Решение № 2А-223/2020 2А-223/2020~М-217/2020 М-217/2020 от 7 сентября 2020 г. по делу № 2А-223/2020

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

8 сентября 2020 г. г. Севастополь

Севастопольский гарнизонный военный суд в составе председательствующего судьи Жагинова А.И., при секретаре судебного заседания Лукьяненко Л.А., с участием административного истца ФИО1, его представителя ФИО2 и представителя административного ответчика начальника 1 отдела (г. Севастополь) Федерального государственного казенного учреждения «Южное региональное управление жилищного обеспечения» Министерства обороны Российской Федерации – ФИО3, рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда административное дело № 2а-223/2020 по административному исковому заявлению бывшего военнослужащего войсковой части (номер)-(номер) (изъято) ФИО1 об оспаривании решения начальника 1 отдела (г.Севастополь) Федерального государственного казенного учреждения «Южное региональное управление жилищного обеспечения» Министерства обороны Российской Федерации о снятии с учета нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договору социального найма,

установил:

ФИО1 обратился в суд с административным исковым заявлением, в котором просил признать незаконным решение начальника 1 отдела (г. Севастополь) Федерального государственного казенного учреждения «Южное региональное управление жилищного обеспечения» Министерства обороны Российской Федерации (далее – 1 отдел Югрегионжилье) от 25 мая 2020 г. № 23/сев о снятии истца с учета нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договору социального найма и обязать административного ответчика отменить оспариваемое решение.

В судебном заседании административный истец и его представитель ФИО2, просили удовлетворить заявленные требования, приведя в их обоснование доводы, указанные в иске, при этом ФИО1 пояснил, что с рождения проживал с родителями в жилом помещении, ранее предоставленном его дедушке, по адресу: (адрес). После окончания военно-морского института проходил военную службу в воинских частях в г. Севастополе, а в 2015 г. убыл к новому месту службы в г. Владивосток, где был уволен с военной службы по состоянию здоровья. В мае 2017 г. по прибытию в г. Севастополь он стал проживать по договорам безвозмездного найма у сестры отца по (адрес). При этом в квартиры матери и брата, как по окончании военно-морского института, так и после увольнения с военной службы, не вселялся и проживал в иных жилых помещениях. По мнению истца, начальник 1 отдела Югрегионжилье при вынесении оспариваемого решения № 23/сев, необоснованно принял во внимание составленные им по указанию сотрудника жилищного органа заявления, в которых он указывал о проживании в квартирах матери и брата, поскольку по этим адресам он был только зарегистрирован по месту пребывания.

В дополнение представитель административного истца ФИО2 пояснил, что ФИО1 не различает понятия регистрации и проживания, поэтому указывал в своих заявлениях адреса временной регистрации в жилых помещениях, принадлежащих матери и брату истца, с которыми ФИО1 фактически не проживал и не вел совместного хозяйства, в связи с чем не являлся членом их семьи.

В суде представитель административного ответчика начальника 1 отдела Югрегионжилье - ФИО3 требования административного иска не признала, просила отказать в его удовлетворении, при этом пояснила, что на основании представленных ФИО1 в жилищный орган сведений о проживании и регистрации в жилых помещениях матери и брата, ее доверитель пришел к обоснованному выводу о том, что истец проживал в указанных квартирах как член семьи собственников и был обеспечен общей площадью жилых помещений более учетной нормы в г. Севастополе.

Изучив материалы дела, заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав представленные доказательства, суд находит установленными следующие обстоятельства.

Административный истец, до поступления на обучение в военно-морской институт в 1995 г. проживал со своими родителями и братом в двухкомнатной квартире общей площадью 61,6 кв.м (адрес). После окончания обучения и присвоения воинского звания (изъято), с 2000 г. проходил военную службу в г. Севастополе, а в 2015 г. убыл к новому месту службы в г. Владивосток.

В связи с признанием Никитина военно-врачебной комиссией ограниченно годным к военной службе, истец в июне 2016 г. был досрочно уволен по состоянию здоровья с общей продолжительностью военной службы более 20 лет и с 20 мая 2017 г. исключен из списков личного состава войсковой части (номер)-(номер).

До увольнения с военной службы решением ФГКУ «Восточное региональное управление жилищного обеспечения» Минобороны России от 21 июня 2016 г. № 01830 ФИО1 с составом семьи 1 человек (он сам) был принят на учет в качестве нуждающегося в жилом помещении, предоставляемом по договору социального найма с избранным местом жительства в г. Севастополе.

В мае 2017 г. ФИО1 прибыл в г. Севастополь и стал проживать в вышеуказанном жилом помещении, принадлежащем на праве собственности его матери и брату, у которого также имеется в собственности квартира общей площадью 71,1 кв.м по (адрес)

При этом административный истец не имеет регистрации по месту жительства в г. Севастополе, а по месту пребывания с июля 2017 г. был зарегистрирован по (адрес) а с января 2020 г. по (адрес)

В мае 2018 г. ФИО1 обратился в 1 отдел Югрегионжилье с ходатайством об изменении формы обеспечения жильем на жилищную субсидию, а в марте 2020 г. представил в жилищный орган заявление, в котором указал о периодах его проживания и регистрации в жилых помещениях матери и брата.

Решением начальника 1 отдела Югрегионжилье от 25 мая 2020 г. № 23/сев ФИО1 снят с учета нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договору социального найма. В обоснование принятого решения должностное лицо жилищного органа, со ссылкой на ст. 31, 51, 56 ЖК РФ, пришло к выводу о том, что ФИО1, являясь членом семьи собственников жилых помещений по (адрес), был обеспечен исходя из общей суммарной площади всех принадлежащих его матери и брату жилых помещений в размере 44,23 кв.м, то есть более учетной нормы в г. Севастополе – 12 кв.м.

Анализируя вышеизложенные установленные обстоятельства, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с п. 1 ст. 15 ФЗ «О статусе военнослужащих» (далее – Закон) государство гарантирует военнослужащим обеспечение их жилыми помещениями в форме предоставления им денежных средств на приобретение или строительство жилых помещений либо предоставления им жилых помещений в порядке и на условиях, установленных настоящим Федеральным законом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, за счет средств федерального бюджета.

При этом из абз. 3 п. 1 той же статьи Закона следует, что жилищному обеспечению подлежат лишь военнослужащие, признанные нуждающимися в жилых помещениях.

В то же время абз. 13 п. 1 приведенной статьи Закона установлено, что военнослужащие-граждане признаются федеральным органом исполнительной власти, в котором федеральным законом предусмотрена военная служба, нуждающимися в жилых помещениях по основаниям, предусмотренным статьей 51 ЖК РФ.

Согласно п. 2 ч. 1 и ч. 2 ст. 51 ЖК РФ нуждающимися в жилых помещениях, предоставляемых по договорам социального найма, признаются граждане, являющиеся собственниками жилых помещений или членами семьи собственника жилого помещения и обеспеченные общей площадью жилого помещения на одного члена семьи менее учетной нормы; при наличии у гражданина и (или) членов его семьи нескольких жилых помещений, принадлежащих им на праве собственности, определение уровня обеспеченности общей площадью жилого помещения осуществляется исходя из суммарной общей площади всех указанных жилых помещений.

Такое же положение содержится в Законе города Севастополя от 5 мая 2015 г. № 134-ЗС «О порядке ведения учёта граждан в качестве нуждающихся в жилых помещениях и предоставлении жилых помещений по договорам социального найма в городе Севастополе» (ч.2 ст.3). Этим же законом установлена учетная норма в г. Севастополе - 12 кв.м. общей площади жилого помещения на одного человека.

Содержание названных норм указывает на то, что наличие у членов семьи собственника жилого помещения права пользования всеми имеющимися в их распоряжении жилыми помещениями предопределяет обязанность жилищного органа по их учету при определении уровня обеспеченности общей площадью жилого помещения.

В соответствии с ч. 1 ст. 31 ЖК РФ к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника.

В п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июля 2009 г. № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации» указано, что для признания детей собственника жилого помещения, вселенных им в это жилье, членами его семьи достаточно установления только факта их совместного проживания с собственником в этом жилом помещении и не требуется установления фактов ведения ими общего хозяйства с собственником жилого помещения, оказания взаимной материальной и иной поддержки. Членами семьи собственника жилого помещения могут быть признаны другие родственники независимо от степени родства, если они вселены собственником жилого помещения в качестве членов своей семьи.

Следовательно ФИО1, вселившись в одно из принадлежащих матери и брату жилых помещений, применительно к жилищным правоотношениям, стал членом семьи собственников жилых помещений и приобрел равные с собственниками правами пользования указанными жилыми помещениями.

Как установлено в суде, мать и брат истца являются собственниками жилого помещения по адресу: (адрес), общей площадью 61,6 кв.м. При этом последнему также на праве собственности принадлежит жилое помещение по адресу: (адрес), общей площадью 71,1 кв.м.

Таким образом, учитывая суммарную общую площадь всех вышеуказанных жилых помещений из расчета: 61,6 + 71,1 / 3 (истец, его мать и брат, супруга брата), на ФИО1 приходится 44,23 кв.м общей площади, что превышает учетную норму, установленную в г. Севастополе – 12 кв.м.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что ФИО1, будучи членом семьи собственников жилого помещения своих матери и брата, был обеспечен жильем по установленным нормам и имел право пользования указанными жилыми помещениями наравне с его собственниками.

Довод административного истца и его представителя о том, что ФИО1 в принадлежащее матери и брату жилое помещение не вселялся и не вел совместного хозяйства суд отвергает, так как в суде установлено, что ФИО1 с мая 2018 г. неоднократно обращался в 1 отдел Югрегионжилье с заявлениями, в том числе с заявлением от 16 марта 2020 г., в которых собственноручно указывал адреса проживания в принадлежащих матери и брату жилых помещениях, расположенных по (адрес). При этом ФИО1 в суде пояснил, что передавал матери денежные средства для оплаты коммунальных услуг, а в письменных обращениях в жилищный орган указал о том, что предупрежден об ответственности, в том числе уголовной, за предоставление недостоверных данных в жилищный орган.

Между тем из пунктов 1 и 5 Инструкции о предоставлении военнослужащим – гражданам Российской Федерации, проходящим военную службу по контракту в Вооруженных Силах РФ, жилых помещений по договору социального найма, утвержденной приказом Министра обороны РФ от 30 сентября 2010 г. № 1280, следует, что для признания военнослужащих – граждан Российской Федерации, проходящих военную службу по контракту в Вооруженных Силах РФ), имеющих в соответствии со ст. 15 ФЗ «О статусе военнослужащих» право на предоставление жилых помещений по договору социального найма, нуждающимися в жилых помещениях, предоставляемых по договору социального найма, они подают заявление по рекомендуемому образцу согласно приложению № 1 к настоящей Инструкции в структурное подразделение уполномоченного Министром обороны РФ органа, к которому прикладываются соответствующие документы.

Следовательно, при обращении ФИО1 с подобными заявлениями о его фактическом проживании в квартирах матери и брата, жилищный орган обоснованно учитывал эту информацию, предоставленную истцом, поскольку такие обращения, само по себе, не аннулировали эти обстоятельства и доказательственного значения его для рассмотрения дела не умаляли.

Кроме того, при обращении в отдел военного комиссариата ФИО1 в своем заявлении от 18 сентября 2017 г. просил назначить и выплачивать ему пенсию по месту его «фактического» проживания по адресу: (адрес) а в заявлении от 17 февраля 2020 г. он также указал этот адрес своего проживания.

В соответствии с частями 3, 4 ст. 84 КАС РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимосвязь доказательств в их совокупности. Доказательство признается судом достоверным, если в результате его проверки и исследования суд придет к выводу, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

Поскольку представленные истцом в суд доказательства о проживании по адресу: (адрес), противоречили иным данным, представленным им же в 1 отдел Югрегионжилье для решения вопроса об обеспечении жилищной субсидией, у суда не имеется оснований для вывода о соответствии этих доказательств указанным требованиям КАС РФ и признании оспариваемого решения жилищного органа незаконным.

На данный вывод суда не влияют показания свидетелей (ФИО)10., (ФИО)11. и (ФИО)12. о том, что в принадлежащие матери и брату квартиры истец не вселялся, при этом проживал по ул(адрес), а также об отсутствии условий для проживания в квартире по (адрес), поскольку они также противоречат представленным ФИО1 в жилищный орган данным.

Наряду с изложенным следует признать несостоятельным довод ФИО1 о том, что по указанию сотрудника жилищного органа он в своих заявлениях в 1 отдел Югрегионжилье указывал сведения о проживании в квартирах матери и брата, поскольку истец в суде не смог назвать того сотрудника.

То обстоятельство, что истец был зарегистрирован по месту пребывания в указанных квартирах, в силу вышеуказанных положений действующего законодательства его статус как члена семьи собственников жилого помещения не меняет.

Помимо этого, по смыслу разъяснений, данных в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 2 июля 2009 г. № 14, наличие или отсутствие регистрации по месту жительства, само по себе, определяющим для решения указанного вопроса обстоятельством не является, так как в силу ст. 3 Закона Российской Федерации «О праве граждан Российской Федерации на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах Российской Федерации» не может служить основанием ограничения или условием реализации прав и свобод граждан, предусмотренных Конституцией РФ, федеральными законами и законами субъектов Российской Федерации.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что исходя из представленных ФИО1 в жилищный орган сведений, истец обеспечен жильем по установленным нормам, в связи с чем у жилищного органа имелись основания для снятия ФИО1 с жилищного учета на основании подп. 2 ч. 1 ст. 56 ЖК РФ, ссылка на которую, а также на соответствующие обстоятельства, содержатся в оспариваемом решении начальника 1 отдела Югрегионжилье.

Ввиду изложенного решение начальника 1 отдела Югрегионжилье от 25 мая 2020 г. № 23/сев является законным, а требования административного истца – необоснованными и не подлежащими удовлетворению.

Руководствуясь статьями 175 - 180 и 227 КАС РФ, военный суд

решил:

в удовлетворении административного искового заявления ФИО1 отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по административным делам Южного окружного военного суда, через Севастопольский гарнизонный военный суд, в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий А.И. Жагинов