Решение № 2-1900/2023 2-50/2024 2-50/2024(2-1900/2023;)~М-1482/2023 М-1482/2023 от 20 февраля 2024 г. по делу № 2-1900/2023

Мотивированное
решение изготовлено 21 февраля 2024 года

Дело № 2-50/2024

УИД 51RS0021-01-2023-001946-36

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

14 февраля 2024 года ЗАТО г. Североморск

Североморский районный суд Мурманской области в составе:

председательствующего судьи Петровой О.С.

при секретаре Пругло И.А.,

с участием старшего помощника прокурора Матвеевой Е.О.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к обществу с ограниченной ответственности «Асти», ФИО5 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, иску ФИО6 к обществу с ограниченной ответственностью «Асти» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия,

установил:

ФИО4 обратилась в суд с иском, уточненным в ходе рассмотрения дела в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, к обществу с ограниченной ответственности «Асти» (далее ООО «Асти»), ФИО5 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия.

В обоснование иска указала, что 06 октября 2021 года произошло дорожно-транспортное происшествие (далее ДТП) с участием автомобиля марки *** под управлением ФИО5 и автомобилем марки *** под управлением ФИО7, в результате которого пассажир автомобиля *** ФИО1 – мать истца скончалась в ГОБУЗ МОКМБ им. П.А. Баяндина.

По факту ДТП возбуждено уголовное дело в отношении ФИО7 и ФИО5, однако впоследствии уголовное дело в отношении ФИО5 прекращено ввиду примирения между ней и ФИО6 - старшей дочерью погибшей ФИО1, при этом ФИО5 возместила ФИО6 в счет вреда, причиненного преступлением, 1 000 000 рублей.

Вступившим в законную силу 05 сентября 2023 года приговором Североморского районного суда Мурманской области от 29 июня 2023 года ФИО7 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации.

На момент совершения ДТП ФИО7 находился в трудовых отношениях с ООО «Асти», в связи с чем в рамках рассмотрения уголовного дела истец отказалась от заявленного к нему гражданского иска о возмещении морального и материального вреда, полагая, что надлежащим ответчиком в данном случае является ООО «Асти» как работодатель одного из виновников ДТП.

Ссылаясь на приведенные обстоятельства, указав, что в результате дорожно-транспортного происшествия ей смертью матери причинены нравственные страдания, которые ответчиками не компенсированы, истец, обосновывая требования положениями статей 151, 1064, 1079, 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2020 года№ 1, просила взыскать в ее пользу с ООО «Асти» и с ФИО5 по 1 000 000 рублей с каждого из ответчиков в счет компенсации морального вреда, причиненного ей в результате дорожно-транспортного происшествия.

ФИО6 также обратилась с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Асти» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия.

Приводя в обоснование иска обстоятельства, аналогичные указанным ФИО4, просила взыскать с ООО «Асти» в ее пользу компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 рублей, а также половину понесенных расходов на погребение в размере 28 305 рублей, обосновывая свои требования тем, что моральный и материальный вред ей возмещен лишь одним виновником ДТП.

Определением суда от 18 декабря 2023 года данные гражданские дела объединены в одно производство.

В судебном заседании истцы ФИО4, ФИО6 и их представитель ФИО8 поддержали заявленные требования. Указали, что характер нравственных страданий, причиненных истцам, выразился в длительных переживаниях, связанных со смертью матери, с которой истцы находились в тесной связи, близких и доверительных отношениях. ФИО1, ранее имевшая хорошее здоровье и ведущая активный образ жизни, находилась после ДТП в реанимации 4 месяца, все это время истцы по причине введения в медицинском учреждении мероприятий, связанных с профилактикой коронавирусной инфекции, были лишены встреч с матерью, не имели возможности заботиться о ней, оказать ей поддержку, не смогли с ней проститься. При этом пояснили, что обе дочери находились в одинаково близких отношениях с матерью, обе тяжело перенесли ее смерть, однако ввиду различного темперамента по-разному отреагировали на данное событие: ФИО9 общалась с врачами, сразу была признана потерпевшей в рамках уголовного дела, впоследствии взяла на себя все хлопоты, связанные со смертью матери и подготовкой похорон; ФИО4 замкнулась в себе, впала в депрессию, в результате чего в сентябре 2023 года даже понадобилось обратиться в ГОБУЗ «МОПНД» и пройти там стационарное лечение.

Считали, что, по их мнению, истцу ФИО4 вред должен быть возмещен ответчиками в долевом порядке, однако в случае, если суд придет к иному выводу, просили суд определить порядок взыскания самостоятельно.

В целом просили иски удовлетворить.

Ответчик ФИО5 в судебное заседание не явилась, о времени и месте его проведения извещена надлежащим образом, доверила ведение дела в порядке ст. 48 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации своему представителю.

Представитель ответчика ФИО5 – ФИО10 в судебном заседании возражала против удовлетворения заявленных исковых требований. Пояснила, что ФИО5 была не знакома с ФИО1, в день ДТП они обе собирались на похороны их общей знакомой, однако в связи с тем, что ФИО1 забыла паспорт, необходимый для проезда из ЗАТО г. Североморска на кладбище, расположенное в жилрайоне г. Мурманска Росляково, ФИО5 согласилась отвезти ФИО1 за документом. В случившемся ДТП ФИО5 своей вины не оспаривала, принесла свои извинения обеим дочерям погибшей, пыталась загладить причиненный ею вред: звонила сначала ФИО4, а после того, как все общение последняя делегировала своей сестре, – ФИО6, узнавала о состоянии здоровья ФИО1, спрашивала, какую помощь она может оказать, выполнила поручение ФИО6, когда та попросила отвезти документы в больницу.

Поскольку все общение происходило с ФИО6, которая изначально была признана единственной потерпевшей в рамках уголовного дела, ФИО5, возмещая вред в размере 1 000 000 рублей, полагала, что таким образом она компенсирует нравственные страдания обеим сестрам.

Ссылаясь на приведенные обстоятельства и полагая, что заявленная к взысканию сумма является чрезмерной, просила в удовлетворении исковых требований к ФИО5 отказать.

Представитель ответчика ООО «Асти» ФИО11 в судебном заседании не согласилась с исками по основаниям, подробно изложенных в возражениях и дополнениях к ним. Не отрицая, что на момент ДТП ФИО7 находился в трудовых отношениях с ООО «Асти», просила учесть, что работодатель отвечает за вред, причиненный его работником лишь в тех случаях, когда он причинен при исполнении трудовых обязанностей на основании заключенного трудового договора, тогда как в обязанности ФИО7 не входила доставка продуктов на транспортном средстве, он передвигался на арендованном им автомобиле по личной инициативе, а не по требованию работодателя. При этом ООО «Асти» также не является владельцем источника повышенной опасности, автомобиль принадлежит ФИО12, который на законном основании – по договору аренды транспортного средства, заключенному еще до трудоустройства в ООО «Асти» ФИО7, передал данный автомобиль последнему в пользование.

Полагала, что при таких обстоятельствах именно ФИО7 и является надлежащим ответчиком по делу и должен нести обязанность по компенсации морального вреда, причиненного совершенным им преступлением.

Обратила внимание суда, что к управлению транспортным средством общества ФИО7 не мог быть допущен, так как имел водительский стаж менее года и в период его работы во владении ООО «Асти» отсутствовали какие-либо транспортные средства, компенсация расходов, связанных с использованием арендованного автомобиля в служебных целях, обществом ФИО7 не производилась, путевые листы не оформлялись, предрейсовые медицинские осмотры не проводились.

По мнению представителя общества ООО «Асти» ФИО11, показания ФИО7, данные при рассмотрении в отношении него уголовного дела, не могут быть положены в основу решения суда по настоящему гражданскому делу, поскольку являлись позицией защиты от предъявленного ему обвинения, при этом при рассмотрении уголовного дела ФИО7 не предупреждался об ответственности за дачу ложных показаний.

Привела довод о том, что истцы не обосновали свои требования о размере компенсации причиненного морального вреда, причины, по которым размеры компенсации отличаются, не указали характер причиненных им физических и нравственных страданий, связанный с их индивидуальными особенностями, а также обстоятельства, по которым один истец испытала физические и нравственные страдания в большей мере, чем другая.

Просила учесть, что доказательств близких родственных отношений, постоянной заботы об умершей, оказания ей различной помощи и ухода, фактических семейных отношений с погибшей, систематичности их общения истцами не представлено.

Исходя из того, что истцы проживали отдельно от матери, и в материалы дела не представлено достаточных доказательств их близких отношений с погибшей, считала заявленные к взысканию суммы компенсации морального вреда завышенными и подлежащими снижению в случае удовлетворения требований.

Также считала, что при определении размера компенсации морального и материального вреда должны учитываться суммы, подлежащее выплате потерпевшим в рамках договора ОСАГО.

Кроме того, ссылалась на то, что факт прекращения уголовного дела в отношении ФИО5 в связи с ее примирением с ФИО6 свидетельствует о том, что причиненный последней вред компенсирован в полном объеме, то есть исполнение ФИО5 солидарной с ФИО7 обязанности влечет за собой в силу положений п.1 ст. 325 и п. 1 ст. 408 Гражданского кодекса Российской Федерации прекращение солидарного обязательства и, соответственно, освобождение другого солидарного должника – ООО «Асти» от исполнения кредитору ФИО6

В целом просила отказать в удовлетворении заявленных требований.

Представитель ООО «Асти» ФИО13 просила отказать в исках по основаниям, подробно изложенным в возражениях и дополнениях к ним, а также по основаниям, приведенным в судебном заседании представителем ФИО11

Третьи лица ФИО14, ФИО7, ФИО12 в судебное заседание не прибыли, извещены надлежаще.

Заслушав участников процесса, исследовав материалы гражданского дела, обозрев материалы уголовного дела № 1-91/2-23 в отношении ФИО7 по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, медицинские карты стационарного больного ФИО1, учитывая заключение прокурора, полагавшего исковые требования ФИО4 основанными на законе, а исковые требования ФИО6 не подлежащими удовлетворению, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с положениями статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред

Согласно пункту 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации "Обязательства вследствие причинения вреда" (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Кодекса.

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности (абзац второй статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающей общие основания ответственности за причинение вреда, предусмотрено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (абзац первый пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда (абзац второй пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, регламентируется нормами статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 Кодекса (пункт 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Изложенное свидетельствует о том, что одним из юридически значимых обстоятельств при рассмотрении данного дела является установление того, кого в рассматриваемом случае следует считать владельцами источников повышенной опасности.

Согласно ч. 2 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Приговором Североморского районного суда Мурманской области от 29 июня 2023 года, вступившим в законную силу 05 сентября 2023 года, ФИО7 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, и ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком 2 года с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года 6 месяцев.

В соответствии с ч.2 ст. 53.1 Уголовного кодекса Российской Федерации данное наказание заменено на наказание в виде лишения свободы принудительными работами сроком 2 года с удержанием в доход государства 10 % заработной платы путем перечисления на счет соответствующего территориального органа уголовно-исполнительной системы, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года 6 месяцев.

При этом указанным судебным актом установлены следующие обстоятельства.

04 июня 2021 года в период времени с 16 часов 45 минут до 17 часов 56 минут, ФИО7, управляя технически исправным автомобилем марки *** осуществлял движение по проезжей части Мурманского шоссе на территории города Североморска Мурманской области по направлению движения из города Североморска в город Мурманск. При приближении к перекрестку проезжей части указанной автодороги с ул. Комсомольской г. Североморск Мурманской области, являясь участником дорожного движения, ФИО7, будучи обязанным знать и соблюдать относящиеся к нему требования Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года № 1090 «О Правилах дорожного движения» (далее-Правила дорожного движения), предвидя возможность наступления общественно-опасных последствий, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывая на их предотвращение, относясь легкомысленно как к сложившейся общественно-опасной дорожной ситуации, так и к соблюдению Правил дорожного движения, в нарушение требований п.п. 1.3, 10.1 (абз. 1) Правил дорожного движения Российской Федерации, а также в нарушение требований дорожного знака 3.24 «Ограничение максимальной скорости» Правил дорожного движения, запрещающего движение со скоростью, превышающей 40 километров в час, вел автомобиль со скоростью примерно 105,4 километров в час, то есть со скоростью значительно превышающей установленное ограничение и не обеспечивающей ему возможность постоянного контроля за движением управляемого им транспортного средства.

В результате нарушения ФИО7 Правил, при возникновении опасности для движения в виде автомобиля *** под управлением водителя ФИО5, выезжающего в нарушение требований п.п. 1.3. 1.5, 8.3, Правил дорожного движения, а также дорожного знака 2.4 «Уступите дорогу», на проезжую часть автодороги, по которой двигался ФИО7, и преграждающего его путь следования, ФИО7 допустил столкновение передней частью своего автомобиля с левой боковой частью автомобиля, находящегося под управлением водителя ФИО5

В результате данного дорожно-транспортного происшествия пассажир автомобиля ***, ФИО1 получила телесные повреждения в виде ***, от которых ФИО1 скончалась.

В ходе рассмотрения уголовного дела установлено, что нарушения ФИО7 вышеуказанных требований Правил находятся в причинной связи с дорожно-транспортным происшествием и повлекли по неосторожности смерть ФИО1

Кроме того, в рамках рассмотрения данного уголовного дела установлены нарушения Правил дорожного движения Российской Федерации и в действиях ФИО5, выразившиеся в том, что 04 июня 2021 года, в период времени с 16 часов 45 минут до 17 часов 56 минут, она, управляя технически исправным автомобилем марки *** 51, двигаясь по проезжей части *** в сторону ***, на перекрестке вышеуказанных автодорог, являясь участником дорожного движения, в нарушение требований п.п. 1.3, 1.5,8.3, а также дорожного знака 2.4 «Уступите дорогу» Правил дорожного движения Российской Федерации не действовала таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда при выезде на проезжую часть автодороги *** с прилегающей территории, не уступила дорогу автомобилю *** под управлением ФИО7, движущемуся по данной автодорогек, тем самым создав опасность для движения, что повлекло столкновение автомобиля ***, с левой боковой частью автомобиля ***

Нарушения ФИО5 вышеуказанных требований Правил также находятся в причинной связи с дорожно-транспортным происшествием и повлекли по неосторожности смерть ФИО1

Постановлением старшего следователя следственного отдела МО МВД России по ЗАТО г. Североморск и г. Островной капитана юстиции ФИО3 от 18 декабря 2022 года уголовное преследование в отношении ФИО5 в части совершения преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, прекращено по основанию, предусмотренному ст. 25 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Вместе с тем прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон относится к категории нереабилитирующих оснований.

В ходе судебного разбирательства обстоятельства ДТП и вина ФИО7, ФИО5 в нарушении Правил дорожного движения Российской Федерации, повлекших причинение смерти ФИО1, не оспаривались.

Из материалов дела следует, что собственником транспортного *** на дату ДТП являлся ФИО14, который, как следует из свидетельства о заключении брака серии I-ВС ***, является с *** супругом ФИО5

Автомобиль *** в период брака супругов ФИО15, имеет режим совместной собственности, несмотря на то, что титульным собственником значится только ФИО14

В ходе судебного разбирательства ни ответчиком ФИО5, ни третьим лицом ФИО14 не оспаривалось, что ФИО5 была допущена к управлению транспортным средством ***, на законном основании, ее супругом ей добровольно были переданы ключи и документы на автомобиль.

Изложенное свидетельствует о том, что ФИО5 на момент ДТП являлась владельцем источника повышенной опасности - транспортного средства ***

Гражданская ответственность ответчика ФИО5 застрахована не была.

Определяя владельца источника повышенной опасности - автомобиля ***, суд учитывает следующее.

Как следует из материалов дела, согласно Федеральной информационной системе Госавтоинспекции МВД России на момент ДТП (06 октября 2021 года) собственником указанного транспортного средства значился ФИО12

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Как разъяснено в пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

Исходя из указанных выше правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации законным владельцем источника повышенной опасности, на которого законом возложена обязанность по возмещению вреда, причиненного в результате использования источника повышенной опасности, является юридическое лицо или гражданин, эксплуатирующие источник повышенной опасности в момент причинения вреда в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, права оперативного управления либо в силу иного законного основания.

Таким образом, субъектом ответственности за причинение вреда источником повышенной опасности является лицо, которое обладало гражданско-правовыми полномочиями по использованию соответствующего источника повышенной опасности и имело его в своем реальном владении и использовало на момент причинения вреда.

При этом, по смыслу приведенных правовых норм, ответственность за причиненный источником повышенной опасности вред несет его собственник, если не докажет, что право владения источником повышенной опасности было передано им иному лицу в установленном законом порядке.

Как установлено судом, на момент исследуемого дорожно-транспортного происшествия автомобиль ***, находился во владении и пользовании третьего лица ФИО7 на основании заключенного с собственником автомобиля ФИО12 договора проката аренды транспортного средства от 28 января 2021 года.

Данный договор не расторгался, недействительным в установленном законом порядке не признавался.

Согласно пункту 1 статьи 642 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору аренды транспортного средства без экипажа арендодатель предоставляет арендатору транспортное средство за плату во временное владение и пользование без оказания услуг по управлению им и его технической эксплуатации.

Статьей 648 названного кодекса предусмотрено, что ответственность за вред, причиненный третьим лицам транспортным средством, его механизмами, устройствами, оборудованием, несет арендатор в соответствии с правилами главы 59 данного кодекса.

Таким образом, по смыслу статей 642 и 648 Гражданского кодекса Российской Федерации, если транспортное средство передано по договору аренды без предоставления услуг по управлению им и его технической эксплуатации, то причиненный вред подлежит возмещению арендатором.

Вместе с тем в ходе рассмотрения дело установлено, что ФИО7 на момент ДТП находился в трудовых отношениях с ООО «Асти», основным видом деятельности которого является деятельность ресторанов и услуги по доставке продуктов питания.

Согласно трудовому договору № 04/21 от 19 марта 2021 года ФИО7 принят в ООО «Асти» на работу с 19 марта 2021 года на должность водителя-экспедитора, должностные обязанности которого определяются должностной инструкцией.

Из должностной инструкции ФИО7 следует, что он как работник ООО «Асти» должен был знать: постановления, распоряжения, приказы и другие руководящие и нормативные документы вышестоящих и других органов, касающиеся работы экспедиции организации; местоположение объектов, востребованных в трудовой практике; основные транспортные маршруты, применяемые в работе; правила работы с мобильными приложениями, нужными для определения ориентации на местности и времени доставки; особенности разных видов доставки (экспресс, типовая, срочная и пр.); критерии, используемые клиентами для определения качества доставки; правила документарного оформления доставки; типовые сроки доставки различных грузов; правила трудовой дисциплины и рабочего распорядка; нормы взаимодействия с клиентами; основы организации делопроизводства в организации; приемы и методы обработки корреспонденции; адреса постоянных клиентов работодателя; правила перевозки грузов; формы документов на прием и отправку грузов и правила их оформления; основы законодательства о труде; правила внутреннего трудового распорядка; правила и нормы охраны труда, противопожарной безопасности.

При этом ФИО7 выполнял в качестве водителя-экспедитора следующие функции: документарное оформление доставки груза; передача необходимого груза в сроки, оговоренные в соответствующих документах; ответственное хранение груза до момента его передачи; разработка оптимальных маршрутов; консультирование клиентов в рамках своей компетенции; оперативное информирование руководителей по проблемам, возникшим при доставке грузов; помощь другим водителям-экспедиторам в выполнении их обязанностей; поддержание связи с клиентами по разрешению непредвиденных проблемных ситуаций; соблюдение графика работы, профессиональных стандартов и норм трудовой дисциплины; оформление необходимых путевых документов; проверка целостности упаковки; сопровождение грузов к месту назначения; доставка, сдача доставленного груза, оформление приемо-сдаточной документации в соответствии с распоряжением работодателя; при необходимости участвует в составлении актов на недостачу, порчу грузов и других документов; контролирует правильность проведения погрузочно-разгрузочных работ, размещение и укладку грузов.

Как установлено судом и не оспаривалось в ходе рассмотрения дела, в момент ДТП ФИО7, являясь работником ООО «Асти», выполнял задание работодателя по доставке готовой продукции в п. Сафоново в ЗАТО Североморск Мурманской области.

Доставку продукции ФИО7 осуществлял на автомобиле ***, с рекламными логотипами ресторана сети ООО «Асти».

Таким образом, судом установлено, что ФИО7 на момент ДТП состоял в трудовых отношениях с ООО «Асти», являлся водителем-экспедитором, действовал в интересах и по заданию общества, которое принимает заказы на доставку продукции и осуществляет доставку в согласованное с клиентом время.

Ответчиком ООО «Асти» не представлено суду доказательств того, что ФИО7 использовал транспортное средство в личных целях.

Согласно пункту 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

По смыслу приведенных норм материального права в их взаимосвязи, на работодателя возлагается обязанность возместить не только имущественный, но и моральный вред, причиненный его работником при исполнении им трудовых обязанностей.

Поскольку предоставленными по делу доказательствами подтверждено, что ФИО7 совершено ДТП в период исполнения трудовых обязанностей, соответственно ответственность по возмещению как имущественного, так и морального вреда должна быть возложена на работодателя ответчика ООО «Асти».

Доводы представителей ответчика о том, что законным владельцем источника повышенной опасности - автомобиля *** в данном случае следует признать ФИО7, который осуществлял управление транспортным средством по личной инициативе, а не по заданию ответчика, суд находит несостоятельными.

Анализ наименования должности, на которую был принят ФИО7, должностной инструкции водителя-экспедитора, свидетельствующей о том, что именно работодатель заинтересован в сроках доставки продукции питания, обстоятельств, при которых ФИО7 управлял транспортным средством, оборудованным рекламными логотипами ресторана сети ООО «Асти», соглашения, заключенного 21 июня 2021 года ООО «Асти» с ФИО5 о компенсации ею обществу вреда, причиненного повреждением автомобиля *** тот факт, что после ДТП автомобиль *** был выкуплен обществом у ФИО12, свидетельствует о том, что, несмотря на нахождение транспортного средства в собственности и владении третьих лиц, ФИО7 управлял данным источником повышенной опасности с ведома и по заданию работодателя.

При этом, по мнению суда, указанное транспортное средство находилось во владении ООО «Асти» на ином законном основании, которое хотя и не было оформлено документально, но подтверждается совокупностью вышеуказанных обстоятельств.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что ООО «Асти» и ФИО5 являются надлежащими ответчиками по делу, и именно они несут обязанность по возмещению вреда, причиненного истцам в результате дорожно-транспортного происшествия.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащий выплате каждому из истцов, суд приходит к следующим выводам.

Исходя из смысла ст.1101 Гражданского кодекса РФ размер компенсации морального вреда определяется судом на основании конкретных обстоятельств дела с учетом, представленных истцом доказательств о характере причиненных физических и нравственных страданий, а также степени вины ответчика. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (п.32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1).

Пунктом 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства. Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав.

Исходя из положений Конвенции о защите прав человека и основных в ее взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, статьями 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье. В случае причинения вреда жизни и здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) причинением вреда этому лицу.

Учитывая, что дочери умершей ФИО6 и ФИО4 в связи со смертью матери испытывали и испытывают нравственные страдания, факт причинения им морального вреда предполагается.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает конкретные обстоятельства ДТП, степень вины нарушителей, поведение каждого из виновников и ответчиков после ДТП, личность потерпевшей, попавшей в ДТП в преклонном возрасте, ведущей до этого события активную жизнь, характер полученных ФИО1 травм, обусловивших длительное (4 месяца) нахождение потерпевшей на лечении в реанимации, а впоследствии и ее смерть, индивидуальные особенности истцов ФИО6 и ФИО4, которые ссылались в судебном заседании на то, что, несмотря на различие их темпераментов, они в равной степени испытывали нравственные страдания в связи со случившимся ДТП, длительным нахождением матери на лечении и последующей ее смертью, то, что истцы по причине введения в медицинском учреждении мероприятий, связанных с профилактикой коронавирусной инфекции, были лишены встреч с матерью, не имели возможности заботиться о ней, оказать ей поддержку, не смогли с ней проститься.

При этом суд принимает во внимание, что из пояснений истцов следует, что с ФИО1 у них были теплые, семейные отношения, характеризующиеся частым общением, взаимным уважением и поддержкой.

Оснований не доверять указанным пояснениям, вопреки доводам ответчиков, суд не усматривает, поскольку они подтверждаются фотографиями умершей в кругу семьи, ее перепиской с дочерьми и в полной мере соответствуют канонам родственных отношений.

Доводы ответчиков о том, что при определении размера компенсации морального вреда необходимо учитывать грубую неосторожность потерпевшей ФИО1, выразившуюся в том, что последняя в момент ДТП не была пристегнута ремнем безопасности, суд находит необоснованными.

В силу пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Как разъяснено в пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего. Если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (пункт 2 статьи 1083 ГК РФ).

То обстоятельство, что в момент ДТП ФИО1 не была пристегнута ремнем безопасности, в судебном заседании не оспаривалось, однако само по себе оно не свидетельствует о наличии грубой неосторожности в действиях потерпевшей, так как вред здоровью причинен вследствие взаимодействия двух источников повышенной опасности.

Указанные выводы суда подтверждаются, в том числе и протоколом допроса специалиста ФИО2, проведенного 28 марта 2023 года в рамках уголовного дела, согласно которому одним из наиболее тяжелых повреждений, определяющих значительную тяжесть травмы, полученной ФИО1 в ДТП и повлекшей наступление ее смерти, является *** Это повреждение непрямое, не связано с непосредственными ударами по телу пострадавшей предметами или ее телом о предметы (детали интерьера автомобиля), а связано с избыточным движением (движениями) в шейном отделе позвоночника, в его верхней части. Это движение существенно не зависит от применения по назначению ремня безопасности пассажиром автомобиля, то есть в рассматриваемом случае применение пассажиром заднего правого места в салоне легкового автомобиля ФИО1 ремня безопасности не исключало возможности возникновения у нее в результате рассматриваемого ДТП (удара очень быстро движущимся легковым автомобилем в левую среднебоковую часть автомобиля, в котором находилась пострадавшая) повреждения *** и как следствие наступление смерти ФИО1

Каких-либо доказательств, свидетельствующих о наличии причинно-следственной связи между тем, что в момент ДТП ФИО1 не была пристегнута ремнем безопасности, и наступившими неблагоприятными последствиями, ответчиками суду не представлено, ходатайств о назначении судебной экспертизы для выяснения данного вопроса не заявлялось.

Утверждение ответчиков о том, что при определении размера компенсации морального вреда истцам должны учитываться выплаты, право на которые они имеют по договору обязательного страхования гражданской ответственности транспортных средств в соответствии с Федеральным законом от 25 апреля 2002 г. N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", суд считает основанным на неверном понимании норм права, поскольку подпунктом "б" пункта 2 статьи 6 названного закона определено, что возникновение гражданской ответственности вследствие причинения морального вреда не является объектом обязательного страхования и страховым риском и, соответственно, выплаты по данному закону, не должны влиять на определение размера компенсации морального вреда по нормам гражданского законодательства.

С учетом изложенного, а также принципов разумности и справедливости, суд приходит к выводу о том, что размер компенсации морального вреда, подлежащий возмещению ответчиками ФИО4, следует определить в размере 1 000 000 рублей.

В силу пункта 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников (столкновения транспортных средств и т.п.) третьим лицам по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Статьей 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно. По заявлению потерпевшего и в его интересах суд вправе возложить на лиц, совместно причинивших вред, ответственность в долях, определив их применительно к правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 1081 Кодекса.

Причинитель вреда, возместивший совместно причиненный вред, вправе требовать с каждого из других причинителей вреда долю выплаченного потерпевшему возмещения в размере, соответствующем степени вины этого причинителя вреда. При невозможности определить степень вины доли признаются равными (пункт 2 статьи 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", разъяснено, что судам для правильного разрешения дел по спорам, связанным с причинением вреда жизни или здоровью в результате взаимодействия источников повышенной опасности, следует различать случаи, когда вред причинен третьим лицам (например, пассажирам, пешеходам), и случаи причинения вреда владельцам этих источников. При причинении вреда третьим лицам владельцы источников повышенной опасности, совместно причинившие вред, в соответствии с пунктом 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации несут перед потерпевшими солидарную ответственность по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации. Солидарный должник, возместивший совместно причиненный вред, вправе требовать с каждого из других причинителей вреда долю выплаченного потерпевшему возмещения. Поскольку должник, исполнивший солидарное обязательство, становится кредитором по регрессному обязательству к остальным должникам, распределение ответственности солидарных должников друг перед другом (определение долей) по регрессному обязательству производится с учетом требований абзаца второго пункта 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации по правилам пункта 2 статьи 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации, то есть в размере, соответствующем степени вины каждого из должников. Если определить степень вины не представляется возможным, доли признаются равными.

Пунктом 1 статьи 322 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства.

При солидарной обязанности должников кредитор вправе требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, притом как полностью, так и в части долга. Кредитор, не получивший полного удовлетворения от одного из солидарных должников, имеет право требовать недополученное от остальных солидарных должников. Солидарные должники остаются обязанными до тех пор, пока обязательство не исполнено полностью (пункты 1 и 2 статьи 323 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 ноября 2016 г. N 54 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении" разъясняется, что согласно пункту 1 статьи 323 Гражданского кодекса Российской Федерации кредитор вправе предъявить иск о полном взыскании долга к любому из солидарных должников. Наличие решения суда, которым удовлетворены те же требования кредитора против одного из солидарных должников, не является основанием для отказа в иске о взыскании долга с другого солидарного должника, если кредитором не было получено исполнение в полном объеме. В этом случае в решении суда должно быть указано на солидарный характер ответственности и на известные суду судебные акты, которыми удовлетворены те же требования к другим солидарным должникам.

Из приведенных нормативных положений и разъяснений постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что в случае причинения вреда третьим лицам в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцы солидарно несут ответственность за такой вред. В данном правоотношении обязанность по возмещению вреда, в частности компенсации морального вреда, владельцами источников повышенной опасности исполняется солидарно. При этом солидарные должники остаются обязанными до полного возмещения вреда потерпевшему. Основанием для освобождения владельцев источников повышенной опасности от ответственности за возникший вред независимо от того, виновен владелец источника повышенной опасности в причинении вреда или нет, является умысел потерпевшего или непреодолимая сила. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Надлежащее исполнение прекращает обязательство (пункт 1 статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 и подпунктом 1 пункта 2 статьи 325 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что исполнение солидарной обязанности полностью одним из должников освобождает остальных должников от исполнения кредитору. Если иное не вытекает из отношений между солидарными должниками, должник, исполнивший солидарную обязанность, имеет право регрессного требования к остальным должникам в равных долях за вычетом доли, падающей на него самого.

По смыслу положений статьи 323 Гражданского кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с пунктом 1 статьи 325 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязательство, в том числе и по возмещению морального вреда, прекращается лишь в случае его полного исполнения солидарными должниками перед потерпевшим. При неполном возмещении вреда одним из солидарных должников потерпевший в соответствии с приведенными выше положениями пункта 2 статьи 323 Гражданского кодекса Российской Федерации вправе требовать недополученное от любого из остальных солидарных должников. Солидарный должник, исполнивший обязательство не в полном объеме, не выбывает из правоотношения до полного погашения требований кредитора. Вместе с тем обязательство солидарных должников перед кредитором прекращается исполнением солидарной обязанности полностью одним из должников. При этом распределение долей возмещения вреда между солидарными должниками производится по регрессному требованию должника, исполнившего солидарную обязанность, к другим должникам, а не по иску потерпевшего к солидарному должнику или солидарным должникам.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, в силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности только истец определяет, защищать ему или нет свое нарушенное или оспариваемое право (часть 1 статьи 4 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), к кому предъявлять иск (пункт 3 части 2 статьи 131 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) и в каком объеме требовать от суда защиты (часть 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 24 октября 2013 г. N 1626-0, от 17 июля 2014 г. N 1583-0).

Из приведенных правовых норм следует наличие права потерпевшего на предъявление требований к каждому из лиц, совместно причинивших ему вред, возмещения этого вреда, как в полном объеме, так и в части.

Таким образом, с учетом положений пункта 3 статьи 1079, статей 323, 325 Гражданского кодекса Российской Федерации о солидарном обязательстве, истцы вправе требовать компенсацию морального вреда как совместно от всех солидарных должников - владельцев источников повышенной опасности, при взаимодействии которых причинен вред, так и от любого из них в отдельности.

Изложенное свидетельствует о том, что взыскание компенсации морального вреда в пользу истца ФИО4 надлежит произвести в солидарном порядке, против чего сторона истца не возражала. При этом суд учитывает, что определение порядка взыскания присужденных сумм не свидетельствует о выходе судом при рассмотрении дела за пределы заявленных требований.

Относительно исковых требований ФИО6 суд приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что 08 декабря 2022 года потерпевшей ФИО6 в рамках уголовного дела *** подано исковое заявление о возмещении вреда, причиненного преступными действиями ФИО5, на сумму 1 529 809 рублей.

18 декабря 2022 года ФИО6 получила от ФИО5 1 000 000 рублей в счет компенсации морального вреда и возмещения материального ущерба, в связи с чем в этот же день подала заявление об отказе исковых требований, заявленных к ФИО5, и о прекращении в отношении данного лица уголовного дела, указав в данном заявлении, что возмещенная ей ФИО5 денежная сумма отвечает ее требованиям, с ФИО5 она примирилась, последняя полностью компенсировала причиненный ей моральный вред в связи с гибелью матери в ДТП и возместила материальный ущерб.

Постановлением старшего следователя следственного отдела МО МВД России по ЗАТО г. Североморск и г. Островной капитана юстиции ФИО3 от 18 декабря 2022 года уголовное преследование в отношении ФИО5 в части совершения преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, прекращено по основанию, предусмотренному ст. 25 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Принимая во внимание изложенное, с учетом буквального толкования текста расписки и заявления об отказе от исковых требований, суд приходит к выводу, что солидарным должником ФИО5 исполнена обязанность по возмещению ФИО6 компенсации морального вреда в полном объеме.

При этом, по мнению суда, размер компенсации морального вреда, определенный ФИО6 самостоятельно и в полном объеме выплаченный ФИО5, соответствует приведенным выше обстоятельствам, которые необходимо учитывать при определении размера компенсации морального вреда, причиненного истцу, и в целом согласуется с размером компенсации морального вреда, взысканного в пользу истца ФИО4

Ввиду изложенного у суда не имеется правовых оснований для взыскания в пользу ФИО6 с ООО «Асти» компенсации морального вреда во исполнение солидарной обязанности, возникшей в рамках рассматриваемого правоотношения и прекращенной вследствие ее надлежащего исполнения 18 декабря 2022 года.

В то же время доводы ответчиков о том, что ФИО5 исполнила солидарное обязательство по компенсации морального вреда перед обеими сестрами, в связи с чем обращение ФИО4 с заявлением о признании потерпевшей в рамках уголовного дела и в суд с настоящим иском следует признать злоупотреблением правом, суд считает противоречащими установленным обстоятельствам и письменным доказательствам по делу, из которых прямо следует, что вред возмещен ФИО5 только истцу ФИО6

При таких обстоятельствах обращение истца ФИО4 с заявлением о признании потерпевшей в рамках уголовного дела и с иском о компенсации морального вреда является реализацией права на защиту нарушенного права, а не злоупотреблением, доводы о злоупотреблении истцом своими правами не подтверждаются достоверными, бесспорными доказательствами и выражают субъективное мнение ответчиков.

Разрешая исковые требования ФИО6 о взыскании с ООО «Асти» расходов на погребение, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1094 Гражданского кодекса Российской Федерации лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы. Перечень необходимых расходов, связанных с погребением, содержатся в Федеральном законе от 12.01.1996 года N 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле».

Данный Федеральный закон определяет погребение как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).

Достойные похороны и подготовка к погребению (погребение) включают в себя приобретение и доставку похоронных принадлежностей и облачение с последующим уложением умершего в гроб, поскольку данные действия общеприняты и соответствуют традициям населения России, являются одной из форм сохранения памяти об умершем.

Из материалов дела следует, что ФИО16 понесены расходы на погребение матери в размере 56 610 руб., состоящие из оплаты стоимости гроба, фурнитуры к гробу, покрывала, подушки, креста на могилу, таблички, дополнительной рамки, опалубки, установки креста опалубки, столба, ленты, венков, рушника, набора церковного, лампады, строп для опускания, оплаты работ грузчиков, по захоронению, доставке гроба в морг, услуг автокатафалка, работ по рытью могилы в общем размере 45 700 рублей, а также расходы, связанные с организацией похорон и подготовкой к погребению тела умершей на общую сумму 10 910 рублей.

ФИО6, указав, что половину расходов на погребение ей компенсировала ФИО5, просила взыскать с ООО «Асти» расходы в размере 28 305 рублей.

Суд исходит из того, что понесенные истцом расходы являлись необходимыми, обусловлены сложившимися в семье традициями и вероисповеданием умершей, их несение соответствует понятию достойных похорон.

Вместе с тем суд также учитывает, что абзацем вторым части 7 статьи 12 Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» предусмотрено право истца на получение страховой выплаты в счет возмещения расходов на погребение в размере не более 25 тысяч рублей.

Поскольку гражданская ответственность ФИО7 в момент ДТП была застрахована по договору ОСАГО, то обязанность по возмещению расходов на погребение в размере 25 000 рублей лежит на страховщике.

Из пояснений истца ФИО6, а также ее представителя следует, что с заявлением к страховщику о возмещении расходов на погребение в размере 25 000 рублей истец не обращалась, о привлечении в качестве соответчика страховой компании не ходатайствовали и настаивали на взыскании указанных расходов с ООО «Асти».

С учетом изложенного суд полагает возможным удовлетворить требования истца ФИО6 о взыскании расходов на погребение частично, взыскав с ООО «Асти» в ее пользу указанные расходы в размере 3 305 рублей, исходя из расчета 28 305 рублей – 25 000 рублей. При этом суд учитывает, что ФИО6 не лишена права обращения в страховую компанию для получения причитающейся ей выплаты по договору ОСАГО.

Таким образом, суд удовлетворяет исковые требования ФИО4, ФИО6 частично, взыскивая с ФИО5, общества с ограниченной ответственностью «Асти» в солидарном порядке в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, в размере 1 000 000 рублей, а в пользу ФИО6 с ООО «Асти» в возмещение материального вреда 3 305 рублей. В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО4, ФИО6 суд отказывает.

Также с ответчиков в соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса РФ подлежат взысканию расходы по уплате государственной пошлины: с ФИО5 в размере 150 рублей, а с ООО «Асти» - в размере 400 рублей за рассмотрение требований имущественного характера и 150 рублей за рассмотрение требований неимущественного характера.

Суд рассматривает спор на основании представленных сторонами доказательств, с учетом требований ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и в пределах заявленных исковых требований.

Руководствуясь ст.ст. 194-198, 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

решил:

исковые требования ФИО4, ФИО6 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО5 (паспорт ***), общества с ограниченной ответственностью «Асти» (ИНН <***>) в солидарном порядке в пользу ФИО4 компенсацию морального вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, в размере 1 000 000 рублей.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Асти» (ИНН <***>) в пользу ФИО6 в возмещение материального вреда 3 305 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО4, ФИО6 – отказать.

Взыскать с ФИО5 (паспорт ***) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 150 рублей.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Асти» (ИНН <***>) государственную пошлину в размере 400 рублей.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Асти» (ИНН <***>) государственную пошлину в размере 150 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение одного месяца со дня изготовления мотивированного решения суда.

Председательствующий О.С. Петрова