Апелляционное постановление № 22-482/2026 от 30 марта 2026 г.

Судья 1-й инстанции Майорова О.А. Дело № 22-482/26

УИД 76RS0010-01-2022-003418-24


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ярославль 31 марта 2026 года

Ярославский областной суд в составе:

председательствующего судьи Предко И.П.,

при секретаре Жаровой М.А.,

с участием:

прокурора Палкиной Е.Л.,

адвоката Педченко И.А.,

осуждённого ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу адвоката Педченко И.А. в защиту осуждённого ФИО1 на приговор Ростовского районного суда Ярославской области от 30 декабря 2025 года, которым

ФИО1, персональные данные, ранее не судимый,

осуждён по ч. 1.1 ст. 293 УК РФ к наказанию в виде штрафа в определенной денежной сумме в размере 250 000 рублей.

На основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ, ч. 8 ст. 302 УПК РФ в связи с истечением сроков давности уголовного преследования от отбывания наказания по ч. 1.1 ст. 293 УК РФ освобождён.

Мера пресечения не избиралась.

Гражданский иск удовлетворён частично, взыскано с ФИО1 в пользу администрации <данные изъяты> сельского поселения <данные изъяты> муниципального района Ярославской области 17 708 420 рублей 06 копеек.

Определена судьба вещественных доказательств.

Заслушав адвоката Педченко И.А. и осуждённого ФИО1 в поддержание доводов апелляционной жалобы, мнение прокурора Палкиной Е.Л., полагавшей приговор суда оставить без изменения,

у с т а н о в и л :

ФИО1 осуждён за халатность, то есть неисполнение должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного и небрежного отношения к службе, что повлекло причинение особо крупного ущерба, существенное нарушение прав и законных интересов граждан, охраняемых законом интересов общества и государства, совершённое при обстоятельствах, указанных в приговоре.

Виновным себя ФИО1 не признал.

В апелляционной жалобе адвокат Педченко И.А. в защиту осуждённого ФИО1 выражает несогласие с приговором суда в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции.

Считает, что в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие возложение на ФИО1 обязанностей, неисполнение которых повлекло разрушение моста, ненадлежащее исполнение которых, при наличии реальной возможности к их исполнению, находятся в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями, что является обязательным условием наступления уголовной ответственности за преступную халатность, а также отсутствуют доказательства свидетельствующие о том, что мост обрушился именно в результате ненадлежащей эксплуатации.

Полагает, что объективная сторона преступления, предусмотренная ст. 293 УК РФ, в действиях (бездействии) подсудимого отсутствует, что исключает рассматриваемый состав преступлений.

Считает, что в материалах дела имеются достоверные доказательства отсутствия реальной возможности ФИО1 для исполнения должностных обязанностей по специализированной эксплуатации моста, кроме того, в ходе судебного следствия установлены многочисленные нарушения в процессе проектирования, строительства, обследования, вводе объекта в эксплуатацию, непосредственно повлиявшие на прочность моста:

- внесение изменений в проектную документацию, в виде уменьшения толщины ванты ниже допустимой толщины, предусмотренной нормативной документацией;

- выполнение подрядчиком строительства ООО «<данные изъяты>» строительно-монтажных работ с многочисленными грубыми нарушениями строительных норм и правил и отступлениями от проектной документации;

- отсутствие надлежащего контроля со стороны организации, осуществляющей технический надзор в период строительства;

- отсутствие надлежащего обследования моста в декабре 2015 года со стороны ООО «<данные изъяты>»;

- отсутствие заключения Инспекции государственного строительного надзора о соответствии построенного объекта требованиям технических регламентов и проектной документации;

- сокрытие и не приобщение, как вещественного доказательства, фрагмента третьей левой ванты, разорвавшейся первой, необходимой для проведения экспертиз по уголовному делу для выявления объективных причин обрушения моста.

Обращает внимание, что главой <данные изъяты> сельского поселения <данные изъяты>., имеющим единоличное право подписи муниципальных контрактов и распределению бюджетных средств, непосредственно принимавшим участие в приёмке выполненных работ по приёмке моста, перед ФИО1 не ставились задачи по разработке проекта эксплуатации, не передавался паспорт на объект, не передавались полномочия на заключения муниципальных контрактов на разработку проекта эксплуатации и последующую эксплуатацию.

Делает вывод, что ФИО1 вменено в вину неисполнение обязанностей, которые на него в установленном порядке не возлагались и не могли быть возложены.

Считает, что бездействие заместителя главы в данной ситуации не влечёт для него ответственности, поскольку он был лишён как необходимой информации, так и соответствующего поручения, без которых его полномочия «по содержанию мостов» (п. 3 разд. 2 Обязанностей) не могли быть реализованы в части инициирования сложных проектных и эксплуатационных работ.

Полагает, что в ходе судебного следствия доказано, что администрация <данные изъяты> поселения в лице главы <данные изъяты> приняла в эксплуатацию объект, который был изначально дефектным, администрация несомненно должна была обслуживать объект, однако, мост должен был быть построен с надлежащим качеством.

Делает вывод, что причиной обрушения моста является целый комплекс причин, которые находятся вне зоны влияния подсудимого, а в первую очередь, наличие дефектов проектирования, строительства, приёмки работ, обследования, не ненадлежащая эксплуатация. Смыслом надлежащей эксплуатации является поддерживание состояния исправного, построенного в соответствии с действующими строительными нормами и правилами моста, а не выявление и устранение критических дефектов строительных конструкций – данные дефекты должны были быть выявлены в результате авторского надзора и технадзора в строительстве, приёмке выполненных работ, обследовании моста, мост должен быть принят инспекцией Государственного строительного надзора и эти обязанности были не исполнены отнюдь не ФИО1, а иными лицами.

Указывает, что вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Ярославской области от 13.12.2022 требования администрации <данные изъяты> сельского поселения <данные изъяты> муниципального района Ярославской области в размере 17 708 420 рублей 06 копеек на выполнение подрядных работ по строительству объекта «Строительство пешеходного моста через р. <данные изъяты> п. <данные изъяты>» включены в реестр требований кредиторов ООО «<данные изъяты>».

Считает, что судом первой инстанции с подсудимого необоснованно в полном объёме, повторно, без учёта включения в реестр требования стоимости устранения недостатков проведённых ООО «<данные изъяты>» работ, предъявленных в пределах гарантийного срока, установленного контрактом, без учёта вины иных лиц, взыскан ущерб в результате удовлетворения гражданского иска, что является недопустимым.

Просит приговор Ростовского районного суда Ярославской области от 30 декабря 2025 года в отношении ФИО1 отменить, вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор, в удовлетворении гражданского иска отказать в полном объёме.

В дополнительной апелляционной жалобе адвокат Педченко И.А. считает, что судом при рассмотрении дела нарушен принцип равенства сторон, конституционное право на справедливое разбирательство дела и право на защиту.

Полагает, что в материалах дела отсутствуют достаточные допустимые доказательства, подтверждающие возложение на ФИО1 обязанностей, неисполнение которых повлекло разрушение моста, приводит суждения по признакам объективной стороны преступления, предусмотренного ст. 293 УК РФ.

Ссылается на нарушение судом норм уголовно-процессуального закона: нарушение принципа полноты и всесторонности исследования доказательств, правил оценки доказательств по внутреннему убеждению, отсутствие надлежащей мотивировки в приговоре, нарушение принципа состязательности сторон. Указанные нарушения считает существенными.

Полагает, что у ФИО1 отсутствовала реальная возможность для исполнения обязанностей по содержанию пешеходного моста. Считает, что для организации надлежащего содержания вантового моста требовались специальные познания, при отсутствии таких познаний подсудимый объективно не мог самостоятельно, без соответствующих указаний и поручений определить необходимый перечень мероприятий и квалифицированно организовать их выполнение, что требовало поручения главы и выделения бюджетных средств.

Ссылается на отсутствие в приговоре доказательств поручения подсудимому обязанностей по разработке проекта содержания моста.

Указывает, что отсутствие делегирования полномочий по разработке проекта по содержанию и обслуживанию моста подтверждаются показаниями главы администрации <данные изъяты>., которым суд не дал оценки.

Автор жалобы приводит показания свидетеля <данные изъяты>., занимавшейся планированием бюджета, указывает, что заключение ЗАО «<данные изъяты>» и технический паспорт моста поступили в администрацию и были получены главой <данные изъяты>., доказательства передачи данных документов ФИО1 отсутствуют, анализирует Устав <данные изъяты> сельского поселения, Правила благоустройства территории <данные изъяты> сельского поселения.

Заявляет о ничтожности договора о полной материальной ответственности от 02.05.2006 (т. 9 л.д. 12), приводит показания свидетеля <данные изъяты> главного бухгалтера, о том, что отдельных распоряжений о выделении денежных средств на обслуживание и ремонт моста не поступало.

Автор жалобы приводит обязанности ФИО1, показания свидетелей <данные изъяты>., <данные изъяты>., <данные изъяты>., <данные изъяты>., <данные изъяты>., <данные изъяты>., <данные изъяты>., <данные изъяты>.

Считает, что судом полностью проигнорированы доказательства, которые свидетельствуют об иных причинах обрушения моста, нежели отсутствие эксплуатации: суд проигнорировал заключение НИИ МИГС, ООО «<данные изъяты>», заключение и показания эксперта <данные изъяты>., показания свидетеля <данные изъяты>., подтверждающие наличие многочисленных строительных дефектов, которые могли быть самостоятельной причиной обрушения.

Считает, что обрушение моста является прямым следствием несоблюдения требований строительных норм и правил на всех этапах жизненного цикла сооружения, анализирует показания свидетеля <данные изъяты>., указывает, что впоследствии ванта пропала с места происшествия, место обрыва (подводная часть) не подвергалась непосредственному экспертному исследованию, эксперты <данные изъяты>. и <данные изъяты>. проводили исследование только по фото- и видеоматериалам.

Указывает, что судом не учтены и не отражены в приговоре ограничительные оговорки в протоколах АО ЦНИИС, показания свидетеля <данные изъяты>В. о том, что протокол (акт испытаний, заключение) касается только образцов, подвергнутых испытанию. Проба отобрана заказчиком.

Обращает внимание, что суд делает вывод, что сталь в месте обрыва (не исследованном на испытаниях) соответствует проекту, хотя место обрыва не подвергалось исследованию.

Полагает, что суд, подменяя предмет доказывания, фактически признал, что показания <данные изъяты>. опровергаются доказательствами, которые не имеют отношения к предмету его показаний. Суд полностью проигнорировал выводы <данные изъяты>. о непроектных сварных швах и их влияние на разрушение.

Считает, что выводы экспертов <данные изъяты>. и <данные изъяты>. о том, что трещина возникла из-за отсутствия контроля натяжения вант, несостоятельны, так как ни одного достоверного доказательства ненадлежащего натяжения вант до аварии материалы дела не имеют. Все показания и осмотры провисающих вант, положенные в основу обвинительного приговора и заключения относятся к периоду после обрушения, что объяснимо полным нарушением геометрии места после аварии.

Указывает, что приговор не содержит мотивированных выводов о причинах, по которым показания <данные изъяты>. признаны недостоверными, а выводы о причине обрыва ванты основаны исключительно на экспертизе, проведённой без исследования места разрыва.

Автор жалобы анализирует протокол осмотра моста от 25.05.2021 с участием экспертов Шока П.В. и <данные изъяты>., его процессуальное значение, делает вывод, что фрагмент первой оборвавшейся ванты (третьей левой) к моменту осмотра экспертами отсутствовал.

Указывает, что суд первой инстанции положил основу приговора заключение экспертов СЗФ ФГКУ «<данные изъяты>» <данные изъяты>. и <данные изъяты>., согласно которому непосредственной технической причиной обрушения явилось уменьшение сечения третьей левой ванты вследствие отсутствия контроля натяжения вант. Считает, что выводы экспертов основаны на неполных данных, считает данное заключение и показания экспертов недопустимыми доказательствами, противоречат иным доказательствам по делу (заключениям <данные изъяты>, НИИ МИГС, «<данные изъяты>», показаниям свидетеля <данные изъяты>.), однако, суд эти противоречия не устранил. Судом не дано надлежащей оценки обстоятельствам, связанным с утратой фрагмента левой ванты № 3 (первой оборвавшейся) с местом обрыва, а также роли свидетеля <данные изъяты>. в отборе образцов для исследования.

Указывает, что в результате утери фрагмента ванты эксперты <данные изъяты>., <данные изъяты>., <данные изъяты>. не имели возможности исследовать место обрыва ванты.

Считает, что судом не дано надлежащей оценки обстоятельствам, связанным с вводом пешеходного моста в эксплуатацию и проверки исполнительной документации, которые имеют принципиальное значение для установления причин обрушения и вины подсудимого. Полагает, что отсутствуют законные основания для утверждения о том, что мост был построен в соответствии с проектной документацией и строительными нормами и правилами, при таких обстоятельствах невозможно установить, что причиной обрушения моста явилось именно бездействие подсудимого, а не недостатки, допущенные при строительстве и приёмке объекта, которые могли быть выявлены и устранены при надлежащей проверке исполнительной документации и проведении итоговой проверки ИГСН.

Обращает внимание, что суд в приговоре привёл краткое описание заключения ООО «<данные изъяты>», однако, существенно исказил его содержание, умолчав о ключевых выводах специалиста, которые указывают на несоответствие фундаментов проектной документации и нарушения строительных норм, допущенные при возведении моста, автор жалобы приводит свои выводы в сравнительной таблице.

Полагает, что суд не дал оценки выводам ООО «<данные изъяты>» о наличии нарушений строительных норм и правил в совокупности с другими доказательствами, неправомерно квалифицировал выводы специалистов как «предположения», хотя они основаны на инструментальных измерениях и прямо указывают на невыполнение проектных решений.

Далее автор жалобы приводит суждения о необоснованности вывода об участии ФИО1 в строительстве моста, ссылается на показания свидетелей <данные изъяты>., <данные изъяты>., <данные изъяты>В., а также <данные изъяты>, <данные изъяты>., <данные изъяты>., <данные изъяты>., <данные изъяты>., <данные изъяты>., <данные изъяты>., <данные изъяты>., <данные изъяты>., <данные изъяты>., <данные изъяты>.

Указывает, что суд умолчал о том, что все ключевые документы, связанные со строительством и приёмкой моста, подписаны главой <данные изъяты>

Считает необоснованным вывод суда об осведомлённости ФИО1 о содержании заключения <данные изъяты> и технического паспорта, который опровергается показаниями свидетеля <данные изъяты>.

Полагает, что суд необоснованно признал договор о полной материальной ответственности основанием для вменения обязанностей по техническом обслуживанию. Указывает, что договор, заключённый в 2006 году, имеет совершенно иное содержание, договор не возлагает на подсудимого обязанностей по организации технического обслуживания вантового моста, разработки проекта содержания, контролю натяжения вант, привлечению специалистов и организаций, проведению ремонта.

Считает противоречивыми выводы суда о наличии у подсудимого «реальной возможности» организовать содержание моста, ссылается на показания свидетелей <данные изъяты>., <данные изъяты>., <данные изъяты>., <данные изъяты>.

Автор жалобы приводит свои суждения о необоснованном «отвержении» показаний свидетеля <данные изъяты>. и заключений НИИ МИГС и «<данные изъяты>» и указывает, что выводы свидетеля <данные изъяты>. ставят под сомнение заключение, изготовленное экспертами <данные изъяты>. и <данные изъяты>., так как данный свидетель, являясь специалистом, непосредственно осматривал ванту в месте обрыва сразу после обрушения.

Полагает, что судом допущены неустранимые противоречия в оценке экспертизы <данные изъяты>., подробно анализирует их в жалобе, считает, что выводы эксперта <данные изъяты> также ставят под сомнение заключение, изготовленное экспертами <данные изъяты> и <данные изъяты>., которые, несмотря на проведение и осмотр моста в 2021 году, не произвели экспертизу в полном объёме и не выявили этих нарушений, которые смогла выявить эксперт <данные изъяты>. позднее по материалам дела.

Считает необоснованным взыскание ущерба с ФИО1 при наличии требования к подрядчику-банкроту.

Полагает, что суд допустил нарушение ч. 3 ст. 49 Конституции РФ и ч. 4 ст. 14 УПК РФ, так как по делу имеются неустранимые сомнения в причине обрушения моста, согласно доказательств, представленных стороной обвинения и стороной защиты. Считает, что при таких обстоятельствах суд был обязан истолковать неустранимые сомнения в причине обрушения в пользу подсудимого.

Кроме того, неустранимые сомнения имеются в наличии у подсудимого реальной возможности исполнить вменённые ему обязанности, в наличии прямой причинно-следственной связи между действиями (бездействием) подсудимого и обрушением моста.

Указывает, что суд не выяснил реальный размер ущерба, причинённый администрации обрушением моста, что имеет значение как для квалификации так и для удовлетворения требований по гражданскому иску.

Просит приговор Ростовского районного суда Ярославской области от 30.12.2025 в отношении ФИО1 отменить, вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор, в удовлетворении гражданского иска отказать в полном объёме, признать за ФИО1 право на реабилитацию.

На апелляционную жалобу поданы возражения государственным обвинителем заместителем прокурора <данные изъяты> района Ярославской области <данные изъяты> где он считает приговор суда законным, обоснованным и справедливым.

Проверив доводы апелляционной жалобы по материалам дела, суд находит приговор подлежащим отмене в части разрешения гражданского иска, а в остальной части – законным и обоснованным.

Вина ФИО1 в совершении данного преступления при обстоятельствах, указанных в приговоре, с достаточной полнотой установлена собранными по делу и проверенными в судебном заседании доказательствами, которым в совокупности дана верная правовая оценка.

Доводы стороны защиты о необоснованности осуждения ФИО1 за указанное преступление, несоответствии выводов суда обстоятельствам дела несостоятельны, на материалах дела не основаны и противоречат им.

В судебном заседании были подробно исследованы показания осуждённого ФИО1, данные им как в ходе судебного разбирательства, так и при расследовании уголовного дела. Все показания были оценены судом в совокупности с другими доказательствами по делу, каких-либо данных, свидетельствующих о неверной оценке судом показаний осуждённого, из материалов дела не усматривается.

Так, суд обоснованно оценил критически показания ФИО1 о непричастности к совершению данного преступления, приняв их в части, не противоречащей другим доказательствам, так как его вина в полном объёме подтверждается совокупностью исследованных доказательств, которым в совокупности судом дана верная правовая оценка.

Судом с согласия сторон в судебном заседании оглашены показания неявившихся представителей потерпевших и свидетелей: <данные изъяты>., <данные изъяты>., <данные изъяты>., <данные изъяты>., <данные изъяты>., <данные изъяты>., <данные изъяты>., <данные изъяты>., <данные изъяты>., <данные изъяты>., <данные изъяты>., <данные изъяты>., <данные изъяты>., <данные изъяты>., <данные изъяты>., <данные изъяты>., <данные изъяты>., <данные изъяты>., <данные изъяты>., <данные изъяты>, <данные изъяты>., <данные изъяты>., <данные изъяты>., <данные изъяты>., <данные изъяты>., <данные изъяты>., <данные изъяты>., <данные изъяты>., <данные изъяты>, <данные изъяты>., <данные изъяты>., <данные изъяты>., <данные изъяты>., <данные изъяты>., <данные изъяты>., <данные изъяты>., <данные изъяты>., <данные изъяты>., <данные изъяты>., <данные изъяты>., <данные изъяты>., <данные изъяты>., <данные изъяты>., <данные изъяты>, эксперта <данные изъяты>., в судебном заседании допрошены и оглашены на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ показания свидетелей: <данные изъяты>., <данные изъяты>., <данные изъяты>., <данные изъяты>., <данные изъяты>., <данные изъяты>., <данные изъяты>., <данные изъяты>., <данные изъяты>., допрошены свидетели <данные изъяты>., <данные изъяты>., эксперты <данные изъяты>., <данные изъяты>., <данные изъяты>., которые наряду с письменными материалами дела подробно приведены в приговоре.

Требования уголовно-процессуального закона судом первой инстанции при постановлении приговора в отношении ФИО1 выполнены в полной мере. Сомнений в доказанности виновности осуждённого в совершении вышеуказанного преступления не возникает. Все доводы ФИО1 и его защитника, в том числе о невиновности в инкриминируемом ему уголовно наказуемом деянии, получили надлежащую оценку суда первой инстанции.

Также суд апелляционной инстанции полагает, что судебное следствие было проведено в соответствии с требованиями ст.ст. 273-291 УПК РФ. Суд первой инстанции, сохраняя объективность и беспристрастность, обеспечил полное равноправие сторон, принял все меры по реализации принципа состязательности, создал все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Оснований считать, что ФИО1 либо его защитник были ограничены в реализации своего права на представление суду доказательств, из материалов дела не усматривается.

Довод апелляционной жалобы о том, что в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие возложение на ФИО1 обязанностей, неисполнение которых повлекло разрушение моста, ненадлежащее исполнение которых, при наличии реальной возможности к их исполнению, находятся в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями, что является обязательным условием наступления уголовной ответственности за преступную халатность, а также отсутствуют доказательства свидетельствующие о том, что мост обрушился именно в результате ненадлежащей эксплуатации, является необоснованным и опровергается совокупностью исследованных доказательств.

Судом первой инстанции правильно установлено, что после завершения строительства пешеходного моста через реку <данные изъяты> в 2015 году подрядчиком в <данные изъяты> сельское поселение наряду с проектно-сметной документацией были переданы заключение и технический паспорт, разработанные ЗАО «<данные изъяты>», что подтверждено показаниями глав поселения и района <данные изъяты>., <данные изъяты>.., директора ООО «<данные изъяты>» <данные изъяты><данные изъяты>. Наличие данных документов в <данные изъяты> сельском поселении, в том числе подтверждено показаниями свидетеля <данные изъяты>., а так же выемкой данных документов у действующего главы поселения. В соответствии с п. 11.4 Положения об администрации <данные изъяты> сельского поселения вся входящая корреспонденция предварительно просматривается заместителем Главы, курирующим соответствующее направление, согласно распределению обязанностей. Из подписанных ФИО1 должностных обязанностей от 20.04.2006 следует, что на него наряду с обязанностью по владению, пользованию и распоряжению имуществом, находящимся в муниципальной собственности, возложена обязанность по содержанию мостов в границах населенного пункта поселения.

Учитывая, что ФИО1 курировал направление по содержанию мостов в границах поселения, он был обязан ознакомиться с поступившими в поселение заключением и техническим паспортом ЗАО «<данные изъяты>» в 2015-2016 годах, а следовательно, не мог не знать, что для обеспечения долговечности мостового сооружения требуется организация регулярного содержания моста, для чего необходимо разработать проект содержания, включающий планово-предупредительные мероприятия по текущему ремонту и наблюдению за сохранностью конструкций.

Кроме того, комплекс мероприятий по содержанию моста был предусмотрен проектной документацией, разработанной ООО «<данные изъяты>» в 2014 году и получившей на основании заявления администрации <данные изъяты> сельского поселения положительное заключение ГАУ Ярославской области «<данные изъяты>» № 76-1-4-0015-15 от 24.02.2015.

Судом установлено, что из материалов архивного дела указанной организации в двух частях, следует, что на проверку администрацией <данные изъяты> сельского поселения, в том числе представлялся Раздел 1 «Пояснительная записка» проектной документации ООО «<данные изъяты>», которая содержит подраздел 14 «Требования по обеспечению безопасной эксплуатации пешеходного перехода» (листы 13-15). Из содержания данного подраздела очевидно, что для поддержания пешеходного перехода в работоспособном состоянии осуществляется его техническое обслуживание, включающее уход за пешеходным переходом и контроль его состояния. Работы по техническому обслуживанию производит персонал эксплуатирующей организации. Эксплуатационный контроль включает проведение: осмотров и наблюдений, обследований, испытаний. Установлена периодичность осмотров - один раз в месяц, наблюдений - два раза в год (весной и осенью), указано на возможность определения эксплуатирующей организацией более частого осмотра объекта (Часть1 «Пешеходный мост через реку реки <данные изъяты> в п. <данные изъяты> Ярославской области»). О том, что условия эксплуатации моста были предусмотрены проектом подтверждено показаниями свидетелей <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты>.

Суд обоснованно оценил критически показания ФИО1 о том, что он отношения к строительству моста не имел, а следовательно, не знал о содержании проектной документации и исполнительной документации. Так в ходе исследования, приобщенных к материалам уголовного дела вещественных доказательств: «Дела № 1840/2015 Пешеходный мост через реку <данные изъяты> в п. <данные изъяты> Ярославской области», «Том № 1 Строительство пешеходного моста через р. <данные изъяты>. Исполнительная документация ООО «<данные изъяты>», установлено наличие общего журнала работ № 1, из содержания которого следует, что уполномоченным представителем администрации <данные изъяты> сельского поселения, как застройщика, по строительству пешеходного перехода через р. <данные изъяты>, в том числе является заместитель Главы поселения ФИО1 в соответствии с распоряжением № 65А от 18.09.2015, что подтверждено его собственноручной подписью. Кроме того, 28.10.2015 ФИО1 в ИГСН ЯО принесено извещение об устранении нарушений при строительстве моста через р. <данные изъяты> № 1840/2015 с приложением документов на 26 листах, включая муниципальный контракт по строительному контролю, заключение государственной экспертизы, постановления администрации №№ 168-в, 108-а, письмо № 3843 («Дело №1840/2015 Пешеходный мост через реку <данные изъяты> в п. <данные изъяты> Ярославской области»). Указанное согласуется с показаниями свидетеля <данные изъяты>. о том, что на объект в ходе его строительства так же приезжал подсудимый и опровергает показания свидетеля <данные изъяты>. в судебном заседании в части того, что обязанности по строительству не входили в круг обязанностей ФИО1, которым суд обоснованно не доверяет, так как они противоречат совокупности вышеуказанных доказательств.

Суд правильно указал, отсутствие какого-либо распоряжения от главы поселения <данные изъяты>. своему заместителю ФИО1 по организации проведения комплекса мероприятий по обеспечению безопасности пешеходного моста в процессе его эксплуатации, не свидетельствует о том, что последний, работающий длительное время на руководящей должности в поселении, принимающий со стороны застройщика участие в строительстве указанного моста, не знал о требованиях, прописанных как в пояснительной записке к проектной документации, так и в заключении, техническом паспорте ЗАО «<данные изъяты>», связанных с его эксплуатацией.

В пользу того, что ФИО1 знал о необходимости обслуживания моста показывает сотрудница поселения <данные изъяты>. о том, что он <данные изъяты>. говорил, что нужно обслуживать мост, оба они знали, что нужно заключить договор на обслуживание моста, такой вопрос возникал.

Однако, каких-либо мер по обеспечению безопасности пешеходного моста в процессе его эксплуатации ФИО1 не принял. Вместе с тем, в силу п.п. 3.5, 3.6 Положения об администрации <данные изъяты> сельского именно на заместителя Главы возложена ответственность за реализацию планов работы, а так же общий контроль за формированием и выполнением планов работ.

Судом верно отражено, что отсутствие со стороны заместителя Главы поселения указанных мероприятий, подтверждено, как показаниями подсудимого, так и показаниями Глав поселения <данные изъяты>., <данные изъяты>., что согласуется с актом от 15.01.2021 контрольно-ревизионной инспекцией Ярославской области, в котором указано на то, что в нарушении выводов и рекомендаций, указанных в заключении ЗАО «<данные изъяты>», п. 3.1 Методических рекомендаций по содержанию мостовых сооружений на автомобильных дорогах, утвержденных распоряжением Росавтодора 30.08.1999 №7-р, работы по содержанию моста не проводились, проект содержания, включающий планово-предупредительный ремонт, не разрабатывался.

При этом, суд пришёл к верному выводу, что организация мероприятий по эксплуатационному контролю, техническому обслуживанию и ремонту, в том числе, работы по натяжению вант, разработке технической документации, не требовала каких-либо технических познаний от самого ФИО1 (показал, что обучения по обслуживанию мостовых сооружений не проходил), так как для обслуживания моста требовалось привлечение специализированных организаций имеющих соответствующее разрешение на проведение такого вида работ. Указанное согласуется с показаниями свидетеля <данные изъяты>., которая допрошена по обстоятельствам обслуживания мостовых сооружений в г. Ярославле и подтвердила, что ООО «<данные изъяты>» своими силами произвести обследование мостового сооружения с выдачей паспорта объекта не уполномочено, поскольку не имеет членства в саморегулируемой организации (СРО), что так же подтверждено и показаниями свидетеля <данные изъяты>. директора ООО «<данные изъяты>». О привлечении специализированной организации для выявления изменений в эксплуатационных свойствах моста показывает и свидетель <данные изъяты>., бывший директор ЗАО «<данные изъяты>», эксперты <данные изъяты>., <данные изъяты>., <данные изъяты>, свидетель <данные изъяты>., однако о том, что ФИО1 вносил Главе поселения предложения по организации указанных мероприятий, выносил решение данного вопроса Муниципальный Совет поселения, материалы дела не содержат.

Обоснованно оценил критически суд и показания ФИО1 в ходе рассмотрения дела в суде о том, что ему не было известно, что пешеходный мост находится на балансе сельского поселения и он несет материальную ответственность за него, так как они не согласуются с его показаниями, данными в ходе следствия, из которых следует, что он не отрицал, что в его должностные обязанности входило содержание обрушившегося моста, он был назначен материально-ответственным лицом за имуществом поселения, подписав соответствующий договор в 2006 году, подтвердил подписания инвентаризационных ведомостей имущества поселения, из содержания которых следует, что заместитель главы поселения являлся материально ответственным лицом, в том числе за пешеходный мост через р. <данные изъяты>.

Кроме того, из проектной документации и технического задания к муниципальному контракту следовало, что мост являлся пешеходным и не был предназначен для проезда транспорта, о проезде которого свидетельствуют <данные изъяты>., <данные изъяты>., <данные изъяты>., <данные изъяты>., <данные изъяты>., при этом данные показания не опровергаются показаниями <данные изъяты>., <данные изъяты>., <данные изъяты>., <данные изъяты>., которые таких случаев просто не видели. В целях недопущения проезда транспорта по мосту были установлены бетонные блоки с обеих сторон перед мостом, о чем показал и сам подсудимый в ходе следствия. Принимая во внимание, что мост был пешеходным, вантовым, испытывал непредусмотренную проектом нагрузку, проверка натяжения его вант, за время его эксплуатации (в течение более четырех лет), не проверялась, ванты не обследовались.

Суд правильно указал, что отсутствие комплекса мероприятий по обеспечению безопасности пешеходного моста в процессе его эксплуатации, в том числе работ по контролю за натяжением вант, и как следствие обрыв двух вант и обрушение 3 и 4 пролетов моста 22.04.2020 подтверждено заключением экспертов СЗФ ФГКУ «<данные изъяты>» <данные изъяты> и <данные изъяты>. При этом описанная экспертом <данные изъяты>. причина обрушения мостового полотна, связанная с обрывом третьих наклонных вант при взгляде со стороны ул. <данные изъяты>: первой третьей левой, линия обрыва которой изогнута, имеет вид клина, направленного от узла крепления к натяжному устройству вдоль тела ванты (в зоне обрыва третьей левой наклонной ванты сечение имеет видимое истончение-зону текучести металла, в зоне обрыва имеются следы коррозии непосредственного на плоскости разрыва металла), а затем третьей правой, которая оборвалась поперек сечения расположенного в зоне сварного шва, где отсутствуют следы коррозии непосредственно на плоскости разрыва металла, полностью согласуются с показаниями свидетеля <данные изъяты>. Оба они показывают на наличие трещины в первой оборвавшейся ванте, на снижение прочности ванты, на значительный размер трещины (на 5-6 см-эксперт Шок П.В., 6Х12 см - свидетель <данные изъяты>. при ширине полосы 21 см), на возможность её обнаружения при осмотре. Вместе с тем, из заключения и показаний эксперта <данные изъяты>. следует, что трещина в ванте возникла в процессе эксплуатации моста и была силовой: вызванной ослаблением вант, которое привело к возникновению вертикальных колебаний пролетного строения моста, что в свою очередь привело к возникновению дополнительной динамической нагрузке, что привело к значительному увеличению усилий, воспринимаемых вантой, из-за чего в теле ванты начали образовываться микротрещины в самом ослабленном месте - у торцевого сварного шва узла крепления ванты к серьге. Тогда как, свидетель <данные изъяты>. показывает, что трещина в указанной ванте была усадочной и являлась следствием дефекта в металле и наличия непроектных сварных швов. Так же свидетель <данные изъяты>. указывает на наличие непроектных сварных швов в обеих оборванных вантах, говоря о том, что их наличие так же повлияло на обрыв вант, что не подтверждает в своих показаниях эксперт <данные изъяты>., указывая на то, что после того, как оборвалась одна из вант, вторая ванта, которая находилась параллельно на том же мосту в том же пролёте, уже не могла выдерживать вдвое больше нагрузку, которая на неё пришлась, и так же оторвалась, в результате чего пролёты рухнули. Последовательность обрыва вант, подтверждена и показаниями свидетелей <данные изъяты><данные изъяты>., <данные изъяты>., которая была дважды на месту в день их обрыва 22.04.2020, <данные изъяты>. (инженера отдела эксплуатации а/д ГКУ ЯО «<данные изъяты>»), он также показал на наличие следов ржавчины на месте разрыва левой ванты.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, судом дана верная правовая оценка показаниям свидетеля <данные изъяты>. Его показания о том, что обрывом третьей левой наклонной ванты явился дефект стали суд обоснованно отверг, так как он не согласуются с проведенной экспертизой образцов материалов оборванных вант, из протокола испытаний которых № 15 от 04.06.2020 АО ЦНИИС следует, что представленные образцы материалов по физико-механическим характеристикам и химическому составу относятся к стали марки 10ХСНД, фрагменты разрушенных элементов конструкции не уступают по своим характеристикам фрагментам целых элементов. О том, что материал для исследования был взят от левой и правой разорвавшихся вант подтверждено показаниями <данные изъяты>., <данные изъяты>., кроме того, оборванные ванты в 2016 сотрудниками ЗАО «<данные изъяты>» были испытаны, произведена оценка усилий от постоянной нагрузки каждой ванты, проектные значения которых соответствовали расчетным, что подтверждено, в том числе показаниями свидетеля <данные изъяты>., усадочных трещин в вантах обнаружено не было. В техническом паспорте на мост ЗАО «<данные изъяты>», так же указано, что основные надземные конструкции пешеходного перехода (пилоны, балки, анкерные оттяжки и ванты) выполнены из стали 10ХСНД ГОСТ6713-91. Довод <данные изъяты>. о наличии непроектных сварных швов в вантах, что так же явилось концентратом напряжения в вантах и привело к обрушению моста, не согласуется с показаниями данного свидетеля о том, что несмотря на наличие непроектных сварных швов во всех вантах моста, в том числе необорванных, последние держали не обрушенные пролеты моста вплоть до его демонтажа: в течение еще двух лет. Кроме того, из показаний эксперта <данные изъяты>., так же следует, что наличие непроектных швов, не могло привести к обрыву вант.

Показания свидетеля <данные изъяты>. в судебном заседании о том, что натяжение вант моста в причинно-следственной связи с его обрушением не находится, суд отверг обоснованно, усматривая противоречие с показаниями данного свидетеля о том, что если провисание вант будет большим, то мост может разрушиться, будет возрастать ветровая нагрузка, динамическое воздействие, частота колебаний, что согласуется с показаниями эксперта <данные изъяты>В. Из показаний свидетеля <данные изъяты>. также следует, что в 2017-2018 годах, проходя по мосту он стал замечать, что мост стал качаться в вертикальном положении. Показания данного свидетеля согласуются с показаниями свидетеля <данные изъяты>., о том, что ванты при ветре тряслись, люди переживали, что он может провалиться, что нужно за ним следить, подкручивать ванты.

На отсутствие надлежащего натяжения вант моста в момент его обрушения показывает и свидетель <данные изъяты>., в 11 час 30 минут 22.04.2020 находясь у моста она видела, что ванты моста развивались на ветру, крутились вокруг своей оси, конструкция моста сильно колебалась. Оценку увиденному <данные изъяты>., а так же, представленному ей видео, дал эксперт <данные изъяты>. в своём заключении, указав на то, что ванты не имели надлежащего натяжения, об этом же показывает и эксперт <данные изъяты>., указывая на то, что ванта прежде чем порваться, получила неравномерное натяжение.

Проверив представленные доказательства, суд правильно указал, что оснований для признания заключения экспертов СЗФ ФГКУ «<данные изъяты>» в части технической причины обрушения моста, причинно-следственной связи с несоблюдением приведенных выше нормативных документов, у суда не имеется, эксперты предупреждены об ответственности за дачу заведомо ложного заключения, их выводы, в указанной части согласуются с другими доказательствами по делу, эксперты принимали участие в осмотре места происшествия, непосредственно осматривали элементы оборвавшихся вант, конструкцию моста.

Оценивая заключение и показание эксперта <данные изъяты>. суд обоснованно указал, что считает возможным принять их в качестве доказательств по делу в части. Так предположения эксперта о том, что к перекосу и обрыву вант могли привести: отсутствие консервации солидолом резьбовых соединений моста, покрытие готовых резьбовых соединений краской, незаконтрогаенность резьбовых соединений, отсутствие гидроизоляции в «пироге» моста, неправильное положение артотропной плиты, не соответствие толщины бетона, заполнение деформационных швов битумом вместо специального материала, несоответствие диаметра отверстий под болты, несоответствие диаметра болтов 16, вместо 20 и предположение о срезе болтов, которое экспертом по фотографиям не установлено, не могут быть положены в основу вынесенного судом приговора, так как являются недопустимыми.

Кроме того, суд правильно отклонил показания свидетеля <данные изъяты> в части того, что причиной обрушения моста стало ослабление ночью неизвестным лицом натяжного механизма ванты – откручены гайки и о наблюдении им на месте данного натяжного механизма с ослабленными гайками. Указанные показания суд обоснованно считает недостоверными, так как они не согласуются с актом комиссионного осмотра моста от 23.04.2020, где в том числе <данные изъяты> являясь членом данной комиссии, установил обрыв конструкции 3-й наклонной подвески с верховой и низовой сторон на правом берегу, обрушение балка № 3 справа и подвесной пролет № 4, в месте соединения балок №№ 2, 3 справа отсутствуют резьбовые крепежные элементы (болты оборваны); разрушение асфальтобетонного покрытия на устое и балке № 1 справа; следы коррозии в месте обрыва подвески № 3 с верховой стороны, что в последствие подтвердил в своих показаниях в ходе следствия.

При таких обстоятельствах суд правильно установил, что трещина, образовавшаяся в первой оборвавшейся ванте, могла быть выявлена в результате организации проведения комплекса мероприятий по обеспечению безопасности пешеходного моста в процессе его эксплуатации (эксплуатационного контроля, технического обслуживания и ремонта моста, при осуществлении работ по натяжению вант, разработке технических решений), а следовательно мог быть произведен ремонт данной ванты, однако указанные виды работ заместителем главы ФИО1 организованы не были, что явилось следствием обрушения моста.

Следовательно, в бездействии ФИО1, выразившихся в отсутствии мероприятий по обеспечению безопасности пешеходного моста в процессе его эксплуатации, в том числе по обеспечению контроля за натяжением вант и несоблюдения требований нормативных документов в области эксплуатации мостовых сооружений, состоит в причинно-следственной связи с обрушением моста 22.04.2020 и причинением ущерба бюджету муниципального образования.

Суд правильно установил, что отсутствие со стороны ФИО1 действий по обеспечению безопасности неопределенного круга лиц (граждан), пользующихся указанным сооружением, ограничению доступа к нему, своевременному приведению указанного моста в надлежащее состояние, отвечающее требованиям безопасности, доказано обвинением и состоит в причинно-следственной связи с причиненным бюджету муниципального образования ущербом.

Таким образом, суд сделал верный вывод о том, что взятые на себя обязательства по сохранности построенного пешеходного моста ФИО1 не выполнял, недобросовестно и небрежно относился к своим должностным обязанностям, проявляя бездействие.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, ссылка суда на наличие договора о полной материальной ответственности осуждённого от 2006 года является не единственным основанием для вменения ФИО1 обязанностей по техническому обслуживанию моста.

Предположения свидетеля <данные изъяты>. о том, что за пешеходным мостом следил глава, суд обоснованно отклонил как противоречивые, так как из её же показаний следует, что ей не известен, как круг должностных обязанностей ФИО1, так и как разделены обязанности между главой и заместителем.

Из показаний свидетеля <данные изъяты>. следует, что заявок от главы, его заместителя, о выделении денежных средств на содержание моста, его обслуживание сторонней организацией, при планировании бюджета ей не поступало, что свидетельствует в пользу установленных судом обстоятельств.

Судом проверены и обоснованно признаны несостоятельными доводы стороны защиты о выполнении подрядчиком работ по возведению моста с отступлениями от проектной документации; отсутствие надлежащего технического надзора за выполнением работ; о ненадлежащем выполнении работ со стороны ЗАО «<данные изъяты>»; на выдачу разрешения на ввод объекта в эксплуатацию без специального разрешения ИГСН; не приобщение к материалам дела в качестве вещественного доказательства третьей левой ванты; об отсутствии прокурорского надзора, на вывод о ненадлежащем исполнении ФИО1 обязанности по должности, не влияет, так как технической причиной обрушения моста, приведшая к невозможности его эксплуатации, явился обрыв третьей левой ванты, имеющей трещину в своём сечении, которая могла и должна была быть выявлена в ходе организации ФИО1 мероприятий по обеспечению безопасности пешеходного моста при его эксплуатации, которые организованы не были. Доказательств тому, что обрыв третьей левой ванты имел иные причины, в том числе связанные в его возведением с отступлениями от проекта, материалы дела не содержат.

Анализируя представленные стороной защиты заключения ООО «<данные изъяты>», ООО «<данные изъяты>», суд пришёл к правильному выводу, что они не опровергают выводов экспертов СЗФ ФГКУ «<данные изъяты>», положенных в основу приговора. Так специалистами ООО «<данные изъяты>» спустя почти два года после обрушения пешеходного моста подтверждено, что ванты 3, блоки жесткости №№ 4, 2, 3 со стороны пилона 1, а так же балка жёсткости в целом, ввиду обрушения находятся в непригодном для дальнейшей эксплуатации состоянии; пилоны ввиду их отклонения от вертикали по той же причине находятся в ограниченно-работоспособном состоянии. Выводов о том, что непроектные швы в узлах натяжения вант и оттяжках, толщина вант 8 мм вместо 10 мм в соответствии с СП35.12220, а так же выполнение стен фундамента из бетона В25W6F100, вместо не ниже F200, явилось следствием обрушения моста 22.04.2020, заключение специалистов не содержит.

Заключение специалистов ООО «<данные изъяты>», о том что выявленное отступление соостности фундаментов (устоев) моста так же могло повлиять на его устойчивость, так как он был запроектирован прямолинейным, суд, отвергает, так как предположения не могут быть положены в основу приговора.

Оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, суд обоснованно пришёл к выводу о виновности ФИО1, квалифицировав его действия по ч. 1.1 ст. 293 УК РФ, как халатность, то есть неисполнение должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного и небрежного отношения к службе, что повлекло причинение особо крупного ущерба, существенное нарушение прав и законных интересов граждан, охраняемых законом интересов общества и государства.

Вывод суда о квалификации действий ФИО1 по ч. 1.1 ст. 293 УК РФ, наличии вышеуказанных квалифицирующих признаков состава преступления, в приговоре мотивирован и, по мнению суда апелляционной инстанции, является обоснованным.

При назначении наказания ФИО1 суд учёл обстоятельства дела, личность подсудимого, смягчающие его наказание обстоятельства: частичное признание вины, состояние здоровья, в том числе наличие II группы инвалидности, отягчающих его наказание обстоятельств обоснованно не установлено.

Назначенное судом наказание является справедливым, соответствует требованиям закона, характеру и степени общественной опасности совершенного преступления. ФИО1 освобождён от назначенного наказания в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, по делу не имеется.

Таким образом, апелляционная жалоба адвоката для отмены приговора суда в части установления фактических обстоятельств дела, оценки доказательств, квалификации содеянного, назначенного наказания оснований не содержит.

Каких-либо новых обстоятельств, способных повлиять на исход разрешения данного уголовного дела по существу, но не установленных или в недостаточной степени учтённых судом первой инстанции, в апелляционной жалобе не приведено, кроме доводов об оспаривании разрешения гражданского иска.

В то же время, суд апелляционной инстанции полагает, что приговор суда подлежит отмене в части разрешения гражданского иска с передачей дела в этой части на новое судебное разбирательство в порядке гражданского судопроизводства в тот же суд в ином составе суда.

Выводы суда при разрешении гражданского иска в приговоре недостаточно мотивированы, не дано оценки доводам стороны защиты, возражавшей против удовлетворения гражданского иска прокурора.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд

п о с т а н о в и л :

Приговор Ростовского районного суда Ярославской области от 30 декабря 2025 года в отношении ФИО1 в части разрешения гражданского иска отменить, дело в этой части передать на новое судебное разбирательство в порядке гражданского судопроизводства в тот же суд в ином составе суда.

В остальной части данный приговор суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката <данные изъяты>. - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в судебную коллегию по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, путём подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции, постановивший приговор, в течение шести месяцев со дня вступления его в законную силу, а для осуждённого, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копий апелляционного постановления и приговора, вступивших в законную силу, а в случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении – путём подачи кассационной жалобы непосредственно в суд кассационной инстанции.

Осуждённый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья