Апелляционное определение № 33-2187/2026 от 11 марта 2026 г.

29RS0023-01-2025-008259-03

Судья Шарпалова Л.А. № 2-6563/2025 12 марта 2026 г.

Докладчик Моисеенко Н.С. № 33-2187/2026 г. Архангельск


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Архангельского областного суда в составе председательствующего судьи Моисеенко Н.С.,

судей Кучьяновой Е.В., Радюка Е.В.,

при секретаре Пономаревой Ю.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Архангельске гражданское дело по иску Т.А.А. к С.В.Н. о взыскании компенсации морального вреда

по апелляционной жалобе С.В.Н. на решение Северодвинского городского суда Архангельской области от 25 декабря 2025 г.

Заслушав доклад судьи областного суда Моисеенко Н.С., судебная коллегия

установила:

Т.А.А. обратился в суд с иском к С.В.Н. о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований указал, что 07 февраля 2025 г. в информационно-коммуникационной сети Интернет в социальной сети <данные изъяты> на интернет-странице сообщества «<данные изъяты>» по адресу: <данные изъяты> был опубликован комментарий информационного интернет канала «<данные изъяты>», <данные изъяты>, с фотографией, на которой изображен истец с супругой. Изображение истца было размещено без его согласия. Незаконными действиями ответчика истцу причинен моральный вред, в связи с чем, просит взыскать с С.В.Н. компенсацию морального вреда в размере 20 000 руб.

В судебное заседание истец Т.А.А. не явился, его представитель З.А.П.. заявленные требования поддержал по доводам, изложенным в иске.

Ответчик С.В.Н., его представитель Н.А.В. с иском не согласились, указав, что ответчик, работая <данные изъяты>, не имел доступа в интернет и, соответственно, возможности разместить фотографию истца. Кроме того, размещение фотографии истца, являющегося публичным человеком, не влечет нарушение его прав.

В соответствии со статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) дело было рассмотрено судом при данной явке.

Судом постановлено решение:

«исковые требования Т.А.А. к С.В.Н. о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить.

Взыскать с С.В.Н., <данные изъяты>, в пользу Т.А.А., <данные изъяты>, компенсацию морального вреда в размере 7 000 (Семь тысяч) руб.».

С решением суда не согласился ответчик С.В.Н. и в поданной апелляционной жалобе просит его отменить ввиду нарушения норм материального и процессуального права, несоответствия выводов суда доказательствам, имеющимся в материалах дела, в удовлетворении иска отказать в полном объеме.

Полагает, что не предоставлено доказательств нарушения прав и законных интересов истца, причинения ему морального вреда, доказательств того, что С.В.Н. является надлежащим ответчиком и владельцем Сообщества «<данные изъяты>» и размещал комментарий со спорной фотографией в теме Сообщества «<данные изъяты>».

В обоснование, ссылаясь на действующее законодательство, пункты 5.13, 7.1.3 Правил «<данные изъяты>», указал, что вопреки утверждениям истца о том, что он не давал разрешения на размещение своей фотографии, сам факт размещения своего фото в Интернете может свидетельствовать о выражении согласия на дальнейшее использование данного изображения, если это предусмотрено условиями пользования сайтом, например, правилами «<данные изъяты>» и в сети «<данные изъяты>». Согласно статье 152.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, требовать удаления изображения можно лишь в случае, если правила сайта не предусматривают, что размещение в открытом доступе означает согласие на свободное использование.

Обращает внимание, что в Сообществе «<данные изъяты>» в составе руководства может находиться несколько администраторов, редакторов или модераторов, в связи с чем, от имени Сообщества данный комментарий со спорной фотографией мог написать любой из состава руководства Сообщества «<данные изъяты>».

Вопрос со спорным фото с целью наведения порядка был задан в комментариях политических оценок партии «<данные изъяты>» и обсуждения депутатов от партии «<данные изъяты>». В комментарии админы не уточняли и не называли имени истца Т.А.А., кто там на фото. Так же не указывали ссылку на страницу Т.А.А. «<данные изъяты>». Поэтому никто не смог бы установить личность Т.А.А. на фото, принимая во внимание и то, что фото, как сказал сам истец, сделано 2012 г., в общественном месте (<данные изъяты>).

По информации Роскомназора: «Размещение на страницах сайтов в сети «Интернет» фотографии без дополнительной информации, позволяющей идентифицировать физическое лицо, как субъекта персональных данных, не может свидетельствовать об обработке персональных данных конкретного физического лица» <данные изъяты>.

Данные обстоятельства судом первой инстанции не учтены, не установлено, что именно С.В.Н. взял фото в сети «<данные изъяты>», так же не установлено, что спорное фото могли взять на странице истца с сайта «<данные изъяты>».

Ссылается на то, что он был не в курсе происходящего и на отсутствие у него технической возможности 07 февраля 2025 г. в 14 часов 14 минут зайти на страницу к Т.А.А. на сайты «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>», что подтверждается материалами дела (справки с места работы <данные изъяты> и мобильного оператора компании «<данные изъяты>»).

Справками операторов «<данные изъяты>», «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>», поступившими в суд уже после принятия решения, подтверждается, что у ответчика не имеется сим-карт данных операторов.

На скриншоте от 28 февраля 2025 г. в 9 час. 27 мин. посещения ответчиком его страницы в социальной сети «<данные изъяты>», представленном Т.А.А., нет информации о точном времени, когда именно и во сколько, как он уверяет, был совершен вход на его страницу. На скринах не видно, что именно ответчик заходил на его страницу, нет прямой ссылки на страницу ответчика. Кроме того, представленные истцом скриншоты не соответствуют основным требованиям к их оформлению, не содержат даты, времени, ссылок, имен с фамилиями, названия сайта, не заверены нотариально, поэтому не могли быть приняты судом в качестве доказательств.

Истец обратился в суд спустя 9 месяцев после того как обнаружил, что его фотография была размещена в комментарии темы группы «<данные изъяты>», несмотря на то, что фото было удалено еще 08 февраля 2025 г., то есть сразу после его обращения к админам группы «<данные изъяты>», и более нигде и никогда не размещалось и, по мнению подателя жалобы, никого не компрометирует и не несет отрицательного смысла.

Судом не сделал запрос «<данные изъяты>» о том, кто являлся владельцем группы 07 февраля 2025 г.

После регистрации 19 августа 2025 г. в Роскомнадзоре группа была передана другому гражданину, истец не является владельцем ни одной группы в сети «<данные изъяты>», что также не принято во внимание судом первой инстанции.

Указывает на распространение истцом заведомо ложной информации и клеветы в отношении С.В.Н. как ответчика.

В возражениях на апелляционную жалобу Т.А.А. просит решение суда оставить без изменения, доводы жалобы – без удовлетворения.

Согласно положениям части 1 статьи 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения суда, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на нее, заслушав С.В.Н., представителя Т.А.А. - З.А.П., судебная коллегия приходит к следующему.

Судом установлено и следует из материалов дела, что 07 февраля 2025 г. в 14:14 в информационно-коммуникационной сети Интернет в социальной сети <данные изъяты> на интернет-странице сообщества «<данные изъяты>» по адресу: <данные изъяты> был опубликован комментарий информационного интернет канала «<данные изъяты>, с фотографией, на которой изображен истец Т.А.А. с супругой.

После обращения Т.А.А. в сообщество «<данные изъяты>» с жалобой 08 февраля 2025 г. изображение истца было удалено.

Согласно ответу Роскомнадзора от 19 ноября 2025 г. владельцем персональной страницы <данные изъяты>, является С.В.Н., телефон №, электронная почта <данные изъяты>. В ходе судебного заседания ответчик не оспаривал, что ему принадлежит указанный номер телефона и адрес электронной почты.

Т.А.А. указал, что спорную фотографию он размещал в 2012 г. в сети «<данные изъяты>», а 07 февраля 2025 г. его страницу посещал ответчик, что также подтверждается представленными скриншотами страницы.

Разрешая спор и удовлетворяя заявленные требования, руководствуясь положениями статей 150, 151, 152.1, 153, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), разъяснениями Постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», на основании установленных обстоятельств, суд первой инстанции исходил из совокупности доказательств размещения ответчиком изображения истца, которое находилось в общем доступе до 08 февраля 2025 г., при этом, данных о том, что истец дал согласие, либо совершил конклюдентные действия, направленные на выражение согласия на использование его изображения, по делу не установлено.

Определяя размер компенсации морального вреда в размере 7 000 руб., суд учел фактические обстоятельства дела, в том числе степень и характер нравственных страданий, причиненных истцу, его индивидуальные особенности, то обстоятельство, что фотография истца, размещалась на странице, доступной для неопределенного количества пользователей, в период с 07 февраля 2025 г. по 08 февраля 2025 г. с негативной характеристикой, а также требования разумности и справедливости.

С указанными выводами суда судебная коллегия согласна, поскольку они соответствуют обстоятельствам дела и требованиям материального закона, регулирующего спорные правоотношения.

Согласно статье 29 Конституции Российской Федерации каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом. Перечень сведений, составляющих государственную тайну, определяется федеральным законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право свободно выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ.

Свобода выражения мнений и убеждений, свобода массовой информации составляют основы развития современного общества и демократического государства.

Вместе с тем осуществление названных прав и свобод может быть сопряжено с определенными ограничениями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе.

Положениями статей 23, 24 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что каждый имеет право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени.

Сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются.

Статья 152.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) предусматривает, что обнародование и дальнейшее использование изображения гражданина (в том числе его фотографии, а также видеозаписи или произведения изобразительного искусства, в которых он изображен) допускаются только с согласия этого гражданина. Такое согласие не требуется в случаях, когда: использование изображения осуществляется в государственных, общественных или иных публичных интересах; изображение гражданина получено при съемке, которая проводится в местах, открытых для свободного посещения, или на публичных мероприятиях (собраниях, съездах, конференциях, концертах, представлениях, спортивных соревнованиях и подобных мероприятиях), за исключением случаев, когда такое изображение является основным объектом использования; гражданин позировал за плату (пункт 1).

Если изображение гражданина, полученное или используемое с нарушением пункта 1 настоящей статьи распространено в сети «Интернет», гражданин вправе требовать удаления этого изображения, а также пресечения или запрещения дальнейшего его распространения (пункт 3).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 июня 2010 г. № 16 «О практике применения судами Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации» к общественным интересам следует относить не любой интерес, проявляемый аудиторией, а, например, потребность общества в обнаружении и раскрытии угрозы демократическому правовому государству и гражданскому обществу, общественной безопасности, окружающей среде.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пунктах 43-45 Постановления от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснил, что под обнародованием изображения гражданина по аналогии с положениями статьи 1268 ГК РФ необходимо понимать осуществление действия, которое впервые делает данное изображение доступным для всеобщего сведения путем его опубликования, публичного показа либо любым другим способом, включая размещение его в сети «Интернет».

За исключением случаев, предусмотренных подпунктами 1-3 пункта 1 статьи 152.1 ГК РФ, обнародование изображения гражданина, в том числе размещение его самим гражданином в сети «Интернет», и общедоступность такого изображения сами по себе не дают иным лицам права на свободное использование такого изображения без получения согласия изображенного лица.

Без согласия гражданина обнародование и использование его изображения допустимо в силу подпункта 1 пункта 1 статьи 152.1 ГК РФ, то есть когда имеет место публичный интерес, в частности, если такой гражданин является публичной фигурой (занимает государственную или муниципальную должность, играет существенную роль в общественной жизни в сфере политики, экономики, искусства, спорта или любой иной области), а обнародование и использование изображения осуществляется в связи с политической или общественной дискуссией или интерес к данному лицу является общественно значимым.

Вместе с тем согласие необходимо, если единственной целью обнародования и использования изображения лица является удовлетворение обывательского интереса к его частной жизни либо извлечение прибыли.

Не требуется согласия на обнародование и использование изображения гражданина, если оно необходимо в целях защиты правопорядка и государственной безопасности (например, в связи с розыском граждан, в том числе пропавших без вести либо являющихся участниками или очевидцами правонарушения).

Не требуется согласия гражданина для обнародования и дальнейшего использования изображения, полученного при съемке, которая проводится в местах, открытых для свободного посещения, в том числе открытых судебных заседаниях, или на публичных мероприятиях (собраниях, съездах, конференциях, концертах, представлениях, спортивных соревнованиях и подобных мероприятиях), за исключением случаев, когда такое изображение является основным объектом использования (подпункт 2 пункта 1 статьи 152.1 ГК РФ).

В частности, изображение гражданина на фотографии, сделанной в публичном месте, не будет являться основным объектом использования, если в целом фотоснимок отображает информацию о проведенном публичном мероприятии, на котором он был сделан.

По общему правилу, если изображенные на коллективном фотоснимке граждане очевидно выразили свое согласие на фотосъемку и при этом не запретили обнародование и использование фотоснимка, то один из этих граждан вправе обнародовать и использовать такое изображение без получения дополнительного согласия на это от иных изображенных на фотоснимке лиц, за исключением случаев, если такое изображение содержит информацию о частной жизни указанных лиц (пункт 1 статьи 152.2 ГК РФ).

Согласие на обнародование и использование изображения гражданина представляет собой сделку (статья 153 ГК РФ). Форма согласия определяется общими правилами ГК РФ о форме сделки, которая может быть совершена в письменной или устной форме, а также путем совершения конклюдентных действий (статья 158 ГК РФ) (пункт 46 указанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации).

В силу положений статьи 152.2 ГК РФ, если иное прямо не предусмотрено законом, не допускаются без согласия гражданина сбор, хранение, распространение и использование любой информации о его частной жизни, в частности сведений о его происхождении, о месте его пребывания или жительства, о личной и семейной жизни. Не являются нарушением правил, установленных абзацем первым настоящего пункта, сбор, хранение, распространение и использование информации о частной жизни гражданина в государственных, общественных или иных публичных интересах, а также в случаях, если информация о частной жизни гражданина ранее стала общедоступной либо была раскрыта самим гражданином или по его воле (пункт 1). В случаях, когда информация о частной жизни гражданина, полученная с нарушением закона, содержится в документах, видеозаписях или на иных материальных носителях, гражданин вправе обратиться в суд с требованием об удалении соответствующей информации, а также о пресечении или запрещении дальнейшего ее распространения путем изъятия и уничтожения без какой бы то ни было компенсации изготовленных в целях введения в гражданский оборот экземпляров материальных носителей, содержащих соответствующую информацию, если без уничтожения таких экземпляров материальных носителей удаление соответствующей информации невозможно (пункт 4).

Как следует из абзаца 2 пункта 8 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 г. № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», при разрешении споров, возникших в связи с распространением информации о частной жизни гражданина, необходимо учитывать, что в случае, когда имело место распространение без согласия истца или его законных представителей соответствующих действительности сведений о его частной жизни, на ответчика может быть возложена обязанность компенсировать моральный вред, причиненный распространением такой информации (статьи 150, 151 ГК РФ). Исключение составляют случаи, когда средством массовой информации была распространена информация о частной жизни истца в целях защиты общественных интересов на основании пункта 5 статьи 49 Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации».

Из приведенных положений норм права и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что изображение гражданина на фотографии, видеозаписи в той или иной обстановке является частью частной жизни, распространение которой в той или иной форме сведений истец вправе запретить; истец имеет право давать или не давать согласие на продолжение публикаций фото- и видеоматериала с его изображением.

Размещение изображения истца в сети «Интернет» не дает право на свободное распространение такого изображения без получения его предварительного согласия.

Применительно к установленным фактическим обстоятельствам дела, ответчиком в материалы дела не представлено доказательств подтверждающих, что размещение изображения истца было осуществлено в государственных, общественных или иных публичных интересах, что в соответствии со статьей 152.1 ГК РФ освобождало бы ответчика от необходимости получить соответствующее согласие.

Размещение фотографии на личной странице не свидетельствует о согласии истца на дальнейшее использование его изображения третьими лицами.

Публикация в сети «Интернет» в отношении истца видеоролика, а также его участие в выборах в <данные изъяты> также не свидетельствуют о его публичности, а, следовательно, возможности размещать изображение Т.А.А. в 2025 г. без его согласия.

Учитывая, что право на охрану изображения и персональных данных гражданина сформулировано законодателем как абсолютное, гражданин вправе требовать применения соответствующих мер гражданско-правовой защиты от любого лица, неправомерно использующего его изображение и размещающего его персональные данные.

Поскольку в ходе рассмотрения дела не установлено обстоятельств, перечисленных в статье 152.1 ГК РФ, позволяющих демонстрировать изображение истца без его согласия, доказательств, что истец давал согласие на обнародование своего изображения, не представлено, ответчик нарушил личные неимущественные права истца на неприкосновенность частной жизни и права на изображение, что является основанием для привлечения его к гражданско-правовой ответственности по компенсации морального вреда.

Доводы жалобы о том, что С.В.Н. является ненадлежащим ответчиком по делу, об отсутствии доказательств, что фото с изображением истца размещено именно им, в связи с нахождением на работе без доступа к сети «Интернет», судом апелляционной инстанции отклоняются.

Как следует из материалов дела, владельцем персональной страницы <данные изъяты>, с указанием телефона +№ и электронной почта <данные изъяты>., является С.В.Н.

В случае, если третьи лица имеют доступ к персональной странице С.В.Н., а незаконность доступа им не доказана, то именно ответчик несет ответственность за действия данных лиц, совершенные от его имени. В связи с чем, сам по себе факт нахождения ответчика на рабочем месте, на котором отсутствует возможность доступа в сеть «Интернет» не является бесспорным доказательством, освобождающим ответчика от применения к нему мер гражданско – правовой защиты.

Ссылка на то, что материалами дела подтверждено, что иных номеров операторов сотовой связи на имя ответчика не зарегистрировано, также не является бесспорным доказательством исключающим ответственность С.В.Н. за неправомерное использование изображения истца на его персональной странице в социальной сети «<данные изъяты>».

Доводы жалобы о том, что незаверенные скриншоты не являются надлежащим доказательством по делу, являются несостоятельными.

Согласно части 2 статьи 56 ГПК РФ суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Доказательства представляются лицами, участвующими в деле. Суд вправе предложить лицам, участвующим в деле, представить дополнительные доказательства. В случае, если представление необходимых доказательств для этих лиц затруднительно, суд по их ходатайству оказывает содействие в собирании и истребовании доказательств (часть 1 статьи 57 ГПК РФ).

Письменными доказательствами являются содержащие сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела, акты, договоры, справки, деловая корреспонденция, иные документы и материалы, выполненные в форме цифровой, графической записи, в том числе полученные посредством факсимильной, электронной или другой связи, с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», документы, подписанные электронной подписью в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, либо выполненные иным позволяющим установить достоверность документа способом (часть 1 статьи 71 ГПК РФ).

Письменные доказательства представляются в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии.

Подлинные документы представляются тогда, когда обстоятельства дела согласно законам или иным нормативным правовым актам подлежат подтверждению только такими документами, когда дело невозможно разрешить без подлинных документов или когда представлены копии документа, различные по своему содержанию. Если копии документов представлены в суд в электронном виде, суд может потребовать представления подлинников этих документов (часть 2 статьи 71 ГПК РФ),

Статьей 67 ГПК РФ предусмотрено, что суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Как усматривается из материалов дела, в подтверждение нарушения ответчиком исключительных прав истца последний приложил к исковому заявлению скриншоты комментариев с фотографией от 07 февраля 2025 г. и без нее от 08 февраля 2025 г., а также скриншоты об обращении за удалением фотографии от 08 февраля 2025 г.

Каких – либо заявлений о фальсификации этих документов ответчиком сделано не было.

О допустимости использования в качестве доказательства незаверенных скриншотов, представленных суду в виде письменных доказательств, следует из правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации № 5-КГ22-144-К2 от 07 февраля 2023 г.

Ссылки в жалобе на обращение истца в суд с иском по истечении 9 месяцев с момента публикации фотографий, указание на то, что фотография была удалена еще 08 февраля 2025 г. и более нигде не размещалась, и никого не компрометирует и не несет отрицательного смысла, передача группы другому лицу после ее регистрации 19 августа 2025 г., не могут повлечь отмену решения суда, поскольку правового значения не имеют и не опровергают факта нарушения ответчиком исключительных прав истца.

В целом приведенные в апелляционной жалобе доводы не опровергают выводы суда, а выражают лишь несогласие с ними, что не может рассматриваться в качестве достаточных оснований для отмены состоявшегося судебного решения. Приведенные доводы жалобы не указывают на обстоятельства, не исследованные судом первой инстанции, а направлены на иную оценку выводов суда о фактических обстоятельствах дела и имеющихся в деле доказательствах, оснований для переоценки которых судебной коллегией не установлено.

Нарушений норм материального и процессуального права, повлиявших на исход дела, судом первой инстанции не допущено.

Решение суда отвечает требованиям статьи 195 ГПК РФ и отмене не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь статьей 328 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Северодвинского городского суда Архангельской области от 25 декабря 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу С.В.Н. – без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 20 марта 2026 г.

Председательствующий Н.С. Моисеенко

Судьи Е.В. Кучьянова

Е.В. Радюк