Апелляционное постановление № 10-1514/2026 от 23 марта 2026 г.

Дело № 10-1514/2026 Судья Шершикова И.А.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Челябинск 24 марта 2026 года

Челябинский областной суд в составе:

председательствующего – судьи Зайнетдиновой С.А.

при помощнике судьи Худяковой Ю.С.

с участием:

прокурора Шабурова В.И.,

осужденного ФИО1,

адвоката Кузьмичева К.Н.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению прокурора Центрального района г. Челябинска Калиты М.А., апелляционным жалобам осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Кузьмичева К.Н., поданным на приговор Центрального районного суда г. Челябинска от 21 января 2026 года, которым

ФИО1, <данные изъяты>

осужден по ч. 1 ст. 264.1 УК РФ к наказанию в виде обязательных работ на срок 380 часов с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года 9 месяцев.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

Приговором разрешен вопрос о судьбе вещественных доказательств.

Заслушав выступления прокурора Шабурова В.И., поддержавшего доводы апелляционного представления, осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Кузьмичева К.Н., поддержавших доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

приговором суда ФИО1 признан виновным и осужден за то, что, будучи подвергнутым административному наказанию за управление транспортным средством в состоянии опьянения, управлял автомобилем, находясь в состоянии опьянения.

Преступление совершено 07 апреля 2025 года в Центральном районе г. Челябинска при обстоятельствах, изложенных в приговоре

В апелляционном представлении прокурор Центрального района г. Челябинска Калита М.А., не оспаривая выводы суда о виновности ФИО1, вид и размер наказания, считает приговор незаконным. Ссылаясь на положения ст.ст. 297, 299, 307 УПК РФ, указывает, что судом в приговоре допущена техническая ошибка, приведшая к изменению личности осужденного, создающая правовую неопределенность и препятствующая исполнению приговора. Так, в описательно-мотивировочной части приговора суд указал виновным лицом свидетеля ФИО9 – отца осужденного, вместо ФИО1

Просит внести в приговор соответствующие изменения и указать в приговоре осужденным ФИО1, вместо ФИО9

В апелляционной жалобе, поданной в защиту осужденного ФИО1, адвокат Кузьмичев К.Н. не соглашается с приговором суда, считает его незаконным, необоснованным ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, нарушения уголовно-процессуального закона.

Адвокат полагает, что вина ФИО1 в совершении инкриминируемого ему деяния, предусмотренного ч. 1 ст. 264.1 УК РФ, не доказана. Ссылается на пояснения ФИО1, который подробно и последовательно заявлял о своей невиновности в совершении инкриминируемого деяния, приводит показания своего подзащитного, которые подтверждаются аналогичными показаниями свидетеля ФИО11 - очевидца произошедшего, данными им в период дознания и в ходе судебного заседания. Также адвокат ссылается на показания свидетеля ФИО9 и протокол осмотра видеозаписи с видеорегистратора автомобиля «Чери Тиго Про МАХ» от 07 апреля 2025 года, которые также, по мнению защитника, подтверждают невиновность ФИО1 в совершении инкриминированного преступления.

Адвокат указывает, что в основу приговора были положены показания свидетелей ФИО8 и ФИО10, данные ими в ходе дознания, однако показания этих же лиц в судебном заседании никак не были оценены судом. А ведь именно эти показания свидетельствуют о невиновности ФИО1 Адвокат приводит показания указанных свидетелей, данные в ходе дознания, дает им свою оценку и указывает, что на момент составления административных документов сотрудниками ГАИ, ФИО1 был уже пешеходом и транспортным средством не управлял. Факта ДТП с наездом на препятствие (дорожный знак), с участием автомобиля марки «Чери Тиго Про МАХ» под управлением ФИО1, не установлено, документально никак не фиксировалось и по нему не принималось какого-либо процессуального решения. В материалах дела не имеется схемы ДТП, справки о ДТП, объяснений его участников, иных процессуальных документов, которые бы подтверждали данное событие. Сведения о привлечении ФИО1 к ответственности по ст. 12.33 КоАП РФ, отсутствуют. Кроме того, в материалах отсутствуют сведения о том, что дорожному знаку были причинены какие-то повреждения; отсутствуют сведения о законности установления дорожного знака на месте его расположения; сведения о владельце знака и наличии каких-либо претензий в связи со случившимся. Наезд ФИО1 на дорожный знак не может быть расценен как дорожно-транспортное происшествие, поскольку не был причинен какой-либо материальный ущерб, сам дорожный знак не пострадал и был установлен на прежнее место.

С учетом изложенного, у инспекторов ГАИ не было законных оснований требовать у ФИО1 прохождения медицинского освидетельствования, как и не было оснований для составления соответствующего протокола в связи с отказом от прохождения освидетельствования. Адвокат полагает, что все составленные инспекторами ГАИ документы получены с нарушением действующего законодательства и в соответствии со ст. 75 УПК РФ должны быть признаны недопустимыми доказательствами.

Адвокат считает, что выводы суда о том, что позиция ФИО1 о том, что он употреблял алкогольные напитки после того как покинул транспортное средство, не исключает управление им транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения, свидетельствует о длительности употребления, а не о факте начала употребления алкогольных напитков, ничем не подтверждается, в материалах уголовного дела доказательств этому не представлено.

Кроме того, в описательно-мотивировочной части приговора неоднократно (абз. 5 л. 5; абз. 1 л. 6; абз. 3 - 8 л. 7 приговора) ошибочно указаны неверные инициалы осужденного как ФИО9 вместо правильных - ФИО1, что создает неясности в приговоре.

По мнению адвоката, в нарушение ч. 4 ст. 302 УПК РФ приговор основан на предположениях и виновность подсудимого не подтверждена совокупностью исследованных в ходе судебного разбирательства доказательств.

Просит приговор Центрального районного суда г. Челябинска от 21 января 2026 года в отношении ФИО1 отменить, вынести оправдательный приговор на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления, либо передать уголовное дело на новое судебное разбирательство.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 также не соглашается с приговором, считает его незаконным и необоснованным.

Осужденный указывает, что не установлен и не доказан факт управление им автомобилем в состоянии алкогольного опьянения. Он частично признает вину, поскольку сел за управление автомобилем, не имея на это водительских прав. Управляя автомобилем, совершил ДТП – совершил наезд на дорожный знак, пострадал только автомобиль. Когда же он заехал во двор дома и припарковался, не находясь за рулем, выпил с товарищем пива. Ничему иному в уголовном деле доказательства не представлено. Документы сотрудниками полиции были составлены намного позже ДТП, спустя два часа. Показания сотрудников полиции оцениваются ФИО1 критически, поскольку они являются противоречивыми, непоследовательными и не могут подтвердить его нахождение за управлением транспортным средством в состоянии опьянения. Отстранение от управления транспортным средством, которым он на тот момент не управлял, не имело никакого смысла. Представленные сотрудниками ГАИ видеозаписи составлены с нарушением, являются недостоверными. Обращает внимание, что в ходе дознания им была приобщена запись видеорегистратора, которую суд отказался исследовать в судебном заседании. Именно эта запись подтверждает, что сотрудники ГАИ на месте ДТП его не задерживали, от управления автомобилем не отстраняли.

Не соглашается с критической оценкой суда показаний ФИО11 и ФИО9, считает, что указанные показания подтверждают его невиновность и должны быть учтены судом. Также судом не были разрешены 2 ходатайства, заявленные в ходе рассмотрения уголовного дела.

Также осужденный ссылается на наличие неверного указания в тексте приговора виновного лица, которым указан его отец ФИО9 Кроме того, неверно указан год составления протокола об отстранении от управления транспортным средством – 2015 год, вместо 2025 года.

Осужденный указывает, что он был привлечен к ответственности по ч. 2 ст. 12.7 КоАП РФ, на основании постановления мирового судьи от 08 апреля 2025 года, за управление автомобилем без водительских прав. Факт же управления автомобилем в состоянии алкогольного опьянения не доказан и ничем не подтвержден.

Осужденный полагает, что приговор суда Центрального района г. Челябинска от 21 января 2026 года необходимо отменить, в совершении преступления его оправдать. Также считает необходимым прекратить уголовное дело в связи с нарушением норм УПК РФ, несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, ввиду отсутствия события преступления.

Обсудив доводы апелляционного представления прокурора, апелляционных жалоб осужденного и адвоката, проверив материалы уголовного дела, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Осужденный ФИО1 в судебном заседании вину признал частично, сообщив, что, будучи лишенным права управления транспортным средствами, вновь управлял автомобилем. Обвинение в управлении автомобилем в состоянии алкогольного опьянения не признал.

Несмотря на позицию осужденного, его вина подтверждается собранными по делу доказательствами, а именно:

- показаниями свидетеля ФИО8, данными в судебном заседании и в ходе дознания, согласно которым 07 апреля 2025 года он находился на работе, заступил во вторую смену в составе экипажа Госавтоинспекции № по контролю за дорожным движением на территории Центрального района г.Челябинска. В 20:30 часов к нему подошли молодые люди и сообщили, что автомобиль марки «Чери Тиго Про MAX» совершил наезд на препятствие (дорожный знак). На служебном автомобиле они направились в сторону <адрес>. По пути он увидел лежащий на земле дорожный знак. Во двор данного дома он не смог заехать, так как ворота были закрыты, кто-то из жильцов данного дома открыл им калитку. Молодые люди показали на автомобиль, который совершил данное ДТП и скрылся с места ДТП. Рядом с автомобилем находились двое молодых людей. При разговоре с одним из них, который представился ФИО1, стало известно, что он не управлял транспортным средством, а вышел из дома, чтобы взять сигареты из автомобиля. Позже ФИО1 признался, что находился за управлением автомобиля марки «Чери Тиго Про MAX» и совершил наезд на препятствие (дорожный знак), после чего выпил пиво. В ходе общения у ФИО1 имелись признаки опьянения, а именно: запах алкоголя изо рта, резкое изменение окраски кожных покровов лица, поведение, не соответствующее обстановке. Так как имелись основания полагать, что ФИО1 находится с признаками опьянения, были сразу же приглашены понятые, после чего был составлен протокол об отстранении от управления транспортным средством. Далее ФИО1 было предложено пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения на месте, затем было предложено пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянения в медицинском учреждении. В первом и во втором случае ФИО1 ответил отказом, в связи с чем были составлены соответствующие документы, поставлены подписи всех участников. Также был зафиксирован отказ от прохождения ФИО1 освидетельствования, о чем он написал собственноручно, в присутствии понятых. Также ФИО1 отказался от прохождения медицинского освидетельствования уже находясь в условиях медицинского учреждения, ничем не мотивируя свой отказ.

В базах специальных данных содержались сведения о привлечении ФИО1 к административной ответственности в части нарушения правил дорожного движения, в связи с чем в действиях ФИО1 усматривались признаки состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264.1 УК РФ. ФИО1 был отстранен от управления транспортным средством, был доставлен в дежурную часть в ОП Центральный УМВД России по г. Челябинску для дальнейшего разбирательства. Транспортное средство было поставлено на охраняемую штрафную стоянку;

- показаниями свидетеля ФИО10, данными в судебном заседании и в ходе дознания, согласно которым он 07 апреля 2025 года в 20 часов 30 минут приехал за супругой на работу и находился в автомобиле между домами <адрес> по ул. Цвиллинга в Центральном районе г. Челябинска. Он увидел как автомобиль марки «Черри Тиго Про MAX» в кузове темного цвета на полной скорости совершил поворот, но не справился с управлением, заехал на бордюр и снес дорожный знак «Стоянка запрещена», не остановившись, направился во двор <адрес>. После этого за автомобилем во двор дома подъехал экипаж ГИБДД. Поскольку двор дома оборудован автоматическими воротами, то сотрудник ГАИ и двое гражданских лиц мужского пола не смогли сами войти во двор. Кто-то из жильцов дома открыл калитку, сотрудник ГАИ и свидетели зашли на территорию двора. Он (ФИО10) тоже зашел во двор. Во дворе дома был припаркован автомобиль марки «Чери Тиго Про MAX», на переднем бампере автомобиля имелись повреждения от удара о бордюр и дорожный знак, в виде царапин и сколов. Рядом с машиной стояли двое молодых людей, один из которых находился в состоянии опьянения. Сотрудник ГАИ попросил его (ФИО10) поприсутствовать в качестве понятого. Инспектором ДПС был составлен протокол об отстранении от управления транспортным средством водителя транспортного средства – ФИО1 Затем ФИО1 инспектором ДПС было предложено пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения на месте, потом пройти освидетельствование в медицинском учреждении, на что ФИО1 ответил отказом в обоих случаях. Об этом были составлены соответствующие протоколы, где он (ФИО10) поставил свои подписи. Инспектором ДПС также был составлен акт освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, где водитель ФИО1 указал, что он отказывается проходить освидетельствование на состояние алкогольного опьянения и поставил свою подпись.

У него (ФИО10) сложилось мнение, что ФИО1 находился в состоянии опьянении, так как у него была несвязная речь, он пошатывался;

- протоколом об отстранении от управления транспортным средством <адрес>, согласно которому ФИО1 в 21 час 14 минут 07 апреля 2025 года был отстранен от управления транспортным средством автомобилем марки «Чери Тиго Про MAX», государственный регистрационный знак №, в связи с наличием достаточных оснований полагать, что ФИО1 управлял транспортным средством в состоянии опьянения, а именно резкое изменение окраски кожных покровов лица, запах алкоголя изо рта, поведение не соответствующее обстановке;

- актом освидетельствования на состояние алкогольного опьянения <адрес>, составленного 07 апреля 2025 года в 21 час 18 минут, согласно которому ФИО1 отказался от освидетельствования;

- протоколом о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения <адрес> от 07 апреля 2025 года, согласно которому в 21 час 26 минут ФИО1 отказался от прохождения медицинского освидетельствования, о чем указал собственноручно;

- актом медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического) № от 07 апреля 2025 года, из которого следует, что ФИО1 от медицинского освидетельствования отказался;

- справкой ФИС ГИБДД-М;

- копией постановления мирового судьи судебного участка №3 Калининского района г. Челябинска от 22 января 2025 года, согласно которому ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ и назначено наказание в виде штрафа в размере 45 000 рублей с лишением права управления транспортными средствами на 18 месяцев;

- протоколом выемки, согласно которому произведена выемка автомобиля марки «Чери Тиго Про MAX» государственный регистрационный знак <***>;

- протоколом осмотра предметов, согласно которому был осмотрен автомобиль марки «Чери Тиго Про MAX», государственный регистрационный знак <***>, указаны его внешние признаки;

- протоколом выемки, согласно которому произведена выемка CD-диска с видеозаписью от 07 апреля 2025 года у свидетеля ФИО8;

- протоколом осмотра предметов, согласно которому был осмотрен CD-диск с видеозаписью от 07 апреля 2025 года.

Кроме того, в судебном заседании были исследованы показания свидетеля ФИО11, данные в ходе дознания и оглашенные в судебном заседании, согласно которым он находился вместе с ФИО1 в автомобиле, когда тот совершил наезд на дорожный знак. ФИО1 в состоянии опьянения за управлением автомобиля не находился. Поскольку они оба были в шоке от случившегося, то, припарковав машину во дворе дома, выпили пива. Тут же к ним подбежали сотрудник ГИБДД, с ним находились около 5 мужчин в гражданской одежде. Один из тех мужчин, кто находился с сотрудником ГИБДД, указал на ФИО1 пальцем и сказал: «Это он». После чего сотрудник ГИБДД скрутил ФИО1, и его вывели из двора.

Также в судебном заседании был допрошен свидетель стороны защиты ФИО9, согласно показаниям которого 07 апреля 2025 года ему позвонил сотрудник ГАИ и сообщил, что его сына задержали по подозрению в управлении транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения, автомобиль доставлен на штрафную стоянку. Когда он забрал из машины флеш-карту из видеорегистратора, отсмотрел запись, из которой видно, что 07 апреля 2025 года автомобиль марки «Чери Тиго Про MAX» заехал во двор, встал у подъезда, затем ФИО1 вышел из машины и стал пить пиво. К автомобилю подошел сотрудник ГИБДД только через 2,5 часа, то есть около 23 часов. ФИО1 ему также звонил и сообщил, что он управлял автомобилем не в состоянии опьянения, спиртной напиток употребил после того, как припарковал машину и вышел из автомобиля. На автомобиле марки «Чери Тиго Про MAX» повреждения отсутствуют, материальных претензий к ФИО1 не имеет.

Содержание перечисленных и других доказательств, их анализ подробно изложены в описательно-мотивировочной части приговора, соответствующей требованиям закона.

Процедура и порядок получения указанных доказательств в ходе предварительного следствия, исследования их в судебном заседании, отвечают требованиям, предъявляемым уголовно-процессуальным законодательством.

Обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, судом установлены правильно. Указанные и иные доказательства всесторонне, полно и объективно исследованы судом, их анализ и оценка изложены в приговоре. Все изложенные в приговоре доказательства суд, в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ проверил, сопоставив их между собой, и каждому из них дал оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, при этом суд указал в приговоре, по каким основаниям он принял эти доказательства.

Суд дал правильную и подробную оценку остальным доказательствам, представленным как стороной обвинения, так и стороной защиты, в соответствии с п. 2 ст. 307 УПК РФ, привел убедительные мотивы, по которым он признал достоверными указанные выше доказательства и отверг показания осужденного о непричастности к совершению преступления в состоянии алкогольного опьянения.

Оснований не доверять показаниям свидетелей ФИО8 и ФИО10, ставить их под сомнение у суда не имелось, какой-либо заинтересованности в исходе дела, оснований для оговора подсудимого суд апелляционной инстанции не находит. Все показания, положенные в основу приговора, последовательны, взаимодополняемы. Некоторые противоречия в показаниях данных свидетелей были устранены судом путем оглашения их показаний данных в ходе дознания, которые они подтвердили в полном объеме, указав, что противоречия связаны с давностью произошедших событий.

Ссылку в жалобах на то, что суд необоснованно не принял во внимание показания свидетелей ФИО9 и ФИО11, нельзя признать состоятельной, поскольку, как следует из приговора, суд дал показаниям этих лиц соответствующую, правильную оценку.

Допустимость и достоверность приведенных в приговоре доказательств, которые суд положил в основу обвинительного приговора, сомнений не вызывают, поскольку они получены с соблюдением уголовно-процессуального закона и согласуются между собой. Оценка, данная судом показаниям всех допрошенных лиц, в том числе и показаниям осужденного, а также исследованным письменным доказательствам дана в соответствии со ст. ст. 17 и 88 УПК РФ и полностью разделяется судом апелляционной инстанции.

Приведенные в апелляционных жалобах доводы о том, что в деле отсутствуют доказательства, что ФИО1 управлял транспортным средством в состоянии опьянения, а алкоголь выпил после совершения дорожно-транспортного происшествия, были предметом судебного исследования и оценки, были правильно отвергнуты по основаниям, приведенным в приговоре.

Соблюдение процедуры отстранения ФИО1 от управления автомобилем, направления ФИО1 на освидетельствование на алкотекторе и на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, от которых ФИО1 отказался, подтверждены соответствующими протоколами, надлежаще оформленными в порядке КоАП РФ, при этом в протоколе о направлении на медицинское освидетельствование содержится удостоверенная подписью ФИО1 запись о его отказе от медицинского освидетельствования, что ФИО1 не оспаривал.

Доводы защиты о том, что сотрудники Госавтоинспекции спустя длительное время после дорожно-транспортного происшествия составляли административные протоколы, в том числе об отказе от освидетельствования, опровергаются показаниям допрошенных свидетелей – сотрудника полиции ФИО8 и свидетеля ФИО10, из которых следует, что практически сразу же сотрудники Госавтоинспекции проследовали за машиной, совершившей наезд на дорожный знак. Также данные доводы опровергаются протоколом об отстранении от управления транспортными средствами, который был составлен в 21 час 14 минут, то есть спустя непродолжительное время после дорожно-транспортного происшествия в 20 часов 30 минут.

Тот факт, что на представленной ФИО1 видеозаписи с регистратора автомобиля «Чери Тиго Про MAX», возле автомобиля не зафиксировано наличие сотрудников ГИБДД в период с 20 часов 29 минут до 22 часов 42 минут, не ставит под сомнение законность и время составления сотрудниками протоколов об отстранении от управления и направлении на освидетельствование, в том числе медицинского.

В таких условиях, учитывая, что ФИО1 скрылся с места дорожно-транспортного происшествия и покинул свой автомобиль, был задержан уже вне автомобиля, то оформление протокола отстранения его от управления транспортным средством, само по себе, не свидетельствует о незаконности данного процессуального действия. Обстоятельства дорожно-транспортного происшествия (наезд на дорожный знак) не оспариваются самим ФИО1, а также подтверждаются видеозаписью произошедшего, показаниями свидетелей ФИО11 и ФИО10

Сам ФИО1 как в ходе дознания, так и в судебном заседании не отрицал, что он управлял автомобилем 07 апреля 2025 года, совершил дорожно-транспортное происшествие (наезд на дорожный знак), а потом после своего задержания 07 апреля 2025 года отказался от освидетельствования и медицинского освидетельствования.

Согласно примечанию 2 к ст. 264 УК РФ для целей статьи 264.1 настоящего Кодекса лицом, находящимся в состоянии опьянения, признается в том числе лицо, управляющее транспортным средством, не выполнившее законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения в порядке и на основаниях, предусмотренных законодательством Российской Федерации.

Объективная сторона преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264.1 УК РФ, включает в себя обстоятельства, когда водитель не выполнил законного требования сотрудника правоохранительных органов о прохождении медицинского освидетельствования, оно совершается путем бездействия.

В соответствии с п. 10.2. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09 декабря 2008 года № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», водитель, скрывшийся с места происшествия, может быть признан совершившим преступление, предусмотренное статьей 264 или 264.1 УК РФ, в состоянии опьянения, если после его задержания к моменту проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения или судебной экспертизы не утрачена возможность установить факт нахождения лица в состоянии опьянения на момент управления транспортным средством. В случае отказа от прохождения медицинского освидетельствования данное лицо признается управлявшим транспортным средством в состоянии опьянения.

Учитывая, что осужденный скрылся с места дорожно-транспортного происшествия вечером 07 апреля 2025 года, и был задержан сотрудниками полиции спустя непродолжительное время, то возможность его освидетельствования на состояние опьянения не была утрачена, он, отказываясь от медицинского освидетельствования на состояние опьянения, не мог не понимать юридических последствий этого, имел возможность подтвердить в ходе освидетельствования наличие или отсутствие в организме алкоголя на момент задержания, но отказался это сделать.

При таких обстоятельствах соответствующий отказ ФИО1 от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения подпадает под примечание 2 к ст. 264 УК РФ.

В связи с чем доводы стороны защиты о том, что отсутствуют доказательства, что ФИО1 управлял транспортным средством в состоянии опьянения, а алкоголь выпил после совершения дорожно-транспортного происшествия, о недопустимости протоколов о направлении на медицинское освидетельствование и незаконности действий сотрудников ГИБДД, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными.

В соответствии с положениями абзаца 4 статьи 2 Федерального закона от 10 декабря 1995 года № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» и пункта 1.2 Правил дорожного движения дорожно-транспортным происшествием признается событие, возникшее в процессе движения по дороге транспортного средства и с его участием, при котором погибли или ранены люди, повреждены транспортные средства, сооружения, грузы либо причинен иной материальный ущерб.

Так из протокола осмотра видеозаписи камер наблюдения от 07 апреля 2025 года следует, что автомобиль марки «Чери Тиго Про MAX», государственный регистрационный знак №, совершает наезд на дорожный знак, который падает на асфальт. Данные обстоятельства подтвердил очевидец происшествия свидетель ФИО10

Согласно протоколу видеозаписи с авторегистратора автомобиля «Чери Тиго Про MAX», государственный регистрационный знак №, представленной ФИО1, следует, что 07 апреля 2025 года в период с 20 часов 29 минут до 20 часов 34 минут вышеуказанный автомобиль заезжает во двор многоквартирного дома, паркуется, из автомобиля выходит ФИО1 и ФИО11 и рассматривают переднюю часть автомобиля, после чего ФИО11 остается во дворе и держит стеклянные бутылки, фары автомобиля загораются и автомобиль перепарковывается.

Таким образом, факт наезда автомобиля под управлением ФИО1 на дорожный знак, имел место и расценивается как дорожно - транспортное происшествие.

Отсутствие схемы дорожно-транспортного происшествия, справки о дорожно-транспортном происшествии, привлечение ФИО1 к административной ответственности по ст. 12.33 КоАП РФ, как и другие сведения о дорожно-транспортном происшествии, на что ссылается адвокат Кузьмичев К.Н. в апелляционной жалобе, не влияют на выводы суда о виновности ФИО1 в инкриминируемом ему преступлении, поскольку данные обстоятельства не имеют в данном случае правового значения.

Выводы суда, изложенные в приговоре, основаны только на исследованных в ходе судебного разбирательства доказательствах, достоверность которых у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывает, соответствуют им, вследствие чего доводы апелляционных жалоб о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным в судебном заседании, являются несостоятельными.

Суд, правильно установив фактические обстоятельства дела, обоснованно квалифицировал действия ФИО1 по ч. 1 ст. 264.1 УК РФ – управление автомобилем лицом, находящимся в состоянии опьянения, подвергнутым административному наказанию за управление транспортным средством в состоянии опьянения.

Оснований для иной оценки приведенных в приговоре суда доказательств, в том числе для оправдания ФИО1, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Несогласие стороны защиты, с оценкой доказательств, данной судом первой инстанции, не может являться основанием для отмены приговора.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что представленный в апелляционной жалобе анализ доказательств, не может быть признан объективным, поскольку сделан исключительно в интересах осужденного и противоречит фактическим обстоятельствам.

Исходя из содержания приговора, все доводы, изложенные в апелляционных жалобах, являлись предметом рассмотрения, подробно исследовались в судебном заседании первой инстанции, получили свою надлежащую, подробную и мотивированную оценку в приговоре, с которой соглашается суд апелляционной инстанции.

Апелляционная инстанция при этом исходит из того, что приведенные в апелляционных жалобах ссылки на отдельные доказательства по делу, также как подобные ссылки на отдельные доказательства и в выступлениях в апелляционной инстанции, не отражают в полной мере их существо и оценены защитой в отрыве от других, имеющихся по делу доказательств.

Исследованные по делу доказательства необходимо рассматривать и оценивать во всей их совокупности, что и было сделано судом в приговоре.

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые могли бы повлечь отмену приговора, в ходе дознания и судебного разбирательства по делу не допущено.

Суд создал все необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, что и соответствует ст. 15 УПК РФ. Из протокола судебного заседания следует, что в судебном заседании было обеспечено равенство прав сторон, которым суд, сохраняя объективность и беспристрастность, создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела. В ходе судебного следствия в полной мере были исследованы доказательства, представленные как стороной обвинения, так и стороной защиты.

Как следует из протокола судебного заседания, суд не ограничивал права осужденного и его защитника по исследованию доказательств, ходатайства, заявленные в ходе судебного разбирательства, в том числе об исследовании видеозаписи с регистратора автомобиля «Чери Тиго Про MAX», государственный регистрационный знак №, рассмотрены в соответствии с требованиями закона, при этом председательствующим судьей по каждому из них испрашивалось мнение всех участников процесса, решения суда по ходатайствам являются обоснованными и мотивированными, общие условия судебного разбирательства соблюдены, положения ст. 256 УПК РФ не нарушены.

Отказ в удовлетворении заявленных ходатайств по мотивам их необоснованности, при соблюдении судом предусмотренной процедуры разрешения этих ходатайств, не может быть расценено как нарушение закона, ограничение прав осужденного и препятствия для исполнения стороной защиты своих процессуальных обязанностей. Несогласие стороны защиты с судебным решением не может свидетельствовать о нарушении принципа состязательности сторон и предвзятости председательствующего при рассмотрении уголовного дела.

При определении осужденному вида и размера наказания, суд руководствовался ст. ст. 6, 43, 60, 61 УК РФ, принял во внимание характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность осужденного, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи, совокупность обстоятельств, смягчающих наказание, а также наличие отягчающего обстоятельства.

Все известные суду данные о личности осужденного, смягчающие наказание обстоятельства (положительные характеристики, его заслуги в области спорта и социальной жизни общества, участие в благотворительной деятельности) учтены судом при назначении наказания.

Каких-либо смягчающих обстоятельств, прямо предусмотренных уголовным законом, сведения о которых имеются в деле, но не учтенных судом при назначении наказания осужденному, судом апелляционной инстанции не установлено.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено.

Суд первой инстанции с соблюдением требований закона о строго индивидуальном подходе к назначению наказания, принимая во внимание вышеизложенные обстоятельства и данные о личности осужденного, в целях восстановления социальной справедливости и исправления осужденного, обоснованно пришел к выводу о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде обязательных работ.

Размер наказания определен с учетом санкции преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264.1 УК РФ.

Никаких исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, суд первой инстанции правильно не установил, в связи с чем не нашел оснований для применения положений ст. 64 УК РФ.

Оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ не имелось, поскольку ФИО1 совершено преступление небольшой тяжести. В соответствии со ст. 73 УК РФ наказание в виде обязательных работ не назначается условно. Положение ч.1 ст. 62 УК РФ применению не подлежат, поскольку ФИО1 назначено не самое строгое наказание, предусмотренное санкцией ч. 1 ст. 264.1 УК РФ.

По мнению суда апелляционной инстанции, назначенное осужденному основное и дополнительное наказание, полностью отвечает целям восстановления социальной справедливости, соразмерно тяжести содеянного, считать его чрезмерно суровым, вопреки доводам апелляционных жалоб, не имеется, поэтому смягчению не подлежит.

В целом приговор суда соответствует требованиям закона. Вместе с тем, приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

Как справедливо отмечено в апелляционном представлении, а также в апелляционных жалобах, в приговоре допущены технические ошибки, которые подлежат исправлению.

Так, в описательно-мотивировочной части приговора неверно указана дата составления протокола об отстранении от управления транспортным средством 07 апреля 2025 года – указан 2015 год, вместо 2025 года. А также по тексту описательно-мотивировочной части вместо ФИО1 указан ФИО9

Указанные описки апелляционная инстанция оценивает как технические ошибки, которые не влияют на выводы суда о виновности ФИО1, о виде и размере назначенного наказания, и могут быть исправлены путем внесения в приговор соответствующих изменений.

Оснований для иных изменений приговора, как и для его отмены не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, п. 9 ч. 1 ст. 389.20, ст. ст. 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

приговор Центрального районного суда г. Челябинска от 21 января 2026 года в отношении ФИО1 изменить,

- в описательно-мотивировочной части в абзаце 4, лист приговора 8 правильно указать дату составления протокола об отстранения от управления транспортным средством 07 апреля 2025 года, вместо ошибочно указанного 07 апреля 2015 года; в абзаце 2 лист приговора 6, абзацах 10-12 лист приговора 7, абзацах 4-8 лист приговора 9, абзаце 2 лист приговора 10 правильно указать инициалы осужденного как «А.О.» вместо ошибочно указанного «О.В.».

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, а апелляционное представление прокурора Центрального района г. Челябинска Калиты М.А.,– апелляционные жалобы осужденного ФИО1, его защитника – адвоката Кузьмичева К.Н. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ путем подачи соответствующей жалобы (представления) через суд первой инстанции в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции в течении шести месяцев со дня вынесение данного постановления, а осужденным, содержащимся под стражей в тот же срок со дня вручения ему копии данного постановления.

В рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции вправе принимать участие осужденный, а также иные лица, указанные в ч. 1 ст. 401.2 УПК РФ, при условии заявления ими ходатайства об этом.

Председательствующий: