Решение № 2А-156/2017 2А-156/2017 ~ М-176/2017 М-176/2017 от 14 декабря 2017 г. по делу № 2А-156/2017Наро-Фоминский гарнизонный военный суд (Московская область) - Гражданские и административные КОПИЯ ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 15 декабря 2017 года город Наро-Фоминск Наро-Фоминский гарнизонный военный суд в составе председательствующего - судьи Балабанова Д.Н., при секретаре судебного заседания Паршиной О.В.Кузьминой Г.екретаре ФИО1, с участием представителя административного истца ФИО3, представителя административного ответчика ФИО4, а также прокурора - помощника военного прокурора 72 военной прокуратуры гарнизона лейтенанта юстиции ФИО5, рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда административное дело № 2а-140,149,156,164/2017 по административным исковым заявлениям бывшего военнослужащего войсковой части 31134 старшего прапорщика запаса ФИО3 об оспаривании действий командира указанной части, связанных с привлечением его к дисциплинарной ответственности, решения аттестационной комиссии этой же части об увольнении его с военной службы в связи с невыполнением условий контракта, решений командиров войсковых частей № и №, связанных с увольнением его с военной службы и исключением из списков личного состава воинской части, бездействия командира войсковой части №, заключающегося в уклонении от принятия решения об обеспечении его установленным денежным довольствием, дополнительными выплатами, предоставлению основных и дополнительных отпусков и выдаче воинских перевозочных документов для проезда к месту жительства, а также о компенсации в его пользу морального вреда, старший прапорщик запаса ФИО3 обратился в суд с административными исковыми заявлениями, в которых, с учётом уточнений в судебном заседании их оснований, указал, что на основании приказов командира войсковой части 31134 от 22 и 25 мая, 25, 26, 27 и 28 июля 2017 года соответственно №№ 730, 755, 1032, 1045, 1051 и 1064 он был привлечён к дисциплинарной ответственности с наложением на него дисциплинарных взысканий. Решением аттестационной комиссии войсковой части 31134 от 11 августа 2017 года, утверждённым командиром войсковой части №, он был представлен к досрочному увольнению с военной службы в запас в связи с невыполнением условий контракта. Приказом командира войсковой части № от 16 августа 2017 года № 54 он был досрочно уволен с военной службы в запас по указанному основанию и приказом от 25 августа того же года № 145 был исключён из списков личного состава войсковой части №, командир которой своим приказом от 30 августа 2017 года № 161 исключил его из указанных списков с 24 августа того же года. Также, административный истец указал, что за 2016 и 2017 годы, в том числе до исключения из списков личного состава воинской части, ему не были предоставлены основные отпуска и дополнительные отпуска как ветерану боевых действий, а также он не был обеспечен установленным денежным довольствием. К такому довольствию административный истец относит невыплаченную ему ежемесячную надбавку за выслугу лет в размере 15 % к окладу денежного содержания в период с 29 мая 2014 года по март 2016 года в размере 76082 рубля, в период с апреля 2016 года по 7 февраля 2017 года эта надбавка выплачивалась ему в размере 10 % и размер её недоплаты по 5 % составил 11816 рублей, а в период с 8 февраля по 24 августа 2017 года эта надбавка выплачивалась ему в размере 10 %, хотя подлежала к выплате в размере 20 % и размер её недоплаты по 10 % составил 15 042 рубля, а всего размер невыплаченных денежных средств составил 102940 рублей. Кроме того, в период с 29 мая 2014 года по апрель 2015 года ему подлежал к выплате оклад по воинскому званию «старший прапорщик», хотя выплачивался по воинскому званию «прапорщик» и размер невыплат составил 4785 рублей. Помимо этого, как указал административный истец, ему не были выданы воинские перевозочные документы для следования от г. Москвы к месту жительства и постановки на воинский учёт в г. Орёл, в связи с чем он понес затраты на проезд железнодорожным транспортом из своих личных средств в размере 1011 рублей 50 копеек, а за 2015 и 2016 годы ему не были выплачены дополнительные выплаты (премии), установленные приказом Министра обороны Российской Федерации (далее – МО РФ) № 1010 – 2010 года, размер которых он оценивает по 36000 рублей ежегодно, а всего на сумму 62640 рублей (с учётом 13 % НДФЛ). Общий размер невыплаченных на день исключения из списков личного состава воинской части денежных средств административный истец оценивает на сумму 171348 рублей. Полагая, что при увольнении с военной службы и исключении из списков личного состава воинской части были нарушены его права, свободы и законные интересы, в том числе в связи с допущенными командованием нарушениями порядка привлечения его к дисциплинарной ответственности, проведения его аттестации, а также в связи с необеспечением его на день исключения из указанных списков установленным денежным довольствием и непредоставлением основных и дополнительных отпусков, административный истец, уточнив заявленные требования, просил суд: - признать незаконными протоколы о грубых дисциплинарных проступках, составленных в отношении него в мае 2017 года, от 25, 26, 27 и 28 июля того же года года, а материалы административных расследований и указанные протоколы – сфальсифицированными; - признать незаконными приказы командира войсковой части № от 22 и 25 мая, 25, 26, 27 и 28 июля 2017 года соответственно №№ 730, 755, 1032, 1045, 1051 и 1064 о наложении на него дисциплинарных взысканий и обязать указанного командира отменить их в части, его касающейся; - признать решение аттестационной комиссии о досрочном увольнении его с военной службы в запас в связи с невыполнением условий контракта незаконным и обязать командиров войсковых частей № и № отменить это решение; - признать незаконными приказы командира войсковой части № от 16 и 25 августа 2017 года соответственно №№ 54 и 145, а также приказ командира войсковой части № от 30 августа того же года № 161 в части, касающейся увольнения его с военной службы и исключения из списков личного состава воинской части, возложив на них обязанность отменить эти приказы в указанной части; - обязать командира войсковой части № восстановить его в списках личного состава воинской части в прежней воинской должности, с постановкой на все виды обеспечения с момента исключения из указанных списков; - обязать командира войсковой части № предоставить ему основные отпуска и дополнительные отпуска как ветерану боевых действий за 2016 и 2017 годы с момента восстановления его в списках личного состава воинской части; - обязать командира войсковой части № произвести перерасчёт его денежного довольствия в части, касающейся оклада по воинскому званию «старший прапорщик» за период с 29 мая 2014 года по апрель 2015 года, а также надбавки за выслугу лет к окладу денежного содержания за период с 29 мая 2014 года до даты восстановления в списках личного состава воинской части; - обязать командира войсковой части № издать приказ об обеспечении его дополнительными выплатами (премиями) за 2015 и 2016 годы, предусмотренными приказом МО РФ № 1010 – 2010 года; - взыскать в его пользу с войсковых частей № и № денежную компенсацию за причинённый ему моральный вред в размере по 50000 рублей, а всего на сумму 100000 рублей; - взыскать в его пользу с войсковой части № денежные средства в счёт возмещения расходов, понесённых им в связи с оплатой стоимости его проезда железнодорожным транспортом к месту жительства и постановки на воинский учёт, в размере 1011 рублей 50 копеек. В судебном заседании ФИО3 поддержал административный иск и просил суд заявленные требования удовлетворить. В обоснование нарушения своих прав, свобод и законных интересов он сослался на совокупность юридических фактов и норм права, изложенных в основании административных исковых заявлений. Кроме того, в подтверждение незаконности и необоснованности решений командира войсковой части № о привлечении его к дисциплинарной ответственности, он обратил внимание на следующие обстоятельства: - административные расследования были проведены с нарушением требований Федерального закона «О статусе военнослужащих» (далее – Закон) и Дисциплинарного устава Вооружённых Сил Российской Федерации (далее – Устав), которыми урегулирован порядок производства по материалам о дисциплинарных проступках, совершённых военнослужащими; - не были достоверно установлены события дисциплинарных проступков, его вина и мотивы, обстоятельства, исключающие дисциплинарную ответственность, и другие обстоятельства, имеющие значение для правильного решения вопроса о привлечении его к дисциплинарной ответственности; - ему не была предоставлена возможность ознакомиться с протоколами о грубых дисциплинарных проступках и материалами разбирательств, которые были сфальсифицированы, а также не была предоставлена возможность воспользоваться правом дать объяснения и представить доказательства в порядке, установленном Законом и Уставом; - наложенные на него дисциплинарные взыскания не были ему объявлены, о них он не знал и не мог воспользоваться своим правом их обжалования, а узнал о них только в ходе судебного разбирательства рассматриваемого административного дела; - подпись в служебной карточке об ознакомлении не принадлежит ему, с которой его за всё время не знакомили. В обоснование незаконности и необоснованности решения аттестационной комиссии войсковой части № о досрочном увольнении его с военной службы в связи с невыполнением условий контракта административный истец сослался на следующие обстоятельства: - обязательная при досрочном увольнении в запас в связи с невыполнением условий контракта аттестация в отношении его не проводилась, о которой он узнал только при судебном рассмотрении настоящего административного дела; - был существенно нарушен Порядок организации и проведения аттестации военнослужащих, проходящих военную службу по контракту в Вооружённых Силах Российской Федерации, утверждённый приказом МО РФ № 444-2012 г., а именно: командование не довело до него под роспись список военнослужащих, подлежащих аттестации, и график её проведения; не была доведена до него дата проведения аттестации не позднее чем за месяц до начала аттестации под роспись, как не была доведена и в день её проведения; аттестационный лист был представлен в аттестационную комиссию с нарушением срока, то есть позднее двух недель до её проведения; с аттестационным листом, содержащим отзыв, его не ознакомили до представления в аттестационную комиссию, что лишило его права предоставить в аттестационную комиссию дополнительные сведения о своей служебной деятельности за предшествующий период, а также заявить о несогласии с представленным отзывом; утверждённый аттестационный лист до него не доводился, в подлинном его экземпляре он не расписывался; - аттестационные документы не были оформлены в полном объёме и не заверены надлежащим образом, в частности: в отзыве аттестационного листа не указаны сведения о его гражданском образовании, подпись составлявшего его лица отсутствует, сам лист не заверен надлежащим образом, а также не отражён уровень его профессиональной подготовки и соответствие квалификационным требованиям по воинской должности командира взвода обеспечения; в разделе о решении утверждающего командира отсутствует подпись; в разделе о заключении прямых начальников не указано существо ходатайства командира, перед кем он ходатайствует и о чём, отсутствует дата, подпись и лист не заверен надлежащим образом; в разделе о решении по представлению сведений об этом не имеется, а в разделе отметок о регистрации документа сведения об этом также отсутствуют; - командир войсковой части № не принимал решение о проведении в отношении его аттестации, то есть она была произвольной и не основанной на праве; - события его отказа ознакомиться с аттестационным листом, указанного в акте от 11 августа 2017 года, не было и подписи лиц в этом акте не принадлежат им. Утверждая о незаконности и необоснованности решений командиров войсковых частей № и № об увольнении его с военной службы в связи с невыполнением условий контракта и исключении из списков личного состава воинской части административный истец указал на следующие обстоятельства: - решения об этом были приняты на основании незаконных приказов о привлечении его к дисциплинарной ответственности и незаконного решения аттестационной комиссии; - он не мог быть уволен с военной службы в порядке реализации такого дисциплинарного взыскания как досрочное увольнение с военной службы в связи с невыполнением условий контракта, поскольку командир дивизии, принявший решение о его увольнении, не обладал на это полномочиями; - представление врио командира войсковой части № к увольнению его с военной службы является необъективным и содержит недостоверные сведения, в том числе: об ознакомлении и согласии с расчётом выслуги лет; о его отказе от освидетельствования военно-врачебной комиссией (далее – ВВК); о проведении с ним личной беседы указанным командиром; неправильно указана дата заключения с ним контракта о прохождении военной службы 18 июня 2014 года, который он заключил 29 мая того же года; не указано его гражданское образование; отсутствуют сведения об участии его в боевых действиях в период с 10 ноября 1994 года по 15 февраля 1995 года; - в упомянутом представлении указан военная учётная специальность ВУС-837147А, которая соответствует воинской должности командир взвода обеспечения, однако сведениями из свидетельства 321 военной школы прапорщиков подтверждается, что он окончил её по ВУС-867428А, соответствующей воинской должности начальника вещевого склада, чем подтверждается, что его квалификация не соответствовала требованиям, предъявляемым к воинской должности, которую он занимал; литера «А» означает «годен к военной службе», однако из представленных им выписных эпикризов видно о наличии у него хронических заболеваний, чем подтверждается, что по состоянию здоровья он также не был пригоден к исполнению обязанностей по занимаемой им воинской должности; - подлинник аттестационного листа не был приобщён командованием к его личному делу; - при исключении из списков личного состава воинской части ему не были предоставлены основные и дополнительные отпуска как ветерану боевых действий за 2016 и 2017 годы, которые предоставляются по его желанию в удобное для него время, а также он не был полностью обеспечен установленным денежным довольствием при отсутствии его согласия на исключение из указанных списков; - в январе 2017 года он обращался к командиру войсковой части № о предоставлении ему дополнительного отпуска за 2016 год, который не был ему предоставлен; - 23 июня 2017 года он снова обратился к командиру войсковой части № о предоставлении ему основного и дополнительного отпусков за 2016 год, однако его обращения были оставлены без реализации; - время для сдачи дел и должности ему не предоставили, соответствующий акт об этом он не подписывал, рапорт о сдаче дел и должности не писал и с приказами, подтверждающими начало и окончание этого мероприятия, его не знакомили; - в приказе об исключении его из списков личного состава воинской части сведения о том, что он полагается сдавшим дела и должность, указаны без учёта того, что он не сдавал их; - указанная в приказе командира войсковой части № дата исключения его из списков личного состава воинской части 24 августа 2017 года является неправомерной, поскольку не соответствует дате его издания 30 августа того же года, а о самом приказе об исключении его из списков личного состава он узнал из письма финансово-экономического органа от 8 сентября 2017 года на его обращение, продолжая до этого времени исполнять свои служебные обязанности; - исполнение им служебных обязанностей подтверждается требованиями-накладными от 15 и 16 сентября 2017 года о его сдаче, числящихся за ним, материальных ценностей; - по регистрам учёта финансово-экономического органа на 19 сентября 2017 года за ним числилось имущество взвода обеспечения, в том числе боеприпасы по службе РАВ, что подтверждается оборотно-сальдовой ведомостью. Заявляя о незаконности и необоснованности бездействия командования войсковой части 31134, связанного с необеспечением его установленным денежным довольствием на день исключения из списков личного состава воинской части, административный истец пояснил о следующих обстоятельствах: - с 14 июня 1994 года по 27 июля 1999 года он служил в органах внутренних дел и период службы составил 3 года 7 месяцев и 19 дней, общая продолжительность его военной службы при увольнении из войсковой части 61899 составила 3 года 7 месяцев, однако с 29 мая 2014 года, когда он принял дела и должность командира взвода обеспечения мотострелкового батальона войсковой части №, надбавка за выслугу к окладу денежного содержания (далее – надбавка), устанавливаемая при выслуге от 5 до 10 лет в размере 15 процентов, ему не выплачивалась до марта 2016 года, задолженность по которой в течение 22-х месяцев составила 76082 рубля; - с апреля 2016 года по 7 февраля 2017 года указанная надбавка выплачивалась ему в размере 10 процентов, и за 10 месяцев 7 дней размер недоплачиваемой ему по 5 процентов надбавки составил 11816 рублей; - с 8 февраля 2017 года, когда его выслуга лет составила 10 лет, и по день исключения из списков личного состава воинской части 24 августа 2017 года надбавка, устанавливаемая при выслуге от 10 до 15 лет в размере 20 процентов, выплачивалась ему в размере 10 процентов, и размер её задолженности за указанный период составил 15042 рубля; - с 29 мая 2014 года, когда ему было присвоено очередное воинское звание «старший прапорщик», и по апрель 2015 года ему в течение 11 месяцев продолжал выплачиваться оклад по воинскому званию «прапорщик», размер которого составлял 8000 рублей, хотя подлежал к выплате в размере 8500 рублей, в связи с чем образовавшаяся перед ним задолженность оставила 4785 рублей; - за 2015 год и 2016 год он не был обеспечен премией, предусмотренной приказом МО РФ № 1010-2010 года, хотя в декабре 2014 года она ему была выплачена в размере 36000 рублей, исходя из чего, размер невыплаченных ему премий за два года составил 62640 рублей (с учётом 13 % НДФЛ); - не выдавались ему и воинские перевозочные документы для проезда к избранному месту жительства при увольнении с военной службы, в связи с чем на приобретение железнодорожного билета для следования от г. Москвы до г.Орла он понёс затраты из личных средств в размере 1011 рублей 50 копеек. В обоснование требований о денежной морального вреда ФИО3 пояснил, что незаконными решениями командования об увольнении с военной службы и исключении из списков личного состава воинской части он был лишён конституционного права на труд и вознаграждение за него, в том числе права на дополнительный отпуск, право на который он приобрёл в связи с участием в боевых действиях, во время которых был ранен и награждён государственной наградой. В связи с этим ему были причинены тяжёлые душевные страдания. Обосновывая соблюдение сроков обращения в суд с административным исковым заявлением в части требований, касающихся возложения на командира войсковой части № обязанности обеспечить его недополученным денежным довольствием и премиями, ФИО3 объяснил, что о нарушенном праве ему стало известно только после увольнения с военной службы. До оказания ему помощи в подготовке административного иска он ошибочно полагал, что денежное довольствие ему выплачивалось в полном объёме. Приказы командования об установлении ему денежного довольствия, надбавок и выплат до него не доводились, разъяснительная работа по вопросам выплаты денежного довольствия не проводилась и расчётные листки не выдавались. Представитель по доверенности командира войсковой части № ФИО4 в судебном заседании административное исковое заявление ФИО3 не признала и просила суд в удовлетворении его требований отказать. В обоснование соответствия содержания оспариваемых решений, действия (бездействия) командира указанной части нормативным правовым актам, регулирующим спорные отношения, она сослалась на доводы, приведённые в её письменных возражениях по существу административного искового заявления. Из указанных возражений следует, что с материальными требованиями ФИО6, которые касаются его денежного довольствия и премий, она не согласна по причине пропуска им без уважительных причин срока обращения в суд с административным исковым заявлением. По поводу предоставления административному истцу дополнительного отпуска за 2016 год названный представитель указала, что его рапорт об этом был зарегистрирован 11 января 2017 года с резолюцией командира части о предоставлении отпуска после недели боевой готовности. При этом выписками из приказов командира войсковой части № от 20 февраля и 2 июня 2017 года соответственно №№ 31 и 99 подтверждается, что на основании графика отпусков основной отпуск за 2016 год на срок 30 суток был предоставлен ему с 18 февраля 2017 года, а основной отпуск за 2017 год на срок 20 суток ему предоставили с 2 февраля того же года. Денежное довольствие, как указала представитель, выплачивалось ФИО3 с 29 мая по 2 июня 2014 года с учётом оклада по воинскому званию «прапорщик» в размере 8000 рублей, а с 3 июня по 24 августа 2017 года с учётом оклада по воинскому званию «старший прапорщик» в размере 8500 рублей. Дополнительная выплата, предусмотренная приказом МО РФ № 1010-2010 года, является единовременной дополнительной стимулирующей выплатой и по своему характеру не является постоянной и обязательной. Кроме того, представитель обратила внимание на то, что для взыскания с войсковой части 31134 компенсации морального вреда отсутствуют правовые основания, поскольку выполнение этих функций возложено на территориальный финансовый орган, на финансовом обеспечении которого состоит воинская часть. Надлежащим образом извещённые о времени и месте судебного заседания административные соответчики – командир войсковой части №, начальник филиала № 4 Федерального казённого учреждения «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по г.Москве и Московской области» (далее – филиал № 4), а также заинтересованное лицо – руководитель Единого расчётного центра Министерства обороны Российской Федерации (далее – ЕРЦ) - не явились и просили, в том числе через своих представителей, о рассмотрении административного дела в их отсутствие. В представленных в суд письменных возражениях по существу административного искового заявления командир войсковой части 23626, начальник филиала № 4 и представитель по доверенности руководителя ЕРЦ ФИО7 просили об отказе в удовлетворении требований ФИО3. В обоснование соответствия содержания оспариваемого решения об увольнении ФИО3 с военной службы и исключении его из списков личного состава воинской части нормативным правовым актам, регулирующим спорные отношения, командир войсковой части № в своих возражениях указал, что административный истец систематически отсутствовал на службе более 4-х часов подряд в течение установленного ежедневного служебного времени. Документы, подтверждающие законность отсутствия, он не представил, объяснения давать отказался. В связи с этим приказами командира войсковой части 31134 от 25, 26 и 27 июля 2017 года соответственно №№ 1032, 1045 и 1051 ему были объявлены дисциплинарные взыскания в виде соответственно двух строгих выговоров и предупреждения о неполном служебном соответствии. А поскольку после этого ФИО3 28 июля того же года допустил аналогичное нарушение воинской дисциплины, то на основании приказа командира войсковой части 31134 было принято решение о досрочном увольнении его военной службы в запас в связи с невыполнением условий контракта. Начальник филиала № в письменных возражениях указал, что принятие решения о выплате дополнительного материального, стимулирования предусмотренного приказом МО РФ № 1010-2010, отнесено к усмотрению командира воинской части, а также не выплачивается военнослужащим, имеющим дисциплинарные взыскания. В связи с этим оснований для обеспечения ФИО3, который нарушал воинскую дисциплину, указанной выплатой не имелось. Не согласен административный соответчик и с требованиями ФИО3 о компенсации в его пользу морального вреда, указывая на то, что административный ответчик не подтвердил факт причинения ему нравственных и физических страданий. Представитель руководителя ЕРЦ в письменных возражениях указала на пропуск ФИО3 срока обращения в суд с административным исковым заявлением по его требованиям, касающимся оспаривания им бездействия по обеспечению его денежным довольствием в период с мая 2014 года, поскольку в суд он обратился только 30 октября 2017 года. В соответствии со сведениями, внесёнными кадровыми органами военного управления в базу данных (специализированное программное обеспечение (СПО) «Алушта»), ФИО3 состоял на финансовом обеспечении в период с 29 мая 2014 года по 24 августа 2017 года, когда он был исключён из списков личного состава воинской части в связи с невыполнением условий контракта. С 29 мая по 2 июня 2014 года ему выплачивалось денежное довольствие с учётом оклада по воинскому званию «прапорщик» в размере 8000 рублей, без ежемесячной надбавки за выслугу лет. С 3 июля того же года по 24 августа 2017 года денежное довольствие выплачивалось ему с учётом оклада по воинскому званию «старший прапорщик» в размере 8500 рублей, а ежемесячная надбавка за выслугу лет составляла 10 процентов оклада денежного содержания. Премия, предусмотренная приказом МО РФ № 1010-2010 г., как указала представитель, является выплатой стимулирующего характера, её назначение и выплата зависят от оценки командиром воинской части результатов службы конкретного военнослужащего и не может ставиться в зависимость от его собственного волеизъявления. А поскольку она не носит обязательного характера, то оснований для удовлетворения требований административного истца в этой части не имеется. По поводу требований ФИО3 о взыскании в его пользу компенсации морального вреда представитель обратила внимание на положения Устава ЕРЦ, в соответствии с которыми ЕРЦ как орган, который не нарушал прав административного истца, не несёт ответственности по обязательствам Министерства обороны Российской Федерации и правовые основания для взыскания с ЕРЦ указанной компенсации отсутствуют. Заслушав объяснения административного истца и представителя административного ответчика – командира войсковой части 31134, а также заключение по делу военного прокурора, полагавшего необходимым требования административного истца удовлетворить частично, исследовав письменные доказательства по административному делу, суд приходит к следующим выводам. Выясняя на основании ч. 9 ст. 226 КАС РФ о том, соблюдены ли ФИО3 сроки обращения в суд с административным исковым заявлением, установленные в ч. 1 ст. 219 того же Кодекса в течение трёх месяцев со дня, когда гражданину стало известно о нарушении его прав, свобод и законных интересов, суд приходит к выводу, что они административным истцом не пропущены, поскольку из его служебной карточки следует, что о наложении на него дисциплинарных взысканий, начиная с мая 2017 года до него доведено не было. В соответствии с п. 1, абз. 5 п. 2 ст. 28.5 и п. 1 ст. 28.6 Федерального закона от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» (далее – Закон) при назначении дисциплинарного взыскания учитываются характер дисциплинарного проступка, обстоятельства и последствия его совершения, форма вины, личность военнослужащего, совершившего дисциплинарный проступок, обстоятельства, смягчающие дисциплинарную ответственность, и обстоятельства, отягчающие дисциплинарную ответственность. По своему характеру грубым дисциплинарным проступком является отсутствие военнослужащего, проходящего военную службу по контракту, в воинской части без уважительных причин более четырёх часов подряд в течение установленного ежедневного служебного времени. При привлечении военнослужащего к дисциплинарной ответственности выяснению подлежат: событие дисциплинарного проступка (время, место, способ и другие обстоятельства его совершения); лицо, совершившее дисциплинарный проступок; вина военнослужащего или гражданина, призванного на военные сборы, в совершении дисциплинарного проступка, форма вины и мотивы совершения дисциплинарного проступка; данные, характеризующие личность военнослужащего или гражданина, призванного на военные сборы, совершившего дисциплинарный проступок; наличие и характер вредных последствий дисциплинарного проступка; обстоятельства, исключающие дисциплинарную ответственность военнослужащего или гражданина, призванного на военные сборы; обстоятельства, смягчающие дисциплинарную ответственность, и обстоятельства, отягчающие дисциплинарную ответственность; причины и условия, способствовавшие совершению дисциплинарного проступка; другие обстоятельства, имеющие значение для правильного решения вопроса о привлечении военнослужащего или гражданина, призванного на военные сборы, к дисциплинарной ответственности. Как видно из выписки приказа статс-секретаря – заместителя Министра обороны Российской Федерации от 16 мая 2014 года, ФИО3 назначен на должность командира взвода обеспечения мотострелкового батальона войсковой части 31134. Сведениями из текста выписки из приказа командира войсковой части № от 10 июня 2014 года № 140 подтверждается, что административный истец зачислен в списки личного состава войсковой части № и с 3 мая того же года его определено полагать принявшим дела и должность, указанную выше. Из выписок приказов командира войсковой части № от 25, 27 и 28 июля 2017 года соответственно №№ 1032, 1051 и 1064 следует, что за отсутствие ФИО3 в воинской части без уважительных причин более четырёх часов подряд в течение установленного ежедневного служебного времени ему объявлены дисциплинарные взыскания в виде соответственно строгого выговора, предупреждения о неполном служебном соответствии, а в третьем приказе командир принял решение подготовить документы к досрочному увольнению административного истца с военной службы в связи с невыполнением условий контракта. Принятию указанных решений предшествовали разбирательства, из материалов которых видно, что ФИО3 с 8 ч. 30 мин до 16 ч. 17, 25 и 28 июля 2017 года отсутствовал в воинской части в течение установленного ежедневного служебного времени без уважительных причин более четырёх часов подряд, то есть совершил грубые дисциплинарные проступки. Из этих же материалов служебного разбирательства усматривается о наличии достаточных доказательств, на основании которых установлены обстоятельства, подлежащие в соответствии со ст. 28.6 Закона выяснению при привлечении административного истца к дисциплинарной ответственности, и подтверждающие совершение им грубых дисциплинарных проступков. Собранные в ходе разбирательства фактические данные о совершении ФИО3 трёх дисциплинарных проступков при обстоятельствах, о которых изложено выше и подлежащих установлению при привлечении военнослужащего к дисциплинарной ответственности, подтверждаются сведениями из протоколов о грубых дисциплинарных проступках от 25, 27 и 28 июля 2017 года, соответствующего требованиям, предусмотренным п. 8 ст. 28.8 Закона. В частности, основанием для проведения служебных разбирательств в отношении административного истца, явились рапорта от 18, 25 и 28 июля 2017 года врио командира 3 мотострелкового батальона гв. майора ФИО17, который одновременно являлся лицом, проводившим разбирательство с составлением заключения по его итогам, а также протоколов о грубых дисциплинарных проступках. Об этом подтверждается сведениями из указанных рапорта, заключения и протоколов. В ходе разбирательств ФИО16 были отобраны объяснения от военнослужащих 3 мотострелкового батальона ефрейтора ФИО8 и рядового ФИО12 от 18, 26 и 29 июля 2017 года в подтверждение фактов отсутствия ФИО3 в воинской части с 8 ч. 30 мин до 16 ч. 17, 25 и 28 июля того же года, о чём видно протоколов о грубых дисциплинарных проступках и указанных объяснений. Свидетель ФИО15 в судебном заседании в своих показаниях подтвердил наличие факта события грубых дисциплинарных проступков, совершённых ФИО2. Он объяснил, что в период совершения административным истцом грубых дисциплинарных проступков он исполнял обязанности врио командира 3 мотострелкового батальона. Об отсутствии ФИО3 в воинской части он подавал рапорта командиру воинской части и осуществлял производство административных расследований по этим фактам. Свидетель подтвердил, что при проведении административного расследования он составлял комиссионные акты, подтверждающие факты отказов ФИО3 давать письменные объяснения, от подписи и получения протоколов о грубых дисциплинарных проступках, а также об ознакомлении с приказами о наложении на него дисциплинарных взысканий. О том, что события указанных отказов административного истца в действительности имели место, дал показания в судебном заседании и свидетель ФИО18., который также подтвердил, что он входил в состав комиссии для подтверждения данных фактов. Показания свидетелей о фиксации указанных фактов нашли своё подтверждение и в исследованных судом соответствующих об этом актах от 25, 27 и 28 июля 2017 года, утверждённых командиром войсковой части №, заверенных им гербовой печатью и приобщённых к материалам административного расследования. В свою очередь ФИО3 в судебном заседании наличие событий грубых нарушений им воинской дисциплины, которые легли в основу указанных выше приказов о привлечении его к дисциплинарной ответственности, не опровергал, утверждая только допущенных командованием нарушениях его прав в связи с несоблюдение установленного порядка привлечения его к данной ответственности. Вместе с тем изложенная выше совокупность доказательств позволяет прийти к выводу, что утверждения административного истца, в том числе о неустановленных достоверно событиях дисциплинарных проступков, его вины и мотивов, обстоятельств, исключающих дисциплинарную ответственность, и других обстоятельств, имеющих значение для правильного решения вопроса о привлечении его к дисциплинарной ответственности, не нашли своего подтверждения. Этими же доказательствами опровергаются утверждения ФИО3 о том, что ему не была предоставлена возможность ознакомиться с протоколами о грубых дисциплинарных проступках и материалами разбирательств, дать объяснения и представить доказательства, а также его утверждения о фальсификации разбирательств. Напротив, из материалов служебных разбирательств, в том числе из протоколов о грубых дисциплинарных проступках следует, что причиной отсутствия административного истца в воинской части без уважительных причин более четырёх часов подряд явилась его личная недисциплинированность, обстоятельств, смягчающих его дисциплинарную ответственность, не выявлено. При этом характеризующие административного истца данные также были предметом разбирательств, поскольку из приложенных к ним характеристик усматривается, что он командованием по военной службе характеризуется с отрицательной стороны, как недисциплинированный военнослужащий, относящийся к исполнению служебных обязанностей недобросовестно и требующий контроля со стороны командования. Из изложенного следует, что при применении к ФИО3 дисциплинарных взысканий командир войсковой части 31134 учёл характер дисциплинарного проступка, обстоятельства и последствия его совершения, форму вины, личность административного истца, отсутствие обстоятельств, смягчающих дисциплинарную ответственность, как это предусмотрено законом. С учётом таких данных оснований для удовлетворения требований административного истца о признании незаконными приказов командира войсковой части 31134 от 25, 27 и 28 июля 2017 года соответственно №№ 1032, 1051 и 1064 не имеется и его административное исковое заявление в этой части удовлетворению не подлежит. Беспредметными являются требования административного истца о признании незаконными протоколов о грубых дисциплинарных проступках, составленных в отношении него в мае 2017 года, от 25, 26, 27 и 28 июля 2017 года, а материалы административных расследований и указанные протоколы – сфальсифицированными. Указанные протоколы, на основании которых были изданы оспариваемые приказы, сами по себе не влекут правовых последствий, поскольку являлись лишь основанием к принятию оспариваемых решений. Требование же административного истца о признании материалов административных расследований и указанных протоколов сфальсифицированными по существу имеет отношение только к разрешению судом вопроса об оценке указанных доказательств на предмет их допустимости по правилам ст.ст. 59, 61 и 84 КАС РФ. В резолютивной части решения суда об этом не указывается. А с учётом того, что указанные доказательства не признаны недопустимыми, то с учётом изложенных выше доводов суд их не отвергает и кладёт в основу решения. В силу изложенных причин указанные требования административного истца разрешению в резолютивной части решения суда не подлежат. Вместе с тем у командира войсковой части № не имелось законных оснований для издания приказов от 22 и 25 мая, а также от 26 июля 2017 года о привлечении ФИО3 к дисциплинарной ответственности за совершение грубых дисциплинарных проступков, исходя из следующего. Так, из служебной карточки административного истца следует, что за совершение им 18, 22 мая и 21 июля 2017 года грубых дисциплинарных проступков – отсутствие в воинской части без уважительных причин более четырёх часов подряд в течение установленного ежедневного служебного времени – к нему были применены дисциплинарные взыскания в виде двух выговоров и строгого выговора на основании приказов командира войсковой части 31134 от 22, 25 мая и от 26 июля 2017 года соответственно №№ 730, 755 и 1045. Наложение на административного истца последнего дисциплинарного взыскания из указанных выше подтверждается и сведениями из выписки приказа командира войсковой части 31134. Согласно пунктам 7-11 ст. 28.8 Закона по окончании разбирательства по факту совершения военнослужащим грубого дисциплинарного проступка лицо, проводящее разбирательство, обязано составить по установленной Дисциплинарным уставом форме протокол о грубом дисциплинарном проступке, в котором изложить все чётко регламентированные п. 8 названной статьи обстоятельства. Военнослужащему, в отношении которого составлен протокол, должна быть предоставлена возможность с ним ознакомиться, при этом он имеет право предоставить замечания по содержанию протокола в письменной форме, которые прилагаются к протоколу. О наличии указанных замечаний лицом, составившим протокол, делается запись в протоколе. Данный протокол подписывается этим лицом и военнослужащим, в отношении которого протокол составлен, копия протокола под расписку вручается военнослужащему. Такой же обязательный порядок разбирательства предусмотрен и в положениях ст.ст. 81 и 82 названного выше Устава, в которых помимо этого указано, что протокол вместе с материалами разбирательства в дальнейшем направляется командиру воинской части для рассмотрения. Командир воинской части обязан в срок до двух суток рассмотреть протокол и материалы о совершении грубого дисциплинарного проступка и принять решение либо о направлении их в гарнизонный военный суд, либо о применении к военнослужащему иного дисциплинарного взыскания, предусмотренного настоящим Уставом. В соответствии с п. 6 ст. 28.2 Закона вина военнослужащего при привлечении его к дисциплинарной ответственности должна быть доказана в порядке, установленном этим Законом и другими федеральными законами, и установлена решением командира или вступившим в законную силу постановлением судьи военного суда. Несоблюдение требований, изложенных в пунктах 7-11 ст. 28.8, п. 6 ст. 28.2 Закона, и нарушение порядка привлечения военнослужащего к дисциплинарной ответственности по факту совершения им грубого дисциплинарного проступка является основанием для признания таких действий воинских должностных лиц незаконными и возложения на них обязанности по отмене дисциплинарных взысканий. Такой порядок был явно нарушен командованием войсковой части № при привлечении ФИО3 к дисциплинарной ответственности на основании приказов командира указанной части от 18 и 22 мая 2017 года, поскольку материалы разбирательств в суд представлены не были. Из этого следует, что разбирательства фактически не проводились и протоколы о грубых дисциплинарных проступках не составлялись. Кроме того, обязательным признаком состава грубого дисциплинарного проступка, за совершение которого административный истец был привлечён к дисциплинарной ответственности приказом командира войсковой части № от 21 июля 2017 года, является отсутствие в воинской части без уважительных причин. Однако ФИО3 в судебном заседании в обоснование уважительности причин его отсутствия в воинской части представил копию определения Наро-Фоминского гарнизонного военного суда от 21 июля 2017 года. Из определения следует, что в указанный день он участвовал в судебном заседании, где рассматривалось его ходатайство о возмещении ему судебных расходов, связанных с рассмотрением административного дела по его административному исковому заявлению. Административный истец в судебном заседании не отрицал, что он не доложил командованию об указанных причинах отсутствия его в воинской части, чем подтверждается нарушение им воинской дисциплины, которое не является грубым дисциплинарным проступком, поскольку в воинской части он отсутствовал по уважительным причинам. В связи с этим требования административного истца, касающиеся возложения на командира войсковой части № обязанности отменить приказы от 22, 25 мая и 26 июля 2017 года соответственно №№ 730, 755 и 1045 подлежат удовлетворению. Разрешая административные исковые заявления ФИО3 о признании незаконными решения аттестационной комиссии о досрочном увольнении его с военной службы и решений о досрочном увольнении его с военной службы в запас, суд учитывает следующие обстоятельства. В соответствии с подп. «в» п. 2 ст. 51 Федерального закона от 28 марта 1998 г. № 53-ФЗ «О воинской обязанности и военной службе» военнослужащий может быть досрочно уволен с военной службы в связи с невыполнением им условий контракта о прохождении военной службы. По смыслу указанной нормы Закона и в соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 21 марта 2013 года № 6-П, неоднократное совершение военнослужащим дисциплинарных проступков само по себе не является основанием прекращения военно-служебных отношений в порядке реализации дисциплинарной ответственности, если эти дисциплинарные проступки уже повлекли применение к нему дисциплинарных взысканий. Иное означало бы двойное наказание за один и тот же проступок, чем нарушались бы конституционные принципы равенства и справедливости. Вместе с тем в интересах военной службы, выражающихся, в частности, в поддержании боевой готовности воинских подразделений, эффективном выполнении стоящих перед ними задач, недобросовестное отношение военнослужащего к своим обязанностям, в том числе подтверждаемое наличием у него неснятых дисциплинарных взысканий, может послужить основанием для постановки вопроса о его соответствии требованиям, предъявляемым к лицам, проходящим военную службу, с точки зрения деловых и личных качеств. Подпункт «в» пункта 2 статьи 51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» допускает возможность досрочного увольнения военнослужащего с военной службы в связи с невыполнением им условий контракта о прохождении военной службы при подтверждении аттестационной комиссией в установленном порядке аттестации военнослужащих, что данный военнослужащий - учитывая характер ранее совершенных им дисциплинарных проступков, за которые он уже привлекался к дисциплинарной ответственности, наличие неснятых дисциплинарных взысканий и иные юридически значимые обстоятельства, а также специфику служебной деятельности этого военнослужащего - перестал удовлетворять требованиям законодательства о воинской обязанности и военной службе, предъявляемым к военнослужащим, проходящим военную службу по контракту. Решение по данному вопросу должно приниматься в рамках процедуры аттестации военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, которая, согласно Положению о порядке прохождения военной службы (утверждено Указом Президента Российской Федерации от 16 сентября 1999 года № 1237), проводится в целях всесторонней и объективной оценки военнослужащих, определения соответствия занимаемой воинской должности и перспектив дальнейшего служебного использования (пункт 1 статьи 26) с соблюдением требований, установленных статьями 26 и 27 данного Положения, Порядком организации и проведения аттестации военнослужащих, проходящих военную службу по контракту в Вооруженных Силах Российской Федерации (утвержден приказом Министра обороны Российской Федерации от 29 февраля 2012 года № 444). Как следует из вышеприведенных обстоятельств и выписки из приказа командира войсковой части № от 28 июля 2017 года № 1064, за совершённый в этот день ФИО3 грубый дисциплинарный проступок, после наложения на него за аналогичный проступок дисциплинарного взыскания в виде предупреждения о неполном служебном соответствии, указанный командир распорядился подготовить документы к досрочному увольнению административного истца с военной службы в связи с невыполнением условий контракта. Аттестационная комиссия войсковой части № на своем заседании, проведенном 11 августа 2017 года, установила, что командир взвода обеспечения ФИО3, в том числе за время прохождения военной службы в занимаемой воинской должности зарекомендовал себя с негативной стороны; уровень профессиональной подготовки низкий; обязанности по занимаемой воинской должности, требования руководящих документов не знает; не выполняет мероприятия по повышению уровня боевой и мобилизационной готовности; лично не дисциплинирован; в работе не организован; поставленные задачи выполняет не в установленные сроки; не определяет главное направление в служебной деятельности; не умеет правильно спланировать своё служебное время; неоднократно привлекался к дисциплинарной ответственности за совершение грубых дисциплинарных проступков, выразившихся в воинской части без уважительных причин более четырёх часов подряд в течение установленного ежедневного служебного времени, в результате чего 25 июля 2017 года к нему было применено дисциплинарное взыскание в виде строгого выговора, а 27 июля того же года он был предупреждён о неполном служебном соответствии. Указанные обстоятельства подтверждаются протоколами о грубых дисциплинарных проступках, аттестационным листом от 28 июля 2017 года, согласно которому заключение и выводы аттестационной комиссии о несоответствии ФИО3 занимаемой воинской должности и целесообразности увольнения его в запас в связи с невыполнением условий контракта были утверждены вышестоящим командиром войсковой части №, а также протоколом заседания аттестационной комиссии войсковой части № от 11 августа 2017 года № 40, служебной карточкой ФИО3, другими фактическими данными, которые согласуются между собой, не вызывают сомнений в своей достоверности, допустимости и достаточности для разрешения административного дела. О том, что командованием предпринимались меры по вызову ФИО3 на заседание аттестационной комиссии, которые положительного результата не дали, а также о состоявшемся событии указанного заседания подтверждается показаниями свидетелей ФИО10, ФИО9, ФИО11 Так, свидетель ФИО10 в судебном заседании показал, что 11 августа 2017 года он являлся председателем аттестационной комиссии, на которой рассматривался, в том числе вопрос о соответствии ФИО3 занимаемой им воинской должности. Аттестационный лист с отзывом на ФИО3 был представлен его прямым командиром 3 мотострелкового батальона майором ФИО13, который также представил служебную карточку административного истца, его служебную характеристику, материалы служебных разбирательств по факту его отсутствия в воинской части более четырёх часов подряд. ФИО3 на заседании аттестационной комиссии не присутствовал и ФИО13 по этому поводу пояснил, что на службе он отсутствует, был оповещён о заседании аттестационной комиссии, но не прибыл. Все члены аттестационной комиссии, как пояснил свидетель, на заседании присутствовали, было принято решение ходатайствовать о досрочном увольнении ФИО3 с военной службы в связи с невыполнением условий контракта. Из показаний свидетеля ФИО9 следует, что он исполняет должностные обязанности старшего офицера управления войсковой части 31134. 11 августа 2017 года он являлся секретарём аттестационной комиссии, на которой было принято решение ходатайствовать о досрочном увольнении ФИО3 с военной службы в связи с невыполнением им условий контракта. ФИО3 на службе периодически отсутствовал и его командир батальона, а также начальник штаба батальона докладывали об этом командиру воинской части. После проведения в отношении ФИО3 последнего административного расследования в присутствии командира части был составлен лист беседы, который он отказался подписывать. В присутствии исполнявшего обязанности командира батальона майора ФИО14 и других должностных лиц был составлен акт об отказе от подписи. Через две недели в отношении ФИО3 необходимо было провести аттестационную комиссию, и к моменту её проведения по докладам командиров он на службе отсутствовал. На заседании аттестационной комиссии ФИО3 также отсутствовал и его командир батальона майор ФИО13, который характеризовал его, пояснил о том, что его не могут найти. Свидетель ФИО11 дал показания о том, что он являлся членом аттестационной комиссии, на которой рассматривался, в том числе вопрос в отношении ФИО3. Свидетель пояснил, что командир батальона майор ФИО13, который представлял документы на ФИО3, сообщил комиссии о том, что вызывал последнего на заседание по телефону. Всеми членами аттестационной комиссии было принято решение ходатайствовать о досрочном увольнении ФИО3 с военной службы в связи с невыполнением условий контракта. Из изложенного следует, что уважительных причин отсутствия административного истца на заседании аттестационной комиссии не имелось, а в последующем он реализовал право на обжалование решения аттестационной комиссии в судебном порядке. Оснований утверждать о несоблюдении порядка проведения аттестации в отношении административного истца, которое бы повлекло нарушение его прав и законных интересов и отмену результатов аттестации, не усматривается. Само по себе поведение административного истца, связанное с периодическими отсутствиями его на военной службе, о чём подтверждено свидетельскими показаниями и сведениями из его служебной карточки, создавали объективные препятствия для обеспечения его участия в заседании аттестационной комиссии. Кроме того, изложенными выше документальными доказательствами и показаниями свидетелей подтверждается, что по итогам заседания аттестационная комиссия, приняв во внимание наличие у ФИО3 двух неснятых дисциплинарных взысканий и совершение им грубого дисциплинарного проступка после предупреждения его о неполном служебном соответствии, его ненадлежащее отношение к исполнению должностных обязанностей командира взвода обеспечения, у которого в подчинении, как показал свидетель ФИО19, находилось около 22-х военнослужащих, пришла к выводу о несоответствии ФИО3 занимаемой должности, рекомендовав командиру войсковой части № ходатайствовать о досрочном увольнении ФИО3 с военной службы в связи с невыполнением условий контракта. В соответствии с частью 3 статьи 32 Федерального закона от 28 марта 1998 года № 53-ФЗ «О воинской обязанности и военной службе» условия контракта о прохождении военной службы включают в себя обязанность военнослужащего добросовестно исполнять все общие, должностные и специальные обязанности, установленные законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации. Поскольку факты нарушения ФИО3 воинской дисциплины и ненадлежащего исполнения им общих и должностных обязанностей военнослужащего нашли свое подтверждение в ходе аттестации, то аттестационная комиссия сделала обоснованное заключение о невыполнении им условий контракта. Аттестационный лист и другие документы, связанные с увольнением административного истца с военной службы, соответствуют установленной форме, а все приведённые выше его доводы в обоснование незаконности и необоснованности решения аттестационной комиссии не нашли своего подтверждения. При таких данных, вопреки доводам административного истца, оспариваемое решение аттестационной комиссии являлось законным и обоснованным, а поэтому его требования о признании судом обратного удовлетворению не подлежат. По изложенным основаниям не подлежит удовлетворению и требование административного истца о признании незаконным приказа командира войсковой части № о досрочном увольнении его с военной службы в связи с невыполнением условий контракта. Приходя к указанному выводу, суд учитывает также следующие обстоятельства. Из выписки приказа командира войсковой части № от 16 августа 2017 года следует, что ФИО3 досрочно уволен с военной службы в запас в связи с невыполнением условий контракта (подп. «в» п. 2 ст. 51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе»). Сведениями из контракта о прохождении военной службы подтверждается, что он заключён с ФИО3 29 мая 2014 года и административный истец добровольно дал обязательство в период прохождения военной службы по контракту добросовестно исполнять все общие, должностные и специальные обязанности военнослужащих, установленные законодательствами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации. В соответствии с правовой позицией, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21 марта 2013 года № 6-П, основанием прохождения военной службы по контракту является, как следует из статьи 32 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе», заключение между гражданином и от имени Российской Федерации - Министерством обороны Российской Федерации или иным федеральным органом исполнительной власти, в котором предусмотрена военная служба, письменного соглашения, закрепляющего добровольность поступления на военную службу, срок, в течение которого гражданин обязуется проходить военную службу, и условия контракта, включающие обязанность гражданина проходить военную службу в Вооруженных Силах Российской Федерации, других войсках, воинских формированиях или органах в течение установленного контрактом срока и добросовестно исполнять общие, должностные и специальные обязанности военнослужащих, установленные законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (пункты 1 - 3). Общие обязанности лиц, проходящих военную службу, закреплены в Федеральном законе «О статусе военнослужащих» (статья 26), а также в утвержденных Указом Президента Российской Федерации от 10 ноября 2007 года № 1495 Уставе внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации (статьи 16 - 23) и Дисциплинарном уставе Вооруженных Сил Российской Федерации (статья 3), согласно которым воинский долг обязывает военнослужащих быть верными Военной присяге (обязательству), беззаветно служить народу Российской Федерации, мужественно и умело защищать Российскую Федерацию, строго соблюдать Конституцию Российской Федерации и законы Российской Федерации, требования общевоинских уставов, беспрекословно выполнять приказы командиров (начальников), быть дисциплинированными. Эти и другие общие обязанности в равной мере возлагаются на всех лиц, проходящих военную службу, независимо от занимаемой воинской должности и присвоенного воинского звания. Заключая контракт о прохождении военной службы и приобретая особый правовой статус военнослужащего, гражданин, таким образом, добровольно принимает на себя обязательства соответствовать требованиям по занимаемой воинской должности и поддерживать необходимый уровень квалификации в течение срока действия контракта, добросовестно исполнять все общие, должностные и специальные обязанности, соблюдать общепринятые правила поведения и этики. Контракт о прохождении военной службы требует неукоснительного соблюдения сторонами его условий, невыполнение же условий контракта со стороны военнослужащего может повлечь его досрочное увольнение с военной службы по основанию, закрепленному подпунктом «в» пункта 2 Закона. Контракт о прохождении военной службы имеет существенную специфику, обусловленную правовой природой военно-служебных отношений, которые основаны на принципе единоначалия, предполагающем строгую субординацию и беспрекословное подчинение приказам командира (начальника), а следовательно, предъявление к военнослужащему особых, повышенных требований, касающихся выполнения взятых им при заключении контракта обязательств, и закрепление в нормативно-правовом регулировании последствий их несоблюдения. Невыполнение военнослужащим условий контракта о прохождении военной службы не согласуется и с его особым публично-правовым статусом как лица, осуществляющего конституционно значимые функции. Прекращение в таких случаях военно-служебных отношений с военнослужащим является закономерной реакцией государства на совершение данным военнослужащим деяния, свидетельствующего о нарушении им обязанностей военной службы. Невыполнением условий контракта как основанием для досрочного увольнения военнослужащего с военной службы следует считать лишь значительные отступления от требований законодательства о воинской обязанности и военной службе, которые могут выражаться, в частности, в совершении виновных действий (бездействия), свидетельствующих об отсутствии у военнослужащего необходимых качеств для надлежащего выполнения обязанностей военной службы. Будучи нарушением условий контракта, виновное противоправное неисполнение или ненадлежащее исполнение военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, возложенных на него общих, должностных или специальных обязанностей, одновременно является и нарушением воинской дисциплины. Невыполнение условий контракта о прохождении военной службы может выражаться, в том числе в совершении военнослужащим дисциплинарного проступка. Конституционный Суд Российской Федерации отметил, что под невыполнением условий контракта о прохождении военной службы должны подразумеваться именно существенные нарушения условий контракта, в частности совершение одного из грубых дисциплинарных проступков, составы которых перечислены в п. 2 ст. 28.5 Федерального закона «О статусе военнослужащих», либо совершение военнослужащим дисциплинарного проступка при наличии у него неснятых дисциплинарных взысканий. В интересах военной службы, выражающихся, в частности, в поддержании боевой готовности воинских подразделений, эффективном выполнении стоящих перед ними задач, недобросовестное отношение военнослужащего к своим обязанностям, в том числе подтверждаемое наличием у него неснятых дисциплинарных взысканий, может послужить основанием для постановки вопроса о его соответствии требованиям, предъявляемым к лицам, проходящим военную службу, с точки зрения деловых и личных качеств. Изложенными выше доказательствами установлено, что ФИО3 за совершение грубого дисциплинарного проступка был предупреждён о неполном служебном соответствии, то есть в отношении него было применено дисциплинарное взыскание, которое в соответствии с п. 96 Дисциплинарного устава ещё до истечения срока его действия может повлечь применение более строгого взыскания вплоть до досрочного увольнения с военной службы. Несмотря на применение такого дисциплинарного взыскания, административный истец опять допустил отсутствие в воинской части более четырёх часов подряд, в связи с чем командиром войсковой части 31134 было принято решение о подготовке документов к досрочному увольнению его с военной службы в связи с невыполнением условий контракта. С учётом изложенного следует прийти к выводу, что совершение ФИО3 нового грубого дисциплинарного проступка в совокупности с другими негативными характеристиками исполнения им обязанностей военной службы, свидетельствующими о нарушении им взятых на себя при заключении контракта обязательств, послужили основанием вначале для составления аттестационного листа на него, а затем, по результатам заседания аттестационной комиссии, обращения с ходатайством о представлении его к увольнению с военной службы в связи с невыполнением условий контракта. Поскольку командованием войсковой части № были соблюдены требования закона о проведении аттестации с вызовом административного истца на заседание, то решение командира вышестоящей войсковой части № об увольнении его с военной службы по указанному основанию следует считать законным, а поэтому требование административного истца об обратном удовлетворению не подлежит. При этом приведённые выше доводы административного истца о недостоверных сведениях, указанных в представлении к увольнению его с военной службы, существенного значения для принятия решения об увольнении его с военной службы не имели. Разрешая требования ФИО3, касающиеся необеспечения его установленным денежным довольствием, премиями и непредоставления основных и дополнительных отпусков, суд учитывает следующее. В соответствии с ч.ч. 1, 5 и 8 ст. 219 КАС РФ административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трёх месяцев со дня, когда гражданину стало известно о нарушении его прав, свобод и законных интересов. Причины пропуска срока обращения в суд выясняются в предварительном судебном заседании или судебном заседании. Пропуск срока обращения в суд без уважительной причины, а также невозможность восстановления пропущенного (в том числе по уважительной причине) срока обращения в суд является основанием для отказа в удовлетворении административного иска. По смыслу приведенной ч. 1 ст. 219 КАС РФ под временем, когда гражданину стало известно о нарушении своих прав, свобод и законных интересов, необходимо понимать не время осознания им соответствия действий (бездействия) должностных лиц закону, а время, когда он узнал об этих действиях (бездействии). При этом течение трёхмесячного срока на оспаривание в суде решений, действий (бездействия) должностных лиц начинает течь с даты, следующей за днём, когда лицу стало известно о нарушении его прав, свобод и законных интересов, о создании препятствий к осуществлению его прав и свобод, о возложении обязанности или о привлечении к ответственности, а не с момента возникновения тех или иных прав или их нарушения. Об этом же даны разъяснения и в п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2014 года № 8 (в редакции Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2016г. № 27) «О практике применения законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих», согласно которым административное исковое заявление об оспаривании решений, действий (бездействия) органов военного управления и воинских должностных лиц исходя из положений части 1 статьи 4 и части 1 статьи 219 КАС РФ подается в военный суд в трехмесячный срок со дня, когда административному истцу стало известно о нарушении его прав, свобод и законных интересов. Пропуск данного срока не является для суда основанием для отказа в принятии заявления, но при отсутствии уважительных причин, которые подлежат выяснению судом в предварительном судебном заседании или в судебном заседании независимо от того, ссылались ли на это обстоятельство заинтересованные лица, может являться основанием для отказа в удовлетворении заявления с указанием в мотивировочной части решения только на установление судом данного обстоятельства. Кроме того, в силу п. 2 ч. 9 и ч. 11 ст. 226 КАС РФ, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, при рассмотрении административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделённых государственными или иными публичными полномочиями, суд выясняет соблюдены ли сроки обращения в суд. Обязанность доказывания этого обстоятельства возлагается на лицо, обратившееся в суд. В п. 4 Порядка обеспечения денежным довольствием военнослужащих Вооружённых Сил Российской Федерации, утверждённого приказом Министра обороны Российской Федерации от 30 декабря 2011 года № 2700 (далее – Порядок №2700), предусмотрено, что выплата денежного довольствия производится с 10 по 20 число каждого месяца за истекший месяц, а за декабрь календарного года - не позднее последнего рабочего дня месяца. Из расчётного листка ФИО3 за июнь 2017 года усматривается, что денежное довольствие за этот месяц было перечислено на его банковский (карточный) счёт 10 июля того же года. Сведениями из административного искового заявления ФИО3 подтверждается, что он обратился в суд, оспаривая бездействие командира войсковой части № в связи с невыплатой ему надбавки за выслугу лет 30 октября 2017 года. Оспариваемый административным истцом период невыплаты указанной надбавки начался 29 мая 2014 года, когда он был зачислен в списки личного состава указанной части, и окончился 24 августа 2017 года, когда он был исключён из списков личного состава части. При этом с даты зачисления административного истца в указанные списки, когда он стал обеспечиваться денежным довольствием, прошло более трёх лет. С 10 июля 2017 года, когда ему поступило денежное довольствие за июнь того же года, трёхмесячный срок, когда он мог обратиться в суд с требованием о его выплате, истёк 10 октября того же года, однако административный истец обратился в суд с административным исковым заявлением спустя двадцать дней. Из расчётного листка ФИО3 за апрель 2014 года видно, что денежное довольствие за этот месяц было перечислено на его банковский (карточный) счёт 12 мая того же года Оспариваемый административным истцом период невыплаты оклада по воинскому званию «старший прапорщик» окончился в апреле 2015 года, а с административным иском он обратился в суд спустя более двух лет. Об оспаривании бездействия того же командира, связанного с невыплатой дополнительных премий за 2015 и 2016 годы, предусмотренных приказом МО РФ № 1010-2010 года, административный истец обратился в суд спустя более полутора лет в части требования, касающегося премии за 2015 год, и спустя десять месяцев в части требования, касающегося премии за 2016 год. Таким образом, приведённые нормативные положения и обстоятельства дела указывают на то, что с административным иском об оспаривании бездействия командира войсковой части 31134, связанного с невыплатой ФИО3 надбавки за выслугу лет, он мог обратиться только в пределах трёх месяцев, начиная с даты каждого месяца, когда ему начислялось ежемесячное денежное довольствие за истекший месяц. В аналогичном порядке он мог оспорить бездействие указанного командира, связанное с невыплатой ему оклада по воинскому званию «старший прапорщик», а с административным иском об оспаривании бездействия того же должностного лица, связанного с невыплатой дополнительных премий за 2015 и 2016 годы, он мог обратиться в течение трёх месяцев, начиная соответственно с января и по март 2016 года, а также с января и по март 2017 года. Следовательно, о нарушении своих прав, свобод и законных интересов, связанных бездействием командования войсковой части 31134, административному истцу стало известно в сроки, о которых указано выше. В соответствии с Приложением к Инструкции по организации правового обучения в Вооружённых Силах Российской Федерации, утверждённой приказом Министра обороны Российской Федерации от 7 декабря 2013 года №878, определена такая тема для изучения законодательных актов и иных нормативных правовых актов Российской Федерации и Министерства обороны Российской Федерации как Материальное обеспечение военнослужащих и лиц гражданского персонала Вооруженных Сил Российской Федерации. Реализация мер правовой и социальной защиты военнослужащих осуществляется, в том числе и посредством предоставления военнослужащему информации о произведенных ему начислениях и выплатах денежного довольствия путем создания доступа в личный кабинет военнослужащего, проходящего военную службу по контракту, который размещён на официальном сайте Минобороны России в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», а также возможностью получения консультации в отделе информации Управления (консультационного), то есть путём связи с т.н. «Горячей линии» ФКУ «ЕРЦ МО РФ» по телефону. Вышеизложенное позволяет прийти к выводу, что административный истец обязан был знать о причитающемся ему к выплате составе его денежного довольствия, в том числе и размере надбавки за выслугу лет за период с 29 мая 2014 года по 24 августа 2017 года, исходя из свободного доступа к соответствующей об этом информации и официально опубликованному для всеобщего сведения Порядку обеспечения денежным довольствием военнослужащих Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденному приказом Министра обороны Российской Федерации от 30 декабря 2011 года №2700. Из этого следует, что ФИО3 пропустил трёхмесячный срок обращения в суд с административным исковым заявлением об оспаривании: бездействия командира войсковой части №, связанного с невыплатой ему надбавки за выслугу лет, за период с 29 мая 2014 года по июнь 2017 года; бездействия указанного командира, связанного с невыплатой ему оклада по воинскому званию «старший прапорщик», а также бездействия того же должностного лица, связанного с невыплатой ему дополнительных премий, предусмотренных приказом МО РФ № 1010-2010 года. Это обстоятельство является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении административного искового заявления ФИО3 в указанной части без исследования иных фактических обстоятельств по делу, учитывая при этом, что он не привёл каких-либо существенных доводов и не представил доказательств, подтверждающих уважительность причин пропуска срока обращения в суд с административным исковым заявлением. Между тем указанный срок в части требования административного истца, касающегося невыплаты ему надбавки за выслугу лет за период с июля и по 24 августа 2017 года не пропущен, исходя из оснований, изложенных выше. Разрешая требование ФИО3 в этой части по существу, суд учитывает следующее. В соответствии со ст. 12 Федерального закона Российской Федерации от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» (далее – Закон) военнослужащие обеспечиваются денежным довольствием в порядке и в размерах, установленных Федеральным законом «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат», иными федеральными законами, нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации, нормативными правовыми актами Правительства Российской Федерации, нормативными правовыми актами федеральных органов исполнительной власти и нормативными правовыми актами иных федеральных государственных органов. Согласно п. 2 и 32 ст. 2 Федерального закона от 7 ноября 2011 года № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» денежное довольствие военнослужащего, проходящего военную службу по контракту, состоит из месячного оклада в соответствии с присвоенным воинским званием (далее - оклад по воинскому званию) и месячного оклада в соответствии с занимаемой воинской должностью (далее - оклад по воинской должности), которые составляют оклад месячного денежного содержания военнослужащего (далее - оклад денежного содержания), и из ежемесячных и иных дополнительных выплат (далее - дополнительные выплаты). Порядок обеспечения военнослужащих денежным довольствием определяется федеральными органами исполнительной власти и федеральными государственными органами, в которых федеральным законом предусмотрена военная служба. В пунктах 38, 39, 40 и 41 Порядка обеспечения денежным довольствием военнослужащих Вооружённых Сил Российской Федерации, утверждённого приказом Министра обороны Российской Федерации от 30 декабря 2011 года №2700 (далее – Порядок № 2700), предусмотрено о том, что военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, ежемесячные дополнительные выплаты (далее - надбавки) выплачиваются со дня вступления в исполнение (временное исполнение) обязанностей по воинской должности и по день освобождения от исполнения обязанностей по занимаемой (временно исполняемой) воинской должности (сдачи дел и должности). Надбавки, предусмотренные настоящей главой, исчисляются исходя из окладов по занимаемым (временно исполняемым) воинским должностям. Надбавки выплачиваются на основании приказов соответствующих командиров (начальников) одновременно с выплатой окладов денежного содержания и отражаются в расчетно-платежной (платежной) ведомости в отдельных графах, если иное не предусмотрено настоящим Порядком. В указанном порядке выплачиваются все надбавки, если иное не предусмотрено нормативными правовыми актами и настоящим Порядком. Военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, выплачивается ежемесячная надбавка за выслугу лет к окладу денежного содержания (далее - надбавка), в том числе в следующих размерах: - 10 процентов - при выслуге от 2 до 5 лет; - 15 процентов - при выслуге от 5 до 10 лет; - 20 процентов - при выслуге от 10 до 15 лет. Надбавка выплачивается со дня достижения военнослужащими выслуги лет, дающей право на ее получение, и по день исключения военнослужащих из списков личного состава воинской части в связи с увольнением с военной службы на основании приказов соответствующих командиров (начальников) с указанием выслуги лет и размера надбавки, если иное не предусмотрено настоящим Порядком. Периоды военной службы для назначения надбавки исчисляются в соответствии с Федеральным законом от 28 марта 1998 года № 53-ФЗ «О воинской обязанности и военной службе» и Правилами исчисления выслуги лет для назначения военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, ежемесячной надбавки за выслугу лет (далее – Правила). Правила утверждены Постановлением Правительства Российской Федерации от 21 декабря 2011 года № 1074 «О порядке исчисления выслуги лет для назначения военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, ежемесячной надбавки за выслугу лет». В подп. «а» и «л» п. 2 Правил определено, что военнослужащим в выслугу лет для назначения надбавки (далее - выслуга лет) засчитываются в календарном исчислении периоды военной службы в Вооруженных Силах Российской Федерации и службы в органах внутренних дел, милиции (полиции). Из послужного списка ФИО3 усматриваются следующие периоды его военной службы в Вооруженных Силах Российской Федерации (далее – ВС РФ) и службы в органах внутренних дел (далее – ОВД): - в период с 14 июня 1994 года по 16 июня 1995 года он проходил военную службу по призыву в войсковой части №, то есть в течение 1 года 2-х дней; - в период с 8 декабря 1995 года по 27 июля 1999 года он проходил службу на различных должностях в ОВД, то есть в течение 3-х лет 6 месяцев и 19 дней; - в периоды с 15 ноября 2006 года по 17 декабря 2007 года (1 год 1 месяц 2 дня), с 20 декабря 2007 года по 16 мая 2008 года (1 месяц 26 дней), с 19 мая 2008 года по 18 июля 2009 года (1 год 1 месяц 29 дней) и с 29 мая 2014 года по 24 августа 2017 года (3 года 2 месяца 26 дней) он проходил военную службу на различных воинских должностях в ВС РФ, то есть в течение 5 лет 7 месяцев 21 дня. Следовательно, общий период прохождения административным истцом военной службы в ВС РФ и службы в ОВД составляет 10 лет 2 месяца и 12 дней на день исключения его 24 августа 2017 года из списков личного состава войсковой части 31134, а право на надбавку за выслугу лет в размере 20 процентов он приобрёл с 12 июня 2017 года, когда в календарном исчислении достиг десятилетней выслуги лет, дающей право на ее получение. Однако из расчётных листков ФИО3 за период с июня по 24 августа 2017 года следует, что ежемесячная надбавка за выслугу лет начислялась ему в размере 10 процентов, то есть в меньшем размере, который причитался ему к выплате, чем были нарушены его права, свободы и законные интересы. А в связи с тем, что перед административным истцом образовалась задолженность по денежному довольствию за период с июля по 24 августа 2017 года, когда он не пропустил процессуальный срок обращения в суд с административным исковым заявлением, то его требование к командиру войсковой части 31134 о перерасчёте его денежного довольствия в части ежемесячной надбавки за выслугу лет подлежит удовлетворению только за указанный период. Кроме того, в силу подпункта 11 пункта 1 статьи 16 Федерального закона от 12 января 1995 года № 5-ФЗ «О ветеранах» военнослужащим - ветеранам боевых действий основной отпуск предоставляется в удобное для них время. При этом согласно пунктам 5, 5.1 и 12 статьи 11 Федерального закона «О статусе военнослужащих» военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, ежегодно предоставляется основной отпуск. Военнослужащим - ветеранам боевых действий, указанным в Федеральном законе «О ветеранах», помимо основного отпуска, предоставляется дополнительный отпуск продолжительностью 15 суток. В год увольнения с военной службы указанный отпуск предоставляется военнослужащему в полном объеме. Как видно из удостоверения, административный истец является ветераном боевых действий и имеет права и льготы, установленные пунктом 1 статьи 16 Федерального закона «О ветеранах» В соответствии с «а» и «в» пункта 1 ст. 28, пунктом 14 и пунктом 16 ст. 29 Положения о прохождении военной службы военнослужащим предоставляются основной и дополнительные отпуска. В случаях, когда основной отпуск и (или) дополнительные отпуска, предусмотренные подпунктами «б» и «г» пункта 15 статьи 31 настоящего Положения, не были предоставлены военнослужащему, проходящему военную службу по контракту, в текущем календарном году в связи с его болезнью или другими исключительными обстоятельствами, допускается перенос основного и (или) дополнительных отпусков на следующий календарный год с учетом времени проезда к месту использования отпуска и обратно. При переносе основного и (или) дополнительных отпусков на следующий календарный год они должны быть использованы до его окончания. Предоставление отпусков военнослужащему осуществляется с таким расчётом, чтобы последний из них был использован полностью до дня истечения срока его военной службы. При невозможности предоставления основного и дополнительных отпусков до дня истечения срока военной службы они могут быть предоставлены военнослужащему при его увольнении последовательно, без разрыва между отпусками. В этом случае исключение военнослужащего из списков личного состава воинской части производится по окончании последнего из отпусков и после сдачи военнослужащим дел и должности. Таким образом, основной и дополнительные отпуска военнослужащему, проходящему военную службу по контракту и имеющему право на эти отпуска, при увольнении с военной службы в силу п. 16 ст. 29 Положения о порядке прохождения военной службы предоставляются до дня исключения из списков личного состава воинской части. 9 января 2017 года ФИО3 обратился к своему непосредственному командиру 3 мотострелкового батальона войсковой части № с рапортом о предоставлении ему дополнительного отпуска за 2016 год как ветерану боевых действий с 16 января 2017 года, на которой командованием была нанесена резолюция, касающаяся предоставления отпуска после недели боевой готовности, о чём следует из этого рапорта. 23 июня 2017 года ФИО3 обратился к командиру войсковой части № с рапортом, в котором указал, что ему было отказано в передаче по команде предыдущего рапорта о предоставлении основного и дополнительного отпусков за 2016 год и просил об их предоставлении, а также указал, что ранее обращался на имя командира части о предоставлении ему отпусков за 2016 год с рапортами от 18 августа 2016 года вх. № 5920 и от 9 января 2017 года, зарегистрированного 11 января того же года вх. № 114, как об этом видно из данного рапорта. 22 июля 2017 года административный истец вновь обратился к командиру того же батальона с рапортом, в котором просил предоставить ему основной отпуск за 2016 год в удобное для него время и дополнительный отпуск за этот же год как ветерану боевых действий с 1 июня 2017 года, указывая на то, что в периоды с 27 июня по 15 июля и с 20 по 28 декабря 2016 года он находился на стационарных излечениях в госпиталях, а с августа по октябрь того же года находился в служебной командировке, что подтверждается сведениями из указанного рапорта, на котором командиром батальона нанесена резолюция об оставлении рапорта без реализации. Из выписных эпикризов следует, что административный истец действительно находился на излечении в госпиталях с 27 июня по 15 июля 2016 года, с 20 по 28 декабря того же года и с 16 по 26 мая 2017 года. Сведениями из приказа командира войсковой части № от 1 июня 2017 года № 98 подтверждается о прибытии ФИО3 31 мая 2017 года со стационарного лечения из госпиталя. О нахождении административного истца в служебных командировках, на что он обратил внимание командования в своём рапорте, в период с 22 августа по 17 сентября и с 20 сентября по 1 ноября 2016 года действительно подтверждается сведениями из выписок приказов командира войсковой части № от 22 августа и 16 сентября 2016 года соответственно №№ 154, 173, а также от 20 сентября и 1 ноября того же года соответственно №№ 175, 205. Согласно сведениям из графиков отпусков войсковой части № для ФИО3 периоды предоставления ему отпусков за 2016 год были спланированы с 31 марта, с 8 августа и в декабре того же года, а периоды предоставления ему отпусков за 2017 год были спланированы в феврале и в июне, июле того же года. Из выписок приказов командира войсковой части № от 20 февраля 2017 года № 31 и от 2 июня 2017 года № 99 видно, что административному истцу был предоставлен соответственно основной отпуск за 2016 год на срок 30 суток с 18 февраля по 20 марта 2017 года, а также основной отпуск за 2017 год на срок 20 суток со 2 по 22 июня того же года. Из исследованных в судебном заседании приказов командира указанной части от 22 июня 2017 года № 112, усматривается о том, что с указанной даты ФИО3 определено полагать прибывшим из основного отпуска и указано основание к этому – его рапорт. Из изложенных обстоятельств следует, что основной отпуск за 2016 год в период с 18 февраля по 20 марта 2017 года, а также основной отпуск за 2017 год со 2 по 22 июня фактически ФИО3 не предоставлялись. Приказы об этом являлись формальными, поскольку в суд не представлено сведений о том, что они до него доводились, а сам административный истец в 2017 году неоднократно обращался к командованию с рапортами о предоставлении ему основного отпуска за 2016 год, которые остались без реализации. Не был представлен в суд и вышеуказанный рапорт административного истца о прибытии его из основного отпуска за 2017 год, в приказе не указана его дата и регистрационный номер. Не указано о предоставлении каких-либо отпусков и в выписке из приказа об исключении его из списков личного состава воинской части. Кроме того, этими обстоятельствами подтверждается, что дополнительные отпуска за 2016 и 2017 годы ФИО3 как ветерану боевых действий не только не были предоставлены, но и вообще не запланированы, что противоречит вышеприведённым требованиям Положения о порядке прохождения военной службы. В то же время командование войсковой части № было осведомлено о том, что административный истец является ветераном боевых действий, поскольку он указывал об этом в своих рапортах и об этом имеются сведения в его послужном списке. С учётом таких данных и вышеизложенных нормативных положений следует прийти к выводу, что права административного истца на предоставление ему основных и дополнительных отпусков были нарушены и его требования в этой части подлежат удовлетворению. Как следует из выписки приказа командира войсковой части № от 25 августа 2017 № 145 ФИО3 определено полагать с 24 августа того же года сдавшим дела и должность, и с этого же числа он исключён из списков личного состава воинской части. Из выписки приказа командира войсковой части № от 30 августа 2017 года № 161 видно, что на основании указанного выше приказа административный истец исключён из списков личного состава воинской части. В соответствии с п. 16 ст. 34 Положения о порядке прохождения военной службы военнослужащий, уволенный с военной службы, на день исключения из списков личного состава воинской части должен быть полностью обеспечен установленным денежным довольствием, продовольственным и вещевым обеспечением до проведения с военнослужащим всех необходимых расчётов он из списков личного состава воинской части без его согласия не исключается. Согласно разъяснениям, данным в п. 49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2014 года № 8 «О практике применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих», в случае если нарушение прав военнослужащего может быть устранено без восстановления его на военной службе или в списке личного состава воинской части, судом выносится решение только об устранении допущенного нарушения. При таких данных, учитывая, что ФИО3 на день исключения из списков личного состава воинской части не был рассчитан установленным денежным довольствием и ему не были предоставлены основные и дополнительные отпуска за 2016 и 2017 годы, приказы командиров войсковых частей 23626 и 31134 об исключении его из указанных списков нарушили его права, свободы и законные интересы. В связи с этим дата исключения его из указанных списков должна быть изменена и в этой части его административное исковое заявление подлежит удовлетворению. Между тем требование административного истца о взыскании в его пользу с войсковой части 31134 денежных средств в счёт возмещения расходов, понесённых им в связи с оплатой стоимости его проезда железнодорожным транспортом к месту жительства и постановки на воинский учёт, в размере 1011 рублей 50 копеек удовлетворению не подлежит. Это требование ФИО3 обосновывал тем, что при увольнении его с военной службы ему не был выдан воинский перевозочный документ на проезд к месту жительства в г. Орёл. В соответствии с п. 70 Руководства по оформлению, использованию, хранению и обращению с воинскими перевозочными документами в Вооружённых Силах Российской Федерации, утверждённого приказом Министра обороны Российской Федерации от 6 июня 2001 года № 200, военнослужащим, проходившим военную службу по контракту, которые при увольнении с военной службы не избрали места жительства, и в связи с этим зачисляются на учет в военных комиссариатах по месту увольнения с военной службы, воинские части выдают требования формы 1, в которых производится запись о том, что военнослужащему при увольнении воинские перевозочные документы на проезд и перевозку личного имущества не выдавались. Эта запись заверяется подписью соответствующих должностных лиц, указанных в пункте 23 настоящего Руководства, и гербовой мастичной печатью. ФИО3, как следует из выписок приказов об увольнении его с военной службы и исключении из списков личного состава воинской части, прав на обеспечение жилым помещением от Министерства обороны Российской Федерации не имеет, следовательно место жительства при увольнении с военной службы не избирал, а поэтому в силу указанной выше нормы не имел права на получение воинского перевозочного документа и его приведённое выше требование удовлетворению не подлежит. Не подлежит удовлетворению и требование административного истца о взыскании в его пользу компенсации морального вреда. Согласно разъяснениям, данным в п. 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2014 года № 8 «О практике применения судами законодательства о воинской обязанности и военной службе» в случае признания судом увольнения с военной службы необоснованным военнослужащий в соответствии с пунктом 2 статьи 23 Федерального закона «О статусе военнослужащих» подлежит восстановлению на военной службе в прежней (или с его согласия - равной или не ниже) должности с возмещением всех причиненных убытков. Причиненный таким увольнением моральный вред подлежит возмещению по решению суда на основании волеизъявления военнослужащего. Компенсация морального вреда в соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса РФ предусмотрена в случае, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом. В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» даны разъяснения о том, что суду следует также устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Таким образом, существенным и обязательным условием компенсации морального вреда, причиненного военнослужащему незаконными действиями (бездействием) и решениями должностных лиц, является, помимо самого факта нравственных или физических страданий, его подтверждение доказательствами. С учётом изложенного, а также того, что увольнение административного истца не подлежит признанию необоснованным и им не представлено каких-либо существенных доказательств, свидетельствующих о причинении ему нравственных и физических страданий по вине командования, требования административного истца в части компенсации морального вреда удовлетворению не подлежат. Что касается доводов административного истца о том, что он не сдавал дела и должность, то при наличии таких обстоятельств у суда отсутствуют основания для оценки действий (бездействия) командования по этому поводу, поскольку принятие решения об этом относится к исключительной компетенции командира воинской части. При этом следует учесть, что при оценки таких действий суд будет разрешать не правовые, а текущие вопросы, что является недопустимым. При таких обстоятельствах административное исковое заявление ФИО3 не подлежит удовлетворению частично. На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 177 – 180 и 227 КАС РФ, военный суд признать оспоренные ФИО3 решения командиров войсковых частей 23626 и 31134 в части, касающейся даты исключения его из списков личного состава воинской части, а также бездействие командира войсковой части 31134, заключающееся в уклонении от совершения действий по обеспечению его установленным денежным довольствием, и решения о привлечении его к дисциплинарной ответственности от 22, 25 мая и 26 июля 2017 года не соответствующими нормативным правовым актам и нарушающими права, свободы и законные интересы административного истца. Административное исковое заявление ФИО3 о признании оспоренных решений, действий (бездействия) командиров войсковых частей 23626 и 31134 - удовлетворить частично. Обязать командира войсковой части № отменить приказ от 25 августа 2017 года № 145, а командира войсковой части 31134 отменить приказ от 30 августа 2017 года № 161 в части, касающейся ФИО3, восстановить его в списках личного состава воинской части, изменив дату исключения из указанных списков до окончательного расчёта положенными видами довольствия, обеспечения основными и дополнительными отпусками за 2016 и 2017 годы. Обязать командира войсковой части № произвести перерасчёт и выплату ФИО3 задолженности по надбавке за выслугу лет к окладу денежного содержания в размере 20 процентов (вместо 10 %) за период с июля по 24 августа 2017 года, предоставить ему основные отпуска и дополнительные отпуска как ветерану боевых действий за 2016 и 2017 годы, отменить приказы от 22, 25 мая и 26 июля 2017 года соответственно №№ 730, 755 и 1045 в части, касающейся привлечения ФИО3 к дисциплинарной ответственности. В удовлетворении административного искового заявления в остальной части требований ФИО3 о признании оспоренных решений, действий (бездействия) незаконными, приказов командира войсковой части № от 25, 27 и 28 июля 2017 года соответственно №№ 1032, 1051 и 1064 о привлечении его к дисциплинарной ответственности и возложении обязанности на указанного командира отменить их в части, его касающейся, решения аттестационной комиссии о досрочном увольнении его с военной службы в запас в связи с невыполнением условий контракта и возложении на командиров войсковых частей № и № отменить это решение, приказа командира войсковой части № от 16 августа 2017 года №54 в части, касающейся увольнения его с военной службы, и возложении на того же командира обязанности отменить этот приказ в указанной части, возложении на командира войсковой части 31134 обязанности: восстановить его в списках личного состава воинской части в прежней воинской должности, с постановкой на все виды обеспечения с момента исключения из этих списков; произвести перерасчёт его денежного довольствия в части, касающейся оклада по воинскому званию «старший прапорщик» за период с 29 мая 2014 года по апрель 2015 года, а также ежемесячной надбавки за выслугу лет к окладу денежного содержания за период с 29 мая 2014 года по июнь 2017 года; издать приказ об обеспечении его дополнительными выплатами (премиями) за 2015 и 2016 годы, предусмотренными приказом Министра обороны Российской Федерации № 1010 – 2010 года, а также о взыскании в его пользу с войсковых частей № и № денежной компенсации за причинённый ему моральный вред, взыскании с войсковой части 31134 денежных средств в счёт возмещения расходов, понесённых им в связи с оплатой стоимости его проезда железнодорожным транспортом к месту жительства и постановки на воинский учёт, в размере 1011 рублей 50 копеек. Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский окружной военный суд через Наро-Фоминский гарнизонный военный суд в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме. С подлинным верно. Копия верна: Судья Наро-Фоминского гарнизонного военного суда Д.Н. Балабанов Секретарь судебного заседания О.В. Паршина Ответчики:Командир войсковой части 23626 (подробнее)Командир войсковой части 31134 (подробнее) Судьи дела:Балабанов Дмитрий Николаевич (судья) (подробнее)Судебная практика по:Моральный вред и его компенсация, возмещение морального вредаСудебная практика по применению норм ст. 151, 1100 ГК РФ |
