Решение № 2-269/2019 2-269/2019~М-165/2019 М-165/2019 от 3 июля 2019 г. по делу № 2-269/2019

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

04 июля 2019 года село Курсавка

Андроповский районный суд Ставропольского края в составе:

председательствующего судьи Куцурова П.О.

при секретаре Сафоновой И.А.,

с участием помощника прокурора Андроповского района Масленникова Д.Н., рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Андроповского районного суда гражданское дело по иску ФИО1 к Отделу МВД России по Андроповскому району, ГУ МВД России по Ставропольскому краю о признании недействительным заключения служебной проверки, незаконными приказов об увольнении, восстановлении на работе и взыскании заработной платы за время вынужденного прогула.

У С Т А Н О В И Л:

29 апреля 2019 года ФИО1 обратился в Андроповский районный суд с исковым заявлением к Отделу МВД России по Андроповскому району о признании незаконными приказов об увольнении, восстановлении на работе и взыскании заработной платы за время вынужденного прогула.

Впоследствии истцом на основании статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации подано утоненное исковое заявление предъявленное в том числе к ГУ МВД России по Ставропольскому краю о признании недействительным заключения служебной проверки, незаконными приказов об увольнении, восстановлении на работе и взыскании заработной платы за время вынужденного прогула.

В обоснование заявленных требований ФИО1 указал, что 01 сентября 2006 года поступил на службу в органы МВД Российской Федерации и с июля 2011 года занимал должность участкового уполномоченного полиции отдела участковых уполномоченных и по делам несовершеннолетних Отдела МВД России по Андроповскому району. 27 марта 2018 года на основании пункта 15 части 2 статьи 82 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ "О службе в органах внутренних дел РФ и внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ" /далее по тексту Федеральный закон № 342-ФЗ/ приказом начальника Отдела МВД России по Андроповскому району № л/с принятым на основании приказа ГУ МВД России по Ставропольскому краю от 26 марта 2019 года №, был уволен из органов внутренних дел.

Основанием к увольнению послужили результаты служебной проверки, проведенной в отношении него сотрудниками ОВД ОП и РОИ ОРЧ СБ ГУ МВД России по Ставропольскому краю в ходе которой якобы был установлен факт нарушениям им условий служебного контракта, что выразилось в непринятии им мер по пресечению противоправных действий водителя ФИО5, допустившего 12 марта 2019 года наезд на пешехода ФИО6, непринятии им мер к его задержанию, охране места ДТП, оказанию медицинской помощи пешеходу, не сообщению о происшествии в ближайший территориальный орган или подразделение полиции. Однако, с указанными основаниями увольнения он не согласен, поскольку условия контракта не нарушал.

Так, 12 марта 2019 года он действительно совместно с сотрудниками полиции ФИО8, ФИО11, ФИО7 и ФИО12 двигались на автомобиле "TOYOTA COROLLA" г/н № 26RUS под управлением ФИО8 по <адрес>. Во время движения он почувствовал удар, после которого находящиеся в автомобиле пассажиры, а после и он стали кричать, что он наехал на пешехода и требовать, чтобы он остановил автомобиль. Немного проехав ФИО8 под их давлением все же остановил автомобиль, после чего он совместно с ФИО12 и ФИО11, вышли и направились к месту ДТП. Когда они подошли, то на месте ДТП уже находилась бригада скорой помощи и оказывала пострадавшей помощь. При этом в этот он увидел, как от места ДТП отъехал экипаж ДПС и остановился возле машины ФИО8 который как потом ему стало известно, скрылся с места происшествия. В целях оказания пострадавшей какой-либо помощи он обратился к врачам скорой помощи и предложил свою помощь, однако ему сообщили, что в этом нет никакой необходимости, так как помощь ей уже оказана. На месте ДТП они находились около 15-20 минут. Далее к месту ДТП подошел ФИО7 и сообщил, что ФИО8 скрылся с места ДТП. В связи с тем, что его сотовый телефон был разряжен он не смог позвонить в дежурную часть и сообщить о случившемся. В этой связи они приняли решение самостоятельно найти ФИО8 и доставить в его в ближайший отдел полиции. В этой связи они разделились и направились одной группой к его дому, а другой к его знакомым у которых он мог находится, однако найти его им так и не удалось. Таким образом вопреки утверждениям ответчиков им, а также другими лицами находившимся совместно с ФИО8 в автомобиле были предприняты меры к оказанию медицинской помощи потерпевшей, пресечению противоправных действий ФИО8, а также его розыску.

Также указал, что в момент указанного дорожно-транспортного происшествия он не осуществля функции сотрудника полиции, а потому соответственно не мог нарушить условия служебного контракта, а потому его увольнение по основанию нарушения им пункта 15 части 2 статьи 82 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ "О службе в органах внутренних дел РФ и внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ", пунктов 38-39 должностного регламента и пункта 4.4 служебного контракта не соответствует закону.

Отметил, что основанием к его увольнению послужило заключение служебной проверки, однако указанная проверка равно как и составленное по ее результатам заключение проведены и составлены с нарушением закона, поскольку во-первых ее проведение было поручено старшему уполномоченному по ОВД ОРЧ СБ ГУ МВД России по Ставропольскому краю ФИО32 которая в силу занимаемой ею должности имеет прямую заинтересованность в результатах ее проведения, то есть в выявлении нарушений служебной дисциплины со стороны сотрудников полиции, что является качественным показателем и критерием оценки ее работы, во-вторых проверка проведена лицами, которым ее проведение не поручалось, а в-третьих в ходе проверки должностными лицами были осуществлены действия относящиеся к компетенции органов дознания либо предварительного следствия, поскольку в ходе проверки опрашивались лица не относящиеся к сотрудниками полиции либо федеральным гражданским служащим, в то время как в ходе проведений служебной проверки в соответствии с приказом № могут быть опрошены только сотрудники либо федеральные гражданские служащие. Отметил, что результаты служебной проверки не могут быть приняты судом во внимание, поскольку суду не представлены их оригиналы.

Также указал, что в ходе проверки на него оказывалось психологическое давление, которые не отразили в ходе его опроса все существенные обстоятельства о которых он говорил, пояснив, что данные обстоятельства будут указаны ими в ходе последующих его опросов.

Полагает, что наложенное на него дисциплинарное взыскание в виде увольнения, является необоснованным и несоразмерным якобы допущенному им нарушению, поскольку он ни разу до этого не привлекался к дисциплинарной ответственности, а на против характеризуется исключительно с положительной стороны и имеет поощрения.

С учетом невозможности разрешения данного спора во внесудебном порядке истец обратился в суд с настоящим иском, в котором просил признать недействительным заключение служебной проверки от 15 марта 2019 года №, приказ начальника ГУ МВД России по Ставропольскому краю от 26 марта 2019 года № в части представления его к увольнению из органов МВД, приказ Отдела МВД России по Андроповскому району от 27 марта 2019 года №л/с об увольнении его из органов внутренних дел, восстановить его в должности уполномоченного полиции отдела участковых уполномоченных полиции и по делам несовершеннолетних Отдела МВД России по Андроповскому району и взыскать с Отдела МВД России по Андроповскому району в его пользу средний заработок за время вынужденного прогула начиная с 28 марта 2019 года и по день вынесения судебного решения.

В ходе судебного заседания истец ФИО1, а также его представитель адвокат ФИО9 поддержали заявленные исковые требования и просили суд удовлетворить их в полном объеме.

Представитель ответчика ГУ МВД России по Ставропольскому краю ФИО10 в судебном заседании возражала против удовлетворения заявленных требований и указала, что действительно на основании приказа ГУ МВД России по Ставропольскому краю от 26 марта 2019 года № и приказа начальника Отдела МВД России по Андроповскому району от 27 марта 2019 года № истец ФИО1 был уволен из органов внутренних дел.

Основанием к увольнению послужило нарушение ФИО1 условий контракта и должностной инструкции.

Так, 12 марта 2019 года сотрудник полиции ФИО8, управляя автомобилем "ТОYОТА COROLLA" г/н № 26RUS допустил наезд на пешехода ФИО6 после чего с места происшествия скрылся. В результате указанного ДТП ФИО6 получила телесные повреждения, от которых впоследствии скончалась. Учитывая, что к совершению указанного ДТП был причастен сотрудник полиции, сотрудниками ОРЧ СБ ГУ МВД России по Ставропольскому краю была проведена служебная проверка в ходе которой было установлено, что в автомобиле совместно с ФИО8 в момент наезда находились сотрудники полиции ФИО1, ФИО11, ФИО7 и ФИО12 Также было установлено, что после наезда автомобиль под управлением ФИО8 не остановился и продолжил движение. Сзади указанного автомобиля на автомобиле "Volkswagen Polo" двигались гражданине ФИО13, ФИО14 и ФИО15, которые увидев ДТП стали его преследовать. В связи с тем, что образовался затор автомобиль "ТОYОТА COROLLA" вынужден был остановиться, после чего из него выбежали 5 человек и убежали, оставив машину на проезжей части.

В ходе проверки были опрошены командир взвода № роты № ОБ ДПС ГИБДД УМВД России по г. Ставрополю капитан ФИО16 и старший инспектор ДПС взвода ОБ ДПС ГИБДД ГУ МВД России по г. Ставрополю ФИО17, которые пояснили, что 12 сентября 2019 года они находились на месте ДТП. При этом к моменту их приезда пострадавшему пешеходу врачи бригады скорой медицинской помощи оказывали медицинскую помощь, при этом автомобиля, совершившего наезд на пешехода на месте ДТП не было. Со слов очевидцев им стало известно о том, что автомобиль, совершивший указанное ДТП, скрылся. Они незамедлительно сообщили о происшествии в дежурную часть ОБ ДПС ГИБДД УМВД России по г. Ставрополю. Далее они выдвинулись в сторону проспекта Кулакова, где перед светофором был обнаружен автомобиль "ТОYОТА COROLLA", г/н № 26RUS, в которой никого не было. Со слов очевидцев им стало известно, что водитель и несколько пассажиров данного автомобиля убежали. В момент нахождения на месте ДТП, а также около вышеуказанного автомобиля, водитель или пассажиры указанного автомобиля к ним не подходили, какой-либо информации об обстоятельствах ДТП не сообщали.

Со слов других сотрудников полиции находившихся 12 марта 2019 года на месте ДТП и осуществляющих сбор материалов ФИО21 и ФИО22 установлено, что указанное ДТП совершил автомобиль "ТОYОТА COROLLA", г/н № 26RUS, после чего его водитель и пассажиры скрылись с места ДТП. В момент их нахождения на месте ДТП, водитель или пассажиры указанного автомобиля к ним не подходили, какой-либо информации об обстоятельствах ДТП не сообщали.

Проверкой также установлено, что никто из указанных лиц включая истца не сообщили в дежурную часть ближайшего территориального отдела ГУ МВД России по Ставропольскому краю о произошедшем ДТП.

Таким образом, истец ФИО1 как действующий сотрудник полиции в нарушении требований пункта 2 части 2 статьи 27 Федерального закона "О полиции", пункта 4.4 контракта о прохождении службы в органах МВД, а также пунктов 38 и 39 должностного регламента находясь в салоне автомобиля "ТОYОТА COROLLA", г/н № 26RUS, под управлением ФИО8 и осознавая факт совершения последним противоправного деяния /наезд на пешехода/ не принял мер пресечению противоправных действий водителя ФИО5, а также мер к его задержанию, охране места ДТП, оказанию медицинской помощи пешеходу и не сообщил о происшествии в ближайший территориальный орган или подразделение полиции, чем нарушил условия контракта.

Считает, что вина ФИО1 в нарушении требований закона и условий контракта и должностной инструкции полностью нашла свое подтверждение в ходе служебной проверки, а потому его увольнение из органов внутренних дел является законным, обоснованным и соразмерным допущенному им нарушению.

При этом просила суд отклонить доводы истца и его представителя о нарушении порядка проведения служебной проверки на том основании, что ее проведение было поручено лицу имеющему прямую заинтересованность в результатах ее проведения, поскольку истцом не приведено ни одного доказательства в подтверждение данных доводов. Просила суд отказать в удовлетворении иска в полном объеме.

В ходе судебного заседания представитель Отдела МВД России по Андроповскому району ФИО2, дала объяснения аналогичные объяснениям представителя ГУ МВД России по Андроповскому району ФИО10 дополнительно указав, что результаты служебной проверки полностью подтверждают вину истца в нарушении условий контракта о прохождении службы в органах внутренних дел. Наложенное дисциплинарное взыскание соответствует тяжести совершенного истцом должностного проступка. Служебная проверки проведена в строгом соответствии с законом. Дисциплинарное взыскание наложено в установленные законом сроки. С приказами о наложении дисциплинарного взыскания в виде увольнения и представлением к увольнению истец ознакомлен лично под роспись. Просила суд отказать в удовлетворении иска в полном объеме.

Выслушав стороны, свидетелей, заключение помощника прокурора полагавшего заявленные исковые требования необоснованными и неподлежащими удовлетворению, исследовав представленные материалы дела, проверив и оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, суд пришел к убеждению о том, что исковые требования необоснованны и удовлетворению не подлежат последующим основаниям.

В соответствии с частью 2 статьи 45 Конституции Российской Федерации каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

Вместе с тем, из права каждого на судебную защиту его прав и свобод, как оно сформулировано в Конституции Российской Федерации, не следует возможность выбора гражданином по своему усмотрению любых способов и процедур судебной защиты, а также способов доказывания тех или иных обстоятельств, особенности которых применительно к отдельным видам судопроизводства и категориям дел определяются, исходя из Конституции Российской Федерации и федеральных законов.

В соответствии с частью 1 статьи 34 Федерального закона 07февраля2011года №3-ФЗ "О полиции" служба в полиции осуществляется в соответствии с законодательством Российской Федерации, регламентирующим вопросы прохождения службы в органах внутренних дел, с учетом положений данного федерального закона.

Согласно части 1 статьи 20 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" /далее по тексту Федеральный закон № 342-ФЗ/ правоотношения на службе в органах внутренних дел между Российской Федерацией и гражданином возникают и осуществляются на основании контракта, заключенного в соответствии с настоящим Федеральным законом. Контракт вступает в силу со дня, определенного приказом руководителя федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел или уполномоченного руководителя о назначении гражданина на должность в органах внутренних дел, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом.

В судебном заседании установлено и подтверждается представленными материалами дела, что 01 сентября 2006 года ФИО1 поступил на службу в органы МВД Российской Федерации. На основании контракта о прохождении службы в органах внутренних дел от 14 апреля 2012 года ФИО1 занимал должность участкового уполномоченного полиции отдела участковых уполномоченных и по делам несовершеннолетних Отдела МВД России по Андроповскому району.

26 марта 2018 года приказом ГУ МВД России по Ставропольскому краю №, принятому на основании заключения по результатам служебной проверки от 15 марта 2019 года, за нарушение требований пункта 2 части 2 статьи 27 Федерального закона от 07 февраля 2011 года № ФЗ "О полиции", пункта 4.4 контракта о прохождении службы в органах внутренних дел Российской" Федерации от 01 июля 2012 года, пунктов 38, 39 должностного регламента, выразившиеся в том, что 12 марта 2019 года находясь в салоне автомобиля "ТОYОТА COROLLA", г/н № 26RUS, под управлением майора полиции ФИО8 и осознавая факт совершения указанным сотрудником дорожно-транспортного происшествия, в ходе которого пешеходу ФИО6 были причинены телесные повреждения, не принял должных мер к пресечению противоправных действий указанного сотрудника, что повлекло оставлению им места дорожно-транспортного происшествия, не принял мер к его задержанию, охране места дорожно-транспортною происшествия, оказанию пострадавшей медицинской помощи и не сообщил о данном происшествии в ближайший территориальный орган или подразделение полиции, на ФИО1 наложено дисциплинарное взыскание в виде увольнения из органов внутренних дел по пункту 15 части 2 статьи 82 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" /в связи с нарушением условий контракта/.

Приказом начальника Отдела МВД России по Андроповскому району от 27 марта 2019 года № л/с на основании пункта 15 части 2 статьи 82 Федеральным законом от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ "О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" /нарушение условий контракта/ контракт о прохождении службы в органах внутренних дел с ФИО1 был расторгнут и он уволен из органов внутренних дел.

Проверяя законность и обоснованность увольнения ФИО1 из органов внутренних дел, учитывая характер проступка, обстоятельства, при которых он был совершен, наступившие последствия, прежнее поведение сотрудника, его отношение к службе и знание правил ее несения суд приходит к убеждению об отсутствии оснований для признания его увольнения незаконным и не обоснованным.

Так, отношения, связанные с поступлением на службу в органы внутренних дел, ее прохождением и прекращением, а также с определением правового положения сотрудника органов внутренних дел, регулируются Федеральным законом от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ /пункт 1 статьи 2 Федерального закона № 342-ФЗ/.

Часть 1 статьи 21 Федерального закона № 342-ФЗ определяет контракт о прохождении службы в органах внутренних дел как соглашение между руководителем федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел или уполномоченным руководителем и гражданином, поступающим на службу в органы внутренних дел, или сотрудником органов внутренних дел о прохождении службы в органах внутренних дел и /или/ замещении должности в органах внутренних дел. Контрактом устанавливаются права и обязанности сторон.

Гражданин, поступающий на службу в органы внутренних дел, и сотрудник органов внутренних дел при заключении контракта обязуются выполнять служебные обязанности в соответствии с должностным регламентом /должностной инструкцией/ и соблюдать ограничения и запреты, связанные со службой в органах внутренних дел, а также внутренний служебный распорядок федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, его территориального органа, подразделения /часть 3 статьи 21 Федерального закона № 342-ФЗ/.

В соответствии со статьей 12 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ, сотрудник внутренних дел обязан знать и соблюдать Конституцию Российской Федерации, законодательные и иные нормативные правовые акты Российской Федерации в сфере внутренних дел, обеспечивать их исполнение; знать и исполнять должностной регламент /должностную инструкцию/ и положения иных документов, определяющие его права и служебные обязанности, исполнять приказы и распоряжения прямых руководителей /начальников/, а также руководствоваться законодательством Российской Федерации при получении приказа либо распоряжения прямого или непосредственного руководителя /начальника/, заведомо противоречащих законодательству Российской Федерации; не разглашать сведения, составляющие государственную и иную охраняемую законом тайну, а также сведения, ставшие ему известными в связи с выполнением служебных обязанностей, в том числе сведения, касающиеся частной жизни и здоровья граждан или затрагивающие их честь и достоинство, а также не допускать злоупотреблений служебными полномочиями, соблюдать установленные федеральными законами ограничения и запреты, связанные со службой в органах внутренних дел, а также соблюдать требования к служебному поведению сотрудника.

Конституционный Суд Российской Федерации в своих постановлениях неоднократно указал, что служба в органах внутренних дел Российской Федерации, посредством прохождения которой граждане реализуют свое право на труд, представляет собой особый вид государственной службы, непосредственно связанной с обеспечением общественного порядка, законности, прав и свобод граждан и, следовательно, осуществляемой в публичных интересах; лица, несущие такого рода службу, выполняют конституционно значимые функции и принимают на себя бремя неукоснительно, в режиме жесткой дисциплины исполнять обязанности службы, которые предполагают необходимость выполнения поставленных задач в любых условиях, в том числе сопряженных со значительным риском для жизни и здоровья; этим определяется особый правовой статус указанных лиц, а также содержание и характер обязанностей государства по отношению к ним /Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2002 года № 17-П, от 15 октября 2013 года № 21-П, от 19 июля 2016 года № 16-П и др./.

Статьей 1 Федеральный закон 07февраля2011года №3-ФЗ "О полиции" установлено, что полиция предназначена для защиты жизни, здоровья, прав и свобод граждан Российской Федерации, иностранных граждан, лиц без гражданства, для противодействия преступности, охраны общественного порядка, собственности и для обеспечения общественной безопасности /часть 1/;

Одним из основных направлений деятельности полиции, является защита личности, общества, государства от противоправных посягательств, а также предупреждение и пресечение преступлений и административных правонарушений /статья 2 Федерального закона № 3-ФЗ/.

В части 2 статьи 27 данного Федерального закона указаны обязанности, подлежащие выполнению сотрудниками полиции независимо от замещаемой должности, места нахождения и времени суток. В частности, в случае выявления преступления, административного правонарушения, происшествия сотрудник полиции обязан принять меры по спасению гражданина, предотвращению и /или/ пресечению преступления, административного правонарушения, задержанию лиц, подозреваемых в их совершении, по охране места совершения преступления, административного правонарушения, места происшествия и сообщить об этом в ближайший территориальный орган или подразделение полиции.

В целях обеспечения служебной дисциплины в органах внутренних дел Российской Федерации Указом Президента Российской Федерации от 14 октября 2012 года № 1377 утвержден Дисциплинарный устав органов внутренних дел Российской Федерации.

Согласно пункту 3 Дисциплинарного уставка, служебная дисциплина в органах внутренних дел - это соблюдение сотрудником установленных законодательством Российской Федерации, Присягой сотрудника органов внутренних дел Российской Федерации, настоящим Уставом, контрактом, а также приказами и распоряжениями Министра внутренних дел Российской Федерации, приказами и распоряжениями прямых и непосредственных руководителей /начальников/ порядка и правил выполнения служебных обязанностей и реализации предоставленных сотруднику прав.

В пункте 4 указанного Дисциплинарного устава закреплено, что служебная дисциплина в органах внутренних дел обеспечивается в том числе: а) личной ответственностью каждого сотрудника за выполнение своих служебных обязанностей; б) соблюдением сотрудником порядка и правил выполнения служебных обязанностей и реализации предоставленных ему прав, правил внутреннего служебного распорядка органа внутренних дел (подразделения), условий заключенного с сотрудником контракта о прохождении службы в органах внутренних дел, правил ношения форменной одежды; в) неукоснительным исполнением сотрудником приказов и распоряжений руководителя (начальника), отданных в установленном порядке и не противоречащих федеральным законам; г) соблюдением требований к служебному поведению сотрудников; д) поддержанием сотрудником уровня квалификации, необходимого для выполнения служебных обязанностей; е) воспитанием сотрудников, формированием у них высоких личных и деловых качеств, сознательного отношения к выполнению служебных обязанностей.

Именно поэтому федеральный законодатель, определяя правовой статус сотрудников, проходящих службу в органах внутренних дел, вправе устанавливать для этой категории граждан особые требования, в том числе к их личным и деловым качествам, и особые обязанности, обусловленные задачами, принципами организации и функционирования органов внутренних дел, а также специфическим характером деятельности указанных лиц.

Возможность увольнения со службы сотрудника органов внутренних дел, более не отвечающего указанным требованиям, предопределена необходимостью комплектования правоохранительных органов лицами, имеющими высокие морально-нравственные качества и способными надлежащим образом выполнять принятые ими на себя обязательства по защите прав и свобод человека и гражданина, соблюдению положений Конституции Российской Федерации, обеспечению безопасности, законности и правопорядка. /Постановления Конституционного суда Российской Федерации от 06 июня 1995 года № 7-П, Определения от 21 декабря 2004 года № 460-О, от 16 апреля 2009 года № 566-О-О, от 25 ноября 2010 года № 1547-О-О и от 03 июля 2014 года № 1405-О/.

Часть 1 статьи 21 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ определяет контракт о прохождении службы в органах внутренних дел как соглашение между руководителем федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел или уполномоченным руководителем и гражданином, поступающим на службу в органы внутренних дел, или сотрудником органов внутренних дел о прохождении службы в органах внутренних дел и /или/ замещении должности в органах внутренних дел. Контрактом устанавливаются права и обязанности сторон.

Гражданин, поступающий на службу в органы внутренних дел, и сотрудник органов внутренних дел при заключении контракта обязуются выполнять служебные обязанности в соответствии с должностным регламентом /должностной инструкцией/и соблюдать ограничения и запреты, связанные со службой в органах внутренних дел, а также внутренний служебный распорядок федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, его территориального органа, подразделения /часть 3 статьи 21 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ/.

Согласно пунктам 4.3, 4.4 Контракта о прохождении службы заключенного с ФИО1, от 14 апреля 2012 года, истец принял на себя обязательство добросовестно выполнять служебные обязанности в соответствии с контрактом, должностным регламентом /должностной инструкции/; соблюдать служебную дисциплину, ограничения и запреты, связанные со службой в органах внутренних дел.

В соответствии с должностным регламентом /должностной инструкции/ участкового уполномоченного Отдела участковых уполномоченных полиции и по делам несовершеннолетних Отдела МВД России по Андроповскому району утвержденному 20 июля 2018 года заместителем начальника полиции Отдела МВД России по Андроповскому району с которым истец ФИО1 ознакомлен лично под роспись 20 июля 2018 года, при получении сведений о совершении противоправных деяний участковой уполномоченный ФИО1 обязан, сообщить о них в дежурную часть Отдела МВД России по Андроповскому району, прибывать незамедлительно на место совершения преступления, административного правонарушения, место происшествия, пресекать противоправные деяния, устранять угрозы безопасности граждан и общественной безопасности, документировать в пределах компетенции обстоятельства совершения преступления, административного правонарушения, обстоятельства происшествия, обеспечивать сохранность следов административного правонарушения, происшествия, а до прибытия на место происшествия следственно-оперативной группы - сохранность следов преступления /пункт 38/.

Незамедлительно докладывать оперативному дежурному при обнаружении лиц, пострадавших от преступлений, административных правонарушений и несчастных случаев, а также лиц, находящихся в беспомощном состоянии либо в состоянии, опасном для их жизни и здоровья, оказывать первую помощь, если специализированная помощь не может быть получена ими своевременно или отсутствует /пункт 39/.

В судебном заседании установлено и следует из материалов дела, что 12 марта 2019 года УМВД России по городу Ставрополю поступила информация /КУСП №/ о том, что 12 марта 2019 года в районе № "з" <адрес> водитель автомобиля "ТОYОТА COROLLA", г/н № 26RUS допустил наезд на пешехода ФИО6 в результате чего последней были причинены телесные повреждения. Предположительно водителем указанного автомобиля являлся сотрудник полиции ФИО19

Частью 8 стать 51 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ установлено, что до наложения дисциплинарного взыскания от сотрудника органов внутренних дел, привлекаемого к ответственности, должно быть затребовано объяснение в письменной форме. В случае отказа сотрудника дать такое объяснение составляется соответствующий акт. Перед наложением дисциплинарного взыскания по решению руководителя федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел или уполномоченного руководителя в соответствии со статьей 52 настоящего Федерального закона может быть проведена служебная проверка.

Служебная проверка проводится в целях выявления причин, характера и обстоятельств совершенного сотрудником органов внутренних дел дисциплинарного проступка по решению руководителя федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел проводится служебная проверка /часть 1 статьи 52 Федерального закона № 342-ФЗ/.

При проведении служебной проверки в отношении сотрудника органов внутренних дел должны быть приняты меры по объективному и всестороннему установлению фактов и обстоятельств совершения сотрудником дисциплинарного проступка, вины сотрудника, причин и условий, способствовавших совершению сотрудником дисциплинарного проступка, характера и размера вреда, причиненного сотрудником в результате совершения дисциплинарного проступка, наличия или отсутствия обстоятельств, препятствующих прохождению сотрудником службы в органах внутренних дел /часть 3 статьи 52 Федерального закона № 342-ФЗ/.

Согласно части 9 статьи 52 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ порядок проведения служебной проверки устанавливается федеральным органом исполнительной власти в сфере внутренних дел.

Приказом Министерства внутренних дел Российской Федерации от 26 марта 2013 года № 161 утвержден Порядок проведения служебной проверки в органах, организациях и подразделениях Министерства внутренних дел Российской Федерации.

По данному факту страшим оперуполномоченным по ОВД ОП и РОИ ОРЧ СБ ГУ МВД России по Ставропольскому краю ФИО32 была проведена служебная проверка которой установлено, что 12 марта 2019 года сотрудник полиции ФИО8, управляя автомобилем "ТОYОТА COROLLA" г/н № 26RUS допустил наезд на пешехода ФИО6 после чего с места происшествия скрылся. Совместно с ФИО8 в автомобиле в момент наезда на пешехода находились сотрудники полиции ФИО1, ФИО11, ФИО7 и ФИО12

Проверкой также установлено, что непосредственно после наезда, автомобиль под управлением ФИО8 не остановился и продолжил движение. Сзади указанного автомобиля на автомобиле "Volkswagen Polo" двигались гражданине ФИО14, ФИО15 и ФИО20 которые стали преследовать данный автомобиль. В связи с тем, что образовался затор по причине срабатывания запрещающего сигнала светофора, автомобиль "ТОYОТА COROLLA" вынужден был остановиться и они заблокировали, после чего из него выбежали 5 человек и убежали, оставив машину на проезжей части.

Из объяснений опрошенных в ходе проверки командира взвода № роты № ОБ ДПС ГИБДД УМВД России по г. Ставрополю ФИО16 и старшего инспектора ДПС взвода ОБ ДПС ГИБДД ГУ МВД России по <адрес> ФИО17 от 15 марта 2019 года, следует, что 12 сентября 2019 года около 19 часов они возвращались в ОБ ДПС для сдачи смены и оружия. Около <адрес> "з" <адрес> они увидели скопление людей и автомобиль скорой медицинской помощи. Остановившись и выйдя из служебного автомобиля, они увидели лежащую на земле женщину которой врачи оказывали медицинскую помощь и на которую со слов очевидцев был совершен наезд. При этом автомобиля допустившего наезд на месте ДТП не было. Со слов очевидцев им также стало известно, что автомобиль, совершивший указанное ДТП, скрылся. Они незамедлительно сообщили о происшествии в дежурную часть ОБ ДПС ГИБДД УМВД России по г. Ставрополю и выдвинулись в сторону <адрес>, где перед светофором был обнаружен автомобиль "ТОYОТА COROLLA", г/н № 26RUS, в котором никого не было. Со слов граждан, находившихся рядом с данным автомобилем им стало известно, что водитель и пассажиры указанного автомобиля убежали. Указали, что в момент нахождения их на месте ДТП, а также около вышеуказанного автомобиля, ни водитель ни пассажиры автомобиля "ТОYОТА COROLLA", г/н № 26RUS к ним не подходили, какой-либо информации об обстоятельствах ДТП не сообщали.

Согласно объяснениям инспекторов ДПС ОБ ДПС ГИБДД УМВД России по городу Ставрополю ФИО21 и ФИО22 от 15 марта 2019 года, 12 марта 2019 года они находились на месте ДТП и осуществляли сбор материалов. Со слов очевидцев им стало известно, что указанное ДТП совершил автомобиль "ТОYОТА COROLLA", г/н № 26RUS, после чего его водитель и пассажиры скрылись с места ДТП. Опрошенные ими по данному ДТП граждане сообщили, что непосредственно после ДТП они стали преследовать указанный автомобиль с тем, чтобы задержать его водителя. Немного проехав автомобиль остановился, и был ими заблокирован. В этот момент из машины вышли водитель и пассажиры и бросив машину убежали. ФИО21 и ФИО22 также указали, что в момент их нахождения на месте ДТП, ни водитель ни пассажиры автомобиля "ТОYОТА COROLLA", г/н № 26RUS к ним не подходили, какой-либо информации об обстоятельствах ДТП не сообщали.

Из объяснений ФИО20, ФИО15 и ФИО14 от 15 марта 2019 года, следует, что 12 марта 2019 года примерно в 19 часов 05 минут они совместно двигались на автомобиле "Volkswagen Polo" по пр. Буйнакскому города Ставрополя где стали очевидцами того, как автомобиль "ТОYОТА COROLLA", г/н № 26RUS допустил наезд на женщину, после чего продолжил движение. Увидев указанное ДТП, они решили догнать водителя данного автомобиля, для чего стали его преследовать, подавая звуковой сигнал с тем, чтобы он остановился. Примерно через 500 м. указанный автомобиль остановился, и они своим автомобилем его заблокировали. Далее из данной машины выбежали 4 мужчины и убежали. В этот момент в машине остался только водитель которого ФИО15 вытащил из солона и стад удерживать. В этот момент к машине подбежали указанные мужчины, один из которых крикнул, чтобы водитель убегал. В этот момент удерживаемый им мужчина вырвался из его рук и убежал, как и все указанные лица. Далее они дождались сотрудников полиции и скорой помощи и около 00 часов этого же дня уехали. Указали, что до их отъезда на место ДТП никто из указанный лиц не подходил.

Согласно объяснениями ФИО23 от 15 марта 2019 года, он был очевидцем того, как 12 марта 2019 года около 19 часов по <адрес>, водитель автомобиля "ТОYОТА COROLLA", г/н 131 допустил наезд на пешехода и скрылся с места ДТП. Указал, что именно он позвонил по телефону "112" и сообщил о происшествии. Также сообщил, что к месту ДТП ни водитель указанного автомобиля, ни пассажиры не подходили.

Из объяснений ФИО11, ФИО12, ФИО1, и ФИО7 от 13, 14 и 15 марта 2019 года, следует, что 12 марта 2019 года они двигались на автомобиле "ТОYОТА COROLLA", г/н № 26RUS под управлением ФИО8 по <адрес> в сторону <адрес> и почувствовали удар. После этого они стали кричать ФИО8, чтобы он остановил автомобиль, однако он продолжил движение. Проехав немного ФИО8, остановил автомобиль так как загорелся красный сигнал светофора. В этот момент их автомобиль заблокировал другой автомобиль, из которого вышли мужчина и женщина и стали кричать на ФИО8, что он сбил человека. Выйдя из автомобиля, они направились к месту ДТП и увидели, как на дороге лежит женщина, которой врачи скорой помощи оказывали медицинскую помощь. ФИО8 в этот момент рядом с ними не было, куда он ушел им не известно. Далее к месту ДТП подъел экипаж ДПС. На месте ДТП они находились около 30 минут до отъезда бригады скорой помощи. В связи с тем, что ФИО8 пропал ими было принято решение самостоятельно его разыскать для чего они покинули место ДТП. Опрошенный ФИО7 также сообщил, что он подходил к бригаде врачей скорой помощи и предлагал свою помощь, а также сообщил экипажу ДПС приехавшему на место ДТП место нахождения автомобиля сбившего пешехода.

Согласно объяснениями ФИО8 от 14 марта 2019 года, 12 марта 2019 года около 19 часов управлял автомобилем "ТОYОТА COROLLA", г/н № 26RUS и совместно с ФИО11, ФИО12, ФИО1, и ФИО7 двигался по <адрес> в сторону <адрес>. Во время движения, объезжая маршрутное такси он почувствовал удар в лобовое стекло автомобиля. Находясь в шоковом состоянии сразу, он не остановил автомобиль, а продолжил движение. Немного проехав, он остановил автомобиль, вышел и направился в сторону ДТП, однако через некоторое время понял, что оказался во дворе какого-то многоквартирного дома и пройдя немного оказался на <адрес>.

Допрошенный в ходе судебного заседания в качестве свидетеля ФИО17 подтвердил ранее данные им объяснения, и указал, что действительно 12 марта 2019 года выезжал на место ДТП, а также то, что во время его нахождения на месте происшествия, а также возле автомобиля "ТОYОТА COROLLA", г/н № 26RUS которой остановился недалеко от ДТП к нему ни водитель ни пассажиры автомобиля "ТОYОТА COROLLA", г/н № 26RUS не подходили и какой-либо информации об обстоятельствах ДТП не сообщали.

В соответствии с частью 1 статьи 49 Федерального закона № 342-ФЗ нарушением служебной дисциплины /дисциплинарным проступком/ признается виновное действие /бездействие/, выразившееся в нарушении сотрудником органов внутренних дел законодательства Российской Федерации, дисциплинарного устава органов внутренних дел Российской Федерации, должностного регламента /должностной инструкции/, правил внутреннего служебного распорядка федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, его территориального органа или подразделения, либо в неисполнении /ненадлежащем исполнении/ обязательств, предусмотренных контрактом, служебных обязанностей, приказов и распоряжений прямых руководителей /начальников/ и непосредственного руководителя /начальника/ при выполнении основных обязанностей и реализации предоставленных прав.

В статье 39 Дисциплинарного устава органов внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 14 октября 2012 года №, закреплено, что сотрудник привлекается к дисциплинарной ответственности только за то нарушение служебной дисциплины, в совершении которого установлена его вина.

Будучи нарушением условий контракта, виновное противоправное неисполнение или ненадлежащее исполнение сотрудником внутренних дел возложенных на него общих, должностных или специальных обязанностей, одновременно является в соответствии со статьи 49 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ является одновременно и нарушением служебной дисциплины, то есть дисциплинарным проступком /mutatis mutandis – с заменой того, что подлежит замене Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21 марта 2013 года №-П/.

Пунктом 15 части 2 статьи 82 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ установлено, что контракт о прохождении службы в органах внутренних дел может быть расторгнут, а сотрудник может быть уволен со службы в органах внутренних дел в связи с нарушением сотрудником условий контракта.

Подпунктами 36.3, 36.4, 36.7, 36.9 Порядка проведения служебной проверки в органах, организациях и подразделениях МВД России утвержденного приказом МВД России от 26 марта 2013 года № установлено, что заключение по результатам служебного расследования должно содержать, в частности, факт совершения сотрудником дисциплинарного проступка, обстоятельства и последствия совершения сотрудником дисциплинарного проступка; материалы, подтверждающие /исключающие/ вину сотрудника, иные факты и обстоятельства, установленные в ходе проведения служебной проверки.

В соответствии с подпунктами 37, 37.1, 37.2, 38, 39, 41 Порядка проведения служебной проверки, с учетом изложенной в описательной части информации в резолютивной части указываются: заключение об окончании служебной проверки и о виновности /невиновности/ сотрудника, в отношении которого проведена служебная проверка; предложения о применении /неприменении/ к сотруднику, в отношении которого проведена служебная проверка, мер дисциплинарной ответственности, иных мер воздействия; проект заключения по результатам служебной проверки с прилагающимися материалами согласовывается с кадровым и правовым подразделениями органа, организации или подразделения МВД России, сотрудниками которого проводилась служебная проверка; заключение по результатам служебной проверки представляется соответствующему руководителю /начальнику/ не позднее чем через три дня со дня завершения служебной проверки и утверждается им не позднее чем через пять дней со дня его представления; после утверждения соответствующим руководителем /начальником/ заключения по результатам служебной проверки, в отношении сотрудника, совершившего дисциплинарный проступок, сотрудником /комиссией/, ее проводившим, подготавливается проект приказа о наложении дисциплинарного взыскания, который согласовывается с кадровым и правовым подразделением.

По результатам проведенной проверки старшим оперуполномоченным по ОВД ОП и РОИ ОРЧ СБ ГУ МВД России по Ставропольскому краю ФИО32 было подготовлено заключение от 15 марта 2019 года №, согласно которому ФИО1 нарушил положения пункта 2 части 2 статьи 27 Федерального закона "О полиции", пункт 4.4 Контакта о прохождении службы в органах внутренних дел, пункты 38-39 должностного регламента, поскольку находясь 12 марта 2019 года в салоне автомобиля "ТОYОТА COROLLA", г/н № 26RUS, под управлением майора полиции ФИО8 и осознавая совершения последним дорожно-транспортного происшествия /наезд на пешехода ФИО6/, следствием чего явилось причинение ей телесных повреждений, не принял должных мер к пресечению его противоправных действий указанного сотрудника, что повлекло оставлению им места дорожно-транспортного происшествия, не принял мер к его задержанию, охране места дорожно-транспортною происшествия, оказанию пострадавшей медицинской помощи и не сообщил о данном происшествии в ближайший территориальный орган или подразделение полиции.

За совершение указанных нарушений ФИО1 предложено уволить со службы в органах внутренних дел по основанию, предусмотренному пунктом 15 части 2 статьи 82 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ /то есть в связи с нарушением условий контракта сотрудником/.

18 марта 2019 года указанное заключение утверждено начальником ГУ МВД России по Ставропольскому краю и согласовано с иными уполномоченными должностными лицами подразделения ГУ МВД России по Ставропольскому краю.

В силу требований части 3 статьи 51 Федерального закона № 342-ФЗ, дисциплинарные взыскания на сотрудника органов внутренних дел налагаются прямыми руководителями /начальниками/ в пределах прав, предоставленных им руководителем федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел.

Дисциплинарное взыскание должно быть наложено не позднее чем через две недели со дня, когда прямому руководителю /начальнику/ или непосредственному руководителю /начальнику/ стало известно о совершении сотрудником органов внутренних дел дисциплинарного проступка, а в случае проведения служебной проверки или возбуждения уголовного дела - не позднее чем через один месяц со дня утверждения заключения по результатам служебной проверки или вынесения окончательного решения по уголовному делу. В указанные сроки не включаются периоды временной нетрудоспособности сотрудника, нахождения его в отпуске или в командировке.

В судебном заседании установлено и подтверждается материалами дела, что 27 марта 2019 года истец лично под роспись ознакомлен с приказом ГУ МВД России по Ставропольскому краю № 244 и с приказом начальника Отдела МВД России по Андроповскому району от 27 марта 2019 года № 16 о наложении на него дисциплинарного взыскания в виде увольнения со службы в органах внутренних дел в связи с нарушением условий контракта, вручено представление к увольнению, проведена беседа о прядке увольнения.

С учетом указанных обстоятельств и принимая во внимание, что до привлечения к дисциплинарной ответственности истец давал объяснения по факту вменяемого нарушения; служебная проверка проведена и утверждена уполномоченными должностными лицами в строгом соответствии с законом, а ее результаты достаточны для вывода о виновности истца в совершении дисциплинарного поступка, приказы об увольнении изданы уполномоченными должностными лицами в установленные законом сроки, с которыми истец лично ознакомился под роспись, суд приходит к убеждению о соблюдении ответчиком процедуры его увольнения из органов внутренних дела по основанию нарушения им условий контракта.

Статьей 40 Дисциплинарного устава органов внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 14 октября 2012 года № 1377 "О Дисциплинарном уставе органов внутренних дел Российской Федерации", предусмотрено, что дисциплинарное взыскание должно соответствовать тяжести совершенного проступка и степени вины. При определении вида дисциплинарного взыскания принимаются во внимание: характер проступка, обстоятельства, при которых он был совершен, прежнее поведение сотрудника, совершившего проступок, признание им своей вины, его отношение к службе, знание правил ее несения и другие обстоятельства. При малозначительности совершенного дисциплинарного проступка руководитель /начальник/ может освободить сотрудника от дисциплинарной ответственности и ограничиться устным предупреждением.

При этом суд полагает, что наложение на истца дисциплинарного взыскания в виде увольнения из органов внутренних дел соответствует тяжести совершенного им дисциплинарного проступка и степени его вины.

Так, как неоднократно указывал в своих решениях Конституционный Суд Российской Федерации, служба в органах внутренних дел является особым видом государственной службы, направлена на реализацию публичных интересов, что предопределяет наличие у сотрудников, проходящих службу в этих органах, специального правового статуса, обусловленного выполнением конституционно значимых функций по обеспечению правопорядка и общественной безопасности /Постановление от 06 июня 1995 года № 7-П; определения от 21 декабря 2004 года N 460-О, от 16 апреля 2009 года № 566-О-О, от 25 ноября 2010 года № 1547-О-О, от 3 июля 2014 года №1486-О и др./.

Специфика службы в органах внутренних дел как профессиональной деятельности по обеспечению исполнения полномочий государственных органов предопределяет особый правовой статус государственных служащих, что предполагает в том числе возможность увольнения со службы при наличии особых оснований, установленных законом, чтобы обеспечить интересы данного вида правоохранительной службы, гарантировав ее прохождение лишь теми лицами, которые надлежащим образом исполняют обязанности, возложенные на них в соответствии с законодательством.

В Постановлении от 21 марта 2013 года № 6-П Конституционный Суд Российской Федерации сформулировал, что как любое соглашение, контракт о прохождении военной службы требует неукоснительного соблюдения сторонами его условий, что вытекает из общих принципов правового регулирования отношений, возникающих на основе договора. Соответственно, существенное и /или/ систематическое нарушение в отношении военнослужащего условий контракта позволяет ему воспользоваться правом на досрочное увольнение с военной службы на основании подпункта "а" пункта 3 статьи 51 Федерального закона "О воинской обязанности и военной службе", невыполнение же условий контракта со стороны военнослужащего может повлечь его досрочное увольнение с военной службы по основанию, закрепленному подпунктом "в" пункта 2 той же статьи.

Невыполнение военнослужащим условий контракта о прохождении военной службы не согласуется и с его особым публично-правовым статусом как лица, осуществляющего конституционно значимые функции. Прекращение в таких случаях военно-служебных отношений с военнослужащим является закономерной реакцией государства на совершение данным военнослужащим деяния, свидетельствующего о нарушении им обязанностей военной службы. Соответственно, законодательное закрепление возможности досрочного увольнения с военной службы, как направленное на обеспечение надлежащего исполнения этих обязанностей и тем самым - на защиту конституционно значимых ценностей, включая обеспечение обороны страны и безопасности государства, само по себе не может рассматриваться как нарушение конституционных прав и свобод военнослужащего.

Невыполнением условий контракта как основанием для досрочного увольнения военнослужащего с военной службы следует считать лишь значительные отступления от требований законодательства о воинской обязанности и военной службе, которые могут выражаться, в частности, в совершении виновных действий /бездействия/, свидетельствующих об отсутствии у военнослужащего необходимых качеств для надлежащего выполнения обязанностей военной службы.

Mutatis mutandis – с заменой того, что подлежит замене, указанная правовая позиция как сформулированная применительно к различным видам профессиональной деятельности, связанной с осуществлением публичных функций в силу Постановлений Конституционного Суда Российской Федерации от 21 марта 2014 года № 7-П, от 08 декабря 2015 года № 31-П, подлежит применению и в настоящем деле.

Как было указано судом выше, определяя правовой статус сотрудников, проходящих службу в органах внутренних дел, и предъявляя к этой категории граждан особые требования, в том числе к их личным и деловым качествам, и особые обязанности, обусловленные задачами, принципами организации и функционирования органов внутренних дел, одновременно установил в качестве особого дисквалифицирующего препятствия для дальнейшего прохождение службы, нарушение таким сотрудником условий контракта, когда такое лицо более не отвечает указанным высоким требованиям и неспособно надлежащим образом выполнять принятые им на себя обязательства по защите прав и свобод человека и гражданина.

В этой связи суд оценивая характер и обстоятельства совершенного истцом ФИО1 дисциплинарного проступка, степень его вины, а также иные поименованные в пункте 40 Дисциплинарного устава обстоятельства, приходит к убеждению, что непринятие им мер как действующим сотрудником полиции приоритетными целями и задачами которого должно являться защита жизни, здоровья, прав и свобод граждан Российской Федерации, причем иногда сопряженных с угрозой его собственной жизни и здоровья, к пресечению противоправных действий водителя ФИО5, допустившего 12 марта 2019 года наезд на пешехода ФИО6, его задержанию как лица скрывшегося с места ДТП, охране места ДТП, оказанию медицинской помощи пешеходу и не сообщению о происшествии в ближайший территориальный орган или подразделение полиции в целях оперативного установления его местонахождения, является существенным и фундаментальным нарушением условий контракта, следствием чего он более не может отвечать указанным выше высоким требованиям предъявляемым к сотруднику полиции, и неспособен надлежащим образом выполнять принятые на себя обязательства по защите прав и свобод человека и гражданина, а потому наложенное на него дисциплинарное взыскание соответствует тяжести совершенного им проступка.

Кроме того, несмотря на то, что истец не доказал факт того, что он предпринимал меры несовершение которых ему вменено как дисциплинарный проступок "оbiterdictum - попутно сказанное", суд считает необходимым указать, что в сложившейся ситуации его действия по пресечению противоправных действия ФИО8, его розыску, охране места ДТП и сообщению в дежурную часть МВД должны были соответствовать правилу "quod constant dare, non debet verificari- то, что очевидно, не требует доказывания", то есть должны были быть явными и очевидными, однако никто из находящихся на месте ДТП лиц, не подтвердили факт пресечения истцом противоправных действий ФИО8 автомобиль которого остановился исключительно в связи срабатыванием запрещающего сигнала светофора и образования затора, а не в связи с действиями истца либо иных находящихся с ним в автомобили лиц, принятия им мер к охране места ДТП, оказанию помощи пострадавшей, розыску ФИО8 который как и истец скрылся с места ДТП и сообщению о происшествии в дежурную часть МВД.

При этом наличие у истца поощрений, полученных в ходе прохождения службы, учитывая обстоятельства и характер совершенного проступка, не уменьшает тяжести совершенного им дисциплинарного проступка, а потому не дают суду достаточных оснований для удовлетворения заявленных требований.

Доводы истца и его представителя о незаконности приказа об увольнении на том основании, что 12 марта 2019 года ФИО1 не находился на службе, а потому не исполнял обязанности сотрудника внутренних дел, в связи с чем не мог быть уволен из органов внутренних дел по основанию нарушения условий контракта, являются несостоятельными и подлежат отклонению как основанные на неверном толковании норм материального права.

Так, согласно правовой полиции, выраженной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 29 мая 2019 года № 1477-О, Федеральный закон "О полиции", закрепляющий предназначение полиции, которое состоит в защите жизни, здоровья, прав и свобод граждан Российской Федерации, иностранных граждан, лиц без гражданства, противодействии преступности, охране общественного порядка, собственности и обеспечении общественной безопасности /часть 1 статьи 1/, основные направления деятельности полиции /статья 2/, ее обязанности /статья 12/ и права /статья 13/, содержит также обращенные к сотрудникам органов внутренних дел требования как при осуществлении предоставленных полномочий, так и за рамками служебной деятельности соблюдать и уважать права и свободы человека и гражданина /часть 1 статьи 5/, воздерживаться от любых действий, которые могут вызвать сомнение в их беспристрастности или нанести ущерб авторитету полиции /часть 4 статьи 7/, стремиться обеспечивать обществ

Кроме того, в части 2 статьи 27 данного Федерального закона указаны обязанности, подлежащие выполнению сотрудниками полиции независимо от замещаемой должности, места нахождения и времени суток.

Поступая на службу, сотрудники органов внутренних дел принимают Присягу, в частности дают клятву уважать и защищать права и свободы человека и гражданина, свято соблюдать Конституцию Российской Федерации и федеральные законы, быть мужественными, честными и бдительными, не щадить своих сил в борьбе с преступностью, достойно исполнять свой служебный долг и возложенные на них обязанности по обеспечению безопасности, законности и правопорядка, хранить государственную и служебную тайну /статья 28 Федерального закона № 342-ФЗ/.

Тем самым предполагается сохранение особого статуса сотрудника полиции как в служебное, так и во внеслужебное время, в том числе в период выходных дней и отпуска, следовательно, само по себе нахождение сотрудника полиции в не службы не освобождает его от обязанностей и ограничений, возложенных на него законом и контрактом о прохождении службы внутренних дел, следовательно нарушения вменяемые истцу являются нарушениями условий контракта.

Более того, суд полагает, что само по себе утверждение истца о том, что в нерабочее время он освобождается от исполнения своего служебного долга, указывает на его несоответствие высоким морально-нравственным качествам предъявляемым к сотрудникам полиции и как следствие на его неспособность надлежащим образом исполнять условия служебного контракта, должностной инструкции, и федеральных законов по защите жизни, здоровья, прав и свобод граждан Российской Федерации.

Доводы истца о незаконности его увольнения на том основании, что даже если и считать, что им в действительности и был допущен дисциплинарный проступок то он мог быть уволен из органов внутренних дел по основанию нарушений условий служебной дисциплины, а не за нарушения условий контракта, также подлежат отклонению как основанные на неверном толковании норм материального права.

Так, как было указанном судом выше, виновное противоправное неисполнение или ненадлежащее исполнение сотрудником внутренних дел, возложенных на него общих, должностных или специальных обязанностей, одновременно является и нарушением служебной дисциплины /дисциплинарным проступком/, которая согласно статье 3 Дисциплинарного уставка, понимается как строгое соблюдение сотрудником установленных законодательством Российской Федерации, Присягой сотрудника органов внутренних дел Российской Федерации, настоящим Уставом, контрактом, а также приказами и распоряжениями Министра внутренних дел Российской Федерации, приказами и распоряжениями прямых и непосредственных руководителей /начальников/ порядка и правил выполнения служебных обязанностей и реализации предоставленных сотруднику прав.

В этой связи допущенное истцом нарушение служебной дисциплины в форме нарушения условий контракта и должностной инструкции полностью охватывается основанием увольнения предусмотренным пунктом 15 части 2 статьи 82 Федерального закона № 342-ФЗ.

Несостоятельными суд находит и доводы истца и его представителя о незаконности служебной проверки, поскольку она проведена лицом имеющим заинтересованность в ее результатах, проведена лицами которым ее проведение поручено не было, а также в связи с тем, что в ходе ее проведения должностными лицами были совершены действия относящиеся к действиями органов дознания и предварительного следствия, что является недопустимым.

Так, в силу статьи 52 Федерального закона № 342-ФЗ и пункта 13 Порядка проведения служебной проверки в органах, организациях и подразделениях Министерства внутренних дел Российской Федерации, утвержденного приказом МВД России от 26 марта 2013 года № 161 целью проведения служебной проверки является выявление причин, характера и обстоятельств совершенного сотрудником органов внутренних дел дисциплинарного проступка, подтверждения наличия или отсутствия обстоятельств, предусмотренных статьей 14 настоящего Федерального закона, а также по заявлению сотрудника.

Согласно пункту 14 Порядка проведения служебной проверки, поручение сотруднику о проведении служебной проверки оформляется в виде резолюции на свободном от текста месте документа, содержащем сведения о наличии основания для ее проведения. Допускается оформление резолюции на отдельном листе или на специальном бланке с указанием регистрационного номера и даты документа, к которому она относится.

Из материалов служебной проверки следует, что на основании резолюции заместителя начальника полиции ГУ МВД России по Ставропольскому краю ОРЧ /СБ/ ФИО24 от 13 марта 2019 года проведение служебной проверки поручено заместителю начальника ОП и РОИ ОРЧ СБ ГУ МВД России по Ставропольскому краю ФИО25 который в свою очередь на основании резолюции от 13 марта 2019 года поручил ее проведение старшему оперуполномоченному по ОВД ОП и РОИ ОРЧ СБ ГУ МВД России по Ставропольскому краю ФИО32

Частью 2 статьи 52 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ определено, что в проведении служебной проверки не может участвовать сотрудник органов внутренних дел, прямо или косвенно заинтересованный в ее результатах. В этом случае он обязан подать руководителю федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел или уполномоченному руководителю, принявшим решение о проведении служебной проверки, рапорт об освобождении его от участия в проведении этой проверки. При несоблюдении указанного требования результаты служебной проверки считаются недействительными, а срок проверки, установленный частью 4 статьи 52 названного закона, продлевается на десять дней.

По существу, указанная выше норма закрепляет институт отвода должного лица от проведения служебной проверки при наличии его субъектной заинтересованности в ее результатах.

При этом из ее содержания следует, что беспристрастность /незаинтересованность/ лица, которому поручено проведение служебной проверки, предполагается пока недосказано обратное. Это означает, что если такое лицо самостоятельно не устранилось от ее проведения, то сотрудник полиции в отношении которого она проводится и который ссылается на наличие заинтересованности /небеспристрастности/ лица ее проводящего в результатах ее проведения, должен представить убедительные доказательства указывающие на наличие таких обстоятельств.

Однако таких доказательств ни на момент проведения проверки, ни в суде истец не представил. При этом его доводы о наличии заинтересованности у оперуполномоченного ФИО32 в результатах служебной проверки, только лишь на том основании, что она является сотрудником отдела собственной безопасности МВД положительным критерием работы которой является выявление нарушение служебной дисциплины со стороны сотрудниками полиции, являются несостоятельными, а потому подлежат отклонение поскольку во-первых, осуществление сотрудниками собственной безопасности мер по выявлению причин, характера и обстоятельств совершенного сотрудником дисциплинарного проступка, то есть по существу своих служебных полномочий не может является обстоятельством указывающим на наличие у такого сотрудника заинтересованности в ее результатах, а во-вторых, истцом не представлено доказательств того, что выявление нарушение служебной дисциплины является положительным показателем работы таких сотрудников.

Несостоятельными и подлежащими отклонению также суд находит и доводы истца и его представителя о незаконности служебной проверки на том основании, что в ходе ее проведения были опрошены лица не являющихся сотрудниками МВД и работниками системы МВД, что в силу пункта 28.1 Порядка проведения проверки является недопустимым, и по существу указывает на совершение такими сотрудниками действий относящихся к компетенции органов дознания и следствия.

Так, в силу пунктов 28.1. 28.2. 28.4. 28.5. 28.6. 28.9., 28.11, Порядка проведения служебной проверки, сотрудник /председатель и члены комиссии/, проводящий служебную проверку, имеет право: предлагать сотрудникам, государственным гражданским служащим и работникам системы МВД России, которым могут быть известны какие-либо сведения об обстоятельствах, подлежащих установлению в ходе служебной проверки, давать по ним письменные объяснения; выезжать на место совершения дисциплинарного проступка для выявления обстоятельств его совершения; истребовать в установленном порядке документы, относящиеся к предмету проверки, из органов, организаций или подразделений МВД России, направлять запросы в иные органы, учреждения и организации; пользоваться в установленном порядке оперативными учетами и информационными системами МВД России, образовательных и научных организаций системы МВД России; знакомиться с документами, имеющими значение для проведения служебной проверки, и в случае необходимости изготавливать с них копии для приобщения к материалам служебной проверки; применять для документирования фактов совершения дисциплинарного проступка технические средства в порядке, установленном законодательством Российской Федерации; предлагать сотрудникам, в отношении которых проводится служебная проверка, дать объяснение с использованием психофизиологических исследований /обследований/.

Приведенный в пункте 28 настоящего Порядка перечень мероприятий не является исчерпывающим и может быть дополнен соответствующим руководителем /начальником/ в ходе проведения служебной проверки в зависимости от конкретной ситуации.

В силу пунктов 30.6, 30.7, 30.9, 30.14 Порядка проведения служебной проверки, сотрудник /председатель и члены комиссии/, проводящий служебную проверку, обязан: документально подтвердить дату и время совершения дисциплинарного проступка, обстоятельства, влияющие на степень и характер ответственности сотрудника, в отношении которого проводится служебная проверка, как отягчающие, так и смягчающие его вину; осуществить сбор документов и материалов, характеризующих личные и деловые качества сотрудника, совершившего дисциплинарный проступок; предложить сотруднику, в отношении которого проводится служебная проверка, дать объяснение в письменном виде; опросить сотрудников, государственных гражданских служащих и работников системы МВД России, которым могут быть известны какие-либо сведения об обстоятельствах, подлежащих установлению в ходе служебной проверки; подготовить заключение по результатам служебной проверки в письменной форме и представить соответствующему руководителю /начальнику/ для утверждения в установленном порядке.

Таким образом, объем совершаемых уполномоченном должностным лицом действий и полученной, в связи с этим информации должен быть достаточным в количественном и в качественные отношения для достижения целей проводимой проверки – подготовки заключения о причинах и условиях совершения сотрудником дисциплинарного проступка, именно поэтому пункт 28 Порядка не содержит исчерпывающего перечня действий совершаемых сотрудником проводящим проверку.

В этой связи получение объяснений об обстоятельствах, подлежащих установлению в ходе служебной проверки от лиц, не являющихся сотрудниками либо государственными гражданскими служащим и работникам системы МВД России причем с их согласия и после предварительного разъяснения им права отказаться от дачи объяснений не является нарушением ни Порядка проведения служебной проверки, ни совершением действий относящихся к компетенции органов дознания и предварительного следствия, а напротив является условием ее качественной полноты, объективности и всесторонности, что в конечном счете является гарантией законности привлечения сотрудника к дисциплинарной ответственности.

Не состоятельными являются и доводы истца и его представителя о незаконности служебной проверки на том основании, что она проведена лицами которым ее проведение поручено не было, поскольку ее проведение было поручено ФИО32, а проводили ее оперуполномоченные ОП и РОИ ОРЧ СБ ГУ МВД России по Ставропольскому краю ФИО26, ФИО27 и ФИО28

Так, как было указом судом выше на основании резолюции заместителя начальника полиции ГУ МВД России по Ставропольскому краю ОРЧ /СБ/ ФИО24 от 13 марта 2019 года проведение служебной проверки было поручено заместителю начальника ОП и РОИ ОРЧ СБ ГУ МВД России по Ставропольскому краю ФИО25 который в свою очередь на основании резолюции от 13 марта 2019 года поручил ее проведение старшему оперуполномоченному по ОВД ОП и РОИ ОРЧ СБ ГУ МВД России по Ставропольскому краю ФИО3

Согласно показаниям допрошенного в ходе судебного заседания свидетеля ФИО32 в связи с ограниченными сроками проведения служебной проверки устным распоряжением заместителя начальника ОП и РОИ ОРЧ СБ ГУ МВД России по Ставропольскому краю ФИО25 к совершению отдельных действий /опросов лиц обладающих информацией подлежащей установлению в ходе служебной проверки/ были привлечены сотрудники подразделения ОСБ ФИО26, ФИО27 и ФИО28 При этом иных действий они не совершали, заключение по результатам проверки не готовили.

Учитывая, что заместителю начальника ОП и РОИ ОРЧ СБ ГУ МВД России по Ставропольскому краю ФИО25 был поручено проведение служебной проверки, то привлечение /устным/ распоряжением данного должностного лица к совершению определенных действий в рамках проверки иных сотрудников этого же подразделения МВД, не является нарушением порядка ее проведения, и как следствие не влечет результаты такой проверки недействительными.

С учетом указанных обстоятельств и принимая во внимание, что служебная проверка проведена и ее результаты оформлены в строгом соответствии с законом, то оснований для признания ее незаконной /недействительной/ не имеется, а потому в этой части исковые требования удовлетворению не подлежат.

Доводы истца и его представителя о том, что материалы служебной проверки не могут быть использованы в качестве доказательств по настоящему делу так как стороной ответчика не представлены их оригинал, суд находит несостоятельными и подлежащими отклонению, поскольку в соответствии с частью 2 статьи 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации материалы проверки представлены ответчиком в форме надлежащим образом заверенной копии. Оснований сомневаться в их недостоверности, искажении, и не тождественности оригиналу у суда не имеется.

Далее, суд проанализировав версию истца со ссылкой на показания допрошенных в ходе судебного заседания свидетелей ФИО12, ФИО7, ФИО11, о том, что в действительности им были предприняты меры к пресечению противоправных действий ФИО8, а также его розыску приходит к убеждению о ее несостоятельности и ущербности.

Так, в статье 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации указано, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Таким образом, в силу приведенной нормы "оnus probandi – бремя доказывания" релевантного для разрешения спора юридического факта возлагается на лицо его утверждающее, принцип "аffirmanti incumbit probatio – доказывает тот, кто утверждает". При этом такие доказательства должными быть ясными, очевидными, и убедительными.

В этой связи суд отклоняет объяснения истца со ссылкой показания допрошенных в ходе судебного заседания свидетелей ФИО12, ФИО7 и ФИО11, как собственно и сами показания данных лиц, согласно которым, именно по их требованию непосредственно после ДТП ФИО8 остановил транспортное средство, то есть фактически ими были предприняты меры к пресечению его противоправных действий, поскольку указанные показания опровергаются их собственными объяснениями данными в ходе служебной проверки согласно которым, транспортное средство ФИО8 остановил исключительно в связи с тем загорелся красный свет светофора.

Факт вынужденной остановки транспортного средства под управлением ФИО8 по причине срабатывания красного сигнала светофора подтверждается объяснениями очевидцев ДТП ФИО15, ФИО20 и ФИО14 которые непосредственно после ДТП стали преследовать транспортное средство ФИО8 и заблокировали его когда оно остановилось на запрещающий сигнал светофора.

Объяснения истца и показания указанных выше свидетелей о том, что ФИО1 подходил к месту ДТП и убедившись, что пострадавшей оказывается медицинская помощь совместно с другими сотрудниками полиции принял решение установить место нахождение скрывшегося к этому времени ФИО8, также не нашли своего подтверждения, поскольку из объяснений ФИО15, ФИО20 и ФИО14, а также сотрудников полиции ФИО16 и ФИО17 подъехавших к месту ДТП непосредственно после его совершения, сотрудников ФИО21 и ФИО29 проводивших сбор административного материала по факту ДТП и находившихся на месте ДТП, следует, что непосредственно после ДТП ни водитель ни пассажиры автомобиля "TOYOTA COROLLA" г/н № 26RUS к месту ДТП не подходили, о совершенном происшествии ни сотрудникам ДПС находившимся на месте ДТП ни в дежурную часть МВД не сообщали, какой-либо помощи не оказывали.

Более того, суд полагает, что даже если и предположить, что в действительности истец, а также указанные лица вернулись на место ДТП /чего не было установлено в судебном заседании/ то и в этом случае истец допустил нарушение условий контракта, поскольку он не сообщил находящимся на месте ДТП, а также около транспортного средства "TOYOTA COROLLA" г/н № 26RUS сотрудникам ДПС находящимся в его поле зрения о происшествии и не принял мер к охране места происшествия, а покинул его.

Доводы истца о том, что он совместно с другими сотрудниками свидетелями по делу ФИО12, ФИО7 и ФИО11, направился искать ФИО8 в целях его доставления в МВД, суд находит не убедительными, поскольку во-первых они опровергаются объяснениями очевидцев ФИО15, ФИО20 и ФИО14, согласно которым после остановки автомобиля "TOYOTA COROLLA" г/н № 26RUS его водитель и пассажиры убежали, а во-вторых весьма странно, а потому и не убедительно, что после ДТП сразу все пассажиры автомобиля "TOYOTA COROLLA" г/н № 26RUS включая истца являющиеся действующими сотрудниками полиции направились искать ФИО8 и никто из них не сообщил ни сотрудниками ДПС находящимся на месте ДТП ни в дежурную часть о случившимся, о том кто являлся водителем данного автомобиля, а также о его предположительном местонахождении в целях оперативного его установления.

Напротив, непринятие указанных мер по мнению суд свидетельствует о том, что в действительности истец не преследовал цель разыскать ФИО8, и тем самым исполнить свои должностные обязанности, а просто скрылся с места ДТП.

Отклоняя показания свидетелей ФИО12, ФИО7 и ФИО11, как недостоверные и опровергнутые приведенными выше доказательствами суд также учитывает, что данные лица являются участниками ДТП, в настоящий момент уволены из органов внутренних дела за совершение такого же дисциплинарного проступка который вменен истцу и за исключением ФИО12 оспаривают приказы об их увольнении, а потому они имеют существенную и прямую заинтересованности в дачи показаний в пользу истца.

По указанным выше основаниям суд признает недостоверными, а потому подлежащими отклонению и показания допрошенных в судебном заседании свидетелей ФИО30, и ФИО31, согласно которым они были очевидцами ДТП и видели как истец находился на месте ДТП и предлагал бригаде врачей оказывающей помощь пострадавшей свою помощь.

Более того, суд полагает, что указанные показания даны ФИО30, и ФИО31, "Ad hoc – специально для этого дела", поскольку во-первых из объяснений истца данных входе служебной проверки следует, что к врачам он не подходили своей помощи им не предлагал, а во-вторых в ходе последнего судебного заседания где были допрошены указанные свидетели, представителем истца были приобщены письменные прения в которых он указал – "нельзя не обратить внимание на показание свидетелей Межинских, данных ими в судебном заседании, из которых следует, что ФИО1 пришел на место ДТП …", то есть еще до допроса указанных лиц в суде и дачи ими показаний, представителю истца было известно их содержание. Данное обстоятельство исключает возможность сделать выводы об их достоверности.

Доводы истца, о том в ходе служебной проверки на него было оказано давление в форме неполного отражения в его письменных объяснениях всех обстоятельств о которых он сообщал сотрудникам проводившим проверку, суд находит несостоятельными, поскольку во-первых, перед получением объяснений ему разъяснились положения статьи 51 Конституции Российской Федерации, а также права предусмотренные Федеральным законом от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ, в том числе делать заявления, заявлять ходатайства, обжаловать решения действия /бездействия/ сотрудников проводящих проверку, во-вторых указанные объяснения он подписал без каких-либо замечаний и дополнений и в-третьих, в компетентные органы по факту оказания на него давления он не обращался, в качестве оснований иска на данные обстоятельства не ссылался, а выдвинул данную версию только в судебном заседании.

Кроме того, допрошенная в ходе судебного заседания свидетель ФИО32 опровергла доводы истца об оказании на него со стороны сотрудников СБ какого-либо давления, пояснив, что объяснения он давал добровольно и после разъяснения ему прав, предусмотренных Федеральным законом № 342-ФЗ включая право предусмотренное статьей 51 Конституции Российской Федерации не свидетельствовать против себя.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Отделу МВД России по Андроповскому району, ГУ МВД России по Ставропольскому краю о признании недействительным заключения служебной проверки, незаконными приказов об увольнении, восстановлении на работе и взыскании заработной платы за время вынужденного прогула – отказать.

Решение может быть обжаловано в Ставропольский краевой суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подача апелляционной жалобы через Андроповский районный суд.

Судья П.О. Куцуров