Апелляционное определение № 33-15517/2025 от 17 декабря 2025 г.

Мотивированное апелляционное

определение изготовлено 18.12.2025

Дело N 2-189/2025 (33-15517/2025)

УИД 66RS0053-01-2024-004138-38


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург

03.12.2025

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе:

председательствующего Мехонцевой Е.М.,

судей Некрасовой А.С., Зайцевой В.А.,

при помощнике судьи Васильевой А.Р.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело

по исковому заявлению Свердловского межрайонного природоохранного прокурора, действующего в интересах Российской Федерации и неопределенного круга лиц, к ФИО1 о сносе самовольного строения,

по апелляционной жалобе ответчика на решение Сысертского районного суда Свердловской области от 15.09.2025.

Заслушав доклад судьи Некрасовой А.С., объяснения лиц, явившихся в судебное заседание, судебная коллегия

установила:

Свердловский межрайонный природоохранный прокурор, действуя в интересах Российской Федерации и неопределенного круга лиц, обратился в суд с исковым заявлением, уточненным в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, к ФИО1 о признании самовольными постройками:

бетонного ограждения протяженностью примерно 2 м от крайней правой точки южной границы (координаты <...> МСК-66 зона 1; GPS координаты - <...> с.ш., <...> в.д.) земельного участка с кадастровым номером <№> расположенного по адресу: <адрес> в сторону жилого дома;

бетонного ограждения протяженностью 49,26 м по восточной границе данного земельного участка;

нежилого здания с балконом и террасой, расположенного в 6,1 м от восточной границы названного земельного участка до уреза воды Сысертского водохранилища;

возложении обязанности в течение 3 месяцев с момента вступления решения суда в законную силу освободить береговую полосу Сысертского водохранилища в пределах земельного участка с кадастровым номером <№> и земельного участка, государственная собственность на который не разграничена, в границах кадастрового квартала <№> путем демонтажа возведенных строений с последующим вывозом и утилизацией полученных строительных отходов:

бетонного ограждения протяженностью примерно 8 м от крайней правой точки южной границы (координаты <...> МСК-66 зона 1; GPS координаты - <...> с.ш., <...> в.д.) земельного участка с кадастровым номером <№> расположенного по адресу: <адрес>, в сторону жилого дома;

бетонного ограждения протяженностью примерно 12,6 м от крайней правой точки северной границы (координаты <...> МСК-66 зона 1; GPS координаты - <...> с.ш., <...> в.д.) земельного участка с кадастровым номером <№>, расположенного по адресу: <адрес>, в сторону жилого дома;

бетонного ограждения протяженностью 49,26 м по восточной границе земельного участка с кадастровым номером <№>, расположенного по адресу: <адрес>

нежилого здания с балконом и террасой, расположенного примерно в 6,1 м от восточной границы земельного участка с кадастровым номером <№>, по адресу: <адрес> (далее – спорные объекты, ограждения, здание с террасой);

возложении обязанности в течение 3 месяцев с момента вступления решения суда в законную силу демонтировать пирс, возведенный в акватории Сысертского водохранилища в точке с координатами <...>

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены администрация Сысертского муниципального округа, КУМИ администрация Сысертского муниципального округа, Министерство природных ресурсов и экологии Свердловской области, Управление Росреестра по Свердловской области, ФИО2

Решением суда от 15.09.2025 исковые требования удовлетворены.

Не согласившись с судебным актом, ответчик обжаловал его в апелляционном порядке, подав также дополнения к жалобе.

В возражениях на жалобу прокурор просит об ее отклонении, полагая решение суда законным и обоснованным.

В судебном заседании судебной коллегии представитель ответчика ФИО3 поддержал доводы жалобы, дополнений к ней, а прокурор Белова К.С. просила оставить решение суда без изменения.

Учитывая, что иные лица, участвующие в деле, извещенные о месте и времени рассмотрения дела надлежащим образом в порядке статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, путем направления извещений по почте (ЭЗП, ГЭПС) 10.11.2025, а также публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Свердловского областного суда, в судебное заседание не явились, что в силу части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не препятствует рассмотрению дела в их отсутствие, судебная коллегия определила о рассмотрении дела при данной явке.

Проверив обоснованность доводов, приведенных в апелляционной жалобе, дополнениях к ней, возражениях на нее и пояснениях представителей сторон, судебная коллегия не нашла оснований для отмены решения суда первой инстанции.

Как установлено судом, ответчик является собственником земельного участка с кадастровым номером <№>, площадью 2044 кв.м по адресу: <адрес> из категории земель: земли населенных пунктов с видом разрешенного использования: для индивидуального жилищного строительства, границы участка установлены, в ЕГРН также зарегистрированы ограничения в соответствии с положениями статьи 65 Водного кодекса Российской Федерации относительности деятельности в прибрежных защитных полосах, наименование водоохранной зоны – водоохранная зона Сысертского водохранилища (том 1, л.д. 22-27, 63-64).

На основании договора аренды от 12.08.2013 N 13-336 ФИО1 переданы в аренду смежные земельные участи с кадастровыми номерами <№>, <№>, площадью 178 и 120 кв.м (том 1, л.д. 49-53, 57-62). Участок с кадастровым номером <№> содержит такие же сведения об ограничениях.

Вблизи указанных участков располагается Сысертское водохранилище, местоположение береговой линии которого установлено Приказом Министерства природных ресурсов и экологии Свердловской области от 20.11.2018 N 1387 (л.д.28-29 т.1), в ЕГРН содержатся сведения о ее номере <№> и координатах (л.д.220- 247 т.1).

В ходе поведенной прокуратурой проверки установлено, что ограждение земельного участка с кадастровым номером <№> выходит за оформленные в установленном порядке границы земельного участка с южной стороны в сторону водного объекта примерно на 10 м, с северной стороны в сторону водного объекта примерно на 13 м, общая площадь самовольно занятых земель, государственная собственность на которые не разграничена, составляет около 500 м?. Также за границами земельного участка расположено нежилое здание с балконом и террасой.

Бетонное ограждение, возведенное вдоль границ земельного участка с кадастровым номером <№> и далее на землях в границах кадастрового квартала <№>, установлено вплоть до уреза воды Сысертского водохранилища, ограничивая свободный доступ граждан к водному объекту и его 20-ти метровой береговой полосе.

Кроме того, в ходе осмотра установлено размещение понтонного пирса в акватории Сысертского водохранилища в точке с координатами <...> со стороны земельного участка с кадастровым номером <№>

Согласно заключению судебной экспертизы от 23.06.2025 N 2306/25, выполненной экспертами Ж.А.С., Р.К.С. (ООО "Департамент Оценочной Деятельности"), фактические границы земельного участка с кадастровым номером <№> не соответствуют границам по сведениям ЕГРН. Данное несоответствие обусловлено местоположением бетонного ограждения земельного участка за границами участка. Бетонное ограждение выходит за оформленные в установленном порядке границы земельного участка с юго-восточной стороны участка. Общая протяженность несоответствующей границы 49,26 м.

При ответе на вопрос о расположении ограждения протяженностью примерно 10 м от крайней точки южной границы земельного участка с кадастровым номером <№> до уреза воды Сысертского водохранилища, ограждения протяженностью примерно 13 м от крайней точки северной границы земельного участка с кадастровым номером <№> до уреза воды Сысертского водохранилища и нежилого здания с балконом и террасой, расположенного примерно в 5 м от восточной границы земельного участка с кадастровым номером <№> в границах береговой полосы Сысертского водохранилища (20 метров от береговой линии Сысертского водохранилища (реестровый номер в ЕГРН - 66:25-5.33), экспертами в результате измерений определено, что:

- от крайней точки ограждения южной границы участка с кадастровым номером <№> до уреза воды расстояние составляет 12 метров;

- от крайней точки ограждения северной границы участка с кадастровым номером <№> до уреза воды расстояние составляет 7,4 метра;

- от нежилого здания с балконом и террасой до уреза воды расстояние составляет 6,1 метра.

Также экспертами указано, что согласно геодезической съемке, при сравнении координат границ фактического уреза воды и границы береговой линии по сведениям ЕГРН, выявлено, что границы не совпадают. Урез воды Сысертского водохранилища в целях землеустроительной экспертизы определялся по фактическому уровню воды на дату осмотра. Координаты характерных точек береговой линии Сысертского водохранилища определены методом спутниковой геодезической съёмки. Среднеквадратическая погрешность не превышает ±0.08 м по положению в плане и ±0.10 м по высоте. Погрешность соответствует требованиям пункта 17 Приказа N 921 Минэкономразвития России.

При ответе на поставленный судом вопрос экспертами указано, что возведение указанных спорных ограждений и строительство нежилого здания с балконом и террасой в пределах 20-метровой береговой полосы Сысертского водохранилища (реестровый номер <№>) нарушает права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе право на свободный доступ граждан к водному объекту и его береговой полосе, установленное частью 12 статьи 6 и пунктом 2 части 1 статьи 6 Водного кодекса Российской Федерации. Фактическое наличие ограждений и капитального объекта в пределах данной зоны свидетельствует о нарушении градостроительных, экологических и водоохранных требований, а также создает физическое препятствие для прохода к водоему, что ущемляет законные интересы неопределенного круга лиц (том 1, л.д. 154-183).

Прокурор, указывая, что Сысертское водохранилище является общедоступным водным объектом с береговой полосой 20 м (территория общего пользования), доступ к которому не может быть ограничен, а спорные постройки и ограждения создают в этом препятствия, в т.ч. построены за пределами участка ответчика, а следовательно, являются самовольными, обратился в суд с настоящими требованиями.

Ответчик признал иск в части демонтажа пирса, в остальной части с иском не согласился, утверждая, что указанные сооружения находятся в границах принадлежащего ему на праве собственности земельного участка <№> имеющаяся ранее реестровая ошибка в границах этого участка в настоящий момент устранена, реестровые границы соответствуют фактическим, спорное ограждение находится в границах принадлежащего ему участка. Соответственно, нет выхода ограждения, балкона и террасы за оформленные в установленном порядке границы участка и самовольное занятие земель, государственная собственность на которые не разграничена. Считает необоснованным довод о том, что ограждение его участка установлено вплоть до уреза воды Сысертского водохранилища, что ограничивает свободный доступ граждан к водному объекту и его 20-ти метровой береговой полосе, поскольку уровень воды, установленный истцом путем визуального наблюдения, не является урезом воды (береговой линией) водного объекта. Сама же береговая линия величина непостоянная и зависит от многих факторов, а истцом данные среднего меженного уровня или нормального подпорного уровня водохранилища не приведены, значит нарушение части 6 статьи 6 Водного кодекса Российской Федерации не доказано. Обращает внимание, что Водный кодекс Российской Федерации введен в действие с 01.01.2007 и в соответствии со статьей 2 Федерального закона о его введение в действие применяется к отношениям, возникшим после введения его в действие. Ответчик же является собственником участка с 23.09.2024, правопредшественниками ответчика были: Ш.Л.В., в чьей собственности земельный участок находился с 03.09.2014 и третье лицо ФИО2, владевший участком с 15.02.2012. Генплан и топосъемка от 16.03.2012 подтверждают, что на момент приобретения ФИО2 участка ограждение участка уже существовало в текущих границах, на территории участка находился жилой дом и хозяйственные постройки. ФИО2 приобрел участок у К.А.И., которому он был предоставлен в собственность приказом МУГИ СО от 11.05.2004 N 6773. До К.А.И. участком на основании Постановления Главы администрации р.п. Верхняя Сысерть от 10.06.1999 N 77 владела Ч.Е.И., которой участок был выделен под строительство индивидуального жилого дома взамен сгоревшего дома, следовательно, застройка данного участка осуществлялась задолго до введения в действие "нового" Водного кодекса РФ. Действовавший же до 01.01.2007 Водный кодекс Российской Федерации от 16.11.1995 N 167-ФЗ, по мнению ответчика, допускал использование водных объектов для своих нужд собственниками, владельцами и пользователями участков, примыкающих к поверхностным водным объектам (статья 12), в связи с чем полагает, что предшествующие собственники участка возвели ограждение, не нарушая действовавшего в тот период законодательства.

Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции, руководствуясь положениями частей 1, 2, 6, 8 статьи 6 Водного кодекса Российской Федерации, статей 12, 20 Водного кодекса Российской Федерации 1995г. (в предшествующей редакции), пункта 12 статьи 1 Градостроительного кодекса Российской Федерации, пункта 8 Правил охраны жизни людей на водных объектах в Свердловской области, утвержденных постановлением Правительства Свердловской области от 27.09.2018 N 639-ПП, статей 11, 12, 135, 304, 305 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 4 части 2 статьи 60, статьи 76 Земельного кодекса Российской Федерации, разъяснениями, содержащихся в пунктах 45, 47 Постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" (далее - Постановление Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 N 10/22), оценив представленные сторонами доказательства, установив, что спорные объекты располагаются в обозначенной экспертами части в пределах береговой полосы, которую следует учитывать при осуществлении какой-либо деятельности, пришел к выводу, что наличие данных объектов на территории береговой полосы водного объекта общего пользования ограничивает права граждан на общее пользование береговой полосой водного объекта, создает препятствия для свободного прохода граждан к водному объекту и его береговой полосе.

Доводы ответчика отклонил, в том числе указав, что в соответствии со статьей 12 Водного кодекса Российской Федерации 1995 г. собственники, владельцы и пользователи земельных участков, примыкающих к поверхностным водным объектам, могли использовать водные объекты только для своих нужд в той мере, в какой это не нарушало права и законные интересы других лиц. Собственники, владельцы и пользователи земельных участков, примыкающих к поверхностным водным объектам, не должны были препятствовать использованию водных объектов и их берегов для организации судоходства и иных нужд, кроме случаев, предусмотренных законодательством Российской Федерации.

Также суд счел опровергнутыми доводы ответчика о возведении спорных сооружений после введение в действие Водного кодекса Российской Федерации, поскольку из съемок со спутников от 07.06.2025, от 02.06.2014, от 28.04.2006, ограждения, пирс, нежилое здание с балконом и террасой - возведены в период с 28.04.2006 по 02.06.2014. При этом суд также отметил, что вне зависимости от времени возведения и характеристик спорных сооружений, по сути, являющихся вспомогательными объектами в силу статьи 135 Гражданского кодекса Российской Федерации, в прибрежной полосе водоема не допускается размещение каких-либо объектов, которые препятствуют использованию данной полосы неограниченному кругу лиц, в том числе, если земельный участок находится в частной собственности, поскольку это право непосредственно закреплено законом

В апелляционной жалобе, дополнениях к ней ответчик выражает несогласие с указанными выводами суда, настаивая на отмене решения суда.

Между тем доводы жалобы не подтверждают наличие оснований для отмены судебного акта и иного исхода дела.

В соответствии с частями 1, 2, 6, 8 статьи 6 Водного кодекса Российской Федерации поверхностные водные объекты, находящиеся в государственной или муниципальной собственности, являются водными объектами общего пользования, то есть общедоступными водными объектами, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом.

Каждый гражданин вправе иметь доступ к водным объектам общего пользования и бесплатно использовать их для личных и бытовых нужд, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими федеральными законами.

Полоса земли вдоль береговой линии (границы водного объекта) водного объекта общего пользования (береговая полоса) предназначается для общего пользования. Ширина береговой полосы водных объектов общего пользования составляет двадцать метров, за исключением береговой полосы каналов, а также рек и ручьев, протяженность которых от истока до устья не более чем десять километров. Ширина береговой полосы каналов, а также рек и ручьев, протяженность которых от истока до устья не более чем десять километров, составляет пять метров.

Каждый гражданин вправе пользоваться (без использования механических транспортных средств) береговой полосой водных объектов общего пользования для передвижения и пребывания около них, в том числе для осуществления любительского и спортивного рыболовства и причаливания плавучих средств.

Береговые полосы водных объектов общего пользования относятся к территории общего пользования, то есть к территории, которой беспрепятственно пользуется неограниченный круг лиц (пункт 12 статьи 1 Градостроительного кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 8 Правил охраны жизни людей на водных объектах в Свердловской области (утв. постановлением Правительства Свердловской области от 27.09.2018 N 639-ПП) запрещена установка сплошных ограждений, заборов, шлагбаумов и иных строений и сооружений, ограничивающих свободный доступ людей к береговой полосе водного объекта общего пользования.

Таким образом, береговая полоса относится к местам общего пользования, к береговой полосе должен быть обеспечен беспрепятственный доступ неопределенного круга лиц, следовательно, в границах береговой полосы не может осуществляться возведение каких-либо объектов, которые препятствуют такому доступу, передвижению и пребыванию около водного объекта.

Суд, проанализировав представленные доказательства в своей совокупности в соответствии с положениями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации верно пришел к выводу о нахождении спорных объектов (ограждений, здания с террасой) в пределах 20-ти метровой береговой полосы водного объекта общего пользования, а пирса в акватории самого водоема, доводов, опровергающих данный вывод суда первой инстанции, жалоба не содержит.

Так, согласно заключению экспертов в результате измерений от береговой линии с реестровым номером <№> определено, что ограждение располагается:

- от крайней точки южной границы земельного участка с кадастровым номером <№> до уреза воды на расстоянии 12 метров;

- от крайней точки северной границы земельного участка с кадастровым номером <№> до уреза воды - 7,4 метров;

- от нежилого здания с балконом и террасой до уреза воды расстояние составляет 6,1 метра, т.е. указанные спорные объекты расположены в пределах 20-ти метровой береговой полосы с ее захватом от 8 м до 12,6 м (л.д.167 т.1).

Оснований не доверять заключению экспертов не имеется, представленное ими заключение составлено с осмотром участков, выводы основаны на анализе всех представленных доказательств, сами эксперты обладают специальными познаниями в области землеустройства, являются незаинтересованными лицами, предупреждены об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации. Тот фак, что из избранных судом четырех кандидатур экспертов, экспертизу провели двое, само заключение этих двоих экспертов не умаляет и о порочности их выводов не свидетельствует. Заключение изготовлено экспертами, проводившими экспертизу, остальные два эксперта ее не проводили и заключение не подписывали, на что сам и указывает ответчик, в связи с чем оснований не доверять заключению экспертов, которые провели экспертизу и подписали свое заключение, нет. Иного не доказано, в связи с чем суд обоснованно принял во внимание выводы данных экспертов.

Кроме того, обстоятельство нахождения спорных объектов в пределах указанной 20-ти метровой береговой полосы подтверждается совокупностью вышеназванных доказательств, из которых следует фактическое размещение спорного ограждения на расстоянии 7,4 м и 12 м, а здания на расстоянии 6.1 м от береговой линии акватории водного объекта. Близкое расположение объектов к береговой линии водного объекта зафиксировано и при осмотре участка, что следует из справок должностных лиц, в т.ч. Министерства природных ресурсов и экологии Свердловской области, и произведенных при осмотре фотографий (л.д.12-16, 17-19), следует из топосъемки (л.д.45а т.1), топосъемки (л.д.84 т.1), приложенной ответчиком к межевому плану по устранению реестровой ошибки своего участка в январе 2025г.

С учетом определенных экспертами расстояний нахождения спорных объектов от береговой линии от 7,4 м до 12 м и 16,1 м здания, ссылки ответчика о неверности использованного экспертами метода определения координат, дающего погрешность 2 м, основанием для вывода о том, что спорные объекты не находятся в береговой полосе, быть не могут, поскольку даже если учесть эту погрешность в 2 м в пользу ответчика, спорные объекты все равно будут находится в береговой полосе с учетом ее ширины 20 м. Таким образом, указанный довод ответчика о недопустимости заключения экспертов не свидетельствует, метод же определения координат, проведения экспертизы избирает эксперт, обладающий в отличии от суда и стороны по делу специальными познаниями в этом.

Доказательств о том, что спорные объекты не находятся в пределах береговой полосы, ответчиком не представлено, на что верно обратил внимание суд. В представленной схеме кадастрового инженера Т.М.А, нахождение береговой линии по ЕГРН и расстояний от нее не указано. Изображенное местонахождение фактического уреза водного объекта не может быть принято во внимание при наличии иных сведений о береговой линии, а также ввиду того, что участники спора при таких замерах не присутствовали.

Отсутствие ранее в соответствующем реестре сведений о границах водного объекта, о его береговой линии, не могло служить основанием для отказа в удовлетворении исковых требований о необходимости обеспечения свободного доступа граждан к водному объекту (его акватории, его береговой полосе для общего пользования). Ширина береговой полосы водоема установлена нормативными требованиями положений федерального законодательства, а именно - Водного кодекса Российской Федерации. У водоема в силу положений закона фактически существует береговая линия и береговая полоса вне зависимости от того, установлены или нет конкретные координаты этой линии и полосы в ЕГРН.

Доказательств, опровергающих данные выводы, ответчиком не представлено.

Довод о том, что поскольку ранее береговая линия не была внесена в ЕГРН, то ее нарушений не допускалось, ошибочен и не соответствует водному законодательству и Правилам определения местоположения береговой линии (границы водного объекта), случаев и периодичности ее определения, утв. Постановлением Правительства Российской Федерации от 29.04.2016 N 377.

Отсутствие в ЕГРН сведений о местоположении береговых линий и полосы водного объекта вопреки доводам жалобы свидетельствовать об их отсутствии не может и не дает лицам право нарушать установленный законом запрет на использование береговой полосы и ограничение к ней доступа неопределенному кругу лиц. В связи с изложенным ссылки ответчика против этого обоснованно не приняты судом во внимание. Его указание на динамичность береговой линии с учетом изложенного и наличия сведений о ней в ЕГРН не имеет значение.

Вопрос точности установления береговой линии предметом спора не являлся, в связи с чем судом обоснованно вопрос об этом не поставлен перед экспертами.

Принимая во внимание, что аналогичное законодательное регулирование было установлено и Водным кодексом Российской Федерации 1995г., ссылки ответчика о том, что положения нового Водного кодекса Российской Федерации не подлежат применению к сложившимся ранее правоотношениям и, следовательно, говорить о нарушении его ответчиком нельзя, являются необоснованными. Как верно отметил суд, такой запрет на ограничение свободного передвижения по береговой полосе был предусмотрен как до 2007г., так и позже.

Кроме того, исходя из съемок со спутников от 07.06.2025, от 02.06.2014, от 28.04.2006, суд обоснованно пришел к выводу о том, что ограждения, пирс, нежилое здание с балконом и террасой - возведены в период с 28.04.2006 по 02.06.2014.

Однако, вне зависимости от времени возведения и характеристик спорных сооружений, по сути, являющихся вспомогательными объектами в силу статьи 135 Гражданского кодекса Российской Федерации, в прибрежной полосе водоема не допускается размещение каких-либо объектов, которые препятствуют использованию данной полосы неограниченному кругу лиц, в том числе, если земельный участок находится в частной собственности, поскольку это право непосредственно закреплено законом.

С учетом того, что границы участка ответчика установлены в т.ч. по результатам исправления реестровой ошибки в январе 2025г. и новые границы были учтены экспертами, ссылки ответчика о том, что эксперты не учли ранее существующие фактические границы участка, не имеют юридического значения.

Ссылки же о внесение новых сведений о границах участка ответчика на основании межевого плана от 18.11.2025, т.е. после решения суда, основанием к отмене оспариваемого решения суда быть не могут, поскольку суд рассматривает дело при существующих обстоятельствах на момент рассмотрения дела и не может предугадывать будущее поведение стороны, но могут быть такие ссылки приведены в порядке статьи 392 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при подаче соответствующего заявления.

Само же по себе обстоятельство о месте нахождении юридической границы участка ответчика при обстоятельствах расположения спорных объектов в пределах береговой полосы существенного значения не имеет, поскольку юридическим значением здесь являются обстоятельства расположения спорных объектов от береговой линии и береговой полосы, что судом проверено и установлено.

Таким образом, судом верно установлено, что вблизи участка ответчика, огражденного забором, находится водный объект (водохранилище), а спорные объекты ответчика находятся в пределах 20-ти метровой береговой полосы водного объекта.

В соответствии с положениями статей 304, 305 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, содержащимися в пунктах 45, 47 Постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 N 10/22 правильно установив расположение спорных объектов ответчика в пределах береговой полосы водного объекта, суд законно и обоснованно возложил на ответчика обязанность по их демонтажу, восстановив право неопределенного круга лиц на свободный доступ к водному объекту общего пользования.

Ссылки на длительность существования такого расположения ограждения и здания с террасой юридического значения для разрешения требований негаторного характера не имеют, в связи с чем во внимания приняты быть не могут.

В силу правовой позиции, изложенной в Постановлении Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2001 N 4-АД21-1, то обстоятельство, что ответчик является собственником участка, предоставленного ранее, не освобождает его от обязанности обеспечить гарантированный законом доступ граждан к водному объекту общего пользования и его береговой полосе с соблюдением требований водоохранного законодательства.

Общедоступность береговой полосы водного объекта общего пользования предполагает доступ неограниченного круга лиц не только к водному объекту, но и к любой части береговой полосы, что предусматривалось как положениями статьи 20 Водного кодекса Российской Федерации 1995 г., так и положениями действующей статьи 6 Водного кодекса Российской Федерации 2007 г. Общедоступность должна быть обеспечена, независимо от того, находится ли земельный участок (или его часть) в публичной или частной собственности.

С учетом положений статьи 60, 76 Земельного кодекса Российской Федерации, установленного судом и не опровергнутого ответчиками факта расположения спорных сооружений в пределах береговой полосы водного объекта, в силу своих конструктивных характеристик и их расположения относительно береговой линии, они препятствуют пользованию берегом, передвижению и пребыванию граждан около водного объекта, в связи с чем, исковые требования подлежали удовлетворению.

Ссылки ответчика на неверное указание судом сторон света к отмене решения также не ведут, а в соответствии с положениями статьи 202 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации могут явиться основанием для разъяснения решения суда или устранения описки в нем. Схематичное изображение участка, береговой линии и построек экспертами согласующееся с иными схемами, находящимися в деле, сомнений в предмете спора не вызывает.

Поскольку вопреки доводам ответчика спорные описанные экспертами части ограждения и здание с террасой и балконом располагаются в том числе за пределами юридической границы участка ответчика (л.д.166 т.1), сами по себе они представляют единый комплекс, суд обоснованно в этих частях признал эти объекты в том числе самовольными. Ввиду того, что ранее действующее законодательство также запрещало производить строительство и устанавливать ограничения в проходе, использовании береговой полосы водного объекта, ссылки ответчика с учетом положений статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации на то, что запрет возник с момента установления береговой линии в 2018г., являются несостоятельными, т.к., как выше указано, такой запрет существовал и до 2018г.

Поскольку все спорные объекты, находящиеся в береговой полосе, подлежат демонтажу, указание судом на то, что такое спорное ограждение является самовольным, не может привести к освобождению от обязанности о его демонтаже. Из схем же следует, что оно со зданием представляет по сути единый комплекс.

При таких обстоятельствах, судом постановлено законное и обоснованное решение, оснований для отмены которого не имеется.

Доводы апелляционной жалобы, по сути, выражают несогласие с выводами суда и не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда, в связи с чем, признаются судебной коллегией несостоятельными, основанными на неправильной оценке фактических обстоятельств дела.

Установленные судом обстоятельства являются доказанными, обжалуемое решение постановлено при правильном применении норм материального права, является обоснованным и отмене не подлежит.

Учитывая изложенное, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы ответчика и отмены решения суда не имеется.

Руководствуясь статьями 327.1, 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Сысертского районного суда Свердловской области от 15.09.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика – без удовлетворения.

Председательствующий:

Мехонцева Е.М.

Судьи:

Некрасова А.С.

Зайцева В.А.