Решение № 2А-2533/2025 2А-99/2026 2А-99/2026(2А-2533/2025;)~М-2268/2025 М-2268/2025 от 29 марта 2026 г. по делу № 2А-2533/2025

УИД 66RS0009-01-2025-004196-78


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

16.03.2026 г. Нижний Тагил

Ленинский районный суд города Нижний Тагил Свердловской области в составе председательствующего Верещагиной Э.А.,

при секретаре судебного заседания Русских М.С.,

с участием административного истца ФИО1,

представителя административного ответчика ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по <адрес> ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело № 2а-99/2026 по административному исковому заявлению ФИО1 к Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор № Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по <адрес>», Федеральному казенному учреждению здравоохранения «Медико-санитарная часть № Федеральной службы исполнения наказаний», Федеральной службе исполнения наказаний о компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился с административным исковым заявлением к федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор № Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по <адрес>» (далее - ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по <адрес>), в котором просит взыскать денежную компенсацию в размере 300 000 руб.

В обоснование заявленных требований ФИО1 указал, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ содержался в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по <адрес>. В указанный период были допущены нарушения требований условий содержания под стражей. Весь период содержания в камерах следственного изолятора, в том числе в штрафном изоляторе, куда он был помещен при прибытии, не соблюдалась норма санитарной площади на одного человека, имелись №. В штрафном изоляторе имелось грязное и равное постельное белье, очень плохое освещение; вынужден был принимать пищу возле туалета, из которого шел запах, туалет не был огорожен, над туалетом установлена камера видеонаблюдения. Указывает на антисанитарию, отсутствие коммунально-бытовых условий, отсутствие горячего водоснабжения, незаконное содержание в штрафном изоляторе. Находясь в указанных условиях, испытывал сильный дискомфорт, условия содержания унижали достоинство, из-за плохого освещения снизилось зрение.

Кроме того, указал на неоказание должным образом медицинских услуг в период его содержания в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по <адрес>. Так, с ДД.ММ.ГГГГ года ФИО1 болен №. ДД.ММ.ГГГГ при выписке из стационарного инфекционного отделения <адрес> был поставлен клинический заключительный диагноз: №

По прибытии в СИЗО-3 без каких-либо обследований и № начали давать №, от которой становилось хуже. При этом ФИО1 показывал врачам медицинские документы о наличии № о приеме другой терапии, но его жалобы были игнорированы. Более того, фельдшер отразила в справке от ДД.ММ.ГГГГ наличие у него №, то есть улучшения, чем завысила стадия развития заболевания.

Своими действиями (бездействием) сотрудники медицинской части № губили его здоровье, сопутствующие заболевания прогрессировали, боли увеличивались, становилось хуже. Новообразования в виде №. Из-за того, что давали иную схему №, не давали № состояние №. Хронический № степени активности перешел в фразу сложного генеза. № имеет № по типу № На жалобы сотрудники медицинской части № не реагировали, не записывали в медицинскую карту, не выводили на приемы (том 1 л.д. 3 – 7, том 2 л.д. 21 – 22, 210).

К участию в деле привлечены в качестве административных ответчиков Федеральная служба исполнения наказаний (далее по тексту - ФСИН России), Федеральное казенное учреждение здравоохранения «Медико-санитарная часть № Федеральной службы исполнения наказаний» (далее по тексту - ФКУЗ МСЧ-66 ФСИН России).

В судебном заседании административный истец требования поддержал по основаниям, изложенным в административном исковом заявлении. Дополнительно суду пояснил, что № по схеме, которая ему была предоставлена, не соответствует необходимой схеме лечения. Из-за № за время содержания в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по <адрес> значительно снизились №. Сотрудники медицинской части № не реагировали на его жалобы на № его обращения в ДД.ММ.ГГГГ года. Хронический № минимальной степени активности перешел в фазу сложного генеза. Состояние № было доведено до №, который был диагностирован в ДД.ММ.ГГГГ году. За все время содержания в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по <адрес> необходимое лечение по заболеванию № не оказывалось. В период содержания в следственном изоляторе не брали №, несмотря на наличие №. При обращениях в медицинскую часть при ФКУ СИЗО-3 врач могла отказаться от приема, был случай, когда административный истец дня не мог встать с кровати, плохо себя чувствовал, не ел, но какой-либо помощи ему не оказывалось. Конкретный временной промежуток и камеру, в которой содержался, когда медицинская помощь не была оказана, назвать затруднился.

Представитель административного ответчика ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по <адрес> ФИО2 административные исковые требования не признала, поддержала доводы письменных возражений на иск. Указала, что нарушение нормы санитарной площади при содержании подозреваемых, обвиняемых происходит по независящих от должностных лиц учреждения причинам и не является основанием для отказа в приеме подозреваемых, обвиняемых, осужденных в следственный изолятор. Административные ответчики в данном случае не несут ответственности за помещение административного истца под стражу. Несоблюдение нормы санитарной площади в камерах, где содержался административный истец, не носило длительный и непрерывный характер, а было допущено лишь в определенные непродолжительные промежутки времени и не повлекло негативных последствий для административного истца. Административный истец не представил доказательств того, что именно он был лишен индивидуального спального места. Осуществление видеонаблюдения является необходимым элементом содержания под стражей подозреваемых, обвиняемых, не может нарушать личные неимущественные права административного истца. Камеры видеонаблюдения размещены в камерных помещениях под углом обзора 90°, при этом место установки санитарного узла видеокамерой не охватывается. В целом условия содержания административного истца в следственном изоляторе не подвергли его душевному страданию или трудностям, интенсивность которых превышает неизбежный уровень страданий, присущий содержанию под стражей. Административный истец не привел доводы о том, в чем конкретно выразилось нарушение его прав и законных интересов, какие негативные для него последствия наступили вследствие того или иного нарушения, на которые он ссылается. Полагает необходимым учитывать личность административного истца, который неоднократно находился в местах лишения свободы вследствие свободного волеизъявления и противоправного поведения за совершение умышленных преступлений. Позволяя себе нарушать закон и пренебрежительно относится к уважению прав других граждан, ФИО1 требует неукоснительного соблюдения закона по отношению к себе. Размер компенсации вреда, заявленный административным истцом, не соответствует принципам разумности и справедливости, является чрезмерно завышенным (том 2 л.д. 1 – 6).

Представитель административного ответчика ФКУЗ МСЧ-66 ФСИН России в судебное заседание не явился, извещен о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, направил письменные пояснения, в которых в удовлетворении требований просил отказать. Указал, что все медицинские мероприятия по организации истцу медицинской помощи в оспариваемый период осуществлены в полном объёме, согласно его клинической картине по профилю имеющихся у него заболеваний согласно Порядку организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы, утвержденного Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 28.12.2017 № 285 (том 1 л.д. 227 - 228).

Руководствуясь положениями части 6 статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд определил рассмотреть дело в отсутствие представителя ФКУЗ МСЧ-66 ФСИН России, ФСИН.

Заслушав объяснения явившихся лиц, участвующих в деле, исследовав и оценив материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно части 1 статьи 218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего, если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.

В силу пункта 1 части 2 статьи 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации суд удовлетворяет требование административного истца об оспаривании решения (постановления) в том случае, если установит, что оспариваемое решение (постановление) не соответствует закону, иным нормативным правовым актам, регулирующим спорные правоотношения, и нарушает права, свободы и законные интересы административного истца.

В соответствии с частью 1 статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

На основании части 5 статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации при рассмотрении административного искового заявления, поданного в соответствии с частью 1 настоящей статьи, суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия.

Право на свободу и личную неприкосновенность является неотчуждаемым правом каждого человека, что предопределяет наличие конституционных гарантий охраны и защиты достоинства личности, запрета применения пыток, насилия, другого жестокого или унижающего человеческое достоинство обращения или наказания (статьи 17, 21 и 22 Конституции Российской Федерации).

Возможность ограничения указанного права допускается лишь в той мере, в какой оно преследует определенные Конституцией Российской Федерации цели, осуществляется в установленном законом порядке, с соблюдением общеправовых принципов и на основе критериев необходимости, разумности и соразмерности, с тем чтобы не оказалось затронутым само существо данного права.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц, в том числе: право на личную безопасность и охрану здоровья; право на получение квалифицированной юридической помощи и в необходимых случаях право пользоваться помощью переводчика; право на обращение в государственные органы и органы местного самоуправления, в общественные наблюдательные комиссии; право на доступ к правосудию; право на получение информации, непосредственно затрагивающей права и свободы, в том числе необходимой для их реализации; право на свободу совести и вероисповедания; право на материально-бытовое обеспечение, обеспечение жилищно-бытовых, санитарных условий и питанием, прогулки; право на самообразование и досуг, создание условий для осуществления трудовой деятельности, сохранения социально полезных связей и последующей адаптации к жизни в обществе.

В пункте 14 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 47 указано, что условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий.

При разрешении настоящего административного дела, с учетом заявленных административным истцом требований, необходимо также исходить из положений статьи 151 и главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, включающей, помимо общих положений, параграф 4 «Компенсация морального вреда».

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу статьи 23 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» предусмотрено, что подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности. Подозреваемым и обвиняемым предоставляется индивидуальное спальное место. Норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров с учетом требований, предусмотренных частью первой статьи 30 настоящего Федерального закона. При размещении подозреваемых и обвиняемых, а также осужденных в камерах отдельно от других подозреваемых и обвиняемых содержатся больные инфекционными заболеваниями или нуждающиеся в особом медицинском уходе и наблюдении.

Согласно статье 32 названного Федерального закона подозреваемые и обвиняемые содержатся в общих или одиночных камерах в соответствии с требованиями раздельного размещения, предусмотренными статьей 33 настоящего Федерального закона.

Размещение подозреваемых и обвиняемых в одиночных камерах на срок более одних суток допускается по мотивированному постановлению начальника места содержания под стражей, санкционированному прокурором. Не требуется санкции прокурора на размещение подозреваемых и обвиняемых в одиночных камерах в следующих случаях: при отсутствии иной возможности обеспечить соблюдение требований раздельного размещения, предусмотренных статьей 33 настоящего Федерального закона; в интересах обеспечения безопасности жизни и здоровья подозреваемого или обвиняемого либо других подозреваемых или обвиняемых; при наличии письменного заявления подозреваемого или обвиняемого об одиночном содержании; при размещении подозреваемых и обвиняемых в одиночных камерах в ночное время, если днем они содержатся в общих камерах.

Согласно пунктам 40, 42, 43 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных Приказом Минюста России от 14.10.2005 № 189, действовавшим в спорный период времени и утратившим силу ДД.ММ.ГГГГ (далее – Правила) подозреваемые и обвиняемые обеспечиваются в СИЗО для индивидуального пользования: спальным местом; постельными принадлежностями: матрацем, подушкой, одеялом; постельным бельем: двумя простынями, наволочкой. Указанное имущество выдается бесплатно во временное пользование на период содержания под стражей.

Камера СИЗО оборудуются в том числе: одноярусными или двухъярусными кроватями; бачком с питьевой водой; тазами для гигиенических целей и стирки одежды; светильниками дневного и ночного освещения; вентиляционным оборудованием (при наличии возможности); напольной чашей (унитазом), умывальником; нагревательными приборами (радиаторами) системы водяного отопления; штепсельными розетками для подключения бытовых приборов; светильниками дневного и ночного освещения.

При отсутствии в камере водонагревательных приборов либо горячей водопроводной воды горячая вода для стирки и гигиенических целей и кипяченая вода для питья выдаются ежедневно в установленное время с учетом потребности.

Из материалов административного дела следует, что ФИО1 осужден ДД.ММ.ГГГГ <адрес> по п. № УК РФ к 10 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима.

Также ФИО1 осужден ДД.ММ.ГГГГ мировым судьей судебного участка № <адрес> по ч. № УК РФ. С учетом апелляционного постановления <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ приговор мирового судьи от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 окончательно назначено наказание в виде 10 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

ФИО1 прибыл в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по <адрес> ДД.ММ.ГГГГ из <адрес> и <адрес>.

В период содержания в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по <адрес> ФИО1 неоднократно выбывал в <адрес> и <адрес> (том 1 л.д. 51).

ФИО1 выбыл из ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по <адрес> ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> для отбытия срока наказания.

В настоящее время ФИО1 содержится в <адрес>.

В период нахождения в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по <адрес> ФИО1 содержался в камерных помещениях:

карцер №: общая площадь камеры № кв.м, оборудована № спальным местом, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в камере содержался № человек;

карцер №: общая площадь камеры № кв.м, оборудована № спальным местом, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в камере содержался № человек;

камера №: общая площадь камеры № кв.м, оборудована № спальными местами, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в камере содержалось от № человек;

камера №: общая площадь камеры № кв.м, оборудована № спальными местами, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в камере содержалось от № человек:

камера №: общая площадь камеры № кв.м, оборудована № спальными местами, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в камере содержалось от № человек (том 1 л.д. 52 - 55, 56).

В ходе проведенной прокурором Ленинского района города Нижний Тагил проверки по обращению ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ установлено отсутствие оснований для помещения ФИО1 в карцерные помещения № №, в связи с чем прокурором внесено представление от ДД.ММ.ГГГГ в адрес начальника ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по <адрес>. В ответе на представление начальником следственного изолятора не оспаривалось, что ФИО1 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ не подвергался взысканиям в виде водворения в карцер, в связи с чем содержался в камерах № и № карцерного помещения в указанный период на одиночном содержании без соответствующего постановления (том 1 л.д. 30 - 44).

Как следует из журналов количественной проверки по камерам (том 1 л.д. 57 – 97, 98 – 191, 192 – 210) и не оспаривалось административными ответчиками, в период содержания ФИО1 в указанных камерах количество лиц, содержащихся в них, соответствовало количеству предусмотренных спальных мест, норма санитарной площади соблюдалась, нарушения допущены в отдельные периоды.

Превышение количества содержащихся лиц допущено в период содержания административного истца в камерах:

№, оборудованной № спальными местами: ДД.ММ.ГГГГ № человек), ДД.ММ.ГГГГ - ДД.ММ.ГГГГ (№ человек), ДД.ММ.ГГГГ (№ человек), ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ (№ человек), ДД.ММ.ГГГГ (№ человек), ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ (№ человек), ДД.ММ.ГГГГ (№ человек), ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ № человек), ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ (№ человек), ДД.ММ.ГГГГ № человек), ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ (№ человек), ДД.ММ.ГГГГ (№ человек), ДД.ММ.ГГГГ (№ человек), ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ (№ человек), ДД.ММ.ГГГГ (№ человек), ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ (№ человек), ДД.ММ.ГГГГ (№ человек), ДД.ММ.ГГГГ № человек), ДД.ММ.ГГГГ № человек), ДД.ММ.ГГГГ № человек), ДД.ММ.ГГГГ (№ человек), ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ (№ человек), ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ (№ человек), ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ (№ человек), ДД.ММ.ГГГГ (№ человек), ДД.ММ.ГГГГ (№ человек), ДД.ММ.ГГГГ (№ человек), ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ (№ человек), ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ № человек), ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ (№ человек), ДД.ММ.ГГГГ (№ человек), ДД.ММ.ГГГГ № человек), ДД.ММ.ГГГГ (№ человек), ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ (№ человек), ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ (№ человек), ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ (№ человек), ДД.ММ.ГГГГ (№ человек), ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ (№ человек), ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ № человек), ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ (№ человек), ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ (10 человек), ДД.ММ.ГГГГ (№ человек), ДД.ММ.ГГГГ (8 человек), ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ (№ человек), ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ № человек), ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ № человек), ДД.ММ.ГГГГ № человек), ДД.ММ.ГГГГ (№ человек), ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ № человек), ДД.ММ.ГГГГ № человек), ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ (№ человек), ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ (№ человек);

№, оборудованной № спальными местами: ДД.ММ.ГГГГ № человек), ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ (№ человек), ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ (№ человек), ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ (9 человек).

Общая продолжительность несоблюдения установленной нормы санитарной площади в камере на одного человека в размере № кв. м, не предоставлении административному истцу индивидуального спального места в камерах, в которых содержался административный истец, составляет № дней. Наличие нарушений за весь период содержания в камерных помещениях материалами дела не подтверждается.

Также из материалов дела следует, что согласно сведениям, представленным административным ответчиком, все камерные помещения ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по <адрес> расположены в здании «Режимный корпус, в том числе медико-санитарная часть».

Из справки об условиях содержания ФИО1, возражений на административное исковое заявление следует, что все камерные помещения ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по <адрес> оборудованы в соответствии с требованиями пункта 42 Правил, приказа ФСИН России от ДД.ММ.ГГГГ № «Об утверждении номенклатуры, норм обеспечения и сроков эксплуатации мебели, инвентаря, оборудования и предметов хозяйственного обихода (имущества) для учреждений, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы, и следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы». Оборудование находится в исправном состоянии, пригодном для использования.

Здание «Режимный корпус, в том числе медико-санитарная часть» построено в ДД.ММ.ГГГГ году в соответствии с требованиями нормативных внутриведомственных и строительных документов того времени.

Камера карцерного помещения представляет собой специальную изолированную камеру (помещение) для временного одиночного содержания подозреваемых и обвиняемых, перегородки, изолирующие санитарный узел (унитаз) от жилого пространства камеры, законодательством Российской Федерации не предусмотрены. Нормами проектирования следственных изоляторов и тюрем Минюста России, утвержденных приказом Министерства юстиции Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, также не предусмотрено оборудование карцерных помещений кирпичными перегородками, выполненными от пола до потолка и дверью, отгораживающими санитарный узел.

Средства видеофиксации (камеры видеонаблюдения), используемые при осуществлении надзора за подозреваемыми и обвиняемыми, размещены в камерах карцерного помещениях ФКУ СИЗО-З ГУФСИН России по <адрес> под углом обзора около 90°, при этом, место установки унитаза видеокамерой не охватывается (образуется «мертвая зона»), что в свою очередь, не дает возможности в указанном месте производить видеонаблюдение. Санитарно-техническое состояние камер карцерного помещения ФКУ СИЗО-З ГУФСИН России по <адрес> удовлетворительное. Участков поражения строительных конструкций (стен, потолков, полов) грибком и плесенью нет.

Все камерные помещения оборудованы искусственным и естественным освещением в соответствии со СНиП 1223-05 «Нормы проектирования. Естественное и искусственное освещение». Искусственное освещение камер осуществляется системой ночного и основного освещения и соответствует норме освещенности. Естественное освещение осуществляется через оконный проем.

Санитарная обработка, включающая дезинсекцию и дератизацию камерных помещений, направленная на истребление грызунов и тараканов, в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по <адрес> проводилась на договорной основе, согласно заключенным договорам, государственным контрактам об оказании санитарно-эпидемиологических услуг. Дератизация камерных помещений производилась и производится в настоящее время ежемесячно. Дезинсекция в летнее время проводится ежемесячно, в остальное время один раз в квартал. Кроме того, дополнительно в камеры выдаются барьерные средства от насекомых. В случаях выявления очага появления тараканов, клопов, паразитов, насекомых и крыс проводится внеплановая дезинсекционная или дератизационная обработка.

В период содержания под стражей ФИО1 бесплатно выданы постельные принадлежности (матрац, подушка, одеяло) постельное белье (простынь, наволочка) полотенце, столовая посуда (миска, кружка) и столовые приборы (ложка). Состояние всех выданных принадлежностей - удовлетворительное. Ветхое, рваное, не соответствующее по размерам, технически не пригодное к эксплуатации белье, подозреваемым, обвиняемым и осужденным не выдается, а после комиссионного заключения заинтересованными службами учреждения списывается для утилизации.

Как следует из пояснений представителя административного ответчика ГУФСИН России по <адрес>, данных в судебном заседании в суде первой инстанции, справке об условиях содержания согласно конструктивной системе здания режимного корпуса, в камерах предусмотрено только холодное водоснабжение. Отключение холодного водоснабжения в ночной период (период отбоя) ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по <адрес> на постоянной основе не производится. В аварийных случаях подача воды осуществляется за счет имеющихся на балансе учреждения гидрогеологических скважин, из двух накопительных емкостей по 250 куб.м. каждая. Запас воды емкостей позволяет обеспечивать приготовление пищи в столовой для спецконтингента, подачу воды в камеры режимного корпуса для запаса питьевой воды и гигиенических целей. В целях восстановления производительности (дебита) скважин и заполнения накопительных емкостей водой ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по <адрес> могло производиться временное отключение холодного водоснабжения в ночной период времени для запаса воды в необходимом для жизнедеятельности учреждения объеме в течение дня.

Лицам, содержащимся под стражей, разрешается пользоваться в бытовых условиях исправными электрокипятильниками заводского производства для нагрева и кипячения воды. Кроме того, горячая вода для стирки и гигиенических целей, а также кипяченая вода для питья выдается заключенным, с учетом их потребности, при наличии соответствующего обращения.

Горячее водоснабжение осуществляется централизованно от котельной городской энергоснабжающей организации - ФИО7 Тепловые сети учреждения находятся в технически исправном состоянии.

Водоснабжение осуществляется из Баранчинского водовода городской организацией - ФИО8

Отключение холодного водоснабжения в ночной период (период отбоя) ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по <адрес> на постоянной основе не производится. В аварийных случаях подача воды осуществлялась за счет имеющихся на балансе учреждения гидрогеологических скважин. Поскольку камеры не оборудованы горячим водоснабжением, лицам, содержащимся под стражей, разрешалось пользоваться в бытовых условиях исправным электрокипятильниками заводского производства для нагрева и кипячения воды.

Также в период содержания под стражей в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по <адрес> ФИО1 к администрации с жалобами, заявлениям и предложениями относительно условий содержаний не обращался (том 1 л.д. 50).

Оценив указанные обстоятельства, суд приходит к выводу о наличии оснований для признания незаконным бездействия ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по <адрес>, выразившегося в нарушении условий содержания ФИО1 под стражей в камерах № и № карцерного помещения в части незаконного содержания в одиночных камерах без соответствующего мотивированного постановления начальника места содержания под стражей, санкционированного прокурором; в камерах № и № ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по <адрес> в части нарушения нормы санитарной площади на одного человека из расчета № кв. м, отсутствия индивидуального спального места и, как следствие перелимита заключенных.

Относимых, допустимых, достоверных доказательств, опровергающих нарушение требований ст. 32 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», в материалы дела не представлено.

Доводы административных ответчиков о незначительности нарушений в виде несоответствия нормы санитарной площади, о возможном обеспечении безопасности жизни и здоровья ФИО1 при одиночном содержании, не свидетельствуют о соблюдении условий содержания заключенных в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по <адрес>, исключающим право административного истца на получение компенсации, в том числе с учетом положений статьи 17.1 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ, согласно которым компенсация за нарушение условий содержания под стражей присуждается исходя из требований заявителя с учетом фактических обстоятельств допущенных нарушений, их продолжительности и последствий и не зависит от наличия либо отсутствия вины органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих.

Суд не может согласиться с доводами административного истца в части нарушения условий содержания в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по <адрес>, выразившихся в отсутствии горячего водоснабжения, поскольку сам факт горячего водоснабжения в камерах не является безусловным основанием свидетельствующим о нарушении условий содержания.

Исходя из положений пункта 43 Правил внутреннего распорядка постоянное наличие горячей воды в камере следственного изолятора не предусмотрено, а при отсутствии в камере водонагревательных приборов либо горячей водопроводной воды горячая вода для стирки и гигиенических целей и кипяченая вода для питья выдаются ежедневно в установленное время с учетом потребности. Кроме того, в соответствии с пунктом 45 Правил внутреннего распорядка еженедельно осуществляется санитарная обработка лиц, содержащихся в учреждении, продолжительностью не менее 15 минут.

Здание ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по <адрес> построено в ДД.ММ.ГГГГ году, то есть до издания Инструкции по проектированию исправительных и специализированных учреждений уголовно-исполнительной системы Министерства юстиции Российской Федерации, утв. приказом Минюста России от ДД.ММ.ГГГГ №-дсп, и до принятия СП 308.1325800.2017. Свод правил. Исправительные учреждения и центры уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования, утв. приказом Минстроя России от ДД.ММ.ГГГГ №/пр, предусматривающих оборудование зданий исправительных учреждений хозяйственно-питьевым водопроводом и горячим водоснабжением.

Из справки об условиях содержания под стражей ФИО1 следует, что помывка административного истца осуществлялась в банно-прачечном комбинате в соответствии с графиком, утвержденным начальником учреждения, не реже одного раза в неделю продолжительностью не менее 15 мнут. Горячая вода в дни помывки подается постоянно. За период содержания административного истца аварийной остановки насосного оборудования, порывов трассы холодного и горячего водоснабжения в пределах границ балансовой принадлежности ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по <адрес> зафиксировано не было.

Сам по себе факт отсутствия горячего водоснабжения в периоды содержания ФИО1 в камерах следственного изолятора при отсутствии его жалоб, заявлений и обращений на данные обстоятельства, а также доказанности факта принятия компенсационных мер посредством выдачи горячей воды с учетом потребности и при наличии обращения, возможности использования электрокипятильника заводского производства в целях нагрева и кипячения воды в камере, не является безусловным основанием для вывода о причинении истцу физических и нравственных страданий в более высокой степени, чем тот уровень лишений, который неизбежен при принудительном лишении свободы, и не свидетельствует о бесчеловечном обращении.

Таким образом, несмотря на отсутствие централизованного горячего водоснабжения в помещениях следственного изолятора, для административного истца были созданы необходимые условия для поддержания удовлетворительной степени личной гигиены.

В указанной части требования ФИО1 к ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по <адрес> подлежат удовлетворению.

При этом, оценив представленные доказательства, суд считает иные доводы административного истца о нарушении условий содержания в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по <адрес> в части отсутствия горячего водоснабжения, антисанитарных условий в камерах, недостаточной освещенности камер, приватности при посещении санузла в карцерных помещениях, поскольку они опровергаются представленными в материалы дела доказательствами, в том числе справками об условиях содержания ФИО1 под стражей, камерной карточкой. В указанной части органами прокуратуры нарушений статьи 99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации не выявлялось, мер прокурорского реагирования в адрес учреждения не вносилось.

Разрешая требования ФИО1 в части ненадлежащего оказания медицинской помощи, суд исходит из следующего.

Вопросы, связанные с организацией медицинской помощи лицам, подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей в следственных изоляторах ФСИН России, регулируются Федеральным законом от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Федерального закона № 323-ФЗ), Порядком организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы, утвержденным приказом Минюста России от 28.12.2017 № 285 (далее – Порядок № 285).

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона № 323-ФЗ).

В силу стать 4 Федерального закона № 323-ФЗ к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Статьей 26 Федерального закона № 323-ФЗ установлено, что лица, задержанные, заключенные под стражу, отбывающие наказание в виде ограничения свободы, ареста, лишения свободы либо административного ареста, имеют право на оказание медицинской помощи, в том числе в необходимых случаях в медицинских организациях государственной системы здравоохранения и муниципальной системы здравоохранения, в соответствии с законодательством Российской Федерации (ч. 1); порядок организации оказания медицинской помощи, в том числе в медицинских организациях государственной и муниципальной систем здравоохранения, лицам, указанным в части 1 настоящей статьи, устанавливается законодательством Российской Федерации, в том числе нормативными правовыми актами уполномоченного федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, по согласованию с уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч. 7).

Согласно статье 101 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации лечебно-профилактическая и санитарно-профилактическая помощь осужденным к лишению свободы организуется и предоставляется в соответствии с Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений и законодательством Российской Федерации. В уголовно-исполнительной системе для медицинского обслуживания осужденных организуются лечебно-профилактические учреждения (больницы, специальные психиатрические и туберкулезные больницы) и медицинские части. Администрация исправительных учреждений несет ответственность за выполнение установленных санитарно - гигиенических и противоэпидемических требований, обеспечивающих охрану здоровья осужденных.

Из Порядка № 285 следует, что все лица, доставленные в СИЗО, кроме следующих транзитом, в срок не более трех рабочих дней со дня их прибытия осматриваются врачом-терапевтом (врачом общей практики) или фельдшером.

Для выявления №, заболеваний, №, и других заболеваний проводятся № или №) и клиническая лабораторная диагностика. При наличии медицинских показаний назначаются дополнительные исследования и консультации врачей-специалистов.

Если при изучении анамнеза у обследуемого лица имеются указания на то, что он ранее получал лечение по поводу заболевания, передающегося №, или в отношении него осуществлялось диспансерное наблюдение в медицинских организациях дерматовенерологического профиля, медицинский работник в целях обеспечения преемственности в организации диспансерного наблюдения и лечения направляет запрос в указанные медицинские организации на предоставление выписок из медицинской документации указанного обследуемого лица, содержащих информацию о ранее полученном им лечении, с приложением письменного согласия гражданина или его законного представителя на запрос указанных сведений, с учетом требований законодательства Российской Федерации о персональных данных и соблюдении врачебной тайны (п. 26).

Осужденным, прибывающим в колонии-поселения из зала суда, с целью выявления №, заболеваний, передающихся половым путем, и других заболеваний проводятся № и клиническая лабораторная диагностика. При наличии показаний назначаются дополнительные исследования и консультации врачей-специалистов (п. 30).

Из разъяснений, приведенных в пункте 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», следует, что при рассмотрении административных дел, связанных с непредоставлением или ненадлежащим оказанием лишенному свободы лицу медицинской помощи, судам с учетом конституционного права на охрану здоровья и медицинскую помощь следует принимать во внимание законодательство об охране здоровья граждан, а также исходить из того, что качество необходимого медицинского обслуживания, предоставляемого в местах принудительного содержания, должно быть надлежащего уровня с учетом режима мест принудительного содержания и соответствовать порядкам оказания медицинской помощи, обязательным для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, и стандартам медицинской помощи (статья 41 Конституции Российской Федерации, статья 4, части 2, 4 и 7 статьи 26, часть 1 статьи 37, часть 1 статьи 80 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

При этом необходимо учитывать, что само по себе состояние здоровья лишенного свободы лица не может свидетельствовать о качестве оказываемой ему медицинской помощи. Доказательствами надлежащей реализации права на медицинскую помощь, включая право на медицинское освидетельствование, могут являться, например, акты медицинского освидетельствования и иная медицинская документация. Отсутствие сведений о проведении необходимых медицинских осмотров и (или) медицинских исследований может свидетельствовать о нарушении условий содержания лишенных свободы лиц.

Из материалов дела следует, что ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ поставлен на учет ФКУЗ МСЧ-66 ФСИН России с диагнозом №. ДД.ММ.ГГГГ назначена схема № (том 2 л.д.194).

Из представленного административным истцом выписного эпикриза от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО1 находился на лечении в стационаре инфекционного отделения ФГБУЗ ЦМСЧ № ФМБА России. При выписке постановлен диагноз: № Из анамнеза болезни следует, что ФИО1 принимает № (том 2 л.д. 206 – 207).

ДД.ММ.ГГГГ по результатам диспансерного осмотра ФИО1 выставлен диагноз № (том 2 л.д. 86).

В ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по <адрес> ФИО1 состоял на диспансерном учете в филиале «Медицинская часть №» ФКУЗ МСЧ-66 ГУФСИН России по <адрес> с диагнозом: № от ДД.ММ.ГГГГ №. Хронический № вне обострения (том 2 л.д. 24, 68).

При прибытии ДД.ММ.ГГГГ в следственный изолятор произведено медицинское освидетельствование и опрос прибывшего ФИО1, который указал на наличие №. Постановлен диагноз: № (том 2 л.д. 78-оборот).

ДД.ММ.ГГГГ произведен забор крови для № (том 2 л.д. 77-оборот)

На приеме ДД.ММ.ГГГГ фельдшером выставлены диагнозы: № (том 2 л.д. 81), № (том 2 л.д. 80).

ДД.ММ.ГГГГ произведен забор материала на наличие №. Согласно проведенному лабораторному исследованию на наличие № (том 2 л.д. 75).

ДД.ММ.ГГГГ истребован эпикриз из ФИО10, согласно данным которого № от ДД.ММ.ГГГГ №, № (том 2 л.д. 78). Осмотрен ФИО9том 2 л.д. 75).

Согласно записи в медицинской карте от ДД.ММ.ГГГГ, учитывая поступившие сведения № (том 2 л.д. 82-оборот).

На приеме ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 изъявил желание начать прием №, в связи с чем фельдшером указано на необходимость подготовки документов для назначения № (том 2 л.д 83).

ДД.ММ.ГГГГ на врачебной комиссии назначена №. (том 2 л.д. 83-оборот).

Из медицинской справки от ДД.ММ.ГГГГ, выданной врачом (фельдшером) медицинской части № ФИО следует, что диагноз ФИО1: № (том 2 л.д. 23).

Лабораторные исследования на иммунный статус проведены ДД.ММ.ГГГГ (том 2 л.д. 77), № ДД.ММ.ГГГГ (том 2 л.д. 79-оборот), ДД.ММ.ГГГГ (том 2 л.д. 79).

В ДД.ММ.ГГГГ выполнены анализы для диагностики вирусных № (л.д. 74-оборот).

На момент назначения № состояние иммунного статуса и уровень № не уточнялся, общий анализ крови не выполнялся. Стадия № заключении врачебной комиссии не указана.

На момент выдачи медицинской справки от ДД.ММ.ГГГГ состояние иммунного статуса не уточнялось, общий анализ крови не выполнялся.

Сведений о выполнении биохимического анализа крови не имеется.

Из медицинской карты амбулаторного больного (том 2 л.д. 74 - 144), журналу регистрации пациентов, получающих медицинскую помощь в амбулаторных условиях за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 231 – 234) следует, что за период нахождения в ФКУ СИЗО-З ГУФСИН России по <адрес> ФИО1 обращался на амбулаторный прием, осматривался врачами медицинской части в связи с предъявляемыми им жалобами на состояние здоровья: ДД.ММ.ГГГГ - выдана справка в суд; ДД.ММ.ГГГГ – №; ДД.ММ.ГГГГ – синдром №; ДД.ММ.ГГГГ – №; ДД.ММ.ГГГГ – выдана справка в суд; ДД.ММ.ГГГГ – №; ДД.ММ.ГГГГ жалобы на №, поставлен диагноз: №, назначено лечение; ДД.ММ.ГГГГ поставлен диагноз: хронический №, назначено лечение; ДД.ММ.ГГГГ жалобы на боль в №, диагноз: № назначено лечение; ДД.ММ.ГГГГ назначено профилактическое лечение № (том 1 л.д. 229, том 2 л.д. 24).

Гепопротекторы ФИО1 не назначались.

Согласно выписному эпикризу от ДД.ММ.ГГГГ из стационара филиала Областная больница № ФКУЗ МСЧ-66 ФСИН России следует, что проведены обследования, в том числе №, из которого следуют диффузные изменения печени по типу №. Диагнозы при выписке следующие: основной - болезнь, вызванная №, сопутствующие – №, № (от ДД.ММ.ГГГГ года) (том 2 л.д. 59).

ДД.ММ.ГГГГ проведена врачебная комиссия по № (том 2 л.д. 140).

Из анализа действующего законодательства следует, что компенсация присуждается в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, которые оцениваются судом с учетом фактических обстоятельств допущенных нарушений условий содержания в местах лишения свободы, и индивидуальных особенностей каждой отдельной ситуации. Оценка разумности и справедливости размера компенсации относится к прерогативе суда. Основания для удовлетворения или отказа в удовлетворении заявленных требований устанавливаются судом при разрешении спора в каждом конкретном случае с учетом представленных доказательств по делу. Не каждое, а лишь существенное несоответствие условий содержания в исправительном учреждении требованиям законодательства создает бесспорную правовую презумпцию причинения вреда лицу, в отношении которого такие нарушения допущены, то есть право на присуждение компенсации не является абсолютным, должно быть установлено невосполненное нарушение прав осужденного, что усматривается из совокупности положений ст. ст. 226, 227 и 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.

Требования о компенсации морального вреда в рамках дела о нарушении условий содержания носят производный характер и могут быть удовлетворены только при наличии доказанного факта нарушения условий содержания, причинившего физические или нравственные страдания.

Из медицинской карты административного истца следует, что после прибытия в следственный изолятор ФИО1 был осмотрен административным ответчиком, произведено первичное обследование ФИО1, собран анамнез, назначена и выполнена лабораторная диагностика для проверки диагнозов №, запрошены сведения №. Диагноз № был подтвержден, определена №. Административный истец был направлен на врачебную комиссию по №

Исследовав медицинские документы осужденного ФИО1, проанализировав установленные обстоятельства, оценив представленные доказательства в совокупности, суд приходит к выводу, что объективных данных, свидетельствующих о неверном установлении подстадии № указанной в медицинской справке фельдшера от ДД.ММ.ГГГГ, в материалах дела не имеется. Указанная подстадия № подтверждена врачебной комиссией ДД.ММ.ГГГГ. До настоящего времени подстадия № № не изменена. Соответственно, у суда не имеется оснований для вывода о необоснованности постановки административному истцу диагноза №.

Также в материалах дела отсутствуют доказательства ухудшения состояния здоровья административного истца, прогрессирования заболевания печени, осложнения кондилом, выявление кандидоза в результате ненадлежащего оказания медицинской помощи в период содержания в следственном изоляторе, в том числе в результате неверного определения подстадии №, неверно назначенного специального лечения, не проведения в установленные законом сроки необходимых диагностических мероприятий, не назначения гепопротекторов.

Напротив, согласно медицинской карте административного истца в период его содержания в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по <адрес> он неоднократно обращался за медицинской помощью в связи с наличием жалоб на состояние здоровья, по результатам приемов фельдшером назначались приемы лекарственных препаратов. По данным неоднократных осмотров жалоб, свидетельствующих о заболевании печени, на кондиломы, новообразования ФИО1 не предъявлял. При этом судом не установлено обстоятельств неоказания административному истцу в спорный период медицинской помощи. Материалы дела не содержат доказательств обращения осужденного в администрацию следственного изолятора или надзорные органы с заявлениями, жалобами на ненадлежащее оказание медицинской помощи. Сам факт выявления, осложнений, прогрессирования указанных заболеваний не может служить бесспорным доказательством того, что в их возникновении имеется вина ФКУЗ МСЧ-66 ФСИН России, поскольку заболевания могли развиться в любое время, независимо от места нахождения.

Также суд отмечает, что указанные истцом нарушения имели место в ДД.ММ.ГГГГ годах, административное исковое заявление было подано лишь в ДД.ММ.ГГГГ году, что свидетельствует об отсутствии значимых последствий для здоровья или психоэмоционального состояния истца.

Проанализировав установленные обстоятельства, оценив представленные доказательства в совокупности, суд приходит к выводу об отсутствии незаконного оспариваемого бездействия ФКУЗ МСЧ-66 ФСИН России в части неоказания медицинской помощи, поскольку осужденному оказывалась необходимая медицинская помощь в соответствии с состоянием его здоровья. Суд исходит из отсутствия доказательств, подтверждающих наличие существенных нарушений условий содержания, повлекших для истца физические или нравственные страдания, влекущих необходимость их денежной компенсации.

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения административного иска о признании незаконным бездействия, выразившегося в неоказании необходимой медицинской помощи, не имеется.

При определении размера взыскиваемой компенсации вследствие нарушения условий содержания ФИО1 под стражей, суд принимает во внимание, что нахождение административного истца в ненадлежащих условиях не повлекло необратимых физических и психологических последствий, характер нарушений, временной период (непостоянно, на протяжении всего времени № дней за период содержания около № месяцев), учитывая, личностные особенности административного истца, вину административного ответчика. Исходя из совокупности заслуживающих внимание обстоятельств, влияющих на формирование такого порога унижения, который свидетельствует о неизбежности умаления человеческого достоинства, суд считает заявленный истцом размер чрезмерно завышенным. В целях установления баланса между частными и публичными интересами, с учетом принципов разумности и справедливости, индивидуальных особенностей нравственных страданий административного истца, отбывающего наказание в виде лишения свободы, отсутствия каких-либо последствий для административного истца суд полагает возможным определить размер компенсации в 4 000 руб.

Оснований для взыскания компенсации в заявленном административным истцом размере суд не усматривает, поскольку необратимых, тяжелых последствий для здоровья осужденного ФИО1 содержание в указанных условиях не повлекло.

В спорных правоотношениях от имени казны Российской Федерации в соответствии с пунктом 3 статьи 125 Гражданского кодекса Российской Федерации, подпункта 1 пункта 3 статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации выступает главный распорядитель бюджетных средств - ФСИН России.

При таких обстоятельствах взыскание компенсации морального вреда, причиненного нарушением условий содержания под стражей, должно быть произведено с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказания Российской Федерации.

В силу части 9 статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации решение суда в части удовлетворения требования о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении подлежит немедленному исполнению в порядке, установленном бюджетным законодательством Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 175-180, 227, 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд

решил:

административное исковое заявление ФИО1 к Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор № Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по <адрес>», Федеральному казенному учреждению здравоохранения «Медико-санитарная часть № Федеральной службы исполнения наказаний», Федеральной службе исполнения наказаний о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний в пользу ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ИНН №) компенсацию за нарушение условий содержания в следственном изоляторе в размере 4 000 (четыре тысячи) рублей.

В остальной части в удовлетворении требований отказать.

Решение суда в части удовлетворения требования о присуждении компенсации за нарушение условий содержания в следственном изоляторе подлежит немедленному исполнению в порядке, установленном бюджетным законодательством Российской Федерации.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по административным делам Свердловского областного суда через Ленинский районный суд г. Нижний Тагил Свердловской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Решение суда в окончательной форме принято 30.03.2026.

Председательствующий Э.А. Верещагина