Апелляционное постановление № 22-1560/2026 от 8 апреля 2026 г.

Судья Нилогов Д.В. Дело № 22-1560


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Пермь 9 апреля 2026 года

Пермский краевой суд в составе:

председательствующего судьи Лоскутова С.М.,

при секретаре Нелюбиной О.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании с применением системы видеоконференцсвязи уголовное дело в отношении ФИО1 по апелляционной жалобе адвоката Червоткиной Ю.Н. в его защиту на приговор Соликамского городского суда Пермского края от 12 февраля 2026 года, которым

ФИО1, дата рождения, уроженец ****, ранее судимый:

- 29 августа 2014 года Нальчикским городским судом Кабардино-Балкарской Республики по ч. 2 ст. 228 УК РФ к двум годам лишения свободы с применением в последующем ч. 5 ст. 69 УК РФ (приговор от 24 декабря 2014 года) к двум годам шести месяцам лишения свободы; освобожден 9 января 2017 года по отбытии наказания;

- 28 июня 2018 года Нальчикским городским судом Кабардино-Балкарской Республики по ч. 1 ст. 119, ч. 2 ст. 228 УК РФ с применением ч. 3 ст. 69 РФ к четырем годам шести месяцам лишения свободы с ограничением свободы на срок шесть месяцев; освобожден 19 октября 2021 года по отбытии наказания; дополнительное наказание отбыто 18 апреля 2022 года;

- 26 августа 2022 года Чегемским районным судом Кабардино-Балкарской Республики по ч. 1 ст. 222.1 УК РФ к шести годам шести месяцам лишения свободы со штрафом в размере пятнадцать тысяч рублей; постановлением Соликамского городского суда Пермского края от 19 апреля 2024 года переведен из исправительной колонии особого режима в тюрьму на срок три года (в тюрьме с 8 августа 2024 года); наказание в виде штрафа не исполнено;

осужден по ч. 2 ст. 321 УК РФ к двум годам лишения свободы, в силу ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров путем частичного присоединения к назначенному наказанию неотбытой части наказания по приговору от 26 августа 2022 года, - к четырем годам шести месяцам лишения свободы с отбыванием первых двух лет в тюрьме, оставшейся части срока наказания в исправительной колонии особого режима, со штрафом в размере пятнадцать тысяч рублей; постановлено зачесть в срок наказания время содержания под стражей с 12 февраля 2026 года до дня вступления приговора суда в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в тюрьме.

Изложив содержание судебного решения, существо апелляционной жалобы, заслушав выступление адвоката Лунева В.Е. и осужденного ФИО1 по доводам жалобы, мнение прокурора Телешовой Т.В. об оставлении приговора без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 осужден за дезорганизацию деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества, то есть в применении насилия, не опасного для жизни и здоровья, совершенного в отношении сотрудников места лишения свободы Б. и В., в связи с осуществлением ими служебной деятельности.

Преступление совершено 18 июля 2024 года в г. Соликамске Пермского края при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Червоткина Ю.Н. считает приговор суда незаконным и необоснованным подлежащим отмене в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела и существенным нарушением уголовно-процессуального закона. Доводы адвоката сводятся к тому, что вина ФИО1 в совершении преступления не доказана, версии стороны защиты надлежащим образом не проверены, приговор постановлен на противоречивых и недопустимых доказательствах, полученных с нарушением закона, в том числе на показаниях свидетелей А., М. и Э., которые очевидцами преступления не являлись, дали показания после просмотра видеозаписи с регистратора, факт предъявления которой в нарушение ч. 3 ст. 190 УПК РФ в протоколах допроса не был отражен. Обращает внимание, что потерпевший В. в судебном заседании не подтвердил факт применения к нему со стороны осужденного насилия, в том числе в виде укуса пальца и причинения в связи с этим ему боли, при этом сам В. предположил, что он мог поцарапаться о щетину на лице ФИО1 в момент применения к нему физической силы. Показания свидетеля Н. являются производными от показаний В., поэтому не должны приниматься судом во внимание. Также указывает, что ФИО1 не имел умысла на применение насилия и причинения физической боли потерпевшему Б., поскольку из его показаний и из видеозаписи с регистратора следует, что во время применения к ФИО1 физической силы он стал падать и, не удержавшись, схватился за Б. Обращает внимание, что ФИО1 имеет кожное заболевание, наличие которого подтверждается медицинской справкой и показаниями свидетеля Н., поэтому он был одет в одежду неустановленного образца, при этом незапрещенной Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений, в помещении для производства обыска всю одежду с себя (кроме нательного белья) снял добровольно. При таких обстоятельствах полагать о наличии у него запрещенных предметов и, как следствие, оснований для производства личного обыска у сотрудников исправительного учреждения не имелось. Обращает внимание на нарушение права ФИО1 на защиту, поскольку в судебном заседании государственный обвинитель изменил обвинение, выйдя за рамки предъявленного обвинения. Просит приговор суда отменить, ФИО1 – оправдать.

В возражениях государственный обвинитель Мазуров Н.С., считая приговор суда законным и обоснованным, назначенное осужденному наказание – справедливым, просит оставить судебный акт без изменения, а апелляционную жалобу адвоката Червоткиной Ю.Н. – без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и поступивших возражений, суд апелляционной инстанции оснований для отмены судебного решения не находит.

Обжалуемый приговор соответствует положениям ст. 297 УПК РФ и постановлен в соответствии с требованиями ст. ст. 302, 307 и 308 УПК РФ.

В судебном заседании осужденный ФИО1 вину в совершении преступления не признал, утверждая, что каких-либо нарушений внутреннего распорядка исправительного учреждения не допускал, а Б. и В. сами спровоцировали конфликтную ситуацию с ним, предъявив незаконные требования. Из его показаний следует, что насилия к указанным сотрудникам места лишения свободы он не применял, В. не кусал, Б. не душил, обхватил его за шею, чтобы не упасть.

Несмотря на занятую подсудимым позицию, судом первой инстанции сделан правильный вывод о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого деяния, который подтверждается достаточной совокупностью допустимых и достоверных доказательств, собранных на предварительном следствии, исследованных в судебном заседании с участием сторон и подробно изложенных в приговоре, а именно:

- показаниями потерпевшего Б., оперуполномоченного ФКУ ИК-1 ОУХД ГУФСИН России по Пермскому краю, согласно которым 18 июля 2024 года осужденный ФИО1 нарушил Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений, а именно находился в одежде неустановленной формы; на требование заменить одежду на форменную, осужденный ответил отказом, в связи с чем, предполагая, что при нем могут быть запрещенные предметы, тот был препровожден в комнату младшего инспектора для проведения личного обыска, которому ФИО1 активно сопротивлялся; при применении к нему физической силы, ФИО1 обхватил его за шею; от этого захвата он смог освободиться только при помощи других сотрудников; в связи со стрессовой ситуацией и шоковым состоянием не помнит, испытал ли при этом он физическую боль;

- показаниями потерпевшего В., оперуполномоченного ФКУ ИК-1 ОУХД ГУФСИН России по Пермскому краю, данными в ходе предварительного следствия, из которых следует, что производству личного обыска осужденный ФИО1 активно противился, при этом выражался нецензурной бранью в их адрес, высказывал угрозы применения насилия, пытался пнуть сотрудников исправительного учреждения; в какой-то момент ФИО1 обхватил шею Б. и стал ее сдавливать; также в ходе завязавшейся борьбы ФИО1 укусил его (В.) за палец, отчего он испытал физическую боль; узнав от фельдшера Н., что ФИО1 болен гепатитом, он по ее же совету сдал кровь на гепатит, результат был отрицательный (т. 1 л.д. 209-215);

- показаниями свидетеля А., начальника воспитательного отдела ФКУ ИК-1 ОУХД ГУФСИН России по Пермскому краю, данными в ходе предварительного следствия, согласно которым он был прямым очевидцем указанных событий, видел, как осужденный ФИО1 схватил Б. рукой за шею и стал сдавливать, от В. слышал, что ФИО1 его укусил;

- показаниями свидетеля И., инспектора группы безопасности ФКУ ИК-1 ОУХД ГУФСИН России по Пермскому краю, который видел, что в ходе применения В. и Б. физической силы к ФИО1 тот осуществил захват Б. за шею со стороны спины;

- показаниями свидетеля Н., фельдшера ФКУ ИК-1 ОУХД ГУФСИН России по Пермскому краю, подтвердившей, что 18 июля 2024 года к ней за медицинской помощью обращался В. с раной на пальце, пояснивший, что его укусил осужденный ФИО1; обработав рану, она посоветовала В. пройти обследование, так как у ФИО1 имелось заболевание гепатит;

- показаниями свидетелей М. и Э., сотрудников ФКУ ИК-1 ОУХД ГУФСИН России по Пермскому краю, согласно которым 18 июля 2024 года в камере ЕПКТ осужденный находился в одежде неустановленной формы, переодеваться отказался, в связи с чем к нему была применена физическая сила;

а также письменными доказательствами, исследованными в суде первой инстанции, в том числе ведомственными документами, согласно которым В. и Б. являлись оперуполномоченными оперативного отдела ФКУ ИК-1 ОУХД ГУФСИН России по Пермскому краю и 18 июля 2024 года находились при исполнении; протоколом осмотра оптического диска с видеозаписью с нагрудного видеорегистратора инспектора И., на которой зафиксирована процедура личного обыска ФИО1, а также применение им насилия в отношении Б. в виде захвата за шею; и другими доказательствами, приведенными в приговоре, которые суд в соответствии с требованиями ст.ст. 87, 88 УПК РФ проверил, сопоставив их между собой, и каждому из них дал оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности.

Совокупность исследованных судом доказательств обоснованно признана достаточной для постановления законного и обоснованного итогового судебного решения.

Дело рассмотрено с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства РФ, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон.

Оглашение и исследование в судебном заседании содержания протоколов следственных действий и иных документов, положенных судом в основу приговора, проведено строго в соответствии с положениями ст. 285 УПК РФ.

Каких-либо не устраненных судом существенных противоречий в доказательствах, требующих их истолкования в пользу осужденного, суд не усматривает.

Все обстоятельства, имеющие значение для дела, в том числе доводы защиты, приведенные в обоснование своей позиции по делу, были судом всесторонне исследованы и проанализированы, им в приговоре дана надлежащая оценка.

В том числе судом тщательно проверена и обоснованно отвергнута как несостоятельная со ссылкой на имеющиеся доказательства версия ФИО1 по существу о его невиновности, об отсутствии у него умысла на применение насилия и причинение физической боли Б., об оговоре со стороны потерпевшего В., с приведением мотивов принятого решения, не согласиться с которым у суда второй инстанции нет оснований.

Аналогичные доводы апелляционной жалобы суд считает необоснованными, поскольку исследованные в судебном заседании доказательства в совокупности, их анализ, указывают на явную надуманность этих версий с целью избежать уголовной ответственности.

Оснований не доверять показаниям потерпевших Б. и В., свидетелей А., Н., И., М. и Э. у суда первой инстанции не имелось, их показания конкретны и в целом последовательны, они согласуются между собой и с другими доказательствами. Обстоятельств, свидетельствующих об их заинтересованности в оговоре осужденного, как и об искусственном создании доказательств по настоящему делу, судом не установлено.

Частичному изменению в судебном заседании показаний потерпевшим В. и свидетелем А. суд дал надлежащую оценку и обоснованно положил в основу приговора их показания, данные в стадии предварительного расследования, поскольку они были даны вскоре после совершения преступления, согласуются с другими доказательствами, в том числе с видеозаписью с камеры регистратора, на которой с очевидностью зафиксирован факт применения ФИО1 насилия к сотруднику места лишения свободы Б.

Объективные данные, указывающие на то, что потерпевший В. и свидетель А. на предварительном следствии дали показания в отношении осужденного под воздействием сотрудников Следственного комитета РФ либо каких-либо иных обстоятельств, в материалах дела отсутствуют.

Вопреки доводам адвоката, предъявление следователем при допросах видеозаписи с регистратора инспектора И., не является нарушением уголовно-процессуального закона, так как ч. 3 ст. 190 УПК РФ регламентирована такая возможность. То обстоятельство, что указанный факт не был отражен в протоколе, сам по себе не является основанием для признания данного доказательства недопустимым.

Вопреки доводам адвоката, требования сотрудников исправительного учреждения о проведении личного досмотра осужденного ФИО1 для проверки наличия запрещенных предметов, с учетом его поведения, являлись законными, соответствуют требованиям их должностной инструкции, которые осужденный согласно правил внутреннего распорядка в исправительном учреждении обязан выполнять. При этом для проведения данного досмотра в отдельном помещении в присутствии сотрудников учреждения одного пола с обыскиваемым при наличии в помещении видеофиксации осужденному была предоставлена ширма, что не может свидетельствовать о нарушении его прав, унижении чести и личного достоинства. Кроме того, в случае несогласия с действиями должностных лиц исправительного учреждения осужденный не был лишен возможности их обжалования в установленном законом порядке.

То обстоятельство, что сам момент укуса потерпевшего В. за палец на видеозаписи остался за кадром, не свидетельствует о невиновности ФИО1 в этой части обвинения, поскольку совокупность представленных органами предварительного следствия и исследованных в судебном заседании доказательств явилась достаточной и позволила суду правильно установить фактические обстоятельства дела и прийти к выводу о виновности осужденного в инкриминируемом ему деянии, в том числе в применении насилия в отношении сотрудника места лишения свободы В.

Не проведение по делу судебно-медицинской экспертизы, не является нарушением уголовно-процессуального закона, поскольку ФИО1 обвинение в причинении телесных повреждений не предъявлялось. Согласно приговору суда насилие в отношении Б. выразилось в виде умышленного сдавления ему шеи, в отношении В. – в виде укуса за палец, что очевидно повлекло причинение им физической боли.

По смыслу закона под насилием, не опасным для жизни или здоровья следует понимать побои или совершение иных насильственных действий.

Участие подсудимого в судебном заседании посредством видеоконференцсвязи соответствует положениям ч. 1 ст. 241.1 УПК РФ, согласно которым суд по собственной инициативе принимает решение об участии в судебном заседании подсудимого путем использования систем видеоконференцсвязи в случае, если имеются обстоятельства, исключающие возможность его участия в судебном заседании непосредственно.

В связи с отбыванием ФИО1 наказания по предыдущему приговору на режимном объекте, а именно в ФКУ «Тюрьма ГУФСИН России по Челябинской области», что исключало возможность его участия в судебном заседании непосредственно, суд первой инстанции вынес обоснованное постановление об участии ФИО1 в судебном заседании посредством использования системы видеоконференцсвязи. При этом в подготовительной части судебного заседания ФИО1 пояснил, что согласен на такую форму участия в судебном заседании, каких-либо претензий к качеству видеоконференцсвязи при рассмотрении уголовного дела не высказывал, об отложении дела для доставки его в суд не ходатайствовал, а принимал активное участие в рассмотрении всех возникающих в судебном заседании вопросов, то есть данная форма участия ФИО1 в судебном заседании не препятствовала реализации им своих процессуальных прав, в том числе и через адвоката, присутствующего в судебном заседании непосредственно.

Изменение государственным обвинителем обвинения (т. 2 л.д. 155-159) в части уточнения конкретных пунктов Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, которые нарушил ФИО1, вопреки доводам адвоката, не ухудшало положение осужденного, поскольку описанные действия ФИО1 в уточненном обвинении, не содержат признаков более тяжкого преступления и не имеет существенных отличий по фактическим обстоятельствам от первоначального обвинения.

Таким образом, все существенно значимые по делу обстоятельства судом первой инстанции учтены при вынесении приговора, мотивы, по которым суд отверг доказательства, представленные стороной защиты, в том числе показания осужденного в судебном заседании в описательно-мотивировочной части приговора подробно изложены, а потому никаких законных оснований считать неверной оценку доказательств и выводов суда, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Вопреки доводам жалобы, суд пришел к правильному выводу о том, что характер действий осужденного в отношении двух сотрудников исправительного учреждения свидетельствует о наличии у ФИО2 прямого умысла применение к сотрудникам места лишения свободы насилия, не опасного для жизни и здоровья, в связи с осуществлением ими служебной деятельности.

Действия ФИО1 правильно квалифицированы по ч. 2 ст. 321 УК РФ.

Наказание осужденному ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, наличия отягчающего (рецидив) и смягчающих наказание обстоятельств, всех обстоятельств дела и данных, характеризующих его личность, соразмерно содеянному.

Вид исправительного учреждения - исправительная колония особого режима с отбыванием части наказания в тюрьме судом определен верно.

Также суд правильно засчитал время содержания осужденного под стражей до вступления в законную силу обвинительного приговора в срок отбывания наказания в тюрьме из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в тюрьме (пункт «а» части 3.1 статьи 72 УК РФ).

При таких обстоятельствах оснований для отмены приговора по доводам жалобы стороны защиты не имеется.

Вместе с тем, приговор суда подлежит изменению в связи с неправильным применением уголовного закона.

Так, по настоящему делу суд назначил ФИО1 с применением ст. 70 УК РФ окончательное наказание в виде 4 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием первых 2-х лет лишения свободы в тюрьме.

Однако уголовный закон (ч. 2 ст. 58 УК РФ) предусматривает возможность назначения отбывания части наказания в тюрьме только за совершение отдельной категории особо тяжких преступлений, либо при наличии особо опасного рецидива.

Обжалуемым приговором ФИО1 осужден за преступление средней тяжести при простом рецидиве (ч. 1 ст. 18 УК РФ), в этой связи суд не мог назначить ему отбывание части наказания в тюрьме, в том числе и при наличии особо опасного рецидива преступлений по предыдущему приговору, вошедшему в совокупность по правилам ст. 70 УК РФ.

Вместе с тем постановлением Соликамского городского суда Пермского края от 19 апреля 2024 года ФИО1, отбывающий лишение свободы в исправительной колонии особого режима по приговору от 26 августа 2022 года, переведен в соответствии с п. «в» ч. 4 ст. 78 УК РФ в тюрьму на срок три года.

На момент постановления приговора от 12 февраля 2026 года неотбытая часть наказания по приговору от 26 августа 2022 года составляла 2 года 9 месяцев 6 дней, из них в тюрьме 1 год 5 месяцев 26 дней.

Таким образом, назначив ФИО1 с применением ст. 70 УК РФ отбывание первых 2-х лет лишения свободы в тюрьме, суд превысил срок неотбытого наказания по предыдущему приговору, в связи с чем приговор в этой части подлежит изменению, срок отбывания наказания в тюрьме – сокращению до 1 года 5 месяцев 26 дней.

Кроме того, в силу требований уголовного и уголовно-процессуального закона (ч. 7 ст. 302 УПК РФ, ст. 72 УК РФ) срок отбывания наказания лицу, содержавшемуся под стражей, надлежит исчислять со дня вступления приговора в законную силу, с зачетом времени содержания его под стражей, за исключением случаев, когда срок отбывания наказания исчисляется со дня прибытия осужденного в исправительный центр (часть 1 статьи 60.3 УИК РФ), колонию-поселение (часть 3 статьи 75.1 УИК РФ) или в тюрьму (часть 1 статьи 130 УИК РФ).

Однако суд, решив вопрос о зачете периода содержания ФИО1 под стражей, не указал дату, с которой исчисляется срок отбывания наказания в виде лишения свободы. Учитывая, что осужденный ФИО1 уже содержится в тюрьме, то начало срока отбывания наказания по настоящему делу необходимо исчислять со дня вступления приговора в законную силу, в связи с чем в данной части приговор подлежит уточнению.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Соликамского городского суда Пермского края от 12 февраля 2026 года в отношении ФИО1 изменить:

сократить ему срок отбывания части наказания в тюрьме с двух лет до одного года пяти месяцев двадцати шести дней.

Срок наказания исчислять со дня вступления приговора суда в законную силу, то есть с 9 апреля 2026 года.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката Червоткиной Ю.Н. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путём подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, а для осужденного, содержащегося под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, с соблюдением требований статьи 401.4 УПК РФ.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном статьями 401.10 – 401.12 УПК РФ.

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: подпись

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***