Решение № 2-2139/2018 от 5 сентября 2018 г. по делу № 2-2139/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

06 сентября 2018 года г.Волгодонск

Волгодонской районный суд Ростовской области в составе:

председательствующего судьи - Кантовой Т.В.,

при секретаре судебного заседания – Тамазян Р.Э.,

с участием:

представителя ответчиков – Говорова В.М., действующего на основании доверенностей,

с извещением лиц, участвующих в деле, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 и ФИО2 к ФИО3, ФИО4, третье лицо, не заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора: Труновский районный отдел СП УФССП России по Ставропольскому краю, о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки,

установил:

ФИО1 и ФИО2 обратились в суд с иском о признании недействительным договора купли-продажи автомобиля марки МАН 23403, государственный регистрационный знак №, VIN №, год выпуска 1998, заключенного 21.12.2012 года между ФИО3 и ФИО4.

В обоснование заявленных требований истцы указали, что решением Труновского районного суда Ставропольского края от 25.12.2012 года с ФИО3 в их пользу взыскана задолженность по договору купли-продажи транспортного средства на общую сумму 429840 рублей. данное решение вступило в законную силу, им выданы исполнительные листы. 09.02.2016 года в Труновском районном ОСП УФССП России по Ставропольскому краю в отношении ФИО3 возбуждено исполнительное производство на предмет взыскания указанной выше задолженности. В ходе принудительного исполнения решения Труновсого районного суда Ставропольского края судебным приставом-исполнителем был объявлен розыск должника и имущества на сумму 429840 рублей, было установлено, что должник использует автомобиль МАН 23.403 госномер №, VIN № который ранее был продан им ФИО4 за 100000 рублей по договору от 21.12.2012 года. Ознакомившись с материалами исполнительного производства, 01.12.2017 года они (истцы) пришли к выводу о мнимости сделки, заключенной между ответчиками с целью сокрытия имущества должника, дабы исключить возможность обращения взыскания на автомобиль. Поскольку у ФИО3 отсутствует другое имущество, на которое может быть обращено взыскание, они вынуждены обратиться в суд с настоящим иском. Считают, что право собственности на автомобиль у ФИО4 не возникло, поскольку стороны оспариваемого договора в действительности не осуществляли передачу транспортного средства. Материалы исполнительного производства свидетельствуют о том, что после совершения сделки автомобиль использовался ФИО3 О мнимости договора, по их мнению, свидетельствует также явно заниженная цена, по которой ФИО4 приобрел автомобиль – 100000 рублей, тогда как сам ФИО3 приобретал его за 1000000 рублей. Кроме того, по данным РСА, в договорах ОСАГО, заключенных в период 2013 – 2016 года ФИО3 указан в качестве лица, допущенного к управлению проданным автомобилем. По сведениям ОМВД по Труновскому району Ставропольского края, в 2015 и 2017 году ФИО3 привлекался к административной ответственности за нарушение ПДД РФ при управлении автомобилем ФИО4 Данные обстоятельства, по мнению истцов, свидетельствуют о недобросовестности ответчиков и указывают на мнимость сделки купли-продажи автомобиля от 21.12.2012 года. Поскольку иное имущество (транспортные средства и прицепы к ним), зарегистрированные в органах ГИБДД ФИО3 скрывает, просили признать недействительным договор купли-продажи автомобиля от 21.12.2012 года и применить последствия недействительности сделки в виде возврата в натуре транспортно средства ФИО3 с перерегистрацией в органах ГИБДД. Передачу ФИО4 автомобиля ФИО3 просили осуществить в с.Донсокм Труновского района Ставропольского края в присутствии судебного пристава-исполнителя ОСП Труновского района УФССП России по Ставропольскому краю, ФИО5 (л.д.3-8).

Стороны и представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, в судебное заседание не явились, извещались по правилам ст.113 ГПК РФ (том I л.д.219-226).

В материалах дела имеются заявления ФИО1 и ФИО2 о рассмотрении дела без их участия (том I л.д.81-82).

Представитель истцов, действующая на основании доверенности ФИО6, будучи надлежащим образом уведомленная о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание также не явилась, о причинах неявки суду не сообщила, доказательства уважительности таких причин – суду не предоставила. Основания, предусмотренные ч.6 ст.167 ГПК РФ, судом не установлены. Истцы не просили об отложении судебного заседания ввиду неявки их представителя по уважительной причине. Суд полагает необходимым отметить, что в предыдущие судебные заседания, назначенные на 12.07.2018 и 15.08.2018 года, ФИО6 также не явилась. Представитель истца посредством электронной почты дважды заявляла ходатайства об отложении слушания по делу под различными предлогами, однако доказательства уважительности причине её неявки истцами в материалы дела предоставлены не были (том I л.д.220).

С учетом мнения представителя ответчиков и в соответствии с ч.5 ст.167 ГПК РФ, суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие ФИО1 и ФИО2, а также их представителя ФИО6, признав её неявку неуважительной.

Неявка представителя ОСП Труновского района УФССП России по Ставропольскому краю, по мнению суда, не является препятствием к рассмотрению дела. В соответствии с ч.3 ст.167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора.

Ответчики реализовали свое право на ведение дела посредством участия представителя, действующего на основании доверенностей и ордера адвоката Говорова В.М. (том I л.д.75-78).

Представитель ответчиков в судебном заседании просил отказать в удовлетворении иска. Заявил о пропуске срока исковой давности. Полагал, что истцы намеренно, дабы исключить применение срока исковой давности, сообщили суду неполные сведения о ходе исполнительного производства, возбужденного в апреле 2013 года во исполнение решения Труновского районного суда Ставропольского края о взыскании с ФИО3 задолженности по договору. Предоставил суду копию Постановления судебного пристава-исполнителя от 30.09.2015 года об отмене мер о запрете регистрационных действий. Пояснил, что из указанного документа усматривается, что исполнительное производство в отношении ФИО3 на предмет взыскания 429840 рублей было возбуждено 07.05.2013 года. В целях обеспечения исполнения требований исполнительного документа, 03.09.2013 года пристав-исполнитель вынес постановление о запрете регистрационных действий в отношении принадлежащих ФИО3 на праве собственности транспортных средств. Так как автомобиль МАН был продан ФИО4 21.12.2012 года, сведения о нем отсутствовали в данном постановлении. О вынесении данного постановления, с указанием в нем транспортных средств, в отношении которых принят запрет на регистрационные действия, были уведомлены ФИО1 и ФИО2, что подтверждается самим постановлением. Поскольку автомобиль МАН был приобретен ФИО3 15.02.2012 года у самого ФИО1, взыскатели знали, что этот автомобиль должен находится в собственности должника. Следовательно, о том, что автомобиль МАН выбыл из собственности ФИО3 истцам стало известно еще 03.09.2013 года, при вынесении судебным приставом-исполнителем постановления о запрете на регистрационные действия в отношении транспортных средств должника. Заявил, что срок давности предъявления истцами требований о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки истек 04.09.2016 года, в связи с чем, просил отказать в удовлетворении иска. Дополнительно также указал на несостоятельность доводов истцов о мнимости спорной сделки. 15.02.2012 года ФИО3 приобрел у ФИО1 автомобиль МАН и прицеп <данные изъяты>. В ноябре 2012 года, в связи с неисправностью автомобиля, на ремонт потребовались денежные средства в размере 500000 рублей. В связи с отсутствием финансовой возможности произвести ремонт, ФИО3 продал автомобиль ФИО4, согласившемуся приобрести транспортное средство в неисправном состоянии за 100000 рублей. 21.12.2012 года ответчики заключили договор купли-продажи. Указанная в договоре стоимость – 100000 рублей соответствует фактическому состоянию автомобиля. Истец ФИО1, при продаже этого же автомобиля ФИО3, тоже указал в договоре цену 100000 рублей, но тогда он не считал её заниженной, несмотря на то, что в феврале 2012 года транспортное средство еще находилось в полностью исправном состоянии. Заявил, что оплата по оспариваемому договору и передачи транспортного средства от продавца к покупателю произведены до его подписания сторонами. При этом между ответчиками была достигнута договоренность, что при необходимости ФИО4 будет предоставлять автомобиль ФИО3, а затраты, связанные с его использованием, они определят в каждом отдельном случае. Доводы истцов о заключении договора исключительно с целью увести автомобиль от обращения на него взыскания, также считает несостоятельными, поскольку договор был заключен ответчиками 21.12.2012 года, а исполнительный лист выдан только 30.04.2013 года. Помимо автомобиля МАН, на момент заключения оспариваемой сделки, в собственности ФИО3 находилось еще два прицепа (<данные изъяты> и <данные изъяты>), о которых истцы умолчали. При наличии у ФИО3 намерения заключить мнимую сделку с целью скрыть имущество от судебного пристава-исполнителя, он продал бы все транспортные средства. Однако этого сделано не было. Доводы истцов о родственной связи между ФИО4 и ФИО3 необоснованны. Пояснил, что ФИО4 не имеет права управления ТС категории «Е», то есть прицепами. Для использования МАНа с прицепом, по договоренности ответчиков, в полюсах ОСАГО был указан ФИО3, обладающий правом управления прицепами. ФИО4 добросовестно несет бремя содержания автомобиля МАН: осуществляет ремонт транспортного средства, оплачивает транспортный налог. В отношении ФИО4 также вынесены постановления о привлечении к административной ответственности за нарушение ПДД РФ при управлении МАН. На момент совершения оспариваемой сделки запретов на распоряжение автомобилем МАН в органах ГИБДД зарегистрировано не было. Указал, что спорный договор не препятствует исполнению судебного акта Труновского районного суда Ставропольского края, поскольку в собственности ФИО3 имеется иное имущество, в том числе транспортные средства, которые в настоящее время арестованы. В этой связи, считает, что истцы не вправе оспаривать заключенный между его доверителями договор. Полагает, что своими действиями истцы преследуют единственную цель завладеть именно автомобилем МАН, который ранее находился в собственности ФИО1

Выслушав пояснения представителя ответчиков, изучив письменные материалы дела, суд дал оценку представленным по делу доказательствам по правилам ст.67 ГПК РФ и пришел к следующему.

Судом установлено и следует из материалов дела, что 21.12.2012 года между ФИО3 и ФИО4 в простой письменной форме был заключен договор кули-продажи транспортного средства - автомобиля «МАН 23.403» государственный регистрационный знак №, VIN №, год выпуска 1998. Стоимость указанного транспортного средства - 100000 рублей была оплачена ФИО4 продавцу ФИО3, автомобиль передан покупателю (л.д.85).

ФИО1 и ФИО2 заявляют о мнимости данной сделки, совершенной без намерения создать соответствующие правовые последствия с целью сокрытия принадлежащего ФИО3 имущества и исключения возможного обращения на него взыскания в их пользу по исполнительному производству.

Согласно ч.1 ст.166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения приведенных выше требований, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

По смыслу приведенных выше законоположений, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей.

При этом установление судом факта злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

В силу пункта 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Пунктом 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (ч.1 ст.170 ГК РФ).

Характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида.

Как неоднократно высказывался ВС РФ и ВАС РФ, сделки по отчуждению должником своего имущества с целью избежать обращения взыскания на такое имущество признаются мнимыми (Постановление Президиума ВАС РФ от 06.02.2002 N 2352/01, Определение Верховного Суда РФ от 05.06.2012 по делу N 11-КГ12-3).

В п. 78 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление N 25) судам разъяснено, что согласно абз. 1 п. 3 ст. 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Исходя из системного толкования п. 1 ст. 1, п. 3 ст. 166 и п. 2 ст. 168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

В обоснование своих доводов истцы указали, что с 2013 года ФИО3 является должником по исполнительному производству, возбужденному в ОСП Труновского района УФССП России по Ставропольскому краю, в пользу ФИО1 и ФИО2, на предмет взыскания 429840 рублей. В целях избежать обращение взыскания на принадлежащий ему автомобиль «МАН 23.403», государственный регистрационный знак №, VIN №, год выпуска 1998, ФИО3 заключил с ФИО4 мнимый договор купли-продажи от 21.12.2012 года.

Данные доводы, по мнению суда, являются несостоятельными, поскольку опровергаются письменными материалами дела.

Действительно, решением Труновского районного суда Ставропольского края от 25.12.2012 года были частично удовлетворены исковые требования ФИО1 и ФИО2 к ФИО3, о взыскании долга по договору купли-продажи. С ответчика в пользу ФИО1 и ФИО2, в солидарном порядке. Взыскан долг по оплате стоимости транспортного средства «МАН 23403» и прицепа марки «<данные изъяты>» в размере 400000 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами – 20438 рублей, судебные расходы – 9402 рубля, а всего – 429840 рублей (том I л.д.15-22).

Указанное решение суда вступило в законную силу 09.04.2013 года.

Сведения о том, что в ходе рассмотрения данного дела Труновским районным судом Ставропольского края были приняты меры по обеспечению иска в виде ареста принадлежащего ФИО3 имущества, в том числе автомобиля «МАН 23403» государственный регистрационный знак №, VIN №, год выпуска 1998 и прицепа марки «<данные изъяты>», материалы настоящего дела не содержат (том I л.д.38-40).

30.04.2013 года ФИО1, ФИО2 выдан исполнительный лист ВС №, на основании которого 07.05.2013 года в отношении ФИО3 было возбуждено исполнительное производство № о взыскании долга в размере 429840 рублей. 03.09.2013 года в рамках указанного исполнительного производства судебным приставом Труновского районного отдела СП УФССП России по Ставропольскому краю, ФИО7, в целях обеспечения исполнения требований исполнительного документа было вынесено постановление о запрете регистрационных действий в отношении принадлежащих ФИО3 на праве собственности транспортных средств: прицеп общего назначения к грузовым автомобилям «<данные изъяты>», 1995 года выпуска, г/н №; прицеп общего назначения к грузовым автомобилям «SOMMER №», 1997 года выпуска; грузовой бортовой автомобиль «Вольво №» 1995 года выпуска, г/н №. Данный запрет действовал несколько лет и был отменен постановлением судебного пристава-исполнителя ФИО7 лишь 30.09.2015 года (том I л.д.28-30, 231).

Таким образом судом установлено, что оспариваемый истцами договор от 21.12.2012 года купли-продажи автомобиля «МАН 23403» государственный регистрационный знак №, VIN №, год выпуска 1998, был заключен между ФИО3 и ФИО4 еще до вынесения и вступления в законную силу решения Труновского районного суда Ставропольского края от 25.12.2012 года. В этой связи, доводы истцов о том, что оспариваемый договор был заключен ответчиками в целях сокрытия автомобиля от обращения взыскания по решению Труновского районного суда Ставропольского края от 25.12.2012 года, являются несостоятельными.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов (ст.55 ГПК РФ).

При этом доказательства должны отвечать признакам относимости и допустимости (ст.ст.59, 60 ГПК РФ).

Согласно карточке учета транспортного средства, сведения о ФИО4 как собственнике автомобиля «МАН 23403» государственный регистрационный знак №, VIN №, год выпуска 1998, зарегистрированы в день заключения оспариваемого договора – 21.12.2012 года. На момент заключения ответчиками договора, ограничения права собственности ФИО3 на автомобиль отсутствовали (том I л.д.142-143).

16.01.2013 года, 29.01.2013 года, 22.05.2013 года, а также на протяжении 2014 - 2017 года ФИО4 приобретались запчасти и комплектующие на автомобиль МАH, что подтверждается товарными и кассовыми чеками. Кроме того, ФИО4 производил оплату транспортного налога за налоговые периоды 2013-2017 года, объектом налогообложения являлся автомобиль «МАН 23403» государственный регистрационный знак №. В материалы дела ответчиком предоставлены копии постановлений по делам об административных правонарушениях, совершенных ФИО4 при управлении данным автомобилем в указанный период (том I л.д.241-250, том II л.д.1-29.).

С учетом изложенного, заявления истцов о том, что ФИО3 и ФИО4, заключая договор купли-продажи транспортного средства от 21.12.2012 года не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, подлежат отклонению.

Суд также критически оценивает доводы истцов о том, что явно заниженная цена, по которой ФИО3 продал автомобиль ФИО4, свидетельствует о мнимости сделки. Заявление представителя ответчиков о том, что на момент заключения оспариваемого договора автомобиль находился в технически неисправном состоянии, в связи с чем, был продан всего за 100000 рублей, истцами не опровергнуты. Решением Труновского районного суда Ставропольского края от 25.12.2012 года установлено, что 15.02.2012 года ФИО1 реализовал ФИО3 это же транспортное средство МАН и прицеп к нему за 1000000 рублей (л.д.20). Вместе с тем, судом не была установлена фактическая стоимость автомобиля отдельно от прицепа.

Кроме того, как разъяснено в пункте 80 постановления Пленума N 25 взаимные предоставления по недействительной сделке, которая была исполнена обеими сторонами, считаются равными, пока не доказано иное.

По смыслу приведенных разъяснений указанная презумпция опровержима.

Истцы в нарушение ст.56 ГПК РФ не предоставили доказательств тому, что стоимость проданного ФИО3 ответчику ФИО4 автомобиля не соответствовала его рыночной стоимости, в связи с чем, к оспариваемому договору применима презумпция о равенстве взаимных предоставлений.

Суд считает необходимым отметить, что ФИО1 и ФИО2 не являются сторонами оспариваемой сделки, а автомобиль «МАН 23403» государственный регистрационный знак № не являлся «спорным» транспортным средством по гражданскому делу, рассмотренному 25.12.2012 года Труновским районным судом Ставропольского края. Взыскание на этот автомобиль ни судом, ни приставами-исполнителями Труновского районного отдела СП УФССП России по Ставропольскому краю не обращалось.

Заключение между ответчиками договора купли-продажи автомобиля 21.12.2012 года никоим образом не нарушает прав и законных интересов ФИО1 и ФИО2, поскольку материалы исполнительного производства № возбужденного ОСП Труновского района Ставропольского края 07.05.2013 года, а также исполнительного производства №-ИП от 28.04.2017 года свидетельствуют о наличии в собственности ФИО3 иных транспортных средств: прицеп общего назначения к грузовым автомобилям «NOPA», 1995 года выпуска, г/н №; прицеп общего назначения к грузовым автомобилям «SOMMER №», 1997 года выпуска; грузовой бортовой автомобиль «Вольво №» 1995 года выпуска, г/н №, за счет которых может быть принудительно исполнено решение Труновского районного суда от 25.12.2012 года (том I л.д. 64-66, 231).

Руководствуясь вышеизложенными законоположениями, применительно к установленным судом обстоятельствам, суд не усматривает законных оснований для признания договора купли-продажи транспортного средства, заключенного 21.12.2012 года между ФИО3 и ФИО4 мнимой сделкой.

Кроме того, суд находит обоснованным заявление представителя ответчиков о пропуске срока исковой давности.

К сделкам, совершенным до 01.09.2013, нормы ст. ст. 166 - 176, 178 - 181 применяются в редакции, действовавшей до указанной даты (ФЗ от 07.05.2013 N 100-ФЗ).

Согласно ч. 1 ст. 181 ГК РФ (в редакции, действовавшей на момент заключения сделки от 21.12.2012 года) срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

Таким образом, срок исковой давности по иску ФИО1 и ФИО2 о признании недействительным договора купли-продажи автомобиля от 21.12.2012 года и применении последствий недействительности сделки истек 22.12.2015 года.

ФИО1 и ФИО2 обратились в суд с настоящим иском 13.12.2017 года, то есть по истечению срока исковой давности, предусмотренного ч.1 ст.181 ГК РФ.

О восстановлении срока исковой давности ФИО1 и ФИО2 не ходатайствовали, наличие у истцов уважительных причин пропуска срока - судом не установлено.

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела (п.15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»).

Согласно части 3 статьи 144 ГПК РФ в случае отказа в иске принятые меры по обеспечению иска сохраняются до вступления в законную силу решения суда. Однако судья или суд одновременно с принятием решения суда или после его принятия может вынести определение суда об отмене мер по обеспечению иска. При удовлетворении иска принятые меры по его обеспечению сохраняют свое действие до исполнения решения суда.

Об отмене мер по обеспечению иска судья или суд незамедлительно сообщает в соответствующие государственные органы или органы местного самоуправления, регистрирующие имущество или права на него, их ограничения (обременения), переход и прекращение (часть 4 статьи 144 ГПК РФ).

Из приведенных норм следует, что отменить меры по обеспечению иска может только суд, в производстве которого находится гражданское дело (Определение Верховного Суда РФ от 14.05.2014 N 18-КГ13-191).

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска ФИО1 и ФИО2 к ФИО3, ФИО4, третье лицо, не заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора: Труновский районный отдел СП УФССП России по Ставропольскому краю, о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки, отказать.

Отменить меры по обеспечению иска, принятые определением Труновского районного суда Ставропольского края от 14 декабря 2017 года в виде:

- ареста автомобиля марки МАН 23.403, государственный регистрационный знак № (прежний – №), идентификационный номер №, год выпуска 1998, цвет белый, принадлежащего ФИО4 на праве собственности;

- запрета ФИО4, проживающему по адресу: <...>, производить отчуждение автомобиля марки МАН 23.403, государственный регистрационный знак № (прежний – №), идентификационный номер №, год выпуска 1998, цвет белый;

-запрета ФИО4 совершать в органах ГИБДД регистрационные действия в отношении автомобиля марки МАН 23.403, государственный регистрационный знак № (прежний – №), идентификационный номер №, год выпуска 1998, цвет белый.

Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Ростовского областного суда через Волгодонской районный суд Ростовской области в течение месяца со дня принятия судьей решения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме принято 13.09.2018 года.