Апелляционное определение № 22-10561/2025 22-219/2026 от 16 марта 2026 г.

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

Рег. №...

Дело №... судья Бусел К.В.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Санкт-Петербург 17 марта 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Санкт-Петербургского городского суда в составе:

председательствующего судьи Фоминой Е.Н.,

судей Квардакова С.В. и Шипилова О.А.,

при секретаре Сухаревой О.В.,

с участием прокурора отдела управления прокуратуры Санкт-Петербурга Емельяновой Д.Р.,

осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Ханиной С.О.,

осужденного ФИО2 и его защитника – адвоката Купцовой Е.П.,

рассмотрела в судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя Селицкого Д.В., апелляционные жалобы адвоката Купцовой Е.П. в защиту осужденного ФИО2 и осужденного ФИО1 и действующего в его защиту адвоката Ханиной С.О. на приговор <...> районного суда Санкт-Петербурга от 24 сентября 2025 года, которым

ФИО1, <дата> года рождения, уроженец <...>, гражданин РФ, ранее не судимый,

осужден:

по ч.3 ст.159 УК РФ к 4 годам лишения свободы с лишением на основании ст.48 УК РФ специального звания – «прапорщик полиции»;

по п. «а» ч.3 ст.286 УК РФ (в редакции Федерального закона РФ от 07.12.2011 № 420-ФЗ) к 6 годам лишения свободы с лишением права занимать должности на государственной службе в системе правоохранительных органов Российской Федерации, связанные с осуществлением функций представителя власти, на срок 2 года 10 месяцев, с лишением на основании ст.48 УК РФ специального звания – «прапорщик полиции».

На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности совершенных преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательно назначено наказание в виде 8 лет лишения свободы с лишением права занимать должности на государственной службе в системе правоохранительных органов Российской Федерации, связанные с осуществлением функций представителя власти на срок 2 года 10 месяцев, с лишением на основании ст.48 УК РФ специального звания – «прапорщик полиции», с отбыванием наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии общего режима;

ФИО2, <дата> года рождения, уроженец <...>, гражданин РФ, ранее не судимый,

осужден:

по ч.3 ст.159 УК РФ к 3 годам лишения свободы, с лишением на основании ст. 48 УК РФ специального звания – «прапорщик полиции»;

по п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ (в редакции Федерального закона РФ от 07.12.2011 № 420-ФЗ) к 5 годам 6 месяцам лишения свободы с лишением права занимать должности на государственной службе в системе правоохранительных органов Российской Федерации, связанные с осуществлением функций представителя власти на срок 2 года 10 месяцев, с лишением на основании ст.48 УК РФ специального звания – «прапорщик полиции».

На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности совершенных преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательно назначено наказание в виде 7 лет лишения свободы с лишением права занимать должности на государственной службе в системе правоохранительных органов Российской Федерации, связанные с осуществлением функций представителя власти на срок 2 года 10 месяцев, с лишением на основании ст.48 УК РФ специального звания – «прапорщик полиции», с отбыванием наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Срок наказания в виде лишения свободы ФИО2 и ФИО1 постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Срок дополнительного наказания осужденным в виде лишения права занимать должности на государственной службе в системе правоохранительных органов Российской Федерации, связанные с осуществлением функций представителя власти, постановлено исчислять с момента отбытия основного наказания в виде лишения свободы, распространив его на весь период отбывания основного наказания, в порядке ч.4 ст.47 УК РФ.

Мера пресечения ФИО2 и ФИО1, каждому, в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменена на заключение под стражу, осужденные взяты под стражу немедленно в зале суда.

На основании ч.3.4 ст.72 УК РФ ФИО1 зачтено в срок отбытия наказания время нахождения под домашним арестом с 31.03.2020 по 24.09.2020 включительно, из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы; на основании п. «б» ч.3.1 ст. 72 УК РФ ФИО1 зачтено в срок отбытия наказания время содержания под стражей до судебного разбирательства, с учетом времени фактического задержания с 02.10.2019 по 30.03.2020, а также с 24.09.2025 до вступления приговора суда в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

На основании ч.3.4 ст.72 УК РФ ФИО2 зачтено в срок отбытия наказания время нахождения под домашним арестом с 31.03.2020 по 24.09.2020 включительно, из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы; на основании п. «б» ч.3.1 ст. 72 УК РФ ФИО1 зачтено в срок отбытия наказания время содержания под стражей до судебного разбирательства, с учетом времени фактического задержания с 02.10.2019 по 30.03.2020, а также с 24.09.2025 до вступления приговора суда в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Фоминой Е.Н., мнение прокурора Емельяновой Д.Р., поддержавшей апелляционное представление, возражавшей против апелляционных жалоб, выступления осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Ханиной С.О., осужденного ФИО2 и его защитника – адвоката Купцовой Е.П., поддержавших апелляционные жалобы, просивших приговор суда отменить, вопрос о разрешении апелляционного представления оставивших на усмотрение суда, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

ФИО1, ФИО2, каждый, признаны виновными в совершении мошенничества, то есть хищения чужого имущества путем обмана, группой лиц по предварительному сговору, с причинением значительного ущерба гражданину, лицом с использованием своего служебного положения, а также в совершении превышения должностных полномочий, то есть совершении должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства, с применением насилия.

Преступления совершены осужденными в Санкт-Петербурге при обстоятельствах, подробно приведенными в приговоре суда.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Селицкий Д.В., не оспаривая доказанность вины, квалификацию действий осужденных и размер назначенного осужденным наказания, просит приговор суда изменить: на основании ч. 3.4 ст. 72 УК РФ зачесть ФИО1, ФИО2, каждому, в срок отбытия наказания время нахождения под домашним арестом с 01.04.2020 по 24.09.2020 из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы, а также на основании п. «б» ч.3.1 ст. 72 УК РФ время содержания под стражей до судебного разбирательства: с учетом времени фактического задержания – с 02.10.2019 по 31.03.2020, а также с 24.09.2025 до дня вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

В обоснование представления, ссылаясь на п.29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2006 № 55 «О судебном приговоре», указывает, что судом при решении вопроса о зачете срока содержания ФИО1 и ФИО2, каждого, под стражей и под домашним арестом, не учтены содержащиеся в материалах дела данные о содержании ФИО2 и ФИО1 под стражей 31 марта 2020 года, в связи с чем этот день также подлежит зачету в период отбывания ими наказания в виде лишения свободы, как время содержания под стражей, а не под домашним арестом.

Просит учесть, что в резолютивной части приговора при зачете ФИО2 в срок отбытия наказания время содержания под стражей до судебного разбирательства ошибочно указана фамилия осужденного ФИО1

В апелляционной жалобе и дополнении к ней адвокат Купцова Е.П. в защиту осужденного ФИО2 просит приговор суда отменить, передать уголовное дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции в ином составе судей.

В обоснование доводов указывает, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, судом существенно нарушен уголовно-процессуальный закон и нарушен уголовный закон, выводы суда о квалификации преступления содержат существенные противоречия.

Обращает внимание, что судом в описательно-мотивировочной части приговора, при описании преступного деяния, признанного доказанным, в нарушение требований закона, не указана редакция уголовного закона, применяемого судом, в то время, как в резолютивной части судебного акта без указания мотивов такого решения, указана редакция Федерального Закона от 07.12.2011 № 420-ФЗ; при этом инкриминируемые подсудимым преступления были совершены 01.10.2019, и последние изменения в уголовное законодательство были внесены именно 02.08.2019.

Полагает, что в ходе предварительного и судебного следствия квалификация действий ФИО2 по ч.3 ст. 159 УК РФ не нашла своего подтверждения. Цитируя приговор, которым установлена вина ФИО2 в совершении мошенничества и сделан вывод об отсутствии законодательно закрепленного требования к иностранному гражданину иметь полис медицинского страхования при въезде на территорию Российской Федерации, ссылаясь на п.5 ст. 27 Федерального закона от 15.08.1996 № 114-ФЗ «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию», указывает, что данный вывод не соответствует положениям закона, которым предусмотрена административная ответственность за пребывание иностранного гражданина на территории Российской Федерации без страхового медицинского полиса, и противоречит судебной практике.

Отмечает, что подсудимым было предъявлено обвинение в требовании от Потерпевший №1 денежных средств за непривлечение к административной ответственности за отсутствие медицинского полиса, и утверждалось, что такая ответственность законом не предусмотрена. Вместе с тем, при мотивировке относительно квалификации преступления, суд указал о высказывании ФИО1 требований к потерпевшему о передаче денег в связи с отсутствием медицинского полиса при себе, в то время как такие действия подсудимым не вменялись. Просит учесть, что факт наличия медицинского полиса у Потерпевший №1 как на момент въезда в Российскую Федерацию, так и на момент его остановки сотрудниками Росгвардии не проверялся и не устанавливался.

Обращает внимание на то, что основанием исключения из числа доказательств результатов оперативно-розыскного мероприятия послужило отсутствие в рапорте квалифицирующих признаков ч.5 ст.290 УК РФ, и выраженное судом первой инстанции мнение о наличии в действиях сотрудников Росгвардии признаков преступления, предусмотренного ч.1 ст. ст.291.2 УК РФ, указывает на наличие существенных противоречий относительно квалификации по ч.3 ст. 159 УК РФ и опровергает вывод суда о виновности подсудимых в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 159 УК РФ.

Считает, что признание недопустимыми доказательствами результатов оперативно-розыскного мероприятия влечет невозможность последующего использования показаний потерпевшего Потерпевший №2 и свидетелей Свидетель №6, Свидетель №7, Свидетель №5, Свидетель №2, Свидетель №3, Свидетель №4, Свидетель №8 об обстоятельствах проводимого оперативно-розыскного мероприятия в подтверждение виновности осужденных. Полагает, что с учетом признания судом недопустимыми всех материалов ОРМ, нахождение указанных оперуполномоченных и попытка задержания ими сотрудников Росгвардии также являются незаконными и необоснованными.

Выражает несогласие с утверждением суда об умышленном наезде управлявшего служебным автомобилем ФИО2 на потерпевшего Потерпевший №2 и приводит показания последнего о том, что сотрудники Росгвардии хотели быстро скрыться с места происшествия, и не имели намерения его сбивать, а он неудачно располагался возле автомобиля. Указывает, что в приговоре суд исказил показания потерпевшего, не дав оценки его утверждению о неумышленном совершении на него наезда. Полагает, что из обвинения подлежит исключению совершение умышленного наезда служебным автомобилем на ногу оперуполномоченного Потерпевший №2

Цитируя обвинение ФИО2 в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст.159 и п. «а» ч.3 ст.286 УК РФ и приводя показания потерпевшего Потерпевший №1, в которых, по мнению автора жалобы, отсутствует информация о совершении ее подзащитным каких-либо действий по высказыванию требований о передаче денег и нарушению должностного регламента, оспаривает выводы суда о наличии квалифицирующего признака – «группой лиц по предварительному сговору», указывает, что ФИО2 выполнял лишь функции водителя. Отмечает, что, находясь в служебном автомобиле, ФИО2 в разговор потерпевшего с ФИО1 не вступал и не проявлял заинтересованности в получении денег. Считает, что доказательств вины ФИО2 и наличия у него преступного сговора с ФИО1, в материалах дела не имеется.

Считает, что обвинение ФИО2 в перемещении Потерпевший №1 и недоставление его в медицинское учреждение не образуют состава преступления, предусмотренного ст. 286 УК РФ.

Ссылается на практику Верховного Суда РФ, в соответствии с которой при признании совершения лицом преступления в составе группы лиц по предварительному сговору, судам рекомендовано указывать, какие конкретно действия были совершены каждым из соучастников. Считает, что эти положения судом первой инстанции не выполнены, и выводы суда по данному квалифицирующему признаку не соответствуют фактическим обстоятельствам.

Оспаривает вывод суда о наличии в деянии, предусмотренном ч.3 ст.159 УК РФ, квалифицирующего признака - «с причинением значительного ущерба гражданину», поскольку переданные потерпевшим Потерпевший №1 деньги в сумме 1900 рублей значительным ущербом признаны быть не могут, уголовным законом таковым может считаться сумма более пяти тысяч рублей. Отмечает, что деньги в сумме 5 тысяч рублей были получены потерпевшим от сотрудников полиции для проведения ОРМ, при этом акт их передачи признан судом недопустимым доказательством, в связи с чем в подтверждение размера ущерба использован быть не может. Кроме того, у потерпевшего Потерпевший №1 не выяснялось его материальное положение, ежемесячный доход, траты, нахождение на его иждивении каких-либо лиц.

Ссылаясь на положения закона о назначении наказания, считает его несправедливым вследствие чрезмерной суровости. Отмечает нахождение ФИО2 под стражей в период с 02.10.2019 по 30.03.2020, на домашнем аресте с 31.03.2020 до 24.09.2020, и последующее избрание подписки о невыезде и надлежащем поведении. Обращает внимание, что в течение пяти лет ФИО2 был полностью социально адаптирован, трудоустроен, занимался воспитанием детей, меру пресечения не нарушал, не совершал административно и уголовно наказуемых деяний; при этом потерпевший Потерпевший №1 не настаивал на назначении строгого наказания, а потерпевший Потерпевший №2 просил не наказывать подсудимых за какие-либо действия в отношении него. Считает, что вывод суда о назначении наказания в виде реального лишения свободы не мотивирован и не обоснован, не соответствует фактическим обстоятельствам дела и данным о личности осужденного.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней адвокат Ханина С.О. в защиту осужденного ФИО1 просит приговор суда отменить, передать уголовное дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции в ином составе судей.

В обоснование доводов указывает, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, неправильно применен уголовный закон и существенно нарушен уголовно-процессуальный закон.

Ссылаясь на выводы суда относительно того, в чем выразился обман потерпевшего со стороны ФИО1, указывает о несоответствии вывода суда об отсутствии законодательно закрепленного требования к иностранному гражданину иметь полис медицинского страхования при въезде на территорию Российской Федерации, положениям законодательства – ст. 27 Федерального закона № 114-ФЗ от 15.08.1996 «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию», ст. 18.8 КоАП РФ, которыми предусмотрена административная ответственность за пребывание иностранного гражданина на территории Российской Федерации без страхового медицинского полиса, а также судебной практике.

Обращает внимание, что установленные судом действия по высказыванию к потерпевшему Потерпевший №1 требований передачи денежных средств в связи с отсутствием у последнего медицинского полиса при себе, подсудимым не вменялись, и в этой части суд вышел за рамки предъявленного обвинения.

Обращает внимание на то, что основанием исключения из числа доказательств результатов оперативно-розыскного мероприятия послужило отсутствие в рапорте квалифицирующих признаков ч.5 ст.290 УК РФ и выраженное судом первой инстанции мнение о наличии в действиях сотрудников Росгвардии признаков преступления, предусмотренного ч.1 ст. ст.291.2 УК РФ. Считает, что последующее вменение осужденным составов преступлений, предусмотренных ч.3 ст.159, п. «а» ч.3 ст. 286 УК РФ, является незаконным.

Цитируя предъявленное ФИО2 и ФИО1 обвинение об имевшем место между ними после совершения мошенничества в отношении Потерпевший №1 предварительном сговоре на превышение своих должностных полномочий, в ходе которых оба осужденных должны были скрыться на служебном автомобиле с находящимся в нем потерпевшим, имеющим сквозное ранение правой полвины головы и шеи, полученным в результате применения огнестрельного оружия оперуполномоченным Свидетель №7, указывает, что доказательств предварительного сговора на эти действия материалы дела не содержат; кроме того, подсудимые не могли заранее предвидеть ситуацию, в которую вмешаются сотрудники ОБЭП <...> района Санкт-Петербурга, и оперуполномоченный Свидетель №7 причинит огнестрельное ранение потерпевшему Потерпевший №1

Выражает несогласие с выводом суда о нанесении ФИО1 удара по голове потерпевшего Потерпевший №1 с целью подавления воли последнего к сопротивлению, поскольку эти обстоятельства противоречат показаниям потерпевшего, не сообщавшего о таких действиях ее подзащитного. Также отмечает, что при обращении за медицинской помощью по поводу огнестрельного ранения, потерпевший Потерпевший №1 не сообщал о нанесенном ему ФИО1 ударе, и медицинская экспертиза по этому обстоятельству не проводилась.

Полагает, что совершение подсудимыми действий по перемещению потерпевшего в безлюдное место и оставление его на участке местности не нашло подтверждения в ходе судебного разбирательства, и данные действия не охватываются признаками состава преступления, предусмотренного ст. 286 УК РФ.

Считает, что признание недопустимыми доказательствами результатов оперативно-розыскного мероприятия влечет невозможность последующего использования показаний потерпевшего Потерпевший №2 и свидетелей Свидетель №6, Свидетель №7, Свидетель №5, Свидетель №2, Свидетель №3, Свидетель №4, Свидетель №8 об обстоятельствах этого процессуального действия, и нахождение указанных оперуполномоченных у ТЦ «<...>» и попытка задержания ими сотрудников Росгвардии являются незаконными и необоснованными.

Не согласна с выводом суда о совершении осужденными мошенничества в отношении потерпевшего Потерпевший №1 на сумму 6900 рублей, и отмечает, что деньги в сумме 1900 рублей принадлежали потерпевшему, а 5000 рублей были выданы ему сотрудниками полиции для проведения ОРМ. Считает, что признание судом недопустимыми доказательствами результатов ОРМ влечет невозможность использования в качестве доказательства факта передачи Потерпевший №1 денег в сумме 5000 рублей, и полагает выводы суда в этой части не соответствующими фактическим обстоятельствам дела.

Приводит положения закона о назначении наказания и считает его несправедливым вследствие чрезмерной суровости. Отмечает нахождение ФИО1 под стражей в период с 02.10.2019 по 30.03.2020, с 31.03.2020 до 24.09.2020 на домашнем аресте, и последующее избрание подписки о невыезде и надлежащем поведении. Указывает, что инкриминируемое преступление совершено 01.10.2019, и в течение пяти лет ФИО1 был полностью социально адаптирован, работал, занимался воспитанием детей, меру пресечения не нарушал, не совершал административно и уголовно наказуемых деяний.

Считает, что вывод суда о назначении наказания в виде реального лишения свободы не мотивирован и не обоснован, не соответствует фактическим обстоятельствам дела и данным о личности осужденного.

Считает, что судом не было учтено мнение потерпевшего, не настаивающего на назначении строгого наказания.

Полагает несправедливым назначение ФИО1 наказания, превышающего по своему размеру наказание ФИО2

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 просит приговор как незаконный, необоснованный и несправедливый отменить, направить уголовное дело на новое судебное разбирательство.

В обоснование жалобы указывает, что события преступлений, за которые он осужден, произошли 01.10.2019, в период с 02.10.2019 по 30.03.2020 он находился под стражей, с 31.03.2020 по 24.09.2020 – на домашнем аресте, после чего мера пресечения была изменена на подписку о невыезде и надлежащем поведении.

Просит учесть, что в течение пяти лет был трудоустроен водителем в больнице, занимался воспитанием несовершеннолетнего ребенка, создал семью и состоял в фактических брачных отношениях, оказывал помощь пожилому отцу, меру пресечения не нарушал, административных правонарушений и новых преступлений не совершал.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления и апелляционных жалоб, выслушав мнения участников процесса, судебная коллегия находит приговор суда подлежащим отмене, а дело направлению на новое рассмотрение, по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 297 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он соответствует положениям уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовно-процессуального закона.

Основаниями отмены судебного решения в апелляционном порядке, согласно ст. 389.15 УПК РФ является несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции.

В силу п. 4 ст. 389.16 УПК РФ, приговор признает несоответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, если выводы суда, изложенные в приговоре не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании; суд не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на выводы суда; в приговоре не указано, по каким основаниям, при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни из них и отверг другие; выводы суда содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности осужденного, на правильность применения уголовного закона или на определение меры наказания.

Эти требования закона по настоящему делу судом не выполнены, что повлияло на законность и обоснованность приговора.

Согласно приговору, ФИО1, ФИО2, каждый, признаны виновными в том, что при изложенных в приговоре обстоятельствах, они, являясь полицейскими батальона полиции (отдельного) ОВО по <...> району г.СПб – филиала ФГКУ «<...>», то есть должностными лицами, действуя группой лиц по предварительному сговору, находясь на служебном автомобиле, используя громкоговоритель, остановили движущийся автомобиль под управлением Потерпевший №1, являвшегося гражданином Республики Узбекистан, после чего ФИО1, согласно отведенной роли, потребовал от Потерпевший №1 предъявить документы, удостоверяющие личность, а также медицинский полис. Потерпевший №1 передал ФИО1 паспорт гражданина Республики Узбекистан, указав на то, что медицинский полис у него отсутствует и в данный момент он едет его оформлять. При этом ФИО1, заведомо осознавая, что отсутствие медицинского полиса не является административным правонарушением и, соответственно, административная ответственность, а также выдворение за пределы Российской Федерации за его отсутствие не предусмотрены, то есть путем обмана, используя свой авторитет сотрудника правоохранительных органов, а также юридическую неграмотность Потерпевший №1, указал последнему, что отсутствие медицинского полиса якобы является административным правонарушением, наказанием за которое для лиц, не являющихся гражданами России, является выдворение за пределы Российской Федерации, тем самым ввел в заблуждение Потерпевший №1, потребовал от Потерпевший №1 передать ему денежные средства в размере 7 000 рублей, который во исполнение требований передал ФИО1 имеющиеся у него денежные средства в размере 1900 рублей, а позже, в этот же день Потерпевший №1, после обращения в правоохранительные органы с сообщением о факте требований передачи от него денежных средств ФИО1 и ФИО2, передал ФИО1 свои личные денежные средства в размере 5 000 рублей, за якобы непривлечение его к административной ответственности, тем самым ФИО2 и ФИО1 похитили чужое имущество – денежные средства Потерпевший №1 в значительном размере - 6900 рублей, распорядившись похищенным по своему усмотрению.

Вместе с тем, утверждение суда при описании преступного деяния о том, что отсутствие медицинского полиса у иностранных граждан, пребывающих на территории Российской Федерации, не образует состава административного правонарушения, не основано на требованиях закона. Так, в соответствии с пунктом 5 статьи 27 Федерального закона от 15.08.1996 № 114-ФЗ (ред. от 17.06.2019) «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию», въезд в Российскую Федерацию иностранному гражданину или лицу без гражданства не разрешается в случае, если иностранный гражданин или лицо без гражданства не представили полис медицинского страхования, действительный на территории Российской Федерации, - до его представления, за исключением (на основе взаимности) сотрудников дипломатических представительств и консульских учреждений иностранных государств, сотрудников международных организаций, членов семей указанных лиц и других категорий иностранных граждан; таким образом, наличие полиса медицинского страхования, действительного на территории Российской Федерации, является обязательным условием для иностранного гражданина, а также одним из оснований, подтверждающих соблюдение правил въезда, и режима пребывания иностранными гражданами на территории Российской Федерации, а отсутствие полиса медицинского страхования при пребывании иностранного гражданина на территории Российской Федерации является основанием привлечения к административной ответственности по ч.1 ст.18.8 КоАП РФ, а на территории Санкт-Петербурга по - ч.3 ст. 18.8 КоАП РФ, санкцией которой предусмотрено в том числе выдворение за пределы Российской Федерации.

Суд в приговоре, мотивируя свои выводы о способе совершения преступления, сославшись на положения статьи 2 Федерального закона от 25.07.2002 № 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» (в редакции от 18.07.2006 № 110-ФЗ), предусматривающие понятие законного находящегося в Российской Федерации иностранного гражданина, пункта 5 статьи 27 Федерального закона от 15.08.1996 № 114-ФЗ «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию», предусматривающие обязательное наличие у иностранного гражданина полиса медицинского страхования, действительного на территории Российской Федерации, на момент пересечения государственной границы при въезде на территорию Российской Федерации, пришел к выводу о том, что наличие полиса медицинского страхования при себе после въезда на территорию Российской Федерации действующим законодательством не предусмотрено, а также о доказанности совершения преступления путем обмана, который выразился в том, что ФИО1, заведомо зная о том, что при себе потерпевший Потерпевший №1 не обязан иметь полис медицинского страхования, осознавая, что отсутствие при себе полиса медицинского страхование не является административным правонарушением, используя свой авторитет сотрудника правоохранительных органов, а также юридическую неграмотность Потерпевший №1, ввел в заблуждение потерпевшего, потребовал передачи ему денежных средств за якобы непривлечение Потерпевший №1 к административной ответственности за отсутствие медицинского полиса при себе.

Вместе с тем, данные выводы суда нельзя признать обоснованными, поскольку они противоречат установленным судом в приговоре обстоятельствам, поскольку согласно предъявленного обвинения основанием для требования у потерпевшего денежных средств явилось отсутствие у него медицинского полиса на территории Российской Федерации.

Однако суд, давая оценку данным действиям осужденных, исходил из отсутствия у потерпевшего полиса при себе, что не является административным правонарушением.

При этом в ходе судебного заседания факт наличия либо отсутствия у Потерпевший №1 медицинского полиса при въезде в Российскую Федерацию помимо показаний самого потерпевшего иными доказательствами не устанавливался, показания же потерпевшего в данной части являются противоречивыми, чему суд не дал надлежащей оценки в приговоре.

Так, в ходе первоначальных показаний, данных в ходе предварительного следствия 02.10.2019, потерпевший Потерпевший №1 сообщал о наличии у него на момент проверки ФИО1 медицинского полиса, однако, со слов ФИО1, он был составлен с какими-то нарушениями, которые влекут привлечение к административной ответственности (т.2 л.д. 49-52, 56-61, 62).

В ходе допроса 16.10.2019, составления протокола проверки показаний потерпевшего Потерпевший №1 на месте от 24.10.2019, протоколов очных ставок с осужденными ФИО2, ФИО1 потерпевший Потерпевший №1 показал, что на момент проверки осужденный ФИО1 обнаружил у него отсутствие медицинского полиса, на что он (Потерпевший №1) сообщил, что отнес на почту документы, чтобы ему сделали страховой полис ДМС, который будет готов через 2 часа (т.2 л.д. 72-80, 87-101, 102, 103-114, 120-132).

В приговоре суд привел показания потерпевшего Потерпевший №1, согласно которым у него при проверке документов ФИО1 указал на отсутствие медицинского полиса, после чего потребовал передать ему 7000 рублей, иначе его депортируют из страны. При этом из данных показаний не следует, что потерпевший Потерпевший №1 указал ФИО1 на то, что он едет оформлять медицинский полис (т.16 л.д. 77-78).

Учитывая вышеизложенное, вопрос о наличии в действиях осужденных обмана как способа совершения преступления судом первой инстанции достоверно не разрешен, выводы суда в данной части являются противоречивыми и не основанными на предъявленном обвинении.

Кроме того, выводы суда первой инстанции относительно правовой оценки действий осужденных ФИО1 и ФИО2 по п. «а» ч.3 ст. 286 УК РФ не учитывают установленных в ходе судебного разбирательства обстоятельств.

Так, ФИО1, ФИО2, каждый, признаны виновными в совершении должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства, с применением насилия. При этом, судом было установлено, что данное преступление было совершено группой лиц по предварительному сговору, с распределением преступных ролей между ФИО2 и ФИО1 Однако, описывая действия осужденного ФИО2 в отношении потерпевшего Потерпевший №2, совершенных с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья, путем наезда задней частью автомобиля на ногу Потерпевший №2, что причинило последнему физическую боль, нравственные страдания и телесные повреждения, суд пришел к выводу, что ФИО1 не осознавал, что ФИО2 намерен применить насилие в отношении оперуполномоченного Потерпевший №2, что противоречит смыслу ч.2 ст. 35 УК РФ.

С учетом вышеизложенного судебная коллегия признает, что при постановлении приговора судом первой инстанции не были учтены обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда, при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, в приговоре отсутствуют указания, по которым суд принял одни из этих доказательств и отверг другие, а выводы суда при квалификации действий по п. «а» ч.3 ст. 286 УК РФ с учетом установленных судом обстоятельств содержат противоречия, поэтому судебная коллегия находит обоснованными доводы апелляционных жалоб защитников о несоответствии выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела.

В связи с изложенным, судебная коллегия полагает, что приговор суда, в силу п. 1 ст. 389.15 УПК РФ подлежит отмене в полном объеме, поскольку все инкриминируемые ФИО1 и ФИО2 преступления тесно взаимосвязаны, с направлением уголовного дела на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства, в ином составе суда.

В связи с отменой приговора по указанным выше основаниям в обсуждение иных доводов апелляционных жалоб и апелляционного представления судебная коллегия не входит. При этом стороны не лишены возможности представить эти доводы при новом рассмотрении дела в суде первой инстанции.

Разрешая вопрос о мере пресечения, с учетом обстоятельств, послуживших основанием для отмены приговора, а также с учетом обстоятельств дела, характера и степени общественной опасности инкриминируемых ФИО1 и ФИО2 деяний, относящихся к категории тяжких, совершенных с использованием должностного положения, в составе группы лиц по предварительному сговору, данных о личности осужденных, обладающих знаниями и навыками в связи с занимаемыми ими ранее должностями, в целях охраны прав и законных интересов участников производства по делу и обеспечения устранения допущенных нарушений в разумные сроки, предупреждения возможности скрыться от суда и воспрепятствовать производству по делу, судебная коллегия полагает необходимым избрать ФИО1 и ФИО2, каждому, меру пресечения в виде заключения под стражу на срок два месяца, то есть по 16 мая 2026 года.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.15, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

Приговор <...> районного суда Санкт-Петербурга от 24 сентября 2025 года в отношении ФИО2 и ФИО1 отменить.

Уголовное дело в отношении ФИО2, ФИО1 передать на новое судебное разбирательство со стадии судебного разбирательства в тот же суд иным составом суда.

Избрать в отношении ФИО2, ФИО1, каждого, меру пресечения в виде заключения под стражу на срок 2 месяца, т.е. по 16 мая 2026 года включительно.

Апелляционное представление государственного обвинителя Селицкого Д.В. – оставить без удовлетворения.

Апелляционные жалобы адвокатов Купцовой Е.П., Ханиной С.О. и осужденного ФИО1 – удовлетворить частично.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Третий кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном Главой 47.1 УПК РФ.

В случае кассационного обжалования осужденные вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий –

Судьи