Решение № 2-1417/2025 2-1417/2025~М-1049/2025 М-1049/2025 от 30 ноября 2025 г. по делу № 2-1417/2025

Дело № 2-1417/2025

УИД № 63RS0037-01-2025-002689-86


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

18 ноября 2025 года г.о. Самара

Самарский районный суд г. Самары в составе

председательствующего судьи Пряниковой Т.Н.,

при секретаре судебного заседания Матиной П.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1417/2025 по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о компенсации морального вреда, взыскании расходов на похороны,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к ФИО2 о компенсации морального вреда, взыскании расходов на похороны, в котором с учетом уточнений просит суд взыскать с ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 1100000 рублей, расходы на похороны в размере 12 500 рублей.

В обоснование заявленных требований истец указала, что она является дочерью <данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, которая скончалась 03.02.2025 в результате насильственной смерти. Согласно постановлению старшего следователя Куйбышевского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Самарской области от 17.03.2025, истец была признана потерпевшей по уголовному делу № в связи с обнаружением трупа её матери с признаками насильственной смерти. В период с 23 часов 00 минут 02.02.2025 до 04 часов 14 минут 03.02.2025 ответчик, находясь в квартире по адресу: <адрес>, совершил убийство <данные изъяты> умышленно причинив ей смерть путём нанесения не менее двух ударов кухонным ножом в область туловища и одного удара по кисти руки. Данные обстоятельства установлены приговором Самарского районного суда г. Самары от 24.04.2025 по уголовному делу № 1- 56/2025, которым ответчик признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ (убийство), и осуждён к 9 годам 2 месяцам лишения свободы. На указанный выше приговор адвокатом ответчика была подана апелляционная жалоба. 25.02.2025 апелляционная жалоба была рассмотрена судом второй инстанции (№ 22К-2196/2025, Самарский областной суд), который оставил приговор без изменения. Из-за данных событий истец понесла расходы, связанные с похоронами своей матери, в частности, на приобретение гроба, организацию транспорта для перевозки тела, оплату услуг ритуального агентства и иные необходимые затраты. Смерть матери вызвала у истца значительные нравственные страдания, выразившиеся в эмоциональном шоке, депрессии и необходимости психологической помощи. Нравственные страдания истца носят особо тяжёлый характер. Истец, будучи единственной дочерью погибшей, испытывала глубокую эмоциональную привязанность к матери, несмотря на редкие встречи в последние годы из-за образа жизни последней. Смерть матери в результате умышленного убийства вызвала у истца состояние шока, сопровождавшееся бессонницей, потерей аппетита и необходимостью обращения за медицинской помощью. Истец поддерживала с матерью связь по телефону, и внезапная утрата стала для неё травматическим переживанием, усугубленным обстоятельствами насильственной смерти. Истец вынуждена была самостоятельно организовывать похороны, что усилило её душевные муки и размышления о возможных способах предотвращения трагедии. В связи с чем, истец обратилась в суд с указанным исковым заявлениям.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, о месте и времени судебного заседания извещена.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 – ФИО4, действующий на основании доверенности, уточненные исковые требования поддержал по основаниям, изложенным в исковом заявлении и в письменных пояснениях.

Ответчик ФИО5, отбывающий наказание в ФКУ ИК-26 УФСИН России по Самарской области, в судебном заседании, проведенном посредством видеоконференц-связи, исковые требования не признал, просил отказать истцу в удовлетворении исковых требований.

Выслушав представителя истца, ответчика, допросив свидетелей, выслушав заключение помощника прокурора Зятчиной А.И., полагавшей исковые требования подлежащими частичному удовлетворению до 500 000 рублей, суд приходит к следующему.

Судом установлено и из материалов дела следует, что истец ФИО1 (до заключения брака – ФИО3 В.Н.) является дочерью ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершей 03.02.2025 (л.д. 29).

Смерть ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, наступила в результате насильственной смерти в виде колото-резанных ранений в области туловища.

Согласно постановлению старшего следователя Куйбышевского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Самарской области от 17.03.2025, ФИО1 признана потерпевшей по уголовному делу №.

Между действиями ФИО5 и полученными ФИО3 повреждениями туловища и конечности, имеется прямая причинно-следственная связь.

Приговором Самарского районного суда г.Самары от 24.04.2025 ФИО5 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 105 УК РФ, и ему назначено наказание в виде лишения свободы на срок 9 лет, без ограничения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строго режима. В соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ, с учетом положений п. «в» ч.1 ст. 71 УК РФ (исходя из расчета 3 дня исправительных работ за 1 день лишения свободы) по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенного наказания с наказанием, назначенным по приговору мирового судьи судебного участка № 49 Самарского судебного района г.Самары Самарской области от 02.04.2025, окончательно назначено наказание ФИО5 в виде лишения свободы сроком на 9 лет 2 месяца, без ограничения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строго режима (л.д. 10-22).

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Самарского областного суда от 18.06.2025 приговор Самарского районного суда г.Самары от 24.04.2025 в отношении ФИО5 оставлен без изменения, апелляционная жалоба адвоката ФИО12 – без удовлетворения (л.д. 23-28).

В силу требований части 4 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступивший в законную силу приговор по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Согласно статье 1094 Гражданского кодекса Российской Федерации лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы. Пособие на погребение, полученное гражданами, понесшими эти расходы, в счет возмещения вреда не засчитывается.

В соответствии со статьей 3 Федерального закона от 12.02.1996 N 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле" (далее - Федеральный закон "О погребении и похоронном деле") погребение определено как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).

Волеизъявление лица о достойном отношении к его телу после смерти (далее - волеизъявление умершего) - пожелание, выраженное в устной форме в присутствии свидетелей или в письменной форме: о согласии или несогласии быть подвергнутым патологоанатомическому вскрытию; о согласии или несогласии на изъятие органов и (или) тканей из его тела; быть погребенным на том или ином месте, по тем или иным обычаям или традициям, рядом с теми или иными ранее умершими; быть подвергнутым кремации; о доверии исполнить свое волеизъявление тому или иному лицу (пункт 1 статьи 5 Федерального закона "О погребении и похоронном деле").

В силу пунктов 2, 3 статьи 5 Федерального закона "О погребении и похоронном деле" действия по достойному отношению к телу умершего должны осуществляться в полном соответствии с волеизъявлением умершего, если не возникли обстоятельства, при которых исполнение волеизъявления умершего невозможно, либо иное не установлено законодательством Российской Федерации. В случае отсутствия волеизъявления умершего право на разрешение действий, указанных в пункте 1 данной статьи, имеют супруг, близкие родственники (дети, родители, усыновленные, усыновители, родные братья и родные сестры, внуки, дедушка, бабушка), иные родственники либо законный представитель умершего, а при отсутствии таковых иные лица, взявшие на себя обязанность осуществить погребение умершего.

Таким образом, возмещению в порядке статьи 1094 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежат расходы на погребение, которые являются необходимыми и входят в пределы обрядовых действий по непосредственному достойному захоронению тела. Последующее облагораживание места захоронения производится по желанию родственников и не относится к необходимым расходам на погребение.

Статья 3 Федерального закона "О погребении и похоронном деле" определяет погребение как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям.

Расходы, понесенные истцом ФИО1, в размере 12 500 рублей подтверждены: договором на оказание ритуальных услуг от 18.02.2025, в соответствии с пунктом 1.1. которого ФИО3 В.Н. (заказчик) поручает, а ГБУЗ «Самарское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» (исполнитель) принимает на себя обязанности по оказанию ритуальных услуг в отношении ФИО3, в соответствии с комплексом работ по подготовке тела умершего без гнилостных изменений, без бальзамирования (л.д. 31-32); актом оказанных услуг от 18.02.2025 (л.д. 32); квитанцией АО «Т Банк» от 18.02.2025; справкой ПАО Сбербанк от 18.02.2025; справкой АО «Т Банк» от 03.10.2025.

С учетом оценки представленных в дело доказательства по правилам статей 56, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу об обоснованности предъявленного ФИО1 иска к ФИО5, как к лицу, ответственному за причиненный вред, о взыскании расходов на похороны в размере 12 500 рублей.

В пункте 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная <данные изъяты>, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии с абзацем 2 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Как следует из разъяснений, данных Пленумом Верховного Суда РФ в пункте 14 постановления от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" под нравственными страданиями следует понимать страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной <данные изъяты>, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

В пункте 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

При определении размера компенсации морального вреда судом учитывается, что истец имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного в связи с причинением преступления, которое повлекло состояние эмоционального расстройства.

Свидетель ФИО13, допрошенный в судебном заседании 24.09.2025, суду пояснил, что ФИО1 является ему супругой. ФИО1 узнала о смерти матери в день, когда она работала, он тоже был на работе. Она написала ему «ВКонтакте» сообщение, что её мама умерла, что её убили. Он поехал за ней и привёз её домой, успокаивал. ФИО1 спит плохо, снятся кошмары, кричит во сне, просыпается и очень часто плачет. ФИО1 стала более замкнутой, стала реже видеться с подругами, долго не могла вновь устроиться на работу. По поведению она стала заторможенная. До и после похорон матери она постоянно плакала. ФИО1 взяла на себя полностью организацию похорон, потратила около 50 000 рублей на оградку, гроб, затраты на морг, транспорт, похоронную одежду. ФИО1 стала раздражительной. ФИО1 с матерью практически не общалась. Мать ФИО1 ничем не помогала, в гости не приезжала, ФИО1 тоже к матери не ездила. О смерти матери ФИО1 узнала через тётю. На свадьбу маму не приглашали из-за зависимости матери от алкоголя. ФИО1 на поминки матери не ездила, в церковь не ходила. Хоронили по православным традициям. ФИО1 планировала сменить работу из-за отдаленности, плюс совпало с событием смерти матери, ФИО1 переехала жить к нему в ЖК «Кошелев». ФИО1 общалась с матерью редко, но она знала, что у неё есть мать. А тут мать убили. Со своим отцом ФИО1 не общается. Насильственная смерть тяжело воспринимается.

Свидетель ФИО14, допрошенная в судебном заседании 24.09.2025, суду пояснила, что погибшая ФИО3 приходилась ей подругой, они дружили всю жизнь, с одного поселка. ФИО1 по поводу смерти переживала, всегда плакала, физическое и психологическое состояние было плохое, не работала. Она опознала погибшую - мать ФИО1, сама ФИО1 не могла даже смотреть на мать из-за эмоционального состояния. Она общалась почти каждый день с ФИО1, она была в плохом состоянии. ФИО1 постоянно плачет, у ней бессонница. ФИО1 взяла на себя весь процесс похорон, чуть-чуть помогли родственники. Мать ФИО1 злоупотребляла алкоголем, поэтому в последний год они не очень общались. ФИО3 говорила, что любит свою дочь, она всегда за неё переживала. ФИО1 не могла работать из-за психологического состояния. Мать и дочь редко общались. До этого они жили вместе лет 20, потом истец переехала от неё. За последний год из-за алкоголя они плохо не очень общались, но до этого было всё нормально. ФИО3 ездила к дочери на день рождение – ДД.ММ.ГГГГ. ФИО3 работала на мойке. Она вместе с ФИО1 и братом ФИО3 забрали из морга тело ФИО3 и повезли в деревню хоронить. Похоронили ФИО3 в Оренбургской области, поскольку там похоронены все родственники погибшей. Были поминки на 9 дней и 40 дней их делали родственники ФИО3 На эти поминки она и истец не ездили.

Оснований не доверять показаниям свидетелей у суда не имеется, поскольку они согласуются с иными представленными доказательствами.

По данному делу юридически значимым и подлежащим установлению с учетом правового обоснования истцом заявленных исковых требований являлось выяснение обстоятельств, касающихся наличия семейных связей, семейных отношений между истцом и её матерью ФИО3

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", с учетом того, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. Вместе с тем при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

По смыслу действующего правового регулирования, компенсация морального вреда в связи со смертью потерпевшего может быть присуждена лицам, обратившимся за данной компенсацией, при условии установления факта причинения им морального вреда, а размер компенсации определяется судом исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных ими физических или нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями этих лиц, и иных заслуживающих внимания обстоятельств дела. При этом факт причинения морального вреда предполагается лишь в отношении потерпевшего в случаях причинения вреда его здоровью.

Из пояснений ФИО1, данных в ходе рассмотрения дела, следует, что с матерью ФИО3 она в последние годы практически не общались, так как она злоупотребляла спиртными напитками, из-за этого они поругались 2 года назад, после чего общались только по переписке. Она сменила место работы после смерти матери, переехала к супругу. На свою свадьбу не планировала приглашать ФИО3

При рассмотрении уголовного дела № 1-56/2025 по обвинению ФИО5 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 Уголовного кодекса РФ, ФИО1 поясняла суду, что со своей матерью она редко общалась, последний раз видела маму в 2022 году или 2023 году, изредка они созванивались, так как её мама употребляла спиртные напитки. Ранее мама проживала в <адрес> в районе вокзала, потом стала проживать с лицом по имени «Закир», лично с которым не знакома. 15 или 16 февраля её тете позвонил Закир и сообщил, что её мама умерла и что ей необходимо ехать на опознание.

Свидетель ФИО13 также пояснил, что не был знаком с ФИО3, в гости она не приезжала, они к ней также не ездили, не планировали приглашать её на свадьбу, которая планировалась в феврале 2025 года, поскольку она злоупотребляет спиртными напитками.

Также редкое общение матери ФИО3 и ФИО1 подтвердила свидетель ФИО14

Таким образом, можно сделать вывод, что каких-либо близких семейно-родственных отношений между умершей ФИО3 и истцом не было, поскольку они длительное время не виделись (около 2 лет), редко общались, ФИО1 не было известно последнее место проживания матери, круг её общения, о смерти матери истец узнала от свидетеля ФИО14, которая поддерживала отношения с ФИО3, в связи с чем последняя не могла испытать сколько-нибудь серьезных моральных страданий из-за смерти своей матери. Смена работы была связана с переездом к супругу.

Вместе с тем суд полагает, что исковые требования ФИО1 к ФИО5 о компенсации морального вреда предъявлены обоснованно и компенсация морального вреда, бесспорно, подлежит взысканию, поскольку в результате совершенного ответчиком преступления, повлекшего смерть матери истца, ей были причинены неоспоримые нравственные страдания, связанные с гибелью родственника.

Суд учитывает, что преступление, совершенное ФИО5, относится к категории умышленных преступлений. Ответчиком не предоставлено доказательств тяжелого материального положения, невозможности работать по месту отбывания наказания.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию с ответчика в пользу истца, суд учитывает объем и характер причиненных истцу нравственных страданий, связанных с потерей родственника, суд принимает во внимание фактические обстоятельства дела, степень нравственных страданий истца, индивидуальные особенности общения матери и дочери, а также требования разумности и справедливости, в связи с чем суд полагает возможным взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей, полагая указанную сумму разумной и справедливой, соответствующей обстоятельствам настоящего спора.

Согласно ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Таким образом, с ФИО5 подлежит взысканию государственная пошлина в доход местного бюджета за требование имущественного и неимущественного характера в размере 7 000 рублей (4000 рублей + 3 000 рублей).

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о компенсации морального вреда, взыскании расходов на похороны удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей, возмещение расходов на похороны в размере 12 500 рублей, а всего взыскать 312 500 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в доход муниципального бюджета городского округа Самара государственную пошлину в размере 7 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Самарский областной суд через Самарский районный суд г. Самары в течение месяца с момента изготовления решения суда в окончательном виде.

Решение в окончательном виде изготовлено 1 декабря 2025 года.

Председательствующий: /подпись/ Т.Н. Пряникова