Решение № 2-208/2024 2-208/2024(2-5717/2023;)~М-4476/2023 2-5717/2023 М-4476/2023 от 8 октября 2024 г. по делу № 2-208/2024

Производство № 2-208/2024 (2-5717/2023;)

УИД 28RS0004-01-2023-005699-50


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

08 октября 2024 года г. Благовещенск

Благовещенский городской суд Амурской области в составе:

председательствующего судьи Щедриной О.С.,

при секретаре судебного заседания Совгир А.С.,

с участием помощника прокурора - Суворовой М.А., истца ФИО1, представителя истца ФИО2, представителя ответчика ООО "АФИ Групп" – ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО "АФИ Групп" о расторжении договора, взыскании денежных средств и возмещении компенсации морального вреда, судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в Благовещенский городской суд Амурской области с иском к ООО "АФИ Групп", в обоснование указала, что 22.11.2022 г. между истцом как заказчиком и ООО «АФИ Групп» в качестве исполнителя был заключен договор на оказание платных медицинских услуг № 13450. Предметом указанного договора является оказание платных медицинских услуг по лечению, протезированию зубов, установке имплантов, изготовлению съёмного протеза. В соответствии с условиями Договора ответчик обязался оказать истцу качественную медицинскую помощь, а истец обязалась оплатить её стоимость. Конкретный объем и перечень работ был установлен планом лечения от 22.11.2022 г. и первоначальная стоимость работ зафиксирована в сумме 160 570 рублей. Клиника взяла на себя обязательство за эту сумму поставить установить импланты и на их опоре изготовить протез верхней челюсти.

Перед заключением данного договора, истца бесплатно проконсультировал работающий в данной клинике хирург-ортопед, который осмотрел состояние зубов, и направил на компьютерную томографию. После изучения результатов КТ он сообщил, что подвижность всех зубов нарушена и их необходимо удалять. Таким образом, истцом было решено пройти лечение в данной, клинике. Перед началом лечения и заключением договора истец прошла опросный лист, где была отражена вся информация о состоянии здоровья пациента. Оказание стоматологических услуг продолжалось практически полгода. Впоследствии, после истечения нескольких месяцев и неоднократный посещений клиники объем услуг по плану неоднократно изменялся, в результате чего примерно в феврале 2023 г. стоимость лечения выросла до 241 290 рублей. С первоначальной стоимостью услуг, зафиксированных в плане на момент заключения договора 22.11.2022 в размере 160 570 рублей, истец была согласна, о чем свидетельствует подпись в плане. В конечном итоге по истечении нескольких месяцев стоимость оказания медицинских услуг достигла 275 100 рублей, данная сумма указана в плане лечения от 26.04.2023 г. Однако результаты оказания услуг не достигли плана, а после медицинского вмешательства зубы на верхней челюсти были удалены, состояние стало только хуже. Без получения явных видимый положительных результатов истец не стала подписывать предложенные планы. Наоборот, истцом было принято решение о прекращении исполнения договора и впоследствии о его расторжении.

В ходе лечения были удалены верхние 17,16,14,13,11,21,23,24,26 зубы, установлены миниимпланты, которые систематически не приживались, и приходилось вставлять заново. В результате многомесячного медицинской воздействия на челюсть, положительного результата достигнуто не было. В результате удаления последнего зуба с левой стороны образовался открытый участок костной ткани, который до настоящего времени не заживлен. В настоящее время, постоянный протез надлежащего качества из нейлона не изготовлен, вместо него изготовлен временный протез из простой пластмассы, который никак не фиксируется в ротовой полости. С таким временным протезом невозможно принимать пищу, так как он свободно перемещается во рту.

Такое «лечение» привело к полной утрате способности нормальна принимать пищу, что можно расценивать как нанесение невосполнимого ущерба организму истца. 10.05.2023 г. стал последним днем визита в данную клинику.

В рамках взятых на себя обязательств перед клиникой истцом за счет собственных средств в клинику внесено 60 000 рублей, что подтверждается чеком. За счет заемных средств банка в размере 123 000 рублей в клинику перечислено 100 000 рублей (из которых 23 000 рублей являются процентами за пользование кредитом). По дополнительному соглашению № 13452/03.01.2023 к Договору на оказание платных медицинских услуг истец продолжает осуществлять регулярные ежемесячные платежи на общую сумму 16 330 рублей. Итоговая сумма внесенных средств составляет 199 330 рублей.

В связи с некачественным оказанием стоматологических услуг истец своё желание отказаться от договорных отношений с ответчиком выразила 18.05.2023 г. путем направления претензии. Ответ на претензию получен не был, денежные средства в сумме 199 330 рублей не возвращены.

Произведённые истцом расходы ответчику на оказание стоматологических услуг являются реальны ущербом, так как запланированный результат не достигнут ни в какой степей, всю работу необходимо начинать заново в другой клинике действиями третий лиц. Медицинской помощи в соответствии со стандартами истцу оказано не было и, соответственно, ущерб подлежит возмещению.

В рамках исполнения договора на оказание платных медицинских услуг № 13450 истец потерпел следующие убытки:

1. прямые убытки от внесения денежных средств в клинику ООО «АФИ Групп» в размере 199 330 рублей;

2. компенсация нарушенного права в области охраны здоровья истца в виде неизбежных расходов на восстановление жизненно важной функции организма по приему пищи - 275 100 рублей.

3. вынужденные расходы на оказание юридической помощи в урегулировании настоящей ситуации в размере 50 000 рублей. Расходы на оформление полномочий по доверенности составили 1700 рублей;

4. почтовые расходы, связанные с отправлением претензии и копии искового заявления ответчику, составили 75 рублей.

В ходе ненадлежащего исполнения договора, связанного с действиями ответчика, возникла сложная жизненная ситуация, в которой истец утратила на неопределённый срок жизненно важную функцию - прием пищи. Возникли ограничения в выборе продуктов, в способе их приготовления и употребления, что не позволяет вести истцу такой же образ жизни как прежде. Из-за неправильного лечения ответчика, которое заключалось в том числе и в том, что было проведено без учета, наличия у пациента диабета 2 типа, истец испытывает постоянное нервное беспокойство по поводу того, возможно ли вообще устранение последствий, некачественного оказания стоматологических услуг, а также о том как, где, за какие средствам сколько времени потребуется на восстановление жизненно важной функции до нормального состояния. После того, так в феврале 2023 г. истцу была предъявлена новая стоимость лечения в размере 241 000 рублей, у истца случился нервный стресс. Постоянное переживание, связанное с неопределенностью достижения результатов оказания медицинских услуг, сказалось на здоровье истца, обострилась хроническая сердечная недостаточность, в результате чего истец вынуждена была обратиться за медицинской помощью к врачу кардиологу, который наблюдал ее на дневном стационаре в период с 04 по 24 апреля 2023 г. Истец потерпел расходы на лекарства в размере 4223 рублей 65 копеек, на пребывание, в дневном, стационаре у кардиолога - 3600 рублей, на обследование и сбор анализов - 4680 рублей, на прием врача - 5360 рублей, всего было израсходовано 17360 рублей 65 копеек. Истец считает, что несение указанных расходов находится в прямой причинной связи с неблагоприятными последствиями, связанными с некачественным оказанием клиникой медицинских услуг. Истец считает, что компенсация в размере 200 000 рублей будет достаточной суммой.

На основании вышеизложенного, уточнив требования, истец просит:

- расторгнуть в судебном порядке договор между истцом и ответчиком на оказание платных медицинских услуг № 13450 от 22.11.2022 г.;

- взыскать с ответчика в пользу истца: прямые убытки от внесения денежных средств в клинику ООО «АФИ Групп» в размере 199 330 рублей; цену восстановление ущерба нанесенным ООО «АФИ Групп» в размере 434 333 рублей, расходы на оказание юридической помощи в размере 100 000 рублей; расходы на оформление полномочий по доверенности *** - 1 700 рублей; расходы на оформление полномочий по доверенности *** - 2 100 рублей; почтовые расходы, связанные с отправлением претензии и копии искового заявления по данному делу, которые составили 75 рублей; расходы на пребывание в дневном стационаре 17 360 рублей 65 копеек; расходы на удаление корней от 14 сентября 2023 года в размере 3 300 рублей; компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей; денежный штраф, предусмотренный п. 6 ст. 13 ФЗ «О защите прав потребителей» в размере 50 % от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

В судебном заседании истец ФИО1, ее представитель ФИО2, на исковых требованиях настаивали в полном объеме, поддержали доводы, изложенные в иске, указали на ненадлежащее оказания медицинских услуг.

Представитель ответчика ООО "АФИ Групп" ФИО3, с иском не согласилась, просила в иске отказать, поддержала доводы, изложенные в письменных возражениях.

В письменном отзыве на исковое заявление представитель ООО "АФИ Групп" ФИО3, указала, что совокупностью доказательств по делу - медицинской документацией, заключением судебной экспертизы, показаниями эксперта, подтверждается: 1) оказание ООО «АФИ-Групп» медицинских услуг истцу ФИО1 в соответствии с условиями договоров, порядками и стандартами медицинской помощи, 2) предоставление истцу надлежащей информации о характере медицинской помощи, наличии противопоказаний для нее, о степени вероятности достижения желаемого результата и о риске неблагоприятных последствий, 3) запланированный результат лечения - восстановление жевательной функции не был достигнут не в результате некачественного оказания медицинских услуг, а в результате реализации имевшихся рисков, о наличии которых пациентка ФИО1 была предупреждена перед началом лечения.

Стоимость оказанных медицинских услуг составила 228 650,00 рублей, из них: за профессиональную гигиену - 2030,00 рублей; за удаление подвижных зубов и внутрикостную дентальную имплантацию - 57 900,00 рублей и 52 720,00 рублей; за протезирование зубов полными съемными пластиночными протезами - 116 000,00 рублей.

Согласно представленным документам, истца оплатила 60 000,00 рублей в кассу Клиники 26.11.2022 года и за счет кредитных средств оплатила 100 000,00 рублей (договор потребительского кредита № VD417822/011/22 от 26.11.2022 года, заключенный между ФИО1 и ПАО «МТС-Банк»). Доказательств оплаты процентов в размере 23 000,00 в материалы дела не представлено. Кроме того, в рассрочку ФИО1 оплатила 16 330,00 рублей.

Таким образом, ФИО1 всего оплатила за оказанные ей услуги 176 330,00 рублей. Однако оснований для возврата указанных денежных средств не имеется, поскольку отсутствует вина ответчика в том, что произошло отторжение мини-имплантов, и как следствие понадобилось исправление изготовленного протеза, поскольку мини-импланты, на которых он базировался, не прижились. Документов, подтверждающие оплату услуг в сумме 199 330,00 рублей, ФИО1 в материалы дела не представлено.

Истец заявляется о взыскании цены восстановления ущерба, нанесенного ответчиком в размере 434 333,00 рублей, рассчитывая его путем выведения среднего арифметического значения из стоимости услуг (причем, не идентичных), согласно планов лечений трех различных клиник. В материалах дела отсутствуют допустимые доказательства, что истец понес расходы в размере 434 333,00 рублей и восстановил жевательную функцию, в том числе путем проведения имплантации, по результатам которой имплантаты состоятельны.

Отсутствуют доказательства причинно-следственной связи между расходами, понесенными на лечение в ООО «АмурМед» в сумме 17 360,65 рублей, в ООО «Центра эстетической стоматологии «Аврора» в сумме 3300,00 рублей, и действиями ответчика, оснований для их взыскания с ООО «АФИ-Групп» не имеется.

Из материалов дела (медицинская документация и заключение экспертов) следует, что состояние зубочелюстной системы на момент первого приема у ответчика уже было неудовлетворительное, метлаллокерамическая конструкция была установлена в другой клинике более 2-лет назад, под данной конструкцией зубы были с кариозной полостью, индекс разрушения зубов составил 0.8, подвижность 2 степени. В ходе проводимого лечения ответчик учитывал состояние здоровья истца, его возраст, профилактическая чистка проведена в два этапа, в связи с проведением операции по удалению зубов и имплантации истцу был выдан больничный лист, после отторжения мини-имплантов предложен скорректированный план лечения в рамках гарантийного лечения.

В рамках настоящего спора Клиника до оказания медицинской помощи предупредила о всех возможных последствиях, услуги оказаны своевременно, претензии пациента в клинику не поступали, пациентка согласилась с предложенным планом лечения после отторжения мини-имплантов, Клиника начала оказывать лечение по новому плану, не требуя денег, проведенная по делу экспертиза подтвердила, что вред здоровью пациентки не причинен, план лечения выбран верный, пациентка сама отказалась от дальнейшего лечения. При таких обстоятельствах отсутствуют правовые основания для взыскания с Клиники морального вреда.

Доверенность *** на ВГ дана на представление интересов в суде, без привязки к настоящему делу. Доверенность *** в материалах дела отсутствует. Следовательно, отсутствуют основания для взыскания данных расходов.

Из представленного в материалы дела договора 01-16052023-28 от 16.05.2023 года следует, что договор заключен с Федеральной Юридической Компанией в лице АВ, действующего на основании доверенности, выданной ИП АН. Предметом данного договора является оказание юридических и иных консультационных услуг по вопросу представления интересов клиента в суде первой инстанции по взыскании убытков с медицинской клиники (п.1.1). Согласно раздела 3 договора, стоимость услуг 100 000 рублей, реквизиты для перечисления - карта 4276 0300 1960 1109 получатель АН. Из имеющихся в деле документов следует, что оплата была произведена на карту последние цифры.. .1078 Г.АН, а представителями истца по делу являются совершенно другие лица, связь которых с лицом, получившим оплату, не подтверждается материалами дела. Учитывая изложенное, отсутствуют основания для взыскания указанных расходов.

Факт неудовлетворения требований потребителя в добровольном порядке в настоящем случае отсутствует: претензия пациента ответчику не поступала, при этом из материалов дела следует, что обязательства по лечению истца Клиника выполняла в полном объеме, запланированный результат лечения - восстановление жевательной функции не был достигнут не в результате некачественного оказания медицинских услуг, а в результате реализации имевшихся рисков, о наличии которых пациентка ФИО1 была предупреждена перед началом лечения, а также в результате того, что ФИО1 перестала являться в клинику. При таких обстоятельствах, отсутствуют основания для взыскания штрафа.

В судебном заседании помощник прокурора Суворова М.А. дала заключение, что с учетом доказательств по делу, требования о компенсации морального вреда подлежат частичному удовлетворению с учетом требований разумности и справедливости.

В письменном заключении государственного органа представитель Управления Роспотребнадзора по Амурской области указала, что факт нарушения прав истца как потребителя подтверждаются материалами дела, следовательно имеются основания для взыскания с ответчика уплаченных денежных средств, понесенных расходов, компенсации морального вреда, а также истец вправе требовать штраф за несоблюдение в добровольном порядке требований потребителя. Просила о рассмотрении дела в свое отсутствие.

Третьи лица: Управление Росздравнадзора по Амурской области, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9; представитель Управление Роспотребнадзора по Амурской области, в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещались надлежащим образом, о причинах не явки не сообщили. Суд, руководствуясь требованиями ст.ст. 113, 116, 117, 118 ГПК РФ, п. 1 ст. 165.1 ГК РФ, ст. 35, ст. 167 ГПК РФ, а также ст. 154 ГПК РФ, обязывающей суд рассмотреть спор в разумный срок, определил, рассмотреть дело в отсутствие не явившихся участников процесса.

Выслушав участников процесса, заключение помощника прокурора, исследовав материалы дела, суд пришел к следующим выводам.

В соответствии со ст. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (ч.1 ст. 17 Конституции Российской Федерации).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья. Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь (ст. 41 Конституции Российской Федерации).

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации".

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В силу статьи 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" к основным принципам охраны здоровья граждан относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 3 части 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Медицинская услуга - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение (пункт 4 части 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В соответствии с п. 21 ст. 2 Закона N 323-ФЗ под качеством медицинской помощи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременнос

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

П. 9 ч. 5 ст. 19 Закона N 323-ФЗ предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью, при оказании ему медицинской помощи.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч. 2 и 3 ст. 98 Закона N 323-ФЗ).

Согласно ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

П. 1 ст. 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (ч. 1 ст. 151 ГК РФ).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в абз. 3 п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред (абз. 2 п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему, медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи он вправе заявить требования о взыскании с соответствующей медицинской организации компенсации морального вреда.

В п.11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В пункте 48 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации").

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Как следует из материалов дела, 22.11.2022 г. между истцом как заказчиком и ООО «АФИ Групп» в качестве исполнителя был заключен договор на оказание платных медицинских услуг № 13450.

Предметом указанного договора является оказание платных медицинских услуг по лечению, протезированию зубов, установке имплантов, изготовлению съёмного протеза. В соответствии с условиями Договора ответчик обязался оказать истцу качественную медицинскую помощь, а истец обязалась оплатить её стоимость.

Изначально конкретный объем и перечень работ был установлен планом лечения от 22.11.2022 г. и первоначальная стоимость работ зафиксирована в сумме 160 570 рублей.

К договору на оказание платных медицинских услуг № 13450 были заключены дополнительные соглашения.

Из представленных в материалы дела документов следует, что на основании договора оказания платных медицинских услуг № 13450 от 22.11.2022 года и дополнительных соглашений истцу за период с 22.11.2022 года по 12.05.2023 года ООО «АФИ-Групп» оказаны следующие медицинские услуги:

прием - осмотр врача стоматолога-хирурга имплантолога первичный;

профессиональная гигиена полости рта и зубов;

проводниковая анестезия: 16,21зубов;

инфильтрационная анестезия: 12,22,26,28 зубов;

удаление подвижных зубов: 16,13-21,22,23,26-28;

наложение шва на слизистую оболочку полости рта 21зуба;

внутрикостная дентальная имплантация мини-имплантата 12,14,22,24 зубов;

наложение повязки 16,13-21, 22,24 зубов;

назначение лекарственных препаратов при заболеваниях полости рта и зубов;

прием - осмотр врача стоматолога-хирурга имплантолога повторный;

прием врача стоматолога-ортопеда и снятие оттиска с верхней челюсти массой из С-силикона;

прием врача стоматолога-ортопеда и определение центрального соотношения челюстей с лицевой дугой;

прием врача стоматолога-ортопеда и примерка постановки зубов на воске;

прием врача стоматолога-ортопеда и протезирование зубов полными съемными пластиночными протезами из акрила (АКР) с опорой на 4 миниимплантата (1 челюсть);

прием врача стоматолога-ортопеда и коррекция прикуса с использованием съемных ортопедических конструкций (коррекция протеза);

прием врача стоматолога-ортопеда повторный; прием врача стоматолога и изготовление замкового крепления на миниимплантаты (замок-резинка);

прием врача стоматолога повторный; прием врача стоматолога и перебазировка съемного полного протеза верхней челюсти лабораторным методом;

прием врача стоматолога-ортопеда повторный и снятие оттиска с верхней/нижней челюсти массой из А-силикона;

прием врача стоматолога-ортопеда и снятие оттиска верхней челюсти с использованием индивидуальной ложки, определение центрального соотношения челюстей с лицевой дугой; удаление миниимплантата 14 зуба;

прием врача стоматолога-ортопеда повторный и протезирование верхней челюсти частичным съемным пластиночным протезом.

Из материалов дела, медицинской документации следует, что установка мини-имплантов в позицию 12 и 14 зубов была произведена 03.12.2022 года, в позицию 22,24 зубов - 06.12.2024 года. После установки мини-имплантов были приемы 10.12.2022 (осмотр, медикаментозная обработка, закрыт больничный лист), 16.12.2022 года (снятие декомпрессионных оттисков), 19.12.2022 года (припасповка индивидуальной ложки, снятие функциональных оттисков), 23.12.2022 (примерка искусственных зубов на воске), 26.12.2022 (установка полного съемного протеза на 4 миниимпланта, явка 27.12.2022). Истица явилась на плановый осмотр 24.01.2023 года. 24.01.2023 года, 02.02.23 года, на приемах в рамках проводимого ортопедического лечения, ФИО1 была выполнена плановая коррекция полного съемного пластиночного протеза зубов верхней челюсти с опорой на 4 миниимплантата. 13.03.2023 года ФИО1 обратилась с жалобами на боль под протезом в проекции 12 миниимплантата и его подвижность, был снят протез и извлечен 12 миниимплантат ввиду отторжения, наложены швы.

В связи с изменившейся опорой протеза на миниимплантаты, 14.03.2023 г. на ортопедическом приеме пациентке проведена перебазировка протеза верхней челюсти в позиции 14,22,24 зуба, а 16.03.2023 г. - проведена коррекция протеза (замена матрицы в позициях 22,24 миниимплантатов).

Спустя месяц - 18.04.2023 г. в связи с подвижностью мини-имплантатов в позиции 22,24 зубов было произведено их удаление, вновь выполнена внутрикостная дентальная имплантация в позицию 12 зуба.

Как указывает сторона ответчика в связи с тем, что мини-имплант в позиции 12 зуба не прижился и нарушилась фиксация полного съемного протеза (которая предусматривалась с опорой на 4 мини-импланта) 26.04.2023 г. была скорректирована ортопедическая часть лечения и ФИО1 был предложен новый план лечения от 26.04.2023 года, который был ей принят. Согласно данного плана пациентке без оплаты, в рамках гарантийных обязательств Клиники предложено:

установка «временного» частичного съемного протеза верхней челюсти, на период восстановления тканей в позициях извлеченных/выпавших миниимплантатов в течение 3-6 месяцев;

изготовление и установка полного съемного протеза верхней челюсти с опорой на имплантаты (постоянная конструкция), с предварительной внутрикостной дентальной имплантацией 6 зубов верхней челюсти.

С 26.04.2023 года начато ортопедическое лечение и клинико-лабораторные этапы изготовления временного протеза «временного» съемного протеза верхней челюсти. 12.05.2023 года на ортопедическом приёме пациентке установлен «временный» съемный протез верхней челюсти. Назначена дата следующего приема для плановой коррекции протеза, на который пациентка не явилась.

Согласно представленным документам, по кассовому чеку от 26.11.2022 года истца оплатила 60 000 рублей и за счет кредитных средств оплатила 92 000 рублей по договор потребительского кредита № VD417822/011/22 от 26.11.2022 года, заключенному между ФИО1 и ПАО «МТС-Банк» на сумму 113065 рублей.

Вместе с тем представитель ответчика в ходе судебного разбирательства указала, что ответчик ООО «АФИ Групп», несмотря на получение за счет кредитных средств 92000 рублей, учитывает сумму оплаты от истца как 100000 рублей.

Кроме того, сторона ответчика не отрицает, что в рассрочку ФИО1 оплатила ответчику 16 330 рублей.

Таким образом, ФИО1 в общем размере оплатила за оказанные ей услуги 176 330 рублей. Надлежащих доказательств в подтверждение внесения ответчику иной суммы, истцом суду не представлено.

Из материалов дела следует, что стоимость оказанных медицинских услуг составила 228 650 рублей, из них: за профессиональную гигиену - 2030 рублей; за удаление подвижных зубов и внутрикостную дентальную имплантацию - 57 900 рублей и 52 720 рублей; за протезирование зубов полными съемными пластиночными протезами - 116 000 рублей.

Обращаясь в суд с настоящим иском, истец указала на ненадлежащее оказание ей врачами ответчика медицинских (стоматологических, ортопедических) услуг, что привело к нарушению ее здоровья, полной утрате способности нормально принимать пищу.

В силу ст. 12, 35 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, которые вправе заявлять ходатайства, в том числе, о назначении судебных экспертиз для обоснования своих доводов и возражений.

Представитель ответчика не согласившийся с доводами иска об оказании медицинских услуг ненадлежащего качества, ходатайствовала о назначении по делу медицинской экспертизы.

Поскольку требования истца основаны на предоставлении ему медицинских услуг ненадлежащего качества, разрешение данных вопросов требует специальных познаний в области медицины, определением Благовещенского городского суда Амурской области от 17 ноября 2023 года назначена комиссионная судебно-медицинская экспертизы, проведение которой поручено ГБУЗ «Приморское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы».

Из заключения экспертов № 10-6/364/2023 ГБУЗ «Приморское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» следует.

1.1. Из копии электронной медицинской карты №13450 (см. л.д. 59-114, т.1) следует, что ФИО1, при обращении в ООО "АФИ-Групп”, выставлялись следующие диагнозы: "Наличие зубного протезного устройства. Другие уточненные изменения зубов и их опорного аппарата (расцементировка МКК («металлокерамические коронки»))"; "Хронический апикальный периодонтит" («воспаление тканей около корня зуба»); "Отложения (наросты) на зубах"; "Полная вторичная адентия верхней челюсти" («отсутствие зубов на верхней челюсти»); "Сложное удаление зубов"; «22, 24: Периимплантит («воспаление вокруг имплантата»). Наличие имплантатов зубов и челюсти"; "Верхняя челюсть: Потеря зубов вследствие несчастного случая, удаления или локальной периодонтальной болезни"; "Частичная вторичная адентия" («частичное отсутствие зубов»).

Выставленные диагнозы соответствовали клиническим данным и результатам инструментальных методов обследования.

1.2. Выбранные методы лечения, а также план ведения пациента в динамике, с учетом сопутствующей патологии ФИО1 (сахарный диабет 2 типа, артериальная гипертензия, эндокринные нарушения) и с учетом состояния зубочелюстной системы пациентки (предшествующее протезирование в Китае, узкий альвеолярный гребень), не противоречат клиническим рекомендациям при отсутствии зубов (полном и частичном) (см. Клинические рекомендации (протоколы лечения) При диагнозе полное отсутствие зубов («Полная вторичная адентия, потеря зубов вследствие несчастного случая, удаления или локализованного пародонтита»), утв. Постановлением № 15 Совета Ассоциации общественных объединений «Стоматологическая Ассоциация России» от 30 сентября 2014 года и Клинические рекомендации (протоколы лечения) При диагнозе частичное отсутствие зубов («Частичная вторичная адентия, потеря зубов вследствие несчастного случая, удаления или локализованного пардонтита»), утв. Постановлением №15 Совета Ассоциации общественных объединений «Стоматологическая Ассоциация России» от 30 сентября 2014 года (ответ на вопрос № 1).

Также на поставленный судом вопрос № 2 эксперты указали следующее.

2.1. В предоставленной копии электронной медицинской карты №13450 (см. л.д. 59-114, т.1) нет подробного обоснования установки мини-имплантатов с последующим протезированием, а также отсутствует описание самой имплантации и установленных «мини-имплантатов», что позволяет экспертной комиссии ответить на вопрос 2 определения только в вероятностной форме.

Мини-имплантаты - это разновидность винтовых зубных имплантатов с особым способом крепления протезов, по форме и материалу практически не отличающихся от классических зубных имплантатов, но имеющих небольшой размер. Мини-имплантаты используются в качестве вспомогательного материала для съемного протезирования (см. литературную справку).

На сегодняшний день не разработаны нормативные документы, регламентирующие оказание ортопедических стоматологических услуг (медицинской помощи) путем установления мини-имплантатов. В данном случае постановку ми ни-имплантатов можно рассматривать как временный этап оказания ортопедической стоматологической помощи, что не противоречит действующим клиническим рекомендациям.

Дентальный («зубной») имплантат (мини-имплантат) - это искусственный корень зуба (инородное тело), который вводится в костную ткань, с целью остеоинтеграции («процесс вживления имплантата в костную ткань с установлением функциональных связей»). На остеоинтеграцию зубного имплантата влияют многие факторы: состояние иммунитета и ротовой полости пациента, сопутствующие соматические заболевания (сахарный диабет, повышенное артериальное давление, прием медикаментозных препаратов и т.д.), особенности зубочелюстной системы больного и др. По предоставленным медицинским данным абсолютных противопоказаний для проведения дентальной имплантации не было, какие-либо дефекты имплантации не установлены.

Вероятно, отторжение мини-имплантатов в данном случае связано с индивидуальными особенностями пациентки (анатомическое строение альвеолярного гребня, наличие сопутствующей патологии и др.).

2.3. Достоверно факт того, что "... в ООО «АФИ-Групп» не были удалены корешки 15, 27, 28 зубов.. ." не установлен (медицинские документы не содержат описание "удаления корешков зубов", предполагаемые "корешки зубов" на экспертизу не предоставлены). Возможно, за "корешки зубов" могли быть приняты острые части лунок удаленных зубов.

"... Перемещение оставшегося корешка (часть естественного зуба) удаленного зуба с места 14 или 16 на место 15..." в рамках периода времени лечения в «Афи-Групп» мало вероятно, учитывая анатомическое строения корня зуба и особенности естественной анатомо-физиологической возрастной перестройки костной ткани взрослого человека.

На вопрос № 3, в заключении дан ответ, что предоставленная копия "Медицинской карты" из ООО «АФИ-Групп» имеет недостатки, которые можно рассматривать как дефекты ведения медицинской документации: отсутствует подробное обоснование выбранного метода лечения, не указана идентификационная характеристика «мини-имплантатов», имеются недопустимые сокращения («кхс», «гальвано», «в/ч», «н/ч») (термины не являются общепринятыми (утвержденными) сокращениями), что не соответствует Приказу М3 РФ от 15 декабря 2014 № 834н «Об утверждении унифицированных форм медицинской документации, используемых в медицинских организациях, оказывающих медицинскую помощь в амбулаторных условиях, и порядков по их заполнению» (с изменениями на 18 апреля 2024 года).

Дефект ведения медицинской документации не позволяет более полно ответить на вопросы определения, что, не повлияло в данном случае на качество оказанной, медицинской услуги (медицинской помощи).

Допрошенный в судебном заседании эксперт ДВ, полностью поддержала выводы, изложенные в экспертном заключении, на вопросы суда и представителей сторон дала исчерпывающие и мотивированные ответы. В числе прочего указал, что эксперты знакомились со всеми материалами дела, эксперты не установили никаких корешков, про удаление корешков это слова одного доктора, есть анатомические характеристики человека, зубы были значительно разрушены, десны воспалены, что это было достоверно установить невозможно, если корешки утилизированы. Из Афи-Дент представлены документы, что удалялось и что устанавливалось, в оспариваемой области устанавливались имплантаты, никакого отношения к отторжению имплантатов не сыграли корешки, и вообще нет корешков, нет достоверных данных (обоснований), почему решено, что это не часть альвеолярной лунки, частичка могла остаться, это не дефект, это анатомические характеристики человека. Один имплантат отторгался, потому что кость не держала этот имплантат, у пациента слабая костная ткань, её нет, поэтому отторгались имплантаты, корешки, на которые указывает пациент отношения к отторжению не имели, доктор, который проводил удаления корешков может быть увидел части лунки, без анализа самих корешков, мы (эксперты) не можем достоверно утверждать, что это корешки. В карте Афи-Дент нет ни слова про сложное удаление, было удаление, расширение лунки и установление имплантата, её хорошо видно и нет сомнений в том, что корень там не остался. По исследованным документам Афи Групп, рентгенограмм видно, что было изменение альвеолярной лунки, мы (эксперты) оценили все данные в совокупности, и как эксперты достоверно подтвердить причину отторжения имплантата именно из-за корешков не можем. Одна только запись доктора о корешках, недостоверна без подтверждения, это его мнение. На рентгенограммах в материалах дела корешков не видно. Корешки - это дефект оказания медицинской помощи, но экспертами наличие корешков не установлено. Причина отторжения это индивидуальные особенности истца, корешки отношения к отторжению не имеют. 15,27,28 зубы - это не область имплантации, рядом, не имеют отношения к зоне имплантирования. Имплантат и протез разные вещи. Представленный в материалы дела протез не функциональный, это связано не с самим протезом, на данный момент пациентке необходим иной протез, поскольку альвеолярный гребень у пациента такой, это физиологические особенности истца не дали бы прикрепить указанный протез. Протез временный и требовал постоянной коррекции в ходе лечения, на момент экспертного осмотра протез пациенту не подходил, требовал переделки, коррекции либо изготовление нового протеза. Поскольку стоял вопрос о дефектах оказания платных услуг, по диагностике и лечебной части экспертами не установлены дефекты, а по дефектам ведения медицинской документации эксперты указали, что не допустимы сокращения, и прочее, экспертам представили электронный вариант карты, эксперты видели по снимкам, что миниимпланты фабрично изготовлены, правильно установлены, есть признаки, что отторгались и отторглись из-за физиологической особенности истца, был правильно составлен план лечения, пациенту было предложено 4 варианта плана лечения, почему выбран именно этот вариант экспертам неизвестно, наверное минимизировать риск с учетом индивидуальных способностей истца, пациент подписывал информирование, что может быть отторжение, оно было в электронной карте. Экспертами был установлен дефект ведения документации, но он не привел к неблагоприятному исходу, именно к отторжению, всё сделано было допустимо и в соответствии со стандартами. Подготовка к имплантации проведена. У пациентки до обращения к ответчику была установлена конструкция в ином учреждении, и пациент обратилась к ответчику с болями, конструкция снята, там имелось воспаление околозубной ткани – пациенту делали профессиональную гигиену, убрали очаги инфекции, установили, что зубы нельзя использовать как опорные, предыдущее протезирование у пациентки было проведено крайне дефектно. Гигиена - это уже есть лечение, снятие, установка проводилась в период не обострения периодонтита. Удаление зубов это тоже лечение. С точки зрения лечения с учетом узкого альвеолярного гребня, сопутствующих - сахарного диабета, повышенное давление, заболевание ЖКТ, прием лекарств, обосновано проведено лечение с учётом патологий пациента. Заболевания пациента отражены в карте и именно с учетом этого пациента вели, хотелось бы, чтобы в карте поподробнее было описан альвеолярный отросток, но вели истца как пациента с её заболеваниями, попробовали миниипланты, при узком альвеолярном гребне, заболевания истца не являются препятствием к имплантации, но возрастает риск для осложнений. Дефекты введения медицинских документов есть, но лечение ответчиком проведено правильно, кости не хватило, рекомендации не запрещают использовать миниимпланты, их и использовали, потому что у истца мало кости, идет убыль костной ткани у пациента. Протезирование, подготовка полости, и удаление зубов - это всё лечение. Экспертам поставлен вопрос в рамках договора, которым предусмотрено протезирование, лечение ротовой полости - санация, удаления очагов воспаления, гигиена и имплантация тоже лечение. Диагноз у пациента периодонтит, коэффициент 0,8, соответственно очаги инфекции, необходимо было удалять, санировать очаги инфекции и установить имплантаты. Проблема пациента в том, что она долго ходила с плохой конструкцией, установленной ей ранее, под которой всё воспалялось, плюс плохой фон-сахарный диабет, но в ООО «Афи-групп» всё сделано правильно, удалили все очаги инфекции, санировали. На верхней челюсти у пациента была сложная конструкция (коронка), там зубы были разрушенные, коронку ей необходимо было давно снять и перепротезироваться, она долго ходила с печальным состоянием, а нужно было снимать всю конструкции, удалять очаги инфекции, санировать, протезировать. Конструкция была установлена в Китае, там иные стандарты, не применимые в РФ. Врач не может прогнозировать, что будет дальше, нужно было, чтобы протез цеплялся, на 4 имплантата можно было крепить протез. Всё решается по мере прохождения этапов, если бы прижились имплантаты, то можно было бы устанавливать протез, пациент самовольно прервала лечение, указано в карте обратилась в иную клинику. Ответчик пациенту предлагал 4 варианта лечения, если один не подходит, можно было применить иные. В клинике ответчика действовали по принципу минимальной нагрузки, если бы прижились имплантаты уже бы решали, частично съемный или не съемный протез, были правильно определены 4 точки. Самое рациональное протезирование - на имплантатах, но кость пациента не выдержала. Существующие стандарты и протоколы ведения пациентов не запрещают вариант в один день проводить удаление и имплантацию с учетом заболеваний и состояния истца, в противном случае можно было удалить, подождать заживления и потом хирургически вновь травмировать, а так после удаления сразу в лунку устанавливают имплантаты, и в любом случае невозможно сразу предугадать, что будет потом. Вариант лечения Афи-Дент не противоречит клиническим рекомендациям, эксперты устанавливают есть ли нарушения, эксперты их не установили. Эксперты не могут указывать на дефект, потому что проводимое лечение не запрещено существующими, действующими нормативами, подписано информированное согласие, врачи Афи-Дент идут по клиническим рекомендациям, почему выбран такой вариант необходимо было обосновать в карте, но он не противоречил действующим стандартам. Протез временный и он требует переделки, в карте указано, что требует коррекции, но пациент не явилась на осмотр, протезы могут быть не сопоставимы с альвеолярным гребнем истца, такой временный протез нужно было корректировать, для этого нужно было истцу приходить на осмотр, пациент сам решил не приходить на осмотр, отказалась от коррекции протеза - в карте это указано. План лечения растянут, потому что нужно было смотреть динамику интеграции имплантов, кость несостоятельная, поэтому может затянуться процесс лечения. Эксперты не видели ничего похожего на корешки в области имплантации.

Согласно ст. 67 ГПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В соответствии со ст. 55, 56 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно ч. 2 ст. 67, ч. 2 ст. 187 ГПК РФ, п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 года N 23 "О судебном решении" никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Заключение эксперта исследуется в судебном заседании, оценивается судом наряду с другими доказательствами.

Заключение комиссии судебных экспертов составлено в соответствии с требованиями ст. 86 ГПК РФ, в распоряжение экспертов были предоставлены все имеющиеся в материалах дела доказательства, которые ими учтены, что следует из текста заключения. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, за заведомо ложное заключение. Выводы экспертов основаны на материалах гражданского дела, на медицинской документации истца, анамнезе, медицинском наблюдении. Судебно-медицинская экспертиза проведена экспертами, обладающими специальными познаниями в области проводимых исследований, каких-либо противоречий и неясностей заключение экспертов не содержит, выводы аргументированы и обоснованы экспертами.

Оснований не доверять данному заключению у суда не имеется.

Указанное позволяет суду в порядке ст.60 ГПК РФ принять в качестве надлежащего доказательства заключение экспертов № 10-6/364/2023 ГБУЗ «Приморское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы».

В силу положений ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Сторонами заключение судебной экспертизы не оспорено, ходатайств о назначении дополнительной или повторной экспертизы в ходе рассмотрения дела не заявлено.

В ходе рассмотрения дела допрошен свидетель Свидетель №1 (врач ООО «Центр эстетической стоматологии «Аврора», проводивший удаление корней по договору от 14.09.2023 г.), который указал, что является стоматологом клиники Аврора. Пациент ФИО1 обратилась в клинику за составлением плана лечения, с жалобами на отсутствие зубов, на корни слева и справа на верхней челюсти. Был произведен осмотр 28 зуба и 15, проведено удаление корней 15, 28 зубов под анестезией, ревизия, демостаз (протокол), процедура, чтобы сгусток образовался. До удаления корней был сделан рентгеновский снимок, после удаления, снимок не делали. Наличие корней свидетель определил по рентгену.

Показания свидетеля в части удаления именно корешков зубов судом не могут быть приняты, поскольку такие показания не могут быть достоверными, так как из экспертизы и пояснений эксперта в ходе рассмотрения дела, следует, что достоверно факт того, что в ООО «АФИ-Групп» не были удалены корешки 15, 27, 28 зубов, эксперты не установили, возможно, за «корешки зубов» могли быть приняты острые части лунок удаленных зубов, перемещение оставшегося корешка (часть естественного зуба) удаленного зуба с места 14 или 16 на место 15, в рамках периода времени лечения в «Афи-Групп» маловероятно, учитывая анатомическое строения корня зуба и особенности естественной анатомо-физиологической возрастной перестройки костной ткани взрослого человека. На рентгенограммах, имеющихся в материалах, как указал при допросе эксперт, корешков не видно. Одна только запись доктора о корешках, недостоверна без подтверждения, это его мнение, нет достоверных данных (обоснований), почему решено, что это не часть альвеолярной лунки, а именно корешки.

Таким образом, судом на основании имеющихся в материалах дела доказательств, оцененных судом в совокупности, установлено, что доводы истца об оказании ей ответчиком медицинских услуг ненадлежащего качества, что привело к ухудшению ее состояния здоровья зубочелюстной системы, полной утрате способности нормального приема пищи, не нашли своего подтверждения, поскольку выставленные диагнозы соответствовали клиническим данным и результатам инструментальных методов обследования, выбранные методы лечения, а также план ведения пациента в динамике с учетом сопутствующей патологии ФИО1 и с учетом зубочелюстной системы не противоречат клиническим рекомендациям при отсутствии зубов. По предоставленным медицинским данным абсолютных противопоказаний для проведения дентальной имплантации не было, какие-либо дефекты имплантации не установлены. Перемещение корешка с 14 на 15 зуб не нашло подтверждение, кроме того, «корешки зубов», на которые указывает истец не имеют отношение к отторжению имплантов, поскольку не находятся в зоне имплантации.

Между тем заключением экспертов установлены дефекты ведения медицинской документации в виде отсутствия подробного обоснования выбранного метода лечения, не указана идентификационная характеристика «мини-имплантатов», недопустимых сокращений, однако указали, что это не повлияло на качество оказанной медицинской помощи (медицинской услуги).

Вместе с тем, поскольку ответчиком допущено нарушение прав истца, выразившееся в дефекте ведения медицинской документации, указанное является достаточным основанием для взыскания с ответчика компенсации морального вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (п. 2 ст. 151 КГ РФ).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (п. 1 ст. 1099 и п. 1 ст. 1101 ГКРФ) (п. 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

В п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда") разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Согласно п. 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни. При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

Согласно п. 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Определяя размер денежной компенсации морального вреда, суд принимает во внимание характер допущенного дефекта оказания медицинской помощи и то обстоятельство, что выявленный дефект не привел к негативным последствиям, оказавшим влияние на дальнейшее состояние здоровья зубочелюстной системы истца, не повлияло на качество оказанной медицинской услуги (медицинской помощи), степень вины причинителя вреда (с учетом объема допущенных нарушений ведения медицинской документации), отсутствие как прямого, так и опосредованного влияния на здоровье истца, фактические обстоятельства причинения истцу морального вреда, учитывая, индивидуальные особенности личности истца, возраст истца, степень и характер страданий истца, отсутствие на момент рассмотрения дела объективных данных о причинении какого-либо вреда здоровью по вине ответчика, а также требования разумности и справедливости, и определяет к взысканию с ответчика ООО "АФИ Групп" в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 25 000 рублей, в остальной части исковые требования о взыскании компенсации морального вреда подлежат отклонению. Оснований для взыскания компенсации морального вреда в заявленном истцом размере суд не усматривает, считает его чрезмерным, не отвечают требованиям разумности и справедливости с учетом установленных по делу обстоятельств.

При определении размера компенсации морального вреда суд также принял во внимание, что не подтверждено достоверными доказательствами то, что ввиду действий врачей ответчика ООО "АФИ Групп" произошло у истца обострение хронической сердечной недостаточности либо иных заболеваний.

Истец заявляет о расторжении договора на оказание платных медицинских услуг № 13450 от 22.11.2022 г., что указывает на отказ потребителя от исполнения договора.

В ходе судебного разбирательства судом установлено и не оспаривалось сторонами, что пациентка ФИО1 отказалась от дальнейшего лечения в ООО «АФИ Групп», также направляла письменную претензию о расторжении договора на оказание платных медицинских услуг № 13450 из-за некачественного лечения.

В соответствии со статьей 779 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

Согласно п. 29 Постановления Правительства РФ от 11.05.2023 N 736 "Об утверждении Правил предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг, внесении изменений в некоторые акты Правительства Российской Федерации и признании утратившим силу постановления Правительства Российской Федерации от 4 октября 2012 г. N 1006", в случае отказа потребителя после заключения договора от получения медицинских услуг договор расторгается, при этом необходимо оплатить исполнителю фактически понесенные им расходы, связанные с исполнением обязательств по договору.

В соответствии с частью 8 статьи 84 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" к отношениям, связанным с оказанием платных медицинских услуг, применяются положения Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года N 2300-1 "О защите прав потребителей" (далее - Закон "О защите прав потребителей").

Как ранее установлено судом, недостатки оказания истцу медицинских услуг ответчиком ООО «АФИ Групп» не подтверждены, однако, согласно пункту 1 статьи 782 ГК РФ и статье 32 Закона РФ "О защите прав потребителей", потребитель вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работ (оказании услуг) в любое время при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов, связанных с исполнением обязательств по данному договор.

Учитывая, что истец в одностороннем порядке отказывается от договора, при этом право отказаться от договора предоставлено истцу законом, суд приходит к выводу, что подлежит расторжению договор между ФИО1 и ООО «АФИ Групп» на оказание платных медицинских услуг № 13450 от 22.11.2022 г.

При этом исходя из того, что стоимость оказанных медицинских услуг ООО «АФИ Групп» составила 228 650 рублей (из них: за профессиональную гигиену - 2030 рублей; за удаление подвижных зубов и внутрикостную дентальную имплантацию - 57 900 рублей и 52 720 рублей; за протезирование зубов полными съемными пластиночными протезами - 116 000 рублей), ФИО1 фактически оплатила за оказанные ей услуги 176 330 рублей, правовых основания для взыскания заявленной истцом денежной суммы в размере 199 330 рублей, в том числе включающую в себя сумму 23000 рублей - проценты по кредиту, не имеется, в удовлетворении данного требования надлежит отказать.

В соответствии с абзацем 8 пункта 1 статьи 29 Закона N 2300-1 потребитель вправе потребовать также полного возмещения убытков, причиненных ему в связи с недостатками выполненной работы (оказанной услуги), убытки возмещаются в сроки, установленные для удовлетворения соответствующих требований потребителя.

В силу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы.

Рассматривая требования о взыскании с ответчика в пользу истца убытков в виде стоимости восстановления ущерба нанесенного ООО «АФИ Групп» в размере 434 333 рублей (рассчитанной путем выведения среднего арифметического значения из стоимости услуг согласно планов лечений трех различных стоматологических клиник); расходов на пребывание в дневном стационаре в ООО «АмурМед» размере 17 360 рублей 65 копеек (из них: на лекарства в размере 4223 рублей 65 копеек, на пребывание, в дневном, стационаре у кардиолога - 3600 рублей, на обследование и сбор анализов - 4680 рублей, на прием врача - 5360 рублей); расходов на удаление корней от 14 сентября 2023 года в ООО «Центра эстетической стоматологии «Аврора» в размере 3 300 рублей, суд находит данные требования не подлежащими удовлетворению, поскольку из установленных по делу обстоятельств, имеющихся в деле доказательств, при отсутствии доказательств оказания ответчиком некачественной медицинской помощи (медицинских услуг), отсутствуют надлежащие доказательства, свидетельствующие о наличии причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и последствиями в виде заявленных истцом убытков, оснований для их взыскания с ООО «АФИ-Групп» не имеется.

Разрешая требования истца о возмещении судебных расходов, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 Кодекса.

В силу части 1 статьи 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, в числе прочего относятся расходы на оплату услуг представителей; связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами; другие признанные судом необходимыми расходы.

В удовлетворении требования о взыскании расходов на нотариальную доверенность *** в размере 1 700 рублей, истцу ФИО1 надлежит отказать, поскольку из разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, изложенных в абзаце 3 пункта 2 постановления Пленума от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» следует, что расходы на оформление доверенности представителя могут быть признаны судебными издержками, если такая доверенность выдана для участия представителя в конкретном деле или конкретном судебном заседании по делу, в рассматриваемом случае доверенность от имени истца ФИО1 на представительство не выдана на ведение конкретного дела.

Кроме того, не подлежат удовлетворению и расходы на оформление полномочий по доверенности *** в размере 2 100 рублей, поскольку такая доверенность в материалах дела отсутствует, не представлены доказательства, что такая доверенность относится к судебным издержкам по настоящему спору.

Часть 1 ст. 100 ГПК РФ предусматривает, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Таким образом, из содержания указанных норм следует, что возмещение судебных издержек (в том числе расходов на оплату услуг представителя) осуществляется той стороне, в пользу которой вынесено решение суда.

В соответствии с п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 года N 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием.

Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

В соответствии с п.п. 11, 12, 13 указанного Постановления разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ, часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ).

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ, статья 112 КАС РФ, часть 2 статьи 110 АПК РФ).

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Согласно договору на оказание юридических услуг от 16.05.2023 года, заключенного между ИП АН (Исполнитель) и ФИО1 (Клиент), Клиент поручает, а исполнитель принимает на себя обязательство оказать юридические и иные консультационные услуги, по вопросу: представление интересов клиента в суде первой инстанции по взысканию убытков с медицинской клиники, в следствие ненадлежащего оказания платных медицинских услуг.

Согласно разделу 3 договора, стоимость услуг 100 000 рублей.

Факт оплаты истцом по договору об оказании юридических услуг в размере 100000 рублей, подтверждается выпиской из ПАО «Сбербанк России» от 26.03.2023 года, где отражены перечисления денежных средств 16.05.2023 года в размере 10000 рублей, 26.05.2023 года в размере 40000 рублей, 22.06.2023 года в размере 50000 рублей, получателем указан Г. АН.

Как указывает истец, перечисление денежных средств она производила по представленным ей реквизитам.

Довод стороны ответчика о том, что представителями истца по делу являются совершенно другие лица, связь которых с лицом, получившим оплату не подтверждается материалами дела, судом не принимается, поскольку в ходе разбирательства дела участвовали представители истца, как указывает истец, данные представители направлялись Исполнителем договора, при этом факт оплаты юридических услуг и участия представителей при рассмотрении дела подтвержден материалами дела.

Учитывая степень сложности дела, объем выполненной представителями работы, характер и объем получившего защиту права, количество судебных заседаний, причины их отложений, в том числе объем оказанных услуг в каждом судебном заседании, продолжительность каждого из судебных разбирательств, подготовку процессуальных документов, время, необходимое на подготовку таких процессуальных документов, продолжительность рассмотрения настоящего дела, необходимость соблюдения баланса интересов сторон, суд полагает обоснованным и отвечающим требованиям разумности компенсацию расходов истца на оплату услуг представителя в общем размере 60 000 рублей. В связи с чем надлежит взыскать с ООО «АФИ Групп» в пользу ФИО1 судебные расходы на оказание юридической помощи в размере 60 000 рублей.

Данный размер расходов на оплату услуг представителя соответствует расходам на оплату услуг представителя при сравнимых обстоятельствах за аналогичные услуги, кроме того, отвечает закрепленному в ст. 100 ГПК РФ критерию разумности пределов возмещения в соотношении с объектом судебной защиты, соответствует расходам на оплату услуг представителя с учетом расценок, рекомендуемых Решением Совета адвокатской палаты Амурской области.

Доказательства чрезмерности (завышенного размера) понесенных истцом судебных расходов на представителя, ответчиками, не представлено.

Рассматривая требования истца о взыскании штрафа, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч. 6 ст. 13 Закона РФ «О защите прав потребителей» при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

В п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 17 от 28.06.2012 года «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» указано, что при удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом о защите прав потребителей, которые не были удовлетворены в добровольном порядке изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером), суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду (пункт 6 статьи 13 Закона).

Учитывая установленные по делу обстоятельства, приведенные положения закона, а также сумму, подлежащую взысканию, суд приходит к выводу о необходимости взыскания с ответчика с ООО «АФИ Групп» в пользу истца штрафа в размере 12500 рублей, из расчета: 25 000 рублей х 50%.

Оснований для взыскания штрафа в большем размере, а равно для снижения штрафа по ст. 333 ГК РФ не имеется, так как соответствующего ходатайства ответчиками суду не заявлено.

Поскольку при подаче искового заявления, истцом государственная пошлина не была уплачена, в силу положений ст. ст. 98, 103 ГПК РФ суд взыскивает с ответчика - ООО «АФИ Групп» расходы по уплате государственной пошлины в доход местного бюджета муниципального образования г. Благовещенска в размере 3000 рублей.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление ФИО1 – удовлетворить в части.

Расторгнуть договор между ФИО1 и ООО "АФИ Групп" на оказание платных медицинских услуг № 13450 от 22.11.2022 г.

Взыскать с ООО "АФИ Групп" (ИНН <***>) в пользу ФИО1, *** года рождения, компенсацию морального вреда в размере 25 000 рублей, расходы на оказание юридической помощи в размере 60 000 рублей, штраф в размере 12500 рублей.

В удовлетворении требований в большем размере – отказать.

Взыскать с ООО "АФИ Групп" (ИНН <***>) в доход местного бюджета муниципального образования города Благовещенска Амурской области государственную пошлину в размере 3000 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Амурский областной суд через Благовещенский городской суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

В окончательной форме решение изготовлено 18 декабря 2024 года.

Судья Щедрина О.С.