Решение № 2-1435/2024 2-1435/2024~М-658/2024 М-658/2024 от 13 ноября 2024 г. по делу № 2-1435/2024

Дело № 2-1435/2024 копия

УИД 59RS0008-01-2024-001233-61

Мотивированное
решение составлено 13 ноября 2024 года.

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

30 октября 2024 года г. Пермь

Пермский районный суд Пермского края в составе:

председательствующего судьи Степановой М.В.,

при секретаре Конышевой М.В.,

с участием прокурора ФИО6, истца ФИО2 и её представителя – адвоката ФИО14, действующего по ордеру, представителя ответчика ФИО15, действующего на основании доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения <адрес> «Пермская центральная районная больница» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в суд с иском к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Пермского края «Пермская центральная районная больница» (далее – ГБУЗ ПК «ПЦРБ») о взыскании компенсации морального вреда. Заявленные требования мотивированы тем, что ее отец ФИО1, находился на лечении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, а затем с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в ГБУЗ ПК «ПЦРБ» по адресу: <адрес>. После пребывания в отделении анестезиологии и реанимации с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 переведен в палату интенсивной терапии неврологического отделения, где находился с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. На момент перевода отец реагировал на вопросы и просьбы движениями головой и правой рукой, сознание было сохранено. За время лечения в неврологическом отделении врач ФИО4 не уделил должного внимания сопутствующему диагнозу: «Сахарный диабет 2 типа, декомпенсированный, диабетическая микро- макроангиопатия, диабетическая энцефалопатия». Согласно выписному эпикризу, гликемический профиль был назначен всего 1 раз ДД.ММ.ГГГГ. Навестив своего отца ДД.ММ.ГГГГ, она отметила у него общую слабость, отсутствие концентрации внимания, судорожные подергивания правой руки, сонливость и заторможенность. Поинтересовавшись у медицинских сестер о показателях сахара крови, получила ответ, что гликемический профиль назначен только через два дня. В последующие дни измерялся сахар крови самостоятельно личным глюкометром, показатели сахара крови после приёма пищи поднимались не выше значения 4,2 молль/л. С вопросом о причине таких низких показателей истец подошла ДД.ММ.ГГГГ к лечащему врачу ФИО4, который сообщил, что это нормальные показатели. На предположение истца, что её отец недополучает необходимую норму калорий, ФИО4 ответил, что не может уследить за медицинскими сестрами и не несет ответственность за них. Также обнаружилось, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ не производилось никаких мероприятий по восстановлению и улучшению глотательного и жевательного рефлексов (её отца кормили только через назогастральный зонд), ФИО4, не разобравшись в данном вопросе и не проконтролировав работу среднего медицинского персонала, ссылался на слабые небные и глоточные рефлексы и невозможность в настоящий момент их восстановить. Данная проблема решилась ею самостоятельно. Ежедневно по три раза в день она приносила домашнюю еду, чтобы её отец мог получать необходимую норму калорий, и самостоятельно кормила его перорально. После этого небные и глоточные рефлексы стали проводится, дисфагия разрешилась, а сахар крови пришел в норму. Но в этот период он перестал получать необходимую норму воды через назогастральный зонд. На второй неделе пребывания в палате интенсивной терапии у её отца отмечалось понижение артериального давления до показателей 77/51 мм.рт.ст. и значительная тахикардия. ФИО4 сообщил, что низкое давление у её отца из-за перемены погоды, он устал от дневных процедур, так и должно быть после перенесенного инсульта. Иным образом на проблему с давлением и сердцебиением лечащий врач не повлиял. Особое внимание следовало обратить на появление пролежней крестцовой области 3 ст. с «черным» некрозом (в выписке указано, что образовался пролежень 1-2 ст., что не является правдой). Необходимого позиционирования тела парализованного пациента не производили, обработкой пролежня она занималась самостоятельно, иначе невозможно было проконтролировать заживление раневой поверхности пролежня, состояние пролежня только ухудшалось в её отсутствие. На момент перевода из отделения реанимации пролежней не было. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ её отцу убрали назогастральный зонд и трахеостому. С этого момента ФИО1 перестали выпаивать необходимым количеством воды и проводить необходимую инфузионную терапию, так как самостоятельно выпить необходимый объем он был не в состоянии. При этом ФИО1 согласно выписному эпикризу получал препарат «спиронолактон» в дозировке 100 мг ежедневно. У него отмечалось ухудшение общего самочувствия, бледность кожных покровов, повышенная жажда, пониженное давление, тахикардия, снижение концентрации внимания. ФИО4 не уделил этому должного внимания. Он сообщил ей, что на ДД.ММ.ГГГГ готовит ФИО1 к выписке, обосновав это решение неблагоприятной эпидемиологической обстановкой в отделении. ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 сообщил ей, что они дали ФИО1 таблетку, чтобы он был бодрее. Какой именно препарат они дали ФИО1 и зачем, лечащий врач не уточнил. Однако ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 отказался от своих слов, сообщив, что никаких таблеток для бодрости ФИО1 не давали, а ставили препарат «дексаметазон» в качестве пульсотерапии, но в выписном эпикризе это не указано. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1 была повышенная утомляемость. ДД.ММ.ГГГГ его выписали в нестабильном состоянии, с неустойчивой гемодинамикой, с незажившим дефектом на месте трахеостомы. Им выданы лекарственные препараты сроком на 180 дней, однако срок годности данных препаратов является истекшим на момент окончания периода в 180 дней. Также в выписном эпикризе ФИО4 допустил ряд ошибок и неточностей, не указал в рекомендациях никаких препаратов, необходимых при сахарном диабете 2 типа, не был указан прием антикоагулянтов во время лечения. Последние лабораторные исследования согласно выписному эпикризу проведены за 6 дней до выписки. После выписки из стационарного отделения утром ДД.ММ.ГГГГ состояние ФИО1 ухудшилось. Утром ДД.ММ.ГГГГ вызвана реанимационная бригада скорой медицинской помощи, которая вновь госпитализировала ФИО1 в ГБУЗ ПК «ПЦРБ». Дежурный в приёмном отделении после проведения компьютерной томографии головы и грудной клетки сообщил об обезвоживании пациента. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 скончался в больнице. Согласно протоколу патологоанатомического вскрытия № РУ, смерть больного ФИО1, страдавшего цереброваскулярной болезнью с развитием внутримозгового кровоизлияния с развитием гематомы, наступила в раннем восстановительном периоде от развития инфаркта миокарда (1 типа) и преобладанием сердечной недостаточности. Не согласившись с правильностью оказания медицинской помощи ФИО1, истец обратилась с заявлениями в уполномоченные контролирующие органы. В ходе экспертизы в ГБУЗ ПК «ПЦРБ» экспертом по профилю «неврология» установлено, что помощь ФИО1 оказана надлежащего качества: информация собрана в полном объеме, оказанная помощь соответствует порядкам, стандартам, клиническим рекомендациям, преемственность соблюдена, а именно, согласно экспертизы стационарного лечения с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ пациент выписан с положительной динамикой: по шкале ФИО5 - при поступлении 5 б., при выписке - 4 б. По шкале NIHSS- 24\ 17. Сроки пребывания в отделении по сравнению с приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации № от ДД.ММ.ГГГГ превышены, что обусловлено тяжестью состояния пациента. По результатам лечения проведен консилиум ДД.ММ.ГГГГ, отмечен низкий реабилитационный потенциал, пациент нуждается в постоянном постороннем уходе. Отсутствует связь между результатами лечения при первой госпитализации и летальным исходом. В ходе проверки в ГБУЗ ПК «ПЦРБ» экспертом по профилю «анестезиология - реаниматология» выявлены следующие нарушения: не вызван на консультацию кардиолог, на пароксизм фибрилляции предсердий ДД.ММ.ГГГГ 09:30 не согласовано лечение. На фоне лечения во время второй госпитализации - состояние с выраженной отрицательной динамикой от ДД.ММ.ГГГГ: проявление сердечно-сосудистой (пароксизм фибрилляции предсердий с депрессией гемодинамики), церебральной недостаточности (оглушение)». Согласно акту проверки по ведомственному контролю качества и безопасности медицинской деятельности Министерством здравоохранения Пермского края юридического лица № от ДД.ММ.ГГГГ - ДД.ММ.ГГГГ выявлены нарушения обязательных требований. Медицинская помощь ФИО1, в периоды его стационарного лечения с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в ГБУЗ ПК «ПЦРБ» оказана с нарушениями. На основании изложенного, истец просит взыскать с ответчика Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Пермского края «Пермская районная больница» в её пользу компенсацию морального вреда в связи с ненадлежащим лечением её отца ФИО1, приведшим к его смерти, в размере 1 000 000 рублей.

Истец ФИО2 и её представитель – адвокат ФИО14, действующий по ордеру, в судебном заседании на удовлетворении исковых требований настаивали по доводам, изложенным в исковом заявлении, а также учитывая заключение экспертов, установивших факт наличия дефектов оказания отцу ФИО2 медицинской помощи, указав, что истец надеялась на своевременное и надлежащее оказание медицинской помощи её отцу. Она сама проявляла инициативу для диагностики и исследования отца, она надеялась и доверяла медицинским работникам, что каждый этап лечения будет проведен верно.

Представитель ответчика ГБУЗ ПК «ПЦБР» ФИО15, действующий на основании доверенности, в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований, указав, что экспертами установлены дефекты оказания медицинской помощи, однако они не повлияли на здоровье и смерть ФИО1

Третьи лица - Министерство здравоохранения Пермского края, АО «Астрамед-МС» в судебное заседание представителей не направили, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, представили заявления о рассмотрении дела в отсутствие представителей.

Третьи лица - ФИО4, ФИО3 в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

Суд, выслушав истца и её представителя, представителя ответчика, заключение прокурора, считающего возможным удовлетворение заявленных истцом требований с учетом принципа разумности и справедливости при определении размера компенсации морального вреда, исследовав письменные доказательства, установил следующие обстоятельства.

Согласно медицинской карте пациента получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях Федерального центра сердечнососудистой хирургии им. С.Г. Суханова №, ФИО1 установлено общее заболевание: <данные изъяты> (т. 1 л.д. 110-114).

Из выписного эпикриза, выданного ГБУЗ ПК «ПЦРБ» следует, что ФИО1 находился на лечении в терапевтическом отделении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом основной: <данные изъяты>

Согласно медицинской карте стационарного больного Федерального центра сердечнососудистой хирургии им. ФИО7 №, ФИО1 находился на обследовании и лечении в кардиохирургическом отделении XI с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (17 к/д). Диагноз <данные изъяты> (т. 1 л.д.126-213).

Из копии медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях ООО «Земский доктор» ФИО1 следует, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратился с жалобами на боли в грудной клетке, при движении, периодически дрожь в руках, одышка при умеренной физической нагрузке, сердцебиение. С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ госпитализация в ФЦ ССХ. Проведено КШ*4 ДД.ММ.ГГГГ «<данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратился к кардиологу ФИО8 с жалобами на одышку при умеренной физической нагрузки, ангинозные боли отрицает. Поставлен диагноз: <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратился с жалобами на одышку при умеренной физической нагрузке. Поставлен диагноз: <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратился с жалобами на одышку при умеренной физической нагрузки, ангинозные боли отрицает, жажды нет. Поставлен диагноз: <данные изъяты> (т. 2 л.д. 16-17).

Согласно медицинской карте пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях ГБУЗ ПК «ПЦРБ» № ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ он обращался с жалобами на умеренное головокружение, одышку при физической нагрузке. Выписан из н/о с рекомендациями. Поставлен диагноз основной: <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратился с жалобами на умеренное головокружение, одышку при физической нагрузке. Поставлен диагноз: <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратился с жалобами на одышку при ходьбе. Консультирован кардиологом, скорректировано лечение. Поставлен диагноз: <данные изъяты>

Из выписного эпикриза из истории болезни стационарного больного № ГБУЗ ПК «ПЦРБ» ФИО1 следует, что он ДД.ММ.ГГГГ доставлен бригадой скорой медицинской помощи. Находился на стационарном лечении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом: основной: <данные изъяты>

За время лечения в ОАР проводилась длительная аппаратная ИВЛ, седация синхронизация. Трахеостомирован ДД.ММ.ГГГГ. Выведен на спонтанное дыхание ч/з ТСТ ДД.ММ.ГГГГ. В стабильно тяжелом состоянии ДД.ММ.ГГГГ переведен для дальнейшей терапии в ПИТ ПСО. В ходе лечебных мероприятий отмечалась <данные изъяты> (т. 1 л.д. 21-22).

Из медицинской карты и посмертного эпикриза из истории болезни № стационарного больного ГБУЗ ПК «ПЦРБ» ФИО1 следует, что он ДД.ММ.ГГГГ осмотрен неврологом, жалобы не предъявляет по тяжести состояния. Анамнез: с ДД.ММ.ГГГГ проходил лечение в ПСО ЦРБ с диагнозом: <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 осмотрен неврологом, жалобы не формулирует. Объективно: состояние средней степени тяжести. <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 осмотрен реаниматологом ПИТ ФИО4 с зав.отделением ФИО3 В ПИТ 2 сутки. Жалобы не предъявляет по тяжести состояния. Анамнез: С ДД.ММ.ГГГГ проходил лечение в ПСО ЦРБ с диагнозом: <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 осмотрен врачами. Жалобы не предъявляет по тяжести состояния. Сознание сохранено. Выполняет отдельные простые инструкции, понимает обращенную речь. Небный, глоточный рефлексы снижены, вызываются. Питание через назогастральный зонд. Тонус мышц конечностей слева незначительно повышен по пирамидному типу. Гипотония, гипотрофия мышц конечностей слева. ФТО не контролирует. Диагноз прежний от ДД.ММ.ГГГГ. Назначено лечение и обследования.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 осмотрен реаниматологом ПИТ ФИО4 с зав.отделением ФИО3 В ПИТ 4 сутки. <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 осмотрен дежурным реаниматологом ФИО9 в отделении неврологии. С утра ДД.ММ.ГГГГ ухудшение самочувствия, <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ в 10 час. 30 мин. пациент ФИО1 поступил в ОАР из отделения неврологии, в сопровождении дежурного невролога.

ДД.ММ.ГГГГ 11 час. 30 мин. ФИО1 осмотрен дежурным реаниматологом ФИО9 Состояние: терминальное. Динамика отрицательная. Сознание: угнетено (на фоне мед. седации). RASS - 5 баллов.

ДД.ММ.ГГГГ в 11 час. 45 мин. проводилась ИВЛ, отмечалась остановка сердечной деятельности. Комплекс реанимационных мероприятий в течение 30 минут - неэффективен.

ДД.ММ.ГГГГ в 12 час. 45 мин. констатирована биологическая смерть ФИО1 Тело направлено на патолого-анатомическое исследование с диагнозом. Основной: 1. ЦВБ. Ранний восстановительный период ОНМК геморрагического характера в б ПСМА от ДД.ММ.ГГГГ, стадия лизирования ВМГ. <данные изъяты> (т. 1 л.д. 23-24).

Из протокола патолого-анатомического вскрытия № РУ от ДД.ММ.ГГГГ следует, что заключительный клинический диагноз ФИО1: код по МКБ-Х: Основное заболевание: <данные изъяты> (т. 1 л.д.12, 90).

Согласно протоколу патологоанатомического вскрытия (пп.19-29) установлен <данные изъяты> (т. 1 л.д.19, 91-92).

Из результатов дополнительных исследований от ДД.ММ.ГГГГ следует, что сопоставление заключительного клинического диагноза и патолого-анатомического диагноза (по результатам КИЛИ) совпал. Дефекты оказания медицинской помощи по результатам КИЛИ не выявлено. Причина смерти (по результатам КИЛИ): <данные изъяты>

Из акта проверки по ведомственному контролю качества и безопасности медицинской деятельности Министерства здравоохранения Пермского края юридического лица № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ на основании приказов первого заместителя министра здравоохранения Пермского края ФИО10 от ДД.ММ.ГГГГ №л и от ДД.ММ.ГГГГ №-л проведена внеплановая документарная проверка в отношении ГБУЗ ПК «ПЦРБ», которая проводилась по медицинским документам, представленным ГБУЗ ПК «ПЦРБ» (оригиналы медицинских карт стационарного больного №, №; оригиналы медицинских карт пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях №; протокол заседания врачебной комиссии № от ДД.ММ.ГГГГ), с привлечением экспертов: главного внештатного специалиста по анестезиологии-реаниматологии и ангионевролога Министерства здравоохранения Пермского края ФИО11.

По данным врачебной комиссии и экспертного заключения следует, что пациент ФИО1 находился на стационарном лечении в ГБУЗ ПК «ПЦРБ» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом: основной: <данные изъяты>

По результатам проведенной внеплановой документарной проверки выявлено, что медицинская помощь ФИО1 в периоды его стационарного лечения с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в ГБУЗ ПК «ПЦРБ» оказана с нарушениями: критериев оценки качества медицинской помощи, утвержденных Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №н: пункта 2.2. пп. л, в части проведения коррекции плана обследования и плана лечения с учетом клинического диагноза, состояния пациента, особенностей течения заболевания, наличия сопутствующих заболеваний, осложнений заболевания и результатов проводимого лечения: не выполнялось исследование КЩС крови; не назначены и не проведены консультации врача физиотерапевта и врача ЛФК;

- пункта 2.2. пп. с, в части оформления по результатам лечения в стационарных условиях дневного стационара выписки из стационарной карты с указанием клинического диагноза, данных обследования, результатов проведенного лечения и рекомендаций по дальнейшему лечению, обследованию и наблюдению, подписанной лечащим врачом, заведующим) профильным отделением (дневным стационаром) и заверенной печатью медицинской организации, на которой идентифицируется полное наименование медицинской организации в соответствии с учредительными документами, выданной на руки пациенту (его законному представителю) в день выписки из медицинской организации: в выписном эпикризе от ДД.ММ.ГГГГ не указаны целевые значения АД, уровня глюкозы, уровня липидов (общий холестерин, ЛПНП);

- пункта 3.9.1, пп.4 - в части неполного выполнения критериев качества специализированной медицинской помощи взрослым при остром нарушении мозгового кровообращения (коды по МКБ -10:160 -163; G45; G46): ДД.ММ.ГГГГ не выполнена консультация врача-нейрохирурга не позднее 60 минут от момента установления диагноза внутричерепного кровоизлияния. Лицо, допустившее нарушение - ГБУЗ ПК «ПЦРБ» (т. 1 л.д. 15-16, 49-5355-57).

Из экспертного заключения №мжд/1 от ДД.ММ.ГГГГ, проведенного экспертами АО «Астрамед-МС» (СМК), следует, что смерть больного <данные изъяты> (т. 1 л.д. 9-12, 238-240).

Истец, обращаясь в суд с заявленными требованиями о взыскании компенсации морального вреда, ссылается на факт некачественного оказания ответчиком медицинской помощи её отцу ФИО1 в период его стационарного лечения с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в ГБУЗ ПК «ПЦРБ», оказании медицинской помощи с нарушением диагностического и лечебного характера, повлекшей его смерть.

Право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите; Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека (ст.ст. 2 и 7, ч. 1 ст. 20 Конституции Российской Федерации)

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее также - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Согласно п. 1 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

В силу положений статьи 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (п. 3 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (ч.ч. 1, 2 ст. 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Положения статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» предусматривают ответственность медицинских организаций, медицинских работников и фармацевтических работников за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинское помощи.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Из содержания искового заявления ФИО2 усматривается, что основанием ее обращения в суд с требованиями к ГБУЗ ПК «ПЦРБ» о компенсации морального вреда явился факт оказания её отцу ФИО1 надлежащей медицинской помощи, повлекшей, в том числе его смерть.

Положениями пункта 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав гражданина в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи он вправе заявить требования о взыскании с соответствующей медицинской организации компенсации морального вреда.

Пунктом 2 статьи 150 ГК РФ определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 ГК РФ.

В соответствии со статьей 1064 ГК РФ, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

На основании п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Согласно статье 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (пункт 1). Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2).

В силу вышеприведенных норм гражданского законодательства для наступления ответственности по возмещению вреда необходима совокупность следующих условий: наступление вреда с подтверждением его размера, вина причинителя вреда, причинно-следственная связь между противоправным поведением (действиями (бездействием)) причинителя вреда и наступившим вредом.

В соответствии с действующим правовым регулированием медицинская организация ГБУЗ ПК «ПЦРБ» должна доказать отсутствие своей вины в причинении ФИО2 морального вреда при оказании медицинской помощи её отцу ФИО1

Бремя доказывания отсутствия дефектов оказания медицинской помощи ФИО1, повлекших неблагоприятный исход, подлежит возложению на истца, ответчик, в случае несогласия с заявленными требованиями, обязан доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих об отсутствии вины.

На основании определения Пермского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в связи с необходимостью установления причинно-следственной связи между дефектами оказания медицинской помощи, неправильно диагностированным заболеванием, при их наличии, допущенными медицинскими работниками при оказании медицинской помощи ФИО1 в медицинском учреждении ответчика, по делу назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено экспертам Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы» (т. 1 л.д. 229-235).

Из заключения эксперта № (судебно-медицинская экспертиза материалов дела) от ДД.ММ.ГГГГ (12:15) по ДД.ММ.ГГГГ (14:45), проведенной экспертами Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы» следует, что при жизни у ФИО1, имелись следующие заболевания: <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1 отмечалось ухудшение состояния здоровья после физической нагрузки в виде слабости в ногах, потери речи, нарушения сознания. Родственниками вызвана Скорая помощь, которая транспортировала пациента в стационар ГБУЗ ПК «ПЦРБ». После осмотра ФИО1 и проведения ему компьютерной томографии, выявлены признаки <данные изъяты>

Геморрагический инсульт в широком смысле охватывает большую группу заболеваний, сопровождающихся кровоизлиянием в мозг или его оболочки. На практике под геморрагическим инсультом чаще понимают кровоизлияние в мозг вследствие гипертонической болезни или атеросклероза (т.н. гипертензивные гематомы). Выделяют первичные и вторичные внутримозговые кровоизлияния. Гематома, возникающая в результате артериальной гипертонии, является первичным кровоизлиянием и наблюдается в 70-90%. При вторичном кровоизлиянии гематома возникает вследствие следующих причин: 1. коагулопатии (10-26%) (ятрогенные коагулопатии и тромбоцитопении, при лейкемии, циррозе печени и заболеваниях крови); 2. разрыва артерио-венозной мальформации (7%); 3. васкулопатий (5%), (амилоидная ангиопатия, септический или микотический артериит); 4. кровоизлияний в опухоль (1-3,5%). Гипертензивная гематома возникает в результате проникновения крови из патологически измененной артерии в вещество головного мозга. Небольшие по диаметру артерии, из которых происходит кровоизлияние, расположены в области базальных ядер, таламуса, варолиева моста, а также у поверхности мозга, не имеют развитых анастомозов, являясь часто конечными ветвями. Возможности перераспределения крови и адаптации к изменениям гемодинамики у этих артерий минимальны. В связи с этим, хроническая артериальная гипертония и атеросклероз приводят к выраженным изменениям их стенок. В результате развивающегося липогиалиноза, фибриноидного некроза и истончения мышечного слоя упругость сосудистой стенки уменьшается, а проницаемость увеличивается. Нередко формируются микроаневризмы.

До ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 находился на стационарном лечении с диагнозом: <данные изъяты>

За время пребывания в стационаре ГБУЗ ПК «ПЦРБ» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ при оказании медицинской помощи ФИО1 выявлены следующие дефекты:

1) непроведение диагностических мероприятий.

ДД.ММ.ГГГГ при поступлении в ГБУЗ ПК «ПЦРБ» ФИО1 ему не назначена и не проведена консультация врача-кардиолога в связи с хроническим сопутствующим заболеванием сердечнососудистой системы у пациента для коррекции терапевтических мероприятий. ФИО1 постоянно принимал кардиологические препараты: <данные изъяты> Также (согласно данным медицинской документации) ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1 имели место <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ при поступлении в ГБУЗ ПК «ПЦРБ» ФИО1 ему не была назначена и не проведена консультация врача-эндокринолога для коррекции лечебных мероприятий при сопутствующем диагнозе: <данные изъяты>

За время пребывания ФИО1 в стационаре ГБУЗ ПК «ПЦРБ» не была назначена и не проведена консультация врача-нефролога, в связи с имеющейся у пациента патологии «Хроническая болезнь почек» с повышением уровня мочевины до 18,7 ммоль/л; креатинина до уровня 166,9 мкмоль/л; калия до 6,19 ммоль/л.

Не была назначена и не проведена повторная консультация диетолога в ГБУЗ ПК «ПЦРБ» о решении вопроса коррекции питания ФИО1 в связи с повышенным уровнем мочевины 18,7 ммоль/л, креатинина 166,9 мкмоль/л, калия 6,19 ммоль/л.

Не было исследовано кислотно-щелочное состояние (газы крови) ФИО1 в период его госпитализации в реанимационном отделении ГБУЗ ПК «ПЦРБ». Однако при нахождении ФИО1 на ИВЛ (искусственной вентиляции легких) выполнялась капнография (мониторинг концентрации или парциального давления диоксида углерода (СО2) в дыхательных газах). Уровень рСО2 у ФИО1 соответствовал нормальным показателям (35-41 мм рт.ст.).

2) несвоевременное проведение диагностических мероприятий. Консультация врача-нейрохирурга и консилиум по определению тактики ведения пациента с геморрагическим инсультом были проведены ДД.ММ.ГГГГ (на следующий день после получения результатов КТ головного мозга с признаками геморрагического инсульта), что являлось несвоевременным (запоздалым). Консультация врача-нейрохирурга и консилиум с определением ведения тактики пациента следует провести за 60 минут после получения данных КТ о наличии геморрагического инсульта - согласно приказу Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи больным с острыми нарушениями мозгового кровообращения»;

3) дефект оформления медицинской документации. В карте стационарного больного № ФИО1 за период его нахождения в стационаре ГБУЗ ПК «ПЦРБ» не заполнен лист учета рентгенологических исследований.

Вышеперечисленные дефекты оказания медицинской помощи ФИО1, допущенные на этапе стационара ГБУЗ ПК «ПЦРБ» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ не повлияли на ухудшение его состояния в дальнейшем, и не привели к наступлению неблагоприятного исхода - его смерти.

Следует отметить, что диагноз: <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был выписан из стационара с рекомендациями для дальнейшего лечения и наблюдения в амбулаторных условиях. ДД.ММ.ГГГГ состояние ФИО1 ухудшилось, ДД.ММ.ГГГГ родственниками ввиду ухудшения состояния ФИО1 была вызвана скорая помощь, которая транспортировала пациента в ГБУЗ ПК «ПЦРБ».

С ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 находился в стационаре ГБУЗ ПК «ПЦРБ» по поводу последствий геморрагического инсульта от ДД.ММ.ГГГГ. Назначено и проведено дообследование и лечение. Утром ДД.ММ.ГГГГ отмечено <данные изъяты>

Кардиогенный шок - жизнеугрожающее состояние, вызванное резким снижением сердечного выброса (СВ) и проявляющееся выраженной гипоперфузией органов и тканей и гипоксемией. Основным клиническим признаком кардиогенного шока является стойкая гипотензия (САД <= 90 мм рт.ст.), рефрактерная к инфузионной терапии и сопровождающаяся признаками острой полиорганной недостаточности в результате гипоперфузии.

Клинические признаки гипоперфузии: снижение температуры кожных покровов; мраморность кожных покровов; снижение темпа диуреза (30 мл/ч); изменения психического статуса и сознания.

На этапе оказания медицинской помощи ФИО1 в стационаре ГБУЗ ПК «ПЦРБ» с ДД.ММ.ГГГГ по 28.12 2022 были выявлены следующие дефекты:

1) дефекты диагностических мероприятий.

ДД.ММ.ГГГГ при поступлении ФИО1 в стационар не были назначены и не выполнены ЭКГ, ЭхоКС, не была назначена и не проведена консультация врача-кардиолога для коррекции лечения, учитывая имевшуюся у пациента сопутствующую патологию сердечно-сосудистой системы, с тенденцией гемодинамики к гипотонии.

ДД.ММ.ГГГГ при поступлении ФИО1 в стационар, при наличии у него сопутствующего заболевания: Сахарный диабет 2 типа, декомпенсированный. Диабетическая микро-макроангиопатия», ему следовало назначить исследование гликемического профиля, что было назначено только на ДД.ММ.ГГГГ. Не была назначена и не проведена консультация врача-эндокринолога для проведения коррекции лечения (назначения инсулинотерапии), при том, что ДД.ММ.ГГГГ уровень глюкозы крови ФИО1 составлял 13-18 ммоль/л (являлся высоким), что требовало назначения и проведения инсулинотерапии.

ДД.ММ.ГГГГ в связи с пароксизмом фибрилляции предсердий, нарастании сердечной недостаточности, угнетения сознания до комы 1 ст., ФИО1 была показана консультация врача-кардиолога, с определением уровня сердечного тропонина 1 и Т, чего выполнено не было.

2) дефект лечебных мероприятий. Необоснованное введение лекарственного препарата - хлорида калия, при том, что у ФИО1 имелась лабораторно подтвержденная гиперкалиемия в биохимическом анализе крови от ДД.ММ.ГГГГ: уровень калия составлял 5,56 ммоль/л (нормальные показатели 3,4-5,3 ммоль/л).

3) дефект оформления медицинской документации. В карте суточного мониторирования пациента в период нахождения в стационаре с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в назначениях не указана липидснижающия терапия статинами.

Перечисленные дефекты оказания медицинской помощи ФИО1, допущенные на этапе стационара ГБУЗ ПК «ПЦРБ» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ не повлияли на ухудшение его состояния в дальнейшем, и не привели к наступлению неблагоприятного исхода - его смерти.

Согласно патологоанатомическому эпикризу смерть ФИО1 наступила от <данные изъяты>

Следовательно, причинно-следственная связь между допущенными дефектами оказания медицинской помощи за время госпитализации ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в стационар ГБУЗ ПК «ПЦРБ», и наступлением его смерти отсутствует (т. 2 л.д. 57-129).

Приведенное заключение экспертов содержит все существенные для дела обстоятельства, является достаточно ясным, полным и мотивированным, какие-либо противоречия не содержит, экспертное исследование выполнено специалистами, квалификация которых сомнений не вызывает, подписано экспертами, эксперты при производстве экспертизы предупреждены об уголовной ответственности, предусмотренной статьей 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, за дачу заведомо ложного заключения, не заинтересованы в исходе дела, заключение основано на материалах гражданского дела и медицинских документах ФИО1, на все поставленные судом вопросы экспертами даны ответы, выводы экспертов оформлены надлежащим образом, научно обоснованы, поэтому у суда сомнений в правильности или обоснованности данного заключения не имеется, в связи с чем, правовых оснований для назначения дополнительной экспертизы суд не усматривает.

С учетом изложенного, суд считает, что приведенное заключение экспертов является достоверным доказательством, оно подлежит принятию во внимание при разрешении заявленных истцом требований.

Ответственность за вред наступает в случае наличия причинно-следственной связи между деяниями (действием либо бездействием) работников учреждений здравоохранения, и наступившими последствиями у застрахованного пациента.

Отсутствие прямой причинно-следственной связи недостатков медицинской помощи и наступлением неблагоприятных последствий не опровергает обстоятельств, свидетельствующих о наличии нарушений при оказании ФИО1 ответчиком медицинской помощи, и не является основанием для освобождения ответчика от ответственности за допущенные дефекты при оказании медицинской помощи.

Разрешая требования истца о компенсации морального вреда, суд приходит к следующему выводу о том, что со стороны ответчика допущены дефекты оказания медицинской помощи, выразившиеся в непроведение диагностических мероприятий, а именно: не были назначены и не проведены консультации врачей кардиолога; эндокринолога; нефролога; нейрохирурга; повторная консультация диетолога; не было исследовано кислотно-щелочное состояние, а также в необоснованном введении лекарственного препарата - хлорида калия и оформлении медицинской документации.

Ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине дефектов ее оказания (непроведение пациенту всех необходимых диагностических и лечебных мероприятий), причиняет страдания, то есть причиняет вред, как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умерший ДД.ММ.ГГГГ, приходился отцом ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (т. 1 л.д. 25, 26).

Поскольку судом достоверно установлены факты оказания ФИО1 некачественной медицинской помощи, суд приходит к выводу, что ГБУЗ ПК «ПЦРБ» допущено нарушение стандарта медицинской помощи, вследствие чего усматривается нарушение прав истца по защите ее нематериальных благ, связанных с болезнью её отца, и является безусловным основанием для компенсации морального вреда.

Суд также учитывает, что смерть близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, подобная утрата является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания, безусловно влечет для истца очевидные нравственные переживания. Вместе с тем, как установлено экспертами при проведении экспертизы, дефекты оказания медицинской помощи ответчиком не находятся в причинно-следственной связи со смертью ФИО1

Истец, обращаясь в суд с иском, ссылалась на наличие дефектов оказания ответчиком её отцу медицинской помощи, что повлекло у неё переживания за жизнь и здоровье отца в период его нахождения на лечении у ответчика, непринятия всех возможных мер ответчиком для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи.

Поэтому, принимая во внимание данные обстоятельства, учитывая отсутствие причинно-следственной связи между дефектами оказания медицинской помощи ответчиком ФИО1 и его смертью, суд полагает возможным с учетом требований разумности и справедливости взыскать с ответчика в пользу истца денежную компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО2 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Пермского края «Пермская центральная районная больница» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Пермского края «Пермская центральная районная больница» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу ФИО2 (ИНН №) компенсацию морального вреда в размере 100 000 (сто тысяч) рублей.

На решение может быть подана апелляционная жалоба, апелляционное представление в течение одного месяца с момента составления решения в окончательной форме в Пермский краевой суд через Пермский районный суд Пермского края.

Судья /подпись/ М.В. Степанова

Копия верна:

Судья М.В. Степанова

подлинник подшит

в гражданском деле № 2-1435/2024

Пермского районного суда Пермского края