Решение № 2-1522/2019 2-1522/2019~М-423/2019 М-423/2019 от 10 декабря 2019 г. по делу № 2-1522/2019

Дело №

24RS0№-17


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

11 декабря 2019 года г. Красноярск

Железнодорожный районный суд г. Красноярска в составе:

председательствующего судьи Каплеева В.А.,

при секретаре Вильмовой Т.А.,

с участием представителя ФИО1 – ФИО2,

представителя ФИО3 – ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3, Публичному акционерному обществу «Восточный экспресс банк» о включении имущества в наследственную массу, признании права собственности, взыскании неосновательного обогащения, по встречному исковому заявлению ФИО3 к ФИО1 о взыскании расходов на достойные похороны, по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3 о включении задолженности по договору купли-продажи в состав наследственного имущества, взыскании задолженности, признании права залога,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в Железнодорожный районный суд г. Красноярска с исковым заявлением к ФИО3, ПАО «Восточный экспресс банк».

В обоснование исковых требований истец указывает на то, что ФИО5, умершей <данные изъяты> принадлежала квартира по адресу: <адрес>. Перед смертью принадлежащая ФИО5 квартира перешла в собственность ответчика ФИО3 по договору купли-продажи, впоследствии по договору залога (ипотеки) обременена ипотекой в пользу ПАО «Восточный экспресс банк». Истец первоначально указывал, что ФИО5 не могла понимать значение своих действий и руководить ими, а подпись в договоре ей не принадлежит; договор ипотеки является ничтожным в связи с тем, что ФИО3 не приобрела право собственности на спорную квартиру. При этом ФИО5 и третье лицо (брат истца) ФИО6 приняли наследство в 6-месячный срок путем подачи заявлений нотариусу, в связи с чем имеют право на долю в наследственном имуществе по 1/2 каждый. Кроме того, 02.08.2017 ФИО3 взяла из квартиры ФИО5 денежные средства в размере 100 500 руб. без каких-либо правовых оснований, что подтверждается распиской от 02.07.2017, что породило у нее обязанность по возврату неосновательного обогащения. Истец первоначально просил признать недействительным договор купли-продажи квартиры по <адрес>; признать незаключенным договор купли-продажи квартиры по <адрес>; исключить из ЕГРН запись о государственной регистрации права собственности на квартиру за ФИО3; признать недействительным договор ипотеки в отношении данной квартиры; исключить из ЕГРН запись о государственной регистрации ипотеки квартиры; включить квартиру в состав наследственной массы ФИО5; включить права требования к ФИО3 о возврате неосновательного обогащения в размере 100 500 руб. в состав наследственной массы умершей ФИО5; признать за ФИО1 право на долю в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по <адрес> в размере 1/2; взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 неосновательное обогащение в размере 50 250 руб.

Определением от 08.02.2019 исковое заявление принято к производству Железнодорожного районного суда г. Красноярска с присвоением гражданскому делу №2-1522/2019.

В связи с отказом истца от иска в части определением суда от 30.07.2019 производство по гражданскому делу по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3, ПАО «Восточный экспресс банк» прекращено в части исковых требований о признании недействительным договора купли-продажи квартиры по <адрес> и признании незаключенным договора купли-продажи квартиры по <адрес>. В остальной части исковых требований истец исковые требования поддерживал согласно уточненного искового заявления от (т. 2 л.д. 162-169).

Определением суда от 23.08.2019 к производству суда принято встречное исковое заявление ФИО3 к ФИО1 о взыскании денежных средств, затраченных на похороны наследодателя, в принятии исковых требований ФИО3 к ФИО6 (который не является истцом по первоначальному иску) отказано.

Требования встречного искового заявления мотивированы тем, что в конце июля 2017 года к ФИО3 обратилась ФИО5, проживавшая в пансионате «Надежда», с просьбой забрать денежные средства в размере 100 500 руб., которые хранились у ее соседки, а после смерти на эти деньги организовать достойные похороны ФИО5, установить памятник на могиле, оградку. Просьбу ФИО5 мотивировала тем, что родственников в г. Красноярске у нее нет. По просьбе ФИО5 ФИО3 получила у ее соседки денежные средства в размере 100 500 руб., о чем выдала расписку. После смерти ФИО5 никто ее родственников на похороны не приехал, организация похорон ФИО5 легла на ФИО3 На похороны потрачены денежные средства в сумме 100 500 руб. Поскольку наследники ФИО5 требуют взыскать с нее данные денежные средства, по мнению ФИО3, в таком случае следует считать, что расходы на достойные похороны были осуществлены за ее счет и подлежат возмещению наследниками. С учетом принятия встречного иска к производству суда только в части требований к ФИО1, по встречному иску ФИО3 просит взыскать с ФИО1 денежные средства, затраченные на достойные похороны ФИО5, в размере 100 500 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 210 руб.

Кроме того, 09.07.2019 ФИО1 обратилась в суд с отдельным исковым заявлением к ФИО3 о включении задолженности по договору купли-продажи в состав наследственного имущества, взыскании задолженности, признании права залога. В данном исковом заявлении истец указывает на то, что (со слов ФИО3) ей заключен договор 27.12.2017, по которому ФИО3 обязалась уплатить за квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, сумму 1 600 000 руб. ФИО5 умерла 19.01.2018, задолженность по договору купли-продажи до настоящего времени не погашена. Ссылаясь на неисполнение обязательств по договору купли-продажи, на положения ст. 488 ГК РФ о возникновении права залога в отношении приобретемого имущества при оплате в кредит, истец первоначально просил суд включить право требования к ФИО3 об осуществлении оплаты по договору купли-продажи квартиры от 27.12.2017 в размере 10 000 руб. в состав наследственной массы умершей ФИО5; взыскать с ФИО3 задолженность по договору купли-продажи квартиры в размере 10 000 руб.; признать право залога (ипотеки) на квартиру, расположенную по адресу: <адрес> пользу залогодержателя ФИО1 по договору купли-продажи квартиры от 27.12.2017.

Определением от 12.07.2019 указанное исковое заявление принято к производству Железнодорожного районного суда г. Красноярска с присвоением гражданскому делу №.

Определением суда от 08.10.2019 объединены в одно производство гражданские дела № по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3, ПАО «Восточный экспресс банк» о включении имущества в наследственную массу, признании права собственности (а также по встречному иску ФИО3 к ФИО1 о взыскании денежных средств, затраченных на похороны наследодателя) и № по иску ФИО1 к ФИО3 о включении задолженности по договору купли-продажи в состав наследственного имущества, взыскании задолженности, признании права залога, с присвоением объединенному делу №.

Протокольным определением суда от 08.10.2019 принято к производству уточненное исковое заявление (заявление об увеличении размера исковых требований по последнему упомянтому иску), согласно которого истец на момент рассмотрения дела по существу просит суд включить право требования к ФИО3 об осуществлении оплаты по договору купли-продажи квартиры от 27.12.2017 в размере 1 600 000 руб. в состав наследственной массы умершей ФИО5; взыскать с ФИО3 задолженность по договору купли-продажи квартиры в размере 800 000 руб.; признать право залога (ипотеки) на квартиру, расположенную по адресу: <адрес> пользу залогодержателя ФИО1 по договору купли-продажи квартиры от 27.12.2017.

В судебном заседании представитель ФИО1 – ФИО2 (действующий на момент рассмотрения дела только от имени ФИО1, поскольку срок действия доверенности от имени третьего лица ФИО6 истек) поддержал заявленные исковые требования в полном объеме, по доводам, изложенным в исковых заявлениях, дополнениях к ним, письменных объяснениях, в удовлетворении требований встречного искового заявления в полном объеме возражал. В дополнение к ранее представленным письменным и устным объяснениям просил обратить внимание суда на то, что по требованию о взыскании с ФИО3 стоимости квартиры по договору купли-продажи бремя доказывания факта исполнения договора возложено на ответчика, и ответчиком не доказано, что им произведена оплата; по мнению представителя ФИО1, пометка в договоре о том, что оплата произведена, а также расписка в получении денежной суммы, не являются достаточными доказательствами, с учетом показаний свидетелей в части того, что ФИО5 сообщала свидетелям, что ничего приобретать после продажи не планирует, а также с учетом того, что после смерти ФИО5 денежных средств при ней обнаружено не было, и ответчик не доказал, что ФИО5 распорядилась денежными средствами каким-то определенным образом. По требованиям встречного иска представитель ФИО1 не оспаривал факт несения ФИО3 расходов на похороны ФИО5, а также подтвердил, что ФИО1 и ФИО6 не занимались похоронами ФИО5, однако выразил мнение, что ФИО3 действовала неразумно при несении дополнительных расходов на установку памятника, который установлен не непосредственно после смерти ФИО5, а спустя более года, по цене, эквивалентной размеру требований о взыскании неосновательного обогащения.

ФИО1 в судебное заседание не явилась, извещена о его времени и месте должным образом путем личного вручения судебного извещения заказной почтовой корреспонденцией 02.12.2019.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании против удовлетворения заявленных к ней требований возражала, до окончания рассмотрения дела по существу покинула зал судебного заседания, доверив представление интересов своему представителю. На дополнительные вопросы суда и представителя истца пояснила, что ФИО5 сама предложила ей купить ее квартиру, а того предлагала это и другим; денежные средства на покупку квартиры ФИО3 частично выручила за счет продажи своей квартиры, остаток скопила наличными денежными средствами в течение 2017 года, квартиру покупала целенаправленно для проживания сына; наличные денежные средства передала в помещении многофункционального центра ФИО5 под расписку, после чего та положила их в имевшуюся при ней сумку. При жизни ФИО5 ФИО3 не интересовалась у нее, куда она дела деньги и что с ними будет делать, поскольку считала это неэтичным; саму ФИО3 ФИО5 не просила взять деньги на хранение или присмотреть за ними; когда ФИО5 умерла, встал вопрос о крупной сумме денег, которая должна была у нее иметься в наличии, однако при ней денежных средств найдено не было, ФИО3 предположила тогда, что ФИО5 внесла их на банковский счет.

Представитель ФИО3 – ФИО4 возражал против удовлетворения всех требований, заявленных к ФИО3, на удовлетворении встречных исковых требований ФИО3 настаивал. Дополнительно представитель ответчика выразил мнение, что ФИО1 не доказала наличие оснований для удовлетворения исковых требований, тогда как со стороны ФИО3 представлены и договор, и расписка, и доказательства наличия денежных средств в объеме, достаточном для приобретения квартиры. На вопросы представителя ФИО1 о доказательственном значении представленной выписки по банковскому счету представитель ФИО3 уточнил, что он не утверждает, что все снятые со счета ФИО3 в течение 2017 года денежные средства свыше 2 млн. руб. пошли на приобретение квартиры, они расходовались и на иные нужды, но частично откладывались, за счет чего сформированы накопления 850 000 руб. Взятый под залог спорной квартиры кредит ФИО3 направлен на капитальный ремонт здания пансионата ООО «Надежда» согласно представленного договора. Указанная квартира, в том числе ключи от нее, фактически передана ФИО3 при заключении договора, находилась в плачевном состоянии, ФИО3 начала там ремонт, чтобы там мог проживать ее сын, но после начала судебных споров приостановила ремонтные работы, и сейчас в квартире фактически никто не живет, собственник ожидает результата рассмотрения дела.

Представители ответчика ПАО «Восточный экспресс банк» в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания ответчик уведомлен путем вручения судебного извещения заказной почтовой корреспонденцией 22.11.2019. На протяжении рассмотрения гражданского дела с 08.02.2019 представители ПАО «Восточный экспресс банк» неоднократно направляли в суд ходатайства об отложении судебных заседаний в целях подготовки позиции по делу, ознакомления с делом и представления отзыва, однако позиция по гражданскому делу данным ответчиком так и не была сформулирована, отзыв не представлен.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора – ФИО7 – в судебное заседание не явился, извещен о нем надлежащим образом: направленное по месту жительства судебное извещение возвращено в суд по истечении срока хранения в почтовом отделении.

В соответствие со ст. 167 ГПК РФ и с согласия явившихся в судебное заседание лиц гражданское дело рассмотрено в отсутствие не явившихся в судебное заседание лиц, участвующих в деле, их представителей.

Суд, выслушав стороны, исследовав материалы дела, приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 9 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Пункт 2 статьи 209 ГК РФ предусматривает право собственника по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие прав и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В силу ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

Согласно статье 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами в требуемой в подлежащих случаях форме достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Согласно статье 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В соответствие с п.п. 1, 2 ст. 223 ГК РФ право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором. В случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом.

В силу положений п.п. 2, 6 ст. 8.1 ГК РФ права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, если иное не установлено законом. Зарегистрированное право может быть оспорено только в судебном порядке. Лицо, указанное в государственном реестре в качестве правообладателя, признается таковым, пока в установленном законом порядке в реестр не внесена запись об ином.

На основании п. 1 ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Согласно п.п. 1-3 ст. 486 ГК РФ покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара, если иное не предусмотрено ГК РФ, другим законом, иными правовыми актами или договором купли-продажи и не вытекает из существа обязательства. Если договором купли-продажи не предусмотрена рассрочка оплаты товара, покупатель обязан уплатить продавцу цену переданного товара полностью. Если покупатель своевременно не оплачивает переданный в соответствии с договором купли-продажи товар, продавец вправе потребовать оплаты товара и уплаты процентов в соответствии со статьей 395 ГК РФ.

В соответствие с положениями п. 1 ст. 549 ГК РФ, ст. 550 ГК РФ, по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).

Договор продажи недвижимости заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами (пункт 2 статьи 434). Несоблюдение формы договора продажи недвижимости влечет его недействительность.

Согласно ст.ст. 551, 556 ГК РФ переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации. Передача недвижимости продавцом и принятие ее покупателем осуществляются по подписываемому сторонами передаточному акту или иному документу о передаче.

В соответствие с положениями п. 1 ст. 1110 ГК РФ при наследовании имущество умершего (наследство, наследственное имущество) переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства, то есть в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент, если из правил ГК РФ не следует иное.

Согласно п. 1 ст. 1141 ГК РФ наследники по закону призываются к наследованию в порядке очередности, предусмотренной статьями 1142 - 1145 и 1148 ГК РФ.

Наследники каждой последующей очереди наследуют, если нет наследников предшествующих очередей, то есть если наследники предшествующих очередей отсутствуют, либо никто из них не имеет права наследовать, либо все они отстранены от наследования (статья 1117 ГК РФ), либо лишены наследства (пункт 1 статьи 1119 ГК РФ), либо никто из них не принял наследства, либо все они отказались от наследства.

В силу п. 2 ст. 1145 ГК РФ в соответствии с пунктом 1 данной статьи призываются к наследованию в качестве наследников пятой очереди родственники четвертой степени родства - дети родных племянников и племянниц наследодателя (двоюродные внуки и внучки) и родные братья и сестры его дедушек и бабушек (двоюродные дедушки и бабушки).

В соответствие с положениями п.п. 1, 4 ст. 1152 ГК РФ для приобретения наследства наследник должен его принять. Принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации.

Согласно п. 1 ст. 1153, п. 1 ст. 1154 ГК РФ принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство. Наследство может быть принято в течение шести месяцев со дня открытия наследства.

Как разъяснено в п.п. 11, 58-59 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» граждане, юридические лица являются собственниками имущества, созданного ими для себя или приобретенного от других лиц на основании сделок об отчуждении этого имущества, а также перешедшего по наследству или в порядке реорганизации (статья 218 ГК РФ).

Лицо, считающее себя собственником находящегося в его владении недвижимого имущества, право на которое зарегистрировано за иным субъектом, вправе обратиться в суд с иском о признании права собственности.

Если иное не предусмотрено законом, иск о признании права подлежит удовлетворению в случае представления истцом доказательств возникновения у него соответствующего права. Иск о признании права, заявленный лицами, права и сделки которых в отношении спорного имущества никогда не были зарегистрированы, могут быть удовлетворены в тех случаях, когда права на спорное имущество возникли до вступления в силу Закона о регистрации и не регистрировались в соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 6 названного Закона, либо возникли независимо от их регистрации в соответствии с пунктом 2 статьи 8 ГК РФ.

При разрешении требований ФИО1 о включении имущества в наследственную массу, признании права собственности на спорную квартиру, взыскании оплаты по договору купли-продажи с покупателя ФИО3, суд считает установленными следующие фактические обстоятельства.

23.11.1992 по договору на бесплатную передачу квартир в собственность граждан № 373, заключенному ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ г.р., зарегистрированному в агентстве по приватизации, обмену и продаже жилых помещений (т. 1 л.д. 71-72), ФИО5 передано в собственность жилое помещение по адресу: <адрес>, общей площадью 31,4 кв.м. ФИО5 выдано свидетельство о приватизации данного жилого помещения за №-в (т. 1 л.д. 70).

Из выписки из домовой книги на момент смерти ФИО5 (т. 1 л.д. 80), следует, что ФИО5 проживала и была зарегистрирована в названной квартире одна.

Согласно представленного договора (т. 1 л.д. 78-79), подлинность и подписание которого непосредственно его сторонами на момент рассмотрения гражданского дела никем не оспаривалась (представителем ФИО1 отозвано ходатайство о проведении почерковедческой экспертизы), 27.12.2017 между ФИО5 и ФИО3 подписан договор купли-продажи, согласно которого ФИО5 продала (передала в собственность), а ФИО3 купила однокомнатную квартиру по адресу: <адрес>, общей площадью 31,4 кв.м. принадлежащую ФИО5 на основании договора № на бесплатную передачу квартир в собственность граждан (п.п. 1-2 договора).

По соглашению сторон ФИО5 продала ФИО3 указанную квартиру за 1 600 000 руб., которые ФИО3 выплатила ФИО5 до заключения данного договора за счет личных средств, в силу чего договор приобретает силу и значение расписки в получении денежных средств (п. 3 договора). В п. 5 договора отражено, что договор имеет силу и значение передаточного акта и подтверждает, что на момент подписания договора продавец передал покупателю отчуждаемую квартиру, покупатель произвел осмотр квартиры и не имеет претензий по ее состоянию.

ФИО5 27.12.2017 подписана расписка (и подлинность данного документа, подписание его именно ФИО5 сторонами по делу не оспаривались), о том, что ФИО5 получила от ФИО3 денежные средства в сумме 1 600 000 руб. в качестве оплаты за продаваемую квартиру по адресу: <адрес>, в соответствии с договором купли-продажи квартиры от 27.12.2017 (т. 1 л.д. 74).

11.01.2018 ФИО5 подала в Управление Росреестра по <адрес> через многофункциональный центр (КГБУ «МФЦ» пр. им. газ. Красноярский рабочий, 70, <адрес>) заявление о регистрации права собственности на квартиру по <адрес>57 в <адрес> за собой (т. 1 л.д. 60-61).

Одновременно с тем 11.01.2018 ФИО5 подано заявление о государственной регистрации перехода права на данную квартиру (т. 1 л.д. 64-65).

В свою очередь, покупатель квартиры ФИО3 подала 11.01.2018 заявление о государственной регистрации права собственности на названную квартиру (т. 1 л.д. 68-69).

С перечисленными заявлениями их заявителями представлены документы, подтверждающие возникновение у ФИО5 ранее учтенных прав на данную квартиру (договор о приватизации, свидетельство о приватизации), договор купли-продажи от 27.12.2017, расписка от 27.12.2017, выписка из домовой книги от 11.01.2018 на данную квартиру.

Суд исходит из того, что доказательства по делу свидетельствуют о фактической подаче заявлений в регистрирующий орган именно 11.01.2018, с приложением выписки из домовой книги, выданной управляющей организацией в тот же день.

Из выписки из ЕГРН о переходе права (т. 2 л.д. 114) усматривается, что право собственности на данную квартиру 23.01.2018 зарегистрировано за ФИО5 и в тот же день 23.01.2018 на основании договора купли-продажи зарегистрировано право собственности за ФИО3

Согласно копии свидетельства о смерти (т. 1 л.д. 18), ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ г.р., умерла 19.01.2018.

Как следует из обстоятельств смерти, описанных в материале об отказе в возбуждении уголовного дела по факту смерти ФИО5 (КУСП 1045 от ДД.ММ.ГГГГ), в 00:21 ДД.ММ.ГГГГ от ФИО3 в службу «02» МУ МВД России «Красноярское» поступило сообщение о том, что умерла ФИО5 по <адрес>. В тот же день ДД.ММ.ГГГГ о/у ОП № МУ МВД России «Красноярское» осмотрено место происшествия, составлена карта трупа. Постановлением от ДД.ММ.ГГГГ в возбуждении уголовного дела по факту смерти ФИО5 отказано за отсутствием события преступления. Согласно акта медицинского исследования трупа, смерть ФИО5 наступила в результате заболевания органов дыхания – двусторонней пневмонии.

Как установлено вступившим в законную силу 10.01.2019 решением Нагатинского районного суда г. Москвы от 04.12.2018 (т. 1 л.д. 13-14) по заявлению ФИО5 об установлении факта родственных отношений, ФИО5 приходилась двоюродной бабушкой ФИО1, № а именно: ФИО1 является дочерью ФИО8, который являлся сыном ФИО9, который являлся сыном ФИО10 и братом умершей ФИО5.

Согласно свидетельства о рождении третьего лица ФИО6 (т. 2 л.д. 140), ФИО6 также является сыном ФИО8.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что истец ФИО1 и третье лицо ФИО6 относятся к наследникам по закону ФИО5 пятой очереди.

Из материалов наследственного дела № следует, что ДД.ММ.ГГГГ (заявление получено нотариусом ДД.ММ.ГГГГ) с заявлением о принятии наследства обратился ФИО6 (т. 2 л.д. 134); 14.07.2018 почтовой связью (т. 1 л.д. 21-23) нотариусу по месту открытия наследства подано заявление ФИО1 (т. 1 л.д. 20) о принятии наследства после ФИО5

Таким образом, принятие наследства указанными лицами имело место в течение 6-месячного срока со дня смерти ФИО5

В материалах наследственного дела имеется (т. 2 л.д. 150) свидетельство о праве ФИО1 на наследство ФИО5 в 1/2 доле; свидетельство выдано на денежные средства на счетах.

24.04.2018 между ФИО3 и ПАО «Восточный экспресс банк» заключен договор кредитования № (т. 1 л.д. 87-85), согласно которого ФИО3 предоставлен кредит в размере 950 000 руб. под 26% годовых с условием об обеспечении обязательств в виде ипотеки квартиры по <адрес>57 в <адрес>.

24.04.2018 между ФИО3 и ПАО «Восточный экспресс банк» также заключен договор ипотеки №/ZKV1 (т. 1 л.д. 81-86) по договору кредитования № от 24.04.2018, согласно которого ФИО3 в обеспечение обязательств перед ПАО «Восточный экспресс банк» передала в залог залогодержателю (кредитору) квартиру по адресу: <адрес>.

Из выписки из ЕГРН на названную квартиру (т. 2 л.д. 115-118) следует, что обременение в виде ипотеки на основании указанного договора зарегистрировано в ЕГРН ДД.ММ.ГГГГ и сохраняется до настоящего времени.

Разрешая основные требования ФИО1 о признании права собственности в порядке наследования на названную квартиру как не перешедшую в собственность ФИО3, а о принуждении ФИО3 к исполнению обязательств по оплате по названному договору (которые являются в действительности взаимоисключающими), суд исходит из следующего.

Как разъяснено в п. 44 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», при наличии спора о действительности или заключенности договора суд, пока не доказано иное, исходит из заключенности и действительности договора и учитывает установленную в пункте 5 статьи 10 ГК РФ презумпцию разумности и добросовестности участников гражданских правоотношений. Если условие договора допускает несколько разных вариантов толкования, один из которых приводит к недействительности договора или к признанию его незаключенным, а другой не приводит к таким последствиям, по общему правилу приоритет отдается тому варианту толкования, при котором договор сохраняет силу.

Таким образом, при недоказанности иного, суд исходит из презумпции соответствия волеизъявления действительной воле сторон при заключении договора купли-продажи от 27.12.2017, а также из соответствия действительности обстоятельства передачи денежных средств, зафиксированного в расписке ФИО5; обязанность доказывания иного с учетом положений ст. 56 ГПК РФ возложена на истца, что представителю ФИО1 разъяснялось.

Первоначально при предъявлении иска в качестве оснований признания права собственности и признания договора от 27.12.2017 недействительным истец указывал на взаимоисключающие доводы о том, что ФИО5 не подписывала договор, а также о том, что ФИО5 подписывала договор, но не могла понимать значение своих действий и руководить ими. Анализ искового заявления и объяснений стороны истца показывает, что данные доводы в действительности носили предположительный характер, поскольку истцу не были известны обстоятельства заключения данного договора, равно как и в целом обстоятельства жизни дальней иногородней родственницы ФИО5 в период перед смертью; в качестве источника сведений об обстоятельствах жизни ФИО5 истцом представлена копия одного письма без даты написания, в котором имущественные вопросы не затрагиваются.

В ходе рассмотрения дела истец по первоначальному иску отказался (т. 2 л.д. 54) от требований о признании договора от 27.12.2017 недействительным и незаключенным, производство в данной части прекращено; также отозвал (т. 2 л.д. 55) ходатайство о назначении почерковедческой и посмертной психолого-психиатрической экспертизы в отношении ФИО5, которое судом не было разрешено по существу.

Как следует из объяснений представителя истца, а также из уточненного искового заявления, ФИО1 на момент рассмотрения дела основывает свои требования на тех доводах, что ФИО3 в действительности не исполнялись обязательства по оплате стоимости квартиры, в связи с чем заключенный договор является притворным как прикрывающий договор дарения, а договор дарения как сделка, которую стороны действительно имели в виду, в свою очередь, является ничтожным как противоречащий установленному законом запрету дарения работнику организации, оказывающей социальные услуги со стороны граждан, находящихся в данной организации на содержании; кроме того, квартира ФИО5, по мнению истца, не передана покупателю, ввиду чего переход права собственности не произошел.

Согласно п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

С учетом разъяснений, данных в п. 87 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

В силу п. 1 ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 данной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. В силу п.п. 2 п. 1 ст. 575 ГК РФ не допускается дарение, за исключением обычных подарков, стоимость которых не превышает трех тысяч рублей, работникам образовательных организаций, медицинских организаций, организаций, оказывающих социальные услуги, и аналогичных организаций, в том числе организаций для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, гражданами, находящимися в них на лечении, содержании или воспитании, супругами и родственниками этих граждан.

При изучении обстоятельств оплаты по договору, а также направленности воли ФИО5 на возмездное либо безвозмездное отчуждение принадлежащего ей имущества, суд принимает во внимание следующие доказательства.

На получение ФИО5 от ФИО3 денежных средств в размере 1 600 000 руб. по договору указано в самом договоре от 27.12.2017 и в расписке от 27.12.2017, которые обозревались судом в подлинниках. О подложности данных доказательств ФИО1 не заявляет.

Относительно источника происхождения денежных средств в такой сумме ФИО3, будучи впервые допрошена в судебном заседании 04.06.2019, сообщила суду, что перед этим продала квартиру в общежитии на ул. Калинина и добавила наличные денежные средства. Аналогичные объяснения ФИО3, ее представитель давали на протяжении всего разбирательства дела.

Согласно предварительного договора купли-продажи от 25.12.2017 ФИО3 обязалась продать принадлежащую ей квартиру по <адрес>, комн. 502 в <адрес>, ФИО11 по цене 750 000 руб. (т. 2 л.д. 214). Согласно расписке от 25.12.2017 ФИО3 получила от ФИО11 денежные средства в размере 750 000 руб. (т. 2 л.д. 213). Как следует из договора от 11.01.2018, ФИО3 продала ФИО11 принадлежащую ей квартиру по <адрес>, комн. 502 в <адрес> за 750 000 руб., уплаченных до подписания указанного договора (т. 2 л.д. 212).

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО11 пояснила, что через знакомую узнала, что ФИО3 ищет возможность занять 750 000 руб., поскольку хочет купить квартиру на левом берегу. ФИО3 сообщила свидетелю, что продаст имеющуюся у нее квартиру и возвратит долг, на что ФИО12 предложила вместо займа самостоятельно купить у ФИО3 ее квартиру по ул. Калинина за 750 000 руб. Договор купли-продажи подписали после январских праздников, но деньги свидетель передала ФИО3 ранее, когда был подписан предварительный договор, о направлениях расходования переданных средств свидетель не интересовалась.

Из выписки из ЕГРН о зарегистрированных в 2016-2019 г.г. правах на недвижимое имущество за ФИО3 усматривается, что с 22.05.2017 в ее собственности действительно находилась квартира по <адрес>502 в <адрес>, право собственности на которую прекращено 23.01.2018.

Также в собственности ФИО3 с 08.02.2017 находилось жилое помещение по <адрес>27 в <адрес>, право собственности на которое прекращено ДД.ММ.ГГГГ. Также в собственности ФИО3 с 22.07.2016 находилось жилое помещение по <адрес>171 в <адрес>, право собственности на которое прекращено 11.01.2018.

В подтверждение имущественного положения, позволяющего единовременно передать наличными денежными средствами сумму 850 тыс. руб. (разница между ценой покупки квартиры у ФИО5 и ценой продажи квартиры по <адрес>502 в <адрес>), представителем ответчика представлена выписка по счету ПАО Сбербанк ФИО3 за 2017 год (т. 2 л.д. 215-223), согласно которой за 2 месяца, предшествующих заключению договора от 27.12.2017 с ФИО5, с банковского счета ФИО3 снято в совокупности свыше 815 тыс. руб. Представитель ФИО3 признал, что не все снятые денежные средства использованы ФИО3 на расчеты с ФИО5 и документально подтвердить движение наличных денежных средств он не может; данный счет использовался ФИО3 и для иных нужд, в том числе связанных с деятельностью пансионата «Надежда», и сумма наличными 850 тыс. руб. скоплена за более длительный период времени, чем 2 месяца.

Суд, признавая заслуживающими внимание доводы представителя ФИО1 о том, что названная выписка не доказывает в должной мере, что ФИО3 сняла именно с названного счета сумму 850 000 руб., которую использовала при расчетах с ФИО5 (поскольку дальнейшее движение наличных денежных средств выписка не отражает), вместе с тем, приходит к выводу, что совокупность изученных доказательств, в том числе данные о продаже ФИО3 имущества перед покупкой квартиры у ФИО5 и в приближенный к этому период, достаточным образом подтверждает наличие у ФИО3 наличных денежных средств в размере 1 600 000 руб. по состоянию на 27.12.2017.

Анализируя доводы истца о том, что вопреки расписке и договору ФИО5 совершила в действительности действия по безвозмездному отчуждению квартиры, суд учитывает, что из самого договора и расписки к нему, из заявления о государственной регистрации перехода права, а равно из всех прочих письменных доказательств по делу подобных намерений сторон не следует: все подписанные ФИО5 документы гласят о возмездном отчуждении имущества в пользу ФИО3

Сама ФИО3 доводы ФИО1 не подтвердила, настаивая на возмездном характере сделки и на расчете с ФИО5 наличными денежными средствами, которые она впоследствии положила в сумку и распорядилась неизвестным ответчику образом.

Свидетель ФИО13 (сотрудник пансионата ООО «Надежда», где проживала ФИО5) суду пояснила, что ФИО5 сообщала ей, что хотела бы продать квартиру, что у нее есть племянник, но родным она не нужна, зачем ей нужны деньги не говорила. Среди личных вещей ФИО5 денежных средств не видела; видела только, что был кошелек, куда делись денежные средства ФИО5 свидетель не знает; ФИО5 при жизни была самостоятельной, общительной, часто ходила в церковь.

Свидетель ФИО14 суду пояснила, что ФИО5 ей говорила, что продала бы квартиру, зачем именно – не поясняла, домой возвращаться не собиралась, крупные суммы денежных средств у ФИО5 свидетель не видела и никто крупные денежные суммы в пансионате не держит, поскольку их не на что там тратить. ФИО5 уезжала из пансионата, любила ходить в церковь.

Свидетель ФИО15 (риэлтор, подготовивший текст договора купли-продажи) пояснила суду, что к ней обратилась ФИО3 для составления договора купли-продажи, приехала к ней с продавцом в офис по <адрес>. Свидетель разговаривала с продавцом – бабушкой, которая хотела продать квартиру, но купить другую не хотела. Продавец была достаточно адекватной, отвечала на вопросы по существу, сообщила, что продала дачу, теперь хочет продать квартиру, приобретать ничего не хочет, будет жить в пансионате. О деньгах стороны ничего не говорили, сказали только, что рассчитались. Продавец была резкой в своих решениях, зачем денежные средства – не говорила, на вопрос, что будет дальше делать с деньгами – ответила, что все уже решила.

Свидетель ФИО16 (специалист КГБУ «МФЦ», принявший документы) суду сообщила, что сделку купли-продажи спорной квартиры запомнила, поскольку продавцы такого преклонного возраста бывают редко. Продавала квартиру женщина преклонных лет, у которой свидетель спросила, понимает ли, зачем она пришла, произведен ли расчет, на вопросы были даны положительные ответы. Договор подписывался при ней, передачу денежных средств свидетель не видела, расписку от сторон не требовала, поскольку ей было сказано, что денежные средства переданы до подписания договора.

Свидетель ФИО17 (соседка ФИО5) по обстоятельствам продажи квартиры и намерениям ФИО5 подарить ее или продать ничего суду сообщить не смогла, но сообщила, что ФИО5 была очень экономной, написала завещание на племянника ФИО7, доверчивой не была. Когда ФИО5 находилась в больнице, передала ключи ФИО17, по выписке из больницы забрала, где хранила деньги – свидетель не знает. Свидетель также сообщила, что экземпляр ключей от квартиры ФИО5 она отдала ФИО3, как и денежные средства ФИО5, поскольку ФИО3 сослалась на просьбу ФИО5

Вопреки доводам представителя истца, толкующего показания вышеперечисленных свидетелей как подтверждающие безвозмездный характер сделки, суд оснований для такого толкования не находит, поскольку отсутствие со стороны ФИО5 манифестированных намерений приобрести другую квартиру вместо отчуждаемой никак не может быть истолковано как безвозмездный характер отчуждения, поскольку отсутствие намерений приобрести имущество само по себе не доказывает отсутствие возможностей сделать это. Ни один из свидетелей не сообщил, что ФИО5 намеревалась подарить квартиру кому-либо безвозмездно, включая ФИО3

Таким образом, суд приходит к выводу, что ФИО1 в материалы дела не представлено ни одного доказательства, подтверждающего (даже косвенно) того, что действительная воля сторон договора купли-продажи от 27.12.2017 отличается от изложенной в договоре, и стороны в действительности имели в виду дарение квартиры ФИО5 в пользу ФИО3

Суд соглашается с доводами представителя истца о том, что дальнейшая судьба переданных ФИО3 денежных средств в размере 1,6 млн. руб. в ходе судебного разбирательства не установлена. Указанная денежная сумма не была обнаружена нотариусом на банковских счетах ФИО5, отсутствуют доказательства тому, что данная сумма передана наследникам каким-либо иным образом. В протоколе осмотра места происшествия по месту нахождения тела ФИО5 непосредственно после ее смерти в пансионате ООО «Надежда» наличие крупной суммы денежных средств не зафиксировано. Опрошенные сотрудники ООО «Надежда», равно как и сам директор ООО «Надежда» ФИО3 сообщили, что после смерти ФИО5 денежных средств при ней обнаружено не было.

Предположения представителя ответчика ФИО3 о том, что ФИО5 могла как набожный человек передать вырученные денежные средства церкви назло родственникам, чтобы они им не достались, суд находит лишенными доказательственного значения.

Однако лишены доказательственного значения и контрдоводы представителя ФИО1: суд не может признать, что не обнаружение после смерти ФИО5 денежной суммы является доказательством того, что она ей не передавалась 27.12.2017, поскольку данный факт может являться с той же долей вероятности следствием безвозмездного распоряжения со стороны ФИО5 данной денежной суммой в пользу любого лица, включая благотворительность, а также следствием хищения денежных средств любыми неустановленными лицами, включая и сотрудников пансионата ООО «Надежда», и соседей ФИО5 в пансионате.

Как неоднократно разъяснялось Конституционным Судом Российской Федерации, требования стабильности гражданских правоотношений составляют ядро принципа правовой определенности, имеющего универсальное значение в отношениях государства и индивида (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 27 марта 2012 года № 8-П, от 17 января 2019 года № 4-П).

Суд, учитывая при оценке доказательств презумпцию добросовестности участников гражданских правоотношений, не может при имеющейся совокупности доказательств признать сомнения наследника ФИО5 (даже при наличии почвы для таких сомнений) достаточными, чтобы признать установленным такой юридический факт, как признание договора безвозмездным и вследствие того ничтожным, что повлекло бы существенные материально-правовые последствия для участников гражданских правоотношений – ответчиков по первоначальному иску.

ФИО1, имея намерения подтвердить доказательствами изначально выдвинутые предположения, в лице своего представителя представляла доказательства, заявляла ходатайства, и судом оказано все возможное содействие сторонам в сборе доказательств, включая вызов свидетелей, в том числе специалиста многофункционального центра, истребование записей с камер видеонаблюдения в МФЦ (не предоставлены со ссылкой на их отсутствие за соответствующий период), истребование материалов доследственных проверок по факту смерти ФИО5 и по заявлению ФИО6 о мошенничестве, истребование из всех возможных источников сведений о состоянии здоровья ФИО5, свободных образцов ее почерка, однако доказательств, подтверждающих позицию истца, в материалы дела не представлено.

При этом истец самостоятельно отказался от оспаривая сделки и расписки со стороны ФИО5 по мотиву их не подписания продавцом, а также по мотиву неспособности продавца понимать значение своих действий, отозвав ходатайство о назначении соответствующих экспертиз и отказавшись от иска в соответствующей части.

Таким образом, судом не установлены основания для признания договора от 27.12.2017 притворным как прикрывающим договор дарения, и, следовательно, основания для какой-либо правовой квалификации прикрываемого договора.

Доводы представителя ФИО1 о том, что право собственности к ФИО3 не перешло ввиду смерти ФИО5 до регистрации перехода права, не влекут удовлетворение требований о признании за ФИО1 права на спорное жилое помещение в порядке наследования.

Как установлен в ходе судебного разбирательства, переход права собственности к ФИО3 зарегистрирован в ЕГРН 23.01.2018, тогда как ФИО5 скончалась 19.01.2018.

Вместе с тем, сам договор купли-продажи жилого помещения в силу ч. 8 ст. 2 Федерального закона от 30.12.2012 № 302-ФЗ на момент его заключения государственной регистрации не подлежал, для него была установлена простая письменная форма (ст. 550 ГК РФ), и, следовательно, по общим правилам п. 1 ст. 433 ГК РФ был заключен в момент его подписания обеими сторонами – 27.12.2017.

В силу ч. 3 ст. 1 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости», государственная регистрация прав на недвижимое имущество - юридический акт признания и подтверждения возникновения, изменения, перехода, прекращения права определенного лица на недвижимое имущество или ограничения такого права и обременения недвижимого имущества.

Исходя из положений ст. 18 данного Федерального закона, в процессе регистрации правообладатель участвует при подаче заявления о государственной регистрации права. С заявлением предоставляются и все необходимые документы. В дальнейшем все процедуры по проверке, регистрации и внесению соответствующей записи в реестр осуществляются компетентными органами, совершение сторонами каких-либо юридически значимых действий в процессе самой регистрации не требуется. Стороны могут лишь отозвать свое заявление до внесения записи о регистрации в реестр.

Государственная регистрация как формальное условие обеспечения государственной, в том числе судебной, защиты прав лица, возникающих из договорных отношений, объектом которых является недвижимое имущество, призвана лишь удостоверить со стороны государства юридическую силу соответствующих правоустанавливающих документов. Тем самым государственная регистрация создает гарантии надлежащего выполнения сторонами обязательств и, следовательно, способствует упрочению и стабильности гражданского оборота в целом. Она не затрагивает самого содержания указанного гражданского права, не ограничивает свободу договоров, юридическое равенство сторон, автономию их воли и имущественную самостоятельность.

Применительно к правовой позиции, отраженной Верховным судом Российской Федерации, в том числе, в определениях от 13.02.2018 № 5-КГ17-242, от 26.11.2019 № 5-КГ19-196, при условии, что сторона договора выразила волю на передачу права собственности, подала заявление о государственной регистрации перехода права и не отозвала заявление до момента смерти, факт смерти стороны договора не препятствует государственной регистрации перехода права собственности на квартиру и такому переходу в целом с точки зрения ст. 8.1 ГК РФ.

Таким образом, в рассматриваемом случае государственная регистрация перехода права к ФИО3 не порождала права собственности ФИО3 на жилое помещение, но служила юридическим актом признания и подтверждения перехода права. Поскольку судом не установлено по состоянию на 23.01.2018 обстоятельств, которые бы препятствовали государственной регистрации перехода права, факт смерти 19.01.2018 продавца квартиры ФИО5 не изменяет тот факт, что с 23.01.2018 ФИО3 приобрела право собственности на спорную квартиру по <адрес>57 в <адрес>.

Доводы представителя ФИО1 о том, что по договору от 27.12.2017 не произошла передача имущества к покупателю, ввиду чего к нему не перешло и право собственности, также не являются основанием удовлетворения исковых требований.

Как следует из приведенных норм п. 2 ст. 223 ГК РФ момент перехода права собственности на недвижимое имущество к добросовестному приобретателю определяется моментом государственной регистрации перехода права, а не моментом фактической передачи вещи.

Кроме того, в силу п. 1 ст. 556 ГК РФ передача недвижимости продавцом и принятие ее покупателем осуществляются по подписываемому сторонами передаточному акту или иному документу о передаче.

В оспариваемом договоре (подпись от имени ФИО5 в котором не оспаривалась) имеется пометка о том, что имущество передано, осмотрено покупателем, и договор имеет силу передаточного акта.

Помимо отдельной оговорки в договоре купли-продажи, суд учитывает, что свидетелем ФИО17 (соседкой ФИО5, у которой имелись ее ключи от квартиры), сообщено суду, что ключи от квартиры ФИО5 переданы ФИО3, что является доказательством вступления во владение. То обстоятельство, что передача ключей ФИО3 произошла до заключения договора купли-продажи, также не позволяет сделать вывод о том, что передача имущества во исполнение договора не произошла, поскольку в данном случае применяется правило п. 2 ст. 224 ГК РФ: если к моменту заключения договора об отчуждении вещи она уже находится во владении приобретателя, вещь признается переданной ему с этого момента.

То обстоятельство, что фактически ФИО3 на момент разбирательства дела в квартире не проживает (ФИО3 сообщено суду, что в квартире начат ремонт, который приостановлен до завершения судебных разбирательств о правах на квартиру), также не позволяет признать квартиру не переданной покупателю, поскольку действия по проведению в квартире ремонта, как и действия по передаче квартиры в залог, являются действиями по распоряжению имуществом как своим; суду не представлено сведений, что квартира находится во владении иных лиц, включая наследников ФИО5

При изложенных обстоятельствах суд приходит к выводу, что несмотря на смерть ФИО5 19.01.2018, принадлежавшее ей имущество – спорная квартира по <адрес>57 в <адрес> – было продано ФИО5 до ее смерти и право собственности на нее перешло к ФИО3

Следовательно, в силу ст. 1112 ГК РФ спорная квартира не вошла в состав наследства, поскольку не принадлежала наследодателю на день открытия наследства, в связи с чем требования ФИО1 об исключении из ЕГРН записи о государственной регистрации права собственности на квартиру по адресу: <адрес> за ФИО3, о включении квартиры по адресу: <адрес>, в состав наследственного имущества ФИО5, о признании за ФИО1 права на долю в размере 1/2 в вправе общей долевой собственности на данную квартиру в порядке наследования, удовлетворению не подлежат.

Требование о взыскании с ФИО3 задолженности по договору купли-продажи в размере 800 000 руб. основано на утверждении ФИО1 о том, что вопреки приведенным в расписке и договоре (который в данном иске квалифицирован ФИО1 как возмездный, вопреки позиции, на которой основан первоначальный иск) сведениям оплата в размере 1 600 000 руб. за приобретенную квартиру со стороны ФИО3 не произведена, и право требования данной оплаты из договора перешло к ФИО1 как к наследнику.

Вместе с тем, как ранее отмечено в решении, передача денежных средств ФИО5 в размере 1 600 000 руб. (вся стоимость квартиры согласно договору) подтверждена распиской и отметкой в договоре, что презюмируется как достоверные доказательства, и в ходе рассмотрения гражданского дела достоверность данных сведений не опровергнута.

Следовательно, право ФИО5 требовать оплаты по договору прекращено до момента смерти последней в связи с исполнением соответствующего обязательства ФИО3 27.12.2017. Указанное право не вошло в силу ст. 1112 ГК РФ в состав наследства, оставшегося после смерти ФИО5, не перешло к ФИО1, и исковые требования о включении права к ФИО3 об осуществлении оплаты в размере 1 600 000 руб. по договору купли-продажи квартиры по адресу: <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в состав наследственной массы ФИО5, о взыскании с ФИО3 в пользу ФИО1 задолженности по договору купли-продажи данной квартиры в размере 800 000 руб., о признании права залога (ипотеки) на данную квартиру в пользу залогодержателя ФИО1 удовлетворению не подлежат.

Разрешая требования об признании недействительным договора ипотеки, заключенного между ФИО3 и ПАО «Восточный экспресс банк», суд учитывает, что в силу п. 2 ст. 209 ГК РФ собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отдавать имущество в залог и обременять его другими способами.

В силу ч. 1 ст. 1, ст. 8 Федерального закона от 16.07.1998 № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)», по договору о залоге недвижимого имущества (договору об ипотеке) одна сторона – залогодержатель, являющийся кредитором по обязательству, обеспеченному ипотекой, имеет право получить удовлетворение своих денежных требований к должнику по этому обязательству из стоимости заложенного недвижимого имущества другой стороны – залогодателя преимущественно перед другими кредиторами залогодателя, за изъятиями, установленными федеральным законом. Договор об ипотеке заключается с соблюдением общих правил Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении договоров, а также положений данного Федерального закона.

Материалами гражданского дела подтверждается, что договор ипотеки заключен 24.04.2018 между ФИО3 и ПАО «Восточный экспресс банк» после перехода права собственности на квартиру к ФИО3, в обеспечение обязательств ФИО3 перед ПАО «Восточный экспресс банк» по возврату суммы кредита.

Исковые требования в соответствующей части являются производными от требований о включении спорной квартиры в наследственную массу ФИО5, и также основаны на доводах о том, что право собственности к ФИО3 не перешло. Вместе с тем, судом указанные основные требования признаны необоснованными, в связи с чем суд приходит к выводу что ФИО3 как собственник вправе была передать принадлежащее ей имущество в качестве залога; основания признания договора недействительным со стороны истца не подтверждены.

Кроме того, ФИО1, не будучи стороной сделки, которую она просит признать недействительной как противоречащей требованиям закона, не доказав, что данной сделкой нарушены ее права и законные интересы, не наделена правом заявлять требования о признании данной сделки недействительной в силу п. 2 ст. 166 ГК РФ, что является самостоятельным основанием отказа в удовлетворении данного искового требования.

Разрешая исковое требование ФИО1 о взыскании с ФИО3 неосновательного обогащения, а также направленного к его зачету встречного требования ФИО3 о взыскании расходов на погребение, суд исходит из следующего.

В соответствии со статьей 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 ГК РФ (пункт 1).

Правила, предусмотренные главой 60 ГК РФ, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (пункт 2).

Пунктом 4 статьи 1109 ГК РФ установлено, что не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

Согласно пункту 4 статьи 1109 ГК РФ, а также в соответствии с частью 1 статьи 56 ГПК РФ обязанность доказать наличие обстоятельств, в силу которых неосновательное обогащение не подлежит возврату, а равно обязанность доказать, что денежные средства или иное имущество получены по какому-либо договорному основанию и неосновательным обогащением не являются, возложена на приобретателя.

Согласно ст. 1164 ГК РФ при наследовании по закону, если наследственное имущество переходит к двум или нескольким наследникам, и при наследовании по завещанию, если оно завещано двум или нескольким наследникам без указания наследуемого каждым из них конкретного имущества, наследственное имущество поступает со дня открытия наследства в общую долевую собственность наследников.

Как следует из представленной суду расписки (т. 1 л.д. 34), ФИО3 02.08.2017 взяла денежную сумму в размере 100 500 руб., принадлежащую ФИО5, из ее квартиры.

Свидетель ФИО17 пояснила суду, что ФИО3 взяла в квартире ФИО5 денежные средства, сославшись на то, что выполняет поручение ФИО5, которой нужно платить за пребывание в пансионате; в подтверждение получения денег ФИО3 написала расписку.

Опрошенная в судебном заседании ФИО3 пояснила, что действительно по просьбе ФИО5 забрала в ее квартире денежные средства, о чем написала расписку, данную сумму ФИО5 отдала для организации похорон.

При таких обстоятельствах, с учетом признания данного обстоятельства ФИО3 и положений ч. 2 ст. 68 ГПК РФ суд признает факт приобретения ФИО3 02.08.2017 денежных средств ФИО5 в размере 100 500 руб. доказанным.

Вместе с тем, ФИО3 не представлено доказательств того, что данные денежные средства приобретены на каких-либо правовых основаниях, в том числе не представлено доказательств поручения ФИО5 забрать указанные денежные средства в ее интересах; не представлено доказательств последующей передачи данных средств ФИО5 во исполнение поручения; не представлены договор с ФИО5 на проживание в пансионате и доказательства наличия у ФИО5 обязательств по оплате услуг ООО «Надежда» в соразмерном объеме.

Ссылки ФИО3 на то, что данные денежные средства по волеизъявлению ФИО5 отложены на ее похороны, тоже не освобождают ее от признания полученного неосновательным обогащением, поскольку не подтверждены доказательствами соответствующего волеизъявления, и подобное волеизъявление не совершено в предусмотренной законом форме (а именно в форме завещательного возложения – ст. 1139 ГК РФ). Компенсирование фактически затраченных на похороны расходов разрешается иным образом – а именно в рамках ст. 1174 ГК РФ (на положениях которой основан встречный иск).

Таким образом, суд признает доказанным со стороны истца и не опровергнутым со стороны ответчика возникновение права требования ФИО5 к ФИО3 о возврате неосновательного обогащения в общем размере 100 500 руб. Поскольку данное право носит имущественный характер не связано с личностью наследодателя, и поскольку ФИО3 не представлено доказательств возврата ФИО5 данной денежной суммы до дня смерти, суд признает обоснованным требование истца о включении права требования неосновательного обогащения в размере 100 500 рублей к ФИО3 в состав наследства, открывшегося со смертью ФИО5

Поскольку, как ранее установлено судом и подтверждается достаточным образом материалами наследственного дела, наследниками ФИО5 являются истец ФИО1 и третье лицо ФИО6, в силу ст. 1164 ГК РФ право требования возврата неосновательного обогащения перешло к ним в долевую собственность по 1/2 к каждому.

При изложенных обстоятельствах исковое требование ФИО1 о взыскании с ФИО3 неосновательного обогащения в размере 50 250 руб. подлежит удовлетворению в полном объеме.

При разрешении требований встречного иска ФИО3 суд исходит из следующего.

В силу п.п. 1-2 ст. 1174 ГК РФ необходимые расходы, вызванные предсмертной болезнью наследодателя, расходы на его достойные похороны, включая необходимые расходы на оплату места погребения наследодателя, расходы на охрану наследства и управление им, а также расходы, связанные с исполнением завещания, возмещаются за счет наследства в пределах его стоимости.

Требования о возмещении расходов, указанных в пункте 1 данной статьи, могут быть предъявлены к наследникам, принявшим наследство, а до принятия наследства - к исполнителю завещания или к наследственному имуществу. Такие расходы возмещаются до уплаты долгов кредиторам наследодателя и в пределах стоимости перешедшего к каждому из наследников наследственного имущества.

В силу п. 1 ст. 1175 ГК РФ наследники, принявшие наследство, отвечают по долгам наследодателя солидарно (статья 323). Каждый из наследников отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества.

ФИО3 в подтверждение несения расходов на похороны ФИО5 представлены следующие доказательства.

Согласно договора № от ДД.ММ.ГГГГ на организацию и проведение похорон (т. 1 л.д. 240-241), заключенного ФИО3 с ООО «Похоронное царство», ФИО3 поручила исполнителю организацию и проведение похорон ФИО5 на кладбище Бадалык. Согласно п. 2.2-2.3 договора оплата по договору определяется согласно выбранных заказчиком услуг по прейскуранту цен исполнителя. Стоимость договора определена в размере 56 400 руб. согласно расшифровке к договору, в том числе осмотр места захоронения, демонтаж оградки, демонтаж дерева (разруб), грузчики для погрузки дерева, машина для вывоза дерева, прогрев земли под могилу, копка могилы, доставка гроба в морг, опускание гроба, вынос тела из морга, выносная бригада, похоронная бригада, катафалк, заезд в храм, пронос гроба на кладбище, закопка могилы, установка креста, установка оградки, гроб, крест, церковный набор, табличка, венки 2 шт., приведение тела в порядок для захоронения. Согласно квитанции к приходному кассовому ордеру (т. 1 л.д. 239), ФИО3 оплачено ООО «Похоронное царство» за данные услуги 56 400 руб.

Кроме того, представлен договор № от 25.06.2019, заключенный ФИО3 с ООО «Комета» на изготовление памятника, согласно которого ООО «Комета» приняло обязательства по изготовлению памятника ФИО5 из мрамора (12 000 руб.), по нанесению текста (2500 руб.), выполнению портрета (3600 руб.), выполнению ниши (1000 руб.), всего 19 100 руб.

Согласно представленных кассовых чеков ООО «Комета» данной организации 25.06.2019 оплачена сумма в размере 10 000 руб. и 05.07.2019 – сумма в размере 9 100 руб. (т. 1 л.д. 238 оборот, л.д. 239).

Кроме того, согласно квитанции к приходному кассовому ордеру ООО «Похоронное царство» ФИО3 дополнительно оплачена денежная сумма в размере 25 000 руб. за установку памятника, оградки, благоустройство. Отдельного договора с ООО «Похоронное царство» на данные услуги ФИО3 не представлено.

Определяя возможность отнесения перечисленных расходов ФИО3 к необходимым расходам на достойные похороны ФИО5, суд принимает во внимание возражения представителя ФИО1, который хоть и не оспаривал фактическое несение расходов в таком размере, просил учесть неразумный и недобросовестный, по его мнению, характер расходов, понесенных в июне-июле 2019 года, спустя более года после смерти ФИО5 и после предъявления исковых требований.

Вместе с тем, суд находит, что установка памятника на могиле спустя год после захоронения является обычной практикой, в связи с чем один лишь временной период между захоронением ФИО5 и установкой памятника не дает повода признать понесенные ФИО3 расходы излишними, а действия – недобросовестными. Суд, кроме прочего, учитывает, что представитель ФИО1 подтвердил, что наследники ФИО1, ФИО6, узнав о смерти ФИО5 еще в 2018 году, не озаботились установкой памятника на могиле последней, несмотря на то, что согласно первоначального договора ФИО3 на могиле был установлен только крест.

Проанализировав доказательства, учитывая, что пункт 1 статьи 1174 ГК РФ направлен на достойное отношение к телу умершего, учитывая, что оплаченные ФИО3 услуги не выходят за рамки требований разумности и соответствуют обычной практике, суд признает понесенные ФИО3 расходы на похороны ФИО5 в общем размере 100 500 руб. (56 400 руб. + 9 100 руб. + 10 000 руб. + 25 000 руб.) необходимыми и подлежащими возмещению за счет наследства в пределах его стоимости.

Согласно встречного искового заявления указанную сумму ФИО3 просит взыскать с ФИО1 в полном объеме, ссылаясь на положения о солидарной ответственности по долгам наследодателя, однако в данном случае указанные расходы не являлись долгами ФИО5 при ее жизни и подлежат распределению согласно ст. 1174 ГК РФ иным образом – в пределах стоимости имущества, перешедшего к каждому из наследников, прежде возмещения долгов наследодателя и прежде всех остальных направлений расходования.

Таким образом, ФИО3 вправе требовать возмещения ФИО1 в первоочередном порядке понесенных ФИО3 расходов, но в пределах стоимости наследственного имущества, приобретенного ФИО1, с учетом того, что настоящим решением признано, что принадлежавшая ФИО5 квартира ФИО1 в порядке наследования не приобретена.

Настоящим решением установлено приобретение ФИО1 права требования к ФИО3 денежной суммы в размере 50 250 руб. Кроме того, согласно свидетельства о праве на наследство (т. 2 л.д. 150), ФИО1 приобретены денежные средства, находившиеся на 23-х вкладах в ПАО «Сбербанк». Анализ ответа ПАО Сбербанк на запрос нотариуса (т. 2 л.д. 145-149) показывает, что большая часть указанных вкладов открыта до 1991 года и вклады на ней подлежали компенсации в рамках исполнения Федерального закона от 10.05.1995 № 73-ФЗ «О восстановлении и защите сбережений граждан Российской Федерации», при этом указанные суммы компенсации выплачены вкладчику ФИО5 в период жизни последней (с оставлением нулевого остатка на соответствующих счетах). Остаток денежных средств на актуальных счетах на момент смерти ФИО5, права на которые приобрела ФИО1 составляет: 41,04 руб. + 59,73 руб. + 36,12 руб. + 3786,77 руб. (на момент смерти остаток на счете № составлял 7382,57 руб., однако с учетом списаний со счета до момента принятия наследства, в том числе на услуги по обслуживанию счета, фактически ФИО1 приобретена меньшая сумма) = 3923,66 руб.

Поскольку доля ФИО1 в праве на наследственное имущество равна 1/2, размер стоимости имущества, перешедшего к ней, равен: 3923,66 руб. / 2 + 50 250 руб. = 52 211,83 руб.

Таким образом, заявленное ФИО3 к ФИО1 требование подлежит удовлетворению частично в пределах стоимости перешедшего к последней имущества – в размере 52 211,83 руб.

В соответствие с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 ГПК РФ. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано. Согласно ч. 1 ст. 103 ГК РФ, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

По настоящему делу рассмотрены несколько разнородных требований.

По требованию ФИО1 к ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения в размере 50 250 руб. с ФИО3 подлежит взысканию уплаченная государственная пошлина в размер 1707,50 руб. из общего размера государственной пошлины 13 062 руб., уплаченной по всем исковым требованиям по чеку-ордеру ПАО Сбербанк от 25.10.2019.

По частично удовлетворенному встречному требованию ФИО3 к ФИО1 уплаченная государственная пошлина в размере 3210 руб. (чек-ордер ПАО Сбербанк от 22.08.2019) по требованию о взыскании 100 500 руб. подлежит возмещению пропорционально в размере 1 667,66 руб. согласно расчета: 52 211,83 руб. / 100 500 руб. * 3210 руб.

Требование ФИО1 к ФИО3 о взыскании денежной суммы в размере 800 000 руб. отклонено судом, при этом по данному требованию государственная пошлина оплачена не полностью: первоначально при предъявлении требования о взыскании части суммы в размере 10 000 руб. и требования неимущественного характера государственная пошлина оплачена в размере 1000 руб. по чеку-ордеру ПАО Сбербанк от 09.07.2019. При увеличении размера исковых требований до 800 000 руб. государственная пошлина до требуемого размера (11 500 руб.: 11 200 руб. по имущественному требованию + 300 руб. по требованию неимущественного характера) ФИО1 доплачена не была. Поскольку указанное требование судом полностью отклонено, по правилам ст. 103 ГПК РФ недоплаченная сумма государственной пошлины в размере 10 500 руб. (11 500 руб. – 1 000 руб.) подлежит взысканию с ФИО1 в доход бюджета.

В силу ч. 3 ст. 144 ГПК РФ в случае отказа в иске принятые меры по обеспечению иска сохраняются до вступления в законную силу решения суда. Однако судья или суд одновременно с принятием решения суда или после его принятия может вынести определение суда об отмене мер по обеспечению иска.

По настоящему делу определением судьи от 22.03.2019 по заявлению представителя ФИО1 ФИО2 Управлению Росреестра по <адрес> запрещено осуществлять государственную регистрацию прав на недвижимое имущество – жилое помещение расположенное по адресу: <адрес>. Поскольку все исковые требования, связанные с правами на названное недвижимое имущество, судом отклонены, суд считает необходимым отменить меры по обеспечению иска с даты вступления решения суда в законную силу.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО3 удовлетворить частично.

Включить право требования к ФИО3 о возврате неосновательного обогащения в размере 100 500 рублей в состав наследства, открывшегося со смертью ФИО5, умершей 19.01.2018.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 неосновательное обогащение в размере 50 250 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 1 707,50 руб., а всего взыскать 51 957 (пятьдесят одну тысячу девятьсот пятьдесят семь) рублей 50 копеек.

Отказать в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3, Публичному акционерному обществу «Восточный экспресс банк» об исключении из Единого государственного реестра недвижимости записи о государственной регистрации права собственности ДД.ММ.ГГГГ на квартиру по адресу: <адрес>, за ФИО3, о признании недействительным договора ипотеки №/ZKV1 в отношении квартиры по адресу: <адрес>, заключенного между Публичным акционерным обществом «Восточный экспресс банк» и ФИО3, об исключении из Единого государственного реестра недвижимости записи о государственной регистрации ипотеки ДД.ММ.ГГГГ в отношении квартиры по адресу: <адрес>, в пользу Публичного акционерного общества «Восточный экспресс банк», о включении квартиры по адресу: <адрес>, в состав наследственного имущества, открывшегося со смертью ФИО5, умершей ДД.ММ.ГГГГ, о признании за ФИО1 права на долю в размере 1/2 в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: <адрес> порядке наследования, о включении права требования к ФИО3 об осуществлении оплаты в размере 1 600 000 руб. по договору купли-продажи квартиры по адресу: <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в состав наследственного имущества, открывшегося со смертью ФИО5, умершей ДД.ММ.ГГГГ, о взыскании с ФИО3 в пользу ФИО1 задолженности по договору купли-продажи квартиры по адресу: <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в размере 800 000 руб., о признании права залога (ипотеки) на квартиру по адресу: <адрес>, в пользу залогодержателя ФИО1 по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ.

Исковые требования ФИО3 к ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО3 расходы на достойные похороны ФИО5, умершей 19.01.2018, в размере 52 211,83 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 1667,66 руб., а всего взыскать 53 879 (пятьдесят три тысячи восемьсот семьдесят девять рублей) 49 копеек.

В удовлетворении требований ФИО3 к ФИО1 о взыскании расходов на достойные похороны ФИО5, умершей 19.01.2018, в остальной части отказать.

Взыскать со ФИО1 в доход бюджета муниципального образования г. Красноярск государственную пошлину в размере 10 500 руб.

Отменить с даты вступления настоящего решения суда в законную силу меры по обеспечению иска, принятые определением судьи Железнодорожного районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по делу № (24RS0№-17) в виде запрета Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по <адрес> осуществлять государственную регистрацию прав на недвижимое имущество – жилое помещение расположенное по адресу: <адрес>, кадастровый №.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд путем подачи апелляционной жалобы через Железнодорожный районный суд г. Красноярска в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

В окончательной форме решение принято 18.12.2019.

Судья В.А. Каплеев