Решение № 2-376/2018 2-376/2018 ~ М-19/2018 М-19/2018 от 4 февраля 2018 г. по делу № 2-376/2018

Гражданское дело № 2-376/2018


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

15 февраля 2018 года город Омск

Первомайский районный суд города Омска

под председательством судьи Базыловой А.В.,

при секретаре Булучевской А.В.,

с участием истца ФИО1,

представителя истца ФИО2, действующего на основании устного заявления, занесенного в протокол судебного заседания от 01 февраля 2018 года,

представителя ответчика ФИО3, действующей на основании доверенности от 05 февраля 2018 года,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО4 о взыскании суммы неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО4 о взыскании денежных средств, процентов за пользование чужими денежными средствами и расходов по оплате государственной пошлины, указав в обоснование на то, что 28 января 2015 года между ФИО1 и ФИО4 был заключен договор беспроцентного займа, по условиям которого истец посредством перечисления на счет по вкладу ответчика, открытый в отделении ПАО Сбербанк, предоставил последнему заем денежных средств в размере 1000000 рублей. Согласно достигнутой между сторонами договоренности, срок погашения долга ответчиком был определен моментом продажи принадлежащей последнему на праве собственности <адрес> по проспекту Королева в городе Омске. По информации, полученной от ответчика, а также по сведениям, находящимся в открытом доступе на сайте Управления Росреестра в разделе «Справочная информация по объектам недвижимости в режиме online», истцу стало известно о внесении записи в ЕРГН о переходе права собственности на <адрес> по проспекту Королева в городе Омске 21 февраля 2017 года. Однако обязательство по возврату суммы займа в срок до 21 февраля 2017 года ответчиком исполнено не было. На неоднократные устные просьбы истца о возврате денежных средств ФИО4 ответил отказом, от получения письменной претензии от 06 декабря 2017 года о добровольном исполнении обязательств по уплате долга уклонился. В силу п. 1 ст. 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Поскольку сумма займа в размере 1000000 рублей в срок до 21 февраля 2017 года ответчиком не возвращена, на нее подлежат уплате проценты в силу п. 1 ст. 395 ГК РФ в размере 79000 рублей за период с 22 февраля 2017 года по 09 января 2018 года.

Истец ФИО1 в судебном заседании 01 февраля 2018 года требования уточнил, попросив взыскать с ответчика ФИО4 сумму неосновательного обогащения в размере 1000000 рублей и процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 79000 рублей. В дополнение пояснил, что состоял в зарегистрированном браке с ФИО5, которая являлась сотрудником МЧС России по Омской области. В ходе несения службы ФИО5 получила заболевание, вследствие чего умерла. После смерти супруги ему, ФИО4, отцу супруги, и ФИО6, матери супруги, была выплачена страховая сумма в размере 2000000 рублей, из которых ему было перечислено 450000 рублей, отцу и матери супруги – по 775000 рублей каждому. После было выплачено единовременное пособие по случаю смерти, вследствие заболевания, полученного в период прохождения службы, ему матери и отцу в сумме по 1107750 рублей каждому. Из-за того, что после смерти супруги он находился в стрессовом состоянии, вследствие чего боялся распорядиться денежными средствами недолжным образом, он перевел сумму в 1000000 рублей на счет ФИО4 в ПАО «Сбербанк России» с целью их сохранности, на что ФИО4 дал свое согласие. Через некоторое время ФИО4 сообщил ему, что на данные денежные средства он приобрел квартиру на <адрес>, но данные денежные средства он вернет после продажи квартиры, расположенной в городе Омске, на <адрес>. Так как он проживал на съемной квартире, ФИО7 предложил ему пожить в <адрес>, так как квартира пустовала. Прожил он в данной <адрес> месяцев. 21 февраля 2017 года ему позвонил ФИО7 и сказал ему, что из квартиры нужно съезжать, так как данную квартиру он поменял на двухкомнатную квартиру с доплатой. На его вопрос о возврате денег ответчик ответил отказом. 23 февраля 2017 года он со своим братом пришел к ФИО7 домой, чтобы отдать ключи от квартиры. На его вопрос о возврате денег ответчик пояснил, что вернет деньги, продав одну из своих квартир. Он предложил ответчику написать расписку, на что последний ответил отказом. На все последующие его просьбы вернуть ему деньги ответчик в грубой форме отвечал отказом.

Представитель истца ФИО2, действующий на основании устного заявления, занесенного в протокол судебного заседания от 01 февраля 2018 года, в судебном заседании просил взыскать с ответчика сумму неосновательного обогащения в размере 1000000 рублей, процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 79000 рублей. Считает, что в данном случае обязательства возникли из неосновательного обогащения. Воли истца ФИО1 на безвозмездную передачу денежных средств ФИО4 не имелось. Гражданское законодательство исходит из презумпции возмездности договора. Безвозмездность передачи имущества является квалифицирующим признаком договора дарения, но не единственным. Обязательным квалифицирующим признаком договора дарения является вытекающее из соглашения сторон очевидное намерение дарителя передать имущество в качестве дара. В данном случае воля истца была направлена на то, чтобы передать деньги ответчику на хранение. Каких-либо доказательств, подтверждающих доводы о безвозмездности сделки, ответчиком не были представлены и в материалах дела отсутствуют. В объяснении, данном ответчиком в рамках проверки заявления истца органом внутренних дел, указано, что истец передал ответчику спорную сумму, чтобы ответчик положил ее на счет в банке для сохранности. Истец юридически неграмотен, поэтому он не знал, на какую норму ему необходимо сослаться для взыскания с ответчика денежных средств, и первоначально в исковом заявлении он указал про беспроцентный договор займа, однако доказательств того, что между истцом и ответчиком был заключен договор займа, не имеется. Нет ни расписки, ни договора займа. В данном случае к заявленным требованиям подлежат применению положения гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие неосновательного обогащения. Ссылки ответчика о возмездном характере передачи истцом денежных средств ответчику в счет оплаты услуг ответчика по содействию в получении субсидии на строительство или приобретения жилья считает несостоятельными, так как право истца и его супруги на получение данной субсидии предусмотрено законом и опровергается представленными материалами дела.

Ответчик ФИО4, будучи надлежащим образом извещенным о дне и месте судебного разбирательства, в суд не явился, о причине неявки суду не сообщил (л.д. 91).

Представитель ответчика ФИО3, действующая на основании доверенности, в судебном заседании требования истца не признала, пояснив, что ответчик ФИО4 не отрицает факт получения денежных средств в сумме 1000000 рублей. Данный факт подтвержден ФИО4 в рамках проведения проверки ОП № 7 УМВД России. Как пояснил ее доверитель, его дочь ФИО5, состоявшая в браке со ФИО1, на момент смерти являлась сотрудником МЧС России по Омской области, в период службы числилась в очереди на предоставлении субсидии – выделении денежных средств на покупку недвижимости. В связи с указанными обстоятельствами, между истцом и ответчиком возникла устная договоренность о том, что при получении денежной компенсации в размере 1000000 рублей ФИО1 передает ФИО4, как отцу своей супруги, указанную денежную сумму безвозмездно. При этом ФИО4 пояснял, что указанную сумму он намерен использовать для улучшения своих с супругой жилищных условий (покупки жилья). Против намерения истца ответчик не возражал. В свою очередь, в рамках указанной договоренности, ответчик в виде благодарности и в силу близких, родственных отношений пообещал истцу оказать всяческую помощь и содействие в получении субсидии истцом на покупку жилья, так как ФИО4 являлся бывшим сотрудником МЧС России - майором в отставке. Данная субсидия была получена истцом в 2016 году в размере 2260000 рублей, на которые последний приобрел жилье. Соответственно, устная договоренность между истцом и ответчиком была выполнена в полном объеме каждой из сторон. Цель истца была достигнута. Стороны по выполнению договоренности другу к другу претензий не имели, поддерживали хорошие отношения, разговоров о возврате данных когда-то в дар спорных денежных средств истец и ответчик не вели. Никакого договора займа между сторонами не заключалось. Передача денег была осуществлена исключительно по добровольному волеизъявлению истца в рамках близких, семейных отношений с ответчиком. Денежные средства передавались безвозмездно. Истец не смог конкретно пояснить в судебном заседании, имеют ли в данном случае место быть заемные отношения или же это неосновательное обогащение.

Суд, выслушав стороны, исследовав материалы дела, отказной материал, допросив свидетеля, приходит к следующему.

Согласно статье 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), причем независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Пунктом 2 указанной статьи регламентировано, что правила, предусмотренные гл. 60 ГК РФ, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

По смыслу указанных норм, обязательства из неосновательного обогащения возникают при одновременном наличии трех условий: факт приобретения или сбережения имущества, приобретение или сбережение имущества за счет другого лица и отсутствие правовых оснований неосновательного обогащения, а именно: приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого лица не основано ни на законе, ни на сделке.

Недоказанность одного из этих обстоятельств является достаточным основанием для отказа в удовлетворении иска.

В соответствии с ч. 4 ст. 1109 ГК РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения, денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

Данная норма может быть применена только в тех случаях, когда лицо, передавая имущество, действовало с намерением одарить другую сторону с осознанием отсутствия обязательств перед последней.

В судебном заседании установлено, что 28 января 2015 года с карты <данные изъяты>, открытой в ПАО «Сбербанк России» на имя ФИО1, осуществлена операция по переводу денежных средств в сумме 1000000 рублей на счет по вкладу, открытый в ПАО «Сбербанк России» на имя ФИО4, что подтверждается письменным ответом ПАО «Сбербанк России» от 04 июля 2017 года за №, выпиской по счету № ФИО4, выпиской по счету № ФИО1 (л.д. 10, л.д. 70 оборот, л.д. 50).

Из данного ответа ПАО «Сбербанк России» следует, что вышеуказанная операция перевода денежных средств, проведенная в отделении банка № 8642/0272 в размере 1000000 рублей, выполнена своевременно, денежные средства в полном объеме зачислены на счет получателя, что подтверждается чеком-ордером по операции от 28 января 015 года (л.д. 11 оборот).

Таким образом, факт перечисления истцом на счет ответчика денежных средств в размере 1000000 рублей суд считает установленным. Указанный факт ответчиком не оспаривался. Поскольку денежные средства были перечислены истцом именно на счет по вкладу ответчика, распоряжаться и пользоваться ими мог только ФИО4.

Истец ФИО1 в судебном заседании указал на то, что денежные средства им были переведены на счет по вкладу ответчика в целях временного их хранения для обеспечения их сохранности, при этом при переводе денежных средств между ним и ответчиком никакие договоры не заключались. Каких-либо намерений безвозмездной передачи ответчику денежных средств в обозначенной сумме он не имел.

Ответчик, как следует из представленного отзыва, оспаривая позицию истца, ссылается на то, что денежная сумма в размере 1000000 рублей была перечислена истцом на его счет безвозмездно в рамках близких, семейных отношений с ответчиком в целях улучшения последним жилищных условий (покупки жилья). Стороны каких-либо претензий по выполнению договоренности не имели, поддерживали хорошие отношения, разговоров о возврате данных в дар спорных денежных средств не вели.

Данные доводы ответчика суд находит необоснованными.

Фактически ответчик ФИО4, ссылаясь на безвозмездность перевода денежных средств, опирается на положения гражданского законодательства о дарении, поскольку обещание безвозмездно передать кому-либо вещь или имущественное право либо освободить кого-либо от имущественной обязанности, признается договором дарения и связывает обещавшего, если обещание сделано в ненадлежащей форме и содержит ясно выраженное намерение совершить в будущем безвозмездную передачу вещи или права конкретному лицу либо освободить его от имущественной обязанности.

Вместе с тем, ответчиком ФИО4 не представлено доказательств, свидетельствующих о намерении истца ФИО1 безвозмездно передать денежные средства ответчику или оказать тому благотворительную помощь.

Кроме того, ответчик ссылается на то, что между ним и истцом ФИО1 была устная договоренность о том, что ФИО4, как бывший сотрудник МЧС России – майор в отставке, окажет со своей стороны ФИО1 помощь, содействие, то есть некую услугу, в целях получения субсидии на приобретения жилья, так как его погибшая дочь ФИО5, являвшаяся до смерти сотрудником МЧС России по Омской области, состояла на очереди на предоставление субсидии на предоставление жилья, а ФИО1 в свою очередь передаст ему 1000000 рублей. ФИО1 получил субсидию, приобрел жилье за 1700000 рублей, а 1000000 рублей перевел на его счет.

Однако судом данные доводы ответчика не принимаются по следующим основаниям.

ФИО1 и ФИО5 состояли в браке с 23 июня 2007 года, что подтверждается копией свидетельства о заключении брака серии № (л.д. 28 оборот).

ФИО5 умерла ДД.ММ.ГГГГ, о чем ДД.ММ.ГГГГ составлена запись акта о смерти № Октябрьским отделом управления ЗАГС Главного государственно-правового управления Омской области (л.д. 29).

Как следует из письма ГУ МЧС России по Омской области от ДД.ММ.ГГГГ за №, представленного по запросу суда, после смерти ФИО5 родственникам были осуществлены следующие выплаты:

- расходным кассовым ордером № от 19 ноября 2014 года выплачено недополученное денежное довольствие мужу ФИО1 в сумме 5764 рублей;

- расходным кассовым ордером № от 25 декабря 2014 года выплачена компенсация за вещевое имущество мужу ФИО1 в сумме 42287 рублей 82 копеек;

- 28 января 2015 года в соответствии с приказом Главного управления МЧС России по Омской области от 16 декабря 2014 года № выплачено единовременное пособие по случаю смерти, вследствие заболевания, полученного в период прохождения службы в семье: мужу ФИО1 в сумме 1107750 рублей (платежным поручением №), матери ФИО6 в сумме 1107750 рублей (платежным поручением №), отцу ФИО4 в сумме 1107750 рублей (платежным поручением №);

- 17 августа 2016 года в соответствии с приказом Главного управления от 02 августа 2016 года № платежным поручением № выплачена единовременная социальная выплата для приобретения или строительства жилого помещения мужу ФИО1 в сумме 2198401 рубля (л.д. 92-93).

Согласно выписке из протокола № 1 заседания комиссии МЧС России по повышению эффективности бюджетных расходов и сокращению текущих затрат от 02 июня 2016 года решено в целях реализации приоритетного права для обеспечения семей погибших сотрудников ФПС, в том числе семье ФИО5, распределить и направить в Сибирский региональный центр МЧС России 4938195 рублей для предоставления единовременной социальной выплаты для приобретения или строительства жилого помещения (л.д. 116-117).

Приказом № от 02 августа 2016 года ГУ МЧС России «О единовременной социальной выплате для приобретения или строительства жилого помещения» решено выплатить единовременную социальную выплату для приобретения или строительства жилого помещения обратившемуся за ее получением совместно проживающему с умершей ФИО5, члену ее семьи, мужу ФИО1 в размере 2198401 рубля, так как ФИО5, составом семьи 2 человека, состояла на учете для получения единовременной социальной выплаты для приобретения или строительства жилого помещения с 15 августа 2014 года под № (л.д. 112).

Таким образом, право на получение вышеуказанной единовременной социальной выплаты для приобретения или строительства жилого помещения возникло у ФИО5, а впоследствии и у ФИО1 вследствие смерти его супруги в силу закона, на основании постановления Правительства РФ от 24 апреля 2013 года № 369, и не могло зависеть от действий ФИО4 как бывшего сотрудника МЧС России – майора в отставке по оказанию услуги в решении данного вопроса.

Доказательств по совершению ответчиком каких-либо действий, направленных на заключение договора оказания услуг с истцом ФИО1, суду не представлено.

Пояснения истца ФИО1 о том, что он перевел ФИО4 денежные средства в размере 1000000 рублей в целях сохранности, подтверждаются и объяснением, данным ФИО4 29 декабря 2017 года в ходе проверки обращения ФИО1 по факту неисполнения договорных отношений ОУР ОП № 7 УМВД России по городу Омску, согласно которому, дочь ФИО4 ФИО5 состояла в браке со ФИО1, являлась сотрудником МЧС России по Омской области. В начале 2015 года ему и ФИО1 было выплачено единовременное пособие по случаю смерти ФИО5 по 1000000 рублей каждому. После получения денежных средств ФИО1 передал денежные средства в размере 1000000 рублей ему для сохранности. После получения ФИО1 субсидии на приобретение жилья в размере 2260000 рублей, так как ФИО5 состояла на очереди на получение субсидии, как работник МЧС России, и после приобретения им жилья на данные денежные средства, он пояснил ФИО1, что денежные средства в размере 1000000 рублей он возвращать ему не желает, так как считает, что половина суммы от 2260000 рублей принадлежит ему и его супруге. В связи с чем между ним и ФИО1 произошел конфликт, так как последний требовал возврата денег. Денежные средства в размере 1000000 рублей, полученные им от ФИО1, были им потрачены на приобретение жилья с согласия самого ФИО1 (л.д. 136-138).

Таким образом, получив денежные средства в размере 1000000 рублей, ответчик не отрицал, что распорядился ими по своему усмотрению, приобрел жилье.

Свидетель ФИО8, допрошенный в ходе судебного заседания по ходатайству истца, пояснил, что доводится родным братом ФИО1. Зимой 2017 года он вместе с братом ФИО1 находился в квартире ФИО4 на <адрес>, когда его брат пришел отдать ключи от квартиры на <адрес>, где он проживал. Между ФИО7 и его братом состоялся разговор, в ходе которого его брат спросил у ФИО7, когда он вернет ему денежные средства. ФИО7 пояснил ему, что денежные средства он отдать не может, вернет их после продажи квартиры. При данном разговоре присутствовала супруга ФИО7.

К показаниям данного свидетеля суд относится критически, поскольку данный свидетель является родным братом истца, в связи с чем заинтересован в исходе данного дела.

Доказательств, подтверждающих наличия оснований для правомерного удержания ФИО4 денежных средств, принадлежащих ФИО1, как и доказательств, подтверждающих возвращение ФИО4 перечисленных ему ФИО1 денежных средств в размере 1000000 рублей, в соответствии со статьей 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, суду не представлено.

При таких обстоятельствах отсутствуют основания для применения п. 4 ст. 1109 ГК РФ.

Исходя из положений ст. 1102, п. 4 ст. 1109 ГК РФ и обстоятельств дела, полученные ФИО4 денежные средства в размере 1000000 рублей являются неосновательным обогащением и подлежат возврату истцу.

Доводы представителя ответчика ФИО3 о том, что истец не смог конкретно пояснить в судебном заседании, имеют ли в данном случае место быть заемные отношения или же это неосновательное обогащение, судом во внимание не принимаются, так как истец до принятия судебного акта в ходе судебного разбирательства 01 февраля 2018 года требования уточнил, указал на то, что к заявленным требованиям подлежат применению положения гражданского законодательства по неосновательному обогащению. При этом предмет иска, как материально-правовое требование к ответчику, остался прежним – взыскание задолженности и процентов за пользование чужими денежными средствами.

Рассматривая требования истца о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, суд приходит к следующему.

В соответствии с пунктами 1, 2 ст. 1107 ГК РФ лицо, которое неосновательно получило или сберегло имущество, обязано возвратить или возместить потерпевшему все доходы, которые оно извлекло или должно было извлечь из этого имущества с того времени, когда узнало или должно было узнать о неосновательности обогащения. На сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами (статья 395) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств.

Пунктом 1 ст. 395 ГК РФ определено, что в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Истец заявляет требования о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами согласно расчету в размере 79000 рублей, исходя из суммы задолженности в 1000000 рублей и периода просрочки с 22 февраля 2017 года по 09 января 2018 года, то есть с момента продажи ответчиком квартиры по адресу: <адрес>, по день обращении с иском в суд.

Проверив расчет процентов за пользование чужими денежными средствами представленный истцом, суд приходит к выводу, что данный расчет является арифметически верным, в связи с чем принимается судом (л.д. 4).

Данный расчет ответчиком не был оспорен, иного расчета ответчиком представлено не было.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о взыскании с ФИО4 процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 79000 рублей.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Поскольку требования истца удовлетворены в полном объеме, с ответчика в его пользу подлежат взысканию расходы по оплате государственной пошлины в размере 13595 рублей (л.д. 2).

Учитывая изложенное и, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд, -

решил:

Иск ФИО1 удовлетворить.

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО1 неосновательное обогащение в размере 1000000 (один миллион) рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 79000 (семьдесят девять тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО1 расходы по оплате государственной пошлины в размере 13595 (тринадцать тысяч пятьсот девяносто пять) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Омский областной суд в течение месяца с момента изготовления решения в окончательной форме с подачей жалобы через Первомайский районный суд города Омска.

Решение не вступило в законную силу.

Решение изготовлено в окончательной форме 20 февраля 2018 года.