Решение № 2-6495/2025 2-742/2026 2-742/2026(2-6495/2025;)~М-5344/2025 М-5344/2025 от 9 апреля 2026 г. по делу № 2-6495/2025

Дело ***

УИД 22RS0***-41


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

31 марта 2026 года <адрес>

Индустриальный районный суд <адрес> края в составе: председательствующего судьи Борисовой Н.В.,

при секретаре ФИО5,

с участием истца ФИО2,

ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3 о признании договора дарения недействительным и включении имущества в наследственную массу,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО3, просил признать недействительным договор дарения квартиры по адресу: <адрес> заключенный между ФИО1 и ФИО3; включить в наследственную массу после смерти ФИО1, умершей ДД.ММ.ГГГГ указанную квартиру; взыскать расходы по оплате государственной пошлины в размере 3 000 рублей.

В обоснование исковых требований указано, что истец является наследником после смерти ФИО1. ДД.ММ.ГГГГ истец обратился к нотариусу с заявлением о принятии наследства, полагая, что является единственным наследником после ее смерти, так как при жизни она говорила, что составила в отношении него завещание на все имущество, в том числе им квартиру, расположенную по адресу: <адрес> Однако, нотариус сообщила, что завещание отменено и по сведениям ЕГРН спорная квартира перешла по договору дарения в собственность ФИО3, являющейся приемной дочерью дяди истца.

Истец полагает, что наследодатель в юридически значимый момент (заключения договора дарения) в силу преклонного возраста (на момент заключения сделки наследодателю было 86 лет) и наличия различных заболеваний не могла понимать значение своих действий и руководить ими, предполагает, что ответчик ее обманула. Если бы наследодатель понимала, что она делает, то ни при каких обстоятельствах не подарила бы квартиру ответчику, поскольку всегда недолюбливала ее и не считала близкой родственницей. Более того квартира является единственным жильем для дарителя, в связи с чем очевидно, что у нее не было цели на безвозмездное отчуждение данного объекта недвижимого имущества. После заключения указанного договора реальных распорядительных действий в отношении объекта недвижимости одаряемым совершено не было. Даритель продолжила проживать в данной квартире, несло бремя его содержания, что свидетельствует, что стороны сделки не намеревались ее исполнять.

Истец является двоюродным внуком наследодателя и единственным кровным родственником, и наследником. После смерти родной бабушки истец он и его мать продолжили ходить к наследодателю, помогали ей иногда и приносили ей еду, имели свой комплект ключей, но о том, что она подарила квартиру ответчику, наследодатель никогда не упоминала, всегда говорила «моя квартира», «в моей квартире». В силу своих возрастных изменений наследодатель иногда вела себя странно, находясь голодной выбрасывала еду. Полагает, что ответчик воспользовался плохим состоянием здоровья наследодателя и обманным путем убедила ее подписать договор дарения. Ответчик к ней не ходила и на спорной жилой площади никогда не проживала.

Истец в судебном заседании на удовлетворении исковых требований настаивал по доводам, изложенным в исковом заявлении, представил дополнительные письменные пояснения (л.д. 193-195). Указал, что сделка для сторон по договору дарения изначально являлась мнимой, так как заключалась без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Ответчик в судебном заседании просила в иске отказать, представила письменные возражения (л.д.110-113). Пояснила, что как до, так и после составления договора дарения по соглашению ФИО1, проживала в спорной квартире. При заключении договора дарения ФИО1 ни на какие заболевания, либо плохое самочувствие не жаловалась.

Третье лицо нотариус в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещалась надлежаще.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства по правилам ст. 67 ГПК РФ в их совокупности, суд приходит к следующему.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО1 на основании договора о передачи жилья в собственность от ДД.ММ.ГГГГ принадлежала квартира, расположенная по адресу: <адрес> (л.д.66 оборот-67).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 составлено завещание, удостоверенное нотариусом, согласно которому она все свое имущество, которое на момент смерти окажется ей принадлежащим и где бы оно не находилось завещала ФИО2 (л.д. 38 оборот-39).

Распоряжением ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ, удостоенным нотариусом, завещание от ДД.ММ.ГГГГ, удостоверенной нотариусом ФИО10, отменено (л.д. 38 оборот).

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО3 заключен договор дарения <адрес> находящейся в <адрес> (л.д.75 оборот-76).

На основании данного договора ДД.ММ.ГГГГ право собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>10 зарегистрировано за ФИО3, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра недвижимости (л.д.56-58).

Таким образом, собственником указанного объекта: квартиры, расположенной по адресу: <адрес> является ответчик ФИО3

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 умерла, что подтверждается свидетельством о смерти от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.9).

Истец, обращаясь в суд с настоящим иском, указывает, что при заключении договора дарения ФИО1 не понимала значение своих действий, не осознавала, что происходит отчуждение имущества, находилась в заблуждении и никогда не имела намерения дарить квартиру, договор дарения не исполнялся, являлся мнимым.

В силу ст. 35 Конституции Российской Федерации право частной собственности охраняется законом. Каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда.

На основании положений ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

По смыслу данной нормы собственник вправе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, если это не нарушает охраняемые законом интересы других лиц.

Право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества (ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с п. 3 ст. 154 Гражданского кодекса Российской Федерации для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).

Согласно п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу, либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В силу положений статей 153, 154 Гражданского кодекса Российской Федерации сделки - это волевые действия, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей, то есть на достижение определенного правового результата. Для заключения договора необходимо выражение согласованной воли сторон.

В соответствие с п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

С учетом изложенного неспособность дарителя в момент составления договора дарения понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания договора дарения недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом отсутствует.

Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у дарителя в момент составления договора дарения, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

Суд исходит из презумпции действительности сделки до того времени, пока с достоверностью не будет доказано обратное, так как судебной защите подлежат не только права и охраняемые законом интересы истцов, но и ответчиков.

Согласно положениям статей 55, 56, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Недоказанность обстоятельств, на которые истец ссылается в обоснование своих требований, является самостоятельным основанием для отказа в иске.

В соответствии с положениями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Истцу и ответчику при подготовке дела к рассмотрению и при рассмотрении дела по существу разъяснялась необходимость представления доказательств в подтверждение своих требований и возражений.

Сторонами в качестве доказательств суду представлены пояснения сторон и показания свидетелей.

Допрошенная в ходе рассмотрения дела свидетель ФИО6 поясняла, что в 2022 году ФИО1 в магазины не ходила, страдала деменцией. Кушала, стирала, гигиенические процедуры выполняла самостоятельно.

Допрошенный в ходе рассмотрения дела свидетель ФИО7, пояснял, что в 2022 году ФИО1 была психически и физически состоятельна, посещала магазины, получала самостоятельно пенсию, вела бытовую бухгалтерию, обслуживала себя, в посторонней помощи не нуждалась.

Допрошенная в ходе рассмотрения дела свидетель ФИО8, пояснила, что в 2022 году ФИО1 самостоятельно ходила в магазин, покупала продукты. О том, что ФИО1 страдает деменцией ей неизвестно

В соответствии с ч. 1 ст. 69 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела. Не являются доказательствами сведения, сообщенные свидетелем, если он не может указать источник своей осведомленности.

Таким образом, свидетельскими показаниями могли быть установлены факты, свидетельствующие об особенностях поведения дарителя, о совершаемых им поступках, действиях и об отношении к ним.

Установление же на основании этих и других имеющихся в деле данных факта наличия или отсутствия психического расстройства и его степени требует именно специальных познаний, каковыми, как правило, свидетели, не обладают.

В силу ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

По данному делу была назначена посмертная судебная психолого-психиатрическая экспертиза в отношении ФИО1

Согласно заключению судебной экспертизы КГБУЗ «<адрес>вая клиническая психиатрическая больница имени ФИО9» ***, что в моменты оформления сделки у ФИО1 не обнаружено признаков такого состояния, обусловленного психическим расстройством, которое бы лишало ее способности понимать значение своих действий и руководить ими. Как это следует из выписки АРМ -поликлиники ФИО1, много лет страдала хроническими системными заболеваниями гипертоническая болезнь, судя по назначенным ей лекарственным препаратам сахарный диабет, в связи с которыми наблюдалась в общесоматической сети. В 2012 на фоне имеющейся сосудистой патологии у нее появились психические нарушения, которые квалифицировались психиатрами как «сосудистое заболевание головного мозга, психологический синдром 2, тревожно-депрессивный синдром», не были настолько выражены, чтобы требовать стационирования, лечилась амбулаторно. Сведений об обращениях к психиатру в последующие годы в деле нет. Информация. данная суду истцом и его матерью, свидетелем ФИО6 о беспомощности ФИО1 в интересующий суд период, непоследовательна. различна (то «за бабушкой никто не ухаживал», то «я посещала бабушку каждый день», то ФИО1 перестала ходить в магазин «последние два года», то уже «в 2022 в магазин бабушка не ходила» то «у бабушки была деменция», то «за пенсию расписывалась сама», «в 2022 давала деньги на продукты», «варила кашки... кушала сама, гигиенические процедуры выполняла сама... стирала сама на руках»), не соотносится с данными медицинской документации (сведений о деменции нет), показаниями других свидетелей. Так, по сообщению ответчика, свидетеля ФИО7 и свидетеля ФИО8 в 2022 ФИО1 была психически и физически состоятельна посещала магазин, получала пенсию, вела бытовую бухгалтерию, обслуживала себя, в посторонней помощи не нуждалась. При оформлении оспариваемых документов ее действия были целенаправленными (сама ездила к нотариусу; отвечала на вопросы нотариуса. сотрудников ЕГРН; ставила свою подпись), психологически понятными (оставила квартиру человеку, который навещал, помогал в быту). После оформления дарственной ФИО1 продолжала жить в спорной квартире, пользоваться ею, попыток вернуть жилье в свою собственность не предпринимала. Таким образом, на момент оформления договора дарения квартиры ДД.ММ.ГГГГ, составления распоряжения об отмене завещания ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 не была лишена способности понимать значение своих действий и руководить ими. В материалах дела, медицинской документации нет сведений о каких-либо побочных эффектах лекарственных препаратов, назначенных ФИО1 (л.д.174-177)

Таким образом, довод истца о том, что ФИО1 в силу своего преклонного возраста была лишена возможности понимать значение своих действий и руководить ими на момент оформления договора дарения квартиры ДД.ММ.ГГГГ, судом отклоняется.

В силу ч. 2 ст. 187 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта оценивается наряду с другими доказательствами, оно не имеет для суда заранее установленной силы.

Между тем, учитывая специальный характер основания иска, его наличие может быть подтверждено только выводами специалистов в области медицины, на основе полного анализа показаний свидетелей, других материалов дела.

В данном случае такое заключение составлено экспертами, которое расценивается судом в качестве основного доказательства в совокупности с показаниями сторон и свидетелей. Таким образом, для оценки способности лица понимать значение своих действий и руководить ими в силу своего психического состояния (наличия психического заболевания) в качестве доказательства судом принято заключение специалистов в области медицины, данное при проведении психолого-психиатрической экспертизы.

У суда нет оснований сомневаться в выводах экспертиз, поскольку нарушений при составлении заключений не установлено, заключения соответствуют требованиям ст.86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, эксперты предупреждены об ответственности по ст.307 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Оснований для вызова и допроса эксперта, либо назначения повторной, дополнительной экспертизы суд не усматривает, поскольку экспертные исследования проведены квалифицированными экспертами, обладающими специальными познаниями, длительным стажем работы в экспертной деятельности, выводы экспертов в заключении полны, мотивированы и научно обоснованы, а сами эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Обязательным условием сделки как волевого правомерного юридического действия субъекта гражданских правоотношений является направленность воли лица при совершении сделки на достижение определенного правового результата (правовой цели), влекущего установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей на основе избранной сторонами договорной формы.

В соответствии со ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1 ст. 167 ГК РФ).

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2).

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (часть 1 статьи 170 ГК РФ).

Исходя из правовой позиции, изложенной в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у сторон по сделке нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки являются иные результаты, в том числе вывод имущества, на которое может быть обращено взыскание по долгам.

Установление факта того, что стороны не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, порождаемых оспариваемой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

При рассмотрении такой категории дел следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

В связи с этим для разрешения вопроса о мнимости договора дарения необходимо установить наличие либо отсутствие правовых последствий, которые в силу статьи 572 ГК РФ влекут действительность сделок, а именно: факты надлежащей передачи вещи в собственность одаряемым, совершение последними действий, связанных с реализацией правомочий собственника.

О фактическом исполнении договора дарения свидетельствует принятие ФИО3 квартиры в дар, что следует из п. 9 договора, согласно которого даритель передал, а одаряемый принял вышеуказанный объект недвижимости, относящееся к ним документы и ключи в момент подписания договора, который по взаимному соглашению сторон, одновременно будет иметь силу акта приема-передачи имущества; право собственности одаряемого на спорное имущество зарегистрировано в установленном законом порядке.

С учетом чего доводы истца в части указания, что ФИО1 (даритель) продолжила проживать в квартире, что свидетельствует и его не исполнении, являются необоснованными.

Нормы действующего законодательства не содержат положений о том, что после заключения договора дарения даритель ни при каких обстоятельствах не может продолжать пользоваться подаренной вещью, в том числе производить действия по ее улучшению и нести бремя содержания.

Довод о том, что ответчик не нес расходы по содержанию и оплате коммунальных платежей, судом отклоняется, поскольку опровергается пояснениями ответчика, из которых следует, что лицевые счета не были оформлены, поскольку ФИО1 проживала в спорной квартире.

Не перезаключение договоров с ресурсоснабжающими организациями недействительность сделки не влекут.

По общему правилу, установленному в части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

В рассматриваемом случае доказательств тому, ФИО3, принимая в дар от ФИО1 квартиру, не имела намерения создать соответствующие ей правовые последствия, в действительности осуществлять правомочия собственника, а сделка носила формальный характер, в материалы дела истцом не предоставлено.

Суд учитывает, что именно на истца возложена обязанность по доказыванию мнимости оспариваемой сделки при заявлении требования о признании сделки недействительной по основанию п. 1 ст. 170 ГК РФ. В подтверждение мнимости сделки заинтересованной стороне необходимо представить доказательства, которые бы подтверждали отсутствие направленности подлинной воли сторон при совершении оспариваемой сделки на создание правовых последствий, присущих данному виду сделки.

Однако, таких доказательств истцом суду не представлено, а доводы истца содержат лишь указания на мнимость, чего для признания сделки по указанному основанию недостаточно.

ФИО1 имела намерение на отчуждение принадлежащего ей недвижимого имущества по договору дарения и, заключая с ФИО3 договор, по своему усмотрению реализовала свое право собственника по распоряжению принадлежащим ему недвижимым имуществом. Сделка сторонами исполнена, одаряемый вступил в права собственности, реализовал предусмотренные законом правомочия собственника.

Истцом, в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ, не представлено достоверных и достаточных доказательств того, что договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ был совершен лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия.

В силу п. 1 ст. 9 ГК РФ граждане по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (п. 5 ст. 10 ГК РФ).

По своей правовой природе злоупотребление правом является нарушением запрета, установленного в ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (ст. ст. 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Истцом не приведено иных допустимых и относимых доказательств того, что договор дарения являлся мнимой сделкой, что он был заключен с нарушением ст. 10 ГК РФ, т.е. исключительно с намерением причинить вред другому лицу.

На основании изложенного, заявленные истцом требования, не подлежат удовлетворению в полном объеме.

Поскольку в удовлетворении исковых требований о признании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ недействительным отказано, соответственно не подлежит удовлетворению и требования о включении имущества в наследственную массу, так как являются производным от основного требования о признании сделки недействительной.

В связи с тем, что истцу отказано в иске, не имеется оснований для возмещения судебных расходов на основании ст.98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 к ФИО3 о признании договора дарения недействительным и включении имущества в наследственную массу оставить без удовлетворения в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам <адрес>вого суда в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путем принесения апелляционной жалобы через Индустриальный районный суд <адрес>.