Решение № 2-2951/2017 2-429/2018 2-429/2018(2-2951/2017;)~М-2887/2017 М-2887/2017 от 13 сентября 2018 г. по делу № 2-2951/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

14 сентября 2018 года г. Новосибирск

Советский районный суд г. Новосибирска в составе:

председательствующего судьи А.И. Чиркуновой,

при секретаре Ю.Ю. Сметаниной,

с участием

представителя истца ФИО1,

ответчика ФИО2,

представителя ответчика ФИО3,

представителя ответчика ФИО4,

представителя третьего лица ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО6 к муниципальному образованию «город Новосибирск» в лице мэрии г. Новосибирска, ФИО2 о признании договора недействительным, признании отсутствующим право собственности за муниципальным образованием на помещения, признании объекта недвижимости общедомовой собственностью,

у с т а н о в и л:

ФИО6 обратился в суд с иском к муниципальному образованию «город Новосибирск» в лице мэрии г. Новосибирска, ФИО2 о признании договора недействительным, признании отсутствующим право собственности за муниципальным образованием на помещения, признании объекта недвижимости общедомовой собственностью.

Исковые требования обоснованы следующим. ФИО6 является собственником квартиры № многоквартирного дома <адрес>. Согласно выписке из ЕГРП от 23.05.2016 помещения №, 2 подвала многоквартирного жилого дома № по <адрес>, общей площадью 84,7 кв.м., находились в собственности города Новосибирска, право муниципальной собственности зарегистрировано 19.07.2013. Истец указывает, что согласно техническому паспорту жилого дома и экспликации к поэтажному плану дома, помещение № являются техническим подвалом и на момент приватизации не были предназначены для самостоятельного использования.

Данные помещения по договору купли-продажи нежилого помещения № от 03.02.2017 помещение передано в собственность ФИО2, в пользу муниципального образования «город Новосибирск» установлено обременение объекта недвижимости в силу закона (ипотека) на 60 месяцев в период с 28.02.2017.

Истец считает ФИО2 недобросовестным приобретателем спорных помещений в силу того, что на данные помещения распространяется режим общей долевой собственности собственников многоквартирного дома.

В связи с этим, истец просит признать договор купли-продажи нежилого помещения № от 03.02.2017, заключенный между муниципальным образованием «город Новосибирск» и ФИО2 недействительным, применить последствия недействительности сделки, исключив из ЕГРН запись о регистрации права собственности на объект недвижимости за ФИО2, исключив из ЕГРН запись о регистрации обременения на объект недвижимости, признать отсутствующим право собственности за муниципальным образованием «город Новосибирск» на помещения подвала многоквартирного жилого дома, признать объект недвижимости – помещения подвала многоквартирного жилого дома – общедомовой собственностью и возвратить в общедолевую собственность собственников дома, а также взыскать расходы по оплате государственной пошлины.

Истец, в ходе рассмотрения дела по существу уточнил исковые требования, просил исключить требование о возврате спорных помещений в общедолевую собственность собственников дома.

Истец в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом о месте и времени рассмотрения дела по существу, просил рассмотреть дело в его отсутствии, интересы его в судебном заседании представлены представителем по доверенности ФИО1

Представитель истца ФИО1 поддержала уточненные исковые требования, пояснила, что материалами дела подтверждено, что на момент первой приватизации помещения были предназначены для общего пользования и не имели самостоятельного назначения. Представитель истца также полагала, что к рассматриваемым требованиям о признании права отсутствующим и признании спорных объектов общедомовой собственностью не подлежат применению сроки исковой давности, при этом указала, что спорные помещения находятся в фактическом владении ответчиков с 2002 года и о том, что данный факт стороной истца не оспаривается. При этом, в иске представителем истца указано, что срок исковой давности должен исчисляться с момента получения выписки из ЕГРН от 23.05.2016, так как ФИО6 был избран председателем совета дома 11.05.2016. Ранее в ходе рассмотрения дела по существу представителем истца также указывалось, что срок подлежит исчислению не ранее даты оформления истцом права собственности на долю в квартире <адрес>. Представителем истца также подтверждено, что право общей долевой собственности на квартиру <адрес> перешло к истцу в порядке наследования от его матери М.Т..

Ответчик ФИО2 исковые требования не признал, пояснил, что зоомагазин в спорных помещениях расположен с 2002 года, поддержал возражения, представленные его представителем.

Представитель ответчика ФИО3 исковые требование не признал, указал, что к заявленным требованиям подлежит применению срок исковой давности, а также полагал, что не нашло своего подтверждение то обстоятельство, что спорные нежилые помещения являлись общей домовой собственностью на момент первой приватизации. В материалы дела представлены соответствующие возражения (Том 1 л.д. 44 – 47, Том 2 л.д. 192 – 194).

Представитель мэрии г. Новосибирска – ФИО4 требования не признала, полагала, что право муниципальной собственности перешло к ним на законных основаниях, подтверждений того, что спорные помещения предназначены для обслуживания более одного помещения в многоквартирном доме в материалах дела не имеется, а также указала, что к рассматриваемым требованиям подлежат применению сроки исковой давности. В материалы дела представлены советующие возражения (Том 1 л.д. 137 – 141)

Представитель третьего лица ФИО5 заявленные требования поддержала, полагала, что они подлежат удовлетворению, в материалы дела представлены доказательства того, что на момент первой приватизации спорные помещения не имели самостоятельного назначения, использовались жильцами дома и были предназначены для обслуживания более одного помещения в многоквартирном доме. Также указала, что к рассматриваемым требованиям не подлежат применению сроки исковой давности.

Выслушав пояснения участников процесса, исследовав материалы дела в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что исковые требования не подлежат удовлетворению.

Согласно пункта 1 статьи 290 Гражданского кодекса РФ собственникам квартир в многоквартирном доме принадлежат на праве общей долевой собственности общие помещения дома, несущие конструкции дома, механическое, электрическое, санитарно-техническое и иное оборудование за пределами или внутри квартиры, обслуживающее более одной квартиры.

В силу подпункта пункта 1 статьи 36 Жилищного кодекса РФ собственникам помещений в многоквартирном доме принадлежит на праве общей долевой собственности общее имущество в многоквартирном доме, а именно: помещения в данном доме, не являющиеся частями квартир и предназначенные для обслуживания более одного помещения в данном доме, в том числе межквартирные лестничные площадки, лестницы, лифты, лифтовые и иные шахты, коридоры, технические этажи, чердаки, подвалы, в которых имеются инженерные коммуникации, иное обслуживающее более одного помещения в данном доме оборудование (технические подвалы).

В соответствии с пунктом 2 статьи 3 Закона РСФСР от 4 июля 1991 года № 1541-1 «О приватизации жилищного фонда в РСФСР», которая с 1 марта 2005 г. утратила силу в связи с введением в действие Жилищного кодекса Российской Федерации, собственники приватизированных жилых помещений в доме государственного или муниципального жилищного фонда становились совладельцами инженерного оборудования и мест общего пользования дома.

По смыслу указанных норм с момента начала реализации гражданами права на приватизацию жилья, предусмотренного Законом о приватизации жилищного фонда, жилой дом, в котором была приватизирована хотя бы одна квартира (комната), утрачивал статус объекта, находящегося исключительно в муниципальной собственности. Поэтому правовой режим подвальных помещений, как относящихся или не относящихся к общей долевой собственности нескольких собственников помещений в таких жилых домах, должен определяться на дату приватизации первой квартиры в доме.

В то же время, если по состоянию на указанный момент подвальные помещения жилого дома были предназначены (учтены, сформированы) для самостоятельного использования в целях, не связанных с обслуживанием жилого дома, то право общей долевой собственности домовладельцев на эти помещения не возникает. При этом остальные подвальные помещения, не выделенные для целей самостоятельного использования, переходят в общую долевую собственность домовладельцев как общее имущество дома.

Таким образом, для правильного разрешения настоящего спора необходимо установить, когда была приватизирована первая квартира в многоквартирном доме, предназначен ли спорные нежилые помещения в подвале для обслуживания всего жилого дома, а также было ли на указанный момент спорное подвальное помещение многоквартирного дома предназначено (учтено, сформировано) для самостоятельного использования.

При этом обязанность по доказыванию момента приватизации первой квартиры в доме и того факта, что подвал предназначен для обслуживания всего жилого дома, должна быть возложена на истца, а бремя доказывания того, что спорное подвальное помещение многоквартирного дома предназначено (учтено, сформировано) для самостоятельного использования – на ответчика.

Судом установлено, что истец является собственником 1/6 доли в праве общей долевой собственности на квартиру <адрес>, что подтверждено свидетельством о регистрации права собственности (Том 1 л.д. 11).

Из свидетельства о регистрации права собственности следует, что данная доля в квартире была приобретена истцом на основании свидетельства о праве на наследство по закону.

Из пояснений представителя истца установлено, что по наследству данная доля в праве общей долевой собственности на указанную квартиру перешла к истцу после смерти его матери М.Т..

Судом установлено, что квартира <адрес> была передана в собственность Ю.М. и М.Т. в порядке приватизации на основании договора № от 21.01.1993 (Том 3 л.д. 199 – 200).

Как следует из технического паспорта на дом <адрес> спорные помещения № и № (нумерация согласно технического паспорта по состоянию на 1988 год Том 1 л.д. 12 – 17) были учтены в качестве подвальных помещений, указание на их самостоятельное использование технический план не содержит.

Из материалов дела установлено, что первая квартира в доме <адрес> была приватизирована по договору от 07.09.1992 (Том 1 л.д. 23).

Следовательно, на момент первой приватизации квартиры в доме <адрес> спорные помещения не были учтены в качестве самостоятельных помещений и использовались жильцами дома в качестве общего имущества.

В процессе рассмотрения дела по существу по ходатайству истца была назначена судебная строительно-техническая экспертиза.

Из экспертного заключение следует, что в подвальных помещениях с номерами на поэтажном плане №, № расположены общедомовые инженерные сети, предназначенные для обслуживания более одного помещения в многоквартирном доме <адрес>. В перечень общедомовых инженерных сетей, расположенных в данном спорном помещении входят стояки, запорная арматура (краны, вентили), выпуски, магнитные трубы системы холодного и горячего водоснабжения, отопления, канализации и системы электроснабжения. В экспертном заключении также указано, что спорные помещения являются проходом, обеспечивающим единственный доступ к электрощитовой, теплоузлу и общедомовым инженерным сетям.

В соответствии с заключением эксперта, спорные помещения являются помещениями технического подвала и служат для размещения инженерного оборудования здания и прокладки коммуникаций, предназначены для обслуживания многоквартирного дома.

Из пояснений эксперта также установлено, что на момент составления технического паспорта на нем схематически обозначены кладовые, которые предназначались для их использования жильцами дом для хранения своих вещей.

Исследовав и оценив представленные сторонами доказательства, суд приходит к выводу о том, что на дату возникновения общей долевой собственности спорные помещения действительно входили в состав общего имущества в многоквартирном доме, поскольку не принадлежали отдельному собственнику, использовались для обслуживания более одного помещения в данном доме и предназначались для удовлетворения социально-бытовых потребностей собственников помещений, однако впоследствии выбыли из владения собственников помещений многоквартирного жилого дома вследствие включения в реестр муниципальной собственности и в настоящее время являются самостоятельным объектами недвижимости.

Несмотря на установленные судом обстоятельства требования истца не подлежат удовлетворению в связи с тем, что к рассматриваемым требованиям подлежат применению сроки исковой давности, о применении которых заявлено стороной ответчика

Из материалов дела установлено, что 12 января 1997 года на основании постановления мэрии г. Новосибирска № 46 было принято решение о принятии, в том числе жилой дом <адрес>, в муниципальный жилищный фонд от Акционерного общества открытого типа «Институт прикладной физики» и передаче нежилых помещений на баланс управления администрации Советского района г. Новосибирска (Том 1 л.д. 208 – 210).

На основании распоряжения комитета по управлению государственным имуществом администрации Новосибирской области № 368-р от 06.05.1997 в муниципальную собственность г. Новосибирска от Акционерного общества открытого типа «Институт прикладной физики» были преданы жилые дома, в том числе жилой дом <адрес> (Том 1 л.д. 211 – 212).

26 июля 2007 года в реестр муниципальной собственности были внесены нежилые помещения в жилом доме <адрес>, при этом сами помещения конкретизированы не были (Том 1 л.д. 143)

На кадастровый учет спорные нежилые помещения были поставлены 21.05.2013 (Том 1 л.д.144) с указание их расположения в подвале дома <адрес>, а также им были присвоением номера: 1 и 2.

В связи с чем, 27 мая 2013 года спорные нежилые помещения внесены в реестр муниципального имущества г. Новосибирска (Том 1 л.д. 142).

19 июля 2013 года запись о праве муниципальной собственности г. Новосибирска на спорные помещения внесена в ЕГРН (Том 1 л.д. 18).

В ходе рассмотрения дела по существу установлено, что ответчик ФИО2 владеет и пользуется подвальным помещением общей площадью 84,7 кв.м. с 2002 года, несмотря на то, что первоначально они не были сформированы в качестве отдельных объектов, фактически они имели именно данные технические характеристики.

Судом установлено, что спорные нежилые помещения на протяжении длительного периода времени мэрией г. Новосибирска сдавались в аренду ФИО2, а именно с 01.08.2002 года до 03.02.2017 и были переданы истцу во владение и пользование на основании договоров аренды, заключенных с мэрией г. Новосибирска (Том 1 л.д. 54 – 119).

03 февраля 2017 года между мэрией г. Новосибирска и ФИО2 был заключен договор купли-продажи нежилого помещения площадью 84,7 к.в.м. с кадастровым номером №, расположенного по <адрес> (Том 1 л.д. 120 – 122).

28 февраля 2017 года произведена регистрация права собственности, о чем в ЕГРН внесена соответствующая запись, а также запись об ипотеке в силу закона (Том 1 л.д. 19 – 21).

Из пояснений представителя истца, данных в судебном заседании, следует, что факт размещения зоомагазина в спорных помещениях с 2002 года ими не оспаривается, а также не оспаривается факт того, что собственники дома фактически не пользуются спорными жилыми помещениями с указанного периода времени.

Из показаний свидетеля, Свидетель №1 также установлено, что зоомагазин в спорных подваленных помещениях был размещен с 2000-х годов, имелась вывеска об этом.

То обстоятельство, что жильцы лишены владения и пользования спорными помещениями, также подтверждено актом внеочередного осмотра от 19.05.2017 (Том 1 л.д. 227) и не оспаривалось стороной истца. Следовательно, спорные помещения находятся в фактическом владении ответчика ФИО2 с 2002 года по настоящее время и не находятся с указанного времени в общем пользовании собственников многоквартирного дома, то есть с 2002 года собственники многоквартирного дома фактически лишены владения спорными помещениями с 2002 года. При этом каких-либо требований об освобождении указанных помещений на протяжении длительного периода времени не заявляли.

Истцом заявлены первоначально требования о признании спорных помещений общедомовой собственностью и возврату их в общедолевую собственность собственников многоквартирного дома <адрес>

Истец, уточнив исковые требования, просил исключить из заявленных первоначально требований виндикационное требование о возрасте объекта недвижимости в общедолевую собственность (Том 2 л.д. 183).

При этом суд, обращает внимание на то, что негаторный иск может быть заявлен только владеющим собственников, которым, как установлено выше, истец не является в силу чего, данный способ защиты права будет являться ненадлежащим, поскольку не обеспечит восстановление нарушенного права, при этом суд исходит из следующего.

Из статьи 2 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации следует, что целью гражданского судопроизводства является защита нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан.

В силу пункта 1 статьи 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованному лицу предоставлено право обращения в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве.

Таким образом, действующим законодательством установлено, что предметом судебной защиты могут являться нарушенные или оспариваемые права, свободы и законные интересы.

Защита гражданских прав осуществляется способами, перечисленными в статье 12 Гражданского кодекса РФ.

При этом, избранный способ и порядок защиты права должны соответствовать содержанию нарушенного права и спорного правоотношения, характеру нарушения, в результате применения соответствующего способа судебной защиты нарушенное право должно быть восстановлено.

Из правовой позиции, изложенной в пункте 3 Постановление Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 № 64 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров о правах собственников помещений на общее имущество здания», следует, что в судебном порядке рассматриваются споры о признании права общей долевой собственности на общее имущество здания, в том числе в случаях, когда в реестр внесена запись о праве индивидуальной собственности на указанное имущество.

При этом собственнику отдельного помещения в здании во всех случаях принадлежит доля в праве общей собственности на общее имущество здания в силу закона вне зависимости от его регистрации в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

Кроме этого, в пункте 9 Постановление Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 № 64 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров о правах собственников помещений на общее имущество здания» разъяснено, что если общим имуществом владеют собственники помещений в здании (например, владение общими лестницами, коридорами, холлами, доступ к использованию которых имеют собственники помещений в здании), однако право индивидуальной собственности на общее имущество зарегистрировано в реестре за одним лицом, собственники помещений в данном здании вправе требовать признания за собой права общей долевой собственности на общее имущество. Суд рассматривает это требование как аналогичное требованию собственника об устранении всяких нарушений его права, не соединенных с лишением владения (статья 304 Гражданского кодекса Российской Федерации).

На подобные требования не распространяется общий срок исковой давности (статья 196 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Между тем, если лицо, на имя которого в реестр внесена запись о праве индивидуальной собственности на помещение, относящееся к общему имуществу, владеет таким помещением, лишая других собственников доступа в это помещение, собственники иных помещений в данном здании вправе обратиться в суд с иском об истребовании имущества из чужого незаконного владения (статья 301 Гражданского кодекса Российской Федерации), соединив его с требованием о признании права общей долевой собственности.

На такие требования распространяется общий срок исковой давности (статья 196 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В связи с чем, исключение из первоначально заявленных требований – требования о возврате имущества в общую долевую собственность не приведет к восстановлению нарушенного права.

Истец, уточняя исковые требований в указанной выше части, от первоначальных требований не отказывался и не изменял фактические основания иска (фактические обстоятельства остались прежними), в связи с чем, требования заявленные истцом первоначально также подлежат рассмотрению судом.

Исходя из фактических оснований предъявленного иска, несмотря на их уточнения, требования ФИО6 фактически направлены на истребование спорных нежилых помещений из владения ФИО2 и признании на эти помещения права общедолевой собственности, признание сделки недействительной, применение последствий недействительности и как следствие прекращение права собственности ответчика на данные объекты, являются следствием указанного истребования.

В связи с тем, что фактическими основаниями иска является признание права общедолевой собственности на спорные объекты и истребование их из незаконного владения ФИО2, суд приходит к выводу о том, что к данным требованиям подлежит применению срок исковой давности.

В соответствии со статьей 196 Гражданского кодекса РФ общий срок исковой давности устанавливается в 3 года.

В соответствии с пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В соответствии с пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса РФ, истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В обоснование пропуска срока исковой давности, ответчики ссылаются на то, что срок исковой давности по виндикационному иску, что имеет место быть в настоящем случае, следует исчислять с момента, когда истец фактически узнал или должен был узнать о лишении его владения спорным имуществом.

По мнению ответчиков о выбытии спорных помещений из владения собственники многоквартирного дома <адрес> могли узнать с момента внесения в реестр муниципальной собственности, а также с 2002 года, то есть с момента передачи мэрией г. Новосибирска ФИО2 имущества по договору аренды и фактического использования данных нежилых помещений ФИО2

Судом выше было установлено, что ФИО6 является собственником 1/6 доли в праве общей долевой собственности на квартиру <адрес> с 29.12.2014, указанная доля в праве общей долевой собственности на квартиру перешла к истцу по наследству от его матери М.Т., которая являлась сособственником данной квартиры с 1993 года.

В силу положений статьи 201 Гражданского кодекса РФ перемена лиц в обязательстве не влечет изменения срока исковой давности и порядка его исчисления.

Как следует из правовой позиции, изложенной в пункте 6 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» по смыслу статьи 201 Гражданского кодекса РФ переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.)не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления.

В связи с чем, факт приобретения истцом права собственности на долю в общей долевой собственности на жилое помещение в многоквартирном доме только в 2014 году, не свидетельствует о том, что срок исковой давности по заявленным требованиям истцом не пропущен, так как имеет место сингулярное правопреемство, как следствие, смена собственников помещений многоквартирного дома, не влияет на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления, иное толкование не соответствовало бы принципу стабильности и предсказуемости гражданского оборота, а также противоречило бы указанной выше правовой позиции.

Судом также установлено и не оспаривалось стороной истца, что спорные нежилые помещения фактически были заняты ответчиком с 2002 года под зоомагазин и свободного доступа в них с указанного времени жильцы многоквартирного дома <адрес> не имели.

В материалы дела представлены бюллетени голосования от 2006 года о сдаче в аренду спорных нежилых помещений департаментом земельных и имущественных отношений мэрии г. Новосибирска ФИО2 г. Новосибирска (Том 1 л.д. 65 – 202).

Проанализировав представленные в материалы дела бюллетени заочного голосования от 2006 года, суд приходит к выводу о том, что они носили уведомительный характер, так как из их содержания следует, что в ФИО2 передаются аренду подвальные помещения под размещение зоомагазина на условиях договора, подготовленного департаментом земельных и имущественных отношений мэрии г. Новосибирска сроком на 1 год.

При этом после указанного голосования, ФИО2 продолжает владеть и пользоваться спорными подвальными помещениями до настоящего вре6мени, каких-либо требований от собственников многоквартирного дома об освобождении данных помещений к ответчикам на протяжении длительного периода времени не поступало.

Из представленных бюллетеней следует, что собственники квартиры № дома <адрес>, участия в голосовании не принимали, несмотря на это знали о наличии в спорном нежилом помещении зоомагазина и каких-либо требований, относительно данных помещений не предъявляли.

Как следует из указанных выше судом правовых норм, в домах, ранее находившихся в муниципальной или государственной собственности, право на общее имущество возникает на дату приватизации первой квартиры, в связи с чем, начало течения срока исковой давности по искам о признании права общей долевой собственности и истребовании помещения из чужого незаконного владения должно быть связано непосредственно с данным моментом.

В связи с тем, что при проявлении должной степени заботливости и заинтересованности в получении информации о составе имущества многоквартирного дома жильцы могли и должны были узнать данные сведения именно в указанный момент.

Но в любом случае собственники помещений многоквартирного дома <адрес> должны были узнать о нарушении своих прав не позднее передачи помещения в аренду ФИО2 и размещении в них зоомагазина, то есть не позднее 2002 года

При таких обстоятельствах, поскольку переход к истцу прав на имущество не влияет на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления, собственникам помещений многократного дома стало известно об использовании спорных помещений Мэрией г. Новосибирска и ФИО2 в 2002 году, о чем первоначальный обладатель права истца знал и не оспорил данные обстоятельства.

При этом, суд также обращает внимание на то, что сведение в ЕГРН о праве собственности на спорные помещение были внесены в 19.07.2013 с указанием на аренду данных помещений ФИО2 (Том 1 л.д. 18), а в реестр муниципальной собственности включено в 26.07.2007 (Том 1 л.д. 143).

С исковым заявлением в суд истец обратился только в 2017 году, то есть с пропуском срока исковой давности, при этом ответчиками в ходе рассмотрения дела по существу было заявлено о пропуске истцом срока исковой давности, в связи с чем, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных исковых требований в связи с истечением срока исковой давности.

Суд также обращает внимание на то, что заявленное истцом требование о признании право собственности за муниципальным образование «город Новосибирск» на спорные нежилые помещения отсутствующим является ненадлежащим способом защиты права и необоснованно указано истцом как последствия признания имущества общедомовым и возврате его в общедолевую собственность.

При этом суд исходит из того, что в настоящий момент нежилые помещения являются собственностью ФИО2, а также из того, что признание права отсутствующим является исключительным способом защиты права, в случае невозможности восстановить права путем предъявления требований о признании права собственности и истребования из чужого незаконного владения.

В рассматриваемом случае истцом соединены в просительной части иска два взаимоисключающих друг друга требования.

Так, право истребовать свое имущество из чужого незаконного владения предоставлено собственнику статьей 301 Гражданского кодекса РФ.

В соответствии с пунктом 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» собственник вправе истребовать свое имущество от лица, у которого оно фактически находится в незаконном владении.

Согласно правовой позиции, изложенной в абзаце четвертом пункта 52 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», в случаях, когда запись в ЕГРП нарушает право истца, которое не может быть защищено путем признания права или истребования имущества из чужого незаконного владения (в том числе, если право собственности на один и тот же объект недвижимости зарегистрировано за разными лицами), оспаривание зарегистрированного права или обременения может быть осуществлено путем предъявления иска о признании права или обременения отсутствующими.

Иск о признании права собственности отсутствующим может быть предъявлен владеющим собственником к лицу, не владеющему спорным имуществом, но право которого на это же имущество незаконно зарегистрировано.

В рассматриваемом случае ответчик ФИО2, а также мэрия г. Новосибирска фактически владели спорными помещениями, а истец и иные собственники многоквартирного дома такого владения были лишены с 2002 года, что было установлено в ходе рассмотрения дела по существу.

В связи с чем, надлежащим способом защиты права, который привел бы к восстановлению нарушенных прав истца, является признание права собственности на спорные помещения и истребование их из чужого незаконного владения.

Так, только признания права общей долевой собственности соединенное с требованием об истребовании данных помещений является основанием для внесения соответствующей записи в реестр и передачи спорных помещений, находящихся в фактическом владении ответчика, в фактическое владение собственников многоквартирного дома, в том числе и истца, что привело бы к восстановлению прав истца. Данные требования истцом также были заявлены, разрешены судом.

В связи с тем, что суд пришел к выводу о пропуске срока исковой давности по требованию о признании права общедолевой собственности и возврате спорных нежилых помещений в общую долевую собственность собственников многоквартирного дома <адрес>, а требование о признании договора купли-продажи № от 03.02.2017 и применения последствий его недействительности непосредственно основано на разрешенном судом требовании, суд приходит к выводу об отказе в иске в полном объеме.

На основании изложенного, руководствуясь положениями статей 98, 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса РФ, судья

р е ш и л:

Исковые требования ФИО6 – оставить без удовлетворения.

Разъяснить сторонам, что настоящее решение может быть обжаловано ими в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме в Новосибирский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через суд, вынесший решение.

Судья А.И. Чиркунова

Мотивированное решение изготовлено 28 сентября 2018 года