Апелляционное определение № 33-7718/2026 от 21 апреля 2026 г.

УИД 03RS0002-01-2025-004746-83

Дело № 2-3725/2025

Судья Ибрагимова Ф.М.

Категория 2.121

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ



№ 33-7718/2026
22 апреля 2026 г.
г. Уфа
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан в составе

председательствующего Совиной О.А.,

судей Додина Э.А., Кривцовой О.Ю.,

при ведении протокола секретарем Абдрафиковой К.Э.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3 на решение Калининского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 24 сентября 2025 г. по гражданскому делу по исковому заявлению ФИО1, ФИО2 к ФИО3 о снятии с регистрационного учета и выселении, встречному иску ФИО3 к ФИО1, ФИО2 о признании права приобретательной давности.

Заслушав доклад судьи Додина Э.А., судебная коллегия

установила:

ФИО1, ФИО2 обратились в суд с исковым заявлением к ФИО3 о снятии с регистрационного учета и выселении.

Заявленные требования мотивированы тем, что истцы являются собственниками квартиры, расположенной по адресу: адрес. Ранее указанная квартира принадлежала ФИО7, который скончался дата ФИО3 являлась сожительницей ФИО7 ФИО7 приходился отцом истцам.

На основании завещания от дата наследниками стали ФИО1 и ФИО2 Согласно свидетельству о праве на наследство по завещанию от дата ФИО1 является собственником 2/3 долей квартиры; согласно свидетельству о праве на наследство по завещанию от дата ФИО2 является собственником 1/3 долей квартиры. Решением Калининского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 2 октября 2024 г. по гражданскому делу №... ФИО3 отказано в полном объеме в иске о признании права на наследуемое имущество после смерти ФИО7 ФИО3 зарегистрирована и проживает в указанной квартире с дата, на требования освободить жилое помещение и сняться с регистрационного учета отвечает отказом. Членами семьи истцов ответчик не является, какие-либо договорные обязательства между ними отсутствуют.

Приводя данные обстоятельства, ФИО1, ФИО2 просили суд выселить ФИО3 из квартиры по адресу: адрес со снятием с регистрационного учета.

ФИО3 обратилась в суд со встречным исковым заявлением к ФИО1, ФИО2 о признании права приобретательной давности.

Заявленные требования мотивированы тем, что ФИО3 проживает в квартире по адресу: адрес, с №... г., что подтверждается показаниями соседей. Данная квартира является единственным жильем ответчика, в которое она вкладывалась и вносила неотделимые улучшения с №... г.

ФИО3 просила суд признать за ней право приобретательной давности на квартиру по адресу: адрес; признать за ней право пожизненного проживания и пользования указанной квартирой.

Решением Калининского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 24 сентября 2025 г. исковые требования ФИО1, ФИО2 удовлетворены; в удовлетворении встречных исковых требований ФИО3 отказано.

В апелляционной жалобе ФИО3 ставит вопрос об отмене вышеуказанного решения суда со ссылкой на то, что суд не учел факт ее проживания в квартире по адресу: адрес, с №... г., что было подтверждено показаниями свидетелей в суде первой инстанции. Также суд не учел факт внесения ею неотделимых улучшений в указанную квартиру, который был документально подтвержден в ходе судебного разбирательства.

В возражении на апелляционную жалобу ФИО1, ФИО2 просит решение суда первой инстанции оставить без изменения, указывая на то, что ФИО3 являлась сожительницей умершего дата собственника квартиры ФИО7, который при жизни распорядился имуществом путем составления завещания в пользу своих наследников – ФИО1 и ФИО2 Решением Калининского районного суда адрес от дата по делу №... ФИО3 отказано в полном объеме в иске о признании права на наследственное имущество после смерти ФИО7 Этим же решением установлено, что спорная квартира находилась в собственности ФИО7, а ФИО3 не могла иметь право собственности или приобретательную давность на чужое имущество; платежи за содержание квартиры фактически производились за счет средств собственника. Срок открытого пользования для нее начал течь только с момента смерти ФИО7 – с №... г., что недостаточно для приобретательной давности. Истцы являются наследниками по завещанию, их права собственности на доли в квартире зарегистрированы в установленном порядке.

Представитель ФИО3 ФИО14 в судебном заседании просил решение отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.

Представитель ФИО1 ФИО8 в судебном заседании просил решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Другие лица в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом, об уважительных причинах неявки не сообщали.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству с указанием времени и места судебного разбирательства размещена в открытом доступе на официальном сайте Верховного Суда Республики Башкортостан (vs.bkr.sudrf.ru) в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет». В связи с чем, на основании статей 117, 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия полагает возможным рассмотрение дела в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда в соответствии с требованиями частей 1, 2 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что ФИО3 зарегистрирована по адресу адрес дата, проживала в квартире совместно с прежним собственником ФИО7, умершим дата; брак между ними не зарегистрирован.

На основании свидетельства о праве на наследство ФИО1 является собственником 2/3 долей, а ФИО2 1/3 долей в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу адрес.

Решением Калининского районного суда г. Уфы от 2 октября 2024 г. ФИО3 отказано в удовлетворении исковых требований к наследственному имуществу ФИО7, ФИО1, ФИО2 о признании права на наследуемое имущество – квартиру по адресу адрес.

Решением Калининского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 2 октября 2024 г. установлено, что ФИО3 членом семьи бывшего собственника ФИО7 не являлась, на его иждивении не находилась, фактические семейные отношения мужчины и женщины не признаются государством в качестве брачных отношений.

Решением Уфимского районного суда Республики Башкортостан от 6 марта 2025 г. в удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО1, ФИО2 о вселении в квартиру по адресу адрес взыскании денежных средств за содержание, коммунальные платежи, капитальный ремонт, компенсации морального вреда и судебных расходов отказано.

Апелляционным определением Верховного Суда Республики Башкортостан от 13 августа 2025 г. данное решение отменено в части исковых требований о взыскании денежных средств за содержание, коммунальные платежи, капитальный ремонт; взысканы с ФИО1 в пользу ФИО3 в счет возмещения расходов по оплате жилищно-коммунальных услуг (за содержание помещения, капитальный ремонт, ? отопления) за период с дата по дата денежная сумма в размере №....; с ФИО2 в пользу ФИО3 в счет возмещения расходов по оплате жилищно-коммунальных услуг (за содержание помещения, капитальный ремонт, ? отопления) за период с дата по дата денежная сумма в размере №....

Разрешая исковые требования, суд первой инстанции указал на то, что истцы являются собственниками спорной квартиры; право собственности возникло у истцов в порядке наследования по завещанию после смерти отца и признается принадлежащим наследникам со дня открытия наследства. ФИО3 была зарегистрирована и проживала в квартире с дата как сожительница прежнего собственника, однако членом семьи новых собственников не является, какие-либо договорные обязательства между сторонами отсутствуют. Ранее вступившими в законную силу судебными актами, в том числе решением Калининского районного суда г. Уфы от 2 октября 2024 г. по делу №..., ФИО3 отказано в признании права на наследуемое имущество после смерти ФИО7, а также установлено, что она не являлась членом его семьи и на его иждивении не находилась. В связи с переходом права собственности на жилое помещение к другим лицам право пользования ответчика подлежит прекращению. При этом доводы ФИО3 о проживании в квартире с 2009 или 2010 г., произведении ремонта и оплате коммунальных услуг не имеют правового значения для сохранения права пользования. Встречные требования о признании права собственности в силу приобретательной давности отклонены, поскольку ответчик не могла не знать об отсутствии у нее права собственности на квартиру, принадлежавшую ФИО7, а течение срока приобретательной давности в отношении имущества, имеющего собственника, не может начинаться до момента, когда владение стало открытым и добросовестным при отсутствии правового титула; в данном случае ФИО3 владела квартирой при жизни собственника как сожительница, то есть на договорной и личной основе, что исключает применение статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации. Кроме того, истцы приняли наследство и не утратили право собственности на спорное имущество. Требование о признании права пожизненного проживания и пользования также признано необоснованным ввиду отсутствия законных оснований. С учетом изложенного суд удовлетворил первоначальный иск о выселении и снятии с регистрационного учета, отказав в удовлетворении встречного иска в полном объеме.

В силу ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции проверяет решение суда первой инстанции в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе ответчика, в связи с чем соглашается с выводами суда первой инстанции, поскольку считает их основанными на правильном применении норм материального права.

В соответствии с пунктом 1 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Пункты 2 и 3 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливают основания приобретения права собственности, в том числе на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении, а также в порядке наследования. В случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

Пункт 4 статьи 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации содержит императивное правило, согласно которому принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации.

Относительно права пользования жилым помещением лицами, не являющимися собственниками, ключевое значение имеет часть 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации, которая гласит, что в случае прекращения семейных отношений с собственником жилого помещения право пользования данным жилым помещением за бывшим членом семьи собственника этого жилого помещения не сохраняется, если иное не установлено соглашением между собственником и бывшим членом его семьи.

Часть 1 статьи 35 Жилищного кодекса Российской Федерации устанавливает последствия прекращения права пользования жилым помещением: в случае прекращения у гражданина права пользования жилым помещением по основаниям, предусмотренным настоящим Кодексом, другими федеральными законами, договором, или на основании решения суда данный гражданин обязан освободить соответствующее жилое помещение (прекратить пользоваться им). Если данный гражданин в срок, установленный собственником соответствующего жилого помещения, не освобождает указанное жилое помещение, он подлежит выселению по требованию собственника на основании решения суда.

Пункт 1 статьи статья 234 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривает, что лицо – гражданин или юридическое лицо, – не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом в течение пятнадцати лет либо иным имуществом в течение пяти лет, приобретает право собственности на это имущество (приобретательная давность). Право собственности на недвижимое и иное имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает у лица, приобретшего это имущество в силу приобретательной давности, с момента такой регистрации. Пункт 3 статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации указывает, что лицо, ссылающееся на давность владения, может присоединить ко времени своего владения все время, в течение которого этим имуществом владел тот, чьим правопреемником это лицо является.

Пункт 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10 и Пленума Высшего Арбитражного Суда № 22 от 29 апреля 2010 г. разъясняет, что давностное владение является добросовестным, если лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания возникновения у него права собственности; давностное владение признается открытым, если лицо не скрывает факта нахождения имущества в его владении. Принятие обычных мер по обеспечению сохранности имущества не свидетельствует о сокрытии этого имущества; давностное владение признается непрерывным, если оно не прекращалось в течение всего срока приобретательной давности. Владение имуществом как своим собственным означает владение не по договору. По этой причине статья 234 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежит применению в случаях, когда владение имуществом осуществляется на основании договорных обязательств (аренды, хранения, безвозмездного пользования и тому подобное).

Как указано в абзаце первом пункта 16 постановления, по смыслу статей 225 и 234 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности в силу приобретательной давности может быть приобретено на имущество, принадлежащее на праве собственности другому лицу, а также на бесхозяйное имущество.

Абзац первый пункта 19 постановления указывает, что возможность обращения в суд с иском о признании права собственности в силу приобретательной давности вытекает из статей 11 и 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым защита гражданских прав осуществляется судами путем признания права, поэтому лицо, считающее, что стало собственником имущества в силу приобретательной давности, вправе обратиться в суд с иском о признании за ним права собственности.

Из приведенных норм и разъяснений следует, что для возникновения права собственности в силу приобретательной давности необходимо одновременное наличие нескольких условий: добросовестность владения, то есть лицо не знало и не должно было знать об отсутствии правового основания для владения; открытость владения, то есть лицо не скрывает факта нахождения имущества в его владении; непрерывность владения в течение установленного законом срока (пятнадцать лет для недвижимого имущества); владение имуществом как своим собственным, то есть не по договору (аренды, хранения, безвозмездного пользования и так далее). При этом отсутствие хотя бы одного из указанных элементов исключает возможность применения приобретательной давности.

В судебном заседании первой инстанции было установлено, что спорная квартира ранее принадлежала ФИО7 При жизни ФИО7 составил завещание, в соответствии с которым наследниками принадлежащего ему имущества стали истцы по первоначальному иску. На основании свидетельств о праве на наследство по завещанию от дата и от дата ФИО1 является собственником 2/3 долей в праве общей долевой собственности на квартиру, а ФИО2 – собственником 1/3 долей. В силу пункта 4 статьи 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности истцов возникло с момента открытия наследства, то есть с дата

Судом первой инстанции установлено, что ФИО3 являлась сожительницей умершего ФИО7, была зарегистрирована в квартире с дата и проживала совместно с ФИО7 до его смерти. Брак между ФИО7 и ФИО3 зарегистрирован не был. Эти обстоятельства сторонами не оспаривались и подтверждаются материалами дела, включая показания свидетелей – соседей умершего ФИО7, которые пояснили, что ФИО3 проживает в спорной квартире с 2010 г., при жизни ФИО7 ухаживала за ним, осуществляла ремонт, оплачивала квитанции по квартплате. Однако, как обоснованно отметил суд первой инстанции, фактические брачные отношения (сожительство) не порождают правовых последствий, присущих официальному браку, в том числе не создают права пользования жилым помещением после смерти собственника для пережившего сожителя, если иное не предусмотрено завещанием или договором.

Решением Калининского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 2 октября 2024 г. по гражданскому делу №... ФИО3 отказано в полном объеме в удовлетворении исковых требований к наследственному имуществу ФИО7, ФИО1, ФИО2 о признании права на наследуемое имущество – квартиру по адресу: адрес. Этим решением, вступившим в законную силу, установлено, что ФИО3 членом семьи бывшего собственника ФИО7 не являлась, на его иждивении не находилась, а фактические семейные отношения мужчины и женщины не признаются государством в качестве брачных отношений.

Решением Уфимского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 6 марта 2025 г. ФИО3 было отказано в иске к ФИО1 и ФИО2 о вселении в спорную квартиру и взыскании денежных средств за содержание, коммунальные платежи, капитальный ремонт, компенсации морального вреда и судебных расходов. Апелляционным определением Верховного Суда Республики Башкортостан от дата данное решение отменено в части отказа во взыскании денежных средств за содержание, коммунальные платежи и капитальный ремонт, и с ФИО1 и ФИО2 в пользу ФИО3 были взысканы суммы за период с дата по дата в счет возмещения расходов по оплате жилищно-коммунальных услуг (за содержание помещения, капитальный ремонт, половину отопления). Однако апелляционное определение не изменило вывода об отсутствии у ФИО3 права пользования квартирой как члена семьи собственника или на ином законном основании, а лишь констатировало факт несения ею расходов по содержанию имущества после смерти собственника, что подлежит компенсации со стороны наследников, принявших наследство и несущих бремя содержания имущества. Апелляционное определение не признало за ФИО3 какого-либо вещного или обязательственного права на проживание в квартире.

В силу части 2 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица. Таким образом, для суда, рассматривающего настоящее дело, является установленным и не подлежащим доказыванию факт того, что ФИО3 не являлась членом семьи ФИО7 и не имела самостоятельного права на наследование спорной квартиры. Это обстоятельство имеет отношение как к первоначальному иску (отсутствие семейных отношений с новыми собственниками), так и к встречному иску (осведомленность ФИО3 об отсутствии у нее правовых оснований для владения квартирой как своей собственной после смерти ФИО7).

При таких обстоятельствах выводы суда первой инстанции об удовлетворении первоначальных исковых требований являются законными и обоснованными. Поскольку после смерти ФИО7 право собственности на квартиру перешло к истцам в порядке наследования по завещанию, а ФИО3 членом семьи новых собственников не является и какого-либо соглашения о сохранении за ней права пользования жилым помещением с ними не заключала, то в силу части 4 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации ее право пользования данным жилым помещением подлежит прекращению.

Поскольку ФИО3 в установленный собственниками срок не освободила жилое помещение, ее выселение на основании решения суда соответствует части 1 статьи 35 Жилищного кодекса Российской Федерации, а решение суда является основанием для снятия ее с регистрационного учета по месту жительства в соответствии с пунктом 31 Правил регистрации и снятия граждан Российской Федерации с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 17 июля 1995 г. № 713.

Суд первой инстанции также обоснованно отказал в удовлетворении встречных исковых требований ФИО3 о признании за ней права собственности в силу приобретательной давности и права пожизненного проживания и пользования квартирой.

Владение ФИО3 спорной квартирой не может быть признано добросовестным. В данном случае ФИО3, вселяясь в квартиру к ФИО7, заведомо знала, что собственником квартиры является ФИО7, а не она. Она не приобретала квартиру по какой-либо сделке, не получала ее в дар или по наследству. Ее владение изначально основывалось на личных отношениях с собственником и его согласии на ее проживание. Такое владение, даже если оно продолжалось длительное время, не является добросовестным, поскольку владелец не мог не знать об отсутствии у него права собственности. Более того, решением Калининского районного суда г. Уфы от 2 октября 2024 г., имеющим преюдициальное значение для настоящего спора, прямо установлено, что ФИО3 не имела права на наследование спорной квартиры, то есть после смерти ФИО7 она достоверно узнала (а ранее должна была предполагать), что собственниками квартиры стали иные лица – наследники по завещанию. С этого момента ее владение в любом случае утратило признаки добросовестности, поскольку она не могла не осознавать, что владеет чужим имуществом при отсутствии каких-либо правовых оснований.

Владение ФИО3 не может быть квалифицировано как владение «как своим собственным». ФИО3 никогда не претендовала на квартиру как на свою собственность при жизни ФИО7, не оспаривала его право собственности, не совершала действий по регистрации права на себя. Она проживала в квартире как лицо, пользующееся жилым помещением с разрешения собственника. Такое владение является производным от прав собственника, зависимым от его воли, а не самостоятельным. После смерти собственника владение ФИО3 стало недобросовестным и противоправным, поскольку она знала о появлении новых собственников – наследников, но продолжала удерживать квартиру. При этом начало течения срока приобретательной давности на имущество, имеющее собственника, не может начинаться с момента, когда владелец осознанно удерживает имущество вопреки воле собственника, поскольку такое владение не является добросовестным.

Кроме того, отсутствует необходимая для приобретательной давности непрерывность владения в течение пятнадцати лет. Даже если предположить, что владение ФИО3 началось с 2009 или 2010 г., как она указывает, и было добросовестным и открытым, то это владение осуществлялось при жизни собственника ФИО7, который владел квартирой на праве собственности. Владение лица, не являющегося собственником, но проживающего в квартире с согласия собственника, не может прерывать течение срока приобретательной давности для собственника, но и не может рассматриваться как самостоятельное давностное владение, поскольку собственник не утрачивал своего владения (он сам проживал в квартире либо имел возможность в любой момент прекратить проживание сожительницы). Владение ФИО3 не было владением «вместо собственника», оно было параллельным владением с собственником, что исключает применение приобретательной давности. Кроме того, после смерти ФИО7 дата и до момента подачи встречного иска прошло менее двух лет, что явно недостаточно для приобретательной давности.

Приобретательная давность не может быть применена к имуществу, которое имеет собственника, не утратившего свое право, и на которое отсутствует бесхозяйность. В данном же случае собственники (сначала ФИО7, а после его смерти – ФИО1 и ФИО2) всегда были известны, их право собственности зарегистрировано в установленном законом порядке, они не отказывались от права, не утрачивали его. Более того, ФИО1 и ФИО2, как только стали собственниками, инициировали судебную процедуру выселения ФИО3, то есть активно защищали свое право. При таких обстоятельствах ссылка на приобретательную давность является несостоятельной.

Суд первой инстанции обоснованно отказал и в требовании о признании за ФИО3 права пожизненного проживания и пользования квартирой, поскольку такое право не предусмотрено действующим законодательством для лиц, не являющихся членами семьи собственника и не имеющих заключенного с собственником соглашения (договора безвозмездного пользования, договора найма, пожизненного содержания с иждивением и т.п.). Право пожизненного проживания в жилом помещении может возникнуть в силу закона (например, для бывшего супруга, собственника ренты, отказополучателя по завещательному отказу) или договора. Никаких таких оснований в отношении ФИО3 не установлено. Сама по себе длительность проживания, производство ремонта, оплата коммунальных услуг не порождают права пожизненного проживания, а могут лишь служить основанием для требования о компенсации понесенных расходов. Производство неотделимых улучшений в чужом имуществе, даже если оно имело место, не влечет возникновения права собственности или права пожизненного пользования, а может породить лишь обязательственное требование о возмещении стоимости таких улучшений при определенных условиях.

Довод апелляционной жалобы о том, что суд не учел факт проживания ФИО3 в спорной квартире с 2009 г., подтвержденный свидетелями в суде первой инстанции, не может служить основанием для отмены решения. Суд первой инстанции установил в решении факт длительного проживания ответчика в квартире, получив показания свидетелей ФИО9, ФИО10 и ФИО11, которые подтвердили проживание ФИО3 с 2010 г. Однако сам по себе факт длительного проживания не является юридически значимым для разрешения спора о выселении и о признании права собственности в силу приобретательной давности, если не доказаны добросовестность, открытость, непрерывность владения как своим собственным в отсутствие правового титула у иного лица. Владение ФИО3 при жизни ФИО7 не могло считаться беститульным и добросовестным в контексте приобретательной давности, а после его смерти у нее отсутствовало право пользования, поскольку она не являлась членом семьи собственника или наследником. Суд первой инстанции дал надлежащую правовую оценку показаниям свидетелей и обоснованно указал, что эти обстоятельства не имеют правового значения для вывода о прекращении права пользования при переходе права собственности к другим лицам.

Довод апелляционной жалобы о том, что суд не учел факт внесения ФИО3 неотделимых улучшений в квартиру, также документально подтвержденный в ходе судебного разбирательства, не является основанием для отмены решения. Судебная коллегия обращает внимание, что производство неотделимых улучшений в чужом недвижимом имуществе, даже если оно осуществлялось длительное время и за счет собственных средств лица, не является способом приобретения права собственности на это имущество или права пожизненного пользования им в гражданском праве. Правовые последствия производства улучшений зависят от наличия договорных отношений между лицом, производящим улучшения, и собственником. Если такие отношения отсутствуют, то лицо, осуществившее улучшения, не лишено права требовать от собственника компенсации стоимости неотделимых улучшений при условии, что улучшения произведены с согласия собственника и за свой счет, но это требование носит обязательственный, а не вещный характер. В данном случае, как следует из материалов дела, ФИО3 уже реализовала свое право на возмещение расходов по содержанию имущества и оплате жилищно-коммунальных услуг в рамках иного судебного разбирательства, что подтверждается апелляционным определением Верховного Суда Республики Башкортостан от 13 августа 2025 г., которым с собственников в ее пользу были взысканы соответствующие суммы.

Требование о взыскании стоимости неотделимых улучшений было заявлено ФИО3 в апелляционной жалобе (пятый пункт просительной части), однако такое требование не было предметом рассмотрения в суде первой инстанции, поскольку в первоначальном встречном иске оно отсутствовало, а в апелляционной жалобе в соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не могут быть заявлены новые требования, не рассмотренные судом первой инстанции.

Иные доводы апелляционной жалобы, сводящиеся к повторению позиции, изложенной в суде первой инстанции, о длительности проживания, производстве улучшений, оплате коммунальных услуг, а также о том, что квартира является единственным жильем, были исследованы судом первой инстанции и получили надлежащую правовую оценку в мотивировочной части решения. Судебная коллегия соглашается с этой оценкой. Особо следует отметить, что довод о том, что квартира является единственным жильем ФИО3, не может быть принят во внимание, поскольку отсутствие у лица иного жилого помещения не является основанием для сохранения права пользования чужим жилым помещением, тем более для признания права собственности или права пожизненного проживания. Законодательство не связывает возникновение или сохранение жилищных прав с фактом отсутствия иного жилья у лица, незаконно занимающего жилое помещение.

Руководствуясь статьями 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Калининского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 24 сентября 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО3 – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции.

Председательствующий О.А. Совина

Судьи Э.А. Додин

О.Ю. Кривцова

Мотивированное апелляционное определение составлено 7 мая 2026 г.