Приговор № 1-106/2026 1-420/2025 от 11 марта 2026 г. по делу № 1-106/2026

Уголовное дело № 1-106/2026

УИД 68RS0003-01-2025-002865-71


П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г. Тамбов 12 марта 2026 года

Советский районный суд города Тамбова

в составе председательствующего судьи Сергодеевой И.В.,

при секретаре судебного заседания Цаплиной Т.С.,

с участием государственного обвинителя – помощника прокурора Советского района г. Тамбова 7,

подсудимого ФИО1,

защитника – адвоката Ююкина А.Г., предъявившего удостоверение и ордер от 28.11.2025г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении ФИО1, года рождения, уроженца , , зарегистрированного и проживающего по адресу: , не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 231 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

Органом предварительного расследования подсудимый ФИО1 обвиняется в незаконном культивировании в крупном размере растений, содержащих наркотические средства.

Преступление, как указано в обвинительном акте, совершено при следующих обстоятельствах:

В середине января 2025 года ФИО1, используя персональный компьютер, приобрел через сеть «Интернет» в неустановленном интернет-магазине семена конопли, после чего, в период времени с 01.04.2025 по 10.04.2025, находясь по месту своего жительства по адресу: , стал выращивать в пластиковых емкостях растения конопли (растение рода Cannabis), тем самым осуществляя их культивацию.

в период времени с 15 часов 51 минуты по 16 часов 26 минут в ходе осмотра , расположенной в по , то есть, по адресу места жительства и регистрации ФИО1, были обнаружены и изъяты тридцать три емкости с произрастающими в них культивированными 33 (тридцатью тремя) растениями, которые, согласно заключению эксперта, являются наркосодержащими растениями рода конопля (растение рода Cannabis).

В соответствии с постановлением Правительства РФ от 27 ноября 2010 г. № 934 «Об утверждении перечня растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества либо их прекурсоры и подлежащих контролю в Российской Федерации, крупного и особо крупного размеров культивирования растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества либо их прекурсоры для целей статьи 231 УК РФ, а также об изменении и признании утратившими силу некоторых актов Правительства РФ по вопросу оборота растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества либо их прекурсоры», указанное количество растений является крупным размером.

Подсудимый ФИО1 свою вину в предъявленном обвинении не признал, утверждая, что выращиваемая им масличная конопля, не является наркосодержащим растением. При этом показал, что более 10 лет он зарегистрирован и проживает один в квартире по адресу: , , право собственности на которую оформлено на его брата В.. Около 15 лет он занимается выращиванием лекарственных трав на своей даче . Зимой 2025 года в официальном интернет-магазине « » он заказал семена масличной конопли, которая не является наркосодержащим растением. Он выращивал эту коноплю для изготовления из неё настойки для лечения остеохондроза. Получив эти семена по почте, он высадил в грунт одну партию в 20-х числах марта, а вторую – 10 апреля. Эти семена он поливал, получив из них рассаду, за которой ухаживал, намереваясь в мае отвезти на дачу и посадить в огороде. Всего было 33 растения, два из которых высотой максимум 20 см., а остальные гораздо меньше. Никакого специального оборудования для выращивания этих растений у него не было. , когда он находился в , ему позвонил брат В и сообщил, что находится вместе с адвокатом в отделе полиции, и что сотрудники полиции намерены осмотреть его квартиру и изъять компьютер по административному делу. До этого звонка о намерении сотрудников полиции осмотреть его квартиру ему ничего известно не было. Лично ему полицейские не звонили, приехать либо дать согласие на осмотр квартиры не просили. Он сказал брату, чтобы тот поступал, как считает нужным. Позже от брата ему стало известно, что сотрудники полиции осмотрели его квартиру и изъяли системный блок от его персонального компьютера, а также все растения конопли. О том, что в квартире имеется конопля, он брату не говорил, поскольку не считал выращивание данных растений криминальным. В тот период времени в отношении него в суде уже рассматривалось уголовное дело по УК РФ, и он понимал, что сотрудники полиции могут к нему прийти в любой момент. Соответственно, умысла на выращивание наркосодержащих растений не имел. Настаивал, что тот сорт конопли, который он выращивал, не является наркосодержащим. Полагал, что экспертиза по изъятым у него растениям была составлена без фактических исследований, и её выводы не верные, поскольку большая часть изъятых у него растений являлась саженцами, не достигшими стадии накопления в них тетрагидроканнабинола.

В обоснование вывода о виновности подсудимого в инкриминируемом преступлении государственным обвинителем суду были представлены нижеследующие свидетельские показания.

Так, из показаний оперуполномоченного Д., допрошенного в судебном заседании в качестве свидетеля, следует, что ФИО1 был объектом оперативной заинтересованности и состоял на профилактическом учете, поскольку еще в 2024 году он на своей странице в социальной сети « » неоднократно размещал материалы экстремистского характера, и продолжил это делать в начале 2025 года. В мае 2025 года в производстве старшего оперуполномоченного Е. находился материал проверки в отношении ФИО1, в рамках которого необходимо было опросить последнего и осмотреть его персональный компьютер. По просьбе Е. он (Д.) принял участие в осмотре квартиры ФИО1 для подстраховки на случай, если необходимо будет пресечь чьи-то незаконные действия. Когда он приехал к квартире ФИО1 на , там уже находились Е., участковый уполномоченный из П., В. (брат ФИО1) и его адвокат. Когда они все вместе вошли в квартиру, то обнаружили там несколько емкостей с растениями, похожими на коноплю, после чего вызвали следственно-оперативную группу. Приехал следователь, который составил осмотр места происшествия и изъял эти растения, а также системный блок от персонального компьютера, о чем составил протокол.

В ходе дополнительного допроса свидетель Д. в судебном заседании пояснил, что при первоначальном допросе частично перепутал обстоятельства осмотра той же квартиры от 13 мая 2025 года, с похожими обстоятельствами, имевшими место в 2024 году, когда был изъят персональный компьютер ФИО1 Осмотр квартиры подсудимого 13 мая 2025 года был вызван необходимостью установления местонахождения последнего, с целью получения объяснения в рамках материала проверки, находящегося в производстве оперуполномоченного Е. К этому осмотру был привлечен собственник квартиры В.. Проживал ли сам В. в этой квартире, ему не известно. По итогам данного осмотра следователь изъял только коноплю в различных емкостях, о чем составил протокол. Замечаний и заявлений от В. и его адвоката при этом не поступало.

Согласно показаниям допрошенного в судебном заседании в качестве свидетеля участкового уполномоченного полиции П., в мае 2025 года в его производстве находился материал проверки по факту размещения ФИО1 нацистской символики в социальной сети « », поступивший из УМВД России по Тамбовской области. В рамках этого материала проверки он совместно с сотрудниками ЦПЭ МВД России по выехал по месту жительства ФИО1 по адресу: , с целью получения от него объяснения, а также осмотра и изъятия его персонального компьютера. Осмотр был осуществлен с устного разрешения собственника квартиры В. (брата подсудимого), который открыл им дверь своим ключом. ФИО1 в квартире не оказалось, однако на подоконниках в спальне и кухне, а также на балконе они увидели различные емкости с растениями, похожими на коноплю. Два куста были достаточно большие, высотой примерно 50-60см, Другие кусты, которых было не менее десяти, были пониже, примерно 20-30см, а остальные совсем еще маленькие, примерно по 5-7см. В каждой емкости было по одному стеблю. О факте обнаружения в квартире ФИО1 конопли он (П..) сообщил по телефону в дежурную часть ОП УМВД России по г. Тамбову. По вызову прибыла следственно-оперативная группа во главе со следователем З., который стал оформлять изъятие конопли и составлять протокол осмотра места происшествия. Осмотр проводился без понятых, но с применением фотофиксации. Тем временем он в рамках находящегося на исполнении материала об административном правонарушении изъял персональный компьютер ФИО1, после чего вместе с сотрудниками ЦПЭ уехал до окончания осмотра следователем.

При дополнительном допросе в судебном заседании свидетель П. пояснил, что ошибся относительно изъятия 13 мая 2025 года персонального компьютера из квартиры подсудимого. В действительности компьютер был изъят при похожих обстоятельствах, но только в 2024 году. А 13.05.2025г. он вместе с сотрудниками ЦПЭ Е. и Д. искал ФИО1 с целью получения от него объяснения по материалу об административном правонарушении по факту размещения в социальной сети нацистской символики. Предположив, что ФИО1 находится в квартире, но дверь специально не открывает, он пригласил в здание ОП его брата В., который является собственником квартиры по адресу: , . В ОП В. пришел с адвокатом, который свои полномочия никак не подтвердил. В присутствии этого адвоката В. было предложено разрешить осмотреть вышеуказанную квартиру на предмет нахождения в ней ФИО1, на что он согласился. При этом В. связался с ФИО1 по телефону, они о чем-то разговаривали, но предмет их разговора ему доподлинно не известен. После того, как, войдя в квартиру, они увидели в ней растения конопли, он (П..) получил от В. по этому поводу письменное объяснение, в котором последний сообщил, что никакого отношения к этим растениям не имеет, поскольку в данной квартире сам не живет, а только иногда приходит забрать коммунальные платёжки. Когда приехала следственно-оперативная группа, В. добровольно разрешил следователю осмотреть указанную квартиру, что было отражено в соответствующем протоколе.

Свидетель Е. в судебном заседании показал, что до ноября 2025 года состоял в должности по Тамбовской области, и в мае 2025 года у него на исполнении находился материал проверки по признакам наличия состава правонарушения, предусмотренного ст. 20.3 КоАП РФ, в который впоследствии был передан по территориальности в ОП УМВД по . В ходе проверки было установлено, что размещение нацистской символики осуществлялось в социальной сети «***» на странице, созданной с помощью абонентского номера телефона, зарегистрированного на В.. 13 мая 2025 года ему стало известно, что В. вызван в ОП к участковому уполномоченному П., поэтому он поехал туда, чтобы его опросить. В. прибыл в ОП с адвокатом, и пояснил, что зарегистрированным на его имя номером телефона пользуется его брат ФИО1, и что он же (ФИО1) создал страницу в социальной сети «***» на своем персональном компьютере. Было установлено, что ФИО1 проживает в квартире по адресу: , , , собственником которой является В., который сам в этой квартире не проживает, но у него имеются ключи, поскольку он иногда посещает брата. Так как им необходимо было опросить ФИО1, а также осмотреть и изъять его персональный компьютер, они уговорили В. разрешить им осмотреть вышеуказанную квартиру. После этого они поехали к месту жительства В. на , где тот взял ключи, а затем поехали на . По пути В. звонил, вероятно, ФИО1, и, по его мнению, предупредил последнего, что они его ищут. К месту жительства ФИО1 прибыли также его коллеги П. и Д., В. в присутствии адвоката открыл им дверь своим ключом, и разрешил войти. ФИО1 в квартире не оказалось. Они обнаружили в квартире персональный компьютер, осмотрели его и изъяли. Кроме того, они увидели в квартире несколько различных емкостей с кустами растений, похожих на коноплю, о чем П. сообщил в дежурную часть ОП . По их вызову в эту квартиру прибыла следственно-оперативная группа, которая занялась изъятием этих растений, о чем был составлен протокол.

Свидетель В. в судебном заседании показал, что зарегистрирован по адресу: , однако фактически проживает со своей семьей в квартире по адресу: . Ему на праве собственности принадлежит квартира по адресу: , , в которой безвозмездно более 10 лет проживает его родной брат ФИО1. В 2024 году сотрудниками *** на него (В..) был составлен протокол об административном правонарушении по факту размещения нацистской символики, и, несмотря на то, что он не имел к этому никакого отношения, его осудили на 15 суток. Когда позже все прояснилось, в отношении его брата ФИО1 было возбуждено уголовное дело по ст. *** УК РФ. В начале мая 2025 года соседи сообщили, что его (В..) искали сотрудники полиции. 13 мая 2025 года его вызвали в отдел полиции . Опасаясь, что его снова могут незаконно посадить на сутки, он пришел в полицию с адвокатом. Там сотрудники полиции сказали, что им нужен ФИО1, и что необходимо попасть к нему в квартиру по адресу: , , . В этой квартире он (В..) не проживал, лишь изредка приходил к брату. У него были ключи от этой квартиры, однако к тому моменту он не был в ней больше полугода. Сотрудники полиции стали оказывать на него моральное давление, требовали впустить их в квартиру, чтобы осмотреть персональный компьютер брата, угрожая в случае отказа снова посадить на сутки. Он находится в отпуске по уходу за годовалым ребенком, поэтому, дабы вновь не оказаться «на сутках», вынужден был согласиться на их условия. Посоветовавшись с адвокатом, он решил выдать им компьютер. Вместе с адвокатом, участковым уполномоченным П. и сотрудником Е. он приехал к указанной квартире, которую открыл своим ключом. До входа в квартиру никакого письменного разрешения на её осмотр с него никто не взял. ФИО1 в квартире не было. Однако в ней были обнаружены растения конопли: 7 кустиков в стаканчиках по 0,2 мл, и 2 кустика чуть побольше, в емкостях от пятилитровых бутылок. Остальное – это маленькие побеги в ячейках для рассады. Он понял, что эту коноплю выращивает ФИО1. Если бы ему было известно об этом ранее, он бы никого в квартиру не впустил. Минут через 15-20 приехали сотрудники наркоконтроля и кинолог с собакой, которая ничего не нашла. Молодой сотрудник стал оформлять изъятие растений, составлять протокол, в котором он (В..) поставил свою подпись и написал, что осмотр разрешает. Однако это было уже после того, как квартира была осмотрена. Сотрудниками полиции из квартиры были изъяты указанные растения, а также принадлежащий его брату персональный компьютер. Впоследствии при общении с братом ему стало известно, что ФИО1 выращивает эту коноплю чтобы сделать из неё обезболивающую мазь для своей больной спины. Со слов ФИО1, это были масличные растения, которые не являются наркосодержащими.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля следователь З. показал, что весной 2025 года в дежурную часть ОП от участкового уполномоченного П. поступило сообщение об обнаружении растений конопли в квартире ФИО1 В составе следственно-оперативной группы он был направлен в указанную квартиру. О том, что в этой квартире проживает ФИО1, ему было известно, поскольку ранее он уже её осматривал в связи с размещением последним нацистской символики, и изымал из нее телефон и компьютер. Когда в этот раз он прибыл на место происшествия, квартира была открыта, внутри находились участковый П. и брат подсудимого. Самого ФИО1 в квартире не было. Зная, что брат подсудимого проживает по другому адресу, однако является собственником данной квартиры, он (З.) получил от него разрешение на осмотр. В ходе этого осмотра в квартире подсудимого были обнаружены растения конопли, которые он в соответствии с законом изъял. Персональный компьютер ФИО1 в ходе данного осмотра не изымался.

Оценивая показания свидетелей Д., П.., Е. и В. относительно цели осмотра квартиры ФИО1 и факта изъятия из нее 13.05.2025 помимо растений конопли еще и персонального компьютера последнего, суд принимает во внимание следующее.

Согласно полученному на запрос суда ответу начальника Центра по противодействию экстремизму УМВД России по от , сотрудники полиции 13.05.2025 осматривали место жительства ФИО1 по адресу: , , с участием собственника данной квартиры В.. в рамках зарегистрированного 21.04.2025 в ОП материала проверки (КУСП от 21.04.2025) по факту размещения пользователем социальной сети «***» фотоизображения нацистской символики. 27.06.2025 в отношении ФИО1 был составлен протокол об административном правонарушении (ТТ ) по ч. 1 ст. 20.3 КоАП РФ, по итогам рассмотрения которого 28.06.2025 Советским районным судом г. Тамбова было вынесено постановление по делу о признании последнего виновным в совершении указанного правонарушения с назначением наказания в виде административного ареста сроком 10 суток (л.д. 160).

В исследованном в судебном заседании постановлении Советского районного суда г. Тамбова по делу об административном правонарушении от 28.06.2025 (дело ) сведения об осмотре и изъятии 13 мая 2025г. принадлежащего ФИО1 персонального компьютера отсутствуют (л.д. 153-155).

В ходе изучения в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя материалов дела об административном правонарушении каких-либо процессуальных документов, свидетельствующих об осмотре и изъятии 13.05.2025г. сотрудниками полиции персонального компьютера ФИО1 по месту его жительства, не обнаружено.

При этом факт изъятия сотрудниками полиции 22 марта 2024 года жесткого диска и системного блока персонального компьютера ФИО1 по адресу: , , , нашел свое подтверждение в представленных государственным обвинителем копиях не вступившего в законную силу приговора Советского районного суда от (л.д. 179-190) и протокола осмотра места происшествия от 22.03.2024 (л.д. 191-202) по другому уголовному делу.

При таких обстоятельствах показания свидетелей Д. и П.., данные в судебном заседании при дополнительном допросе, о том, что 13.05.2025 они посещали квартиру по адресу: , , , не с целью осмотра и изъятия компьютера, а с целью установления местонахождения ФИО1. и об ошибочности их первоначальных показаний в этой части, суд признает достоверными.

Что касается показаний свидетелей Е. и В.., настаивающих на изъятии из вышеуказанной квартиры 13 мая 2025 года наряду с наркосодержащими растениями еще и принадлежащего ФИО1 персонального компьютера, то в этой части суд признает их ошибочными, поскольку они опровергаются вышеизложенными показаниями свидетелей Д.., П.. и З.. По мнению суда, противоречия в показаниях свидетелей Е. и В.. в этой части объясняются значительным промежутком времени, прошедшим с момента описанного ими события, и неоднократностью осмотра данной квартиры в рамках других производств.

В остальной части вышеприведенные свидетельские показания согласуются друг с другом, каких-либо существенных противоречий не имеют, ввиду чего у суда нет оснований сомневаться в их относимости, достоверности и допустимости.

Помимо вышеприведенных свидетельских показаний стороной обвинения суду были представлены нижеследующие письменные доказательства:

- рапорт старшего оперативного дежурного ДЧ ОП УМВД России по У. (КУСП ), из которого следует, что 13 мая 2025 года в 14 часов 40 минут от участкового уполномоченного полиции П.. в дежурную часть поступило сообщение об обнаружении при обследовании помещения по адресу: , , , горшков с коноплей (л.д. 11);

- протокол осмотра места происшествия с прилагаемой фототаблицей, согласно которому 13 мая 2025 года в период с 15 час. 51 мин. по 16 час. 26 мин. следователем З,. с участием кинолога, эксперта, участкового уполномоченного П. и оперуполномоченных ЦПЭ Е. и Д. а также В.. и с его разрешения была осмотрена квартира по адресу: , . В ходе осмотра было обнаружено: в кухне на подоконнике - 7 растений в прозрачных полимерных стаканчиках; в комнате на подоконнике - 7 растений в прозрачных полимерных стаканчиках и 17 растений в двух полимерных емкостях с ячейками; на балконе – 2 растения в двух полимерных прозрачных емкостях. Обнаруженные 33 растения были упакованы в 6 полимерных пакетов и с места происшествия изъяты (л.д. 13-15; 16-17);

- заключение физико-химической экспертизы от 02.06.2025, в соответствии с которым изъятые 13.05.2025г. при вышеуказанном осмотре места происшествия и представленные на исследование тридцать три (33) растения содержат в своем составе наркотическое средство тетрагидроканнабинол и являются наркотикосодержащими растениями конопля (растениями рода Cannabis). В ходе проведенного исследования семнадцать растений израсходовано полностью (л.д. 27-28);

- протокол осмотра предметов от 15.10.2025г. с прилагаемой фототаблицей, из которого следует, что изъятые при осмотре места происшествия шесть полимерных пакетов, содержащие 14 пластиковых стаканчика с грунтом, в восьми из которых имеются части (стебель, корень и листья) конопли; две прозрачные пластиковые емкости с грунтом, в каждой из которых имеются по одному корню и стеблю с листьями конопли; и две заполненные грунтом пластиковые емкости с 18 ячейками в каждой, в шести из которых (по три в каждой) имеются части (стебель, корень и листья) конопли, а всего 16 оставшихся после исследования частей растений конопли были осмотрены (л.д. 69-70; 71-73) и приобщены к делу в качестве вещественных доказательств (л.д. 74-76).

Исследовав вышеизложенные доказательства, и, оценивая их в силу ч. 1 ст. 88 УПК РФ, суд не усматривает сомнений в их относимости и достоверности.

Между тем, оценивая представленные стороной обвинения протоколы следственных действий, вещественные доказательства и заключение эксперта с точки зрения допустимости, суд принимает во внимание следующее.

В основе обвинения подсудимого лежит протокол осмотра места происшествия от 13 мая 2025 года, в ходе которого в квартире по адресу: , , , были обнаружены, изъяты, а затем в ходе предварительного расследования осмотрены, признаны вещественными доказательствами и подвергнуты экспертному исследованию 33 растения конопли (растения рода Cannabis).

По мнению стороны защиты, действия должностных лиц правоохранительных органов, осмотревших вышеуказанную квартиру без санкции суда, в отсутствие подсудимого и без его согласия, являются незаконными. Ссылаясь на факт непроживания собственника квартиры В.. в указанном жилом помещении, защитник настаивал на недопустимости протокола осмотра места происшествия от 13 мая 2025г., а также производных от указанного следственного действия вещественных доказательств – растений, изъятых при осмотре квартиры, и заключения эксперта, исследовавшего и оценивавшего изъятые предметы.

Согласно п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2017 г. N 51 "О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)" при рассмотрении ходатайства стороны о признании доказательств недопустимыми в соответствии с пунктом 3 части 2 статьи 75 УПК РФ суд должен выяснять, в чем конкретно выразилось нарушение требований уголовно-процессуального закона. Доказательства признаются недопустимыми, в частности, если были допущены существенные нарушения установленного уголовно-процессуальным законодательством порядка их собирания и закрепления, а также если собирание и закрепление доказательств осуществлено ненадлежащим лицом или органом либо в результате действий, не предусмотренных процессуальными нормами.

Анализируя вышеизложенные доводы защиты, суд принимает во внимание следующее.

В соответствии с ч. 1 ст. 20 Гражданского кодекса РФ местом жительства признается место, где гражданин постоянно или преимущественно проживает.

В силу п. 10 ст. 5 УПК РФ под жилищем понимается индивидуальный жилой дом с входящими в него жилыми и нежилыми помещениями, жилое помещение независимо от формы собственности, входящее в жилищный фонд и используемое для постоянного или временного проживания, а равно иное помещение или строение, не входящее в жилищный фонд, но используемое для временного проживания.

Согласно ст. 25 Конституции РФ жилище неприкосновенно. Никто не вправе проникать в жилище против воли проживающих в нем лиц иначе как в случаях, установленных федеральным законом, или на основании судебного решения.

Под термином «проживающие в жилище лица» понимаются постоянно или временно проживающие там собственники, наниматели помещения, граждане, проживающие по договору аренды либо на иных предусмотренных законом основаниях, а также проживающие совместно с вышеуказанными лицами совершеннолетние члены их семей (супруг, дети, родители и др.).

В силу ч. 2 Федерального закона от 07.02.2011 № 3-ФЗ "О полиции" сотрудники полиции не вправе проникать в жилые помещения помимо воли проживающих в них граждан иначе как в случаях и порядке, установленных федеральными конституционными законами, настоящим Федеральным законом и другими федеральными законами.

Согласно п. 4 ч. 2 ст. 29 УПК РФ суд правомочен принять решение о производстве осмотра жилища при отсутствии согласия проживающих в нем лиц.

В силу части 5 ст. 177 УПК РФ осмотр жилища производится только с согласия проживающих в нем лиц или на основании судебного решения. Если проживающие в жилище лица возражают против осмотра, то следователь возбуждает перед судом ходатайство о производстве осмотра в соответствии со статьей 165 настоящего Кодекса.

Установленный ч. 1 ст. 12 УПК РФ принцип неприкосновенности жилища также предписывает проводить его осмотр только с согласия проживающих в нем лиц или на основании судебного решения, за исключением случаев, предусмотренных частью 5 ст. 165 УПК РФ.

По смыслу закона, нашедшем свое подтверждение, в том числе, в постановлении Президиума Верховного Суда РФ от 4 февраля 2015 г. N 171-П14, получение на осмотр согласия собственника жилища не требуется, если он не проживает в жилище.

Таким образом, ключевым и определяющим является факт проживания лица в жилище, независимо от наличия регистрации в нем, владения жилищем на праве собственности, а также продолжительности проживания (постоянно или временно).

При этом закон требует от лиц, проживающих в жилище, согласия не только на производство осмотра жилища, но и на проникновение в него. Факт добровольного согласия на производство осмотра должен быть зафиксирован письменно.

Судом установлено, что квартира, расположенная по адресу: , , принадлежит на праве собственности брату подсудимого - В. (л.д. 162-165), который зарегистрирован по адресу: (л.д. 170-172), но фактически проживает с супругой и малолетним ребенком по адресу: .

Квартира по адресу: , , , является жилищем подсудимого ФИО1, который более 10 лет зарегистрирован и постоянно проживает в ней один, о чем сотрудникам полиции Д. и П. было доподлинно известно.

Из показаний этих свидетелей следует, что 13 мая 2025 года они искали ФИО1 с целью получения от него объяснений по находящимся в их производстве материалам о размещении в социальной сети нацистской символики, и, полагая, что последний находится дома, но не желает открывать им дверь, вызвали в отдел полиции его брата В.., которого уговорили предоставить им возможность осмотреть указанную квартиру.

В. вместе с сотрудниками полиции съездил к себе домой на , где взял ключи, которыми открыл квартиру, зная, что брат в ней отсутствует.

Однако, ни перед тем, как войти в вышеуказанную квартиру, ни после начала её осмотра сотрудники полиции согласие В.. на её осмотр каким-либо документом не зафиксировали. На это объективно указывает отсутствие в исследованном в судебном заседании и в вышеуказанном деле об административном правонарушении протокола осмотра места происшествия от 13.05.2025 или какого-либо иного документа, свидетельствующего об обратном. Отсутствуют подобные документы и в другом исследованном в судебном заседании аналогичном деле об административном правонарушении ( ), по которому в отношении ФИО2 07.07.2025г. был составлен протокол об административном правонарушении ТТ (по материалу КУСП от ), по итогам рассмотрения которого постановлением Советского районного суда от он был привлечен к административной ответственности по ч. 1 ст. 20.3 КоАП РФ (л.д. 150-152).

По смыслу закона, согласие на производство осмотра жилища должно быть дано добровольно. При его получении недопустимы обман, угрозы, психическое давление, шантаж, совершение действий, посягающих на неприкосновенность личности, унижающих честь и достоинство личности, нарушающих иные конституционные права (свободы) человека и гражданина.

Между тем, из показаний свидетеля В.. следует, что его согласие на предложение сотрудников полиции открыть квартиру, в которой проживает его брат, не было добровольным, он поддался на их уговоры исключительно из опасения не быть вновь незаконно подвергнутым административному аресту.

Оснований не доверять этим показаниям В.. суд не усматривает, поскольку, как следует из постановления *** районного суда г. Тамбова от . (л.д. 176), он действительно был привлечен к административной ответственности по ч. 1 ст. 20.3 КоАП РФ с назначением наказания в виде 15 суток административного ареста, и, как следует из показаний свидетелей Е. и П.., впоследствии действительно выяснилось, что этого правонарушения он не совершал. Кроме того эти свидетели также подтвердили, что уговаривали В. разрешить им осмотреть квартиру брата, так как изначально он на это не соглашался.

Часть 3 ст. 15 Федерального закона от 07.02.2011 № 3-ФЗ "О полиции" допускает вхождение сотрудников полиции в жилое помещение граждан в отсутствие либо против воли проживающих в нем лиц в следующих случаях: 1) для спасения жизни граждан и (или) их имущества, обеспечения безопасности граждан или общественной безопасности при массовых беспорядках и чрезвычайных ситуациях; 2) для задержания лиц, подозреваемых в совершении преступления; 3) для пресечения преступления; 4) для установления обстоятельств несчастного случая; 5) для обеспечения мер федерального государственного контроля (надзора) в сфере миграции с целью применения в отношении иностранного гражданина режима высылки. При этом обо всех подобных случаях проникновения в жилые помещения должностное лицо обязано в течение 24 часов уведомить проживающих в них лиц и прокурора.

Между тем, по установленным в судебном заседании фактическим обстоятельствам дела, о наличии в квартире по адресу: , наркосодержащих растений ни сотрудникам полиции, ни В.. заранее известно не было, и подозреваемым либо обвиняемым в совершении преступления ФИО1 на тот момент не являлся.

Каких-либо сведений, указывающих на то, что сотрудники полиции в установленном порядке вызывали ФИО1 для дачи объяснений, либо предпринимали попытки к установлению его местонахождения до момента осмотра его жилища, в материалах дела не содержится и стороной обвинения суду не представлено. Учитывая, что, согласно делу об административном правонарушении , протокол об административном правонарушении в отношении ФИО1 был составлен только 27.06.2025, случая, не терпящего отлагательств, для осмотра его квартиры 13 мая 2025г. без его личного участия не имелось, что исключало возможность регламентации действий сотрудников полиции Е.., П.. и Д.. положениями ч. 3 ст. 15 закона «О полиции».

Статья 8 Федерального закона от 12 августа 1995 г. N 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» допускает в случаях, не терпящих отлагательств, незамедлительное проведение оперативно-розыскного мероприятия, ограничивающего конституционное право граждан на неприкосновенность жилища без их согласия, с обязательным уведомлением о его проведении судьи в течение 24 часов, но только на основании мотивированного постановления одного из руководителей органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, и при наличии данных о событиях и действиях (бездействии), создающих угрозу государственной, военной, экономической, информационной или экологической безопасности Российской Федерации.

Поскольку подобной информацией сотрудники полиции не располагали, то оснований для проведения неотложного оперативно-розыскного мероприятия в виде обследования жилища подсудимого у сотрудников полиции 13 мая 2025 года так же не имелось.

Войдя 13 мая 2025 в указанную квартиру, сотрудники полиции обнаружили наличие в жилище ФИО1 растений конопли, то есть, признаки совершаемого преступления, после чего в 14 часов 40 минут свидетель П. сообщил об этом в дежурную часть ОП УМВД России по (л.д. 11).

По зарегистрированному в дежурной части ОП сообщению П. на место происшествия прибыла следственно-оперативная группа во главе со следователем З.., который в 15 час. 51 мин. начал её осмотр в соответствии со ст. 165, 176 и частями первой-четвертой и шестой ст. 177 УПК РФ (л.д. 13). При этом следователь проигнорировал требования части 5 ст. 177 УПК РФ, поскольку, располагая информацией о том, что собственник квартиры в ней не проживает, не озадачился вопросом о местонахождении подсудимого ФИО1 с целью получения добровольного согласия на осмотр его жилища.

В данном случае следователь ограничился фактом нахождения в квартире её собственника. Однако то обстоятельство, что В. разрешил проведение осмотра, указав об этом в протоколе, не свидетельствует о соблюдении следователем З.. требований ч. 1 ст. 12 и ч. 5 ст. 177 УПК РФ, поскольку, как сказано выше, согласия собственника жилища не требуется, если он в этом жилище не проживает.

Доводы государственного обвинителя о том, что В. «периодически пользовался» данной квартирой, суд находит несостоятельными, поскольку каких-либо объективных сведений, указывающих на временное либо периодическое проживание В.. в данном жилище суду не представлено. Напротив, в судебном заседании В. утверждал, что проживает в другой квартире на , что подтвердили свидетели Д.., пояснивший, что именно на он вместе с ним ездил за ключами. О том, что он проживает со своей семьей по другому адресу В. сообщил сотруднику полиции Е. еще 15 апреля 2025 года в полученном от него в рамках дела объяснении (л.д…….). То обстоятельство, что В., как собственник, оплачивает по этой квартире счета за коммунальные услуги и интернет, вовсе не подтверждает факт его проживания в данном жилище.

Отсутствие в квартире проживающего лица – подсудимого ФИО1, и, в то же время необходимость незамедлительного изъятия из неё обнаруженных растений конопли, по мнению суда, однозначно указывало на случай, не терпящий отлагательства, обязывающий следователя вынести соответствующее постановление в порядке ч. 5 ст. 165 УПК РФ с последующим уведомлением суда и прокурора о проведении данного следственного действия. Однако такое постановление следователя и соответствующие уведомления суда и прокурора в материалах дела отсутствуют.

Таким образом, судом установлено, что осмотр жилища подсудимого ФИО1 был произведен в его отсутствие, что лишило его права возражать (высказать несогласие) против его производства, делать заявления, подлежащие занесению в протокол осмотра места происшествия, знакомиться с его содержанием, удостоверять правильность изложенных в нем сведений своей подписью, что нарушило его право на защиту.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что осмотр жилища подсудимого ФИО1 от 13 мая 2025г. (л.д. 13-17) был осуществлен с нарушением требований как ст. 25 Конституции РФ и ч. 3 ст. 15 закона «О полиции», так и ч. 1 ст. 12 и ч. 5 ст. 177 УПК РФ.

В пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995г. № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия" (в редакции от 3 марта 2015 года) обращено внимание судов на необходимость выполнения конституционного положения о том, что при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона (ч. 2 ст. 50 Конституции Российской Федерации), а также выполнения требований ст. 75 УПК РФ, в силу которой доказательства, полученные с нарушением уголовно-процессуального законодательства, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения.

Поскольку осмотр жилища подсудимого ФИО1 был проведен с нарушением требований ч. 1 ст. 12 и ч. 5 ст. 177 УПК РФ, суд в силу ч. 3 ст. 7; п. 3 ч. 2 и ч. 1 ст. 75 УПК РФ признает составленный по итогам проведения данного следственного действия протокол осмотра места происшествия от 13 мая 2025г. (л.д. 13-17) не имеющим юридической силы, то есть, недопустимым доказательством.

Изъятые в ходе указанного осмотра и признанные вещественными доказательствами 33 растения рода конопля (растения рода Cannabis) являются с точки зрения важности для настоящего уголовного дела уникальными, призванными служить незаменимым источником криминалистически значимой информации, поскольку именно они выступали объектом судебной экспертизы, а, соответственно, основным критерием допустимости этих вещественных доказательств является соблюдение закона при их собирании.

Однако, учитывая, что следственное действие, в ходе которого указанные растения были обнаружены и изъяты, проведено с нарушением принципа неприкосновенности жилища, соответственно, признание протокола осмотра места происшествия от 13 мая 2025 года недопустимым доказательством безусловно влечет недопустимость собранных при его проведении вещественных доказательств.

Таким образом, вещественные доказательства - 33 растения рода конопля (растения рода Cannabis) в пластиковых емкостях и стаканчиках (л.д. 74-76), изъятые 13 мая 2025 года из жилища подсудимого, суд признает недопустимыми доказательствами и исключает их из числа доказательств по настоящему делу.

Поскольку заключение физико-химической экспертизы от 02.06.2025г. (л.д. 27-28) производно от вышеуказанных вещественных доказательств, признанных судом недопустимыми, то, согласно положениям п. 3 ч. 2 ст. 75 УПК РФ, оно также является недопустимым и подлежит исключению из числа доказательств, равно как и протокол осмотра предметов от 15.10.2025г. (л.д. 69-70; 71-73).

Допущенные в досудебном производстве по настоящему уголовному делу процессуальные нарушения при собирании доказательств являются неустранимыми и невосполнимыми, вследствие чего у суда отсутствуют законные основания для возвращения уголовного дела прокурору.

При таких обстоятельствах, оценив в силу ч. 1 ст. 88 УПК РФ все представленные стороной обвинения доказательства в их совокупности, суд пришел к выводу об отсутствии их необходимой достаточности для признания подсудимого ФИО1 виновным в инкриминируемом ему деянии, поэтому по предъявленному обвинению он подлежит оправданию за отсутствием состава преступления.

В соответствии с п. 1 ч. 2 ст. 133 УПК РФ и ст. ст. 1070, 1100 ГК РФ суд признает за ФИО1 право на реабилитацию.

Судьбу признанных недопустимыми вещественных доказательств (л.д. 74-76; 77-79; 80) суд разрешает в соответствии с требованиями ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 302, 304-306, 309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО1 по предъявленному ему обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 231 УК РФ, оправдать на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ за отсутствием состава преступления.

Избранную в отношении ФИО1 меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении - отменить.

На основании ч. 1 ст. 134 УПК РФ признать за оправданным ФИО1 право на реабилитацию, направив ему извещение о разъяснении порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Вещественные доказательства (исключенные из числа таковых): шесть полимерных пакетов, опечатанных бумажными бирками с оттиском круглой печати «Для пакетов *МВД России* УМВД России по », в которых содержатся:

1) пластиковая емкость с 18 отделениями, заполненными грунтом, в трех из которых имеются части (стебель, корень и листья) наркосодержащего растения рода Cannabis;

2) 7 пластиковых стаканчиков с грунтом, в четырех из которых имеются части (стебель, корень и листья) наркосодержащего растения рода Cannabis;

3) пластиковая емкость с грунтом и одним корнем, стеблем и листьями растения рода Cannabis,

4) пластиковая емкость с 18 отделениями, заполненными грунтом, в трех из которых имеются части (стебель, корень и листья) наркосодержащего растения рода Cannabis;

5) 7 пластиковых стаканчиков с грунтом, в четырех из которых имеются части (стебель, корень и листья) наркосодержащего растения рода Cannabis;

6) пластиковая емкость с грунтом и одним корнем, стеблем и листьями растения рода Cannabis,

- находящиеся в камере хранения наркотических средств ***, - УНИЧТОЖИТЬ по вступлении приговора в законную силу.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Тамбовский областной суд через Советский районный суд г. Тамбова в течение 15 суток со дня постановления. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный ФИО1 вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем он должен указать в своей апелляционной жалобе, а также поручить осуществление своей защиты избранному защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

Председательствующий И.В. Сергодеева