией заявленные в апелляционной жалобе доводы истца были проверены в полном объеме, в связи с чем судебная коллегия не находит предусмотренных законом оснований для отмены обжалуемого судебного решения, которое постановлено с соблюдением принципов и правил, предусмотренных статьями 2, 5, 8, 10, 12, 56, 59, 60, 67, 195, 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и разъяснений, приведенных в пунктах 1 - 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении».

Предусмотренных статьёй 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований к отмене решения суда в вышеуказанной части по доводам апелляционной жалобы нет, равно как и нет оснований, названных в части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, для отмены решения суда независимо от доводов жалобы.

При изложенных обстоятельствах судебная коллегия находит обжалуемое решение законным и обоснованным, оснований для отмены или изменения решения суда по доводам апелляционной жалобы не усматривает.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Сургутского районного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 13 ноября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 без удовлетворения.

Определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев через суд первой инстанции.

Мотивированное определение изготовлено 30 марта 2026 года.

Председательствующий Ишимов А.А.

Судьи Максименко И.В.

Ковалёв А.А.