Апелляционное определение № 11-4047/2026 от 3 марта 2026 г.

УИД №74RS0001-01-2025-004086-50

судья Поняева А.Ю.

дело № 2-4321/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ



№ 11-4047/2026
04 марта 2026 года
г. Челябинск
Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Белых А.А.,

судей Саранчук Е.Ю., Лисицына Д.А.,

при секретаре Щегольковой Н.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Советского районного суда г. Челябинска от 09 декабря 2025 года по иску ФИО2 к ФИО1 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия.

Заслушав доклад судьи Саранчук Е.Ю. по обстоятельствам дела и доводам апелляционной жалобы, объяснения ответчика ФИО1 и его представителя ФИО11., поддержавших доводы апелляционной жалобы, истца ФИО2 и ее представителя ФИО12., возражавших относительно доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия,

УСТАНОВИЛА:

ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО1 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия (далее - ДТП), в размере 769 713 руб., расходов на оценку в размере 15 000 руб., расходов по оплате юридических услуг в размере 50 000 руб., расходов по уплате государственной пошлины в размере 20 394 руб.

В обоснование исковых требований указано, что 23 мая 2025 года вследствие действий ФИО1, управлявшего автомобилем МАЗ 544018-1320-031, государственный регистрационный знак №, произошло столкновение с автомобилем Ауди А4, государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО2 Гражданская ответственность ФИО1 не была застрахована на договору ОСАГО. По обращению истца САО «ВСК» выплатило ФИО2 в рамках урегулирования убытка по договору добровольного страхования страховую выплату в общем размере 400 000 руб. Поскольку полученного страхового возмещения недостаточно для восстановления поврежденного в дорожно-транспортном происшествии (далее – ДТП) транспортного средства, обратился с настоящим иском к причинителю вреда.

Решением Советского районного суда г. Челябинска от 09 декабря 2025 года исковые требования ФИО2 удовлетворены частично. С ФИО1 в пользу ФИО2 взыскано в счет возмещения ущерба 769 713 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 203 94 руб., расходы на оплату услуг представителя в размере 30 000 руб., расходы на оценку в размере 15 000 руб.

ФИО1 с решением суда не согласился, обратился с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда отменить. Полагает себя не виновным в ДТП, поскольку маневр перестроения с правую полосу движения не осуществлял. Считает, что экспертом не верно были сделаны выводы при проведении судебной экспертизы о его виновности в ДТП, о чем в суд представлена рецензия на заключение эксперта, доводам которой судом первой инстанции не дана оценка. Считает не правомерным отказ в проведении повторной судебной экспертизы.

Третьи лица САО «ВСК», АО «СОГАЗ» о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции извещены надлежащим образом, в суд не явились (т. 2 л.д. 160-162). Судебная коллегия на основании статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) признала возможным рассмотрение дела в отсутствие неявившихся лиц.

В силу части 1 статьи 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе и возражениях относительно жалобы.

Заслушав стороны и их представителей, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив материалы дела, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены или изменения решения суда по доводам апелляционной жалобы.

В силу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В соответствии со статьей 1064 ГК РФ вред, причиненный имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

По смыслу указанной нормы условиями возникновения ответственности за причинение вреда являются: наличие вреда, виновное и противоправное поведение причинителя вреда, причинно-следственная связь между противоправным действием (бездействием) лица и наступившим вредом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В силу пункта 4 статьи 931 ГК РФ в случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы.

Согласно пункту 63 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 08 ноября 2022 года № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» причинитель вреда, застраховавший свою ответственность в порядке обязательного страхования в пользу потерпевшего, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба только в случае, когда надлежащее страховое возмещение является недостаточным для полного возмещения причиненного вреда (статья 15, пункт 1 статьи 1064, статья 1072, пункт 1 статьи 1079, статья 1083 ГК РФ).

Из материалов дела следует, что 23 мая 2025 года около 14 час. 56 мин. на автодороге Меридиан у <адрес> произошло столкновение автомобиля МАЗ 544018-1320-031, государственный регистрационный знак №, с полуприцепом Шмитц, государственный регистрационный знак <***>, принадлежащим и под управлением ФИО1, и автомобиля Ауди А4, государственный регистрационный знак №, принадлежащего и под управлением ФИО2 (т. 1 л.д. 140-141).

Сотрудниками ГИБДД в действиях ФИО1 установлено нарушение пункта 10.1 ПДД РФ (т. 1 л.д. 143). В действиях водителя ФИО2 нарушений ПДД РФ не установлено.

В отношении ФИО1 сотрудниками ГИБДД вынесено постановление от 23 мая 2025 года о совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 2 статьи 12.37 КоАП РФ в связи с управлением транспортным средством с заведомо отсутствующим полисом ОСАГО, постановление от 23 мая 2025 года о совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 11 статьи 12.5 КоАП РФ в связи с управлением транспортным средством в отношении которого не оформлена в установленном порядке диагностическая карта (т. 1 л.д. 146, 147).

Определением от 24 мая 2025 года в возбуждении дела об административном правонарушении в отношении ФИО1 отказано в связи с отсутствием состава административного правонарушения (т. 1 л.д. 143 об.).

Гражданская ответственность владельца автомобиля Ауди А4 в момент совершения ДТП была застрахована по договору ОСАГО в АО «СОГАЗ», а также по полису-оферте по страховому продукту «КАСКО Компакт Минимум» № № от ДД.ММ.ГГГГ года в САО «ВСК» (т. 1 л.д. 70-72). Гражданская ответственность владельца автомобиля МАЗ 544018-1320-031 в момент совершения ДТП застрахована не была.

26 мая 2005 года ФИО2 обратилась в САО «ВСК» с заявлением, о страховом возмещении по факту события 23 мая 2025 года (т. 1 л.д. 89).

Признав произошедшее 23 мая 2025 года ДТП страховым случаем, определив стоимость восстановительного ремонта транспортного средства Ауди А4 в размере 2 050 068 руб. на основании калькуляции № №, САО «ВСК» 27 июня 2025 года выплатило ФИО2 страховое возмещение в размере полной страховой суммы 400 000 руб., что подтверждается платежным поручением № № (т. 1 л.д. 88-92).

В подтверждение причиненного транспортному средству Ауди А4 ущерба ФИО2 было предоставлено в материалы дела экспертное заключение <данные изъяты> № № от ДД.ММ.ГГГГ года, согласно которому стоимость восстановительного ремонта транспортного средства Ауди А4 по рыночным ценам составила 3 593 262 руб., с учетом износа – 1 172 404 руб., рыночная стоимость транспортного средства – 1 543 560 руб., стоимость годных остатков – 373 847 руб. (т. 1 л.д. 13-66).

По ходатайству ответчика определением суда от 26 августа 2025 года по делу была назначена судебная экспертиза в целях установления механизма столкновения транспортных средств, производство которой было поручено эксперту <данные изъяты> (т. 1 л.д. 160-163).

Согласно заключению эксперта № №, экспертом <данные изъяты> сделан вывод о том, что действия водителя транспортного средства МАЗ 544018-1320-031 ФИО1, находятся в причинно-следственной связи с фактом столкновения с транспортным средством Ауди А4 в ДТП от 23 мая 2025 года (т. 1 л.д. 184-214).

Разрешая требования истца, суд первой инстанции, установив вину ФИО1 в произошедшем ДТП, на основании не оспоренного сторонами экспертного заключения № №, пришел к выводу о наступлении в результате ДТП гибели автомобиля Ауди А4, и определил размер причиненного ФИО2 ущерба 1 169 713 руб., взыскав с ФИО1 в пользу истца непокрытую страховой выплатой сумму ущерба 769 713 руб.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на исследовании доказательств, их оценке в соответствии с правилами, установленными в статье 67 ГПК РФ, и соответствуют нормам материального права, регулирующим возникшие между сторонами правоотношения. Оснований для переоценки представленных доказательств судебная коллегия не усматривает.

Размер взысканной суммы ущерба по доводам апелляционной жалобы не оспаривается.

В силу пункта 1.5 ПДД РФ участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

Согласно пункту 2.3.1 ПДД РФ, водитель транспортного средства обязан перед выездом проверить и в пути обеспечить исправное техническое состояние транспортного средства в соответствии с Основными положениями по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностями должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения.

Пунктом 10.1 ПДД РФ определено, что водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения.

Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Как следует из объяснений ФИО1, данных им сотрудникам ГИБДД 24 мая 2025 года, он, управляя автомобилем МАЗ с полуприцепом Шмитц, двигался по ул. Тухачевского в г. Челябинске в сторону города со скоростью 60-70 км/час. Тронувшись со светофора и проехав метров 20 впереди, в метрах 50-70 увидел ДТП. Справа от него, чуть впереди двигались легковые автомобили. При виде ДТП все стали тормозить. Он тоже нажал на тормоз и ждал остановки своего транспортного средства. Неожиданно, перед ним справа возник черный легковой автомобиль, и он почувствовал небольшой удар, его стало разворачивать вправо, так как колеса были заблокированы, его автомобиль сложился и остановился, передняя часть прицепа выдвинулась на 1,5-2 м и начала смещение вправо за автомобилем, зацепила углом кузова крышу черной Ауди А4 и развернула автомобиль на проезжей части (т. 1 л.д. 145, 146 об).

Как следует из объяснений водителя ФИО2, данных ею сотрудникам ГИБДД 24 мая 2025 года, она, управляя автомобилем Ауди А4 23 мая 2025 года около 14 час. 56 мин. двигалась по автодороге Меридиан в сторону ТРК «Алмаз» в третьей полосе со скоростью потока 60 км/час. Увидела аварийную ситуацию, начала притормаживать, двигаясь в своей полосе, почувствовала удар в заднюю часть автомобиля, затем произошел второй удар в среднюю часть автомобиля со стороны водителя. Увидела, что совершил наезд на нее МАЗ с полуприцепом Шмитц, который совершил экстренное торможение с неисправными тормозами из первой полосы в ее, третью полосу движения (т. 1 л.д. 144, 145 об.).

Вопреки мнению подателя жалобы экспертиза строилась на рассмотрении версий событий произошедшего ДТП обоих водителей и исключении одной из них. В основу своего заключения экспертом ФИО3 положен трасологический подход к исследованию повреждений на транспортном средстве, установление парных следов, установление угла между транспортными средствами при столкновении и моделировании их расположения на месте ДТП, при котором эксперт пришел к выводу, что с технической точки зрения фактическое развитие дорожно-транспортной ситуации в рассматриваемом происшествии, происходило по варианту, изложенному водителем автомобиля Ауди, а именно: кузов автомобиля Ауди, в момент первоначального контактирования с кузовом автомобиля МАЗ, располагался параллельно проезжей части и в пределах третьей полосы движения. Кузов автомобиля МАЗ, в момент первоначального контактирования с кузовом автомобиля Ауди, был повернут по часовой стрелке на угол примерно 37 градусов, при этом передняя часть кузова автомобиля МАЗ располагалась в пределах третьей полосы движения, а задняя часть кузова автомобиля МАЗ и прицеп, располагались в пределах четвертой полосы движения. Само место первоначального столкновения автомобиля Ауди и автомобиля МАЗ, фактически располагалось в пределах третьей полосы движения на удалении от опоры освещения в поперечном направлении 16,5 метра. В результате первоначального контактного взаимодействия, кузов автомобиля Ауди развернуло против часовой стрелки, а кузов автомобиля МАЗ продолжило разворачивать по часовой стрелки, что привело ко второму столкновению данных колесных транспортных средств. Второе контактное взаимодействие происходило одновременно между задней левой боковой частью кузова автомобиля Ауди и выступающей формой платформы передней части полуприцепа, а также между передней левой боковой частью кузова Ауди и выступающей вбок формой заднего левого колеса автомобиля МАЗ.

Выбранного экспертом подхода было достаточно, чтобы установить, что версия водителя автомобиля Ауди состоятельна, поскольку согласуется с указанным в схеме места ДТП, тогда как по версии водителя автомобиля МАЗ геометрически такое столкновение не возможно, а автомобиль Ауди не мог двигаться сквозь ограждение и не контактировал с ним, поскольку автомобиль МАЗ был расположен в крайней левой полосе движения в соответствии с объяснениями его водителя.

Ввиду отсутствия объективных данных о неисправности тормозной системы автомобиля МАЗ, о которой указано только водителем автомобиля Ауди, выводы эксперта об этом не могут быть приняты судебной коллегией, при этом это не повлекло неверность выводов эксперта о механизме развития ДТП, который экспертом описан, а противоречие между объяснениями водителей устранено.

В соответствии с положениями статьи 86 ГПК РФ заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы.

Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

Проанализировав содержание оспариваемого заключения, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что оно в полном объеме отвечает предъявляемым к нему требованиям статьей 86 ГПК РФ, соответствует положениям Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в их результате выводы и обоснованные ответы на поставленные вопросы. В обоснование сделанных выводов эксперты приводят соответствующие данные из представленных в их распоряжение материалов, указывают на применение методов исследований, основываются на исходных объективных данных.

Несогласие с результатом экспертизы само по себе не влечет необходимость назначения повторной экспертизы. Возможность назначения по делу повторной экспертизы является правом, а не обязанностью суда (часть 2 статьи 87 ГПК РФ).

Экспертиза проведена специалистом, имеющим надлежащую квалификацию, в соответствии с действующим законодательством, при этом эксперт был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения (т. 1 л.д. 187). Суд оценивает данное заключение полным и обоснованным.

Представленную ответчиком рецензию <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ года на заключение эксперта № № (т. 2 л.д. 79-92) выводов судебного эксперта не опровергает, поскольку в рецензии специалист предполагает другой угол столкновения транспортных средств, но размещает автомобиль Ауди А4 не в области следов на передней части автомобиля МАЗ, а левее. Таким образом, специалистом автомобиль Ауди А4 выставляется на границу полос, якобы имело место перестроение транспортного средства, что противоречит материалам дела. Так, основное противоречие в версии водителя автомобиля МАЗ в том, что от удара справа его стало разворачивать вправо, тогда как экспертом указано, что смещение возможно только в направлении удара - влево.

В судебном заседании 03 декабря 2025 года судом первой инстанции эксперт <данные изъяты> был опрошен, в том числе по изложенных в рецензии <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ года обстоятельствам, на которые им даны пояснения, что автомобиль МАЗ постепенно разворачивался не от удара с автомобилем Ауди А4, а от резкого торможения. Первичный контакт был на задней левой части бампера автомобиля Ауди А4 и на передней части бампера автомобиля МАЗ. Автомобиль МАЗ при торможении из-за блокировки колес повело и его начало разворачивать по инерции, а автомобиль Ауди А4 получил импульс от торможения автомобиля МАЗ, в результате которого его также начало разворачивать (т. 2 л.д. 105-107).

Заключение эксперта, положенное в основу обжалуемого судебного акта, соответствует требованиям ГПК РФ о допустимости доказательств и Федеральному закону от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», его содержание не признано недостоверным в судебном порядке или в ином установленном законодательством порядке.

Исследуя в совокупности представленные в материалы дела доказательства, судебная коллегия приходит к выводу, что механизм развития дорожно-транспортной ситуации исследован в полном объеме.

С учетом изложенного судебная коллегия предусмотренных законом оснований для удовлетворения заявленного истцом ходатайства о назначении по делу повторной судебной экспертизы не усматривает, поскольку механизм столкновения автомобилей фактически исследован судебным экспертом, а вопрос об определении причинно-следственной связи действий водителей с ДТП является правовым.

Судебная коллегия не находит в заключении эксперта противоречий, неполноты, неясностей, а ответчик не обосновал необходимость проведения повторной экспертизы. Экспертное заключение содержит полные, ясные формулировки и однозначные ответы по всем поставленным судом вопросам, что явилось достаточным для оценки данного доказательства.

Таким образом, как следует из материалов дела, в причинно-следственной связи столкновения автомобилей Ауди А4 и МАЗ 544018-1320-031 состоят только действия водителя ФИО1, который двигался со скоростью, не обеспечивающей возможность постоянно контроля за движением транспортного средства.

Судебная коллегия отклоняет доводы ответчика о том, что автомобиль МАЗ при торможении сохранял прямолинейное движение и «складывание» с прицепом произошло в следствие столкновения с автомобилем Ауди А4, который неожиданно выехал на полосу его движения, поскольку противоречат представленным в материалы дела доказательствам.

Доводы апелляционной жалобы в своей совокупности сводятся к несогласию ФИО1 с изложенными выводами суда, оценкой фактических обстоятельств дела, при этом не содержат ссылок на обстоятельства, которые не были исследованы судом либо опровергали его выводы. Суд с достаточной полнотой исследовал все обстоятельства дела, дал надлежащую оценку представленным доказательствам, выводы суда не противоречат материалам дела, юридически значимые обстоятельства по делу судом установлены правильно, нормы материального права судом применены верно. Оснований для отмены решения суда не имеется.

Нарушений судом норм процессуального права, которые являются безусловным основанием к отмене решения суда, или норм материального права, которые могли привести к принятию неправильного решения, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Советского районного суда г. Челябинска от 09 декабря 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 19 марта 2026 года