Апелляционное определение № 33-17050/2025 33-843/2026 от 25 января 2026 г.

Судья Мансуров А.А. УИД 16RS0018-01-2024-001976-26

Дело № 2-167/2025 (1 инст.)

№ 33-843/2026 (33-17050/2025)

учет № 137г


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

26 января 2026 года г. Казань

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе

председательствующего судьи Габидуллиной А.Г.,

судей Гайнуллина Р.Г. и Тазиева Н.Д.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Нургалимовой Р.Я.,

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Габидуллиной А.Г. гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Лаишевского районного суда Республики Татарстан от 24 апреля 2025 года, которым отказано в удовлетворении искового заявления ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения жилого дома и земельного участка.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав объяснения представителя ФИО1 – ФИО3, поддержавшей доводы апелляционной жалобы, возражения представителя ФИО4 – ФИО5 относительно доводов жалобы, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА :

Истец ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО4 о признании договора дарения жилого дома и земельного участка недействительным.

В обоснование иска указано, что истцу на праве собственности принадлежали земельный участок с кадастровым номером 16:24:020103:170 и жилой дом с кадастровым номером 16:24:020103:142, расположенные по адресу: <адрес>. Истец на протяжении 20 лет страдает заболеванием сосудов головного мозга. В июле 2024 года истец обнаружила среди своих документов договор дарения на имя ответчика вышеуказанного имущества. В августе 2023 года ответчик попросила истца в дар 3 сотки земли якобы для постройки мусульманской школы. 14 августа 2023 года заключен оспариваемый договор дарения, при подписании которого истец, якобы, полагала, что дарит ответчику 3 сотки земли, при этом, на самом деле, подарила вышеуказанные объекты недвижимости. При подписании договора истец была введена в заблуждение, не понимала значение своих действий, в связи с чем договор является недействительным.

В судебном заседании истец ФИО1, ее представители ФИО6, ФИО3, не оспаривая факт поездки в Многофункциональный центр и подписания оспариваемого договора, полагали, что истец ФИО1 путем обмана была введена в заблуждение в части предмета договора. Также полагали, что в связи имеющимися заболеваниями, а также в связи с пожилым возрастом, истец не понимала значение своих действий, в связи с чем полагали необходимым удовлетворить требования искового заявления.

Ответчик ФИО4, ее представитель в судебное заседание не явились, ранее в судебных заседаниях представитель ответчика просил в удовлетворении исковых требований отказать.

Представители третьих лиц - Филиал ППК «Роскадастр» по Республике Татарстан, Управление Росреестра по Республике Татарстан в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащем образом.

Судом первой инстанции принято оспариваемое решение об отказе в удовлетворении иска.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит решение суда отменить и принять новое решение об удовлетворении исковых требований в полном объеме. Считает, что судом неправильно применены нормы материального и процессуального права, неправильно определены обстоятельства, имеющие значение для дела. Указывает, что ответчик при заключении сделки действовала недобросовестно. Заключая договор дарения 14 августа 2023 года, истец думала, что дарит всего 3 сотки земельного участка ответчику. При государственной регистрации права существенные условия сделки ей не были разъяснены. В силу возраста и состояния здоровья ей было сложно понимать сущность договора и его условия. При этом спорный жилой дом является единственным для истца жилым помещением. Суд не принял во внимание юридическую неграмотность истца, состояние здоровья, нахождение в преклонном возрасте (76 лет). Кроме того, истец имеет в силу возраста ряд хронических заболеваний, которые ухудшают внимание, память. Полагает, что данные обстоятельства в своей совокупности свидетельствуют об очевидном нарушении ее волеизъявления при совершении сделки и сами по себе являются основанием для признания сделки недействительной.

Судебная коллегия, исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, считает, что решение суда подлежит оставлению без изменения по следующим основаниям.

В соответствии с п. 1 ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации по результатам рассмотрения апелляционной жалобы суд апелляционной инстанции вправе оставить решение суда первой инстанции без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

В соответствии с частью 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена Гражданским кодексом Российской Федерации, законом или добровольно принятым обязательством.

Согласно статье 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия.

В силу пункта 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Согласно части 1 статьи 572 Гражданского Кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу, либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Из содержания пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (пункт 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: 1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; 2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; 3) сторона заблуждается в отношении природы сделки; 4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; 5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

Согласно п.1 ст.177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Как разъяснено в пункте 99 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).

Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 ГК РФ).

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Судом установлено, что 14 августа 2023 года между ФИО1 и ФИО4 заключен договор дарения земельного участка и дома, в соответствии с которым истец безвозмездно подарил в собственность ответчику земельный участок с кадастровым номером .... и жилой дом с кадастровым номером ...., расположенные по адресу: <адрес>.

Обращаясь в суд с требованиями о признании договора дарения недействительным, ФИО1, в том числе, ссылается на то, что в момент заключения договора в силу имеющихся у нее заболеваний, преклонного возраста и малограмотности она не могла понимать значение своих действий и отдавать им отчет, была введена в заблуждение и обманута ответчиком, которой полностью доверяла.

Определением Лаишевского районного суда Республики Татарстан от 20 ноября 2024 года производство по делу приостановлено в связи с назначением амбулаторной психолого-психиатрической экспертизы, производство которой поручено экспертам ГАУЗ «РКПБ им.акад.ФИО7 МЗ РТ».

Согласно заключению судебно-психиатрических экспертов от 31 марта 2025 года № 2-301 в настоящее время у ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, обнаруживаются признаки органического непсихического расстройства сосудистого генеза с когнитивным снижением (шифр по МКБ-10:F 06.8). Об этом свидетельствуют материалы гражданского дела, данные медицинской документации, согласно которым подэкспертная страдала гипертонической болезнью, ей устанавливался диагноз: атеросклероз сосудов головного мозга, имела место церебрастеническая симптоматика (головные боли, головокружение, слабость), с 2024 года отмечается интеллектуально-мнестическое снижение, осмотрена психиатром, установлен диагноз: органическое непсихическое расстройство с выраженным когнитивным снижением. При настоящем обследовании выявляются: истощяемость внимания, интеллектуально-мнестическое снижение, регидность мышления, снижение критических способностей. В период заключения договора дарения земельного участка и жилого дома между нею и ФИО4 14 августа 2023 года у ФИО1 признаков какого-либо психического расстройства не обнаруживалось. По своему психическому состоянию ФИО1 в момент составления договора дарения 14 августа 2023 года, могла понимать значение своих действий и руководить ими. ФИО1 с учетом ее индивидуально-психологических особенностей могла понимать характер и значение совершаемых ею действий и руководить ими.

Отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для признания заключенного договора дарения жилого дома и земельного участка недействительными. При этом суд исходил из того, что истцом не представлено относимых, допустимых и достоверных доказательств, что оспариваемая сделка была совершена ею под влиянием обмана или введения в заблуждение со стороны ответчика, принимая во внимание, что истцом был лично подписан договор дарения, регистрация перехода права собственности требовала явки в регистрирующий орган и выражения воли на регистрацию перехода права собственности. Условия договора дарения являлись ясными и понятными, предполагали безвозмездное отчуждение объектов недвижимости в собственность ответчика. Довод истца и ее представителей о том, что в связи имеющимися заболеваниями, а также в связи с пожилым возрастом истец не понимала значение своих действий, полностью опровергается проведенной по делу судебной экспертизой. Проанализировав содержание заключения судебно-психиатрических экспертов от 31 марта 2025 года № 2-301 ГАУЗ «РКПБ им.акад.ФИО7 МЗ РТ», суд пришел к выводу о том, что данная экспертиза может быть признана допустимым доказательством по делу. Таким образом, истец является совершеннолетним, дееспособным гражданином, понимал правовую природу сделки дарения, и как собственник имущества был вправе не заключать спорный договор дарения, либо отказаться от его подписания, однако этого не сделал. Напротив, истец имел намерение совершить сделку дарения собственного жилого дома и земельного участка, в связи с чем собственноручно подписал договор дарения и иные документы, необходимые для регистрации перехода права собственности на спорное имущество к ответчику, что не оспаривалось в судебном заседании. При этом доказательств, подтверждающих совершение оспариваемого договора дарения под влиянием существенного заблуждения, истцом суду не представлено.

Таким образом, ФИО1 имея в собственности вышеуказанное имущество, воспользовавшись своими правами, предусмотренными ст.ст. 209, 218 ГК РФ, выразила свое волеизъявление по дарению вышеуказанного недвижимого имущества, которое принял ответчик в дар. Спорный договор дарения прошел государственную регистрацию в установленном законом порядке.

Данные выводы суда являются правильными.

В ходе рассмотрения дела судом апелляционной инстанции, с учетом приведенных истцом доводов, были запрошены письменные пояснения по проведенной экспертизе.

Согласно ответам экспертов на поставленные вопросы от 21 января 2026 года, имеющиеся у ФИО1 возрастные особенности и имеющиеся заболевания не оказывали существенного влияния на ее способность понимать и руководить своими действиями при подписании договора дарения от 14 августа 2023 года. Непосредственное установление факта введения в заблуждение является прерогативой суда, в рамках комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы оценивается психическое состояние лица, его интеллектуальный уровень, индивидуально-психологические особенности как факторы, облегчающие введение в заблуждение. В материалах дела не усматривается данных за наличие у ФИО1 в юридически значимый период таких особенностей познавательной деятельности (в том числе снижение интеллектуально- мнестических функций, дефицита объема внимания и концентрации) и особых психофизических состояний, которые могли оказать существенное влияние на ее способность воспринимать существо сделки и руководить своими действиями; не содержится сведений о том, что ФИО1 обнаруживала признаки повышенной внушаемости, подчиняемости, подверженности влиянию чужих лиц. Таким образом, в период совершения юридически значимых действий (при подписании договора дарения от 14 августа 2023 г.) ФИО1 с учетом ее интеллектуальных, возрастных и индивидуально-психологических особенностей могла понимать значение своих действий и руководить ими.

Степень снижения когнитивных нарушений, мнестических функций, способность ориентироваться в числах, датах, событиях указаны в описательной части заключения № 2-301 от 31.03.2025 (стр. 5, 6, 7, 8).

С учетом изложенного доводы апелляционной жалобы о том, что в силу возраста и состояния здоровья истцу было сложно понимать сущность договора и его условия, судебная коллегия не может принять во внимание, поскольку данные доводы опровергаются заключением судебной экспертизы, которое стороной истца не опровергнуто.

На поставленный на обсуждение судом апелляционной инстанции вопрос о необходимости назначения повторной экспертизы для определения возможности истца понимать значение и сущность договора в силу наличия какого – либо заболевания, представителем истца соответствующее ходатайство не заявлено.

Следует отметить, что обращение ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., к психиатру с выставлением диагноза: Органическое непсихическое расстройство сосудистого генеза с выраженным когнитивным снижением имело место только 7 августа 2024 года, то есть по истечении почти года с момента заключения сделки (л.д.13 т.1). Снижение интеллектуально-мнестических функций, истощаемость внимания также отмечаются с 2024 года, то есть до заключения оспариваемой сделки ФИО1 в медицинские учреждения с такими жалобами не обращалась.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что переход права собственности на жилой дом и земельный участок к ответчику зарегистрирован в установленном законом порядке. При этом истцом не представлено относимых и допустимых доказательств, достоверно свидетельствующих о том, что при заключении оспариваемого договора она была введена в заблуждение ответчиком относительно природы сделки либо ответчик намеренно сообщила недостоверную информацию о характере сделки. При наличии сомнений относительно сущности договора истец не была лишена возможности сообщить об этом государственному регистратору и получить необходимую информацию.

Доводы ФИО1 о том, что она не знала, что заключает с ответчиком договор дарения всего имущества, думая, что подписывает договор дарения части земельного участка, суд первой инстанции обоснованно отклонил, указав, что государственная регистрация права собственности за ответчиком в полном объеме подтверждает намерение и желание ФИО1 создать соответствующие данной сделке правовые последствия. ФИО1 лично обратилась в регистрирующий орган с заявлением и предоставлением правоустанавливающих документов на имущество.

Кроме того, из объяснений сторон следует, что после заключения договора дарения ФИО1 отменила ранее выданное нотариально удостоверенное завещание на спорное имущество.

Довод истца о том, что указанный договор заключен под влиянием заблуждения относительно природы сделки, так как истец иного жилья не имеет, не является основанием для признания сделки недействительной, поскольку собственник вправе распоряжаться своим имуществом по своему усмотрению.

Пункт 7 договора дарения предусматривает, что право пользования и проживания в указанном жилом доме сохраняется как за дарителем, так и за одаряемой.

В целом доводы апелляционной жалобы повторяют доводы, изложенные в исковом заявлении, и были предметом проверки суда первой инстанции.

Выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам дела и требованиям закона не противоречат. Нарушений норм материального и процессуального законодательства судом не допущено.

Таким образом, решение суда следует признать законным и обоснованным, оснований для его отмены по доводам апелляционной жалобы судебная коллегия не находит.

Руководствуясь ст. 199, п. 1 ст. 328, ст. 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Лаишевского районного суда Республики Татарстан от 24 апреля 2025 года по данному делу оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1– без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение трёх месяцев в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (г. Самара) через суд первой инстанции.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено в окончательной форме 9 февраля 2026 года.

Председательствующий

Судьи