Решение № 2-222/2018 2-222/2018 (2-3647/2017;) ~ М-3168/2017 2-3647/2017 М-3168/2017 от 1 февраля 2018 г. по делу № 2-222/2018

Дело №


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

<адрес> ДД.ММ.ГГГГ

Ленинский районный суд <адрес> в составе:

Председательствующего Магденко А.В.,

при секретаре Рокотовой О.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску жилищно-строительного кооператива «Станкостроитель» к ФИО1 о взыскании ущерба, встречному иску ФИО1 к жилищно-строительному кооперативу «Станкостроитель» о взыскании не выплаченного вознаграждения,

установил:

ЖСК «Станкостроитель» обратился в суд с иском к ФИО1 (с учетом уточнений) о возмещении ущерба, причиненного работником в размере 16 324 руб., а также расходов по уплате государственной пошлины.

В обоснование заявленных требований указано на то, что ответчик работала в ЖСК «Станкостроитель» в должности главного бухгалтера, в результате ненадлежащего исполнения ответчиком своих обязанностей истцу причинен ущерб, выразившийся в несвоевременной подаче налоговой отчетности (расчет сумм по форме 6-НДФЛ), в связи с чем истец решением налогового органа был привлечен к налоговой ответственности в виде штрафов на общую сумму 7 000 руб. Кроме того, ФИО1 в период своей работы не обратилась в налоговый орган с заявлением о возврате излишне оплаченного земельного налога в размере 9 324 руб., срок возврата которого в настоящее время пропущен.

Ответчик ФИО1 не согласившись с иском, обратилась к ЖСК «Станкостроитель» со встречным исковым заявлением, в котором просила (с учетом уточнений) взыскать невыплаченное вознаграждение в сумме 4 994,84 руб. В обоснование иска указала, что в период ее работы у ответчика принято решение общего собрания собственников помещений в многоквартирном доме, оформленное протоколом № от ДД.ММ.ГГГГ, о выплате вознаграждения в размере 13% от суммы возврата излишне перечисленных денежных средств на доходы ДД.ММ.ГГГГ гг. ФИО1, Щ.Я.Ю., К.Н.Г. ДД.ММ.ГГГГ налоговым органом принято решение о возврате ЖСК «Станкостроитель» налога в размере 130 250 руб. Однако ФИО1 вознаграждение выплачено не было.

Представители ЖСК «Станкостроитель» ФИО2 (председатель кооператива), ФИО3, действующая по доверенности, поддержали исковые требования, со встречным иском не согласились, указав на то, что выплата вознаграждения была произведена ФИО1 до принятия решения ДД.ММ.ГГГГ.

ФИО1 в судебное заседание не явилась извещена. Представитель ФИО1 – ФИО4, действующая по доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, в судебном заседании с иском ЖСК «Станкостроитель» не согласилась, указав, что с ФИО1 ненадлежащим образом были оформлены трудовые отношения, трудовой договор с ней не заключен, также в период работы в ЖСК «Станкостроитель» ФИО1 не была обеспечена средствами (программное обеспечение, компьютер, Интернет сеть, нормативно-правовая база), позволяющими исполнять надлежащим образом обязанности главного бухгалтера. В части взыскания ущерба за невозврат излишне уплаченного налога считала, что истцом не утрачена возможность возвратить данный налог в судебном порядке. Представила письменные возражения по иску. Поддержала требования встречного иска, указав, что кооперативом не представлены доказательства выплаты ФИО1 вознаграждения.

Суд, выслушав представителей сторон, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующему.

Судом установлено, что ЖСК «Станкостроитель» является некоммерческой организацией, создан ДД.ММ.ГГГГ для строительства многоквартирного дома по адресу: <адрес>, которым управляет, действует в настоящее время на основании Устава, утвержденного решением общего собрания членов ЖСК ДД.ММ.ГГГГ (л.д.96-121, 177-186).

Согласно решению очередного общего собрания собственников помещений в многоквартирном доме по адресу: <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ председателем кооператива является ФИО2 (л.д.13-15).

На основании заявления от ДД.ММ.ГГГГ о приеме на работу и приказа № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 принята на работу в ЖСК «Станкостроитель» на должность главного бухгалтера. Однако трудовой договор, оформленный на имя ФИО1, ею не подписан (л.д.21,23,24).

Также с ФИО1 на основании ее личного заявления от ДД.ММ.ГГГГ заключен трудовой договор, согласно которому ФИО1 принята на работу по совместительству на должность программиста (л.д.22,25).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 была уволена по собственному желанию (л.д.43,48,49).

Поскольку факт работы ФИО1 в ЖСК «Станкостроитель» в должностях главного бухгалтера, и по совместительству программиста сторонами не оспаривался, подтвержден письменными доказательствами, в том числе и выпиской по счету, в которой отражено перечисление ежемесячно заработной платы, трудовой книжкой, в которой отражены записи о приеме на работу и увольнении, суд приходит к выводу, что несмотря на не подписанный ФИО1 трудовой договор, последняя работала в ЖСК «Станкостроитель» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ по основному месту работы в должности главного бухгалтера, а по совместительству программистом.

При поступлении на работу ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 была ознакомлена с должностной инструкцией главного бухгалтера (л.д.26,27), согласно которой главный бухгалтер обеспечивает составление баланса и оперативных сводных отчетов о доходах и расходах средств, об использовании бюджета, другой бухгалтерской и статистической отчетности, представление их в установленном порядке в соответствующие органы (п.2.14).

В целях исполнения обязанностей главного бухгалтера ФИО1 председателем кооператива выдавались доверенности от ДД.ММ.ГГГГ на представление интересов кооператива в Фонде социального страхования, в УПФР в <адрес> с правом сдавать, подавать расписываться вносить исправления (л.д.132,133).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 выдана аналогичная доверенность, которая наделяла ответчика правом подписывать и сдавать в ИФНС по <адрес>, налоговые декларации, бухгалтерскую отчетность, вести служебную переписку, производить сверку расчетов, получать книгу доходов-расходов (л.д.134).

В ЖСК «Станкостроитель» в ДД.ММ.ГГГГ гг. приказом председателя кооператива утверждалась Учетная политика, которая подписывалась ФИО1 как главным бухгалтером, и согласно которой ответственность за организацию и ведение бухгалтерского учета возложена на главного бухгалтера (л.д.171,172). Также данной Учетной политикой предусматривалось ведение бухгалтерского учета с использованием компьютерной техники.

Распоряжением председателя ЖСК «Станкостроитель» от ДД.ММ.ГГГГ, то есть в день поступления ответчика на работу, ФИО1 была назначена ответственным лицом за предоставление своевременной и достоверной информации и отчетности в органы административной и исполнительной власти, касаемо бухгалтерского учета и отчетности, независимо от наличия подписи первого лица (л.д.76).

Решениями ИФНС по <адрес> № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ ЖСК «Станкостроитель» привлечен к налоговой ответственности в виде штрафов на общую сумму 7 000 руб. Причиной послужило несвоевременная подача деклараций по форме 6-НДФЛ за соответствующие налоговые периоды отчетности ДД.ММ.ГГГГ года, что подтверждается уведомлениями налогового органа о проведении налоговой проверки, актами об обнаружении нарушений налогового законодательства от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.81-88).

Решения налогового органа были получены истцом ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается почтовым конвертом (л.д.20).

Штрафы в размере 7 000 руб. были оплачены истцом ДД.ММ.ГГГГ в полном объеме, что подтверждается платежными поручениями (л.д.44-47).

В своих возражениях на иск сторона ответчика указала на отсутствие оснований для возложения на ФИО1 полной материальной ответственности, так как трудовой договор по должности главного бухгалтера не был подписан (л.д.193).

Вместе с тем, истцом были уточнены исковые требования, в том числе и с учетом возражений ответчика, истец просил взыскать ущерб в размере среднего заработка ответчика, указав, что взыскиваемый размер ущерба не превышает ее средний заработок. Данное обстоятельство подтверждено выпиской по счету истца и ответчика, штатным расписанием, справками 2-НДФЛ за 2015-2017 гг.

Статьей 241 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что за причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено Кодексом или иными федеральными законами.

Как разъяснено в пунктах 4, 5, 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» от ДД.ММ.ГГГГ №, к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности. Работник не может быть привлечен к материальной ответственности, если ущерб возник вследствие непреодолимой силы, нормального хозяйственного риска, крайней необходимости или необходимой обороны, либо неисполнения работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику (статья 239 Трудового кодекса Российской Федерации).

Суд учитывает, что ФИО1 до своего увольнения знала о допущенных налоговых нарушениях, так как ДД.ММ.ГГГГ она как главный бухгалтер совместно с бывшим председателем кооператива Н.В.И. обращались в налоговый орган с заявлением о снижении размеров штрафов (л.д.89).

Статьей 247 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Истребование от работника письменного объяснение для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт.

Стороной истца не представлены суду доказательства соблюдения положений статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации, а именно проведения служебной проверки, истребования от ответчика объяснения. Вместе с тем, суд считает, что не проведение проверки и истребования объяснений не является основанием для исключения ответственности ответчика от возмещения причиненного им ущерба.

Законодателем не установлена обязанность работодателя создать комиссию, оформить проведение и заключение служебной проверки в письменной форме. При этом, суд учитывает, что размер ущерба, в виде уплаченного штрафа не имелось необходимости определять, так как он очевиден, и подтвержден решениями налогового органа.

Несоблюдение работодателем требования об обязательном получении объяснений работника не является существенным нарушением процедуры, установления причины возникновения ущерба.

Из смысла статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что давать объяснения также является правом, а не обязанностью работника, отсутствие объяснения (даже по причине отказа работника его дать) не исключает обязанности работодателя доказать законность установления причины возникновения ущерба и не лишает работника впоследствии права дать соответствующие объяснения в суде, учитывая, что при взыскании ущерба в судебном порядке определяется наличие условий для его возмещения.

Доводы стороны ответчика о том, что ФИО1 в период своей работы в кооперативе не была обеспечена техническими средствами и документацией, позволяющей ей надлежащим образом исполнять свои обязанности, в том числе доступом к сети Интернет, нормативно-правовой базой, суд считает необоснованными.

Доказательств, что ФИО1 не было предоставлено рабочее место, персональный компьютер, оснащенный соответствующим программным обеспечением и доступом к сети Интернет, стороной ответчика, суду не представлено. Доказательств об обращениях ФИО1 к руководству кооператива по вопросу отсутствия материальной базы для исполнения трудовых обязанностей, также не представлено.

При этом суд принимает во внимание, что, несмотря на несвоевременность предоставления в налоговую службу отчетности, ФИО1 ее оформляла и предоставляла. Также согласно актам выполненных работ с января по ДД.ММ.ГГГГ года (л.д.187-191, 198), ответчик выполняла работы, связанные с ведением специальных бухгалтерских программ, и ведением бухгалтерского учета.

Стороной истца представлены доказательства наличия в ЖСК «Станкостроитель» персонального компьютера и сети Интернет. Истцом представлен акт выполненных работ по подключению услуги Интернет от ДД.ММ.ГГГГ, договор № от ДД.ММ.ГГГГ года на предоставление Интернет услуг, заключенный между истцом и ЗАО «Интерсвязь-2», ответом ЗАО «Интерсвязь-2» от ДД.ММ.ГГГГ, подтверждающим предоставление истцу услуг по подключению Интернета с ДД.ММ.ГГГГ (л.д.77, 135-138, 140).

Стороной истца представлена переписка ответчика по вопросам ведения бухгалтерского учета и скриншоты с сайта Налогового органа, которые подтверждает уведомление налогоплательщиков об изменениях в налоговом законодательстве и наличие у ФИО1 возможности получать разъяснения по организации и ведению бухгалтерского учета (л.д.78-80, 123-131).

Оценивая представленные доказательства, суд считает, что ответчик, являясь главным бухгалтером в силу своей должностной инструкции и обязанностей, предусмотренных учетной политикой, с которыми ФИО1 была ознакомлена, была обязана своевременно представлять сведения в налоговый орган, ответчик имела возможность исполнять свои обязанности, в том числе и по предоставлению отчетности в налоговый орган, в связи с чем, приходит к выводу о том, что примененные к истцу штрафные санкции находятся в прямой причинной связи с поведением ответчика, которая не доказала отсутствие своей вины в причинении ущерба работодателю.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об удовлетворении требований ЖСК «Станкостроитель» в части взыскания с ФИО1 ущерба в размере 7 000 руб.

Разрешая требования о взыскании ущерба в размере 9 324 руб. за невозвращенный излишне уплаченный земельный налог, суд не находит оснований для их удовлетворения.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, действующей по доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, произведена сверка с налоговым органом, в результате которой выявлена переплата уплаченного земельного налога за 2014-2015 гг. в размере 9 324 руб., что подтверждается актом сверки от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.41).

ДД.ММ.ГГГГ, бывший председатель ЖСК «Станкостроитель» ФИО5 обратилась с заявлением в налоговый орган о возврате излишне уплаченного земельного налога за ДД.ММ.ГГГГ гг. в размере 9 324 руб. (л.д.40).

Решением ИФНС по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ № отказано в возврате налога в связи с пропуском трехлетнего срока, предусмотренного пунктом 7 статьи 78 Налогового кодекса Российской Федерации. При этом разъяснено, что пропуск данного срока не препятствует обращению в суд с иском о возврате бюджета перечисленной суммы, так как по исковым требованиям действуют общие правила исковой давности, которые исчисляются не с момента уплаты налога, а со дня, когда лицо узнало о нарушенном праве (л.д.42).

В соответствии с пунктом 7 статьи 78 Налогового кодекса Российской Федерации заявление о возврате суммы излишне уплаченного налога может быть подано в течение трех лет со дня уплаты указанной суммы, если иное не предусмотрено законодательством Российской Федерации о налогах и сборах.

Указанная норма направлена не на ущемление прав налогоплательщика, а напротив, позволяет ему в течение трех лет со дня уплаты налога предъявить налоговому органу обоснованные и потому подлежащие безусловному удовлетворению требования, не обращаясь к судебной защите своих законных интересов. В то же время данная норма не препятствует в случае пропуска указанного срока обратиться в суд с иском о возврате из бюджета переплаченной суммы в порядке гражданского судопроизводства, и в этом случае действуют общие правила исчисления срока исковой давности - со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Трехлетний срок, установленный в статье 78 Налогового кодекса Российской Федерации, регулирует сроки обращения заявителя в налоговый орган и не является сроком исковой давности.

В пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № разъяснено, что при определении суммы, подлежащей взысканию, судам следует учитывать, что в силу статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан возместить лишь прямой действительный ущерб, причиненный работодателю, под которым понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества, а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение или восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

В соответствии со статьей 238 Трудового кодекса Российской Федерации работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат.

Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

Учитывая, что возможность возврата излишне уплаченного налога истцом не утрачена, истец вправе обратиться в судебном порядке с иском о возврате бюджета перечисленной суммы, суд приходит к выводу о том, что взыскиваемая истцом сумма 9 324 руб. не относится к прямому действительному ущербу, в связи с чем данные требования не подлежат удовлетворению.

Разрешая требования встречного иска, суд считает их подлежащими удовлетворению.

Согласно отчету ревизионной комиссии ЖСК «Станкостроитель» от ДД.ММ.ГГГГ выявлено, что за ДД.ММ.ГГГГ гг. излишне выплачены по декларациям денежные средства в размере 143 383 руб. (л.д.31-39).

Решением общего собрания собственников помещений в многоквартирном доме по <адрес>, оформленного протоколом от ДД.ММ.ГГГГ, определено выплатить вознаграждение от суммы возврата от излишне перечисленных денежных средств на доходы за ДД.ММ.ГГГГ. в размере 13% Щ.Я.Ю., К.Н.Г., ФИО1 (л.д.8,9).

Согласно объяснениям стороны истца и ответчика в ДД.ММ.ГГГГ года налоговым органом произведен возврат излишне выплаченных денежных средств в общей сумме 130 250 руб.

Данное обстоятельство подтверждается выпиской по счету истца, представленной по запросу суда ПАО «Сбербанк России», в которой отражено, что ДД.ММ.ГГГГ на счет ЖСК «Станкостроитель» перечислены суммы 3 690 руб. (п/п 408) и 126 560 руб. (п/п 409) на основании решений ИФНС по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ № и №.

Представители ЖСК Щ.Я.Ю. и К.Н.Г. суду подтвердили, что получили выплаты в размере 13 % / 3 от возращенной суммы после принятия решения общего собрания собственников помещений от ДД.ММ.ГГГГ. Также пояснили, что ФИО1 аналогичная выплата бы произведена авансом в ДД.ММ.ГГГГ года. В подтверждение представили копию приказа № от ДД.ММ.ГГГГ за подписью бывшего председателя Н.В.И., согласно которому сумму вознаграждения необходимо считать выплаченной, поскольку оплата была включена в расчет ФИО1 в ДД.ММ.ГГГГ года авансом до принятия решения от ДД.ММ.ГГГГ согласно акту сдачи-приемки выполненных работ от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.198).

В подтверждение представлен акт сдачи-приемки выполненных работ от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.199), из которого следует, что ФИО1 выполнила работы для ЖСК, а именно осуществила подготовку данных бухгалтерского и налогового учета в программу «1С-8.3», работу с учетной политикой ЖСК, заведение нового плана счетов, подготовку и предоставление документов для камеральной проверки ИФНС за три года с ДД.ММ.ГГГГ гг. За выполненные работы ФИО1 подлежала оплата в сумме 3 521,30 руб., на что указано в акте.

Вместе с тем, суд критически относится к объяснениям представителей ЖСК и представленному приказу № от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку сведений об ознакомлении ФИО1 с данным приказом и ей данная выплата была фактически произведена, суду не представлено.

При этом представитель ФИО1 оспаривала выплату вознаграждения по решению общего собрания, поясняла, что по актом сдачи-приемки выполненных работ от ДД.ММ.ГГГГ, как и другими аналогичными актами, подтверждается выполнение ФИО1 работ, оплата которых производилась отдельно в размере 25 % от оклада, что составляет сумму 3 521,30 руб.

Суду представлены заверенные копии актов сдачи-приемки выполненных работ от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, в которых отражены отдельные работы, за которые производилась ФИО1 оплата в размере 3 521,30 руб.

Согласно штатному расписанию на ДД.ММ.ГГГГ год главному бухгалтеру установлен 0,75 оклада, сам оклад в размере 16 330,67 руб., с учетом уральского коэффициента размер заработной платы составляет 14 085,20 руб. (л.д.200).

Из выписки по счету ФИО1 и справки 2-НДФЛ за ДД.ММ.ГГГГ года, следует, что заработная плата начислялась ФИО1 в размере 17 606,50 руб. (14 085,20 + 3 521,30), и выплачивалась в размере 15 317 руб. за вычетом НДФЛ (17 606,50 – 13%).

Таким образом, судом установлено, что заработная плата ФИО1 состояла из оклада 14 085, 20 руб., и платы за дополнительные работы в размере 25% от оклада в сумме 3 521,30 руб.

Согласно статье 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Доводы представителей ЖСК о том, что в январе ФИО1 получила авансом вознаграждение по решение общего собрания от ДД.ММ.ГГГГ, доказательствами не подтверждены.

Учитывая, что сумма возвращенных денежных средств налоговым органом составила 130 250 руб., ФИО1 должна была быть выплачено вознаграждение в сумме 5 644,17 руб. (130 250 * 13% / 3), за вычетом НДФЛ, размер вознаграждения составляет 4 910,43 руб., а с учетом районного коэффициента 5 647 руб.

Следовательно, выплаченные ФИО1 в январе денежные средства в размере 3 521,30 руб., на которые ссылаются представители ЖСК как авансовый платеж по выплате вознаграждения, не соответствует размеру вознаграждения, которое должна была получить ФИО1

Указание представителей ЖСК на то, что из суммы вознаграждения подлежали вычету страховые взносы, которые за работников вносит кооператив, необоснованно. Доказательств перечисления за ФИО1 страховых взносов из суммы вознаграждения, суду не представлено. При этом суд учитывает, что представители ЖСК, будучи сами получателями вознаграждения по решению от ДД.ММ.ГГГГ, не представили суду доказательств, подтверждающих, размер выплаченного им вознаграждения.

Доводы представителей ЖСК о том, что ФИО1 вознаграждение подлежало выплате в меньшем размере, опровергаются решением общего собрания от ДД.ММ.ГГГГ, которым не установлен иной размер вознаграждения для ФИО1 Распорядительных документов, изменяющих размер вознаграждения ФИО1 суду также не представлено.

Оценив представленные сторонами доказательства, суд приходит к выводу о том, что ЖСК «Станкостроитель» не выполнил обязательства перед ФИО1 по выплате вознаграждения в размере 5 647 руб., которое представители ЖСК считали частью заработной платы, что следует из их возражений относительно удержания с этой выплаты страховых взносов, в связи с чем требования ФИО1 о взыскании невыплаченного вознаграждения подлежат удовлетворению.

При этом суд, учитывая положения части 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой суд принимает решение по заявленным истцом требованиям, считает, что вознаграждение подлежит взысканию в пределах заявленных требований.

В соответствии со статьей 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Из материалов дела следует, что ЖСК «Станкостроитель» были понесены расходы на оплату государственной пошлины в размере 652,96 руб. (л.д.6). Учитывая, что исковые требования удовлетворены частично на сумму 7 000 руб. (42,88%), уплаченная государственная пошлина подлежит возмещению истцу в сумме 280 руб.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования жилищно-строительного кооператива «Станкостроитель» к ФИО1 о взыскании ущерба, удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 в пользу жилищно-строительного кооператива «Станкостроитель» ущерб в размере 7 000 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 280 руб., а всего 7 280 руб.

Встречные исковые требования ФИО1 к жилищно-строительному кооперативу «Станкостроитель» о взыскании не выплаченного вознаграждения удовлетворить.

Взыскать с жилищно-строительного кооператива «Станкостроитель» в пользу ФИО1 денежные средства в размере 4 994,84 руб.

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда через Ленинский районный суд <адрес> в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Председательствующий А.В. Магденко