Решение № 2-2873/2017 2-2873/2017~М-1829/2017 М-1829/2017 от 4 июля 2017 г. по делу № 2-2873/2017

Дело № 2-2873/2017


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

05 июля 2017 года г.Архангельск

Октябрьский районный суд города Архангельска в составе: председательствующего судьи Воронина С.С., при секретаре Кондратенко С.Л., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО2, к ФИО3, ФИО4 о признании договора займа недействительным, применении последствий недействительности сделки, признании договора действующим до полного исполнения всех обязательств, возложении обязанности,

установил:

ФИО1, действующая в интересах несовершеннолетнего ФИО2, обратилась в суд с исковым заявлением к ФИО3, ФИО4 о признании договора займа недействительным, применении последствий недействительности сделки, возложении обязанности.

В обоснование заявленных требований указала, что она в 2002 году достигла с ФИО3 (которая действовала также как законный представитель ФИО4) соглашения о приобретении последней на предоставленные ей денежные средства квартиры, расположенной по адресу: <адрес> (далее также квартира). Для совершения действий по приобретению квартиры она передала ответчику ФИО3 денежные средства. Вышеназванное соглашение предусматривало право ФИО3 действовать не от имени ФИО1, а от своего собственного имени, приобретя квартиру и в последующем передать ее ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 и ФИО1 был заключен договор займа, в соответствии с которым ФИО3 обязалась вернуть ФИО1 2 000 000 руб. при продажи квартиры (далее также договор займа). Указанный договор займа является притворной сделкой, которая прикрывает договор между ФИО1 и ФИО3, заключенный в 2002 году о приобретении квартиры, а также какое-то соглашение по изменению правоотношений предыдущего договора. К истцу по настоящему делу (ФИО2) перешли все права и обязанности по договору от 2002 года на основании договора дарения имущественных прав от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного с ФИО1 С учетом изложенного и ссылаясь на положения пункта 2 статьи 170 ГК РФ просит суд признать договор займа от ДД.ММ.ГГГГ притворной сделкой; определить сделку, которую стороны в действительности имели в виду, заключая договор займа; расторгнуть прикрываемую договором займа сделку о передаче ФИО1 денежных средств взамен квартиры, поскольку в договоре займа ФИО1 выступала слабой стороной, лишенной возможности согласования иного содержания сделки, а также необоснованного извлечения ответчиками из данной сделки выгоды. В качестве правовых последствий расторжения прикрываемой сделки просит возложить на ответчиков обязанность передать в собственность истца или ФИО1 (исходя из подлежащих применению норм права по усмотрению суда) квартиру с сохранением за ответчиком ФИО3 права пользования и регистрации в квартире.

В ходе производства по делу стороной истца заявлено об изменении предмета исковых требований, в связи с чем судом приняты к рассмотрению требования о признании договора займа притворной сделкой; расторжении прикрываемой договором займа сделки о передаче ФИО3 ФИО1 денежных средств в размере 2 000 000 руб. при продаже квартиры; признании договора между ФИО1 и ФИО3 о приобретении квартиры действующим до полного исполнения всех обязательств по договору; о возложении обязанности на ответчиков передать в собственность истца принадлежащие им доли в праве общей долевой собственности на квартиру.

Истец в судебное заседание не явилась.

В судебном заседании представитель истца ФИО5, действующий на основании доверенности, заявленные требования с учетом их изменения поддержал. Также указал, что срок исковой давности не пропущен, поскольку требование о признании договора займа недействительным заявлено в пределах указанного срока, а отношения, вытекающие из договора поручения, носят длящийся характер, в связи с чем действуют и на данный момент.

Представитель ответчика ФИО3 - ФИО6, действующий на основании доверенности, с иском не согласился, ссылаясь на пропуск истцом срока исковой давности по заявленным требованиям. Также ссылался на то, что возраст ребенка не позволяет ему реализовывать переданные ему права. Помимо прочего, полагал, что передаваемые истцу права не конкретны, в связи с чем нельзя вести речь, что их передача состоялась.

Ответчики, извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание не явились.

По определению суда дело рассмотрено при данной явке.

Заслушав пояснения участвующих в деле лиц, исследовав материалы дела, обозрев материалы гражданских дел №2-1073/2013, 2-2246/2015, 2-1841/2016, суд приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено материалами вышеуказанных гражданских дел, ДД.ММ.ГГГГ между ФИО7 в лице представителя ФИО8 (продавец) и ФИО3, ФИО4 (ранее ФИО3) А.А. (покупатели) заключен договор купли-продажи квартиры по адресу: <адрес>, стоимостью 307 600 руб., что эквивалентно 10 000 долларов США.

Указанный договор купли-продажи сторонами исполнен, квартира покупателям передана, непосредственно договор и переход права собственности к покупателям зарегистрирован в Росреестре ДД.ММ.ГГГГ.

В 2002 году между ФИО1 и ФИО3 достигнута договоренность, в соответствии с которой ФИО3 приняла на себя обязательство приобрести для ФИО1 спорную квартиру, в связи с чем выдала ФИО3 доверенность и передала денежные средства на ее приобретение в сумме 13 500 долларов США. Ответчик ФИО3 нарушила условия договора поручения и оформила право собственности на квартиру не в пользу ФИО1, а в свою пользу и пользу ФИО4

В силу части 1 статьи 3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

Согласно пункту 1 статьи 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» указано, что согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила.

В обоснование заявленных требований сторона истца ссылается на то, что расписка от ДД.ММ.ГГГГ, выданная ФИО3 ФИО1 о передаче ФИО3 денежных средств в размере 2 000 000 руб. при продаже квартиры, прикрывает собой соглашение (договор поручения) от 2002 года, в соответствии с которым ФИО3 приняла на себя обязательство приобрести для ФИО1 спорную квартиру.

Между тем, суд находит данные доводы несостоятельными, поскольку они не подтверждены соответствующими доказательствами. Расписка от ДД.ММ.ГГГГ содержит четко выраженное одностороннее обязательство ФИО3 с неопределенным сроком вернуть ФИО1 деньги в сумме 2 000 000 руб. после продажи квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, т.к. деньги на покупку данной квартиры были взяты у ФИО1 Подтверждения того, что ФИО3 имела иную волю (в том числе из договора поручения, на который ссылается сторона истца), выдавая указанную расписку, в материалы дела не представлено.

Таким образом, оснований для признания заявленного истцом договора займа от ДД.ММ.ГГГГ недействительным и применения заявленных последствий недействительности сделки (в виде расторжения прикрываемого данным договором соглашения о том, что ФИО3 обязуется вернуть ФИО1 2 000 000 руб. при продажи квартиры) не имеется.

В обоснование заявленных требований также указано на нарушение прав несовершеннолетнего ФИО2, перешедших к нему на основании договора дарения имущественных прав по вышеназванному договору от 2002 года, заключенного ДД.ММ.ГГГГ с ФИО1 В подтверждение данного обстоятельства представлен договор от ДД.ММ.ГГГГ, содержащий указание на фактическую передачу дара ДД.ММ.ГГГГ.

Как следует из установленных судом обстоятельств при рассмотрении гражданского дела №2-1841/2016 по иску ФИО1 к ФИО3, ФИО4 о взыскании неосновательного обогащения и признании права собственности на жилое помещение, о существовании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между ФИО2 и ФИО1, последней не заявлялось. Таким образом, суд критически оценивает представленный стороной истца документ, который факт передачи соответствующих прав по нему не подтверждает и, соответственно, нарушение заявленных прав истца.

Кроме того, в рамках рассмотрения указанного спора было установлено, что между сторонами существовали именно обязательства по договору поручения, которые были нарушены ФИО3 в 2002 году.

Таким образом, ссылки стороны истца на иной характер возникших между ФИО1 и ФИО3 правоотношений (смешанного договора с элементами договора комиссии), предусмотренного договором права отступать от указаний ФИО1 на основании пункта 3 статьи 973 ГК РФ, пункта 1 статьи 995 ГК РФ и последующей передачи спорной квартиры по требованию ФИО1 в собственность последней противоречат установленным судебными инстанциями обстоятельствам, являясь необоснованными попытками дать иную интерпретацию сложившимся правоотношениям.

Помимо прочего, исковые требования основаны на заключенном между ФИО1 и ФИО3 договоре поручения, действие которого применительно к пункту 1 статьи 977 ГК РФ прекратилось в результате отказа ФИО3 от его исполнения. Отступление от условий поручения с учетом позиции ответчика и его дальнейшего поведения в совокупности представляют собой отказ от поручения, который влечет прекращение соответствующего договора. Указанное также установлено решением Октябрьского районного суда г.Архангельска от 31 марта 2015 года по делу №2-2246/2015.

Таким образом, требования истца о признании договора между ФИО1 и ФИО3 о приобретении квартиры действующим до полного исполнения всех обязательств по договору связаны с неверным толкованием норм права, регулирующих спорные правоотношения, а потому не подлежат удовлетворению.

В связи с этим и требования, адресованные ответчикам об обязании передать принадлежащие им доли в праве общей долевой собственности на квартиру, не имеют под собой законных оснований. Иных обоснований существования такой обязанности стороной истца не приведено.

Относительно права требовать исполнения обязательства от ФИО3 по договору поручения от 2002 года со ссылкой на пункт 2 статьи 314 ГК РФ суд исходит из того, что ФИО1 неоднократно заявлялись требования, связанные с правопритязаниями на спорную квартиру как имущество, приобретенное на ее денежные средства, переданные ФИО3 по договору поручения Указанные требования судебными инстанциями признавались необоснованными по причине пропуска срока исковой давности, который начал течь с 2002 года.

Указанное свидетельствует о том, что ФИО1 должна была знать о нарушении своего права, связанного с исполнением договора поручения, задолго до обращение в суд с настоящим иском.

Несмотря на приводимые основания настоящих требований, последние фактически направлены на оспаривание права собственности ответчиков на спорную квартиру, приобретенную на переданные ФИО9 денежные средства.

При таких обстоятельствах ссылки стороны ответчика на пропуск срока исковой давности по заявленным требованиям также заслуживают внимание.

То обстоятельство, что истцом в рассматриваемом случае выступает несовершеннолетний ФИО2, которому ФИО1 подарила права требования, вытекающие из договора поручения от 2002 года, с учетом положений статьи 201 ГК РФ не влечет изменение срока исковой давности и порядка его исчисления.

Доводы истца о том, что данный срок не пропущен, поскольку правоотношения между сторонами являются длящимися и определяются моментом заявления истца ФИО3 об исполнении договора поручения (передачи спорной квартиры в собственность истца), не может быть принят во внимание. В обоснование указанного довода стороной истца представлены свидетельские показания ФИО10, ФИО11, показавших, что они являлись свидетелями передачи, оглашения и принятия ФИО3 условий договора поручения о приобретении квартиры в собственность ФИО3 и ее передаче ФИО1 по первому ее требованию. Между тем, суд с учетом обстоятельств дела критически оценивает данные свидетельские показания, поскольку они объективно не могут быть проверены и опровергаются пояснениями ФИО3 и представителя ФИО1 - ФИО5, данными при рассмотрении дела №33-3815/2013 в суде апелляционной инстанции, согласно которым приобретение спорной квартиры предполагалось в долевую собственность сторон. Представленные представителем истца ФИО5 копии договора оказания содействия в заключении договора поручения от ДД.ММ.ГГГГ и дополнительное соглашение к нему от ДД.ММ.ГГГГ, копия доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, копия договора поручения от ДД.ММ.ГГГГ (без копии подписи ФИО3), копия договора поручения от ДД.ММ.ГГГГ (заключенного между ФИО1 и ФИО12), копия доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, копия доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, копия мандата от ДД.ММ.ГГГГ, копия соглашения о расторжении договора поручения (заключенного между ФИО1 и ФИО12), копия акта об исполнении договора оказания содействия от ДД.ММ.ГГГГ также не могут быть приняты судом в качестве подтверждения заявленных доводов, поскольку в нарушение части 2 статьи 71 ГПК РФ представлены в копиях, в связи с чем проверить истинность изложенных в них фактов не представляется возможным. Кроме того, согласно пояснениям представителя истца ФИО5 копии им были заверены с копий, а местонахождение их оригиналов ему не известно.

Таким образом, срок исковой давности по заявленным требованиям пропущен, а потому они удовлетворению не подлежат и в связи с пропуском срока исковой давности.

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковое заявление ФИО1, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО2, к ФИО3, ФИО4 о признании договора займа недействительным, применении последствий недействительности сделки, признании договора действующим до полного исполнения всех обязательств, возложении обязанности оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Архангельский областной суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд г.Архангельска.

Мотивированное решение суда изготовлено 10 июля 2017 года.

Судья С.С. Воронин

1