Решение № 2-1567/2018 2-1567/2018~М-1564/2018 М-1564/2018 от 6 ноября 2018 г. по делу № 2-1567/2018

Дело № 2-1567/2018 Мотивированное
решение изготовлено 12.11.2018 г.

Копия

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

07 ноября 2018 года

г. Ярославль

Ленинский районный суд г. Ярославля в составе:

председательствующего судьи Соколовой Н.А.,

при секретаре Повалихиной Н.К.,

с участием:

истца ФИО1,

представителя истца ФИО2,

представителей ответчика ФИО3, ФИО4,

старшего помощника прокурора Ратехиной Н.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к акционерному обществу «Кордиант» о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к акционерному обществу «Кордиант» о взыскании компенсации морального вреда в размере 300 000 рублей в связи с повреждением здоровья вследствие получения профессиональных заболеваний.

В обоснование иска указано, что истец в период с 09 ноября 1982 года по настоящее время с небольшими перерывами работал в филиале АО «Кордиант» в г. Ярославле (Ярославский шинный завод), в периоды с 22 февраля 1983 года по 16 мая 1983 года, с 16 мая 1983 года по 10 мая 1984 года, 04 августа 1985 года по 01 марта 1991 года, 01 марта 1991 года по 01 октября 1998 года, 01 октября 1998 года по 25 августа 2005 года, с 25 августа 2005 года по 18 апреля 2006 года, 15 мая 2007 года по 24 июля 2008 года, с 16 ноября 2015 года по 07 октября 2016 года, с 07 октября 2016 года по 02 декабря 2016 года в должности сборщика покрышек. Характер работы заключался в том, что производил сборку «сырых» покрышек на станках путем последовательного наложения и прокатки деталей с ручной и механизированной обработкой борта и освежением бензином. Данная работа относилась ко 2-ой сетке вредности, связана с вредными условиями труда, так как приходилось работать в условиях повышенной концентрацией бензина в воздухе рабочей зоны, в условиях повышенного производственного шума, низкой температуре в холодный период, и повышенной тяжести трудового процесса. От таких вредных условий труда, у истца развились профессиональные заболевания. Проходил стационарное обследование и лечение, противопоказан работа, связанная с физическими перегрузками и переохлаждением рук. Испытывает глубокие физические и нравственные страдания в связи с утратой профессиональной трудоспособности.

Истец ФИО1 в суде доводы иска поддержал, указав, что работая во вредных условиях труда, стал больным человеком, наличие профессиональных заболеваний подтверждено. Несмотря на то, что в настоящее время не работает во вредных условиях труда, до сих пор испытывает <данные изъяты>, от чего испытывает неудобства в быту и повседневной жизни.

Представитель истца ФИО2 в суде доводы иска поддержал по изложенным в нем основаниям.

Представители ответчика ФИО3 и ФИО4 в суде возражала против удовлетворения иска, высказали позицию аналогичную письменному отзыву на исковое заявление.

Из письменных возражений ответчика на исковое заявление следует, что в соответствии с санитарно-гигиеничной характеристикой условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания от 02 сентября 2016 года № СТ-7653-16 условия труда ФИО1 не соответствуют санитарным нормам и правилам, гигиеническим критериям по воздуху рабочей зоны, производственному шуму, температуре воздуха (в холодный период), тяжести трудового процесса. С указанной характеристикой истец был ознакомлен, однако трудовую деятельность в указанных условиях продолжил, даже не смотря на рекомендации врача о противопоказании работы с физическими перегрузками и переохлаждением рук. Пунктами 19 и 20 актов о случае профессионального заболевания установлены лица, допустившие нарушение государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов: ФИО1 и Администрация АО «Кордиант», а также установлена вина ФИО1 в развитии профессионального заболевания: продолжительность работы (стаж) во вредных и тяжелых условиях труда сверх установленной для данной профессии. В период осуществления трудовой деятельности в АО «Кордиант», и в настоящий момент истец остается трудоспособным. После установления степени утраты профессиональной трудоспособности ФИО1 04 октября 2016 года был ознакомлен с перечнем вакансий АО «Кордиант». Однако не согласился ни с одной из предложенных работ. Согласно заключению предварительного (периодического) медицинского осмотра (обследования) от 12 ноября 2015 года ФИО1 не имел медицинских противопоказаний к работе с вредными и/или опасными веществами и производственными факторами. Истцом не представлены доказательства возникновения и развития у него профессионального заболевания в период до 02 сентября 2016 года. Сразу после установления у ФИО1 профессионального заболевания, АО «Кордиант» предприняло все меры для смены условий труда с учетом медицинских противопоказаний. Истец был принят на работу на основании личного заявления о приеме на работу. При трудоустройстве на предприятие он был ознакомлен с условиями труда, показателями тяжести трудового процесса, осознавал, что, в силу специфики выполняемой им рабочей функции, будет наноситься определенный вред его здоровью в результате длительного воздействия различных производственных факторов, негативно влияющих на состояние здоровья работника в целом. Таким образом, работник в течение всего периода работы осуществлял свою трудовую деятельность в добровольном порядке и волен был в любой момент отказаться от выполнения своих трудовых обязанностей и расторгнуть с работодателем трудовой договор, чтобы не причинять в дальнейшем более серьезный вред своему здоровью. Тем не менее, истец продолжал свою трудовую деятельность в АО «Кордиант» в течение длительного периода времени, несмотря на ухудшение состояния здоровья. За период работы в АО «Кордиант» ФИО1 проходил периодические медицинские осмотры, по результатам которых признан годным к выполнению трудовых обязанностей. О недомоганиях и заболеваниях истец не заявлял, с просьбой перевести его на другую работу по состоянию здоровья к работодателю не обращался. Следовательно, работодатель не мог предпринять меры к предотвращению появления у истца профессионального заболевания. Кроме того, утрата профессиональной трудоспособности в размере 20% и 10 % происходит постепенно, в течение определенного времени работы. Истец, понимая, что состояние здоровья только ухудшается, продолжал работать в АО «Кордиант». Таким образом, истец осознанно совершал действия, направленные на ухудшение состояния здоровья, что повлияло на возникновение и развитие у него профессионального заболевания, и в его в действиях усматривается вина.

Третье лицо - Государственное Бюджетное учреждение здравоохранения Ярославской области «Клиническая больница № 10» Центр профессиональной патологии в судебное заседание представителя не направило, просило рассмотреть дело в их отсутствие.

Суд счел возможным рассмотреть дело при данной явке.

Выслушав участников процесса, заключение прокурора, полагавшего, что имеются основания для удовлетворения иска, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к выводу о том, что исковые требования ФИО1 подлежат частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно ч. 2 ст. 7 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации охраняется труд и здоровье людей. Право граждан на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, закреплено в ч. 2 ст. 37 Конституции Российской Федерации. Этому праву работников корреспондирует обязанность работодателя создавать такие условия труда (ст. 212 ТК РФ).

Положениями ст. 22 Трудового кодекса РФ (далее- ТК РФ) установлена обязанность работодателя по обеспечению безопасных условий труда и охраны труда работника.

При этом, в силу требований ст. 22 ТК РФ работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В целях гарантированности конституционных прав граждан и реализации основных принципов правового регулирования труда принят Федеральный закон от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», согласно которому профессиональное заболевание - хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности (абз. 11 ст. 3).

Согласно Постановлению Правительства Российской Федерации от 15 декабря 2000 года № 967 «Об утверждении Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний» акт о случае профессионального заболевания составляется тогда, когда диагноз профессионального острого или хронического заболевания предварительно уже установлен работнику лечебно-профилактическим учреждением с учетом условий и факторов производства, сведения о которых отражены в санитарно-гигиенической характеристике рабочего места, и подтвержден заключительным диагнозом центра профессиональной патологии в случае хронического профессионального характера заболевания.

В акте о случае профессионального заболевания подробно излагаются обстоятельства и причины профессионального заболевания, а также указываются лица, допустившие нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил, иных нормативных актов. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению или увеличению вреда, причиненного его здоровью, указывается установленная комиссией степень его вины (в процентах) (пункт 32 Положения).

В ходе судебного разбирательства установлено, что истец ФИО1 с 09 ноября 1982 года по настоящее время с перерывами работает в филиале АО «Кордиант» в г. Ярославле (Ярославский шинный завод), в том числе в периоды: с 09 ноября 1982 года по 14 февраля 1993 года учеником подвертчика корда и чефера в цехе №5, с 14 февраля 1983 года по 22 февраля 1983 года подвертчиком корда и чефера в цехе №5, с 22 февраля 1983 года по 16 мая 1983 года учеником сборщика покрыщек в цехе № 5, с 16 мая 1983 года по 10 мая 1984 года сборщиком покрышек, с 04 августа 1985 года по 01 марта 1991 года в цехе № 5 ЯШЗ сборщиком покрышек, с 01 марта 1991 года по 01 октября 1998 года сборщиком покрышек в цехе № 6, с 01 октября 1998 года по 25 августа 2005 года сборщиком покрышек в сборочно-вулканизационном цехе № 8, с 25 августа 2005года по 18 апреля 2006 года сборщиком покрышек в сборочно- вулканизационном цехе по производству легковых шин текстильным брекером, с 15 мая 2007 года по 24 июля 2008 года сборщиком покрышек в сборочно-вулканизационном цехе по производству шин ЦМК № 3, с 16 ноября 2015 года по 07 октября 2016 года сборщиком покрышек в сборочно-вулканизационном цехе по производству шин ЦМК №3.

В результате полученных в период работы профессиональных заболеваний истец был 23 ноября 2016 года отстранен работодателем от работы по состоянию здоровья, а с 02 декабря 2016 года уволен по собственному желанию, и с 02 декабря 2016 года ФИО1 вновь был принят на работу к ответчику в должности смазчика 1 разряда ремонтного цеха.

19 октября 2016 года составлены два акта о профессиональном заболевании ФИО1 По первому акту установлен заключительный диагноз «<данные изъяты>», по второму акту – «<данные изъяты>».

Из актов следует, что общий стаж работы ФИО1 составляет 30 лет, в профессии – сборщик покрышек, код профессии по ОК 016-2000-18230 – 24 года 10 лет, противопоказана работа, связанная с физическими перегрузками и переохлаждением рук. Наличие вины работника – продолжительность работы (стаж) во вредных условиях труда сверх установленного для данной профессии. Заболевания являются профессиональными и возникли в результате особенностей технологического процесса производства шинной продукции, выразившихся в перемещении полуфабрикатов вручную (поднесение протектора, притыкание стыков, снятие покрышки со станка и т.д.).

В связи с профессиональными заболеваниями ФИО1 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 20 % с 20 января 2017 года, очередное освидетельствование 30 января 2019 года, а также степень утраты профессиональной трудоспособности 10 % с 20 января 2017 года, очередное освидетельствование 30 января 2019 года (справки <данные изъяты>).

Проанализировав представленные сторонами доказательства по делу, суд пришел к выводу, что ответчиком не были созданы безопасные условия труда ФИО1, имеется наличие причинно-следственной связи между профессиональными заболеваниями истца и негативными производственными факторами.

В соответствии с п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Положениями ст. 237 ТК РФ установлено, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Как следует из п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Разрешая заявленные истцом ФИО1 исковые требования, суд находит доводы ответчика об отсутствии вины работодателя с выявлением у истца профессиональных заболеваний, не состоятельными.

Имеющиеся в материалах дела два акта о профессиональных заболеваниях у ФИО1 от 19 октября 2016 года ответчиком не оспорены, в них определены причины заболевания - физические нагрузки. Согласно санитарно-гигиенической характеристики от 02 сентября 2016 года № СТ-7653-16 условия труда ФИО1 не соответствуют нормам и правилам, гигиеническим критериям по воздуху рабочей зоны, производственному шуму, температуре воздуха (в холодный период), тяжести трудового процесса.

Ссылка ответчика на добровольность работника выполнять свой труд в продолжительный период времени, нахождение в трудоспособном состоянии, не освобождает работодателя от ответственности.

Доказательства возникновения и развития у истца профессионального заболевания до 02 сентября 2016 года, как обращает на это ответчик, истцом и не должны представляться, так как профессиональные заболевания установлены ему с учетом всего периода работы в должности сборщика покрышек.

Определяя размер денежной компенсации, суд принимает во внимание степень и характер физических и нравственных страданий, обусловленных выявлением профессиональных заболеваний и установления истцу утраты трудоспособности, вину работодателя, а также степень вины самого работника, с учетом требований разумности и справедливости, определяет размер компенсации морального вреда в сумме 100 000 рублей.

По мнению суда, данный размер денежной компенсации в наибольшей степени обеспечит баланс прав и законных интересов истца от причинения вреда и непосредственного причинителя вреда, компенсируя потерпевшему в некоторой степени утрату здоровья, причиненные физические и нравственные страдания.

Таким образом, исковые требования ФИО1 подлежат частичному удовлетворению.

Согласно п. 1 ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в доход государства пропорционально удовлетворенной части исковых требований. Госпошлина, подлежащая взысканию с ответчика 300 рублей.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «Кордиант» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с акционерного общества «Кордиант» в доход бюджета города Ярославль государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ярославский областной суд через Ленинский районный суд г. Ярославля путем подачи апелляционной жалобы в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Судья (подпись) Н.А.Соколова

Копия верна

Судья Н.А.Соколова