Апелляционное определение № 33-6084/2026 от 1 апреля 2026 г.

Судья Хабибуллин Р.З. УИД 16RS0050-01-2023-004543-22

Дело № 2-3784/2025

№ 33-6084/2026

Учет 212г


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

2 апреля 2026 года город Казань

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе

председательствующего Насретдиновой Д.М.,

судей Прытковой Е.В. и Фахриева М.М.,

с участием прокурора Махмутовой З.К.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Гарифуллиным А.Л.,

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Прытковой Е.В. гражданское дело по апелляционной жалобе ответчика ФИО6 на решение Приволжского районного суда города Казани от 25 августа 2025 года, которым постановлено:

исковые требования ФИО5 к ФИО1 о компенсации материального и морального вреда в результате дорожно-транспортного происшествия удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО5 в счет компенсации морального вреда 300 000 рублей.

В остальной части иск оставить без удовлетворения.

Взыскать с ФИО1 в соответствующий бюджет сумму государственной пошлины в размере 300 рублей.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав объяснения ответчика ФИО1, поддержавшего апелляционную жалобу, заключение участвующего в деле прокурора ФИО11, полагающую, что выводы суда первой инстанции о наличии оснований для взыскания компенсации морального вреда обоснованы, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

ФИО4 обратилась в суд с иском (уточненным в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) к ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда.

Свои требования ФИО4 мотивировала тем, что 25 февраля 2022 года, в 15 часов 35 минут ФИО1, управляя транспортным средством «VOLKSWAGEN POLO» с государственным регистрационным знаком <***> совершил наезд на пешехода ФИО5, пересекавшую проезжую часть улицы ФИО3. В результате произошедшего дорожно-транспортного происшествия истцу причинены телесные повреждения, повлекшие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, что установлено заключением эксперта № 2920/515 от 6 мая 2022 года. В последствии, истец находилась на длительном стационарном лечении, в настоящее время ее ожидает длительный период восстановления после полученных травм.

В результате наезда, истцу были причинены также нравственные страдания. По настоящее время истец в результате полученных повреждений не имеет возможности поддерживать соответствующую ее образу жизни физическую активность.

В ходе рассмотрения дела истец уточнила исковые требования и просила взыскать с ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

В судебном заседание суда первой инстанции представитель истца ФИО12 – ФИО13 уточненные исковые требования поддержала, просила удовлетворить в полном объеме.

Ответчик ФИО1 и его представитель ФИО14 исковые требования не признали, просили в удовлетворении отказать.

Участвующий в деле помощник прокурора ФИО15 полагала исковые требования подлежащими удовлетворению.

Судом вынесено решение о частичном удовлетворении исковых требований в вышеприведенной формулировке.

В апелляционной жалобе ответчик ФИО1, выражая несогласие с постановленным по делу решением, просит его отменить и вынести по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме. Податель жалобы указывает, что судом первой инстанции не учтены доводы ответчика о наличии обстоятельств для полного освобождения владельца источника повышенной опасности от ответственности за причиненный вред – грубой неосторожности истца. Считает взысканный судом размер компенсации морального вреда необоснованным, завышенным, несоразмерным причиненному вреду и не соответствующим требования разумности и справедливости.

На судебном заседании суда апелляционной инстанции ответчик ФИО1 поддержал доводы жалобы.

Участвующий в суде апелляционной инстанции прокурор ФИО11 пришла к заключению о наличии оснований для взыскания компенсации морального вреда, полагала решение суда первой инстанции подлежащим оставлению без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, на судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, извещены о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом, об отложении рассмотрения дела ходатайств в апелляционную инстанцию не представили, о причинах своей неявки не сообщили.

При указанных обстоятельствах, учитывая положения статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Выслушав объяснения явившегося лица и заключение прокурора, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного решения по правилам части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Как указано в пункте 12 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Потерпевший – истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации отражено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Исходя из части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Судом установлено и из материалов дела следует, что в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 25 февраля 2022 года с участием сторон истцу ФИО4 был причинен тяжкий вред здоровью, в связи с чем, она проходила длительное лечение и восстановление.

Разрешая возникший между сторонами спор, суд первой инстанции руководствовался положениями статей 150, 151, 1079, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, принимая во внимание, что ответчик ФИО1 не имел технической возможности избежать столкновения с истцом, тогда как сама истец ФИО4 переходила дорогу в нарушение правил дорожного движения, что указывает на наличие в ее действиях признаков определенной степени грубой неосторожности, определил размер подлежащей взысканию с ФИО1 компенсации морального вреда в размере 300 000 рублей.

При определении размера компенсации морального вреда суд учел полученные истцом телесные повреждения, которые были квалифицированы экспертом как тяжкий вред здоровью.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан соглашается с выводами суда первой инстанции, полагая доводы апелляционной жалобы несостоятельными по следующим основаниям.

Конституционный Суд Российской Федерации в абзаце 2.3 определения от 4 октября 2012 года № 1833-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ФИО2 на нарушение ее конституционных прав положениями статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации» указал, что Конституция Российской Федерации не препятствует установлению особых правил в отношении специальных деликтов и бремени ответственности за причинение вреда, а пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации прямо их допускает.

Основанием гражданско-правовой ответственности вследствие причинения вреда является вина в его причинении, при этом лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда только в случае, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Следовательно, в отличие от производства по делу об административном правонарушении, в котором действует принцип презумпции невиновности, в рамках гражданских правоотношений с участием источников повышенной опасности действует принцип презумпции вины причинителя вреда.

Как следует из материала проверки № 54 по факту дорожно-транспортного происшествия, зарегистрированного в КУС дежурной части МВД по Республике Татарстан за № 2702 от 30 мая 2022 года, представленного по запросу судебной коллегии, 25 февраля 2022 года примерно в 15 часов 35 минут водитель ФИО1, управляя автомобилем марки «VOLKSWAGEN POLO» с государственным регистрационным знаком .... двигался по проезжей части улицы ФИО3 <адрес> со стороны <адрес>, в пути следования у строения .... по <адрес> ФИО3 <адрес> совершил наезд на пешехода ФИО5, пересекавшую проезжую часть улицы ФИО3 справа налево по ходу движения автомобиля. В результате дорожно-транспортного происшествия пешеходу ФИО4 причинены телесные повреждения, повлёкшие тяжкий вред её здоровью по признаку опасности для жизни.

Опрошенный по факту дорожно-транспортного происшествия водитель ФИО1 пояснил, что 25 февраля 2022 года примерно в 15 часов 35 минут, управляя автомобилем марки «VOLKSWAGEN POLO» с государственным регистрационным знаком <***>, двигался по крайней левой полосе, которая проходит по трамвайным путям проезжей части улицы ФИО3 <адрес> со стороны <адрес> в направлении <адрес> со скоростью примерно 50–60 км/ч. В салоне автомобиля он находился один. Видеорегистратор в автомобиле установлен не был. В пути следования, подъезжая к регулируемому перекрёстку улиц ФИО3 — Искра, ФИО1 увидел, что на светофорном объекте для него «горит» разрешающий движение зелёный сигнал светофора, в связи с чем он, не останавливаясь, продолжил движение в прямом направлении, то есть в направлении <адрес>, проехав регулируемый пешеходный переход, обозначенный дорожными знаками «Пешеходный переход», а также горизонтальной дорожной разметкой «Зебра» он увидел, как из-за передней части кузова автомобиля, который двигался справа от него на его полосу движения, выбежала девушка в темпе быстрого бега. Увидев девушку, ФИО1 сразу же применил меры экстренного торможения, но из-за небольшого расстояния остановиться не успел. Автомобиль, из-за которого выбежала девушка, был внедорожной компоновки, как ему показалось, марки «Ауди Q5». Пешеход прошла из-за передней части кузова вышеуказанного автомобиля примерно 1 метр. С момента выхода пешехода на полосу движения ФИО1 и до наезда на неё прошло примерно 1–2 секунды. Далее, ФИО1 остановил свой автомобиль, включил аварийные сигналы и вышел из салона. Выйдя из салона автомобиля, он обнаружил, что впереди его автомобиля на дорожном полотне лежит пешеход — девушка. Девушка находилась в сознании, жаловалась на боль в правой ноге. Она была одета в кофту с капюшоном, также она была в наушниках. В последующем ФИО1 стало известно, что вышеуказанная девушка хотела пробежать к трамваю, который на тот момент подъехал к трамвайной остановке, и обойти трамвай сзади.

Опрошенная по факту дорожно-транспортного происшествия пешеход ФИО4 пояснила, что 25 февраля 2022 года примерно в 15 часов 35 минут она возвращалась с учёбы к себе по месту проживания. В пути следования ФИО4 необходимо было пересечь проезжую часть улицы ФИО3 <адрес> по регулируемому пешеходному переходу, расположенному у строения .... по <адрес>, обозначенному соответствующими дорожными знаками и горизонтальной дорожной разметкой. Дойдя до вышеуказанного регулируемого пешеходного перехода, ФИО4 подошла к краю проезжей части улицы ФИО3, предназначенной для движения транспортных средств со стороны <адрес>, посмотрела на светофорный объект: пешеходный светофор сначала «горел» красным сигналом, после чего «загорелся» серый сигнал, который означал, что светофор неисправен. В связи с чем она посмотрела по сторонам, увидела, что транспортные средства, движущиеся по вышеуказанной проезжей части с первой по третью полосу при счёте справа налево, остановились перед вышеуказанным регулируемым пешеходным переходом, для того чтобы уступить ей дорогу. После чего она приступила к пересечению проезжей части улицы ФИО3 <адрес> по вышеуказанному регулируемому пешеходному переходу со стороны строения .... по <адрес> в направлении <адрес> по улице ФИО3, в темпе спокойного шага. Пройдя две полосы проезжей части и дойдя до третьей полосы при счёте справа налево ей начал сигналить водитель автомобиля, находившийся на этой полосе, в связи с чем ФИО4 ускорилась, и скорее всего побежала, в темпе быстрого бега. Однако она успела выбежать только на крайнюю левую полосу, где она не увидела, что движется автомобиль, в связи с чем продолжила своё движение и почувствовала удар в левую сторону своего тела. После чего её отбросило, и она упала на дорожное полотно. Видимо от удара ФИО4 потеряла сознание, но пришла в себя через несколько секунд. ФИО4 показалось, что автомобиль двигался со скоростью примерно 65 км/ч.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № 2920/515 от 12 мая 2022 года установлено, что ФИО4, <дата> года рождения, причинена сочетанная травма в виде ссадин правой голени, левой кисти, области коленных суставов, поясничной области справа, подкожных гематом теменной области, скуловой области, левой голени, перелома левой седалищной кости, оскольчатого перелома дуги С 1-го (шейного) позвонка, сотрясения головного мозга.

Данная сочетанная травма причинила тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, образовалась от действия тупого твёрдого предмета (-ов), механизм: удар, сдавление, трение. Данные медицинской документации не исключают возможность образования травмы в срок — 25 февраля 2022 года.

Согласно заключению судебно-автотехнической экспертизы № 184 от 28 июня 2022 года установлено, что в данной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля марки «VOLKSWAGEN POLO» с государственным регистрационным знаком .... RUS, ФИО1, не располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода ФИО5 путём применения торможения.

В данной дорожной ситуации водитель автомобиля марки «VOLKSWAGEN POLO» с государственным регистрационным знаком .... ФИО1 должен был действовать в соответствии с требованиями пункта 10.1 и 10.2 Правил дорожного движения Российской Федерации.

Пешеход ФИО4 в данной дорожно-транспортной ситуации должна была руководствоваться требованиями пунктов 4.3 и 4.5 Правил дорожного движения Российской Федерации.

С технической точки зрения действия водителя ФИО1 в данной дорожно-транспортной ситуации не противоречили требованиям Правил дорожного движения Российской Федерации. Однако, имеется несоответствие требованиям Правил лишь в выборе водителем скоростного режима, что не состоит в причинной связи с произошедшим дорожно-транспортным происшествием.

Заключением ситуационной судебной — медицинской экспертизы № 708 от 30 декабря 2022 года установлено, что повреждения в виде «перелома левой седалищной кости» образовалось в результате воздействия вступающей части кузова автомобиля (первый этап), когда пешеход была обращена к нему задней поверхностью (спиной) и находилась в вертикальном или близком к нему положении.

Постановлением следователя ОРППБД и ЭТ по Казанской зоне ГСУ МВД по Республике Татарстан об отказе в возбуждении уголовного дела по факту вышеуказанного дорожно-транспортного происшествия установлено, что пешеход ФИО4 нарушила требования пунктов 4.3 и 4.5 ПДД Российской Федерации, пересекала проезжую часть улицы ФИО3 <адрес> не в установленном на то месте, не убедившись в отсутствии приближающихся транспортных средств, вышла из-за стоящего транспортного средства, ограничивающего обзорность, создав тем самым опасную ситуацию, что привело к наезду на неё и указанным последствиям. ФИО4 поставила себя в такие условия, при которых водитель ФИО1, обнаружив опасность для дальнейшего движения в виде пешехода ФИО4 принял возможные меры к снижению скорости, однако не имел реальной технической возможности предотвратить наезд на пешехода.

В действиях водителя ФИО1, нарушений требований пунктов ПДД Российской Федерации, состоящих в прямой причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием и с наступившими последствиями не усматривается, следовательно, в его деяниях отсутствует состав преступления, предусмотренный частью 1 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Таким образом, судом первой инстанции верно установлено наличие определенной степени грубой неосторожности в действиях истца ФИО4

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 – 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно пункту 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности (абзац второй статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в абзаце втором пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1), суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Согласно абзацу первому пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Из приведенных норм материального права и разъяснений Пленумов Верховного Суда Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен.

Между тем пунктом 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается. Вина потерпевшего не учитывается при возмещении дополнительных расходов (пункт 1 статьи 1085), при возмещении вреда в связи со смертью кормильца (статья 1089), а также при возмещении расходов на погребение (статья 1094).

При отсутствии вины владельца источника повышенной опасности, при наличии грубой неосторожности лица, жизни или здоровью которого причинен вред, суд не вправе полностью освободить владельца источника повышенной опасности от ответственности (кроме случаев, когда вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего). В этом случае размер возмещения вреда, за исключением расходов, предусмотренных абзацем третьим пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, подлежит уменьшению (абзац второй пункта 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1).

Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.) (абзац третий пункта 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года №1).

Судом первой инстанции при определении размера компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца, приняты во внимание нормативные положения Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации об учете степени вины потерпевшего, в связи с чем правильно дана надлежащая правовая оценка фактическим обстоятельствам дела (обстановке причинения вреда, нарушению потерпевшим требований Правил дорожного движения, нахождению его в состоянии алкогольного опьянения), и приведены соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда в судебном постановлении.

При таких обстоятельствах вывод суда первой инстанции о взыскании с ФИО1 компенсации морального вреда в пользу ФИО4 в размере 300 000 рублей признается судебной коллегией правомерным, так как он основан на нормах материального права, регулирующих спорные отношения, и сделан в отсутствие нарушений норм процессуального права.

На основании вышеизложенного доводам апелляционной жалобы о том, что судом первой инстанции не приняты во внимание доводы ответчика о наличии обстоятельств, дающих основание для полного освобождения ответчика от возмещения вреда, уже была дана надлежащая правовая оценка судом первой инстанции, с которой судебная коллегия соглашается.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции учел фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, характер причиненного истцу вреда здоровью (тяжесть травм, продолжительность лечения и реабилитации), степени перенесенных физических и нравственных страданий, наличие в наличие ее действиях определенной степени грубой неосторожности при пересечении проезжей части и пришел к выводу о том, что компенсация морального вреда в размере 300 000 рублей отвечает требованиям разумности и справедливости.

Вышеприведенные нормы права и разъяснения Верховного Суда Российской Федерации по их применению судом апелляционной инстанции применены правильно. Вопреки доводам апелляционной жалобы, судом дана надлежащая правовая оценка всем обстоятельствам по делу. При определении размера компенсации морального вреда, суд обоснованно исходил из фактических обстоятельств, при которых истцу причинен моральный вред, тяжести полученных истцом травм.

Фактически изложенные в апелляционной жалобе доводы выражают несогласие истца с выводами суда первой инстанции, направлены на их переоценку, а также собранных по делу доказательств, равно как выражают субъективную точку зрения ответчика о том, как должно быть рассмотрено дело и каким должен быть его результат, однако по существу выводов суда не опровергают, оснований к отмене решения не содержат, в связи с этим, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

В целом доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда и не содержат предусмотренных законом оснований к отмене решения, поскольку по своей сути направлены на иную оценку установленных судом обстоятельств, для чего достаточных оснований не имеется.

Исходя из изложенного принятое судом решение подлежит оставлению без изменения.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 199, 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

решение Приволжского районного суда города Казани от 25 августа 2025 года по данному делу оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика ФИО6 – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий трех месяцев, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (город Самара) через суд первой инстанции

Мотивированное апелляционное определение изготовлено в окончательной форме 10 апреля 2026 года.

Председательствующий

Судьи