Решение № 2-1852/2017 2-27/2018 2-27/2018(2-1852/2017;)~М-1784/2017 М-1784/2017 от 23 мая 2018 г. по делу № 2-1852/2017

Дело № 2-27/2018


Р Е Ш Е Н И Е С У Д А

Именем Российской Федерации

24 мая 2018 года город Электросталь

Электростальский городской суд Московской области в составе:

председательствующего судьи Рыжовой Г. А.,

при секретаре Морозовой Л. В.,

с участием истца ФИО1 и его представителя ФИО2 (по доверенности), ответчика ФИО3 и ее представителя адвоката Шевцовой Е.В. (по ордеру и доверенности), представителей третьего лица ФИО4 – ФИО5 и ФИО6 (по доверенности),

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о признании завещания недействительным,

у с т а н о в и л :

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО3 и просит признать недействительным завещание, составленное ФИО7 02.03.2017 года, удостоверенное нотариусом нотариального округа г.Электросталь Московской области ФИО8, зарегистрированное в реестре №1-428.

Иск мотивировал тем, что 12.03.2016 г. между ним и ФИО7, <дата> г. рождения, был зарегистрирован брак. От брака имеется сын - ФИО9, <дата> г. рождения. Также у ФИО7 имеется сын от предыдущего брака - ФИО4, <дата> г. рождения. ФИО7 умерла <дата> г. После её смерти открылось наследство в виде нескольких объектов недвижимости, автомобиля. В установленный срок он обратился к нотариусу за оформлением своих наследственных прав, а также как законный представитель несовершеннолетнего сына ФИО9 Тогда ему стало известно, что 02 марта 2017 года его супругой было составлено завещание, по которому все имущество, какое на день смерти окажется принадлежащим завещателю, в чем бы таковое ни заключалось и где бы оно ни находилось, завещано ФИО3- матери умершей. Считает, что на момент совершения завещания ФИО7 не отдавала отчет своим действиям, не была способна понимать их значение и руководить ими. В период, когда ФИО7 была беременна вторым ребенком, она прошла клиническое обследование, в результате которого 11.04.2016 г. обнаружен <заболевание>. После рождения сына они поехали в <адрес>, где жена прошла дополнительное обследование и лечение в период с 02.05.2016 г. по 03.01.2017 г. Также она проходила курсы химиотерапии, принимала сильнодействующие препараты в ЭЦГБ. Но её состояние быстро ухудшалось, ее мучили бесконечные боли. Её психическое состояние изменилось, она перестала узнавать близких, ухудшилась концентрация внимания, память и ее воля были подавлены лекарственными препаратами. Поведение характеризовалось сильной раздражительностью, быстрой утомляемостью. При жизни ФИО7 была хорошей женой и заботливой матерью, поэтому у него возникло сомнение, как она, находясь в здравом уме, могла лишить его и своих детей всего имущества, в связи с чем он обратился к специалисту. Из посмертного врачебного заключения врача-психиатра, психиатра-нарколога, кандидата медицинских наук ФИО10 следует, что ФИО7 на момент подписания завещания 02.03.2017 г. не имела возможности понимать значения своих действий и ее воля была подавлена. С ФИО3 у него и его супруги всегда были неприязненные отношения, так как теща была против их совместного проживания и брака, постоянно настраивала жену против него и была категорически против рождения ребенка. За несколько месяцев до смерти ФИО3 сильно поругалась с его супругой, чем спровоцировала ее ухудшение здоровья. Ссора произошла на фоне требования тещи о безвозмездной передаче ей в собственности доли его супруги в квартире ФИО3, а ФИО7 была против этого. Предчувствуя свою смерть, ФИО7 часто говорила ему, что квартира, купленная ими в ипотеку, принадлежит только их семье и никакого завещания она писать не будет, тем более на свою мать ФИО3, так как из-за неприязненных отношений он с ребенком не сможет проживать совместно с ФИО3 (т.1 л.д.2-6).

В ходе судебного разбирательства 23.11.2017 г. истец ФИО1 и его представитель адвокат Зазвонов Д.К. поддержали исковые требования. Дали объяснения, аналогичные изложенным в иске. Также истец ФИО1 дополнил, что ФИО7 с середины февраля 2017 г. принимала сильные лекарственные препараты – <заболевание> и <заболевание> каждый день по 2 таблетки 2 раза в день. Контроля за приемом ею лекарства не было. Принимала она их и в день накануне подписания завещания. ФИО7 в феврале-начале марта теряла сознание. Ему известно о двух случаях. Уже в феврале-марте 2017г. ФИО7 не работала из-за тяжелого состояния. Была ситуация, когда ФИО7 перепутала, с какой стороны у нее <заболевание>, хотя диагноз был уже известен. Это его сильно удивило. 02.03.2017 ФИО7 сказала ему, что поедет с матерью и братом к нотариусу, но про завещание не говорила. Когда он забрал её около 15-00 час., та жаловалась, что все болит, что надо срочно выпить таблетки и лечь. Также сообщила, что написала завещание (т.1 л.д.181-187).

В судебном заседании 23.11.2017 г. ответчица ФИО3 и ее представитель адвокат Шевцова Е.В. исковые требования истца не признали. Представили письменные возражения на иск, доводы изложенные в которых поддержали. Указали, что ее ФИО7 в момент составления завещания в полной мере понимала значение своих действий. Несмотря на заболевание, ФИО7 продолжала работать <должность> в ООО «Бизнес-Консалтинг». Причиной написания завещания на ФИО3 явилось недоверие её мужу-ФИО1 в правильном распределении полученного имущества между её двумя детьми. Также дополнила, что в последнее время ФИО7 подозревала своего мужа ФИО1 в измене, что он стал близко общаться с ее подругой и компаньоном. Сначала дочь хотела оформить дарственную, но документы долго собирали. Тогда она решила написать завещание. У нотариуса в очереди они до подписания завещания просидели около 2-х часов. Они разговаривали, дочь адекватно вела себя и общалась. К нотариусу ФИО7 заходила одна (т.1 л.д.56-58, 181-187).

Третье лицо нотариус ФИО8 в судебных заседаниях 18.10.2017 г., 23.11.2017 г. с исковыми требованиями не согласился, считая их необоснованными. Представил письменный отзыв на иск, доводы, изложенные в котором поддержал. Пояснил также, что им 02.03.2017 г. было удостоверено завещание ФИО7 Завещание удостоверено в помещении нотариальной конторы в г.Электросталь. В ходе беседы с ФИО7, последняя задавала ему вопросы относительно правовых последствий завещания для её детей. Была подготовлена и понимала, что спрашивает. У нотариуса не возникло сомнений в её дееспособности (т.1 л.д.69-70, 76, 181-187).

Представители третьего лица ФИО4 – ФИО5 и ФИО6 в судебном заседании 23.11.2017 г. пояснили, что до появления истца ФИО1 в квартире ФИО7, та проживала со старшим сыном- ФИО4 Когда ФИО7 заболела, ФИО4 ушел к своему отцу и бабушке. С матерью продолжал общаться постоянно. Навещал её еженедельно. Говорил, что мать изменилась, что мучилась и плакала, слушала и не слышала (т.1 л.д.181-187).

Допрошенный в судебном заседании 23.11.2017 г. в качестве свидетеля лечащий врач К.Е.О. подтвердил, что ФИО7 наблюдалась у него. Впервые пришла к нему на прием с супругом в мае-июне 2016 г. У нее были документы из клиники из <адрес>. По ее просьбе продолжили лечение по выбранному там варианту. Все назначения отражены в медицинских картах. <заболевание> и <заболевание> ей назначали, выписывали рецепты. Рекомендовано было с 15.02.2017 г. <заболевание> по 200мг/день. С 03.03.2017 г. она находилась у них на стационарном лечении. Планово госпитализировали. Все время лечения ФИО7 была адекватной, руководила своей жизнью (т.1 л.д.183-184).

Допрошенный 23.11.2017 г. в качестве свидетеля Б.В.В. подтвердил данное им ранее заключение. Пояснил, что <заболевание> и <заболевание> оказывают сильное влияние на психику. Он свое заключение готовил исходя из химического действия данных препаратов. При приеме данных препаратов человек может себя обслуживать, контролировать свои движения, но он теряет ориентирование, что происходит с его организмом, действует как на «автопилоте» (т.1 л.д.36-38, 184-185).

Свидетель И.Г.В. в судебном заседании 23.11.2017 г. пояснила, что с ФИО7 была коллегой, подругой, партнером. Они вместе вели бизнес. С марта 2017 г. ФИО7 из-за своей болезни уже не работала. <должность> вместо ФИО7 с января 2017 г. стала она. Климова отказалась от клиентов, которых вела, так как понимала, что не справиться, по многим вопросам всех перенаправляла к ней. В офис она не заезжала уже, так как была слаба и подняться на 3 этаж не могла. Её привозил ФИО1, он же передавал ей документы с работы и обратно. С матерью у ФИО7 были сложные отношения. ФИО3 помогала ей сидеть с ребенком за деньги. Когда стало нечем платить, помогать перестала. До этого ФИО7 отправляла мать отдыхать за свой счет. Ребенок младший был для ФИО7 долгожданным. Про старшего сына говорила, что тот её сильно расстраивает. Она вместе с ФИО7 ездила в <адрес> на 3 дня в марте 2017 г. после лечения в ЭЦГБ. Но всю поездку ФИО7 была вялой, почти не выходила из автобуса, часто плакала. Говорила, что мать постоянно давит на нее, что после оформления дарственных она отменит завещание (т.1 л.д.185).

Допрошенные 23.11.2017 г. свидетели Х.Н.С. и Х.Е.А. пояснили, что с конца февраля-начала марта 2017г. на работе ФИО7 уже не видели. О заболевании ФИО7 знали от нее, та не скрывала. Свидетель Х.Е.А. также пояснила, что была клиенткой ФИО7, та вела у них бухгалтерию по договору до января 2017 г. В январе 2017 г. ФИО7 странно себя повела. Они переезжали вместе в новый офис по договоренности. Но ФИО7 вдруг сказала, что Х. не переезжает, так как «она этого хочет». Но вечером позвонила и просила прощения. У ФИО7 были перепады настроения с января 2017 г. В феврале ФИО7 попросила купить её лекарство. Она стала срочно его искать через знакомых, нашла, а ФИО7 на следующий день сказала, что лекарства не надо. После этого она перестала с ФИО7 разговаривать, так как человек ведет себя неадекватно, не отдает отчет своим действиям. ФИО7 поясняла, что это, возможно, из-за лекарств. До этого она из бесед с ФИО7 поняла, что с матерью у той бывают ссоры, из-за которых она плакала.

Допрошенный 23.11.2017 г. в качестве свидетеля У.Е.И. брат ФИО7, пояснил, что он 02.03.2017 г. отвозил ФИО7 и их мать ФИО3 к нотариусу по просьбе ФИО7 Та пояснила, что к нотариусу едет составлять завещание. По дороге разговаривали о погоде. ФИО7 не жаловалась на здоровье, чувствовала себя нормально. Он ждал их в машине около 1,5- 2 часов. Он после нотариуса отвез ФИО7 на ее работу, с ней в офис не поднимался. После чего вместе поехали в супермаркет Глобус, где вместе ходили по торговому залу. Он вез тележку, а сестра выбирала покупки. Считает, что отношения у ФИО7 с ее мужем ФИО1 были не очень хорошие. Он это видел сам и та рассказывала (т.1 л.д.186).

Свидетель У.А.Ю. 23.11.2017 г. пояснила, что часто общалась с ФИО7 с февраля по апрель 2017 г. ФИО7 заезжала к ней примерно раз в неделю. Кто её привозил, не знает. Та вела себя адекватно все время. Видела ее 02.03.2017 г. после того, как отвела старшего ребенка в детский сад. Они говорили около 1,5-2 часов про ребенка. ФИО7 говорила, что собирается по делам после работы ФИО11 (т.1 л.д.186).

Свидетели Ч.А.В.., Р.С.В. пояснили, что иногда общались с сестрой У.Е.И. – ФИО7, последний раз видели ее в середине февраля 2017 г. Та много разговаривала по телефону по своей работе (т.1 л.д.187).

По ходатайству стороны истца определением суда от 23.11.2017 г. по делу была назначена судебная психиатрическая экспертиза, на разрешение которой поставлен вопрос о том, понимала ли ФИО7, <дата> г. рождения, в силу состояния своего здоровья, с учетом назначаемых и применяемых лекарственных препаратов, значение своих действий при составлении и подписании завещания на имя ФИО3 02 марта 2017 г., удостоверенного нотариусом нотариального округа г.Электросталь Московской области ФИО8 02.03.2017; проведение экспертизы было поручено экспертам Московской областной психиатрической больницы № 8 г.Орехово-Зуево Московской области; в распоряжение экспертов предоставлены: гражданское дело № 2-1852/2017, медицинские карты из ГБУЗ МО «ЭЦГБ» на имя ФИО7 – 3 шт., медицинские документы из медицинского центра «Рабин» <адрес> с переводом; на время проведения экспертизы производство по гражданскому делу было приостановлено (т.1 л.д.188-193).

Судебная экспертиза проведена, заключение комиссии экспертов от 30.01.2018 г. № 076 представлено суду 21.03.2018 г.; производство по делу возобновлено 22.03.2018 г. (т.2 л.д.9, 10-32, 33).

В судебном заседании истец ФИО1 и его полномочный представитель ФИО2, действующая по нотариальной доверенности от 17.10.2017 г., исковые требования, их обоснование поддержали, просили иск удовлетворить.

Дело рассмотрено в отсутствие представителей истца ФИО1 – адвоката Зазвонова Д.К (по ордеру от 11.09.2017 г. и доверенности от 17.10.2017 г., т.1 л.д.53, 54), и ФИО10 (по доверенности от 06.04.2018 г., т.2 л.д.177), извещенных о времени и месте судебного заседания (т.2 л.д.212), - в соответствии с ч.3 ст.167 ГПК РФ.

В судебном заседании ответчик ФИО3 и ее полномочный представитель адвокат Шевцова Е.В., действующая по ордеру от 08.10.2017 г. и нотариальной доверенности от 23.03.2018 г. (т.1 л.д.55, т.2 л.д.65), против иска возражали, просили в иске отказать, поддержали ранее данные суду объяснения и представленные в дело письменные пояснения ФИО3, в которых указано, что ее дочь знала о наличии у ФИО3 <заболевание> и видела приступы; знала, что она-ФИО3 любящая бабушка двух мальчиков и позаботится о них, а ФИО1 никогда не позаботится ни о ней-ФИО3, ни о старшем сыне дочери; дочь хотела оформить на нее-Усачеву дарение своего имущества, документы собирались несколько раз, они есть в деле и в показаниях нотариуса; дочь сама хотела решить все финансовые и имущественные дела, но болезнь дочери забирала ее силы слишком быстро; с учетом изложенного дочерью осознанно составлено завещание на нее-ФИО3 – мать, а не постороннего человека (т.3 л.д.30-33).

Дело рассмотрено в отсутствие третьего лица ФИО4, извещенного о времени и месте судебного заседания (т.2 л.д.212), - в соответствии с ч.3 ст.167 ГПК РФ, и с участием его полномочных представителей ФИО6 и ФИО5, действующих на основании нотариальной доверенности от 14.10.2017 г. (т.1 л.д.79).

В судебном заседании представители третьего лица ФИО4 – ФИО6 и ФИО5 исковые требования поддержали, полагали их подлежащими удовлетворению. В представленных в дело письменных пояснениях представитель ФИО6 указала, среди прочего, что все мысли ФИО7 были направлены только на обеспечение детей; она сознательно была ведена в заблуждение матерью ФИО3 и нотариусом ФИО8, который неправильно истолковал закон. ФИО7 не была самодостаточным человеком, была ведомым человеком, находилась под влиянием матери. В момент составления завещания у ФИО7 был порок воли. Просит суд признать завещание недействительным (т.3 л.д.35-36). Представитель ФИО5 пояснила, что намерением ФИО7 было обеспечение ее детей, что ею доверено своей матери, - ФИО7 составлено завещание под условием, что недопустимо; желание ФИО7 обеспечить своих детей не соответствует завещанию; вопрос о том, понимала ли ФИО7 существо сделки завещания и ее последствия, не выяснен. Удовлетворение иска отвечает интересам несовершеннолетних детей.

Дело рассмотрено в отсутствие третьего лица нотариуса нотариального округа г.Электросталь ФИО8, извещенного о времени и месте судебного заседания (и.2 л.д.215), - в соответствии с ч.3 ст.167 ГПК РФ. В судебном заседании 07.05.2018 г. (т.2 л.д.197) третье лицо нотариус ФИО8 ранее представленные в дело возражения поддержал.

В судебном заседании 24.05.2018 г. была допрошена свидетель Л.З.Е. <дата> г. рождения, из показаний которой следует, что с сентября 2000 г. была знакома с ФИО7, у которой родился сын, а она-свидетель по просьбе ФИО6 (свекрови ФИО7, бабушки ребенка) помогала ФИО7 ухаживать за ребенком; ФИО7 рассказывала ей о своей жизни; в январе 2017 г. она встретила ФИО7 в ЭЦГБ, свидетелю не понравился внешний вид ФИО7, та была какая-то подавленная, обеспокоенная, угнетенная; в конце февраля 2017 г. они встретились на улице, ФИО7 сказала, что любит своих детей, мать уговаривает сделать на нее завещание. В марте 2017 г. свидетель с ФИО7 не встречалась, о смерти ФИО7 узнала от кого-то во дворе.

Выслушав явившихся в судебное заседание истца ФИО1 и его представителя ФИО2, ответчика ФИО3 и ее представителя адвоката Шевцову Е.В., представителей третьего лица ФИО4 – ФИО6 и ФИО5, допросив свидетелей, исследовав материалы дела и представленные документы, суд приходит к следующему.

<дата> г. умерла ФИО7, <дата> г. рождения, уроженка <адрес>, имевшая регистрацию по месту жительства по <адрес> после ее смерти нотариусом нотариального округа г.Электросталь ФИО12 заведено наследственное дело №126/2017, что подтверждено выданным Электростальским отделом ЗАГС свидетельством о смерти от 15.05.2017 г. и сообщением нотариуса от 11.10.2017 г. (т.1 л.д.12, 77).

При наследовании имущество умершего (наследство, наследственное имущество) переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства, то есть в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент, если из правил настоящего Кодекса не следует иное (п.1 ст.1110 ГК РФ).

Согласно ст.1113 ГК РФ наследство открывается со смертью гражданина.

В состав наследства входят принадлежавшие на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности (ст.1112 ГК РФ).

В силу ст.1111 ГК РФ наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных законом, иными правовыми актами.

Наследники по закону призываются к наследованию в порядке очередности; наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя (ч.1 ст.1141, ч.1 ст.1142 ГК РФ).

Распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания; завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме; завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства (п.1, п.2, п.5 ст.1118 ГК РФ).

В соответствии с п.1 ст.1119 ГК РФ завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами статьи 1130 настоящего Кодекса.

Свобода завещания ограничивается правилами об обязательной доле в наследстве (статья 1149).

Завещатель не обязан сообщать кому-либо о содержании, совершении, об изменении или отмене завещания (п.2 ст.1119 ГК РФ).

В соответствии со ст.1124 ГК РФ завещание должно быть составлено в письменной форме и удостоверено нотариусом.

Согласно положениям ст.1125 ГК РФ, нотариально удостоверенное завещание должно быть написано завещателем или записано с его слов нотариусом. Завещание, записанное нотариусом со слов завещателя, до его подписания должно быть полностью прочитано завещателем в присутствии нотариуса. Завещание должно быть собственноручно подписано завещателем.

В соответствии положениями "Основ законодательства Российской Федерации о нотариате", утв. ВС РФ 11.02.1993 N 4462-1 (в действовавшей на дату удостоверения завещания от 02.03.2017 г. редакции от 03.07.2016 г.), при удостоверении сделок осуществляется проверка дееспособности граждан и правоспособности юридических лиц, обратившихся за совершением нотариального действия (ч.1 ст.43); содержание нотариально удостоверяемой сделки, а также заявления и иных документов должно быть зачитано вслух участникам. Документы, оформляемые в нотариальном порядке, подписываются в присутствии нотариуса (ч.1 ст.44); нотариус удостоверяет завещания дееспособных граждан, составленные в соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации и лично представленные ими нотариусу. Удостоверение завещаний через представителей не допускается (ч.1 ст.57).

В силу п.1 ст.1149 ГК РФ несовершеннолетние или нетрудоспособные дети наследодателя, его нетрудоспособные супруг и родители, а также нетрудоспособные иждивенцы наследодателя, подлежащие призванию к наследованию на основании пунктов 1 и 2 статьи 1148 настоящего Кодекса, наследуют независимо от содержания завещания не менее половины доли, которая причиталась бы каждому из них при наследовании по закону (обязательная доля).

02.03.2017 г. нотариусом нотариального округа г.Электросталь Московской области ФИО8 было удостоверено завещание ФИО7, <дата> г. рождения, которым ФИО7 все свое имущество завещала ФИО3, <дата> г.рождения. В завещании отражено, что природа, характер и правовые последствия совершения настоящего завещания, а также содержание статьи 1149 ГК РФ о круге лиц, имеющих право на обязательную долю в наследстве независимо от настоящего завещания, и размере причитающихся им долей ФИО7 нотариусом разъяснены и понятны. Кроме того, ФИО7 разъяснено, что в соответствии со ст.1130 ГК РФ она вправе в любое время отменить или изменить настоящее завещание без указания причины отмены или согласия кого-либо, в том числе указанных в завещании лиц. Настоящее завещание составлено в двух экземплярах, один из которых хранится в делах нотариуса нотариального округа г.Электросталь Московской области ФИО8 по <адрес>, другой выдается ФИО7 Указано также, что текст завещания записан со слов ФИО7 нотариусом верно до подписания завещания оно полностью ФИО7 прочитано в присутствии нотариуса, в чем она ниже собственноручно подписалась. В завещании отражено также, что таковое удостоверено нотариусом ФИО8, которым завещателю разъяснено содержание ст.1149 ГК РФ; содержание завещания соответствует воле завещателя; завещание записано со слов завещателя; завещание полностью прочитано завещателем до подписания; завещание полностью прочитано нотариусом вслух для завещателя до подписания; личность завещателя установлена, дееспособность его проверена; завещание собственноручно подписано завещателем в присутствии нотариуса. Завещание зарегистрировано в реестре № 1-428. Взыскано по тарифу 1000 руб.

Завещание - и экземпляр завещателя на бланке 50 АА 8946639 - представлено суду в оригинале (т.1 л.д.68); копия – находится в материалах дела (т.1 л.д.67).

На оригинале завещания от 02.03.2017 г. имеется отметка от 19.05.2017 г. нотариуса нотариального округа г.Электросталь ФИО8 о том, что завещание не отменено (т.1 л.д.67).

Из представленных в дело свидетельства о заключении 12.03.2016 г. брака между ФИО1, <дата> г. рождения, и ФИО7, <дата> г. рождения, свидетельства о рождении малолетнего ФИО9, <дата> г. рождения, свидетельства о рождении несовершеннолетнего ФИО4, <дата> г. рождения, из сообщения от 11.10.2017 г. нотариуса нотариального округа г.Электросталь ФИО12, в производстве которой находится наследственное дело № 126/2017 после умершей <дата> года ФИО7 следует, что наследником на основании завещания является мать ФИО3, заявление о принятии наследства по завещанию подано 19.05.2017 г. Наследником на обязательную долю (ст.1149 ГК РФ) является сын умершей – ФИО4, <дата> г. рождения; заявление о принятии наследства по закону подано 06.06.2017 г. Наследником на обязательную долю (ст.1149 ГК РФ) является сын умершей – ФИО9, <дата> г. рождения, законным представителем которого является его отец ФИО1 (истец по делу); заявление о принятии наследства по закону подано 10.10.2017 г. Также ФИО1, супругом умершей, подано заявление о принятии наследства по закону 10.10.2017 г. и заявление о приостановке в выдаче свидетельства о праве на наследство, так как им подано исковое заявление в суд о признании завещания недействительным. Наследственное имущество состоит из: квартиры по <адрес>; ? доли квартиры по адресу<адрес>; земельного участка и жилого дома по адресу<адрес>; земельного участка по адресу<адрес>; автомобиля марки Рено Колеос; доли в уставном капитале ООО «Бизнес Консалтинг», местонахождение: <адрес>, в размере 50%; денежных вкладов в ПАО «Сбербанк России» с причитающимися процентами и компенсациями; денежных вкладов в «ВТБ-24» ПАО с причитающимися процентами и компенсациями; страхового возмещения по кредитному договору в ООО СК «ВТБ Страхование». Свидетельства о праве на наследство выданы не были (т.1 л.д.9-11, 77).

Из сообщения ГБУЗ МО «ЭЦГБ» от 25.12.2017 г. видно, что ФИО7 (умершая <дата> г.) на учете в отделении по оказанию наркологической и помощи и в отделении по оказания психиатрической помощи указанного медицинского учреждения не состояла (т.2 л.д.3).

Согласно сведениям медицинской карты амбулаторного больного ФИО7, 12.04.2016 г. ФИО7, при беременности в 38-39 недель, была осмотрена врачом-онкологом ФИО13, выставлен <диагноз>.

Из представленных в дело переводов с иврита на русский язык медицинской документации медицинского центра «Рабин» Кампус «Бейлинскон» ха-Шарон «Клалит» 100 лет – самое лучшее для всей семьи» «ОнкоПро» следует, что: 01.05.2016 г. у ФИО7 <диагноз> 4 стадии, Т4, N+, М1…; имеется план специфического онкологического обследования и рекомендации по возможным вариантам химиотерапии, рецепты на химиотерапевтические препараты и обычные медикаменты (т.1 л.д.137-140); 02.05.2016 г. проведено ФИО7 ПЭТ/Кт с контрастированием ФДГ, по его результатам составлено заключение (т.1 л.д.141-144); в протоколе анатомо-патологического исследования от 02.05.2016 г. отражен диагноз и клиническая информация (т.1 л.д.145-150); в медицинском заключении от 10.05.2016 г. по диагностированному у ФИО7 01.05.2016 г. заболеванию содержится план специфического онкологического обследования и рекомендации по возможным вариантам химиотерапии, рецепты на химиотерапевтические средства и обычные медикаменты (т.1 л.д.151-155); 10.05.2016 г. составлен план детализации этапов терапии и манипуляций (т.1 л.д.156-167) и выданы рецепты на химиотерапевтические препараты и на лекарственные средства (средства поддерживающей терапии), с графиком приема препаратов (т.1 л.д.117-134); 15.08.2016 г. проведена компьютерная томография органов грудной клетки, брюшной полости и малого таза; составлен протокол результатов выявленного исследования (т.1 л.д.168-171); 16.08.2016 г. составлено медицинское заключение о диагностированном заболевании, содержащее план специфической химиотерапии (т.1 л.д.172-175), и составлена схема медикаментозной поддерживающей терапии в отношении ФИО7 (т.1 л.д.135-136); 25.12.2016 г. ФИО7 было проведено ПЭТ/Кт с контрастированием ФДГ, сделан вывод о прогрессировании заболевании (т.1 л.д.113-116); 27.12.2016 г. ФИО7 был выставлен <диагноз>, диагностированная в мае 2016 г. Т4, N+, М1…»; прошла 2 линии химиотерапии, следующий визит к онколог через 9 недель (т.1 л.д.105-108) и был выдан рецепт на химиотерапевтический препарат (т.1 л.д.109-112).

Из представленных в дело медицинских документов ГБУЗ МО «ЭЦГБ» видно, что ФИО7, в период с 14.06.2016 г. по 07.07.2016 г. находилась в хирургическом отделении № 2 ГБУЗ МО «ЭЦГБ» для проведения специального лечения, с <диагноз>. Т4N1М1. В процессе ПХТ; проведен курс ПХТ, лечение перенесла относительно удовлетворительно. Выписана. Рекомендована явка на ПХТ через 7 дней (т.1 л.д.83); в период с 05.01.2017 г. по 16.01.2017 г. находилась в хирургическом отделении № 2 ГБУЗ МО «ЭЦГБ» с <диагноз>. Т4N1М1. В процессе ПХТ; проведен курс ПХТ, лечение перенесла относительно удовлетворительно. Выписана. Рекомендована явка на ПХТ через 7 дней (т.1 л.д.81); в период с 16.02.2017 г. по 22.02.2017 г. находилась в хирургическом отделении № 2 ГБУЗ МО «ЭЦГБ» с <диагноз>. Т4N1М1. В процессе ПХТ; проведен курс ПХТ, лечение перенесла относительно удовлетворительно. Выписана. Рекомендована явка на ПХТ через 21 день (т.1 л.д.82); с 03.03.2017 г. по 20.03.2017 г. находилась на госпитализации в ГБУЗ МО «ЭЦГБ» с клиническим <диагноз> Т4N1М1. Множественные метастазы в кости. Болевой синдром. Прогрессирование процесса на фоне ПХТ. Метастазы в печень. В процессе ПХТ». Во время госпитализации назначались наркотические анальгетики (<заболевание> 2%-1,0 мл) с 06.03.2017 г. по 13.03.2017 г. однократно в сутки по мере необходимости. До 06.03.2017 г. в сильнодействующих и наркотических анальгетиках не нуждалась. С 14.03.2017 г. по 20.03.2017 г. наркотические анальгетики отменены ввиду снижения болевого синдрома (т.1 л.д.50); согласно посмертному эпикризу, 27.03.2017 г. была госпитализирована в хирургическое отделение № 2 ГБУЗ МО «ЭЦГБ» для проведения специального лечения. Проведен курс ПХТ. На фоне прогрессирующей опухолевой интоксикации и полиорганной недостаточности 15.05.2017 г. в 3 ч. 50 мин. констатирована смерть ФИО7 (т.1 л.д.84).

Согласно ст.1131 ГК РФ при нарушении положений ГК РФ, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание), - что текстуально воспроизведено в п.1 ст.166 ГК РФ, в соответствии с которым сделка является недействительной по основаниям, установленным ГК РФ, в силу признания её таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу п.1 ст.167 ГК РФ, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с её недействительностью, и недействительна с момента её совершения.

Согласно п.1 ст.177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения. По смыслу ст.177 ГК РФ неспособность понимать значение своих действий или руководить ими должна иметь место в момент совершения сделки, который по-разному определяется для отдельных видов сделок (двусторонние и односторонние сделки), а также зависит от формы совершаемой сделки. Причины, вызвавшие неспособность гражданина понимать значение своих действий и руководить ими, правового значения не имеют. Иногда они вызываются посторонними для сделки обстоятельствами (гибель близких, физическая травма, стихийное бедствие и т. д.), но могут зависеть и от поведения самого гражданина. Факт совершения гражданином сделки в момент, когда он не был способен понимать значение своих действий и руководить ими, должен быть надлежащим образом доказан.

В соответствии со ст.168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п.1). Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п.2).

Заявляя требование о признании недействительным удостоверенного нотариусом ФИО8 составленного ФИО7 завещания от 02.03.2017 г., истец ФИО1 поставил под сомнение способность ФИО7 понимать значение своих действий при составлении завещания.

В соответствии с ч.1 ст.56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В заключении комиссии экспертов от 30.01.2018 г. № 076 посмертной судебно-психиатрической экспертизы, проведенной ГБУЗ МО «Психиатрическая больница № 8», эксперты на поставленный судом в определении от 23.11.2017 г. (т.1 л.д.188-193) пришли в выводу, что ФИО7 при составлении и подписании ею завещания на имя ФИО3, 02.03.2017 г., понимала значение своих действий. Экспертами указано, что развитие <заболевание> является стрессовым фактором, связанным с неопределенностью положения, прогнозов на будущее, боязнью смертельного исхода, необходимостью длительного лечения, необходимостью переживания физических страданий, боязнью рецидива и прогрессирования заболевания, что обуславливает резкое изменение жизненного стереотипа. В структуре заболевания ведущими выступили астенический синдром (соматогенная астения), тревожные переживания, не достигающие у ФИО7, <дата> г. рождения, нозологического уровня. Были характерны склонность к астеническим реакциям, повышенная утомляемость, эмоциональная лабильность, раздражительность, не сопровождающиеся нарушениями критических и прогностических способностей. При составлении завещания ФИО7 были совершены последовательные юридические действия, связанные с ее тяжелым соматическим заболеванием, пониманием его прогноза и исхода. Имеющиеся в деле документы, показания свидетелей не содержат сведений, свидетельствующих о переживании ФИО7 психических расстройств, ограничивающих ее в способности отдавать отчет своим действиям и руководить ими к моменту совершения ею завещания на имя ФИО14 Имеющиеся в распоряжении экспертов документы свидетельствуют о приеме ФИО7 рекомендованных врачами-специалистами обезболивающих и транквилизирующих лекарственных средств; доказательства злоупотребления ею лекарственными средствами, приема их в нетерапевтических дозировках, нарушения рекомендованных схем, развития на фоне их использования симптомов нарушения психической деятельности отсутствуют. Отсутствуют основания для выводов о том, что на фоне приема комбинированных анальгетиков, транквилизаторов, а также опиоидных анальгетиков у ФИО7 возникали осложнения в виде свойственных для данных групп лекарственных средств осложнений со стороны психической сферы, что обязательно должно сопровождаться внешними психотическими формами дезорганизованности поведения (т.2 л.д.31-32 из л.д.10-32)

Таким образом, экспертами в заключении посмертной судебно-психиатрической экспертизы сделан однозначный, категоричный вывод о том, что ФИО7 при составлении и подписании ею завещания 02.03.2017 г. понимала значение своих действий.

Не доверять заключению комиссии экспертов и сомневаться в объективности, всесторонности и полноте проведенного экспертного исследования, в объективности экспертов, предупрежденных об уголовной ответственности оснований у суда не имеется, поскольку экспертиза высококвалифицированными имеющими большой стаж работы специалистами в области судебной психиатрии проведена в соответствии с требованиями действующего законодательства РФ; экспертами были соблюдены нормы процессуального права; выводы экспертов соответствуют поставленному вопросу, экспертами приняты во внимание все представленные на экспертизу материалы: гражданское дело, медицинская и иная документация, и исследование проведено полно, объективно, на основе нормативных актов и специальных знаний. Объективность, всесторонность и полнота проведенного экспертного исследования соответствует требованиям ч.2 ст.86 ГПК РФ, ст.ст.8, 25 Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации": содержит сведения о времени, месте, основании производства судебной экспертизы; об экспертном учреждении, об экспертах (фамилия, имя, отчество, образование, специальность); предупреждение экспертов в соответствии с законодательством Российской Федерации об ответственности за дачу заведомо ложного заключения; вопрос, поставленный перед экспертами; объекты исследования и материалы дела, представленные экспертам для производства экспертизы; использованные методы исследования; содержание и результаты исследований; оценку результатов исследований, обоснование и формулировку вывода.

При этом суд учитывает, что все необходимые сведения и об экспертном учреждении – ГБУЗ МО «Психиатрическая больница № 8», и об экспертах содержатся в представленном суду заключении комиссии экспертов; подписи комиссии экспертов удостоверены печатью государственного судебно-экспертного учреждения, имеющем соответствующую лицензию, о наличии которой сведения также содержатся в заключении; комиссия экспертов, не имея никакой заинтересованности в исходе дела, сделали основанные на проведенном полном исследовании всех представленных им судом документов выводы.

Кроме того, в судебном заседании 17.05.2018 г. член комиссии - эксперт ФИО15, явившаяся по вызову суда (по ходатайству стороны истца) в соответствии с возложенной на нее ч.1 ст.85 ГПК РФ, ст.16 Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ обязанностью, также предупрежденная судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст.307 УК РФ, подтвердила выводы, изложенные в заключении судебной экспертизы, ответила на поставленные перед ней вопросы; никаких противоречий в заключении комиссии экспертов и в пояснениях члена комиссии в судебном заседании не имеется (т.2 л.д.209, 210-212).

Суд учитывает, что согласно открытым сведениям ЕГРЮЛ по состоянию на 24.05.2018 г., Государственное бюджетное учреждение здравоохранения Московской области «Психиатрическая больница № 8» является действующим юридическим лицом, одним из видов экономической деятельности является «Деятельность организаций судебно-медицинской экспертизы» (86.90.2); на официальном сайте указанного государственного учреждения содержится вся информация, в т.ч. и о наличии лицензии, которая обозначена в заключении комиссии экспертов. Кроме того, в соответствии со ст.25 Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" в экспертном заключении указаны все сведения об экспертах, подписавших заключение. Указанная материальная норма не требует в качестве приложения к заключению документов об образовании и квалификации экспертов. Между тем, документы экспертов по запросу суда представлены медицинским учреждением (т.3 л.д.2-15, 17-29), равно как в дело представлены и ответы на вопросы стороны истца (т.2 л.д.184), подписанные всеми экспертами, давшими заключение судебной экспертизы (т.3 л.д.16). При этом суд учитывает, что дополнительные вопросы стороны истца (т.2 л.д.184) являются общими, не конкретными применительно к ФИО7

С учетом вышеприведенного доводы стороны истца о назначении по делу комплексной посмертной психолого-психиатрической экспертизы в отношении ФИО7 судом не приняты и 24.05.2018 г. истцу было отказано в удовлетворении ходатайства по указанным в нем вопросам (т.2 л.д.205-208), на которые в заключении проведенной по делу судебной экспертизы от 30.01.2018 г. № 076 фактически содержатся ответы. При этом доводы стороны истца фактически сводятся к несогласию с выводами экспертов, что само по себе, в соответствии со ст.87 ГПК РФ, не является основанием для проведения дополнительной либо повторной экспертизы.

Суд учитывает, что показания допрошенных судом свидетелей не содержат сведений, свидетельствующих о переживании ФИО7 психических расстройств, ограничивающих ее в способности отдавать отчет своим действиям и руководить ими к моменту совершения ею завещания от 02.03.2017 г. на имя ФИО14, о чем указано судебными экспертами.

Заключение специалиста (рецензия на заключение судебно-психиатрической экспертизы) от 04.04.2018 г., представленное стороной истца (т.2 л.д.66-78), содержащее указание о том, что заключение судебной экспертизы является неполным, а его выводы недостаточно научно обоснованными, суд не принимает, поскольку таковое несостоятельно - упомянутое заключение специалиста содержит указание, что специалист в период с 02.04.2018 г. по 04.04.2018 г. произвел исследование медицинской документации на имя ФИО7, однако не указано, какая медицинская документация исследовалась специалистом, - и это при том, что вся медицинская документация находится при гражданском деле; специалистом указано, что ему представлена фотокопия Заключения комиссии экспертов №076 от 30 января 2018 года из ГБУЗ МО «Психиатрическая больница №8», - между тем, в каком объеме была представлена эта фотокопия – количество листов не указано. Кроме того, заключение специалиста (рецензия) противоречит заключению судебной экспертизы, которое в полной мере отвечает как положениям ч.2 ст.86 ГПК РФ, так и положениям ст.ст.8, 25 Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации".

Представленное в дело стороной истца заключение специалиста в области фоноскопического исследования от 02.04.2018 г. (т.2 л.д.79-116) не опровергает вывода заключения посмертной судебно-психиатрической экспертизы о том, что ФИО7 при составлении и подписании завещания 02.03.2017 г. понимала значения своих действий.

Представленные в дело стороной истца посмертное врачебное заключение на ФИО7 (т.1 л.д.36-38) и заключение от 03.04.2018 г. специалиста представителя истца по доверенности от 06.04.2018 г. - ФИО10 (т.2 л.д.143-159) – неубедительны, противоречат документам дела, в том числе медицинской документации ГБУЗ МО «ЭЦГБ», показаниям свидетеля ФИО16 (лечащего врача), пояснениям нотариуса ФИО8, и не опровергают заключения комиссионной посмертной судебно-психиатрической экспертизы.

Из представленного стороной истца заключения специалистов № 3899 от 30.03.2018 г.-04.04.2018 г. (т.2 л.д.117-142) следует, что в результате исследования электрофотографических копий представленных ФИО1 документов, подписавшие заключение лица указали, что в завещании от 02.03.2017 г. имеются признаки необычности выполнения рукописного текста и подписи ФИО7, что может быть обусловлено сильным неустойчивым состоянием, факторами психологического давления, стресса. Указанное мнение специалистов не опровергает выводов проведенной по делу посмертной судебно-психиатрической экспертизы, поскольку лишь к компетенции врачей-психиатров, врачей судебно-психиатрических экспертов относится вопрос о способности гражданина понимать значение своих действий в юридически значимый период, и именно такими экспертами проведена судебная экспертиза и дано заключение от 30.01.2018 г. № 076, в котором, как указано выше, отражено, что имевшееся у ФИО7 заболевание не сопровождалось нарушениями критических и прогностических способностей; при завещания ФИО7 были совершены последовательные юридические действия, связанные с ее тяжелым соматическим заболеванием, пониманием его прогноза и исхода; основания для выводов о нарушениях у ФИО7 психической деятельности, о дезорганизованности поведения отсутствуют (т.2 л.д.10-32).

Согласно упомянутым выше медицинским документам, ФИО7 в день оформления завещания - 02.03.2017 г. – в лечебном учреждении на лечении не находилась, при этом из представленной суду медицинской карты стационарного больного ФИО7 следует, что 03.03.2017 г. в 10-30 час. при поступлении в стационар для прохождения курса ПХТ ФИО7 имела общее удовлетворительное состояние; сведений об осмотре врачом-психиатром в период лечения, описания психического статуса ФИО7 не содержится. В представленной суду медицинской карте амбулаторного больного ФИО7 какие-либо сведения об осмотре врачом-психиатром, о психическом статусе ФИО7 также отсутствуют; записей за март 2017 г. не имеется.

При этом из показаний врача-онколога ГБУЗ МО «ЭЦГБ» следует, что ФИО7 была его пациенткой; за все время ее лечения она была адекватной, собранной; расстройств психики, сознания не имела; все задачи решала сама, сама разговаривала с ним-врачом, несмотря на то, что приходила с мужем; он-Клещев Е.О. переписывался с ФИО7 в мессенджере «Вотсап» (т.1 л.д.184).

Из представленного в дело стороной истца нотариального протокола осмотра письменных доказательств от 21.11.2017 г. видно, что в переписке с врачом Клещевым за период с 20.02.2017 г. по 06.03.2017 г. ФИО7 02.03.2017 г. каких-либо жалоб на самочувствие не высказывала; из переписки следует, что прием лекарственных препаратов ФИО7 контролировала; осуществляла трудовую деятельность - в частности, 03.03.2017 г. (т.1 л.д.100-101).

Из объяснений самого истца, данных суду 23.11.2017 г. (т.1 л.д.182), следует, что 01.03.2017 г. супруга сказала ему, что 02.03.2017 г. с братом и матерью поедет к нотариусу; 02.03.2017 г. супруга позвонила ему и попросила забрать от нотариуса, после 15-00 час. он-ФИО1 забрал супругу от нотариуса, ФИО7 сказала, что составила завещание, на кого не сказала; была уставшая, говорила мало; после 02.03.2017 г. она не изъявляла желания отменить или изменить завещание (т.1 л.д.181-оборот и л.д.182).

Доводы представителей третьего лица ФИО4 – ФИО6 и ФИО5 о том, что в момент составления завещания ФИО7 находилась под влиянием матери-ответчицы, о том, что завещание составлено под условием, - несостоятельны, опровергаются упомянутыми выше пояснениями истца от 23.11.2017 г.; пояснениями представителя ФИО6 в судебном заседании 23.11.2017 г. – когда указала, что с ФИО7 02.03.2017 г. не общалась, общалась с ней в феврале 2017 г. у Ольги на работе – Ольга хорошо выглядела, давала советы; 10.02.2017 г. они общались по телефону – Ольга интересовалась сыном, рассуждала правильно, не заговаривалась, была адекватной; последний раз разговаривала с Ольгой в апреле 2017 г. по телефону – Ольга нормально разговаривала, интересовалась сыном (т.1 л.д.183-оборот); а также как пояснениями и в письменном виде, и в судебном заседании 23.11.2017 г. третьего лица нотариуса ФИО8 (т.1 л.д.76, 181-187), действовавшего при нотариальном удостоверении завещания ФИО7 от 02.03.2017 г. в соответствии с приведенными выше положениями "Основ законодательства Российской Федерации о нотариате", утв. ВС РФ 11.02.1993 N 4462-1, и у которого никаких сомнений в способности ФИО7 понимать значение своих действий при составлении завещания 02.03.2017 г. не возникло, так и оформленным в нотариальном порядке 02.03.2017 г. обязательством ФИО7 о переоформлении приобретенной ею с использованием кредитных средств и материнского семейного капитала квартиры в долевую собственность с супругом и несовершеннолетними детьми (т.1 л.д.39).

Никаких отвечающих требованиям об относимости и допустимости (ст.ст.59, 60 ГПК РФ) доказательств тому, что в момент совершения завещания от 02 марта 2017 года ФИО7 не понимала значение своих действий, истцом не представлено, а при таких обстоятельствах оснований для удовлетворения требований ФИО1 по заявленным им основаниям - не имеется; в иске ФИО1 следует отказать.

Руководствуясь ст.ст.12, 56, 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

ФИО1 в удовлетворении исковых требований к ФИО3 о признании недействительным завещания, составленного ФИО7 02 марта 2017 года, удостоверенного нотариусом нотариального округа г.Электросталь Московской области ФИО8, зарегистрированное в реестре № 1-428, – отказать.

Решение может быть обжаловано в Московский областной суд через Электростальский городской суд Московской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья: Рыжова Г. А.

В окончательной форме решение приято 05 июля 2018 года.

Судья: Рыжова Г. А.