Апелляционное определение № 22-207/2026 от 4 марта 2026 г.

Судья Надеждинская Е.В. Дело № 22-207


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Ижевск 5 марта 2026 г.

Верховный Суд Удмуртской Республики в составе:

председательствующего судьи Темеева А.Ю.,

судей Замиловой Г.Р., Шнайдера П.И., коллегиально,

при секретаре Волковой Ю.В.,

с участием: прокурора Самойловой Т.Н.,

осужденной ТСА,

защитника – адвоката Мусаева Т.Р.,

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционному представлению помощника прокурора <адрес><адрес> Созонтовой Ю.Д. на приговор Ленинского районного суда <адрес> Республики от 8 декабря 2025 г. в отношении

ТСА ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки <адрес>, гражданки Российской Федерации, не судимой, осужденной по ч. 1 ст. 109 УК РФ к 1 году 10 месяцам ограничения свободы, в соответствии со ст. 53 УК РФ установлены ограничения, указанные в приговоре.

Заслушав доклад судьи Темеева А.Ю., выступления прокурора Самойловой Т.Н., поддержавшей доводы апелляционного представления, осужденной ТСА и её защитника-адвоката Мусаева Т.Р., возражавших против удовлетворения представления, просивших оставить приговор без изменения, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л :

приговором Ленинского районного суда <адрес> от 8 декабря 2025 г. ТСА признана виновной в причинении смерти ШДВ по неосторожности ДД.ММ.ГГГГ по адресу: Удмуртская Республика, <адрес>.

В апелляционном представлении помощник прокурора <адрес> Созонтова Ю.Д. считает приговор незаконным, необоснованным, подлежащим отмене в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона, несправедливостью наказания ввиду чрезмерной мягкости. Органом предварительного следствия действия ТСА обвинялась в том, что будучи в состоянии алкогольного опьянения, умышленно нанесла ШДВ один удар ножом в область расположения жизненно-важных органов, причинила телесное повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, от которого он скончался на месте происшествия через непродолжительное время. Её действия были квалифицированы по ч. 4 ст. 111 УК РФ. Суд, придя к выводу о том, что действия ТСА подлежат квалификации по ч. 1 ст. 109 УК РФ, не учел, что ШДВ и ТСА длительное время сожительствовали, при этом, как указывает сама подсудимая, ШДВ иногда наносил ей телесные повреждения; в день смерти ШДВ они совместно употребляли спиртные напитки, в момент совершения инкриминируемого деяния ТСА находилась в состоянии алкогольного опьянения средней степени выраженности, что снижает контроль над поведением и облегчает внешнее проявление агрессии. На факт совместного употребления спиртного и наличие конфликтов в состоянии опьянения между подсудимой и погибшим ШДВ также указывает потерпевшая Потерпевший №1 Считает, что оценка показаний Потерпевший №1, подсудимой ТСА, заключению эксперта № 25\2362 в части доводов о наличии конфликтов при распитии спиртных напитков, о нахождении ТСА в состоянии алкогольного опьянения, судом при переквалификации действий ТСА не оценены, не мотивированы и не опровергнуты. Кроме того, полагает, что судом недостаточно мотивировано непризнание состояние алкогольного опьянения ТСА в качестве отягчающего наказание обстоятельства. Полагает, что показания ГАР в части сведений, ставших ей известными со слов ТСА, подлежат исключению из приговора как недопустимое доказательство, поскольку показания сотрудника полиции относительно сведений, о которых стало известно из беседы либо во время опроса подозреваемого, не могут быть использованы в качестве доказательств виновности подсудимого. Просит приговор отменить, направить уголовное дело для рассмотрения в тот же суд в ином составе суда.

В возражениях на апелляционное представление адвокат Мусаев Т.Р. доводы о незаконности и необоснованности принятого решения считает необоснованными и немотивированными, сформированными на предположениях и домыслах с обвинительным уклоном, несмотря на отсутствие достоверных и допустимых доказательств того, что ТСА совершила умышленное тяжкое преступление, повлекшее по неосторожности смерть человека. Суд вынес законный, обоснованный, мотивированный и справедливый приговор. Своим поведением потерпевший ШДВ спровоцировал, способствовал и подтолкнул ТСА, характеризующуюся исключительно положительно, на совершение преступления по неосторожности. Расследование дела велось поверхностно и с обвинительным уклоном. Анализ материалов дела и установленных обстоятельств полностью опровергает наличие в действиях ТСА состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, никакой обиды и агрессии ТСА в отношении ШДВ не проявляла. Доводы стороны обвинения о том, что ТСА, совершая противоправные действия, якобы осознавала их противоправность и общественную опасность, предвидела неизбежность и желала наступления опасных последствий в виде причинения ШДВ тяжкого вреда здоровью опасного для жизни, а также физической боли и нравственных страданий, построены на субъективном мнении экспертов – психологов, сформированы на домыслах и предположениях, являются юридически ничтожными. Судебно-психиатрическая экспертиза ТСА была проведена спустя месяц, в период спада фазы психоэмоционального состояния, обнаруженного у ТСА во время деликта, поэтому выводы эксперта о том, что индивидуально-психологические особенности не оказывали существенное влияние на осознанность поведения ТСА при совершении инкриминируемого ей деяния, носят предположительный характер. ТСА характеризуется положительно, о том, что ШДВ злоупотреблял спиртными напитками, наносил ей побои, в судебном заседании пояснили их родители – ДАП и Потерпевший №1 Вину в причинении ножевого ранения ШДВ случайно, по неосторожности ТСА признает. Просит апелляционное представление оставить без удовлетворения, приговор – без изменения.

В соответствии с ч. 7 ст. 389.13 УПК РФ с согласия участников процесса апелляционное представление рассмотрено без проверки доказательств, которые были исследованы судом первой инстанции.

Выслушав участников уголовного процесса, изучив материалы уголовного дела, обсудив доводы, содержащиеся в апелляционном представлении прокурора и возражениях защитника, суд апелляционной инстанции считает, что приговор суда подлежит отмене с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство по следующим основаниям.

Согласно ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Приговор признается таковым, если он постановлен в соответствии с требованиями Уголовно-процессуального Кодекса РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

В силу ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления, а также доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства; указание на обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а в случае признания обвинения в какой-либо части необоснованным или установления неправильной квалификации преступления - основания и мотивы изменения обвинения.

Указанные требования закона судом первой инстанции не выполнены.

Так, органом предварительного расследования действия обвиняемой ТСА были квалифицированы по ч. 4 ст. 111 УК РФ, а именно: ТСА предъявлено обвинение в совершении умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшие по неосторожности смерть потерпевшего ШДВ

Как установлено органом следствия, в ходе совместного распития алкогольных напитков, на почве внезапно возникших неприязненных отношений, вызванных злоупотреблением алкогольными напитками, у ТСА возник преступный умысел, направленный на причинение тяжкого вреда здоровью ШДВ, опасного для жизни последнего. Реализуя умысел, ТСА, будучи в состоянии алкогольного опьянения, действуя умышленно, осознавая преступный характер своих действий, держа в правой руке нож, используя его в качестве оружия, нанесла им один удар в область расположения жизненно-важных органов ШДВ, а именно в область брюшной полости, причинив ему физическую боль, нравственные страдания и телесное повреждение характера одиночной колото-резаной, проникающей в брюшную полость раны передней брюшной стенки, с повреждением по ходу раневого канала мягких тканей передней брюшной стенки паранефральной клетчатки слева, левой почечной артерии, левой почечной вены, стенки брюшного отдела аорты с массивным темно-красным кровоизлиянием по ходу раневого канала и гемоперитонеумом, причинившее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. В результате причиненных телесных повреждений, небрежного отношения к последствиям, ШДВ скончался спустя непродолжительное время на месте происшествия; непосредственной причиной смерти ШДВ явилась обильная кровопотеря, вызванная повреждением магистральных и крупных кровеносных сосудов (аорты, левых почечных артерии и вены) в результате причинения колото-резаной, проникающей в брюшную полость раны передней брюшной стенки. ТСА осознавала противоправность и общественную опасность, предвидела неизбежность и желала наступление общественно опасных последствий в виде причинения ШДВ тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни, при этом наступление смерти при необходимой внимательности и предусмотрительности должна была и могла предвидеть.

В судебном заседании государственный обвинитель просил квалифицировать действия ТСА по ч. 4 ст. ст. 111 УК РФ.

Однако, не согласившись с обвинением, суд признал ТСА по данному факту виновной в причинении смерти ШДВ по неосторожности, при этом квалифицировал её действия по ч. 1 ст. 109 УК РФ, изложив имевшие место, по мнению суда, обстоятельства совершения преступления следующим образом: ТСА, будучи в состоянии алкогольного опьянения, используя в качестве оружия нож хозяйственно-бытового назначения, нанесла им один удар в область расположения жизненно-важных органов ШДВ, а именно в область брюшной полости, причинив ШДВ физическую боль, нравственные страдания и телесное повреждение характера одиночной колото-резаной, проникающей в брюшную полость раны передней брюшной стенки, с повреждением по ходу раневого канала мягких тканей передней брюшной стенки паранефральной клетчатки слева, левой почечной артерии, левой почечной вены, стенки брюшного отдела аорты с массивным темно-красным кровоизлиянием по ходу раневого канала и гемоперитонеумом, причинившее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. В результате преступной неосторожности, выразившейся в преступной небрежности ТСА, которая не предвидела возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должна была и могла предвидеть наступление таких последствий, ШДВ скончался спустя непродолжительное время на месте происшествия. Непосредственной причиной смерти ШДВ явилась обильная кровопотеря, вызванная повреждением магистральных и крупных кровеносных сосудов (аорты, левых почечных артерии и вены) в результате причинения колото-резаной, проникающей в брюшную полость раны передней брюшной стенки.

Таким образом, из установленных судом обстоятельств совершенного преступления следует, что ТСА умышленно, используя в качестве оружия нож, нанесла ШДВ тяжкое телесное повреждение, от которого ШДВ скончался спустя непродолжительное время на месте происшествия, при этом она не предвидела возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должна была и могла предвидеть наступление таких последствий.

То есть, установленные судом обстоятельства совершенного ТСА преступления мало чем отличаются от обвинения, предъявленного ТСА по ч. 4 ст. 111 УК РФ.

При этом мотивируя принятое решение об изменении квалификации действий ТСА, суд первой инстанции указал, что ТСА не желала и не предвидела возможности наступления общественно опасных последствий своих действий – гибели ШДВ, что преступление совершено ею по небрежности, поскольку при необходимой внимательности и предусмотрительности должна была и могла предвидеть эти последствия.

Однако, данный вывод суда не исключает наличие у ТСА умысла на причинение тяжкого вреда здоровью ШДВ

Таким образом, описание преступного деяния, признанного судом доказанным, формы вины и мотивов, не соответствуют основаниям и мотивам изменения судом квалификации совершенного ТСА преступления.

Кроме того, устанавливая форму вины ТСА, суд учитывал показания подозреваемой и подсудимой об обстоятельствах, предшествующих преступлению (резала овощи с ножом в руках, внезапный испуг от действий ШДВ, который ранее поступал также и всегда убегал от нее), и последующее поведение её и потерпевшего (ШДВ сообщил ей, что рана неопасная и ушел в комнату, она дала ему полотенце, чтобы зажал рану, пока она будет вызывать «скорую помощь»), их взаимоотношения, о которых помимо подсудимой показали свидетели ФИО1, ШДВ, сообщив, что отношения у подсудимой с погибшим были длительные, хорошие, серьезных конфликтов не было, она его любила. Кроме того, суд учитывал показания эксперта и его дополнительное заключение, согласно которым имеющееся у ШДВ телесное повреждение могло быть причинено при обстоятельствах, описанных подсудимой, применение значительной силы приложения при нанесении удара не установлено и для ранения ножом брюшной полости особых усилий не требуется.

Вместе с тем, указанные выводы суда содержат существенные противоречия с исследованными в суде доказательствами, которые могли повлиять на правильность применения уголовного закона и на определение меры наказания.

Так, принимая решение о переквалификации действий ТСА с ч. 4 ст.111 УК РФ на ч. 1 ст. 109 УК РФ, суд первой инстанции не устранил существенные противоречия, не принял во внимание и объективно не оценил в совокупности с другими доказательствами показания ТСА, данные ею как в судебном заседании, так в ходе предварительного расследования при проверке показаний на месте и следственном эксперименте, которые были оглашены в суде.

Так, согласно показаниям ТСА, данным в судебном заседании, следует, что когда ШДВ схватил её за плечи, она разозлилась на него за то, что напугал и в ответ на это она, желая дать сдачи, ударила рукой, в которой был нож, но причинять ранение не хотела.

Не изложив в приговоре в нарушением требований уголовно-процессуального закона показания ТСА, данные в ходе проверки показаний на месте и следственного эксперимента, указав лишь, что ТСА свои показания об обстоятельствах совершения преступления подтвердила в ходе проверки показаний на месте и следственного эксперимента (т. 1 л.д. 213-218, 209-212), суд фактически не оценил их и не учел, что из данных показаний не следует однозначного вывода, что она ударила ШДВ ножом случайно, причинив тяжкий вред здоровью. В приговоре суд не дал данным показаниям ТСА какой либо объективной оценки.

При наличии вышеуказанных не устранённых противоречий в показаниях осужденной о мотивах её действий, механизме причинения ножевого ранения потерпевшему, о действиях погибшего, выводы суда о том, что показания ТСА согласуются с иными доказательствами и объективно ими подтверждаются, нельзя признать обоснованными.

Кроме этого, как следует из аудио записи судебного заседания, допрос подсудимой ТСА её защитником в ходе судебного следствия состоял в основном из заданных защитником подсудимой наводящих вопросов, ответы на которые могли повлиять на вынесение приговора, при этом, председательствующий в нарушение требований ст. 275 УПК РФ наводящие вопросы защитника, которые задавать запрещается, не отклонял.

Допущенные судом нарушения не могут быть устранены в суде апелляционной инстанции, так как нарушены фундаментальные основы уголовного судопроизводства, суд первой инстанции не оценил все представленные стороной обвинения доказательства, сделал противоречивые выводы об установленных фактических обстоятельствах, по сути, объективно не установив обстоятельств совершенного деяния, что лишает суд апелляционной инстанции возможности исполнить возложенную на него функцию проверки законности, обоснованности и справедливости постановленного приговора.

При таких обстоятельствах, в соответствии с положениями ч. 1, 2 ст. 389.22 УПК РФ, с учетом доводов апелляционного представления прокурора, ввиду не устранимых в суде апелляционной инстанции нарушений основ уголовного судопроизводства, приговор подлежит отмене с направлением уголовного дела на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции иным составом суда, в ходе которого необходимо устранить допущенные нарушения, всесторонне и объективно исследовать и оценить представленные сторонами доказательства, дать им надлежащую оценку, правильно установить фактические обстоятельства дела, проверить все доводы, содержащиеся в апелляционном представлении, дать надлежащую оценку как уличающим, так и оправдывающим подсудимой доказательствам и, в зависимости от установленных обстоятельств, решить вопрос о виновности или невиновности ТСА, квалификации её действий, а в случае признания виновной, решить вопрос о назначении справедливого наказания.

Отменяя приговор и, принимая во внимание данные личности ТСА, суд апелляционной инстанции полагает возможным оставить ей в качестве меры пресечения подписку о невыезде и надлежащем поведении.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

о п р е д е л и л :

приговор Ленинского районного суда <адрес> Республики от 8 декабря 2025 г., в отношении ТСА отменить, уголовное дело в отношении ТСА, обвиняемой по ч. 4 ст. 111 УК РФ, направить на новое судебное разбирательство в тот же суд, но иным составом суда.

Меру пресечения ТСА оставить без изменения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Апелляционное определение в соответствии с ч. 3 ст. 401.3 УПК РФ может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи жалобы, представления непосредственно в суд кассационной инстанции. Подсудимая вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий -

Судьи: