Решение № 2-23/2020 2-23/2020(2-3074/2019;)~М-2954/2019 2-3074/2019 М-2954/2019 от 17 сентября 2020 г. по делу № 2-23/2020

Дело № 2-23/2020


РЕШЕНИЕИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

18 сентября 2020 года г.Серпухов Московской области

Серпуховский городской суд Московской области в составе председательствующего судьи Калашниковой Ю.А.,

при секретаре судебного заседания Силаевой Е.А.,

с участием истца ФИО1, представителя истцов адвоката Ермоловой Т.А., ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-23/2020 по иску ФИО1, ФИО3 к ФИО2 о признании завещания недействительным,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО4 обратилась в суд с иском, в котором просит признать недействительным завещание, удостоверенное нотариусом Серпуховского нотариального округа Московской области ФИО5, согласно которому С. завещала все принадлежащее ей на день смерти имущество ФИО2.

Свои требования мотивирует тем, что истец ФИО4, <дата> рождения, и С., <дата> рождения, являются родными сестрами. 14.02.2019 С. умерла. На момент смерти, родственников кроме родной сестры, ФИО4, она не имела. В собственности С. находилась квартира, расположенная по <адрес>. В установленный срок истец обратилась к нотариусу с заявлением о вступлении в наследство после смерти сестры, и узнала, что наследственное дело уже открыто и существует завещание, датируемое 2013 годом, согласно которому все имущество, принадлежащее на момент смерти С., завещано ФИО2 Истец ФИО4 ранее (до своего переезда в <...>) проживала вместе с сестрой и родителями в г. Норильске Красноярского края. Истец осведомлена о том, что ее сестра при жизни страдала таким заболеванием как вялотекущая шизофрения. Однако, родители сестер всегда скрывали от общества болезнь умершей. При обострении у С. заболевания, родители старались лечить дочь анонимно, не обращаясь за помощью в психиатрические учреждения. Истец утверждает, что ее сестра страдает вялотекущей шизофренией еще с детства и что после переезда из Норильска в Оболенск ничего не изменилось. Истец полагает, что на момент написания завещания умершей, она не могла понимать значение своих действий и руководить ими, что в соответствии с п. 1 ст. 177 ГК РФ является основанием для признания завещания, удостоверенного нотариусом Серпуховского нотариального округа ФИО5, недействительным.

Определением суда от 01.09.2020 произведена замена истца ФИО4 ее правопреемниками ФИО1 и ФИО3 (л.д. 170).

Истец Б. в судебном заседании поддержала исковые требования, пояснила, что С. диагноз: вялотекущая шизофрения был поставлен в 9 лет, родственники скрывали его, лечили С. анонимно. Будучи допрошенной в качестве свидетеля ФИО1 показала, что является дочерью истца, общалась с тетей С. Проживая в г. Норильске, С. лечилась у частного врача, анонимно, у нее была вялотекущая шизофрения. Врач назначал лекарства, но какие, свидетель не помнит. В г. Норильске у С. происходили вспышки агрессии, менялось настроение. С 1999г. С. перестала узнавать знакомых, родственников. В 2013г. она подошла к свидетелю на улице и спросила где находится аптека, не узнав ФИО1, которая объяснила кем является, после чего, С. стояла и улыбалась. С 2011г. С. была закрыта в квартире, с ней не могли общаться родственники, ответчик сказала только в ее присутствии можно приходить. О том, что С. находится в больнице, родственникам не сообщили, они сами ее искали.

Истец ФИО3 в судебное заседание не явился, извещен надлежаще, об отложении слушания дела не просил. Будучи допрошенным в качестве свидетеля, ФИО3 показал, что является сыном ФИО4, проживает в пос. Оболенск. ФИО4 общалась с сестрой до 2007г., потом ФИО4 не выходила на улицу. С. свидетель встречал на улице, до 2000г. заходил к ней домой. В 2009г. замечал, что С. стала забывчивой, в 2011г. она прошла мимо свидетеля, не узнав его, когда он ее окликнул, отстранилась от него. В 2014г. свидетель приходил к тете, она находилась дома, не могла открыть дверь, говорила, что закрыта. В сентябре 2018г. приезжал родственник сестер, он привел С. к сестре. С. никого не узнавала, спрашивала кто вокруг, ей говорили, потом опять спрашивала о том, кто с ней общается. После этого, родственники решили обратиться к психиатру, но С. пропала, находилась в больнице, но родственники не знали в какой.

Представитель истцов адвокат Ермолова Т.А. в судебном заседании поддержала заявленные требования. Пояснила, что С., проживая в г. Норильске, а с 1994г. в п. Оболенск Серпуховского района Московской области, постоянно наблюдалась у психиатра, но обращалась анонимно, поскольку работала и не хотела распространяться о своем заболевании. К врачу ее возила сестра ФИО4, а после того, как Шульжинская стала инвалидом, возили родственники истца. Сестры хорошо между собой общались. Последний раз виделись в 2018г., когда приезжал двоюродный брат сестер. Он пришел к С. и привел ее домой к истцу. С. терялась в пространстве, не узнавала родственников, спрашивала у сестры о том кто она такая, была неопрятная. Через некоторое время у С. случился инсульт, она находилась в стационаре, где умерла. Из-за своей болезни С. не могла понимать значение своих действий и руководить ими при составлении завещания.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании иск не признала. Пояснила, что С. приехала в п. Оболенск Серпуховского района в 1993г., ФИО4 приехала в 1997г. С этого времени они никогда не общались. С. говорила, что не хочет оставлять квартиру сестре, но не объясняла причины. После того как переехала С., она активно участвовала в общественной жизни пос. Оболенск, была избрана депутатом, возглавляла Совет депутатов. С.. и ФИО2 периодически проходили стационарное лечение в п. Оболенск для поддержания состояния здоровья, ездили вместе в санатории, для чего проходили обследование у врачей, и психиатр не выявил у С. психических заболеваний. В конце 2017г. ответчик стала замечать, что С. начинает спрашивать по несколько раз одно и то же. Врач пояснил, что это от старости. В октябре 2018г. у С. случился инсульт, она месяц находилась на стационарном лечении в ГБУЗ МО «Серпуховская ЦРБ», после этого ее перевели в Туровскую больницу, где она скончалась. За время нахождения в стационаре родственники С. не навещали, не забрали тело для похорон. Организацией похорон занимались ответчик. После этого, ФИО2 нашла завещание в документах С., обратилась к нотариусу с заявлением о принятии наследства.

Третье лицо нотариус ФИО5 в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований, поддержала письменный отзыв на исковое заявление (л.д. 84), в котором указала, что 08.10.2013 за реестровым номером 2-2-1594 ею было удостоверено завещание С., <дата> рождения, зарегистрированной по <адрес>. Указанное завещание было удостоверено в соответствии с законодательством РФ и с соблюдением стандартных процессуальных норм нотариального процесса. Завещание С. отвечает установленным требованиям. Завещание было записано со слов завещателя нотариусом, до подписания завещания оно полностью было прочитано завещателем. В соответствии с требованиями п.3 статьи 1125 ГК РФ завещание С. собственноручно подписано завещателем. При удостоверении завещания С. другие лица не присутствовали. Согласно п.6 статьи 1125 ГК РФ, нотариус обязан разъяснить завещателю содержание ст.1149 ГК РФ и сделать об этом на завещании соответствующую запись. Лицо, обратившееся к нотариусу, выражает желание распорядиться своим имуществом на случай смерти, то есть составить завещание. Излагая своё волеизъявление, лицо не мотивирует причину обращения к нотариусу, а просто выражает свою волю составить распоряжение на случай смерти. При удостоверении завещаний от завещателей не требуется представления доказательств, подтверждающих их право на имущество. В соответствии с требованиями статьи 57 Основ законодательства РФ о нотариате, нотариус удостоверяет завещания дееспособных граждан, составленные в соответствии с требованиями законодательства РФ. Завещание совершается только лично. Нотариус устанавливает личность гражданина и проверяет его дееспособность как документально путем проверки документов, удостоверяющих личность завещателя, где указан его год рождения), так и визуально (путем беседы с завещателем, а так же собственной оценки поведения завещателя и т.п.). В процессе беседы с завещателем, нотариус обращает внимание на поведение человека, на его ответы на поставленные вопросы, в том числе на вопросы о времени и месте, а так же на реакцию человека, на правильность построения фраз. Присутствует ли логика при изложении, смысл, не вкладывает ли человек свой смысл, отличный от совершаемых им действий. На основании этого, нотариус делает вывод о возможности обратившегося гражданина понимать смысл и значение своих действий и руководить ими. Выяснив волю завещателя, направленную на определение судьбы всего его имущества или части имущества, нотариус составляет завещание. До его подписания, завещание полностью прочитывается заявителем лично в присутствии нотариуса, после чего подписывается завещателем. Далее нотариус подписывает завещание и заносит данные об удостоверении завещания в реестр нотариальных действий. Общий порядок по составлению и удостоверению завещания С. был соблюден в полном объеме. Нарушений положений Гражданского кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, не было. Воля завещателя была выражена в полном объеме в удостоверенном нотариусом завещании от 08.10.2013. Каких-либо запоминающихся событий, отклонений в линии поведения С., признаков неадекватности С., заблуждения, не понимания своих действий и неспособности руководить ими, при составлении и удостоверении данного завещания, не было. В судебном заседании нотариус пояснила, что события удостоверения завещания С. не помнит, поскольку прошло много времени, но опыт работы нотариусом помогает ей определить дееспособность обратившегося лица. При возникновении малейших сомнений в дееспособности С., завещание не было бы ею удостоверено. Наследственное дело после смерти С. было открыто 04.03.2019 по заявлению ФИО2, 05.08.2019 представителем ФИО4 подано заявление о принятии наследства по закону.

При указанных обстоятельствах, учитывая положения ст. 167 ГПК РФ, суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствии не явившихся участников процесса.

Выслушав участников процесса, допросив свидетелей, изучив письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

На основании п. 1 ст. 1111 Гражданского кодекса РФ наследование осуществляется по завещанию и по закону.

В соответствии с ч. 2 ст. 1111 Гражданского кодекса РФ наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом.

В силу п. 1 и п. 2 ст. 1118 Гражданского кодекса РФ распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания.

Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме.

Согласно п. 1 ст. 1119 Гражданского кодекса РФ завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а также включить в завещание иные распоряжения, предусмотренные правилами настоящего Кодекса о наследовании, отменить или изменить совершенное завещание.

На основании положений ст. 1131 Гражданского кодекса РФ при нарушении положений настоящего Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание).

Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.

На основании ст. 166 Гражданского кодекса РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе.

В соответствии с п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО4 и С. являются родными сестрами, факт родственных отношений установлен решением суда от 19.08.2019 (л.д. 8).

С. умерла 14.02.2019, что подтверждено копией свидетельства о смерти (л.д. 13,25).

Из справки о смерти, выданной отделом №1 Межрайонного Управления ЗАГС по г.о. Серпухов и Протвино ГУ ЗАГС Московской области (л.д. 26) следует, что причиной смерти явились: <данные изъяты>.

Из сообщения нотариуса ФИО5 следует, что с заявлением о принятии наследства по завещанию обратилась ФИО2, заявление о принятии наследства по закону поступило от ФИО6, действующего по доверенности от имени ФИО4 (л.д. 19).

Согласно завещанию от 08.10.2013, удостоверенному нотариусом ФИО5, С. все свое имущество, какое ко дню ее смерти окажется ей принадлежащим, в чем бы таковое не заключалось и где бы оно не находилось, в том числе квартиру по <адрес>, денежные вклады с причитающимися процентами и компенсацией, завещала ФИО2, <дата> рождения (л.д. 33).

Истец ФИО4 оспаривала завещание своей сестры С., указывая, что на момент составления завещания наследодатель в силу имевшегося у нее психического заболевания - <данные изъяты>, не могла понимать значение своих действий и руководить ими.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принципа равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

При этом юридически значимым и подлежащим доказыванию в пределах заявленного ФИО4 по основанию, предусмотренному ч. 1 ст. 177 ГК РФ, иска является вопрос, могла ли С. на момент подписания завещания понимать значение своих действий и руководить ими, и бремя доказывания юридически значимых обстоятельств по данной категории дел лежит на истце и является его обязанностью в силу положений ст. 56 ГПК РФ.

В опровержение доводов истца стороной ответчика представлены копии следующих документов:

- талон на направление на госпитализацию С. от 10.04.2014 (л.д. 34);

- магнитно-резонансная томография С. от 17.04.2014 (л.д. 64);

- выписной эпикриз, из которого следует, что С. в период с 29.04.2014 по 19.05.2014 находилась на лечении в терапевтическом отделении МСЧ 164, диагноз: <данные изъяты> (л.д. 36);

- выписной эпикриз, из которого следует, что С. в период с 15.01.2015 по 29.01.2015 находилась на лечении в терапевтическом отделении МСЧ 164, диагноз: <данные изъяты> (л.д. 32-33);

- диплом С. об окончании ею 1958г. металлургического техникума с присвоением квалификации – техник-литейщик (л.д. 42);

- диплом о получении С. высшего образования в 1978г. по специальности «Механическое оборудование заводов цветной металлургии» (л.д. 43);

- удостоверение ветерана труда, выданное С. 17.10.1996 (л.д. 44);

- удостоверение депутата Совета депутатов г.п. Оболенск Серпуховского района, выданное С. 05.09.2005 (л.д. 44);

- трудовая книжка С. С.., из которой следует, что она осуществляла трудовую деятельность до выхода на пенсию по старости, в период с 01.01.2006 по 18.09.2006 работала председателем Совета депутатов г.п. Оболенск Серпуховского района (л.д. 45-57);

- обратный талон о прохождении С. санаторно-курортного лечения (л.д. 58,124);

- фотографии С. (л.д. 63, 118-122), сертификаты, почетные и похвальные грамоты, выданные С. (л.д. 72-77).

Из сообщения диспансерного отделения ГБУЗ МО «Психиатрическая больница №7» следует, что С. на диспансером учете не состояла (л.д. 16).

Также судом установлено, что С. с 13.10.2018 по 09.11.2018 находилась на стационарном лечении в ГБУЗ МО «Серпуховская ЦРБ» с диагнозом <данные изъяты>, в период с 09.11.2018 по 14.02.2019 находилась на стационарном лечении в Туровской участковой больнице в отделении «Паллиативной помощи сестринского ухода» (л.д. 24,27-29,31), захоронена 16.02.2019 на Райсеменовском кладбище (л.д. 23).

Также судом истребованы и приобщены к материалам дела амбулаторные карты и медицинские карты стационарного больного на имя С.

В ходе рассмотрения дела, 29.02.2020 истец ФИО4 скончалась (л.д. 157), ее наследники по закону – ФИО1 и ФИО3 настаивали на заявленных ФИО4 исковых требованиях.

Свидетель Б. показал, что является внуком истца, знал С. С 2005г. он проживает в <...>, встречал С., но она плохо его узнавала, проходила мимо, не здоровалась. В 2010г. свидетель встретил С., она его не узнала, он объяснил кем является, С. поняла. После этого свидетель не видел С. до 2018г. Знает, что истцы (ФИО1 и ФИО3) ходили к С. в 2014-2015г.г., но дверь она им не смогла открыть. В 2018г. приехал двоюродный брат С. и Шульжинской, он привел С. домой к истцу. С. с трудом всех узнавала.

Свидетель Ж. показал, что является соседом истца и С., общался с сестрами. В 2000г. С. попросила его купить штору, когда он привез, С. сказала, что она ей не нужна, через пару часов позвонила и сказала, что забыла. Потом она перестала узнавать свидетеля, спрашивала о том кто он, забывала. ФИО4 сказала свидетелю о том, что у С. с детства проблемы. В 2013г. свидетель приходил к С., но дверь ему не открыли. После этого видел ее несколько раз, С. сажала в машину ФИО2, не общался с ней.

Свидетель Ф. показал, что с С. общалась его жена, они жили в одном доме. С 2008г. С. перестала узнавать знакомых, проходила мимо, когда к ней подходили, говорила, что не знает кто это. После общения с ней, жена свидетеля говорила, что у С. странное поведение, в 2010г. когда пришли ее поздравлять, она не вспомнила, что у нее день рождения. Потом С. перестала выходить на улицу.

Свидетель П. показала, что была знакома с С. по работе в администрации п. Оболенск. В 2005г. прошли выборы и С. избрали депутатом, в 2006г. она возглавляла Совет депутатов. После окончания срока полномочий, свидетель виделась с С. редко, общались только в день ее рождения, последний раз в 2017г. С. была принципиальным человеком, которого трудно было переубедить, честной, одинокой. Свидетель не знала о том, что у С. рядом проживают родственники, она не говорила о них. При общении свидетель не замечала у С. потерю памяти, некоторые вещи она не могла сразу вспомнить. Она не говорила о своих заболеваниях, вид был опрятный, в квартире порядок.

Свидетель М. показала, что была знакома с С. с середины 1990-х г. С. была избрана депутатом, год занимала должность председателя Совета депутатов. О том, что у С. есть родственники, свидетель не знала. До 2016г. свидетель встречалась с С., она ее узнавала, не жаловалась на болезни и забывчивость. Дома у С. было чисто, убрано, приготовлена еда. Свидетель навещала ее в больнице, С. узнала ее.

Свидетель И. показала, что была знакома с С. с 1994г., с 2010г. стали общаться чаще. С. не жаловалась на состояние здоровья, свидетель не замечала за ней забывчивость или растерянность. С родственниками она не общалась, говорила, что не хочет оставлять им квартиру. До 2018г. С. выходила на улицу, сама открывала дверь в квартиру, не была закрыта.

Свидетель А. показала, что была знакома с С., которая ей помогла с отоплением в квартире, будучи депутатом. В последнее время свидетель общалась с С., разговаривали по телефону. С. не жаловалась на здоровье, ходила на капельницы для профилактики. Свидетель не замечала странностей в ее поведении.

Свидетель В. показала, что является социальным работником и ФИО4 ее подопечная, с С. она не была знакома. Знает со слов ФИО4, что С. была закрыта в квартире, когда ее привел брат к сестре, сказал, что у С. не было продуктов. Через некоторое время С. пропала, свидетель помогала в ее поиске, нашли в Туровской больнице.

Свидетель Г. показала, что была знакома с С. с 2013г., они соседи. Они познакомились из-за конфликтной ситуации, потом здоровались, С. узнавала свидетеля. Последний раз видела С. в 2017г., когда собирала листы голосования, она выглядела опрятно. Потом свидетелю ФИО2 сказала не приходить к С., так как она болела. Свидетель предположила, что у С. была болезнь Альцгеймера.

Свидетель Д. показала, что с ФИО4 была знакома, проживая в г. Норильске, продолжили общаться в п. Оболенск Серпуховского района. Знала, что С. является сестрой ФИО4, была с ней знакома. В 2011г. свидетель видела С. возле дома, поздоровалась с ней, но С. ее не узнала. После этого, свидетель С. не видела, дверь в квартиру она не открывала. ФИО4 сказала свидетелю, что у С. вялотекущая шизофрения.

По ходатайству стороны истца на основании определения Серпуховского городского суда Московской области от 16.09.2019 года по данному гражданскому делу назначена «посмертная судбно-психиатрическая экспертиза».

Согласно заключению ГБУЗ МО «Психиатричесакая больница № 2 им. В.И. Яковенко» от 10.03.2020, С. при жизни обнаруживала органический амнестический синдром в связи со смешанным заболеваниями. Об этом свидетельствуют данные анамнеза, материалов гражданского дела и медицинской документации о нарастании у подэкспертной на фоне длительно протекавшей гипертонической болезни с весны 2014 года интеллектуально-мнестического снижения, перенесенном С. в 2018г. ОНМК с последующим развитием когнитивных нарушений, эмоциональной лабильности, грубого интеллектуально-мнестического снижения. Указанные изменения психики развились после юридически-значимого периода и не лишали С. в период составления завещания, 08.10.2013, способности к свободному волеизъявлению, она могла осознавать юридическую суть и социально-правовые последствия свох действий, могла понимать значение своих действий и руководить ими (л.д. 151-153).

Указанное заключение экспертов составлено полно, грамотно, не противоречит закону и фактическим обстоятельствам, составлено в соответствии со ст. 86 ГПК РФ, в связи с чем, принимается судом как одно из доказательств по делу, в связи с целевым характером указанной экспертизы. Эксперты были предупреждены об уголовной ответственности, их выводы непротиворечивы и основаны на детальном исследовании представленных судом материалов дела и медицинской документации. Сомневаться в выводах экспертов у суда оснований не имеется, с учетом компетентности, образования и стажа работы в качестве экспертов лиц, составивших данный документ.

Располагая представленными доказательствами, объяснениями сторон, оценивая их в совокупности по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд, руководствуясь положениями ст. 56 ГПК РФ, ст. ст. 167 - 168, 177, ч. 2 ст. 218, ст. ст. 1111, 1118, 1143, 1146 ГК РФ, приходит к выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемого завещания недействительными по ч. 1 ст. 177 ГК РФ, так как достоверных доказательств, свидетельствующих о том, что С. в момент подписания оспариваемого завещания не была способна понимать значение своих действий и руководить ими, а ее волеизъявление не соответствовало действительным намерениям, истцами суду не представлено.

Как следует из содержания оспариваемого завещания, оно содержит ясно выраженное намерение С. завещать принадлежащее ей имущество. При этом дееспособность завещателя нотариусом проверена, содержание ст. 1149 ГК РФ нотариусом разъяснено. Как из представленных суду документов, так и из показаний допрошенных в судебном заседании свидетелей следует что С. длительное время общалась с ФИО2, вместе проходили лечение, в том числе, санаторно-курортное, с родной сестрой, ФИО4, и членами ее семьи С. не общалась.

Истцами не доказан факт нахождения завещателя в момент подписания завещания в таком состоянии, когда он не понимал значение своих действий и не мог ими руководить. Так, судом были допрошены свидетели из числа лиц, с которыми общалась умершая С. в последний период времени перед ее смертью, которые в судебном заседании пояснили, что С. вела себя адекватно, в последние годы она забывала некоторые моменты, но узнавала знакомых лиц. Свидетели со стороны истца, в том числе дети и внук ФИО4, поясняли, что С. не узнавала их при встрече, но не оспаривали, что редко с ней общались. При этом, в материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства, свидетельствующие о наличии у С. заболевания – вялотекущая шизофрения, на учете у психиатра она не состояла, обращение к психиатру было с жалобами на снижение памяти, выпадение кратковременной памяти.

При таких обстоятельствах, истцами не доказана вся совокупность обстоятельств, при наличии которых оспариваемое завещание могло быть квалифицировано как сделка, совершенная лицом не способным понимать значение своих действий или руководить ими. Данных о том, что физическое состояние наследодателя влияло на его способность осознавать значение своих действий и руководить ими, препятствовало возможности распорядиться своим имуществом на случай смерти путем подписания завещания, материалы дела не содержат.

Приведенные истцами обстоятельства не свидетельствуют о нахождении С. на момент совершения завещания в болезненном состоянии, которое не позволяло ей отдавать отчет своим действиям и руководить ими.

Определением суда от 21.10.2019 по гражданскому делу были приняты меры по обеспечению иска в виде запрета Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Московской области осуществлять любые виды регистрационных действий в отношении квартиры, расположенной по <адрес>.

В соответствии с п. 3 ст. 144 ГПК РФ, в случае отказа в иске принятые меры по обеспечению иска сохраняются до вступления в законную силу решения суда. Однако судья или суд одновременно с принятием решения суда или после его принятия может вынести определение суда об отмене мер по обеспечению иска. При удовлетворении иска принятые меры по его обеспечению сохраняют свое действие до исполнения решения суда.

Поскольку в удовлетворении иска отказано, суд считает возможным отменить меры по обеспечению иска.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1, ФИО3 о признании недействительным завещания, удостоверенного 08.10.2013 нотариусом Серпуховского нотариального округа Московской области ФИО5, которым С. завещала все свое имущество, принадлежащее ей на день смерти, ФИО2, оставить без удовлетворения.

Отменить меры по обеспечению иска, принятые определением Серпуховского городского суда Московской области от 21.10.2019 в виде запрета Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Московской области осуществлять любые виды регистрационных действий в отношении квартиры, расположенной по <адрес>.

Решение может быть обжаловано в Московский областной суд через Серпуховский городской суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Председательствующий судья: Ю.А. Калашникова

Мотивированное решение изготовлено: 25 сентября 2020 г.