Решение № 2-2376/2023 2-60/2024 2-60/2024(2-2376/2023;)~М-2125/2023 М-2125/2023 от 12 июня 2024 г. по делу № 2-2376/2023

УИД № 71RS0027-01-2023-002533-76


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

13 июня 2024 года г.Тула

Пролетарский районный суд г.Тулы в составе:

председательствующего Бушуевой И.А.,

при секретаре Краснопольском В.В.,

с участием истца ФИО1, представителя истца по заявлению ФИО2, представителя ответчика по доверенности ФИО3, старшего помощника прокурора Пролетарского района г. Тулы Колковской Е.В.,

рассмотрел в помещении Пролетарского районного суда г.Тулы в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-60/2024 по иску ФИО1 к государственному учреждению здравоохранения «Тульская областная стоматологическая поликлиника» о компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ГУЗ «Тульская областная стоматологическая поликлиника», указав, что ДД.ММ.ГГГГ он обратился к ответчику с острой болью. В очереди он прождал около 1 часа 35 минут. Дежурный врач в кабинете № 5 вызвал его за 20 минут до окончания смены. Не желая его лечить, она предложила лечить зубы по месту его, истца, регистрации, предупредила, что у нее нет уколов для анестезии. Он настоял на лечении. Ему была установлена временная пломба без рентгендиагностики, без обезболевания. Утром следующего дня у него отекла шея, на следующий день отек усилился, появились затруднения в дыхании. Он снова обратился к ответчику, откуда был направлен в ГУЗ «Городская больница № 7 г.Тулы». Ему, ФИО4, выполнили 2 операции на левой части шеи. При оказании медицинской помощи ответчиком истцу причинен вред здоровью: его состояние здоровья значительно ухудшилось, отсутствовали клинические и лабораторные улучшения после оказания медицинской помощи, у истца возникли новые симптомы и развиваются существующие, наблюдается длительный разлад здоровья. ФИО1 просил взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 1500000 руб.

Истец ФИО1 в судебном заседании просил удовлетворить исковые требования, обстоятельства, указанные в исковом заявлении подтвердил, в дополнение к ним пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ у него началась зубная боль, ДД.ММ.ГГГГ боль стала нестерпимой, и он обратился в ГУЗ «ТОСП». На приеме врач диагноз не сказала, работала бормашиной без обезболивания, он испытывал острую боль до потемнения в глазах. От врача услышал, что у него на зубе выступила кровь. Ему поставили временную пломбу для удаления нерва и рекомендовали ждать неделю, после чего явиться для замены пломбы на постоянную. Покинув кабинет врача, он записался на повторный прием. Придя домой, он выпил обезболивающее и лег спать. На следующее утро он увидел у себя на шее отек, по совету знакомых принял таблетку «немесила», почувствовал улучшение. На следующее утро ДД.ММ.ГГГГ отек шеи стал еще больше. Он пошел в ГУЗ «ТОСП», к тому же врачу. Та осмотрела его, позвала заведующую, которая, придя, сделала врачу замечание за отсутствие рентгена в медкарте до начала лечения. Ему выписали направление в ГУЗ «Городская больница № 7 г. Тулы». Там ему диагностировали <данные изъяты>, провели операцию, удалили зуб, лечили в стационаре. При выписке ему выдали больничный лист, рекомендовали использовать левомиколь и ихтиоловую мазь, продолжить лечение в ГУЗ «ТОСП». В последующем врач ГУЗ «ТОСП» делал ему, истцу, промывания, накладывал сухие повязки, приобретенные лично ФИО4. Перевязочного материала, мази у ответчика не было. Из-за лечения <данные изъяты> у истца остался шрам, который некоторое время стеснял движения шеи, а онемения кожи и мышц участка в районе шва беспокоят его и по настоящее время, нервный пучок в месте операционного шва не восстановился. Истец пояснил, что до ДД.ММ.ГГГГ лечился у врача-стоматолога ДД.ММ.ГГГГ году из-за травмы челюсти. За полостью рта он ухаживал с помощью зубной пасты и щетки. Иных гигиенических мероприятий не проводил. С ДД.ММ.ГГГГ у него не было зубной боли, для стоматологического лечения он не обращался. <данные изъяты> лечит с ДД.ММ.ГГГГ. Степень причиненного вреда оценил как значительную, шрам обезображивающим не считал, физиологических ограничений в связи со шрамом не заявил. Врач-стоматолог не определила у него <данные изъяты>, начала лечение зуба, который следовало удалить, чтобы не развилась <данные изъяты>. Он испытывал стресс из-за двух операций по лечению <данные изъяты>, проходивших под общим наркозом. Врачами ответчика нарушены этические нормы, допущена халатность в его лечении. Установление ему ДД.ММ.ГГГГ инвалидности <данные изъяты> с лечением у ответчика не связывал.

Представитель истца ФИО2 в судебном заседании просил удовлетворить исковые требования, пояснив, что после проведенного ответчиком лечения зуба у истца возникло воспаление, перешедшее во <данные изъяты>, что потребовало оперативного лечения. Ответчиком не проведена рентгенодиагностика, анестезия при лечении, не выданы последующие рекомендации пациенту. Проверка министерства здравоохранения Тульской области подтвердила допущенные нарушения. При дальнейшем лечении осложнения, вызванного некачественным оказанием медицинской помощи ответчиком, истец испытывал стресс, нервные переживания.

Представитель ответчика ФИО3 в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований по доводам, изложенным в письменных возражениях. В них сторона ответчика отмечала, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 обратился в поликлинику ответчика по адресу: <адрес>, с жалобами <данные изъяты> для оказания стоматологической помощи в неотложной форме. От истца было получено информированное добровольное согласие на стоматологическое терапевтическое вмешательство. На основании жалоб, внешнего осмотра, данных объективного исследования истцу установлен диагноз: <данные изъяты>. Развитие заболевания: <данные изъяты>. Истец сообщил о наличии хронических заболеваний: <данные изъяты>. У него не была изменена конфигурация лица, кожные покровы – без видимых патологических изменений, регионарные лимфатические узлы не увеличены, безболезненны, не спаяны с окружающими тканями, открывание рта безболезненное, полное, движения в ВНЧС плавные. По данным объективного исследования <данные изъяты>. У истца зубы 4.5, 3.7 имели <данные изъяты>, зуб 4.7 – <данные изъяты>, от зубов 4.6, 2.6, 3.6 наличествовали только корни, что указывало на <данные изъяты>. При этом <данные изъяты>, вероятно, осложнил течение процесса в местном инфекционном очаге. Жалобы пациента, данные объективного исследования и дополнительного исследования ЭОД соответствовали клинической картине <данные изъяты> в зубе 4.7 и не требовали прицельной внутриротовой рентгенографии. От проведения местной анастезии отечественным анестетиком по ОМС пациент отказался. Врачом ФИО18 проведена <данные изъяты>, <данные изъяты>, оказана стоматологическая помощь в неотложной форме в объеме, достаточном для снятия острого воспалительного (болевого) процесса, в соответствии с клиническими рекомендациями (протоколами лечения) при диагнозе болезни пульпы зуба, утвержденным постановлением № 15 Совета Ассоциации общественных объединений «Стоматологической Ассоциации России» от 30.09.2014, с учетом состояния зубочелюстной системы пациента. Истец был назначен на прием ДД.ММ.ГГГГ с рекомендациями: при возникновении боли и/или отека обратиться к лечащему врачу. Этими рекомендациями ФИО1 пренебрег, не обратившись сразу при отеке к врачу. ДД.ММ.ГГГГ при <данные изъяты> он незамедлительно был направлен на стационарное лечение в отделение челюстно-лицевой хирургии ГУЗ «Городская больница № 7 г.Тулы». Оказанная ответчиком ФИО1 медицинская помощь была качественной и квалифицированной. Развитию <данные изъяты> способствовали множественные очаги хронической инфекции в ротовой полости пациента, снижение иммунологической и неспецифической антимикробной защиты при <данные изъяты>, многолетнее невыполнение рекомендаций врача-терапевта, стоматолога, эндокринолога, отсутствие приверженности к лечению, что указывает на грубую неосторожность самого пациента, за которую не может отвечать медицинское учреждение.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Министерства здравоохранения Тульской области в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного разбирательства извещен, ходатайствовал о рассмотрении дела в отсутствие своего представителя. В письменном отзыве представитель третьего лица ФИО6 сообщила, что для контроля качества и безопасности медицинской деятельности министерством проводилась проверка № от ДД.ММ.ГГГГ по оценке качества оказания медицинской помощи ФИО1, которая выявила нарушения:

- ДД.ММ.ГГГГ зубным врачом ФИО18 при приеме пациента было допущено нарушение требований к лекарственной амбулаторно-поликлинической помощи: не проведена местная анестезия;

- не назначена прицельная внутриротовая рентгенография или ортопантомография;

- ДД.ММ.ГГГГ врачом-стоматологом-хирургом ФИО20 неверно интерпретирован рентгеновский снимок зуба.

Но размер исковых требований полагала завышенным, отмечая, что они не подлежат удовлетворению из-за отсутствия непосредственной связи между выявленными недостатками и заявленной суммой компенсации.

Третье лицо ООО «АльфаСтрахование-ОМС» в судебное заседание не явилось, о времени и месте судебного разбирательства извещен, ходатайствовал о рассмотрении дела в отсутствие своего представителя. В письменном отзыве представитель третьего лица ФИО7 сообщила, что по обращению ФИО1 Тульским филиалом организовано проведение медико-экономической экспертизы в отношении медицинской помощи, оказанной истцу в ГУЗ «ТОСП» и ГУЗ «Городская больница № 7 г.Тулы». Представитель предлагала удовлетворить иск, определив размер компенсации морального вреда на усмотрение суда.

В соответствии с положениями ст. 167 ГПК РФ суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле.

Выслушав объяснения сторон, исследовав доказательства по делу, заслушав заключение старшего помощника прокурора Пролетарского района г.Тулы Колковской Е.В., полагавшей заявленные требования не подлежащими удовлетворению, суд приходит к следующему.

Согласно Конституции Российской Федерации в Российской Федерации, являющейся социальным государством, охраняются труд и здоровье людей (статья 7); каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь; медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов и других поступлений (статья 41, часть 1).

Здоровье человека - высшее неотчуждаемое благо, без которого утрачивают свое значение многие другие блага и ценности. Провозглашая право на охрану здоровья и медицинскую помощь одним из основных конституционных прав, государство обязано осуществлять комплекс мер по сохранению и укреплению здоровья населения, в том числе посредством развития государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения, установления правовых гарантий получения каждым необходимой медико-социальной помощи.

Признание основополагающей роли охраны здоровья граждан как неотъемлемого условия жизни общества, ответственности государства за сохранение и укрепление здоровья граждан предопределяет содержание правового регулирования отношений, связанных с реализацией данного конституционного права, характер норм, регламентирующих оказание гражданам медицинской помощи.

В случае причинения вреда здоровью вследствие ненадлежащего качества оказания медицинской и лекарственной помощи, а также условий предоставления медицинской и лекарственной помощи независимо от того, предусмотрено это или нет в договоре медицинского страхования, производится материальное возмещение ущерба.

В силу ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В соответствии со ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Наличие вины - общий принцип юридической ответственности, исходя из которого в гражданском законодательстве, установлены основания ответственности за причиненный вред.

Так, ст. 1064 ГК РФ, регламентирующей общие основания ответственности за причинение вреда, предусмотрено, в частности, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред, которое освобождается от такого возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине; возмещение вреда при отсутствии вины причинителя вреда может быть предусмотрено законом (п. 1 и 2 указанной статьи).

Вина физических лиц, если их действия совершались в пределах служебных (трудовых) обязанностей, рассматривается как вина самого юридического лица. Работодатель и иные лица, указанные в данной статье, несут гражданскую (имущественную) ответственность за причинителей вреда при исполнении служебных обязанностей, вне зависимости от того, был ли данный причинитель вреда привлечен к уголовной, административной ответственности или нет.

Возмещение вреда (ущерба) состоит в выплате потерпевшему денежной суммы, которую он произвел или должен будет произвести для восстановления нарушенного здоровья в связи с оказанием ему некачественной медицинской или лекарственной помощи, а также возмещением упущенной выгоды и морального вреда.

Спорные правоотношения между ФИО1 и ГУЗ «Тульская областная стоматологическая поликлиника» возникли в связи с оказанием медицинских услуг. Поэтому при разрешении данных спорных правоотношений подлежат применению также нормы федерального закона № 323-ФЗ от 21.11.2011 «Об основах охраны здоровья граждан в РФ».

Качество медицинской помощи определяется совокупностью признаков медицинских технологий, правильностью их выполнения и результатами их проведения.

Некачественное оказание медицинской помощи - оказание медицинской помощи с нарушениями медицинских технологий и правильности их проведения.

В соответствии со ст. 4 федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», основными принципами охраны здоровья являются:

1) соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий;

2) приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи.

В силу п. 1 ст. 6 указанного Федерального закона, приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи реализуется путем:

1) соблюдения этических и моральных норм, а также уважительного и гуманного отношения со стороны медицинских работников и иных работников медицинской организации;

2) оказания медицинской помощи пациенту с учетом его физического состояния и с соблюдением по возможности культурных и религиозных традиций пациента;

3) обеспечения ухода при оказании медицинской помощи.

Гражданам Российской Федерации гарантируется право на охрану здоровья в соответствии с Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и международными нормами и международными договорами Российской Федерации, Конституциями (уставами) субъектов Российской Федерации.

Граждане имеют право на бесплатную медицинскую помощь в государственной и муниципальной системах здравоохранения в соответствии с законодательством Российской Федерации, законодательством субъектов Российской Федерации и нормативными правовыми актами органов местного самоуправления.

Гарантированный объем бесплатной медицинской помощи предоставляется гражданам в соответствии с Программой государственных гарантий оказания гражданам Российской Федерации бесплатной медицинской помощи.

В соответствии с положениями ст. 98 федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» органы государственной власти и органы местного самоуправления, должностные лица организаций несут ответственность за обеспечение реализации гарантий и соблюдение прав и свобод в сфере охраны здоровья, установленных законодательством Российской Федерации.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Возмещение вреда, причиненного жизни и (или) здоровью граждан, не освобождает медицинских работников и фармацевтических работников от привлечения их к ответственности в соответствии с законодательством Российской Федерации.

По смыслу вышеприведенных норм обязанность по возмещению вреда здоровью возникает у лечебного учреждения только при наличии вины работников последнего в причинении такого вреда.

В соответствии с действующим законодательством РФ для установления виновности какого-либо лица в причинении вреда, в том числе и морального, необходимо наличие 3-х составляющих: совершение данным лицом каких-либо действий (бездействия), наступление у другого лица негативных последствий и причинно-следственной связи между совершенными действиями (бездействием) одного лица и наступившими негативными последствиями у другого лица.

Как разъяснено в п.11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная ст.1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Применительно к спорным отношениям, в соответствии с действующим правовым регулированием, на ответчика как медицинскую организацию возлагается процессуальная обязанность доказать отсутствие вины в причинении вреда здоровью истца при оказании медицинской помощи, а также дефектов его оказания.

Судом установлены следующие обстоятельства.

ФИО1 застрахован по обязательному медицинскому страхованию в ООО «АльфаСтрахование-ОМС», полис №.

Истец прикреплен на медицинское обслуживание в ГУЗ «Городская больница № 9 г.Тулы». ДД.ММ.ГГГГ он посещал терапевта по поводу ветряной оспы без осложнений; ДД.ММ.ГГГГ – терапевта по поводу <данные изъяты>; ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ – эндокринолога по поводу <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратился в стоматологическое отделение ГУЗ «ТОСП» по адресу: <адрес>, за стоматологической неотложной помощью, заявляя жалобы на боли в течение 3 дней в зубе 47 на нижней челюсти от температурных раздражителей, сохраняющиеся после устранения раздражителя, самопроизвольные приступообразные боли с ирридиаций в висок, ночные боли. На приеме у врача пациенту проведены аутофлуоресцентная стоматоскопия слизистой оболочки рта, внешний осмотр, объективное исследование, ЭОД, установлен диагноз «пульпит». Проведено лечение: механическая и медикаментозная обработка кариозной полости, наложена девитализирующая паста «девит С» под временную пломбу, - для снятия острого воспалительного (болевого) процесса, в соответствии с клиническими рекомендациями (протоколам лечения) при диагнозе болезни пульпы зуба, утвержденным постановлением № 15 Совета Ассоциации общественных объединений «Стоматологической Ассоциации России» от 30.09.2014, актуализированных 02.082018; назначена плановая явка на прием ДД.ММ.ГГГГ, рекомендовано при возникновении боли и/или отека обратиться к лечащему врачу, посещать врача 2 раза в год, соблюдать гигиену полости рта.

В связи с нарастанием отека в подчелюстной области справа, ограничений при открывании рта ФИО1 обратился ДД.ММ.ГГГГ в ГУЗ «ТОСП». На приеме у врача пациенту проведены внешний осмотр, объективное исследование, прицельная рентгенограмма, установлен диагноз <данные изъяты>. Истцу выдано направление на госпитализацию в ГУЗ «Городская больница № 7 г.Тула».

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 проходил стационарное лечение по указанному направлению с диагнозом <данные изъяты> и осложнением <данные изъяты>. <данные изъяты>. Выписан под наблюдение к хирургу-стоматологу в стоматологическую поликлинику. В период лечения ФИО1 был осмотрен врачом-терапевтом, которому сообщил, что к концу рабочего дня эпизодически <данные изъяты>, на протяжении нескольких лет страдает <данные изъяты>, цифры которого не контролирует, гипотензивные препараты не принимает, ДД.ММ.ГГГГ в связи с <данные изъяты> назначался метформин, который не принимал. В судебном заседании истец заявлял о том, что приобрел ДД.ММ.ГГГГ по рецепту метформин и принимал указанный препарат, повторно не приобретал.

ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ в ГУЗ «ТОСП» ФИО1 продолжено лечение <данные изъяты>, проводились медикаментозные обработки операционной раны раствором хлогексидина 0,05%, накладывались повязки с левомиколем. С ДД.ММ.ГГГГ истец выписан к труду.

Указанные обстоятельства подтверждаются медицинской картой стоматологического больного № ГУЗ «ТОСП», медицинской картой пациента, получающего помощь в амбулаторных условиях № ГУЗ «Городская больница № 9 г.Тулы», медицинской картой № стационарного больного ГУЗ «Городская больница № 7 г.Тулы, объяснениями сторон.

ФИО18, зубной врач лечебно-профилактического отделения № 4 ГУЗ «ТОСП», допрошена в качестве свидетеля и пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ в учреждение обратился пациент ФИО1 с жалобами на ночные боли в зубе 47, боли от холодного и горячего, отдающиеся в висок. При осмотре его ротовой полости с применением дополнительной диагностики ЭОД она установила, что у причинного зуба <данные изъяты>, имелась длительная реакция на холод, кровоточила пульпа, другие зубы ФИО1 также были нездоровы. Но признаков острого воспалительного процесса в иной части ротовой полости пациента не было. Установлена очевидная клиническая картина диагноза <данные изъяты>, по которому медицинская помощь оказывается по потребности. В рентгенограмме необходимости не было. Подвижности причинный зуб не имел, был живым. Перед лечением пациенту было предложено обезболивание лидокаином по ОМС или арцикаином за его счет, от его применения мужчина отказался. Она для снятия острого воспалительного процесса санировала полость рта пациента, на зубе 47 препарировала кариозную полость, на вскрытую пульпу наложила девитализирующую пасту, поставила временную пломбу. С корнями зубов никаких действий она не производила. При обработке бормашиной внутренних стенок зуба, пациент сигнализировал о болезненности, издавая звук «а». По окончании лечения пациенту были даны устные рекомендации по регулярной санации полости рта, при появлении после лечения боли и отека явиться к врачу. Пациента она более не видела. <данные изъяты> в качестве осложнения <данные изъяты> в ее практике не встречалась.

ФИО22, челюстно-лицевой хирург ГУЗ «Городская больница № 7 г.Тулы», допрошена в качестве свидетеля и пояснила, что ФИО1 обратился по направлению из ГУЗ «ТОСП» ДД.ММ.ГГГГ с жалобами на боль и отек в подчелюстной области справа, возникший, с его слов, на фоне лечения зуба 47 с воскресенья. Ему требовалось срочное оперативное вмешательство в связи с патогенной <данные изъяты>. Источником инфекции для нее являлся зуб 47, а развитие <данные изъяты> вызвано длительным отсутствием санации. Врач-стоматолог оказал медицинскую помощь ФИО1, и его действия не могли повлиять на образование <данные изъяты> у пациента. Такое заболевание за короткий промежуток времени не образовывается. В отделении ему осуществлено неотложное вскрытие гнойного очага с помощью прокола, удаление зуба. Пациент виноват в запущенном состоянии своего здоровья, которое осложнялось такими хроническими заболеваниями, как <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты>, <данные изъяты>. Пациент находился в группе риска, не санировался терапевтически и хирургически, не занимался лечением общих заболеваний. При анализах его крови в период лечения сахар достигал значения 14 ед. Свидетель отмечала, что ФИО1 пренебрегал своим здоровьем, не наблюдался у врачей.

Оценивая вышеприведенные показания свидетелей, суд отмечает, что они согласуются с медицинскими документами, даны лицами, непосредственно оказывавшими истцу медицинскую помощь. Доказательств их опровергающих суду не представлено. Указание свидетеля ФИО22 на локализацию флегмоны в правой стороне обусловлено длительным промежутком времени, прошедшим с момента оказания ею медицинской помощи.

Из акта проверки органом ведомственного контроля министерством здравоохранения Тульской области подведомственной медицинской организации № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что при оказании в ГУЗ «ТОСП» медицинской помощи ФИО1 выявлены нарушения:

- ДД.ММ.ГГГГ зубным врачом ФИО18 при приеме пациента допущено нарушение требований к лекарственной амбулаторно-поликлинической помощи: не проведена местная анестезия (согласно алгоритму) на основании клинических рекомендаций (протоколов лечения) при диагнозе болезни пульпы зуба, утвержденным постановлением № 15 Совета Ассоциации общественных объединений «Стоматологической Ассоциации России» от 30.09.2014, актуализированных 02.082018;

- нарушение проведения диагностики патологического процесса: не назначена прицельная внутриротовая рентгенография или ортопантомография (по потребности), согласно клиническим рекомендациям, что влечет отсутствие дифференциальной диагностики заболевания;

- ДД.ММ.ГГГГ врачом стоматологом хирургом ФИО20 неверно интерпретирован рентгеновский снимок зуба 47. Согласно данным рентгенологического исследования имеется <данные изъяты>, что возможно при хронических формах <данные изъяты>.

По результатам указанной проверки органом контроля выдано медицинскому учреждению предписание от ДД.ММ.ГГГГ об устранении нарушений.

Производственное совещание ГУЗ «ТОСП» по предписанию состоялось ДД.ММ.ГГГГ, пришла к выводам, внесенным в соответствующий протокол, что необходимо провести тестирование контроля знаний по теме «<данные изъяты>». Вместе с тем, отмечалось, что проведение рентгенографии при диагнозе <данные изъяты> при стоматологической помощи в неотложной форме проводится по потребности согласно Положению о порядке оказания стоматологической помощи в рамках территориальной программы государственных гарантий бесплатного оказания населению Тульской области медицинской помощи и клиническим рекомендациям (протоколам лечения). Потребность определяется специалистом индивидуально для пациента, в зависимости от клинической картины и предъявляемых жалоб. Интерпретация рентгенологического снимка врачом ФИО20 проведена с учетом ее субъективного мнения, что не повлияло на качество оказания медицинской стоматологической помощи зубным врачом ФИО18 пациенту ДД.ММ.ГГГГ.

По состоянию на ДД.ММ.ГГГГ ООО «Альфа-Страхование-ОМС» не выявило дефектов оказания медицинской помощи со стороны ГУЗ «ТОСП» в отношении ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ, что следует из экспертного заключения, выполненного экспертом по специальности «челюстно-лицевая хирургия, стоматология хирургическая» ФИО8 на основании исследования медицинской документации на соответствие Порядку оказания медицинской помощи взрослому населению при стоматологических заболеваниях, утвержденному приказом Минздрава России от 31.07.2020 № 786н.

В связи с наличием отсутствием доказательств о качестве оказанной ФИО1 ответчиком медицинской помощи и ее связи с наступившими у истца последствиями в виде флегмоны лица в ходе судебного разбирательства была назначена и проведена комиссионная судебная медицинская экспертиза в ГБУ Рязанской области «БСМЭ имени Д.И.Мастбаума» для ответов на вопросы:

Своевременно, обоснованно и в полном ли объеме, в соответствии со стандартами оказания медицинской помощи, иными нормативными документами оказана медицинская помощь ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ рождения, уроженцу <адрес>, в ГУЗ «Тульская областная стоматологическая поликлиника» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ?

Если нет, то каковы наступившие для ФИО1 последствия и степень тяжести вреда здоровью, находятся ли они в причинно-следственной связи с дефектами оказания медицинской помощи?

Нуждался ли ФИО1 в рентген-диагностике до начала лечения?

Имелись ли медицинские предписания для ФИО1 после лечения в ГУЗ «Тульская областная стоматологическая поликлиника» ДД.ММ.ГГГГ, учитывали ли они общесоматический анамнез пациента и выполнялись ли им?

Была ли допущена медицинскими работниками недооценка предрасполагающих факторов развития осложений в лечении ФИО1? Если да, то каким образом это повлияло на исход ситуации и имеется ли причинно-следственная связь между допущенной недооценкой предрасполагающих факторов развития осложнений и наступившими последствиями здоровью ФИО1?

Какие заболевания имеются в настоящее время у ФИО1 и какова степень их вреда здоровью? Вызваны ли заболевания дефектами оказания медицинской помощи в ГУЗ «Тульская областная стоматологическая поликлиника» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ?

В выводах заключения № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненного экспертом ГБУ Рязанской области «БСМЭ имени Д.И.Мастбаума», отмечается, что в связи с непредоставлением запрашиваемых персоналий специалистов, сертифицированных по специальности «стоматолог-терапевт», «стоматолог-хирург», сведений о состоянии здоровья ФИО1 в настоящий момент (данных обследования врачом-терапевтом, врачом-хирургом, врачом-стоматологом), а также рентгенограммы 46, 47 зубов от ДД.ММ.ГГГГ из ГУЗ «ТОСП» на оригинальной пластине либо на электронном носителе, ответить на вопросы №№ 1, 3-6, требующие участия специалистов, сертифицированных по специальностям «стоматолог-терапевт», «стоматолог-хирург» и изучения дополнительных материалов, не представляется возможным. Ответ на вопрос № 2 лишен логических оснований, так как в его основе лежат ответы на вопросы №№ 1, 3-6.

Из материалов дела видно, что запрос эксперта на дополнительные материалы поступил в суд ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был проинформирован о необходимости представить результаты актуальных обследований врачом-терапевтом, врачом-хирургом, врачом-стоматологом, из ГУЗ «ТОСП» истребованы рентгенограммы, а в министерство здравоохранения Рязанской области направлено письмо о выделении специалистов для участия в экспертизе.

В связи с отсутствием дополнительных медицинских заключений судом повторно ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ предлагалось ФИО1 их представить, разъяснялись последствия уклонения от участия в экспертизе, предусмотренные ч.3 ст.79 ГПК РФ. Также суд разъяснял эту норму в судебном заседании, после чего истец просил рассмотреть дело по имеющимся доказательствам.

ДД.ММ.ГГГГ министерство здравоохранения Рязанской области сообщило о возможности участия в экспертизе главного внештатного специалиста по стоматологии ФИО28. ДД.ММ.ГГГГ ответчик сообщил, что направил в адрес экспертного учреждения рентгенограммы в цифровом варианте ДД.ММ.ГГГГ, получены они были ДД.ММ.ГГГГ.

Суд приходит к выводу, что выводы эксперта о невозможности дать заключение явились следствием того, что истец ФИО1 уклонился от предоставления эксперту дополнительных материалов по результатам его актуальных обследований врачом-терапевтом, врачом-хирургом, врачом-стоматологом.

Совокупность имеющихся в материалах дела доказательств позволяет прийти к выводу, что в действиях сотрудников ответчика при лечении <данные изъяты> зуба 47 ДД.ММ.ГГГГ не установлено таких дефектов оказания медицинской помощи, которые находились в причинно-следственной связи с наступлением у истца нового заболевания <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ. Суд отмечает, что вопреки положения ст.56 ГПК РФ доказательства о наличии таких последствий истцом не представлены.

Не причинили вреда здоровью и не являлись дефектами оказания ответчиком медицинской помощи манипуляции, проведенные в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ при медикаментозных обработках операционной раны. Напротив, после них наступило восстановление трудоспособности истца.

Не представлены суду доказательства допущенных сотрудниками ответчика нарушений медицинской этики, приобретения истцом за собственный счет перевязочного материала, лекарственных препаратов.

Делая вывод по существу рассматриваемых правоотношений, суд принимает во внимание, что согласно научно обоснованным методологиям в области медицины оказание медицинской помощи является специфическим видом деятельности, проведение медицинских мероприятий, даже при условии их точного соответствия установленным нормам и правилам, медицинским показаниям, не может гарантировать полного выздоровления или иного ожидаемого пациентом результата, поскольку действенность оказанной медицинской помощи зависит не только от выбранной тактики лечения и действий медицинского персонала, но и от индивидуальных особенностей организма, условий жизнедеятельности, иных, не подающихся точному прогнозированию и учету обстоятельств.

Поэтому сами по себе наступление вреда здоровью, причинно-следственная связь между проведенным медицинским вмешательством и наступившими вредными последствиями не являются основанием для возмещения вреда, если действия медицинского персонала соответствовали медицинским показаниям, правильно выбранной тактике лечения и производились в соответствии с установленными нормами и правилами.

Пунктом 2 ст.2 ГК РФ установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 ст.150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность жилища, личная и семейная <данные изъяты>, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Перечень оснований компенсации морального вреда независимо от вины причинителя вреда содержится в ст. 1100 ГК РФ, согласно которой компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности; вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию; в иных случаях, предусмотренных законом.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимание обстоятельства. Суд должен также учесть степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Как разъясняется в п.15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности медицинской организации за причиненный при оказании медицинской помощи вред являются: причинение вреда пациенту; противоправность поведения причинителя вреда (нарушение требований законодательства (порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов) действиями (бездействием) медицинской организации (его работников); наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда; вина причинителя вреда - медицинской организации или его работников.

Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности ст.1100 ГК РФ. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и причиненным вредом, в том числе моральным, означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде причиненного потерпевшему вреда.

Переживания истца, связанные с лечением флегмоны шеи, отсутствием значимого для него результата лечения острого пульпита, являются для ФИО1 нравственными страданиями. Сам факт лечения в хирургической форме свидетельствует о перенесенной им физической боли. Вместе с тем, его нравственные и физические страдания были обусловлены не дефектами в оказании медицинской помощи ответчиком, а его личным соматическим состоянием, отсутствием постоянной терапии хронических заболеваний, усугубивших развитие воспалительного процесса в области зуба 47 как в <данные изъяты>, так и во <данные изъяты>.

Заявленные после ведомственной проверки недостатки оказания медицинским персоналом ГУЗ «ТОСП» медицинской помощи ФИО1 не могли способствовать ухудшению состояния его здоровья, влиять на развитие негативных последствий течения имеющегося у него заболевания и ограничить его право на получение своевременного и отвечающего установленным стандартам лечения.

Учитывая отсутствие вины ответчика в возникновении вреда здоровью ФИО1, причинно-следственной связи между оказанием медицинской помощи и наступившим у истца ДД.ММ.ГГГГ заболеванием, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований о компенсации морального вреда.

В силу ч. 1 ст. 88, 98 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. Стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Ч.6 ст. 98 ГПК РФ предусматривает, что случае неисполнения стороной или сторонами обязанности, предусмотренной ч.1 ст.96 настоящего Кодекса, если в дальнейшем они не произвели оплату экспертизы или оплатили ее не полностью, денежные суммы в счет выплаты вознаграждения за проведение экспертизы, а также возмещения фактических расходов эксперта, судебно-экспертного учреждения, понесенных в связи с проведением экспертизы, явкой в суд для участия в судебном заседании, подлежат взысканию с одной стороны или с обеих сторон и распределяются между ними в порядке, установленном ч.1 настоящей статьи.

В соответствии с ч.1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч.2 ст.96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Экспертная организация ГБУ Рязанской области «БСМЭ имени Д.И.Мастбаума» просила рассмотреть вопрос о возмещении расходов на производство экспертизы в размере 15020 руб.

В соответствии с п. 3 ст. 95 ГПК РФ эксперты, специалисты и переводчики получают вознаграждение за выполненную ими по поручению суда работу, если эта работа не входит в круг их служебных обязанностей в качестве работников государственного учреждения. Размер вознаграждения экспертам, специалистам определяется судом по согласованию со сторонами и по соглашению с экспертами, специалистами.

Определением о назначении экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ расходы по проведению экспертизы возлагались на истца ФИО1 Он не вносил сумму вознаграждения эксперту на депозит суда или в экспертную организацию. Поскольку решение выносится в пользу ответчика, суд взыскивает с истца в пользу ГБУ Рязанской области «БСМЭ имени Д.И.Мастбаума» в счет возмещения указанных расходов заявленную сумму.

В соответствии с положениями ст.103 ГПК РФ государственная пошлина не подлежит взысканию.

На основании изложенного, рассмотрев дело в пределах заявленных и поддержанных в судебном заседании исковых требований, руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

отказать ФИО1 в удовлетворении исковых требований к государственному учреждению здравоохранения «Тульская областная стоматологическая поликлиника» о компенсации морального вреда.

Взыскать с ФИО1 в пользу государственного бюджетного учреждения Рязанской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы имени Д.И.Мастбаума» судебные расходы, подлежащие выплате эксперту, в размере 15020 (пятнадцать тысяч двадцать) рублей 00 коп.

Истец ФИО1 паспорт гражданина РФ <данные изъяты>, ответчик ГУЗ «ТОСП» ИНН <***>.

Решение может быть обжаловано в Тульский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Пролетарский районный суд г. Тулы в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий И.А.Бушуева

Решение в окончательной форме изготовлено 19 июня 2024 года