Решение № 2-515/2017 2-515/2017(2-6806/2016;)~М-6771/2016 2-6806/2016 М-6771/2016 от 18 января 2017 г. по делу № 2-515/2017

Дело 2-515/2017


Р е ш е н и е

Именем Российской Федерации

19 января 2017 года

Мотовилихинский районный суд города Перми в составе:

Председательствующего Широковой Т.П.

При секретаре Овдеенко Л.В.

С участием истца ФИО1, представителя истца ФИО3 (по доверенности), ответчицы – ФИО4, представителя ответчицы ФИО5 (по доверенности)

Рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО4 о признании недействительным договора ренты, включении квартиры в наследственную массу, признании права собственности на квартиру в порядке наследования,

У с т а н о в и л:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО4 о признании недействительным договора ренты, указав в обоснование заявленных требований следующее. В 2016 году умерла ФИО2, которая является ему бабушкой, которая не протяжении многих лет болела серьезным заболеванием, находилась под постоянным присмотром, не могла себя обслуживать. Незадолго до смерти бабушки он узнал о существовании договора пожизненного содержания с иждивением, в соответствии с которым правообладателем квартиры по адресу: <адрес> является ФИО4. Считает, что существование оспариваемого договора нарушает его права как наследника умершей. Считает, что на момент заключения договора ФИО2 не была способна понимать значение своих действий и руководить ими. Кроме того, ответчик не исполняла свои обязанности, предусмотренные договором пожизненного содержания с иждивением.

Просит признать недействительным договор пожизненного содержания с иждивением от 30 июля 2001 года, а также аннулировать запись о регистрации права собственности на квартиру на имя ФИО4 в ЕГРП, включить квартиру в наследственную массу и признать за истцом право собственности на квартиру в порядке наследования по закону.

В судебном заседании истец, его представитель поддержали заявленные требований по доводам, изложенным в исковом заявлении.

Ответчик ФИО4 исковые требования не признала, представила отзыв, который сводится к следующему. Договор пожизненного содержания с иждивением от 6 апреля 2001 года отвечает всем требованиям сделки, установленным главой 33 ГК РФ. С момента заключения договора и до момента смерти, получателя ренты, ФИО2 требований о возврате имущества не заявляла, выплаты выкупной цены не потребовала. Претензий по поводу нарушения ответчицей обязанностей, вытекающих из договора, не предъявляла. Договор пожизненного содержания с иждивением в связи со смертью ФИО2 прекращен. Истцом не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что в момент заключения сделки ФИО2 не отдавала отчет своим действиям. Просит в иске отказать. Представитель истца дополнительно ходатайствует о применении срока исковой давности, указав, что исковое заявление подано спустя более 15 лет с момента заключения договора.

Суд, выслушав стороны, свидетелей, исследовав материалы дела, считает, что исковые требования удовлетворению не подлежат.

Пожизненная рента может быть установлена на период жизни гражданина, передающего имущество под выплату ренты, что установлено ст.596 ГК РФ.

В соответствии со ст.450 ГК РФ изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами или договором. По требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только: при существенном нарушении договора другой стороной, в иных случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или договором. Существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

Согласно ч.2 ст.605 ГК РФ при существенном нарушении плательщиком ренты своих обязательств, получатель ренты вправе потребовать возврата недвижимого имущества, переданного в обеспечение пожизненного содержания, либо выплаты ему выкупной цены на условиях, установленных статьей 594 настоящего Кодекса. При этом плательщик ренты не вправе требовать компенсацию расходов, понесенных в связи с содержанием получателя ренты.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 6 апреля 2001 года между ФИО2 (получатель ренты) и ФИО4 (плательщик ренты) был заключен договор пожизненного содержания с иждивением, в соответствии с которым получатель ренты передала в собственность, а плательщик ренты приняла квартиру по адресу: <адрес>. В соответствии с условиями договора плательщик ренты обязуется пожизненно содержать получателя ренты в объеме, указанном в п.4 настоящего договора, в частности плательщик ренты обязуется пожизненно полностью содержать ФИО2, обеспечивая ее питанием, одеждой, необходимой помощью и сохранить в ее бесплатном пожизненном пользовании указанную квартиру. В случае болезни Плательщик ренты обязуется обеспечивать ее необходимыми лекарствами и уходом, а при необходимости оплачивать медицинские услуги. Указанное содержание предоставляется получателю ренты на сумму тридцати пяти минимальных оплат труда в месяц, определяемых законодательством РФ на момент предоставления указанного содержания. Плательщик ренты берет на себя обязанности исполнителя волеизъявления о погребении Получателя ренты.

ФИО2 умерла ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается свидетельством о смерти.

Исковые требования о признании договора ренты недействительным заявлены внуком умершей ФИО2 – ФИО1. Факт родственных отношений подтверждается материалами дела и сторонами не оспаривается.

Исковые требования заявлены по двум основаниям: по основаниям ст.177 ГК РФ и по основаниям ст.450 ГК РФ.

В обоснование заявленных требований о наличии оснований для расторжения договора пожизненного содержания с иждивением, истец ссылается на факт невыполнения ответчиком обязанностей по договору ренты в части предоставления содержания, установленного договором.

Ответчик данные обстоятельства оспаривает, указывая, что она выполняла обязанности по договору ренты по просьбе умершей, производила косметический ремонт в квартире, уборку, нанимала сиделку, когда ФИО2 попала в больницу. Вместе с тем не отрицает, что платежи не производила, так как ФИО2 никогда не нуждалась в деньгах.

В подтверждение доводов сторон в судебном заседании были допрошены свидетели, как со стороны истца, так и со стороны ответчицы.

Допрошенная на стороне истца свидетель ФИО9 пояснила, что, начиная с 2013 года ФИО2 стала нуждаться в уходе, который осуществлял ее сын. Ответчица реже была у ФИО2, чаще была ее мать. Она лично стирала белье и мыла ФИО2, готовила ей. Подтвердила, что ФИО2 хватало денежных средств. Подтвердила факт снятия денежных средств со счета умершей.

Допрошенная в качестве свидетеля ФИО10 пояснила, что последние 3 года она наблюдала в квартире у ФИО2 внука и его маму. ФИО2 была обеспечена всем необходимым.

Допрошенная в качестве свидетеля на стороне ответчицы ФИО11 пояснила, что по первому звонку ФИО2 приезжали к ней и выполняли ее просьбы, в частности делали косметический ремонт в квартире. Никаких претензий по поводу неоказания услуг по договору не высказывала.

Свидетель ФИО12 пояснил, что, начиная с 1994 года постоянно приезжал к ФИО2, по 2-3 раза в месяц, а бывало и чаще, делали ей ремонт, приобретали для нее лекарства. Никаких претензий к ним она не высказывала.

Оценив представленные доказательства, а также учитывая, что договор ренты действует с 2001 года и с указанного времени ФИО2 при жизни в установленном законом порядке не обращалась к ответчику с требованиями о расторжении договора, суд приходит к выводу, что истец, не будучи стороной по договору пожизненного содержания с иждивением, не вправе требовать его расторжения в связи с тем, что обязательство пожизненного содержания с иждивением прекращается смертью получателя ренты. Тогда как при жизни рентополучателем соответствующие требования не заявлялись.

В силу ч.1 ст.605 ГК РФ обязательство пожизненного содержания с иждивением прекращается смертью получателя ренты, таким образом. договором, заключенным между ФИО2 и ответчицей ФИО13, к тому моменту, как истцом заявлено требование о его расторжении, прекратил свое действие.

Кроме того, следует отметить, что ФИО2, имея хорошее пенсионное обеспечение и наличие значительных денежных средств на вкладах, что подтверждается материалами дела, материально не нуждалась в денежных средствах. Данное обстоятельство подтвердили допрошенные в судебном заседании свидетели ФИО10, ФИО9

В связи с изложенным, принимая во внимание прекращение действия оспариваемого договора в связи со смертью получателя ренты, суд приходит к выводу об отсутствии нарушений прав истца, поскольку к моменту смерти ФИО2 спорная квартира на праве собственности ей не принадлежала, соответственно нет оснований полагать, что нарушены прав истца на наследственное имущество.

Суд считает, что не подлежат удовлетворению исковые требования, заявленные по основаниям ст.177 ГК РФ.

В соответствии с ч.1 ст.177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действия или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушения в результате ее совершения.

В соответствии со ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Из материалов дела следует, что оспаривается сделка, совершена в 2001 году, более 15 лет назад.

Никто из допрошенных в судебном заседании свидетелей, как на стороне истца, так и на стороне ответчика, не могли утверждать о том, что на момент заключения сделки психическое состояние ФИО2 было таким, что не позволяло ей отдавать отчет своим действиям. Все допрошенные свидетели утверждают о том, что именно в последние 3 года состояние ФИО2 стало прогрессировать и ухудшаться.

Так, допрошенная в качестве свидетеля на стороне истца - ФИО9 отмечала только забывчивость и рассеянность в поведении ФИО2, однако в психиатрической помощи она не нуждалась, отчет своим действиям отдавала. Более того, указанный свидетель пояснила, что в то время она редко общалась с умершей только по телефону.

Допрошенная в качестве свидетеля ФИО10, работающая врачом, пояснила, что ФИО2 она знает с детства, дружила ее мама с ней. В период заключения договоров в 2001 году не может говорить о неадекватности поведения умершей, ФИО2 все понимала, отдавала отчет своим действиям. Состояние ФИО2 стало ухудшаться 3 года назад.

Свидетели ФИО11 и ФИО14, также не отметили никаких странностей в поведении ФИО2 в 2001 году, умершая все понимала и осозновала.

Таким образом, утверждения истца о том, что в момент заключения договора ренты ФИО2 не понимала значение своих действий, являются голословными, доказательств, с достоверностью подтверждающих данное обстоятельство, суду не представлено.

Более того, следует отметить, что 23 июля 2013 года ФИО2 выдала доверенность на имя ФИО1 на представление интересов в любых отделениях Банка, а также на представление её интересов во всех компетентных органах, доверенность удостоверена ФИО15 временно исполняющей обязанности нотариуса Пермского городского нотариального округа ФИО16, при этом дееспособность ФИО2 нотариусом проведена, о чем сделана отметка в доверенности.

Суд не находит оснований для назначения по делу экспертизы в соответствии со ст.79 ГПК РФ, кроме того следует отметить, что ходатайство о назначении экспертизы истцом не заявлялось.

Поскольку требования истца о признании за ним права собственности на квартиру в порядке наследования производны от основного требования о расторжении договора, суд читает, что указанные требования также удовлетворению не подлежат, поскольку в силу ст.1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности, в данном случае, на момент открытия наследства спорная квартира наследодателю не принадлежала.

В соответствии со ст.3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

Суд считает не состоятельными, ссылку представителя ответчика на пропуск срока исковой давности.

В соответствии с ч.1 ст.200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Изъятие из этого правила устанавливаются настоящим Кодексом и иными законами.

Истец в судебном заседании пояснил, что о нарушении своего права он узнал в апреле 2016 года, когда пришло уведомление об оплате взноса на капитальный ремонт, в котором плательщиком указана ФИО4.

Доказательств, свидетельствующих о том, что о переходе права собственности на квартиру к ответчице истец узнал в более ранние сроки, суду не представлено. В представленных суду квитанциях на оплату коммунальных услуг ФИО2 указана как собственник жилого помещения, что также не могло вызвать у истца никаких сомнений относительно собственника спорного жилого помещения.

Руководствуясь ст.ст.194 -199 ГПК РФ, суд

Р е ш и л:

Отказать ФИО1 в удовлетворении заявленных исковых требований к ФИО4 о признании недействительным договора ренты, включении квартиры в наследственную массу, признании права собственности на квартиру в порядке наследования.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пермский краевой суд в месячный срок через Мотовилихинский районный суд города Перми.

Судья Мотовилихинского

районного суда Т.П.Широкова