Апелляционное определение № 33-336/2026 33-5596/2025 от 17 февраля 2026 г.

Судья Пичурина О.С. УИД 39RS0001-01-2024-003206-57

Дело № 2-94/2025


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е



№ 33-336/2026
18 февраля 2026 года
г. Калининград
Судебная коллегия по гражданским делам Калининградского областного суда в составе:

председательствующего судьи Поникаровской Н.В.

судейс участием прокурора при секретаре

ФИО2, ФИО3 ФИО4 ФИО5 О.Е.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО6 на решение Ленинградского районного суда г. Калининграда от 15 июля 2025 года по делу по иску ФИО6 к ГБУЗ Калининградской области «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи», ГБУЗ Калининградской области «Центральная городская клиническая больница», ГБУЗ Калининградской области «Балтийская центральная районная больница», Агентству по имуществу Калининградской области, Министерству здравоохранения Калининградской области о взыскании компенсации морального вреда, убытков.

Заслушав доклад судьи Поникаровской Н.В., объяснения представителя ФИО6 ФИО7, поддержавшей доводы апелляционной жалобы, возражения представителей ГБУЗ К/о «Городская клиническая больница скорой медицинской помомщи» ФИО8 и ФИО9, представителя ГБУЗ К/о «Центральная городская клиническая больница» ФИО10, просивших оставить решение суда без изменения, позицию представителей ООО «Капитал МС» ФИО11 и ФИО12, получив заключение прокурора, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

ФИО6 обратилась в суд с иском к ответчикам, указав, что медицинская помощь в учреждениях здравоохранения оказана ей не качественно. В частности, длительное время ей не был установлен правильный диагноз и не назначено своевременное лечение, что привело к развитию заболевания и причинило вред ее здоровью.

Просила взыскать с ответчиков компенсацию морального вреда в размере № с ГБУЗ К/о «Балтийская центральная районная больница», в размере № рублей солидарно с ГБУЗ К/о «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи» и «Центральная городская клиническая больница», а также взыскать с ГБУЗ К/о «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи» имущественный вред в виде затрат на перелеты для прохождения лечения в ФГБУ «НМИЦ онкологии им. Н.П.Прирогова» в г. Санкт-Петербург в размере № рублей.

Решением Ленинградского районного суда г. Калининграда от 15 июля 2025 года исковые требования ФИО6 удовлетворены частично.

С ГБУЗ К/о «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи», ГБУЗ Калининградской области «Центральная городская клиническая больница», ГБУЗ Калининградской области «Балтийская центральная районная больница», а в случае отсутствия или недостаточности у них денежных средств в порядке субсидиарной ответственности с Министерства здравоохранения Калининградской области в пользу ФИО6 взыскана компенсация морального вреда по № рублей с каждого из ответчиков.

С ГБУЗ К/о «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи», а в случае отсутствия или недостаточности у него денежных средств в порядке субсидиарной ответственности с Министерства здравоохранения Калининградской области в пользу ФИО6 взысканы убытки в размере № рублей.

С ГБУЗ К/о «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи», ГБУЗ Калининградской области «Центральная городская клиническая больница», ГБУЗ Калининградской области «Балтийская центральная районная больница» в пользу ФИО6 взысканы судебные расходы по оплате экспертизы в размере № рублей, по № рублей с каждого из ответчиков.

В остальной части иска отказано.

В апелляционной жалобе ФИО6 выражает несогласие с вынесенным решением, просит о полном удовлетворении ее требований.

Настаивает на том, что между недостатками оказания медицинской помощи в виде несвоевременной диагностики и начала лечения онкологического заболевания, непоказанного оперативного вмешательства и развитием этого заболевания, наступлением неблагоприятных последствий, в том числе образование метастаз, то есть причинением вреда ее здоровью, имеется прямая причинно-следственная связь.

Полагает, что суд при определении размера компенсации морального вреда не в полной мере учел фактические обстоятельства дела, характер и степень перенесенных ею физических и нравственных страданий, связанных, с учетом характера заболевания, с реальным опасением за свою жизнь и здоровье.

Проверив законность и обоснованность принятого судом решения, судебная коллегия находит его подлежащим изменению.

Материалами дела установлено, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 обратилась в женскую консультацию ГБУЗ Калининградской области «Балтийская центральная районная больница», ей было выдано направление на стационарное лечение, которое она прошла в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ; выписана с диагнозом «<данные изъяты>».

Также ФИО6 обращалась в ГБУЗ Калининградской области «Балтийская центральная районная больница» ДД.ММ.ГГГГ для осмотра после операции и ДД.ММ.ГГГГ- вписана к труду.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 поступила по экстренным показаниям в ГБУЗ К/о «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи»; в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находилась в гинекологическом отделении с диагнозом: <данные изъяты>. <данные изъяты> Прооперирована в объеме диагностической лапароскопии. При выписке ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 было рекомендовано наблюдение и лечение у гинеколога по месту жительства, выполнение УЗИ органов через месяц после госпитализации.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 поступила в больницу с диагнозом: <данные изъяты>, ей были проведены исследования и ДД.ММ.ГГГГ она выписана в удовлетворительном состоянии под наблюдение.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 вновь поступила в ту же больницу в маточным кровотечением. В то же день ей выполнена операция <данные изъяты>. Выписана ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом «<данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 вновь поступила в данную больницу с диагнозом: <данные изъяты>, выполнена терапия, ДД.ММ.ГГГГ выполнена вакуум аспирация, соскоб направлен на гистологическое исследование. В гистологическом исследовании: гистологическая картина хорионкарциномы. В удовлетворительном состоянии выписана под наблюдение поликлиники по месту жительства ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом <данные изъяты>.

Рекомендовано при выписке наблюдение у гинеколога по месту жительства, консультация онколога ДЦ КОКБ со стеклопрепаратами.

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 с диагнозом: <данные изъяты> проходила лечение, однако от дальнейшей госпитализации и стационарного лечения в гинекологическом отделении категорически отказалась. Отказ оформлен. Даны рекомендации, в том числе наблюдение и лечение у онколога и гинеколога по месту жительства.

Гистологические исследования содержимого полости матки осуществляло ГБУЗ «Центральная городская клиническая больница». В исследованиях от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ онкологический процесс – хориокарцинома с признаками инвазии миометрия не установлен.

С ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 начала лечение в ФГБУ «НМИЦ онкологии им. ФИО13» с диагнозом: <данные изъяты>

Принимая по делу решение и частично удовлетворяя заявленный иск, суд первой инстанции, установив обстоятельства дела и руководствуясь положениями ст. ст. 1064, 1068, 1099, 1101, 150, 151 ГК РФ, положениями Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации, разъяснениями, содержащимися в п.п. 1, 12, 14, 20, 26, 27, 30, 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», п.п. 11,32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», правильно исходил из того, что допущенные ответчиками недостатки оказания медицинской помощи причинили истцу нравственные и физические страдания и в этой связи имеются основания для взыскания компенсации морального вреда.

Судебная коллегия соглашается с указанными выводами, поскольку они основаны на совокупности исследованных судом доказательств, подтверждены материалами дела и основаны на законе.

Мотивы, по которым суд пришел к указанным выводам, а равно и оценка представленных доказательств в этой части, сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает.

Выводы суда о наличии оснований для привлечения лечебных учреждений к гражданско-правовой ответственности ответчиками не оспариваются, а само решение не обжалуется.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции исходил из того, что допущенные лечебными учреждениями дефекты оказания медицинской помощи находятся в непрямой (косвенной) связи с поздней диагностикой заболевания, что способствовало дальнейшему развитию опухоли и ухудшило прогноз болезни. При этом суд первой инстанции посчитал, что степень вины каждого из ответчиков с учетом объем и характера допущенных каждым из них нарушений является равной, размер компенсации морального вреда определен в равных долях.

Доводы апелляционной жалобы о том, что установленные недостатки оказания медицинской помощи находятся в прямой причинно-следственной связи с развитием заболевания, образованием метастаз, поскольку способствовали развитию опухоли, не могут быть признаны обоснованными, поскольку противоречат выводам судебно-медицинской экспертизы.

Так, их заключения судебно-медицинской экспертизы следует, что недостатки оказания медицинской помощи, отсрочившие установление правильного диагноза и начало лечения заболевания и прогрессированием заболевания имеется причинно-следственная связь косвенного (непрямого) характера.

Оснований сомневаться в обоснованности таких выводов экспертов у судебной коллегии не имеется.

В то же время, доводы апелляционной жалобы о том, что судом не в полной мере учеты требования ч.2 ст. 1101 ГК РФ, заслуживают внимания.

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» указано, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, право на охрану здоровья и медицинскую помощь и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В пункте 48 постановления указано, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи. Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья. При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований (п.25).

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (п.26).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага (п.27).

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (п.28).

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту (п.30).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п.8 Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» при рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации морального вреда зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств.

С учетом приведенных выше разъяснений, судебная коллегия полагает, что необходимо применить дифференцированный подход к определению размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с каждого из ответчиков, исходя из степени их вины, объема и характера оказанной каждым из лечебных учреждений медицинской помощи истцу, а также влияния указанных недостатков на наступление неблагоприятных для истца последствий.

Так, из экспертного заключения следует, что на первоначальном этапе обращения ФИО6 в ГБУЗ «Балтийская центральная районная больница» амбулаторно и стационарно с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ медицинская помощь оказана без дефектов.

Однако в дальнейшем после выписки ФИО6 из стационара в ходе осмотра после операции ДД.ММ.ГГГГ не были назначены рекомендованные исследования ХГЧ, что является дефектом оказания медицинской помощи, поскольку отсрочили диагностику хориокарциномы и начало химеотерапии.

Поскольку такой дефект оказания медицинской помощи со стороны ГБУЗ «Балтийская центральная районная больница» являлся единичным, судебная коллегия полагает, что размер компенсации морального вреда № рулей, подлежащий взысканию с данного ответчика определен верно, отвечает требованиям разумности и справедливости и не подлежит увеличению.

В то же время, суд апелляционной инстанции учитывает, что основной объем медицинской помощи в связи с имеющимся у ФИО6. заболеванием ей оказывали врачи ГБУЗ «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи»; при этом истец в течение полугода пять раз обращалась в данное лечебное учреждение с аналогичными жалобами.

Из заключения экспертов следует, что дважды – с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ медицинская помощь оказана с дефектами, которые связаны с не назначением необходимых исследований, недооценкой объективных данных, выставлением необоснованного диагноза, выполнением непоказанного иссечения опухоли (хирургическое вмешательство). При этом любые хирургические вмешательства у пациенток с ЗТО до начала химиотерапии, в том числе с диагностической целью, ухудшают результаты лечения ЗТО.

Кроме того, судебная коллегия принимает во внимание, что патоморфолические исследования содержимого полости матки проводило ГБУЗ «Центральная городская клиническая больница» и дважды ДД.ММ.ГГГГ, то есть при первом обращении ФИО6 за медицинской помощью, и ДД.ММ.ГГГГ онкологический процесс – хориокарцинома с признаками инвазии миометрия не установлен.

По заключению экспертов наличие хориокарциномы можно было установить при обследованиях ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ.

Учитывая, что неверные результаты гистологического исследования об отсутствии онкологического процесса, в том числе принимались во внимание и врачами ГБУЗ «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи» при установлении диагнозов, судебная коллегия полагает, что размер компенсации морального вреда с учетом характера и объема допущенных этими ответчиками нарушений, влияния этих нарушений на возможность постановки правильного диагноза, судебная коллегия полагает необходимым увеличить размер компенсации морального вреда с ГБУЗ «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи» - до № рублей; с «ГБУЗ «Центральная городская клиническая больница – до № рублей.

Кроме того судебная коллегия учитывает, что ФИО1 молода и на момент заболевания, способного негативно повлиять на репродуктивную функцию, не имела детей. В течение длительного времени истица не имела достоверной информации о состоянии своего здоровья (диагнозе); при этом регулярно обращалась в лечебные учреждения с жалобами. Отсрочка лечения, учитывая характер заболевания, давали истцу основания опасаться наступления неблагоприятных последствий.

В то же время, из представленных медицинских документов следует, что ФИО6 с декабря ДД.ММ.ГГГГ года по июнь ДД.ММ.ГГГГ года прошла лечение (<данные изъяты>). В ДД.ММ.ГГГГ году единожды обращалась к <данные изъяты>; <данные изъяты> году обращений в связи с онкологическим заболеванием не имелось. <данные изъяты> на ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты>; отмечена полная клиническая ремиссия после комбинированного лечения злокачественной трофобластической опухоли без признаков рецидива за весь период наблюдения от окончания химеотерапии, противопоказаний для вынашивания беременности нет, однако метастазы в легких и влагалище сохраняются.

При таком положении, судебная коллегия полагает, что определенный выше размер компенсации морального вреда учитывает как степень вины каждого из ответчиков, так и характер и степень перенесенных истцом нравственных и физических страданий, индивидуальные особенности потерпевшей, последствия некачественного оказания медицинской помощи, а также отвечает принципам разумности и справедливости, позволит сгладить остроту перенесенных истицей страданий.

Доводов о несогласии с решением суда в части взыскания убытков с ГБУЗ «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи» апелляционная жалоба истца не содержит.

Руководствуясь ст. ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

Решение Ленинградского районного суда г. Калининграда от 15 июля 2025 года изменить, увеличив размер компенсации морального вреда, взысканной в пользу ФИО6 с ГБУЗ Калининградской области «Городская клиническая больница скорой медицинской помощи» - до № рублей; с ГБУЗ Калининградской области» Центральная городская клиническая больница» - до № рублей.

В остальной части это же решение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 03.03.2026.