Решение № 2-3101/2024 2-360/2025 2-360/2025(2-3101/2024;)~М-2042/2024 М-2042/2024 от 9 января 2025 г. по делу № 2-3101/2024

ЗАОЧНОЕ
Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

10 января 2025 года г. Тольятти

Ставропольский районный суд Самарской области в составе:

председательствующего судьи Фёдоровой Н.Н.,

с участием помощника прокурора Ставропольского района Самарской области Ширмаевой И.А.,

при секретаре Старостиной А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-360/2025 по исковому заявлению ФИО6 к ФИО1 о компенсации морального вреда, причиненного преступлением,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО3 обратился в Ставропольский районный суд Самарской области с указанным иском к ФИО1 согласно которого просит:

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО7 компенсацию морального вреда, причиненного преступлением в размере 700 000 рублей.

Исковые требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ около 14 часов 00 минут — 14 часов 30 минут, Ответчик — ФИО1 имея умысел на причинение вреда здоровью с применением оружия, произвел прицельный выстрел в истца из травматического пистолета, попав в верхнюю треть левой голени.

Приговором Ставропольского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ., оставленным без изменения апелляционным постановлением Самарского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ. ФИО1 признан виновным в совершении ДД.ММ.ГГГГ. с применением оружия, умышленного причинения — ФИО8. средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни потерпевшего и не повлекшего последствий, указанных в ст. 1 УК РФ, но повлекшие длительное расстройство здоровья продолжительностью свыше 3-х недель, и осужден по п. «з» ч. 2 ст. 112 УК РФ к наказанию виде лишения свободы сроком 2 года, условно.

Согласно заключения судебно-медицинской экспертизы установлено наличие у истца повреждения в виде слепого огнестрельного ранения верхней трети левой голени с повреждением мягких тканей, которое образовалось от действий злого твердого предмета, с резко ограниченной поверхностью контакта, обладающего значительной кинетической энергией.

Проведённую хирургическую операцию по извлечению пули и последующее лечение истец проходил по полису ОМС. Однако помимо вреда здоровью вышеуказанным преступлением истцу причинён моральный вред. Истец пережил сильную физическую боль в момент получения огнестрельного ранения, а также в процессе лечения, которое включало ежедневные перевязки раны в течение месяца. Также нервные и моральные переживания за жизнь и здоровье, необходимость дальнейшего наблюдения у специалистов причинили и причиняют истцу сильные нравственные страдания. Потеря возможности ходить без посторонней помощи в первый месяц после травмы, а также необходимость последующего лечения и длительной реабилитации нарушила привычный ежедневный уклад жизни, включая лишение возможности встречаться, общаться с друзьями и родственниками, посещать места учёбы и отдыха. Боль при ходьбе преследовала более полугода с момента происшествия, на данный момент нога периодически болит при нагрузке и перемене погоды. До настоящего времени истец не восстановил в первоначальном объёме свои прежние физические возможности, также не может бегать и заниматься физкультурой как раньше, что усугубляет нравственные страдания.

В ходе дознания ответчик вину в содеянном не признал, не принес извинения, не пытался примириться или каким-то иным образом примириться с потерпевшим.

Истец в судебное заседание не явился, о слушании дела извещен надлежащим образом, просил рассмотреть дело в его отсутствие.

Ответчик в судебное заседание не явился, о слушании дела извещен надлежащим образом, о причине неявки суду не сообщил, отзыв относительно заявленных требований суду не представил.

В судебном заседании помощник прокурора Ставропольского района Самарской области Ширмаева И.А. просила суд при определении размера компенсации морального вреда, причиненного истцу в результате причинения вреда здоровью, учесть фактические обстоятельства, при которых произошла травма, характер физических страданий истца, которые выразились в том, что из-за полученной травмы ФИО2 перенес хирургическую операцию, испытывал сильную боль, в результате чего не мог продолжительное время ходить без посторонней помощи, а также просила учесть длительность восстановления истца вследствие полученной травмы. Просила частично удовлетворить исковые требования в части размера компенсации морального вреда.

В соответствии с ч.4 ст.167, ст.233 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд вправе рассмотреть дело в отсутствие ответчика, извещенного о времени и месте судебного заседания, если он не сообщил суду об уважительных причинах неявки и не просил рассмотреть дело в его отсутствие, в порядке заочного производства.

Суд приходит к выводу о надлежащем уведомлении ответчика о дате судебного заседания. Отсутствие надлежащего контроля за поступающей по месту регистрации корреспонденцией является риском самого гражданина.

Возражений относительно исковых требований ответчик не представил и не просил о рассмотрении дела в его отсутствие. Суд считает возможным рассмотреть настоящее гражданское дело в отсутствие ответчика, в порядке заочного производства, о чем вынесено определение, занесенное в протокол судебного заседания.

Суд, исследовав материалы дела, считает иск обоснованным и подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований.

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Ст. 52 Конституции Российской Федерации РФ закреплено право потерпевших на компенсацию причиненного ущерба.

Из материалов дела следует, что приговором Ставропольского районного суда Самарской области от ДД.ММ.ГГГГ по уголовному делу № ФИО1 признан виновном в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 112 УК РФ.

Апелляционным постановлением Самарского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ приговор Ставропольского районного суда Самарской области от ДД.ММ.ГГГГ по уголовному делу № оставлен без изменения.

Согласно ст. 61 ГК РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Судом установлено, что действиями ответчика истцу ФИО2 причинены нравственные и физические страдания, составляющие моральный вред, который должен быть компенсирован ответчиком.

Истец просит взыскать в счет компенсации морального вреда 700 000 рублей.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью, а признание, соблюдение и защита прав и свобод - обязанность государства. Основу прав и свобод человека и гражданина, действующих непосредственно, определяющих смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти и обеспечиваемых правосудием, составляет достоинство личности, которое одновременно выступает и в качестве необходимого условия существования и соблюдения этих прав и свобод. Достоинство личности охраняется государством, и ничто не может быть основанием для его умаления (статьи 2 и 18; статья 21, часть 1).

Право на охрану достоинства личности, принадлежащее каждому от рождения, воплощает в себе важнейшее социальное благо, без которого немыслимо само демократическое правовое устройство страны, а потому - исходя из конституционных предписаний, а также требований международных правовых актов - предполагает повышенный уровень гарантий со стороны государства и не подлежит какому-либо ограничению, тем более в случаях, когда речь идет о защите человека от преступных посягательств на его права, свободы и саму личность (статья 15, часть 4; статья 17, части 1 и 2; статья 21, часть 1, Конституции Российской Федерации; преамбула, статьи 1 и 5 Всеобщей декларации прав человека; преамбула, статья 7 Международного пакта о гражданских и политических правах; статья 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод).

Конституция Российской Федерации гарантирует охрану законом прав потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью и обязывает государство обеспечить им доступ к правосудию, компенсацию причиненного им ущерба, государственную и судебную защиту их прав и свобод и тем самым - защиту достоинства личности (статья 45, часть 1; статья 46, часть 1; статья 52; статья 56, часть 3).

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что применительно к достоинству личности потерпевшего от преступления приведенные конституционные предписания предполагают обязанность государства не только предотвращать и пресекать в установленном законом порядке какие бы то ни было посягательства, способные причинить вред и нравственные страдания личности, но и обеспечивать пострадавшему от преступления возможность отстаивать, прежде всего в суде, свои права и законные интересы, а также защищать собственное достоинство любыми не запрещенными законом способами. Иное означало бы умаление чести и достоинства личности не только лицом, совершившим противоправные действия, но и самим государством (Постановление от 24 апреля 2003 года N 7-П; Определение от 18 января 2005 года N 131-О и др.).

Исходя из этого государство, руководствуясь вытекающими из Конституции Российской Федерации принципами правового государства, верховенства права и справедливости, обязано способствовать максимально возможному возмещению потерпевшему от преступления причиненного ему вреда и тем самым обеспечивать эффективную защиту достоинства личности как конституционно значимой ценности.

Согласно Уголовному кодексу Российской Федерации основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного данным Кодексом (статья 8). При этом общественно опасные последствия совершенного преступления - в зависимости от конструкции его состава (материального либо формального) - могут входить или не входить в число признаков, обязательных для его признания оконченным (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 7 апреля 2015 года N 7-П).

В то же время даже включение законодателем вреда определенного вида в качестве обязательного признака состава преступления не означает, что данное деяние не способно повлечь иные общественно опасные последствия, в том числе в виде причинения вреда другого вида (в частности, морального), которые формально остаются за пределами законодательной конструкции состава преступления.

Любое преступное посягательство на личность, ее права и свободы является одновременно и наиболее грубым посягательством на достоинство личности - конституционно защищаемое и принадлежащее каждому нематериальное благо, поскольку человек как жертва преступления становится объектом произвола и насилия (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 15 января 1999 года N 1-П и от 2 июля 2013 года N 16-П).

Вместе с тем сам факт причинения потерпевшему от преступления физических или нравственных страданий не является во всех случаях безусловным и очевидным. К тому же характер и степень такого рода страданий могут различаться в зависимости от вида, условий и сопутствующих обстоятельств совершения самого деяния, а также от состояния физического и психического здоровья потерпевшего, уровня его материальной обеспеченности, качественных характеристик имущества, ставшего предметом преступления, его ценности и значимости для потерпевшего и т.д.

В этом смысле реализация потерпевшим от преступления конституционного права на компенсацию причиненного ущерба может включать в себя и нейтрализацию посредством возмещения морального вреда понесенных потерпевшим физических или нравственных страданий, но лишь при условии, что таковые реально были причинены лицу преступным посягательством не только на его имущественные права, но и на принадлежащие ему личные неимущественные права или нематериальные блага, среди важнейших из которых - достоинство личности.

Гарантируя охрану законом прав лиц, потерпевших от преступлений, Конституция Российской Федерации не определяет, в какой именно процедуре должен обеспечиваться доступ потерпевших к правосудию в целях защиты их прав и законных интересов и компенсации причиненного им ущерба. Решение этого вопроса возлагается на федерального законодателя, который, в свою очередь, вправе устанавливать различный порядок защиты прав и законных интересов лиц, пострадавших от преступлений, - как в рамках уголовного судопроизводства (посредством гражданского иска в уголовном деле), так и путем искового производства по гражданскому делу с помощью гражданско-правовых инструментов возмещения вреда. Однако конституционно важно при этом, чтобы доступ потерпевшего к правосудию был реальным и обеспечивал ему эффективное восстановление в правах (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 25 июня 2013 года N 14-П, от 11 ноября 2014 года N 28-П и др.).

Осуществляя в рамках дискреционных полномочий регулирование отношений, связанных с реализацией конституционных гарантий прав лиц, потерпевших от преступлений, на доступ к правосудию и на компенсацию причиненного им ущерба, федеральный законодатель, действующий на основании статей 71 (пункты "в", "о"), 72 (пункт "б" части 1) и 76 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации, исходил из того, что для защиты прав и законных интересов указанных лиц в первую очередь предназначено уголовное судопроизводство (пункт 1 части первой статьи 6 УПК Российской Федерации). Именно поэтому основным средством судебной защиты прав потерпевшего является рассмотрение в рамках уголовного судопроизводства предъявленного им гражданского иска в порядке, предусмотренном уголовно-процессуальным законом.

Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации, закрепляя процессуальный статус потерпевшего и признавая таковым, в частности, физическое лицо, которому преступлением причинен физический, имущественный, моральный вред, наделил потерпевшего правами стороны в уголовном судопроизводстве (пункт 47 статьи 5, часть первая статьи 42).

При этом названный Кодекс установил, что по иску потерпевшего о возмещении в денежном выражении причиненного ему морального вреда размер возмещения определяется судом при рассмотрении уголовного дела или в порядке гражданского судопроизводства (часть четвертая статьи 42), тем самым прямо допуская возможность предъявления потерпевшим отдельного иска о компенсации морального вреда, причиненного ему преступлением, в порядке, предусмотренном гражданским процессуальным законодательством.

В соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации компенсация морального вреда является одним из способов защиты гражданских прав (статья 12), что - в свете предписаний статьи 45 (часть 1) Конституции Российской Федерации - позволяет рассматривать ее как гарантированную государством меру, направленную на восстановление нарушенных прав и возмещение нематериального ущерба, причиненного вследствие их нарушения.

Общий принцип компенсации морального вреда (в том числе потерпевшему от преступления) закреплен в части первой статьи 151 ГК Российской Федерации, согласно которой, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др. (пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").

Закрепляя в части первой статьи 151 ГК Российской Федерации общий принцип компенсации морального вреда, причиненного действиями, нарушающими личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага, законодатель не установил каких-либо ограничений в отношении действий, которые могут рассматриваться как основание для такой компенсации.

Исходя из этого Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что компенсация морального вреда как самостоятельный способ защиты гражданских прав, будучи одновременно и мерой гражданско-правовой ответственности, правовая природа которой является единой независимо от того, в какой сфере отношений - публично- или частноправовой - причиняется такой вред, не исключает возможности возложения судом на правонарушителя обязанности денежной компенсации морального вреда, причиненного действиями (бездействием), ущемляющими в том числе имущественные права гражданина, - в тех случаях и в тех пределах, в каких использование такого способа защиты гражданских прав вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения (Постановление от 8 июня 2015 года N 14-П; определения от 16 октября 2001 года N 252-О, от 3 июля 2008 года N 734-О-П, от 4 июня 2009 года N 1005-О-О, от 24 января 2013 года N 125-О, от 27 октября 2015 года N 2506-О и др.).

Соответственно, действующее правовое регулирование не предполагает безусловного отказа в компенсации морального вреда лицу, которому физические или нравственные страдания были причинены в результате преступления, в силу одного лишь факта квалификации данного деяния как посягающего на имущественные права (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 6 июня 2016 года N 1171-О, от 11 октября 2016 года N 2164-О и от 24 декабря 2020 года N 3039-О).

Сходную правовую позицию сформулировал и Пленум Верховного Суда Российской Федерации, который в постановлении от 13 октября 2020 года N 23 "О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу", в частности, указал, что по общему правилу гражданский иск о компенсации морального вреда может быть предъявлен по уголовному делу в тех случаях, когда такой вред причинен потерпевшему преступными действиями, нарушающими его личные неимущественные права (например, права на неприкосновенность жилища, частной жизни, личную и семейную тайну, авторские и смежные права) либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности и др.). В то же время исходя из положений части первой статьи 44 УПК Российской Федерации и статей 151 и 1099 ГК Российской Федерации в их взаимосвязи гражданский иск о компенсации морального вреда подлежит рассмотрению судами и в тех случаях, когда в результате преступления, посягающего на чужое имущество или другие материальные блага, вред причиняется также личным неимущественным правам либо принадлежащим потерпевшему нематериальным благам (например, при разбое, краже с незаконным проникновением в жилище, мошенничестве, совершенном с использованием персональных данных лица без его согласия) (пункт 13).

Тем самым Верховный Суд Российской Федерации хотя не исключил в принципиальном плане возможность компенсации морального вреда, причиненного преступлением, нарушающим имущественные права потерпевшего, но фактически адресовал ее применение к случаям, которые фигурировали в качестве примеров и в которых само по себе преступное деяние непосредственно затрагивает и личные неимущественные права либо нематериальные блага (в частности, личную неприкосновенность при разбое, неприкосновенность жилища при краже с незаконным проникновением в него, персональные данные при мошенничестве с их использованием).

Между тем часть первая статьи 151 ГК Российской Федерации, предусматривая возможность взыскания в судебном порядке денежной компенсации морального вреда (физических или нравственных страданий), причиненного действиями, нарушающими личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага, как таковая не исключает компенсацию морального вреда в случае совершения в отношении гражданина любого преступления против собственности, которое нарушает не только имущественные права данного лица, но и его личные неимущественные права или посягает на принадлежащие ему нематериальные блага (включая достоинство личности), если при этом такое преступление причиняет лицу физические или нравственные страдания.

Установленный действующим законодательством механизм защиты личных неимущественных прав и нематериальных благ, предоставляя гражданам возможность самостоятельно выбирать адекватные способы судебной защиты, не освобождает их, по общему правилу, от бремени доказывания самого факта причинения морального вреда и обоснования размера денежной компенсации.

Обстоятельства дела свидетельствуют о причинении физических и нравственных страданий потерпевшему ФИО2 от преступления против личности, которое явным образом нарушает личные неимущественные права ФИО2, посягает на принадлежащие ему нематериальные блага.

В таком случае факт причинения морального вреда ФИО2 от указанного преступления не может быть сам по себе поставлен под сомнение судом, что, в свою очередь, не может не учитываться в ходе оценки представленных доказательств в их совокупности.

Суд, руководствуясь требованиями ст. ст. 151, 1101 ГК РФ, которые согласуются с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст. ст. 21 и 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда, приходит к выводу о частичном удовлетворении требования о компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает заслуживающие внимание обстоятельства, в том числе наступившие негативные последствия для ФИО2, индивидуальные особенности истца ФИО2, а также пережитые им нравственные страдания в следствие противоправных действий ФИО1, которые выразились в виде слепого огнестрельного ранения верхней трети левой голени с повреждением мягких тканей, которое образовалось от действий злого твердого предмета, с резко ограниченной поверхностью контакта, обладающего значительной кинетической энергией.

Истцом так же была перенесена хирургическая операция по извлечению пули и последующее лечение, которое включало ежедневные перевязки раны в течение месяца. Потеря возможности ходить без посторонней помощи в первый месяц после травмы, а также необходимость последующего лечения и длительной реабилитации, чем нарушила привычный ежедневный уклад жизни, включая лишение возможности встречаться, общаться с друзьями и родственниками, посещать места учёбы и отдыха.

При таких обстоятельствах требования, суд считает необходимым учтя требования разумности и справедливости, определить размер компенсации морального вреда в сумме 200 000 рублей, частично удовлетворив требования истца.

Руководствуясь ст.ст.12, 56, 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО3 – удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р. (паспорт <данные изъяты>) в пользу ФИО2 (паспорт <данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей.

Ответчик вправе подать в суд, принявший заочное решение, заявление об отмене этого решения в течение семи дней со дня вручения ему копии решения.

Заочное решение может быть обжаловано ответчиком в апелляционном порядке в Самарский областной суд в течение месяца со дня вынесения определения суда об отказе в удовлетворении заявления об отмене этого решения суда.

Иными лицами, участвующими в деле, а также лицами, которые не были привлечены к участию в деле и вопрос о правах и об обязанностях которых был разрешен судом, заочное решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение одного месяца по истечении срока подачи ответчиком заявления об отмене этого решения суда, а в случае, если такое заявление подано, - в течение одного месяца со дня вынесения определения суда об отказе в удовлетворении этого заявления в Самарский областной суд через Ставропольский районный суд.

Мотивированное решение изготовлено 24.01.2025 года.

Судья Н.Н.Фёдорова

УИД: 63RS0027-01-2024-002741-56