Апелляционное определение № 33-4874/2026 от 9 марта 2026 г.

Дело №...

УИД: 03RS0№...-17

Судья Туймазинского межрайонного суда Республики Башкортостан

ФИО1

ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

№...

адрес дата

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан в составе

председательствующего ФИО8,

судей Багаутдиновой А.Р., Зотеевой Н.А.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи ФИО5,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО2 на решение Туймазинского межрайонного суда Республики Башкортостан от дата

Заслушав доклад судьи ФИО8, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО2 обратился в суд с исковым заявлением к ПАО Сбербанк о снятии обременения с объекта недвижимости, в обоснование заявленных требований указывая на то, что им согласно договора купли-продажи жилого дома с земельным участком от дата были приобретены объекты недвижимости: земельный участок с кадастровым номером ..., расположенные по адресу: адрес, 110-й квартал, адрес. Указанные объекты принадлежали ФИО6 на основании договора купли-продажи дома с земельным участком от дата На момент подписания договора купли-продажи жилого дома с земельным участком от дата объекты находились в залоге у ПАО Сбербанк в счет обеспечения исполнения обязательств ФИО6 по кредитному договору №... от дата Для снятия обременения и дальнейшей регистрации перехода права собственности к покупателю продавец обратился в банк и погасил оставшуюся задолженность. Для ипотечных заемщиков ПАО Сбербанк действует упрощенная процедура снятия регистрационной записи о залоге. После внесения последнего платежа финансовое учреждение самостоятельно проводит снятие обременения с объекта. Клиенту не нужно писать заявление, все происходит в автоматическом режиме. При внесении последнего платежа продавцом, то есть после погашения ипотеки полностью, банк автоматически направил в Управление Росреестра по адрес заявление о снятии обременения с объектов, следовательно, никаких претензий по неисполнению продавцом обязательств по кредитному договору №... от дата у ПАО Сбербанк не было. В последующем Управлением Росреестра Республики Башкортостан была проведена регистрация прав на объекты на покупателя ФИО2 Однако в тот же день ПАО Сбербанк было наложено обременение на вышеуказанные объекты в счет обеспечения исполнения обязательств ФИО6 по кредитному договору №... от дата к которому истец не имеет никакого отношения. дата истцом было направлено ответчику заявление о снятии обременения объектов недвижимости, так как у истца перед ответчиком нет никаких обязательств, однако от ответчика ответа не поступило, то есть ответчик уклоняется от подачи заявления о погашении регистрационной записи об ипотеке квартиры.

Приводя данные обстоятельства, истец просил суд снять обременение с земельного участка с кадастровым номером ..., жилого дома с кадастровым номером ..., расположенные по адресу: адрес, 110-й квартал, адрес.

Решением Туймазинского межрайонного суда Республики Башкортостан от дата в удовлетворении исковых требований отказано.

Не согласившись с решением суда, ФИО2 подал апелляционную жалобу, в которой ставится вопрос о его отмене со ссылкой на то, что суд первой инстанции обосновал отказ наличием задолженности прежних собственников перед банком и указал на сохранение ипотеки в силу закона при переходе права собственности. Заявитель полагает такой вывод ошибочным, поскольку сделка купли-продажи была совершена после того, как прежний собственник полностью погасил кредит за счет денежных средств, переданных ему истцом. Во исполнение обязательств перед банком прежний собственник, действуя в соответствии с законом, подал в Росреестр заявление о погашении записи об ипотеке, что и послужило основанием для регистрации перехода права собственности на истца. Действия регистрирующего органа подтверждают факт прекращения залога на момент совершения сделки. Заявитель также обращает внимание на то, что он не является стороной кредитного договора с банком, не был уведомлен банком о возможном возникновении у него статуса залогодателя и не может отвечать по обязательствам, участником которых не является. Таким образом, судом не были в полной мере исследованы обстоятельства исполнения обязательств прежним собственником, что привело к неверной оценке фактических обстоятельств дела.

Лица, участвующие в деле, на судебное заседание не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству с указанием времени и месте судебного разбирательства размещена в открытом доступе на официальном сайте Верховного суда Республики Башкортостан (vs.bkr.sudrf.ru) в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Судебная коллегия, принимая во внимание отсутствие возражений, руководствуясь положениями статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, рассмотрела дело без участия неявившихся лиц.

Проверив материалы дела в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к выводу о законности решения суда первой инстанции, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, дата ПАО Сбербанк и ФИО6, ФИО7 заключили кредитный договор №..., на основании которого созаемщикам был выдан кредит в размере 1955000 руб. на приобретение объекта недвижимости, сроком возврата 360 месяцев с даты фактического предоставления кредита.

В качестве обеспечения исполнения обязательств по кредитному договору в залог банку предоставлен приобретаемые объекты недвижимости – жилой дом и земельный участок по адресу: адрес, кв-л 110-й, адрес.

На основании договора купли-продажи жилого дома с земельным участком от дата ФИО6 с использованием кредитных средств приобретены жилой дом и земельный участок по адресу: адрес, кв-л 110-й, адрес, дата зарегистрирована ипотека в силу закона в пользу ПАО Сбербанк за №....

дата ФИО6 обратился с заявлением о досрочном погашении кредита, где просил в целях частичного досрочного погашения задолженности по кредитному договору перечислить со счета денежные средства в размере 1300000 руб., и для последующего погашения кредита выбран вариант – уменьшения аннуитентных платежей без изменения их периодичности и количества.

В настоящее время задолженность по кредитному договору составляет 148632,02 руб., в том числе: основной долг – 147054,71 руб., проценты за пользование кредитом – 1051,54 руб., неустойка за непредоставленные вовремя документы – 525,77 руб., что следует из справки ПАО Сбербанк от дата

На основании договора купли-продажи квартиры от дата между ФИО6 с одной стороны и ФИО2 с другой была осуществлена государственная регистрация права собственности ФИО2 на объект недвижимости, жилой дом и земельный участок по адресу: адрес, кв-л 110-й, адрес.

Согласно п. 2.3.1. Договора купли-продажи, сумма в размере 2200000 руб. передана продавцу (ФИО6) до подписания договора, что подтверждается распиской, которые продавец направил на погашение задолженности по кредитному договору №... от дата для полного погашения задолженности и прекращения залога объекта недвижимости.

Исходя из содержания п. 2.3.1 договора купли-продажи, продавец (ФИО6) направил средства, полученные от реализации объекта недвижимости, на погашение кредита по кредитному договору №... от дата по ранее заключенному с банком для полного погашения задолженности и прекращения залога объекта недвижимости.

Согласно п. 3.1 договора купли-продажи от дата, на момент подписания договора купли-продажи объект недвижимости находится в залоге ПАО Сбербанк в обеспечение исполнения обязательств ФИО6 по кредитному договору №... от дата, заключенному с ПАО Сбербанк.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции указал на то, что спорные объекты недвижимости были приобретены истцом у прежнего собственника в тот момент, когда они уже находились в залоге у банка в обеспечение кредитных обязательств продавца, и данное обстоятельство было прямо предусмотрено условиями договора купли-продажи, что свидетельствует о том, что истец приобретал имущество с существующим обременением. Суд исходил из того, что сам по себе факт передачи денежных средств покупателем продавцу и последующее частичное погашение продавцом кредита не влекут сами по себе прекращения залога, поскольку обязательства заемщиков перед банком не были исполнены в полном объеме и на момент рассмотрения дела задолженность по кредитному договору сохранялась. Принимая во внимание, что закон связывает сохранение залога с переходом права собственности на заложенное имущество к новому владельцу, суд пришел к выводу, что ипотека в пользу банка не прекратилась и оснований для снятия обременения с принадлежащих истцу объектов не имеется, так как прекращение залога возможно только при полном и надлежащем исполнении обеспеченного ипотекой обязательства, доказательств чему представлено не было.

В силу ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции проверяет решение суда первой инстанции в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе истца, в связи с чем соглашается с принятым судом решением, поскольку считает его основанным на правильном применении норм материального права, регулирующих спорные правоотношения, с учетом установленных при рассмотрении дела юридически значимых обстоятельств.

Так, существо исковых требований ФИО2 сводится к тому, что на основании договора купли-продажи жилого дома с земельным участком от дата, заключённого с ФИО6, истец приобрёл земельный участок и жилой дом. Истец указывает, что продавец ФИО6 до момента государственной регистрации перехода права собственности погасил задолженность по кредитному договору №... от дата, заключённому с ПАО Сбербанк, в связи с чем банк, по утверждению ФИО2, направил в Управление Росреестра по адрес заявление о снятии обременения с объектов. Вместе с тем после государственной регистрации права собственности истца, состоявшейся дата, ПАО Сбербанк вновь наложил обременение на указанные объекты в счёт обеспечения исполнения обязательств ФИО6 по тому же кредитному договору.

ФИО2 полагает, что поскольку он не является стороной кредитных правоотношений с банком и никаких обязательств перед ответчиком не несёт, наличие ипотечного обременения на принадлежащем ему имуществе нарушает его права как собственника. В этой связи, сославшись на факт направления дата заявления в адрес ответчика, оставленного без удовлетворения, истец обратился в суд с требованием о снятии обременения в судебном порядке. Таким образом, юридически значимым являлось выяснение вопроса о том, сохраняется ли залог (ипотека) при переходе права собственности на предмет залога к новому собственнику в ситуации, когда обеспеченное залогом обязательство заёмщика фактически не исполнено в полном объёме, а договор купли-продажи был совершён с осведомлённостью покупателя о наличии обременения.

Разрешение обозначенного вопроса требует системного применения норм гражданского законодательства, в первую очередь статей 334, 346, 352, 353, 408 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также положений Федерального закона от дата № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)».

Статья 334 Гражданского кодекса Российской Федерации закрепляет, что в силу залога кредитор по обеспеченному залогом обязательству (залогодержатель) имеет право в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником этого обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества (предмета залога) преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит заложенное имущество (залогодателя).

Данная норма устанавливает сущностную природу залога как акцессорного обеспечительного инструмента: залогодержатель наделяется приоритетным правом удовлетворения своих требований из стоимости конкретного имущества, что означает неотделимость залога от обеспеченного им основного обязательства. Залог в правовом смысле не является самостоятельным обязательством, а следует судьбе основного (кредитного) правоотношения, обеспечивая его исполнение вещно-правовым инструментом воздействия.

Статья 346 Гражданского кодекса Российской Федерации в части 2 устанавливает, что залогодатель не вправе отчуждать предмет залога без согласия залогодержателя, если иное не предусмотрено законом или договором и не вытекает из существа залога. В случае отчуждения залогодателем заложенного имущества без согласия залогодержателя применяются правила, установленные подпунктом 3 пункта 2 статьи 351, подпунктом 2 пункта 1 статьи 352, статьей 353 настоящего Кодекса.

Смысл этой нормы состоит в том, что законодатель, допуская возможность распоряжения предметом залога при определённых условиях, устанавливает исчерпывающие правовые последствия подобного распоряжения и прямо отсылает к статье 353 Кодекса, регламентирующей сохранение залога при переходе права собственности. Тем самым статья 346 создаёт нормативную предпосылку для понимания того, что само по себе отчуждение заложенного имущества не прекращает обременение.

Согласно статье 352 Гражданского кодекса Российской Федерации, залог прекращается: 1) с прекращением обеспеченного залогом обязательства; 2) если заложенное имущество возмездно приобретено лицом, которое не знало и не должно было знать, что это имущество является предметом залога; 3) в случае гибели заложенной вещи или прекращения заложенного права, если залогодатель не воспользовался правом, предусмотренным пунктом 2 статьи 345 настоящего Кодекса; 4) в случае реализации заложенного имущества в целях удовлетворения требований залогодержателя в порядке, установленном законом; 5) в случае прекращения договора залога в порядке и по основаниям, которые предусмотрены законом, а также в случае признания договора залога недействительным и иных перечисленных в норме случаях.

Таким образом, законодатель формирует закрытый перечень оснований прекращения залога, за пределами которого залоговое обременение сохраняется в силу самого закона, вне зависимости от усмотрения сторон. Особую значимость применительно к настоящему спору имеет подпункт 2 пункта 1 данной статьи, предусматривающий прекращение залога в случае возмездного приобретения имущества лицом, которое не знало и не должно было знать о наличии залога, то есть добросовестным приобретателем.

Статья 353 Гражданского кодекса Российской Федерации в части 1 устанавливает, что в случае перехода прав на заложенное имущество от залогодателя к другому лицу в результате возмездного или безвозмездного отчуждения этого имущества (за исключением случаев, указанных в подпункте 2 пункта 1 статьи 352 и статье 357 настоящего Кодекса) либо в порядке универсального правопреемства залог сохраняется. Правопреемник залогодателя приобретает права и несет обязанности залогодателя, за исключением прав и обязанностей, которые в силу закона или существа отношений между сторонами связаны с первоначальным залогодателем.

Эта норма закрепляет ключевой принцип залогового права – принцип следования залога за вещью: залог обременяет предмет залога, а не личность залогодателя, и переходит к любому новому собственнику заложенного имущества, кроме случая добросовестного приобретения. Исключение, прямо предусмотренное в тексте статьи 353, – это подпункт 2 пункта 1 статьи 352, то есть ситуация добросовестного приобретателя.

Статья 408 Гражданского кодекса Российской Федерации в части 1 устанавливает, что надлежащее исполнение прекращает обязательство. Данная норма, будучи общим положением об основаниях прекращения обязательств, в контексте настоящего спора означает, что кредитное обязательство ФИО6 перед ПАО Сбербанк прекратится лишь в момент его полного и надлежащего исполнения. До наступления этого момента кредитное обязательство сохраняется, а вместе с ним в силу акцессорной природы сохраняется и обеспечивающий его залог.

Судебная коллегия при разрешении данного конкретного спора полагает необходимым отметить следующие ключевые моменты: положения ст. 353 ГК РФ регламентируют сохранение залога при любом переходе права собственности - общее правило; между тем, исключение из этого правила, предусмотренное подпунктом 2 пункта 1 статьи 352 ГК РФ в отношении добросовестного приобретателя. Последнее обеспечивает баланс интереса залогодержателя в сохранении обеспечения как гарантии возврата кредита и интереса лица, добросовестно приобретающего имущество, которое не могло и не должно было знать о существующем залоге.

Указанное способствует защите оборотоспособности имущества при одновременном недопущении злоупотреблений: если покупатель при совершении сделки достоверно знал о залоге, он сознательно принимает на себя риски, связанные с обременённостью приобретаемого имущества. Судебная коллегия полагает, что исходя из вышеназванных требований закона, и вопреки довода истца, оснований для освобождения такого покупателя от залогового обременения не имеется, поскольку именно осведомлённость о залоге лишает его статуса добросовестного приобретателя по смыслу подпункта 2 пункта 1 статьи 352.

Следует отметить, что принцип следования залога за вещью (статья 353) введён законодателем не для ущемления прав нового собственника, а для защиты кредиторской позиции залогодержателя, который не может лишиться своего обеспечения только по той причине, что залогодатель распорядился предметом залога. При этом законодатель предусмотрел корреспондирующую обязанность залогодателя, отчуждающего имущество: он обязан уведомить приобретателя о наличии залога (статья 346), а в случае отчуждения без согласия залогодержателя – возместить последнему убытки.

Применительно к спорным правоотношениям это означает, что поскольку ФИО2 приобретал объекты недвижимости, заведомо обременённые ипотекой в пользу ПАО Сбербанк, о чём прямо оговорено в пункте 3.1 договора купли-продажи от дата, правовые последствия должны определяться по общему правилу статьи 353 – залог сохраняется, исключение о добросовестном приобретателе к данному случаю не может быть применено.

Переходя к оценке обстоятельств, установленных судом, необходимо отметить, что дата между ПАО Сбербанк, с одной стороны, и ФИО6, ФИО7 как созаёмщиками, с другой стороны, был заключён кредитный договор №... на сумму 1 955 000 руб. сроком возврата 360 месяцев. Кредит предоставлялся именно на приобретение недвижимости, а в качестве обеспечения исполнения обязательств созаёмщиков в залог банку были переданы жилой дом и земельный участок по адресу: адрес, кв-л 110-й, адрес. В тот же день на основании договора купли-продажи указанные объекты были приобретены ФИО6 с использованием кредитных средств, а дата в ЕГРН была зарегистрирована ипотека в силу закона в пользу ПАО Сбербанк за регистрационным номером .... Таким образом, обременение возникло на момент первичного приобретения имущества ФИО6 и носило законный характер в соответствии со статьёй 77 Федерального закона № 102-ФЗ «Об ипотеке».

дата между ФИО6 как продавцом и ФИО2 как покупателем был заключён договор купли-продажи жилого дома с земельным участком, при этом в пункте 3.1 данного договора прямо зафиксировано, что на момент его подписания объекты недвижимости находятся в залоге ПАО Сбербанк в обеспечение исполнения обязательств ФИО6 по кредитному договору №... от дата Данное условие договора является доказательством того, что ФИО2 при подписании договора купли-продажи был полностью осведомлён о наличии ипотечного обременения на приобретаемых объектах. Никакого разрыва в осведомлённости покупателя о залоге не существовало: наличие обременения было не скрытым, а явным, зафиксированным в тексте самого договора.

Более того, каких-либо свидетельств о том, что перечисление переданных покупателем продавцу, как следует из условий договора купли-продажи, денежных средств до подписания данного договора в сумме 2 200 000 руб., происходило с участием Банка, с использованием банковских счетов, либо при непосредственном сопровождении сотрудником банка данной операции, не имеется, материалы дела доказательств такового не содержат.

С точки зрения принципа добросовестности (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) это обстоятельство имеет исключительное значение: добросовестный участник гражданского оборота, намеревающийся приобрести обременённое имущество, должен был, во-первых, принять меры к надлежащему правовому сопровождению сделки, во-вторых, удостовериться в полном погашении обеспеченного залогом обязательства до государственной регистрации перехода права собственности либо принять на себя риск сохранения залога до его прекращения по основаниям, предусмотренным законом.

Согласно пункту 2.3.1 договора купли-продажи от дата покупатель передал продавцу денежную сумму в размере 2 200 000 руб. до подписания договора, а продавец, в свою очередь, по условиям договора должен был направить полученные средства на погашение задолженности по кредитному договору №... в полном объёме. Между тем обстоятельства, установленные в ходе судебного разбирательства, свидетельствуют о том, что полного погашения кредитной задолженности произведено не было. дата ФИО6 обратился в банк с заявлением о досрочном погашении, однако лишь частичном: на погашение задолженности было направлено 1300000 руб., и при этом заёмщиком был выбран вариант уменьшения аннуитентных платежей без изменения их периодичности и количества, то есть кредит не был закрыт, а лишь реструктурирован в части размера платежей.

По состоянию на дата ПАО Сбербанк представил справку, согласно которой остаток задолженности по кредитному договору №... составляет 148632,02 руб., в том числе основной долг – 147054,71 руб., проценты за пользование кредитом – 1051,54 руб., а также неустойка.

Таким образом, судом первой инстанции достоверно установлено, что на дату рассмотрения спора основное обязательство, обеспеченное залогом, не прекратилось: ни полное, ни надлежащее его исполнение в смысле статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации не состоялось.

Анализ поведения сторон сделки с позиций принципа добросовестности и разумной осмотрительности, закреплённого статьёй 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, показывает, что продавец ФИО6, получив от покупателя 2 200 000 руб. с договорным условием о направлении данных средств на полное погашение кредита и прекращение залога, тем не менее не исполнил данное условие надлежащим образом: произвёл частичное погашение на 1300000 руб. и оставил непогашенным остаток долга. В тексте договора купли-продажи пункт 2.3.1 прямо называл направление средств на «полное погашение задолженности и прекращение залога» целью их использования, однако продавец эту цель не достиг. Покупатель ФИО2, в свою очередь, зная о залоге из текста договора, не предпринял мер к независимой проверке факта полного погашения задолженности до государственной регистрации перехода права собственности. Между тем разумная осмотрительность участника оборота, приобретающего обременённое залогом имущество, предполагает принятие мер к проверке фактического прекращения залогового обременения как обязательного условия «чистоты» совершаемой сделки. Непринятие таких мер не может служить основанием для судебной защиты в форме принудительного снятия обременения, поскольку именно возможность защиты добросовестного приобретателя в силу подпункта 2 пункта 1 статьи 352 Гражданского кодекса Российской Федерации законодатель обусловил незнанием и невозможностью знать о залоге. В данном случае покупатель не только знал о залоге, но и прямо подписал договорное условие, его фиксирующее, что исключает возможность квалификации его в качестве добросовестного приобретателя в смысле данной нормы.

Таким образом, необходимо констатировать, что ФИО2 по существу требует применения последствий, предусмотренных подпунктом 2 пункта 1 статьи 352 Гражданского кодекса Российской Федерации, – прекращения залога в связи с его приобретением добросовестным покупателем, – при наличии доказательств, прямо исключающих добросовестность. Иными словами, истец претендует на правовую защиту, правовые основания которой им самим опровергнуты: договор купли-продажи, на который он ссылается как на документ, подтверждающий его права, одновременно содержит условие (пункт 3.1), свидетельствующее об осведомлённости покупателя о залоге. В отсутствие добросовестности механизм, установленный подпунктом 2 пункта 1 статьи 352, не работает, применяется общее правило статьи 353 – залог сохраняется.

Выводы суда первой инстанции о том, что при переходе права собственности на объекты недвижимости к ФИО2 залог сохранился в силу статьи 353 Гражданского кодекса Российской Федерации, являются законными и обоснованными. Суд первой инстанции правомерно установил, что пункт 3.1 договора купли-продажи от дата прямо указывал на нахождение объектов в залоге ПАО Сбербанк, что исключает применение исключения, предусмотренного подпунктом 2 пункта 1 статьи 352 Гражданского кодекса Российской Федерации. При покупке недвижимости с заведомо известным обременением покупатель занимает положение правопреемника залогодателя в смысле части 1 статьи 353 Гражданского кодекса Российской Федерации, принимая на себя обязанности последнего за исключением тех, которые в силу закона или существа отношений связаны с первоначальным залогодателем-должником лично.

Суд также правомерно сослался на статью 408 Гражданского кодекса Российской Федерации, указав, что доказательств надлежащего исполнения кредитных обязательств ФИО6 и ФИО7 суду представлено не было, тогда как справка ПАО Сбербанк от 15 сентября 2025 г. удостоверяет наличие непогашенной задолженности в размере 148632,02 руб. Следовательно, отсутствует ни одно из оснований прекращения залога, предусмотренных статьёй 352 Гражданского кодекса Российской Федерации: обеспеченное обязательство не прекратилось, имущество не приобреталось лицом, не осведомлённым о залоге, реализации предмета залога не производилось, договор залога не признавался недействительным, иных предусмотренных законом оснований установлено не было. Суд первой инстанции, оценив доказательную базу в их совокупности, в том числе представленную банком справку о задолженности, условия договора купли-продажи и позицию ответчика, пришёл к правильному выводу об отсутствии законных оснований для удовлетворения иска. Решение суда первой инстанции является законным, обоснованным и отмене не подлежит.

Доводы апелляционной жалобы о том, что залогодателем был полностью погашен долг перед банком за счёт переданных покупателем денежных средств, опровергается материалами дела. Справкой ПАО Сбербанк от дата достоверно подтверждается, что задолженность по кредитному договору №... от дата составляет 148632,02 руб. Данный документ суду первой инстанции представлен ответчиком и истцом не опровергнут. Более того, установлено, что дата ФИО6 обращался в банк с заявлением о частичном досрочном погашении в размере 1300000 руб. с уменьшением аннуитентных платежей, то есть сам заёмщик избрал режим не закрытия кредита, а его реструктуризации. При таких обстоятельствах довод о полном погашении долга является голословным и не соответствует документально подтверждённым фактам.

Довод о том, что ФИО2 не является стороной кредитного договора и не может нести обязанности залогодателя, противоречит прямому содержанию части 1 статьи 353 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой правопреемник залогодателя приобретает права и несёт обязанности залогодателя. Закон не ставит сохранение залога в зависимость от того, является ли новый собственник стороной кредитного договора: залог обременяет вещь, а не личность должника, и следует за ней при любом переходе права собственности, за исключением случая добросовестного приобретения. Между тем в пункте 3.1 договора купли-продажи от дата сам истец зафиксировал свою осведомлённость об ипотечном обременении, что исключает квалификацию его как добросовестного приобретателя по смыслу подпункта 2 пункта 1 статьи 352 Гражданского кодекса Российской Федерации. Обязанность банка персонально уведомлять нового собственника о переходе к нему обязанностей залогодателя законом не предусмотрена – данное последствие наступает в силу самого закона в момент государственной регистрации перехода права собственности.

Утверждение о том, что банк ввёл суд в заблуждение, а нормы об ипотеке были неверно истолкованы, ничем не подкреплено. Суд первой инстанции применил статьи 352, 353, 408 Гражданского кодекса Российской Федерации в соответствии с их содержанием, оценил представленные доказательства и установил юридически значимые обстоятельства. Довод о ненадлежащем исследовании доказательств является процессуальным утверждением, требующим конкретного указания на то, какие именно доказательства остались неисследованными и как их исследование могло бы повлиять на исход дела. Доказательств описанной истцом хронологии событий в виде полного погашения ипотеки продавцом, автоматического направления банком в Росреестр заявления о снятии ипотеки и последующее наложения обременения вновь, не представлено, утверждения апеллянта голословны и противоречат фактическим обстоятельствам данного конкретного дела.

По сути, доводы, содержащиеся в апелляционной жалобе, направлены на переоценку доказательств, не содержат фактов, которые не были проверены и не учтены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали бы изложенные выводы, в связи с чем, не могут служить основанием для отмены решения суда.

Поскольку нарушений норм материального права, которые бы привели к неправильному разрешению спора по существу, а также нарушений положений процессуального закона, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебной коллегией не установлено, основания для отмены обжалуемого судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 328-329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Туймазинского межрайонного суда Республики Башкортостан от дата оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО2 без удовлетворения.

Определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий трех месяцев в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (адрес) через суд первой инстанции.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированный судебный акт изготовлен дата