Решение № 2-2838/2025 2-2838/2025~М-1101/2025 М-1101/2025 от 31 августа 2025 г. по делу № 2-2838/2025

Дело № 2-2838/2025

УИД: 03RS0017-01-2025-002221-73

Категория 2.212


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

27 августа 2025 года г. Стерлитамак

Стерлитамакский городской суд Республики Башкортостан в составе:

председательствующего судьи Булатовой Ф.Ф.,

при секретаре Карамышевой Р.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Башкортостан Городская клиническая больница № 1 города Стерлитамак о взыскании компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО3 обратилась в суд с исковым заявлением к ГБУЗ РБ Клиническая больница № 1, ГБУЗ РБ Городская больница № 4 г.Стерлитамак о компенсации морального вреда.

В обосновании иска указала, что 02 сентября 2016г. в 00.48 час ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, который является сыном истца, на машине скорой медицинской помощи был доставлен в приемное отделение ГБУЗ РБ Клинической больницы № 1 г. Стерлитамак с диагнозом «острый аппендицит», «острая кишечная инфекция средней тяжести» бригадой Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Башкортостан Станции скорой медицинской помощи г. Стерлитамак. После сдачи анализов крови, мочи и прохождения рентгенограммы, а также осмотра дежурным врачом Клинической больницы № 1 г. Стерлитамак ФИО2 выставлен диагноз «ОРВИ с адоминальным синдромом», «острый гастродуоденит», «ангина?», «ДН 1». Затем в Клиническую больницу № 1 г. Стерлитамак была вызвана бригада Станции скорой медицинской помощи г. Стерлитамак. При транспортировке ФИО1 в Государственное бюджетное учреждение здравоохранения Республики Башкортостан Городскую инфекционную больницу г. Стерлитамак, ФИО1 скончался. На момент смерти у ФИО1 не обнаружены телесные повреждения и внешние признаки насильственной смерти.

Первые симптомы заболевания появились у ФИО1 27 августа 2016 г. Первый вызов скорой помощи был осуществлен 30 августа 2016 г., второй – 02 сентября 2016 г.

Между первым и вторым вызовом скорой медицинской помощи к ФИО1 был дважды осуществлен амбулаторный прием врачом педиатром детской поликлиники (30 августа 2016г. и 31 августа 2016г.). 30 августа и 31 августа 2016г. врачом-педиатром ГБУЗ РБ Городская больница № 4 г. Стерлитамак ФИО4 выставлен диагноз «ОРЗ. Фарингит».

Согласно заключению эксперта, на амбулаторном этапе оказания медицинской помощи были выявлены недостатки, которые способствовали затягиванию диагностики по выявлению острой хирургической патологии (стр.69 заключения № №)

При втором вызове Скорой помощи (02 сентября 2016г.) фельдшером Скорой медицинской помощи был поставлен предварительный диагноз «Острый аппендицит? Острая кишечная инфекция средней тяжести», который был правильным, также правильно определены показания к экстренной госпитализации ФИО1

Недостатков (дефектов) при оказании ФИО1 скорой медицинской помощи не выявлено. Причинно-следственной связи между оказанием скорой медицинской помощи и наступившими последствиями в виде смерти ФИО1 не имеется (стр.67 заключения №).

Согласно заключению эксперта, 02 сентября 2016г. при оказании ФИО1 медицинской помощи в Клинической больнице № 1 выявлены недостатки, которые привели к установлению неверного диагноза, неправильной тактике ведения ребенка (вместо экстренной госпитализации - перевод в другое учреждение), неоказанию необходимой (хирургической) медицинской помощи. С 01 сентября по ДД.ММ.ГГГГг. в Клинической больнице № 1 в детском хирургическом отделении дежурил врач-онколог ФИО5 без соответствующего сертификата подтверждающего квалификацию по детской хирургии. (стр. 70-72 заключения №).

Причиной смерти ФИО1 явился острый гангренозный аппендицит, осложнившийся перфорацией стенки червеобразного отростка, с развитием разлитого фибринозно-гнойного перитонита, инфекционно-токсического шока и полиорганной недостаточности.

Смерть произошла, в связи с некачественным оказанием медицинской помощи. Медицинский персонал халатно отнеслись к исполнению своих обязанностей, в результате чего умер сын истца. Наличие связи между действиями ответчиков и причиненным вредом подтверждается материалами судмедэкспертизы и материалами уголовного дела. Неквалифицированные действия сотрудников ответчиков причинили истцу моральный вред. По ее мнению, разумной и справедливой компенсацией причиненного морального вреда, может являться сумма 3000 000 руб., поскольку действиями ответчика истцу причинены нравственные страдания и переживания по поводу смерти сына.

На основании изложенного просит взыскать с ответчиков ГБУЗ РБ Клиническая больница № 1, ГБУЗ РБ Городская больница № 4 г.Стерлитамак компенсацию морального вреда, в связи со смертью сына ФИО1, в размере 3 000000 рублей.

Определением Стерлитамакского городского суда Республики Башкортостан от 11.03.2025 г. в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований привлечены Министерство здравоохранения Республики Башкортостан.

Протокольным определением суда от 22 апреля 2025 г. ГБУЗ РБ Городская больница № 4 г.Стерлитамак исключена из числа соответчиков в связи с ликвидацией.

Протокольным определением суда от 26.05.2025 года в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований привлечены врачи ФИО4, ФИО5.

Протокольным определением Стерлитамакского городского суда Республики Башкортостан от 26.05.2025 года в качестве третьего лица, не заявляющих самостоятельных требований привлечен фельдшер скорой помощи ФИО6

Истец ФИО3, ее представитель ФИО7 в судебном заседании исковые требования подержали, просили взыскать с ГБУЗ РБ Городская клиническая больница № 1 города Стерлитамак компенсацию морального вреда в размере 3000000 руб. Пояснили суду, что направление на госпитализацию не было выдано, необходимая медицинская помощь не была оказана, в связи с чем наступила смерть сына истца, все это время испытывает сильные нравственные страдания.

Представитель ответчика Государственное бюджетное учреждение здравоохранения Республики Башкортостан Городская клиническая больница № 1 города Стерлитамак по доверенности ФИО8 в судебном заседании с исковыми требованиями ФИО3 не согласился, просил в удовлетворении иска отказать поскольку не установлена причинно следственная связь, пояснил, что мать несовершеннолетнего сама отказалась от госпитализации, кроме того пояснил, что она давала лекарства без назначения врачей.

Помощник прокурора г.Стерлитамак Садыков А.Х. в судебном заседании дал заключение о необходимости частичного удовлетворения исковых требований ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда, а именно в сумме 1 000 000 рублей.

Представитель третьего лица Министерства здравоохранения Республики Башкортостан в судебное заседание не явились, надлежащим образом извещены о дне и времени рассмотрения дела, направили возражение на исковое заявление.

Третьи лица ФИО4, ФИО5. ФИО6 в судебное заседание не явились, извещены о дне и времени рассмотрения дела надлежащим образом, просили рассмотреть дело в их отсутствие.

На основании ст. 167 ГПК РФ суд определил возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся третьих лиц, извещенных надлежащим образом.

Заслушав пояснения участников процесса, изучив и оценив материалы гражданского дела, выслушав заключение прокурора, суд пришел к выводу о частичном удовлетворении исковых требований ФИО3 по следующим основаниям.

На основании Конституции Российской Федерации в Российской Федерации охраняется здоровье людей (ч. 2 ст. 7); каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь, которая в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (ч. 1 ст. 41).

В соответствии со ст. 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" основными принципами охраны здоровья являются: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий (п. 1); приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи (п. 2); доступность и качество медицинской помощи (п. 6); недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (п. 7).Согласно ст. 10 Закона об охране здоровья граждан доступность и качество медицинской помощи обеспечиваются, в том числе: наличием необходимого количества медицинских работников и уровнем их квалификации (п. 2); применением порядков оказания медицинской помощи и стандартов медицинской помощи (п. 4); предоставлением медицинской организацией гарантированного объема медицинской помощи в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи (п. 5).

В силу частей 1 и 2 ст. 19 Закона об охране здоровья граждан каждый имеет право на медицинскую помощь и каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

Согласно ч. 5 данной статьи пациент имеет право, в частности, на: профилактику, диагностику, лечение, медицинскую реабилитацию в медицинских организациях в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям (п. 2); получение консультаций врачей-специалистов (п. 3); облегчение боли, связанной с заболеванием и (или) медицинским вмешательством, доступными методами и лекарственными препаратами (п. 4); получение информации о своих правах и обязанностях, состоянии своего здоровья, выбор лиц, которым в интересах пациента может быть передана информация о состоянии его здоровья (п. 5); возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи (п. 9).

На основании п. 2 ст. 79 Закона об охране здоровья граждан медицинская организация обязана организовывать и осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи, и на основе стандартов медицинской помощи.

В соответствии с п. 3 ст. 98 указанного Закона вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

В силу п. п. 1 и 2 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации здоровье является нематериальным благом, которое принадлежит гражданину от рождения.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

Согласно ч. 1 ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Из свидетельства о рождении III-АР № следует, и не оспаривается сторонами, что ФИО1 родился ДД.ММ.ГГГГ, а графе отец указан ФИО2, в графе мать – ФИО3 .

Согласно свидетельства о смерти III-АР № следует, что ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умер 06.09.2016 г.

Из записи акта о смерти № от 06.09.2016 г. следует, что причина смерти: острый аппендицит с генерализованным перетонитом.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что 02.09.2016 г. в 00.48 час. ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., на машине скорой медицинской помощи был доставлен в приемное отделение ГБУЗ РБ КБ №1 г. Стерлитамак с диагнозом «острый аппендицит», «острая кишечная инфекция средней тяжести». Около 02 час. 30 мин. наступила смерть ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р.

Согласно материалам уголовного дела №, ДД.ММ.ГГГГ было возбуждено уголовное дело по факту причинения смерти по неосторожности ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р.

31.03.2023 г. вынесено постановление о прекращении уголовного дела в отношении медицинских работников ГБУЗ РБ Клиническая больница №1 ФИО4 и ФИО9, по факту причинения смерти по неосторожности ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р. в связи с отсутствием в их деяниях признаков состава преступления, предусмотренного ч.2 ст. 109 УК РФ, то есть по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ.

В рамках указанного уголовного дела проводились судебно-медицинские экспертизы.

Из представленных «Российским центром судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Российской Федерации заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ (дополнительная комплексная судебно-медицинская экспертиза) - экспертиза была назначена в рамках уголовного дела №, следует, что при оказании ФИО1 медицинской помощи в ГБУЗ РБ Клиническая больница № 1 г, Стерлитамак ДД.ММ.ГГГГ выявлены следующие недостатки:

• не проведен осмотр ЛОР-врачом при наличии острого тонзиллита (ангины);

• не проведена консультация детского хирурга;

• не выполнено ультразвуковое исследование брюшной полости (обзорная рентгенография, в данном случае, неинформативна). У 3-х летнего ребенка при отсутствии положительной динамики на проводимое лечение (в течение 3-х суток), с подозрением на абдоминальный синдром, обязательным является осмотр хирурга и проведение диагностических мероприятий (УЗИ) для исключения острой хирургической патологии в брюшной полости;

• не произведено ректальное исследование (пальцевое исследование прямой кишки);

• не проведена дифференциальная диагностика, не исключено развитие коморбидных состояний (сосуществование у одного пациента двух или более заболеваний, связанных между собой единым патогенетическим механизмом или совпадающих по времени): острый аппендицит на фоне острой кишечной инфекции;

• недооценка тяжести состояния ребенка в приемном отделении, при наличии симптомов токсикоза и дыхательной недостаточности не проведен необходимый алгоритм обследования - определение кислотно-щелочного состояния (КЩС), сатурации (насыщение крови кислородом), ЭКГ, биохимический анализ крови с определением белков острой фазы воспаления (С-реактивный белок, альбумин, фибриноген) для исключения генерализованной бактериальной инфекции и ее осложнений;

• не проведена срочная госпитализация ребенка в хирургическое отделение в условия реанимации/интенсивной терапии;

• неправильно оценена тяжесть состояния (средней степени тяжести, а по факту - тяжелое) и в нетранспортабельном состоянии (тахикардия, тахипноэ, гипотония, снижение диуреза) ребенок направлен в инфекционный стационар.

Таким образом, отсутствие дифференциальной диагностики, недооценка тяжести состояния ребенка, не проведение консультации детского хирурга, не проведение ректального исследования, не выполнение дополнительных методов исследования (УЗИ) привели к установлению неверного диагноза, неправильной тактике ведения ребенка (вместо экстренной госпитализации - перевод в другое лечебное учреждение), неоказанию необходимой (хирургической) медицинской помощи.

В данном случае, учитывая степень выраженности морфологических изменений в брюшной полости (выявленных при исследовании трупа ФИО1), соответствующих терминальной стадии перитонита и полиорганной недостаточности, даже в случае установления диагноза «Острый аппендицит» в приемном покое ГБУЗ РБ Клиническая больница № 1 г. Стерлитамак 02.09.2016 г., экстренном проведении хирургического вмешательства, мероприятий по интенсивной терапии и реанимации, благоприятный исход на этом этапе был крайне маловероятен. В случае незамедлительного хирургического вмешательства степень анестезиологического и хирургического рисков для жизни ФИО1 была бы максимальной.

Отсутствие дифференциальной диагностики, недооценка тяжести состояния ребенка, не выполнение лабораторных исследований, необоснованное назначение антибактериальной терапии, не проведение консультаций специалистов (ЛОР-врача, хирурга), не проведение дополнительных методов исследования (УЗИ) - не позволили своевременно установить правильный диагноз, привели к неверной тактике ведения и неправильному лечению ФИО1, не оказанию необходимой (хирургической) медицинской помощи.

Допущенные при оказании ФИО1 лечебно-диагностические недостатки состоят в причинно-следственной связи с наступлением смерти.

Однако, охарактеризовать причинно-следственную связь как прямую не представляется возможным, так как у ФИО1 имели место объективные трудности в диагностике заболевания, протекающего на фоне иммунодефицита: нехарактерный для острого аппендицита возраст, затрудненная оценка жалоб и симптомов ввиду малого возраста ребенка, атипичное расположение аппендикса (в полости малого таза), нетипичность (смазанность) клинической картины на фоне коморбидного (параллельно текущего инфекционного заболевания верхних дыхательных путей) и проведения противовоспалительной антибактериальной терапии, преобладание общих неспецифических симптомов воспаления, обусловленных возрастной незрелостью защитных систем организма (повышение температуры тела, вялость, снижение аппетита).

Судебно-медицинских критериев, по которым можно установить процентное соотношение влияния каждого из недостатков на неблагоприятный исход, не имеется.

Поскольку не представилось возможным установить прямую причинно-следственную связь только между недостатками оказания медицинской помощи ФИО1 и наступлением его смерти, то и не представляется возможным высказаться о причинении вреда его здоровью, то есть применить, в данном случае, нормы п. 25 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24.04.2008 № 194н, согласно которым ухудшение состояния здоровья человека, обусловленное дефектом оказания медицинской помощи, рассматривается как причинение вреда здоровью. Оценка действий конкретных лиц, принимавших участие в лечебном процессе, не входит в компетенцию судебно-медицинской экспертной комиссии.

Установление соответствия оказанной медицинской помощи стандартам медицинской помощи, является медико-экономическим контролем качества оказания медицинской помощи и осуществляется в рамках экспертизы качества оказания медицинской помощи (основание ст.37, ст.58, ст.62, ст.64 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ (ред. от 31.12.2014) «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», ст.40 Федерального закона от 29 ноября 2010 г. N 326-ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации», Письма Министерства здравоохранения РФ от 30 апреля 2013 г. N 13-2/10/2-3113 «О применении стандартов и порядков оказания медицинской помощи») и в связи с этим, не входит в компетенцию судебно-медицинской экспертной комиссии.

Оба заболевания (острая инфекция верхних дыхательных путей и острый аппендицит) протекали у ФИО1 на фоне иммунодефицитного состояния, что подтверждается акцидентальной инволюцией тимуса II-III степени, отсутствием адекватной реакции на воспаление со стороны периферической крови

Ретроспективный анализ клинической ситуации свидетельствует о наличии у ФИО1 двух параллельно протекающих коморбидных заболеваний - инфекции верхних дыхательных путей и острого аппендицита.

В данном случае, фельдшером СМП был установлен диагноз «Фолликулярная ангина» на основании изменений в ротоглотке (гиперемия, наличие на гипертрофированных миндалинах налета в виде бело-желтых точек, увеличение и болезненность подчелюстных лимфатических узлов). Врачом-педиатром было отмечено только наличие «катаральных явлений в зеве», на основании чего был установлен диагноз «Острое респираторное заболевание, фарингит».

В данном случае, мазки из зева и носа на вирусологическое и бактериологическое исследование для установления вида возбудителя (вирусы, бактерии) не забирались и не исследовались, поэтому установить тип инфекции верхних дыхательных путей (бактериальная либо вирусная) у ФИО1 не представляется возможным.

Учитывая наличие у ФИО1 в течение нескольких дней лихорадки с незначительными нарушениями со стороны сердечно-сосудистой (учащение частоты сердечных сокращений до 122-115 ударов в минуту) и дыхательной (учащение частоты дыхания до 29-30 в минуту) систем, сопровождающих инфекционное заболевание верхних дыхательных путей, можно установить среднюю степень тяжести инфекционного заболевания. Данное заболевание, сопровождающееся общими симптомами интоксикации организма (лихорадка, тахикардия, тахипноэ), могло утяжелить течение острого аппендицита, но не явилось причиной смерти ФИО1

Позднее обращение за медицинской помощью (заболел 27.08.2016 г., вызов скорой медицинской помощи 30.08.2016 г.), самостоятельное (без назначения врача) применение матерью ребенка жаропонижающих и обезболивающих средств до момента обращения за медицинской помощью, не предоставление возможности для осмотра ребенка педиатром в активном порядке дома в 11:10 30.08.2016 г., могло «стереть» симптомы острого аппендицита. Однако эти недостатки в причинно-следственной связи с наступлением смерти не состоят.

Диагностический поиск при остром аппендиците включает в себя обязательное проведение ультразвукового (УЗ) и, при наличии технической возможности (соответствующий возраст ребенка и информированное согласие законных представителей интересов ребенка), пальцевого ректального исследования.

УЗИ является высокоинформативным методом исследования, в том числе, при атипичном (отсутствие выраженной характерной клиники) течении острого аппендицита.

В данном случае, учитывая выявленную при судебно-медицинском исследовании трупа ФИО1 морфологическую картину в брюшной полости на момент наступления смерти (02.09.2016 г.), у него имелись выраженные воспалительно-деструктивные изменения со стороны аппендикса, тонкой и толстой кишки, обильный гнойный выпот в брюшной полости, которые гарантировано были бы выявлены при ультразвуковом исследовании.

Ректальное исследование (пальцевое исследование прямой кишки) обычно является дополняющим УЗИ, менее информативно (практически не используется у детей раннего возраста ввиду объективных технических ограничений), помогает в диагностике уже развившихся внутрибрюшных осложнений (перитонит, тазовый абсцесс).

Проведение ФИО1 этих исследований позволило бы заподозрить либо достоверно установить правильный диагноз острого аппендицита и его осложнений (перитонит).

Имеющиеся у детей 3-х лет анатомо-физиологические особенности - короткая брыжейка кишечника, обилие лимфоидной ткани, относительно слабо развитый сальник способствуют возникновению атипичных вариантов течения острого аппендицита.

Применение в процессе лечения ФИО1 жаропонижающих и обезболивающих (Нурофен, Анальгин + Димедрол), антибактериальной терапии (Цефазолин), могло оказать влияние на длительность течения (продлить по времени) стадий острого воспалительного процесса в брюшной полости, и завуалировать (стереть) типичную клиническую картину острого аппендицита.

В соответствии с частями 3 и 4 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Таким образом, заключение экспертизы, проведенной экспертом в рамках уголовного дела № «Российским центром судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Российской Федерации заключения эксперта №385/19 от 13.01.2020 г. (дополнительная комплексная судебно-медицинская экспертиза), оценивается судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.

Оценивая заключение эксперта №385/19 от 13.01.2020 г., «Российского центра судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Российской Федерации, суд признает его достоверным и допустимым доказательством по делу. Представленное суду экспертное заключение отвечает требованиям статьи 86 ГПК РФ, содержит подробное описание проведенных исследований.

Проведенная по делу экспертиза соответствует требованиям действующего законодательства, эксперты, проводившие экспертизу, были предупреждены об уголовной ответственности, а потому суд положил в основу решения, проведенную экспертизу.

Доказательств, указывающих на недостоверность проведенной экспертизы либо ставящих под сомнение ее выводы, в материалах дела не имеется.

Сторонами не заявлено ходатайств о назначении повторной судебной медицинской экспертизы.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В соответствии с разъяснениями п. 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Оценив в совокупности собранные по данному делу доказательства, в том числе экспертные заключения, проведенные в рамках уголовного дела, суд пришел к выводу, что допущенные при оказании ФИО1 ответчиком ГБУЗ РБ КГБ №1 города Стерлитамак лечебно-диагностические недостатки состоят в причинно-следственной связи с наступлением смерти.

Утрата близкого человека - сына для ФИО3 является невосполнимой потерей, перенесенной стрессовой ситуацией, в связи с чем ей причинены нравственные страдания.

В силу ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненного потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Разрешая заявленные исковые требования ФИО3. о взыскании компенсации морального вреда и определяя размер указанной компенсации, суд, руководствуясь имеющимися в деле доказательствами, учитывая фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, в результате смерти несовершеннолетнего ФИО1, наличие дефектов при оказании медицинской помощи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания истцу, в связи с чем суд полагает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 1000000 рублей.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ суд присуждает к взысканию с ответчика Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Башкортостан Городская клиническая больница № 1 города Стерлитамак в доход местного бюджета ГО г. Стерлитамака РБ государственной пошлины в размере 3 000 руб., от уплаты которой истец был освобожден при подаче данного иска.

Руководствуясь ст.ст. 56, 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО3 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Республики Башкортостан Городская клиническая больница № 1 города Стерлитамак о взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Башкортостан Городская клиническая больница № 1 города Стерлитамак (ИНН <***>) в пользу ФИО3 (паспорт серии №) компенсацию морального вреда, в связи со смертью сына, в размере 1000000 (один миллион) рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований - отказать.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Башкортостан Городская клиническая больница № 1 города Стерлитамак (ИНН <***>) в доход местного бюджета городского округа г. Стерлитамака Республики Башкортостан государственную пошлину в размере 3 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Башкортостан в течение одного месяца со дня изготовления решении суда в окончательной форме через Стерлитамакский городской суд Республики Башкортостан.

Судья подпись Ф.Ф.Булатова

Мотивированное решение изготовлено 01 сентября 2025 года.