Решение № 2-49/2017 2-49/2017~М-23/2017 М-23/2017 от 19 марта 2017 г. по делу № 2-49/2017

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

20 марта 2017 года с. Мужи

Шурышкарский районный суд Ямало-Ненецкого автономного округа в составе председательствующего судьи Пустового А.В., при секретаре Куртямовой Э.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-49/2017 г. по исковому заявлению ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Строитель» и индивидуальному предпринимателю ФИО2 о взыскании долга по договору займа, признании договора недействительным и взыскании неосновательного обогащения, встречному исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Строитель» о признании договора займа незаключенным,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Строитель» (ООО «Строитель») о взыскании долга по договору займа.

В обоснование требований истец указал, что согласно договора займа от 00.2015 года, передал ответчику в долг денежные средства в размере 20 000 000 рублей со сроком возврата до 00.2016 года с выплатой процентов в размере 3% ежемесячно. Однако денежные средства в установленный срок возвращены не были. Просил взыскать с ответчика долг в размере 20 000 000 рублей, проценты по договору займа в размере 12 000 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 100 000 рублей, а также расходы, связанные с оплатой государственной пошлины в размере 60 000 рублей.

Заочным решением Шурышкарского районного суда от 26 декабря 2016 года постановлено: взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Строитель» в пользу ФИО1 задолженность по договору займа в размере 32 000 000 рублей, включая сумму займа в размере 20 000 000 рублей, проценты по договору в размере 12 000 000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 60 000 рублей и расходы на оплату услуг представителя в размере 50 000 рублей, всего взыскать 32 110 000 (тридцать два миллиона сто десять тысяч) рублей.

Определением Шурышкарского районного суда от 03 февраля 2017 года заочное решение Шурышкарского районного суда от 26 декабря 2016 года отменено.

20.01.2017 года ФИО1 обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Строитель» и индивидуальному предпринимателю ФИО2 о расторжении договора и взыскании денежных средств.

В обоснование требований истец указал, что 00 2015 года между ним, ООО «Строитель» и индивидуальным предпринимателем ФИО2 было заключено соглашение о сотрудничестве, совместной деятельности и обязательстве сторон, по условиям которого истец передавал ответчикам имущество и денежные средства. Свои обязательства по возврату денежных средств ответчики не выполнили, в связи с чем образовалась задолженность. ФИО1 просил расторгнуть договор, взыскать с ответчиков солидарно денежные средства в размере 9 650 000 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 652 352,07 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 50 000 рублей, а также расходы, связанные с оплатой государственной пошлины в размере 60 000 рублей.

Определением Шурышкарского районного суда от 08 февраля 2017 года гражданские дело № 2-64/2017 г. по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Строитель» о взыскании долга по договору займа и № 2-49/2017 года по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Строитель» и индивидуальному предпринимателю ФИО2 о расторжении договора и взыскании денежных средств, объединены в одно производство.

Директор ООО «Строитель» ФИО2 заявил к ФИО1 встречный иск о признании договора займа от 002015 года незаключенным, указывая на безденежность договора и его подписание под влиянием обмана.

В судебном заседании истец ФИО1 изменил исковые требования, просил взыскать сумму задолженности по договору займа солидарно с ООО «Строитель» и индивидуального предпринимателя ФИО2, поскольку эти лица совместно распоряжались полученными от него денежными средствами и имуществом. Суду пояснил, что ранее занимался строительным бизнесом на территории <адрес>. С директором ООО «Строитель» ФИО2 знаком примерно с 2006 года. С 2010 года ФИО2 получил статус индивидуального предпринимателя. Иногда привлекал его на небольшие подряды в качестве сварщика и на другие работы. Между ними сложились хорошие отношения. В 2014 году ФИО2 предложил ему работать в строительстве вместе. Он ответил, что сам работать не желает, но предложил помочь, чем сможет: строительными материалами, которые остались у него в <адрес>, денежными средствами, поделиться связями и опытом работы. Договорились, что ФИО2 будет рассчитываться с ним определенным процентом от своей валовой выручки. ФИО2 было зарегистрировано ООО «Строитель», где он является единственным участником и генеральным директором. До заключения договора займа от 00 2015 года ФИО2 были переданы в долг денежные средства и имущество на сумму 20 000 000 рублей, что подтверждается распиской последнего о задолженности по состоянию на 00 2017 года. Эта задолженность складывается из стоимости 2-х комнатной квартиры по <адрес>, которую он оформил на ФИО2 по фиктивному договору купли-продажи, в размере 5 000 000 рублей, бонусов за 2014 год, то есть процента от валовой выручки ООО «Строитель» и ИП ФИО2, который должен был выплачиваться ему по устной договоренности в размере 4 500 000 рублей, стоимости имущества, переданного ответчикам в 2014 году (строительные материалы, металлопрокат, сантехника, электрооборудование, инструменты, оборудование и автомобильная техника) на сумму 6 000 рублей, стоимости автокрана «Урал» в размере 3 000 000 рублей, катера «Меркурий» в размере 300 000 рублей и денежных средств в размере 1 200 000 рублей. Истец пояснил, что фактически между ним и генеральным директором ООО «Строитель» ФИО2 была достигнута договоренность о купле-продаже указанного в данной расписке имущества с оплатой на условиях, указанных в договоре займа от 002015 года. Индивидуальный предприниматель ФИО2 и ООО «Строитель» распоряжались этим имуществом и денежными средствами совместно с целью коммерческой деятельности в сфере строительства. В ходе совместной деятельности и сотрудничества с ответчиками по договору от 00.2017 года ответчикам в лице ФИО2 были переданы денежные средства и имущество на общую сумму 11 305 000 рублей, что подтверждается подписанными ФИО2 расписками, где отражены сверки расчетов за период с 01.03.2015 г. по 30.04.2016 года. Данная задолженность признавалась ФИО2 и частично на сумму 1 655 000 рублей была погашена. Остаток задолженности составляет 9 650 000 рублей, что также отражено в данных расписках.

Представитель истца ФИО3, действующий на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, исковые требования поддержал по основаниям, указанным в заявлении, в удовлетворении встречных исковых требований о признании договора займа незаключенным по его безденежности просил отказать, указывая, что все условия договора займа были согласованы сторонами. Истец передал ФИО2 денежные средства и другое имущество на общую сумму 20 000 000 рублей, что подтверждается распиской последнего. Стороны, заключая договор, действовали добровольно. Договор о сотрудничестве, совместной деятельности и обязательстве стороны был заключен сторонами в нарушение требований закона, поскольку ФИО1 не имел статуса индивидуального предпринимателя. В связи с чем подлежат применению последствия недействительности договора в виде возврата переданных ответчикам в связи с его исполнением денежных средств и имущества в денежном эквиваленте стоимости данного имущества.

Ответчики общество с ограниченной ответственностью «Строитель» и индивидуальный предприниматель ФИО2 о времени и месте судебного заседания были извещены надлежащим образом, в судебное заседание представитель ООО «Строитель» и индивидуальный предприниматель ФИО2 не явился. В телеграмме от 17.03.2017 года ФИО2 просил судебное заседание отложить на неопределенный срок в связи с его экстренной госпитализацией. В телефонограмме от 17.03.2017 года уточнил свое ходатайство, просил отложить слушание дела на две недели, пояснив, что хочет лично участвовать в судебном заседании и не имеет возможности направить в суд представителя. С учетом положений ст. 168 ГПК РФ, а также необходимости соблюдения разумных сроков судопроизводства, суд определил рассмотреть дело в отсутствие представителя ООО «Строитель» и индивидуального предпринимателя ФИО2 Индивидуальный предприниматель ФИО2, являющийся одновременно генеральным директором ООО «Строитель», о времени и месте судебного заседания был извещен заблаговременно и не был лишен возможности направить в суд представителя либо явиться в суд лично. Доказательств обратного, в том числе подтверждающих наличие заболевания, препятствующего явке в суд, суду предоставлено не было.

Адвокат Лахно А.А., действующий от имени ответчиков ООО «Строитель» и индивидуального предпринимателя ФИО2 на основании доверенностей от 30 января 2017 года в судебном заседании 06.03.2017 года настаивал на удовлетворении встречного искового заявления о признании договора займа от 00 года незаключенным по его безденежности. Пояснил, что денежные средства по этому договору не передавались. Договор и расписки были подписаны ФИО2 под влиянием обмана со стороны ФИО1 в результате злоупотребления последним личными доверительными отношениями. Относительно представленной ФИО1 расписки ФИО2 на сумму 20 000 000 рублей указал, что требуемые в таких случаях реквизиты ООО Строитель и индивидуального предпринимателя ФИО2 на этом документе отсутствуют. Непонятно в каком статусе действовал ФИО2, подписывая этот документ. Указанная в расписке задолженность в виде бонусов в размере 4 500 000 рублей, имущество и ТМЦ на сумму 6 000 000 рублей, а также автокран и катер не могут быть предметом договора займа. Данная техника на балансе ООО «Строитель» не числится. Указанная в иске квартира, стоимостью 5 000 000 рублей являлась собственностью ФИО2 на основании свидетельства о государственной регистрации права собственности, была приобретена у ФИО4 на основании договора купли-продажи, который никем не оспорен. Данная квартира не имеет отношения к деятельности ООО «Строитель». Исковые требования о взыскании неосновательного обогащения по договору от 00 2015 года о сотрудничестве, совместной деятельности и обязательстве сторон также не признал. Пояснил, что представленные истцом документы, где перечислена задолженность ФИО2 перед ФИО1 в сумме 9 650 000 рублей не имеет отношения к деятельности ООО «Строитель» и индивидуального предпринимателя ФИО2 Данный документ был подписан ФИО2 также под влиянием обмана со стороны истца при обстоятельствах, аналогичных подписанию договора займа от 002015 года.

ООО «Авангард», привлеченное судом к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, своего представителя в судебное заседание не направило, в письменном отзыве генеральный директор ООО «Авангард» ФИО5 указывал, что в ноябре 2015 года к нему обратился ФИО1 с просьбой о займе денежных средств в сумме 1 800 000 рублей для нужд индивидуального предпринимателя ФИО2 и ООО «Строитель». Он согласился и перечислил на расчетный счет ИП ФИО2 1 500 000 рублей, на расчетный счет ООО «Строитель» 300 000 рублей. В конце декабря ФИО1 вернул ему лично наличными денежные средства в размере 1 800 000 рублей и проценты за пользование данными денежными средствами в размере 150 000 рублей. Самостоятельных требований к ответчикам ООО «Авангард» не имеет.

Третье лицо ФИО6 пояснил суду, что весной 2014 года по просьбе ФИО1 проводил инвентаризацию на его складе по ул. Брусничная в с. Мужи. Там в большом количестве находились сантехника, панели, пеноблоки и другие стройматериалы. Также пересчитывал количество завезенных машин песка и щебня. Всего было около 100 машин песка и 50 машин щебня. Позже все это имущество было передано в ведение ФИО2 Также по просьбе ФИО1 и за его денежные средства приобретал спецтехнику (автокраны), автомобиль «УАЗ» которые оформлены на него, но фактически принадлежат истцу. Данная техника также была передана ФИО2 и до настоящего времени находится в его распоряжении. Стройматериалы и техника использовались на объектах, которые строил ФИО2 Самостоятельных требований к ответчикам не имеет.

Третье лицо ФИО7 пояснил суду, что в 2014 году совместно с ФИО6 пересчитывал товарно-материальные ценности в складе ФИО1 по <адрес>, ФИО6 все записывал, там находились различные стройматериалы в большом количестве. Впоследствии все это было передано в ведение ФИО2 и использовалось им в строительстве. Также по просьбе ФИО4 и на его денежные средства он приобрел самосвал «Урал», который впоследствии по договору купли-продажи был переоформлен на ФИО8 и использовался на объектах, строительством которых занимался ФИО2 Самостоятельных требований к ответчикам не имеет.

Третье лицо ФИО8 пояснил суду, что работал в ООО «Строитель» юристом, работал с гражданами, контролировал работу строек, занимался закупом материалов. Офис организации располагался в «балке» по <адрес>, а затем в новом здании по этому же адресу. Данные помещения под офис были предоставлены ФИО1, который постоянно был в курсе дел в фирме, делился с ФИО2 опытом работы в сфере строительства. Основаная часть строительных материалов брались у ФИО1 Все основные финансовые средства для развития бизнеса ФИО2 также предоставлял ФИО1 Строительные материалы из склада ФИО1 по <адрес> принимал представитель ФИО2 Он лично получал от ФИО9 денежные средства, на которые закупал сантехнику. По указанию ФИО2 переоформил от ФИО7 на себя в органах ГИБДД самосвал «Урал», также на его имя по согласованию с ФИО2 по договору купли-продажи с ФИО1 был оформлен катер «Меркурий». О передачи денег за эту технику ФИО1 ему ничего не известно. Техника оформлялась на физических лиц для того, чтобы упростить налогообложение и эксплуатацию. Самосвал и катер использовались ФИО2 для транспортировки грузов на строительные объекты. В настоящее время эта техника также находится в распоряжении ФИО2 Самостоятельных требований к ответчикам не имеет.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно положений статьи 307 ГК РФ в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие либо воздержаться от совершения определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности (пункт 1). Обязательства возникают из договоров и других сделок, вследствие причинения вреда, вследствие неосновательного обогащения, а также из иных оснований, указанных в настоящем Кодексе (пункт 2). При установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию (пункт 3).

Согласно ст. ст. 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства, требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение условий такого обязательства не допускается, за исключением случаев, предусмотренных законом.

В соответствии с п. 1 ст. 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Договор займа является реальным договором и считается заключенным с момента передачи денег или других вещей (п. 2 ст. 433, абз. 2 п. 1 ст. 807 ГК РФ).

Согласно п. 1 ст. 808 ГК РФ договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает не менее чем в десять раз установленный законом минимальный размер оплаты труда, а в случае, когда займодавцем является юридическое лицо, - независимо от суммы.

Пунктом 1 статьи 809 ГК РФ предусмотрено право заемщика на получение процентов на сумму займа, в размерах и в порядке, определенных договором.

В соответствии с пунктом 2 указанной статьи при отсутствии иного соглашения проценты выплачиваются ежемесячно до дня возврата суммы займа.

По правилам ст. 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

В соответствии с п. 1 ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как следует из материалов дела, между 00.2015 года сторонами был заключен кредитный договор процентного займа (л.д.).

По условиям указанного договора ФИО1 (Займодавец) обязался предоставить ООО «Строитель» (Заемщику) денежные средства в размере 20 000 000 рублей, а последний возвратить сумму займа и уплатить проценты на неё в размере 3 % от суммы займа ежемесячно, в сроки и на условиях договора, а именно погашение займа и уплата процентов производиться ежемесячно в соответствии с графиком платежей (п.п. 1.1, 2.1-2.3).

В подтверждение выполнения обязательств по передаче денежных средств в сумме, обусловленной договором процентного займа, ФИО1 были представлены акт передачи суммы займа и расписка (т. 1, л.д. 102, 103).

Заявляя встречный иск о признании договора займа незаключенным по его безденежности, директор ООО «Строитель» ФИО2 указал, что фактичекски денежные средства по данному договору на расчетный счет организации не поступали и не поступали в виде наличных в кассу предприятия. Договор займа был заключен под влиянием обмана со стороны ФИО1, который воспользовался доверительными отношениями.

Однако сведений о том, в чем заключался обман со стороны ФИО1, а также доказательств того, что действия, связанные с заключением оспариваемого договора займа были совершены директором ООО «Строитель» ФИО2 под влиянием обмана суду представлено не было.

Согласно п. 1 ст. 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Пунктом 1 ст. 421 ГК РФ установлено, что граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).

Обманом считается сообщение информации, не соответствующей действительности или намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

ФИО2, выполняя функции единоличного исполнительного органа возглавляемого им общества с ограниченной ответственностью «Строитель» подписывая оспариваемый договор займа, имел возможность объективно оценить правовую сущность своих действий и прогнозировать их последствия для возглавляемой организации. Доказательств того, что ФИО1 ФИО2 была сообщена информация, не соответствующая действительности, которая могла бы повлиять на решение последнего подписать оспариваемый договор займа, суду не представлено.

Истцом суду представлены документы, подтверждающие направление ответчику досудебных претензий с требованием исполнить обязательства по договору займа от 002015 года (л.д.). При этом ООО «Строитель» после получения данной претензии, договор займа не оспаривало. Версия директора ООО «Строитель» ФИО2 о заключении договора займа под влиянием обмана со стороны ФИО10 появилась только после обращения последнего в суд о взыскании задолженности по договору займа, вынесения судом заочного решения от 26 декабря 2016 года об удовлетворении исковых требований и применении к ответчику обеспечительных мер в виде наложения запрета распоряжаться денежными средствами организации на расчетном счете, открытом в отделении Сбербанка России.

С учетом изложенного, суд признает доводы встречного искового заявления директора ООО «Строитель» о заключении договора займа от 002015 года под влиянием обмана со стороны истца не соответствующими действительности и приведенным с целью уклонения от исполнения обязательств.

При этом, истец ФИО1 признал, что непосредственно при заключении оспариваемого договора, денежные средства в размере 20 000 000 рублей ООО «Строитель» не передавались и данным договором были закреплены обязательства сторон, которые возникли ранее и отражены в представленной суду расписке ФИО2 о его задолженности по состоянию на 27 февраля 2015 года (л.д.).

Из указанного документа следует, что ФИО2 согласился с наличием задолженности перед ФИО1 на сумму 20 000 000 рублей, которая сложилась по состоянию на 27.02.2015 года и состояла из: «бонусов» в размере 4 500 000 рублей за 2014 год по ставке 10%; долга за ТМЦ и технику за 2014 года в размере 6 000 000 рублей; долга за квартиру по <адрес> в размере 5 000 000 рублей; долга за автокран «Урал» 25 т. «Челябинец» в размере 3 000 000 рублей; денежных средств переданных наличными в общей сумме 1 200 000 рублей; долга за теплоход марки Костромич под названием «Меркурий» в размере 300 000 рублей.

Разрешая встречные исковые требования о признании договора займа от 002015 года незаключенным по безденежности, суд руководствуется положениями статьи 807 ГК РФ, которой установлена императивная норма о возможности передачи и возврата по договору займа только той же суммы денежных средств или равного количества других полученных вещей того же рода и качества.

Из этого следует, что предметом договора займа могут быть только денежные средства и вещи, определенные родовыми признаками.

В случае, если стороны каким-либо образом отступают от этого императивного правила, возникшие между ними гражданско-правовые отношения не подпадают под действие норм о договоре займа, однако это не исключает возникновение между сторонами обязательств, вытекающих из иного вида гражданско-правового договора, в случае, если существенные условия этого договора согласованы в порядке, установленном статьей 432 ГК РФ.

При этом толкование договора производится по правилам, установленным ст. 431 ГК РФ, в соответствии с которой судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений, а если это не позволяет определить содержание договора, учитывается действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимается во внимание не только текст анализируемого договора, но и все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

Из расписки о задолженности на 27 февраля 2015 года следует, что ФИО2 признавал долг за денежные средства в размере 500 000 рублей, полученные 24.02.2015 года, 500 000 рублей (без указания даты) и 200 000 рублей, полученные 27.02.2015 года, всего на сумму 1 200 000 рублей.

В силу пункта 1 статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено названным кодексом, другими законами или договором.

При изменении договора обязательства сторон сохраняются в измененном виде (пункт 1 статьи 453 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу приведенных правовых норм, если заключенный между истцом и ответчиком договор по своей правовой природе является соглашением об изменении ранее возникших обязательств, то его подписание не только не освобождает ответчика от исполнения таких обязательств, но и порождает обязанность возвратить сумму займа и проценты на нее именно в том размере и в те сроки, которые определены этим договором.

Анализируя содержание договора займа от 28 февраля 2016 года и подписанной ФИО2 распиской о задолженности перед ФИО1 по состоянию на 27.02.2017 года, учитывая, что итоговая сумма закрепленных этими документами обязательств совпадает, данные документы были составлены последовательно один за другим, суд приходит к выводу о том, что данные документы относятся к правоотношениям сторон, имеющим общие основания. На это указывал истец ФИО1 Ответчиками доказательств обратного суду представлено не было.

Таким образом, заключение генеральным директором ФИО2 оспариваемого договора займа, является основанием возникновения у ООО «Строитель» обязательств на условиях, определенных этим договором, в связи с получением ранее у ФИО1 в заём денежных средств в размере 1 200 000 рублей.

Указанные выводы суда не опровергает и тот факт, что в расписке о задолженности по состоянию на 27.02.2015 года, подписанной генеральным директором ООО «Строитель», отсутствуют реквизиты данной организации, а указанные в расписке денежные средства и имущества не поступали на баланс и в кассу этой организации. Заключённый впоследствии договор займа от 28.02.2015 года эти реквизиты содержит, а обязанность внести полученные денежные средства в кассу и оприходовать приобретённое юридическим лицом имущество, возложена законом на органы управления организации. Невыполнение данной обязанности ФИО2 само по себе не может являться основанием для отказа истцу в предоставлении судебной защиты.

В силу п. 1 ст. 391 ГК РФ по соглашению между первоначальным должником и новым должником может быть произведен перевод долга с должника на другое лицо. В обязательствах, связанных с осуществлением их сторонами предпринимательской деятельности, перевод долга может быть произведен по соглашению между кредитором и новым должником, согласно которому новый должник принимает на себя обязательство первоначального должника.

С учетом данной нормы закона, подписав договор займа от 002015 года в качестве директора ООО «Строитель», ФИО2 признал обязательства возглавляемой им организации перед ФИО1 в связи с получением денежных средств в размере 1 200 000 рублей и имущества, перечисленных в расписке о задолженности по состоянию на 27.02.2015 года.

В части обязательств по оплате техники и ТМЦ, стоимостью 6 000 0000 рублей, автокрана «Урал» 25 т. «Челябинец», стоимостью 3 000 000 рублей, теплохода марки Костромич под названием «Меркурий», стоимостью 300 000 рублей, суд учитывает пояснения ФИО1 о том, что фактически между ним и генеральным директором ООО «Строитель» ФИО2 была достигнута договоренность о продаже указанного имущества ООО «Строитель» с оплатой в кредит на условиях указанных в договоре займа от 00 2015 года, поскольку доказательств обратно ответчиком не представлено.

Статьей 488 ГК РФ допускается продажа товара с его оплатой через определенное время после его передачи покупателю (продажа товара в кредит). При этом покупатель должен произвести оплату в срок, предусмотренный договором.

Договором может быть предусмотрена обязанность покупателя уплачивать проценты на сумму, соответствующую цене товара, начиная со дня передачи товара продавцом (абз. 2 п. 4 ст. 488 ГК РФ).

Согласно ч. 3 ст. 455 ГК РФ, условие договора купли-продажи о товаре считается согласованным, если договор позволяет определить наименование и количество товара.

Учитывая содержание договора займа от 00 2016 года и подписанной ФИО2 расписки о задолженности перед ФИО1 по состоянию на 27.02.2017 года, пояснения третьих лиц ФИО7, ФИО6 и ФИО8, которые подтвердили передачу перечисленного в данной расписке имущества в распоряжение ООО «Строитель», а также использование этого имущества в строительной деятельности на объектах, где подрядчиком являлось ООО «Строитель», суд приходит к выводу о том, что условие о продаже в кредит техники и ТМЦ, стоимостью 6 000 000 рублей, автокрана «Урал» 25 т. «Челябинец», стоимостью 3 000 000 рублей, теплохода марки Костромич под названием «Меркурий», стоимостью 300 000 рублей, ООО «Строитель» было согласовано.

При этом, условие договора купли-продажи о товаре в расписке о задолженности по состоянию на 27 февраля 2015 года было согласовано только в отношении автокрана «Урал» 25 т. «Челябинец», стоимостью 3 000 000 рублей, теплохода марки Костромич под названием «Меркурий», стоимостью 300 000 рублей, поскольку содержание данной расписки и представленные суду копии договоров купли-продаж и паспортов транспортных средств (л.д.), позволяют суду индивидуализировать данное имущество и считать согласованной его стоимость на момент передачи покупателю по цене указанной в данной расписке.

Тот факт, что указанные выше транспортные средства до передачи ООО «Строитель» не были зарегистрированы в установленном законом порядке на ФИО10, правового значения при разрешении данного спора не имеет, поскольку обязанность по государственной регистрации транспортных средств относится к сфере публично-правовых отношений и к предмету настоящего спора не относится. При этом третьи лица ФИО8, указанный в договоре купли-продажи в качестве покупателя теплохода «Меркурий» и ФИО6, указанный в качестве владельца в регистрационных документах на автокран КС-45721 на базе автомобиля «Урал» в судебном заседании подтвердили, что данные транспортные средства до передачи ООО «Строитель» принадлежали ФИО1 и приобретались на принадлежащие ему денежные средства.

Содержание расписки о задолженности по состоянию на 27 февраля 2015 года в части долга за технику и ТМЦ на сумму 6 000 000 рублей не позволяет считать согласованным условия договора купли-продажи о товаре, поскольку не позволяет определить наименование и количество товара, а также стоимость каждой его единицы, в связи с чем суд признает договор займа от 00 2015 года в части обязательств по отплате техники и ТМЦ, стоимостью 6 000 000 рублей, незаключенным. Соответственно обязательства по оплате этого имущества на условиях оспариваемого договора займа у ООО «Строитель» не возникли, что не лишает ФИО1 защитить свои права применительно к обязательствам вследствие неосновательного обогащения. Указанная защита не может быть предоставлена истцу в рамках настоящего дела, поскольку заявленные исковые требования ограничивают суд разрешением спора только о задолженности по договору займа.

Разрешая вопрос об указанных в расписке о задолженности по состоянию на 27 февраля 2015 года «Бонусах» в размере 4 500 000 рублей, суд полагает, что они не могут быть предметом договора займа, поскольку их правовая природа при составлении данной расписки и заключении договора займа от 00 2015 года, сторонами не определена. Из пояснений истца следует, что это процент от валовой выручки ответчиков, который ФИО2 обязался выплачивать ему по устной договоренности. Однако, как указано выше, предметом договора займа может быть только реальное имущество. Поскольку «бонусы» таковым не являются, суд признает договор займа в части обязательств на указанную сумму незаключенным.

Относительно задолженности за квартиру по <адрес> в размере 5 000 000 рублей истец пояснил, что она была продана ФИО2 по «фиктивному» договору купли-продажи в целях использования для проживания семьи, а также для передачи в залог банка при получении кредита. Была достигнута договоренность о цене квартиры в размере 5 000 000 рублей. Указанные в договоре купли-продажи денежные средства фактически ему не передавались.

Из договора купли-продажи от 00 2015 года (л.д.) следует, что ФИО1 (Продавец) продал ФИО2 (Покупателю) квартиру, общей площадью 77,4 кв. м, расположенную в многоквартирном доме по адресу: ЯНАО, <адрес>. Стоимость квартиры по договору составила 943 000 рублей. Согласно п. 2.2. Договора, указанная сумма передана Продавцу в полном объеме, что подтверждается распиской от 00 2015 года.

11.03.2015 года право собственности ФИО2 на указанную квартиру было зарегистрировано в едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним, что подтверждается копией свидетельства о государственной регистрации права (л.д.).

Квартира, является имуществом, обладающим индивидуально определёнными признаками, поэтому она не могла быть предметом договора займа в силу императивных положений п. 1 ст. 807 ГК РФ. Согласно указанному выше договору купли-продажи, ФИО2 приобрел право собственности на данную квартиру, как физическое лицо. Право собственности ФИО2 на данную квартиру, как и договор купли-продажи, явившийся основанием для государственной регистрации права собственности на недвижимое имущество, никем не оспорены.

С учетом изложенного, указанная квартира не могла быть предметом обязательств ООО «Строитель» по оспариваемому договору займа, поэтому суд признает договор займа от 002015 года в части обязательств на сумму 5 000 000 рублей незаключенным, что не лишает ФИО1 права оспорить договор купли-продажи квартиры от 12 февраля 2015 года путем обращения в суд с самостоятельным иском.

Договор займа от 00 2015 года признан судом незаключенным в части обязательств на общую сумму 15 500 000 рублей, следовательно, исковые требования о взыскании задолженности по договору займа в указанной части подлежат отклонению.

С учетом положений ст. 180 ГК РФ, это не препятствует суду предоставить истцу судебную защиту путем взыскания задолженности по договору займа в оставшейся части обязательств в размере 4 500 000 рублей, включающих заём денежных средств в размере 1 200 000 рублей и оплату в кредит автокрана «Урал» и катера «Меркурий» в размере 3 300 000 рублей.

Факт неисполнения обязательств по возврату суммы займа в указанном размере подтверждаются материалами дела и ответчиком не оспариваются.

Также с ООО «Строитель» подлежат взысканию проценты, начисленные на указанную сумму на условиях договора по ставке 3 % в месяц, за 20 месяцев, в размере 2 700 000 рублей.

При этом, суд отклоняет исковые требования о взыскании суммы задолженности по договору займа солидарно с ООО «Строитель» и индивидуального предпринимателя ФИО2

Судом не ставится под сомнение тот факт, что индивидуальный предприниматель ФИО2, являющийся одновременно генеральным директором ООО «Строитель» имел возможность использовать полученное по договору займа имущество в целях коммерческой деятельности возглавляемой организации и деятельности в качестве индивидуального предпринимателя. Однако данный факт, сам по себе в силу закона основанием для признания задолженности по договору займа общим долгом указанных лиц не является.

00 2015 года между ФИО1, ООО «Строитель» в лице генерального директора ФИО2 и индивидуальным предпринимателем ФИО2 был заключен договор о сотрудничестве, совместной деятельности и обязательстве сторон (л.д.).

В соответствии с условиями договора ФИО1 обязался предоставить ответчикам финансовую помощь в виде кредитов, временное пользование имуществом, информацию, профессиональные и иные знания, навыки и умения, деловую репутацию и связи, технику и спецтехнику, производить оплату и поставку товаров, оборудования, строительных материалов, запасных частей, услуг, учувствовать в совместных практических проектов и других видах совместной деятельности на коммерческой основе (п. 1.1.)

Ответчики взяли на себя обязательства осуществлять деятельность в сфере строительства жилых домов, административных и производственных зданий, инженерных сетей, в сфере капитального ремонта, оказания транспортных услуг, обслуживания и ремонта дорог, зимников, сдачи в аренду техники и спецтехники (п. 1.2.)

Ответчики за оказанные истцом услуги обязались выплачивать ему 15 % от своей валовой выручки (п. 3).

Содержание указанного договора соответствует положениям п. 1 ст. 1041 о простом товариществе (договора о совместной деятельности), по которому двое или несколько лиц (товарищей) обязуются соединить свои вклады и совместно действовать без образования юридического лица для извлечения прибыли или достижения иной не противоречащей закону цели.

Наличие цели в виде получения прибыли позволяет классифицировать договор простого товарищества как коммерческий договор, в случае заключения договора для осуществления его сторонами предпринимательской деятельности.

Из содержания представленного суду договора простого товарищества прямо следует, что он заключен сторонами в целях получения прибыли.

Представитель ответчиков Лахно А.А. в предварительном судебном заседании 03.03.2015 года заявил о недействительности заключенного между сторонами договора простого товарищества, в связи с нарушением требований п. 2 ст. 1041 ГК РФ.

В заявлении, поступившем в адрес суда 13.02.2017 года ФИО1 также изменил исковые требования, просил применить последствия недействительности договора о сотрудничестве и совместной деятельности от 25.02.2017 года и взыскать с ответчиков солидарно в качестве неосновательного обогащения 9 650 000 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 652 352,07 рублей.

Согласно пункту 2 ст. 1041 Гражданского кодекса Российской Федерации сторонами простого товарищества, заключаемого для осуществления предпринимательской деятельности, могут быть только индивидуальные предприниматели и (или) коммерческие организации.

Указанные требования закона обусловлены публично правовым интересом государства по контролю за налогообложением лиц, осуществляющих коммерческую (предпринимательскую) деятельность.

Из содержания договора простого товарищества от 002015 года следует, что стороны заключили данный договор в нарушение указанных императивных требований закона, поскольку ФИО1 действовал в статусе физического лица.

В п. 1 ст. 168 ГК РФ закреплено, что за исключением случаев, предусмотренных п. 2 данной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 2).

Таким образом, сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной, как посягающая на публичные интересы.

Поскольку при заключении оспариваемого договора о сотрудничестве, совместной деятельности и обязательстве сторон, заключенный 00 2015 года был нарушен явный законодательный запрет, такая сделка посягает на публичные интересы и является ничтожной сделкой.

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки, каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (п. 1 и п. 2 ст. 167 ГК РФ).

Истцом суду предоставлены расписки ФИО2, где отражены взаиморасчеты, связанные с исполнением указанного выше договора простого товарищества (л.д.), из которых следует, что в период с 01.03.2015 г. по 30.04.2016 г. ФИО1 ответчикам в лице ФИО2 денежные средства, вещи, предоставлял в пользование под офис помещение по адресу: <адрес>, оказывал транспортные услуги.

Подлинность подписи ФИО2 на данных документах никем не оспаривалась. Представитель ответчиков Лахно А.А. указывал в судебном заседании, что данные расписки не имеют реквизитов ООО «Строитель» и индивидуального предпринимателя ФИО2 и последний мог их подписывать, действуя от своего имени и под влиянием обмана со стороны ФИО1

Между тем, версия обмана со стороны ФИО1 не нашла своего подтверждения в ходе судебного разбирательства. Мотивы указанных выводов суда приведены выше и относятся также к правоотношениям сторон, связанным с подписанием договора о сотрудничестве от 002015 года.

Также суду не представлено доказательств, подтверждающих доводы представителя ответчика о том, что ФИО2, подписывая приведенные расписки о задолженности, действовал в рамках иных отношений с ФИО1, не связанным с договором простого товарищества от 00 2015 года.

Третьи лица ФИО6 и ФИО8 подтвердили суду факт того, что в период с 2014 по 2016 год ФИО1 оказывал всестороннюю помощь ФИО2 в его коммерческой деятельности в сфере строительства, которую он осуществлял в качестве индивидуального предпринимателя, а также единственного участника и генерального директора ООО «Строитель» путем предоставления финансовых ресурсов, строительных материалов, техники, транспортных услуг.

Указанные в расписке ФИО2 (л.д.) денежные переводы от ООО «Авангард» в размере 1 500 000 рублей и 300 000 рублей были зачислены на расчетные счета индивидуального предпринимателя ФИО2 и ООО «Строитель» соответственно, что подтверждается платежными документами, предоставленными третьим лицом ООО «Авангард» (л.д.), а также банковскими выписками об операциях по счетам индивидуального предпринимателя ФИО2 и ООО «Строитель» (л.д.). Кроме того из расписки следует, что ФИО2 признавал размер задолженности перед истцом путем ее частичного погашения в размере 1 655 000 рублей.

Истец ФИО1 и представитель «ООО «Авангард» пояснили суду, что данные переводы были осуществлены по просьбе истца и впоследствии денежные средства были возвращены последним директору ООО «Авангард». При этом какие-либо услуги на данную сумму ответчиками ООО «Авангард» не оказывались.

Указанные выше развернутые банковские выписки об операциях по счетам индивидуального предпринимателя ФИО2 и ООО «Строитель» подтверждают доводы ФИО1, что ответчиками в период времени с 2014 по 2016 года осуществлялась деятельность, связанная со строительством жилых домов и административных зданий.

При недействительности договора к отношениям сторон применяются соответственно правила пункта 1 статьи 1102, подпункта 1 статьи 1103 и статьи 1105 ГК РФ. В силу указанных положений закона ответчик обязан вернуть истцу полученные от него суммы денежных средств, стоимость вещей, возврат в натуре которых невозможен, а также то, что он сберег вследствие пользования имуществом истца.

Анализируя содержание расписок о задолженности ФИО2 за период с 01.03.2015 г. по 30.04.2016 г., суд приходит к выводу о том, что указанное в них движимое имущество не может быть индивидуализировано, кроме того отсутствуют сведения о его местонахождении, поэтому ответчики с учетом положений ст. 1105 ГК РФ ответчики должны возвратить стоимость этого имущества, а также сбереженные денежные средства, связанные с пользованием принадлежавшим истцу недвижимым имуществом по адресу: ЯНАО, <адрес>. Из пояснений стороны и третьего лица ФИО8 следует, что по данному адресу располагался офис ООО «Строитель», а также помещение, в котором проживал работник данной организации.

Переданные ответчикам денежные средства, стоимость движимого имущества и стоимость пользования недвижимым имуществом подлежат возврату в размере, указанном в расписках ФИО2 Цена указанного движимого имущества и цена пользования недвижимым имуществом согласована в данных расписках и ответчиками не оспаривалась.

При этом не являются неосновательным обогащением ответчиков и не подлежат взысканию убытки ФИО4, связанные с получением займов у других лиц и выплатой процентов этим лицам: расходы, связанные с обменом валюты в размере 90 000 рублей (л.д.); выплата процентов в размере 75 000 рублей, 550 000 рублей, 70 000 рублей, 75 000 рублей и 150 000 рублей (л.д.).

От требований о взыскании неосновательного обогащения в размере 480 000 рублей (тл.д.) истец ФИО1 в судебном заседании 06.03.2016 года отказался.

Также не является неосновательным обогащением ответчиков в связи с призванием недействительным договора простого товарищества от 00 2015 года, стоимость пользования квартирой в <адрес>, поскольку в расписке (л.д.) указано, что в данной квартире проживали бывшая жена и дочка ФИО2 Из этого следует, что пользование данной квартирой не связано с предпринимательской деятельностью ответчиков. Кроме этого, как указано выше 11.03.2015 года право собственности ФИО2 на указанную квартиру было зарегистрировано в едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним на основании договора купли-продажи от 12 февраля 2015 года (л.д.).

За вычетом указанных сумм с ответчиков в качестве неосновательного обогащения подлежат взысканию денежные средства в размере 7 560 000 рублей.

С учетом положений п. 2 ст. 322 ГК РФ ответчики ООО «Строитель» и индивидуальный предприниматель ФИО2 подлежат к привлечению к солидарной ответственности в связи с неосновательным обогащением.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1107 ГК РФ на сумму неосновательного обогащения подлежат начислению проценты, установленные пунктом 1 статьи 395 ГК РФ, с момента, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств.

В данном случае, таким моментом следует считать подписание ФИО2 расчета задолженности по состоянию на 25.04.2016 г. (л.д.), поскольку конкретные даты передачи перечисленного в данном расчете имущества, и денежных средств в ходе судебного разбирательства не установлены.

Истцом суду представлен расчет процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 26.04.2016 года по 17.01.2017 года на сумму 652 352,07 рублей. (л.д.). Данный расчет проверен судом на предмет соответствия требованиям ст. 395 ГК РФ и признан верным. При этом сумма указанного в данном расчете неосновательного обогащения подлежит уменьшению пропорционально удовлетворенных судом требований о взыскании неосновательного обогащения и составит 511 065,45 рублей.

Истец в связи с необходимостью судебного разбирательства по настоящему делу понес расходы по оплате услуг адвоката, связанных с консультацией и подготовкой искового заявления, а также участием адвоката в судебном заседании в размере 150 000 рублей, что подтверждается представленными суду копиями договоров об оказании юридических услуг и квитанциями (л.д.).

Рассматривая требования истца о возмещении расходов на оплату услуг адвоката, суд исходит из положений ч.1 ст. 100 ГПК РФ, которая закрепляет право стороны, в пользу которой состоялось решение суда, возместить расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Учитывая, объем оказанной адвокатом юридической помощи по подготовке искового заявления и участии в судебных заседаниях, степень сложности дела, суд находит подлежащим удовлетворению требования о взыскании расходов на оплату услуг представителя в размере 50 000 рублей в связи с рассмотрением иска о взыскании задолженности по договору займа и в размере 50 000 рублей по иску о признании договора недействительным и взыскании неосновательного обогащения.

При подаче исковых заявлений истец уплатил государственную пошлину в размере по 60 000 рублей за каждое заявление, что подтверждается квитанциями от 03.12.2016 года №№ 4992, 4993 (л.д.).

Учитывая, что исковые требования удовлетворены частично, с ответчиков в соответствии с требованиями ст. 98 ГПК РФ с пользу истца подлежит взысканию государственная пошлина пропорционально удовлетворенных судом исковых требований.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 и встречные исковые требования общества с ограниченной ответственностью «Строитель» – удовлетворить частично.

Признать договор займа от 002015 года между ФИО1 и обществом с ограниченной ответственностью «Строитель» в части обязательств на сумму 15 500 000 рублей незаключенным.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Строитель» в пользу ФИО1 задолженность по договору займа в размере 7 200 000 рублей, включая сумму займа в размере 4 500 000 рублей, проценты по договору в размере 2 700 000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 44 200 рублей и расходы на оплату услуг представителя в размере 50 000 рублей, всего взыскать 7 294 200 (семь миллионов двести девяносто четыре тысячи двести) рублей.

Признать недействительным договор о сотрудничестве, совместной деятельности и обязательстве сторон, заключенный 00 2015 года между ФИО1, ООО «Строитель» в лице генерального директора ФИО2 и индивидуальным предпринимателем ФИО2

Взыскать солидарно с общества с ограниченной ответственностью «Строитель» и индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу ФИО1 неосновательное обогащение в размере 7 560 000 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 511 065 рублей 45 копеек, расходы по оплате государственной пошлины в размере 48 555 рублей и расходы на оплату услуг представителя в размере 50 000 рублей, всего взыскать 8 169 620 (восемь миллионов сто шестьдесят девять тысяч шестьсот двадцать) рублей 45 копеек.

В течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме, оно может быть обжаловано в апелляционном порядке в суд Ямало-Ненецкого автономного округа через Шурышкарский районный суд.

Председательствующий А.В. Пустовой

В окончательной форме решение изготовлено 24 марта 2017 года