Решение № 2-4885/2017 2-4885/2017~М-5770/2017 М-5770/2017 от 20 ноября 2017 г. по делу № 2-4885/2017

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

город Тюмень 21 ноября 2017 года

Калининский районный суд города Тюмени в составе:

председательствующего судьи Кузминчука Ю.И.,

при секретаре Шумской С.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-4885/2017 по иску ФИО1 к Акционерному обществу «Альфа-Банк» о защите прав потребителя,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Акционерному обществу «Альфа-Банк» (далее по тексту АО «Альфа-Банк», Банк либо ответчик) о защите прав потребителя. Требования мотивированы тем, что 28 июня 2016 года между сторонами по делу был заключен кредитный договор № №, по условиям которого Банк предоставил истице в кредит денежные средства в сумме 38 500 руб. По утверждению ФИО1, указанная сделка является недействительной в части включения в п. 13 кредитного договора условия о том, что Банк вправе полностью или частично передать свои права по кредиту любому третьему лицу, в том числе не имеющему лицензии на осуществление банковских операций (при этом заемщик сохраняет в отношении нового кредитора все права, предоставленные ему в отношении первоначального кредитора в соответствии с законодательством Российской Федерации). По утверждению истицы, не включив в кредитный договор условие о запрете заемщика на уступку ответчиком прав по кредитному договору иным лицам, Банк, тем самым, не предоставил ей, ФИО1, право выбора на запрет или согласие на уступку прав требований, нарушив положения Закона РФ «О защите прав потребителей» и Федерального закона «О потребительском кредите (займе)», обязывающие кредитора информировать потребителя о возможности запрета уступки кредитором третьим лицам прав требовании по договору потребительского кредита. Кроме того, истица считает недействительным включенное в п. 12 кредитного договора № № от 28 июня 2016 года условие о том, что за неисполнение или ненадлежащее исполнение заемщиком обязательств по погашению основного долга и/или уплате процентов, заемщик несет ответственность в виде обязанности уплатить неустойку, рассчитываемую по ставке 0,1 % от суммы просроченной задолженности за каждый день нарушения обязательств. Учитывая изложенное, ФИО1 просит признать недействительными пункты 12 и 13 кредитного договора № № от 28 июня 2016 года и взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 20 000 руб.

В судебное заседание истица ФИО1 не явилась, о времени и месте судебного разбирательства извещена надлежащим образом, просит рассмотреть дело в ее отсутствие.

Представитель ответчика АО «Альфа-Банк» в судебное заседание также не явился, о времени и месте судебного разбирательства извещен надлежащим образом, просит рассмотреть дело без его участия, представив письменные возражения на иск, в которых просит применить срок исковой давности к заявленным истицей требованиям.

Суд, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности, приходит к выводу об отказе в удовлетворении иска ФИО1 по следующим основаниям.

Как установлено судом, 28 июня 2016 года между ФИО1 и АО «Альфа-Банк» был заключен кредитный договор № №, по условиям которого Банк предоставил истице в кредит денежные средства в сумме 38 500 руб. под 33,952 % годовых на неопределенный срок, тогда как ФИО1 обязалась погашать кредит минимальными платежами ежемесячно, включающими в себя сумму, равную 5 % от суммы основного долга, но не менее 320 руб., а также проценты за пользование кредитом (л.д. 5-8).

Факт исполнения ответчиком обязанности по выдаче кредита в сумме 38 500 руб. истицей не оспаривается, при этом требования о признании кредитного договора № № от 28 июня 2016 года незаключенным в рамках настоящего дела не заявлено.

Согласно оспариваемому истицей пункту 13 вышеуказанной сделки, заемщик выражает согласие на полную или частичную уступку Банком прав (требований) по договору кредита любому третьему лицу, в том числе не имеющему лицензии на осуществление банковских операций (при этом заемщик сохраняет в отношении нового кредитора все права, предоставленные ему в отношении первоначального кредитора в соответствии с законодательством Российской Федерации).

По утверждению ФИО1, указанное условие является недействительным, нарушающим ее права, как потребителя, поскольку оно сформулировано таким образом, что она, истица, была лишена возможности при заключении кредитного договора заявить о запрете уступки права требования и, тем самым, повлиять на содержание кредитного договора. Кроме того, как считает ФИО1, оспариваемое условие об уступке права требования обязательно должно содержать дополнительное согласие заемщика на такую уступку третьим лицам.

С данными доводами суд согласиться не может.

В соответствии с п. 1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Пунктом 1 статьи 807 ГК РФ предусмотрено, что по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Согласно п. 1 ст. 809 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором займа, заимодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором.

Таким образом, вступление в договорные обязательства в качестве заемщика является свободным усмотрением гражданина и связано исключительно с его личным волеизъявлением. Отношения, связанные с получением и использованием заемных денежных средств, в любом случае предполагают наличие доли оправданного риска. Вступая в заемные (кредитные) правоотношения, действуя разумно и осмотрительно, гражданин должен оценить свою платежеспособность, проявить необходимую степень заботливости и осмотрительности по отношению к избранной форме получения и использования денежных средств.

Судом установлено, что при заключении кредитного договора № № от 28 июня 2016 года стороны по делу достигли соглашения по всем существенным его условиям, при этом сам договор был заключен по волеизъявлению обеих сторон, что подтверждается подписями истицы и сотрудника АО «Альфа-Банк» в индивидуальных условиях договора потребительского кредита, в связи с чем ФИО1 при заключении данной сделки была не только ознакомлена с информацией об уступке права требования по кредитному договору третьим лицам (в том числе организации, не имеющей лицензии на осуществление банковских операций) без дополнительного на то ее согласия, но также была согласна с оспариваемым ею условием указанной сделки, включенным в пункт 13 индивидуальных условий договора потребительского кредита.

В соответствии с п. 2 ст. 1 ГК РФ граждане приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (п. 5 ст. 10 ГК РФ).

Согласно п. 1 ст. 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с п. 3 ст. 179 ГК РФ сделка на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Согласно п. 1 ст. 16 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей», условия договора, ущемляющие права потребителя по сравнению с правилами, установленными законами или иными правовыми актами Российской Федерации в области защиты прав потребителей, признаются недействительными.

Каких-либо доказательств, отвечающих требованиям достоверности, допустимости и относимости, свидетельствующих о наличии в кредитном договоре № № от 28 июня 2016 года признаков кабальной сделки, истицей, как того требуют положения ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, суду не предоставлено, как не представлены ею и доказательства того, что при заключении указанной сделки истице ответчиком не была предоставлена необходимая информация, которая могла бы повлиять на выбор истицей финансовой услуги или конкретного условия кредитного договора.

Утверждения истицы в исковом заявлении о том, что кредитный договор № № от 28 июня 2016 года заключен на заведомо невыгодных для нее условиях, поскольку представляет собой типовую форму, судом во внимание не принимаются, поскольку условия (в том числе оспариваемое условие, включенное в п. 13 индивидуальных условий договора потребительского кредита) кредитного договора обсуждались сторонами при его заключении, при этом ФИО1 добровольно заключила кредитный договор, о чем свидетельствует ее подпись в индивидуальных условиях потребительского кредита. Типовые формы являются всего лишь формами условий будущих договоров, которые могут быть изменены при индивидуальном обсуждении сторонами условий кредитования в ходе заключения договора, а потому разработанная Банком форма договора не исключала возможности истицы отказаться от заключения договора и обратиться в иной банк либо микрофинансовую организацию.

Доказательств злоупотребления ответчиком свободой договора в форме навязывания истице несправедливых условий договора, или совершения кредитной организацией действий, выражающихся в отказе либо уклонении от заключения кредитного договора на условиях, предложенных ФИО1, в материалы дела не представлено, как отсутствуют в материалах дела и доказательства того, что заключение кредитного договора на содержащихся в нем условиях являлось для истицы вынужденным, и что она была лишена права заключить аналогичный договор с третьими лицами на иных условиях.

Из положений ст. 382 ГК РФ, ч. 1 ст. 12 Федерального закона «О потребительском кредите (займе)» следует, что действующее законодательство не исключает возможность передачи микрофинансовой организацией права требования по договору займа, заключенному с заемщиком-потребителем иным, третьим лицам; такая уступка права допускается, если соответствующее условие предусмотрено договором между организацией и потребителем и было согласовано сторонами при его заключении.

Согласно пункту 13 части 9 статьи 5 Федерального закона «О потребительском кредите (займе)», при согласовании индивидуальных условий договора кредитором и заемщиком должна быть согласована в частности возможность (наличие либо отсутствие) запрета уступки прав (требований) по договору.

Указанная норма права не устанавливает содержания конкретного условия договора, которое определяется сторонами индивидуально, а определяет лишь необходимость указания на наличие, либо отсутствие согласованного сторонами запрета на уступку прав (требований) по договору, что фактически закреплено в п. 13 индивидуальных условий договора потребительского кредита, а потому утверждения истицы в исковом заявлении о недействительности данного пункта кредитного договора № № от 28 июня 2016 года, являются несостоятельными.

В обоснование заявленных требований истица также ссылается на недействительность п. 12 кредитного договора № № от 28 июня 2016 года, согласно которому за неисполнение или ненадлежащее исполнение заемщиком обязательств по погашению основного долга и/или уплате процентов, заемщик несет ответственность в виде обязанности уплатить неустойку, рассчитываемую по ставке 0,1 % от суммы просроченной задолженности за каждый день нарушения обязательств.

Вместе с тем, на основании ранее установленных судом обстоятельств: личное волеизъявление истицы на заключение кредитного договора на согласованных ею с Банком условий данной сделки, включая п. 12 кредитного договора, отсутствие факта злоупотребления Банком своими правами на включение данного пункта в кредитный договор № № от 28 июня 2016 года, отсутствие факта кабальности вышеуказанного условия кредитного договора, суд приходит к выводу о том, что пункт 12 кредитного договора не ущемляет и не нарушает права истицы, как потребителя, а потому условие о том, за неисполнение или ненадлежащее исполнение заемщиком обязательств по погашению основного долга и/или уплате процентов, заемщик несет ответственность в виде обязанности уплатить неустойку, рассчитываемую по ставке 0,1 % от суммы просроченной задолженности за каждый день нарушения обязательств не может быть признано недействительным.

Согласно ч. 21 ст. 5 Федерального закона «О потребительском кредите (займе)», размер неустойки (штрафа, пени) за неисполнение или ненадлежащее исполнение заемщиком обязательств по возврату потребительского кредита (займа) и (или) уплате процентов на сумму потребительского кредита (займа) не может превышать двадцать процентов годовых в случае, если по условиям договора потребительского кредита (займа) на сумму потребительского кредита (займа) проценты за соответствующий период нарушения обязательств начисляются, или в случае, если по условиям договора потребительского кредита (займа) проценты на сумму потребительского кредита (займа) за соответствующий период нарушения обязательств не начисляются, 0,1 процента от суммы просроченной задолженности за каждый день нарушения обязательств.

Таким образом, Федеральный закон «О потребительском кредите (займе)» содержит императивные нормы, ограничивающие размер неустойки (штрафа, пени) за неисполнение или ненадлежащее исполнение заемщиком обязательств по возврату потребительского кредита (займа) и (или) уплате процентов, данный размер зависит от того, предусмотрено ли договором займа начисление процентов за пользование займом за соответствующий период нарушения.

Судом установлено, что условие кредитного договора № № от 28 июня 2016 года, включенное в п. 12 данной сделки, в части начисления неустойки вышеуказанным нормам права не противоречат, при этом размер такой неустойки, закрепленный в п. 12 кредитного договора, был установлен по соглашению истицы с ответчиком, основанному на ее добровольном волеизъявлении, что подтверждается ее подписями в индивидуальных условиях предоставления потребительского кредита.

Кроме того, в ходе рассмотрения дела ответчиком АО «Альфа-Банк» заявлено о применении срока исковой давности к заявленным истицей требованиям.

В силу ст. 195 и п. 1 ст. 196 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 данного кодекса.

Согласно п. 1 ст. 197 ГК РФ, для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком.

Пунктами 1 и 2 статьи 199 ГК РФ предусмотрено, что требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности. Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В силу п. 1 и п. 2 ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 данной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Из иска ФИО1 следует, что она оспаривает пункты 12 и 13 кредитного договора № № от 28 июня 2016 года по мотиву несоответствия их нормам федерального законодательства, при этом, как установлено судом, прямого указания закона о ничтожности данной сделки не имеется, публичные интересы или права и охраняемые законом интересы третьих лиц данный договор не нарушает, в связи с чем в силу прямого указания закона к данным правоотношениям должны применяться нормы о права о недействительности оспоримой сделки.

В соответствии с п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Поскольку кредитный договор № № был подписан сторонами по делу 28 июня 2016 года, в этот же день началось его исполнение, в связи с чем ФИО1 должна была узнать о нарушении своих прав наличием п. 12 и п. 13 именно 28 июня 2016 года, однако с иском в суд она обратилась лишь 06.10.2017 (л.д. 2-4, 16), то есть спустя более, чем один год, суд приходит к выводу о том, что истица пропустила срок исковой давности, предусмотренный п. 2 ст. 181 ГК РФ.

Учитывая вышеизложенное, так как причин, свидетельствующих об уважительности причин пропуска истицей срока исковой давности, судом не установлено, суд считает, что в удовлетворении иска ФИО1 о признании недействительными пункта 12 и пункта 13 кредитного договора № № от 28.06.2016 следует отказать по мотиву пропуска ею срока исковой давности, о применении которого заявлено ответчиком.

Поскольку в удовлетворении указанных требований (о признании недействительными пунктов 12 и 13 кредитного договора) судом отказано, при этом доказательств нарушения прав истицы, как потребителя, в ходе судебного разбирательства не установлено, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении производного требования – о взыскании с АО «Альфа-Банк» в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в размере 20 000 руб.

Таким образом, иск ФИО1 не подлежит удовлетворению полностью.

Более того, суд полагает, что истица при обращении в суд не имела цели защитить свое нарушенное право, поскольку в исковом заявлении ФИО1 не указала, какие ее права, свободы и законные интересы нарушены оспариваемыми пунктами 12 и 13 кредитного договора № № от 28.06.2016 и какие неблагоприятные последствия для нее несет применение данных пунктов ответчиком, не заявив в иске требования о применении последствий признания данных пунктов недействительными, что свидетельствует о том, что истица фактически злоупотребляет своим правом, имея конечной целью получение от Банка неосновательного обогащения в виде компенсации морального вреда в размере 20 000 руб., что в силу ст. 10 ГК РФ недопустимо.

На основании изложенного, руководствуясь Гражданским кодексом Российской Федерации, Законом РФ «О защите прав потребителей», Федеральным законом «О потребительском кредите (займе)», ст.ст. 3, 35, 55, 56, 67, 167, 194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

решил:

Отказать в удовлетворении иска ФИО1 к Акционерному обществу «Альфа-Банк» о защите прав потребителя.

Решение может быть обжаловано в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы в Тюменский областной суд через Калининский районный суд города Тюмени.

Мотивированное решение составлено в совещательной комнате.

Председательствующий судья Ю.И. Кузминчук