Решение № 2-1560/2017 2-1560/2017~М-1206/2017 М-1206/2017 от 18 июня 2017 г. по делу № 2-1560/2017

Дело №2-1560/2017


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г. Ковров 19 июня 2017 года

Ковровский городской суд Владимирской области в составе председательствующего судьи Ивлиевой О.С., при секретаре Яковлевой О.А., с участием помощника Ковровского городского прокурора Сусловой Д.А., истца ФИО1 и ее представителя ФИО2, ответчика ФИО3 и ее представителя ФИО4, рассмотрев в открытом судебном заседании в <адрес> гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о возмещении вреда, причиненного здоровью, компенсации морального вреда и судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к ФИО3 о возмещении вреда, причиненного здоровью, в размере <данные изъяты>, из которых <данные изъяты> – расходы на диагностические исследования и лекарственные препараты, <данные изъяты> - компенсация морального вреда.

В судебном заседании в обоснование заявленных требований истец ФИО1 и ее представитель ФИО2 пояснили, что <дата> ФИО3, находясь в <адрес> в <адрес>, умышленно толкнула истца по направлению от входной двери указанной квартиры к лестничной площадке, в результате чего ФИО1 упала на пол лестничной площадки. При падении ей были причинены телесные повреждения в виде <данные изъяты>, в связи с чем она была вынуждена обратиться за медицинской помощью. Указанные повреждения квалифицируются как причинившие вред здоровью средней тяжести и требуют длительного лечения. В ходе лечения ФИО1 за счет собственных средств проводились диагностические исследования и приобретались лекарственные препараты на общую сумму <данные изъяты>, имело место оперативное вмешательство. До настоящего времени истец испытывает постоянные боли в области <данные изъяты>. Полученные в результате противоправных действий ответчика телесные повреждения влияют на работоспособность истца, что может негативно отразиться на отношении к ней работодателя. В связи с этим просили взыскать с ответчика расходы на диагностические исследования и лекарственные препараты в сумме <данные изъяты> и компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты>

Ответчик ФИО3 и ее представитель ФИО4 с исковыми требованиями не согласились, указав в обоснование, что <дата> ответчик ФИО3 каких-либо ударов истцу ФИО1 не наносила, а из медицинских документов последней следует, что <данные изъяты> была получена ею <дата> при падении навзничь на улице. Пояснили, что <дата> около 17-00 час. истец ФИО1 пришла в квартиру ответчика. Поскольку она <данные изъяты> ФИО3 несколько раз попросила ее уйти. Истец не уходила, держась руками за входную дверь, в связи с чем ответчик ФИО3 отцепила ее руки и вытолкнула ее из квартиры на лестничную площадку, при этом она не падала, а осталась стоять. После этого ответчик выкинула на лестничную площадку тапочки истца и ФИО1, наклоняясь за ними, потеряла равновесие и упала на колени на пол площадки. Обратили внимание суда на то, что в медицинских картах ФИО1 на протяжении длительного периода времени зафиксированы <данные изъяты> Проведение ФИО1 операции <данные изъяты> не находится в причинно-следственной связи с действиями ответчика ФИО3

Выслушав стороны, заключение прокурора, полагавшего заявленные истцом требования о компенсации морального вреда необоснованными и подлежащими отклонению, показания свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Пунктом 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно п. 1 ст. 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

В соответствии с пунктом 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года №1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" установленная статьей 1064 Гражданского кодекса РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Таким образом, для возникновения права на возмещение вреда по ст. 1064 ГК РФ в суде должна быть установлена совокупность таких обстоятельств, как: наступление вреда; противоправность поведения причинителя вреда; наличие причинно-следственной связи между наступлением вреда и противоправным поведением причинителя вреда; вина причинителя вреда. При отсутствии одного из факторов такая материально-правовая ответственность ответчика не наступает.

В соответствии со ст. 12 ГК РФ компенсация морального вреда является одним из способов защиты гражданских прав.

Статьей 151 ГК РФ предусмотрено, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В соответствии с пунктом 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №10 от 20.12.1994 "О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда" при решении вопроса о компенсации морального вреда суду следует также устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя (пункт 3 указанного Постановления).

Истец ФИО1, предъявляя требования о возмещении вреда, причиненного здоровью и компенсации морального вреда, в их обоснование указывает на то, что <дата> ФИО3 толкнула ее, в результате чего при падении ею был получен <данные изъяты>.

В силу части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В рамках проведенной ММ ОМВД России «Ковровский» проверки истец ФИО1 указывала, что <дата> ФИО3 ее толкнула, вследствие чего она упала в подъезд, <данные изъяты> (л.д.93).

В судебном заседании истец ФИО1 пояснила, что в результате выталкивания ее ФИО3 из квартиры, она упала <данные изъяты> не помнит.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании и в рамках доследственной проверки факт нанесения истцу каких-либо телесных повреждений и падения ФИО1 <данные изъяты> отрицала (л.д.95).

Из карты вызова ССМП <№> от <дата> следует, что <дата> в 21-55 час. поступил вызов к ФИО1 в связи с избиением, она доставлена в ГБУЗ ВО «ЦГБ <адрес>».

В журнале приема амбулаторных больных ГБУЗ ВО «ЦГБ г.Коврова» зафиксировано, что у поступившей по ССМП <дата> в 23-50 час. ФИО1 с предварительным диагнозом «<данные изъяты>», после осмотра врачом-хирургом данных за <данные изъяты> не выявлено.

<дата> ФИО1 была госпитализирована в ГБУЗ ВО «ЦГБ г.Коврова», где у нее был диагностирован <данные изъяты>. Из медицинской карты стационарного больного <№> от <дата> следует, что при поступлении и осмотре лечащим врачом истец ФИО1 сообщила, что <данные изъяты><дата> (л.д.36-38).

Доводы истца и ее представителя о том, что врачу были сообщены несоответствующие действительности сведения относительно даты и обстоятельств получения травмы с целью сокрытия произошедшего инцидента с ФИО3, суд признает несостоятельными, так как первоначально <дата> при вызове ССМП ФИО1 указывала, что была избита соседкой. При этом, <дата>. истец уже обратилась в ММ ОМВД России «Ковровский» с заявлением о привлечении ФИО3, нанесшей ей побои, к уголовной ответственности (л.д.92).

Кроме того, в амбулаторной карте травматологического больного ГБУЗ ВО «ЦГБ <адрес>» ФИО1, при ее обращении <дата> за медицинской помощью, также зафиксировано, что травма ею была получена <дата> при падении в быту (л.д.44).

Таким образом, анализ представленных медицинских документов свидетельствует о том, что <данные изъяты> у истца был выявлен только <дата>, т.е. через 5 дней после инцидента с ФИО3, при этом в медицинских документах со слов самого пациента зафиксировано, что <данные изъяты> получена ею <дата> при падении на улице.

Следовательно, в нарушение ст.56 ГПК РФ истцом и его представителем не представлены какие-либо отвечающие признакам относимости и допустимости доказательства, подтверждающие факт падения истца в результате противоправных действий ответчика и причинения ей именно действиями ответчика вреда здоровью <данные изъяты>

К показаниям свидетелей Свидетель №2, Свидетель №3 и Свидетель №1 в части получения истцом ФИО1 <дата><данные изъяты>, поскольку они не являлись участниками и очевидцами данного инцидента с участием ФИО3 и о его обстоятельствах им известно со слов истца. Кроме того, суд отмечает, что свидетель Свидетель №1 является подругой, а Свидетель №2 и Свидетель №3 – дочерьми истца, в связи с чем заинтересованы в исходе дела в пользу ФИО1

Таким образом, в ходе судебного разбирательства не подтвердился факт совершения ответчиком противоправных действий, повлекших за собой причинение вреда здоровью ФИО1, в связи с чем нет правовых оснований для взыскания с ФИО3 компенсации морального вреда.

Заявленные истцом требования о взыскании с ответчика расходов на диагностические исследования и лекарственные препараты в сумме <данные изъяты> также признаются судом необоснованными, так как приобретение ФИО1 <дата> корсета стоимостью <данные изъяты> было связано с наличием у нее <данные изъяты>, который не находится в причинно-следственной связи с действиями ответчика ФИО3

Как следует из имеющихся в материалах дела медицинских документов и не оспаривалось истцом, обращение к <данные изъяты> были связаны <данные изъяты>

При этом каких-либо доказательств, что <данные изъяты> находятся в причинно-следственной связи с действиями ответчика ФИО3 суду не представлено.

Учитывая, что вина ответчика в причинении вреда здоровью ФИО1 отсутствует, не имеется правовых оснований для взыскания в ее пользу убытков, понесенных ей в связи с расходами на лечение.

При обращении в суд истец не понесла расходов по оплате государственной пошлины, в связи с чем с ФИО1 в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере <данные изъяты> (4 % от 18420 = <данные изъяты> + <данные изъяты> по п.п. 3 п. 1 ст. 333.19 НК РФ).

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194 – 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО3 о возмещении вреда, причиненного здоровью, компенсации морального вреда и судебных расходов, оставить без удовлетворения.

Взыскать с ФИО1 в доход местного бюджета государственную пошлину в размере <данные изъяты>

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке во Владимирский областной суд через Ковровский городской суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий О.С.Ивлиева

Мотивированное решение изготовлено 23 июня 2017 года.